Текст книги "Невинная красавица для чудовища"

Глава 9

– Нужно было тебе убить меня сразу…

Я открываю глаза и понимаю, что попала в западню.

Зверь елозит ножиком по тонкой коже, прибив меня бедрами к матрасу.

– Что вы… ты…

Зверюга. Кровожадный монстр.

Тело-кремень. Гигантская туша, которая вдавливает меня в постель.

Как стальная плита, и это чистейшая правда, ведь я видела его в спортзале.

И он, похоже, обо всем этом уже знает.

У меня перехватывает дыхание, слова застывают на языке.

– Хитрая кошечка, – хмыкает ехидно, – Говорила, что будешь послушной, но обещания своего не сдержала. Мне наказать тебя?

Я наблюдаю за очертаниями его губ. Темно, будто выкололи глаза, но я знаю, что на бандите сейчас нет маски.

Страшно. Солгу, если скажу, что смотрю своему страху в глаза без единой эмоции.

– Тебе же понравилось в моем саду? Могу поселить тебе там навечно, только дай знак.

Как же жутко и двояко это звучит.

Он держит нож у моего горла. Черканёт – и я окажусь мертвой.

Вряд ли он станет хоронить меня в том красивом саду, вероятнее всего, бросит мое тело в бурлящие воды той реки, что за окном…

А возможно, отдаст отцу, если тот еще жив.

А насчет сада сказал всего лишь ради красного словца…

Всхлип срывается из уст машинально.

– Лезешь везде, – он убирает нож и принюхивается ко мне плотоядно, – А знаешь, что происходит с не только непослушными, но и с любопытными кошечками?

– Вы их… убиваете? – шепчу резонно.

«Насилуете и убиваете как ту девушку», – виснет в воздухе.

Как у меня хватило смелости говорить подобное, находясь под ним?

В одном я уверена точно – девушки нет в живых.

Иначе кухарка бы днем не оговорилась.

– Я их, – подув мне на щеку, насмехается он, – Съедаю.

Зверь стискивает в руках мое запястье, вкладывает туда нож. Тянет мою руку к своему сердцу.

Что он задумал? Хочет, чтобы я проткнула его? Убила, как собиралась сделать это в спортзале?

Или же проверят меня на честность? Но подумать об этом я не успеваю, потому что…

Раздается тихий смешок, а затем его губы накрывают мои.

Он затыкает мне рот в жестком поцелуе, о котором я даже не подозревала. Это слишком неожиданно, слишком странно после нашего опасного диалога. Зверь насилует мой рот своим шершавым языком, а моя ладонь…

Прибита к его груди. Я чувствую, как острый кончик ножа пронзает мужское, крепкое тело. Капельки крови попадают мне на палец, обжигая.

«Убей», – твердит разум.

Убей и уходи. Никто тебе не помешает. Ты вернёшься к любимому жениху, дорогому отцу, и все встанет на свои места.

Но я лежу под грудой мышц как неживая кукла и позволяю Зверю терзать мои губы.

Водить по створкам своим языком, присваивать себе мой рот так, как ему заблагорассудится.

А я ведь почти… Почти всадила ему нож в сердце. Ему совсем не больно?

Его ладонь по-хозяйски гладит мое бедро, задевает резинку трусиков…

И… это больше не вызывает отвращения.

Из-за того, что все это происходит между нами без масок и в абсолютной темноте, в груди разливается странное чувство, которое медленно стекает вниз.

Похоже, я совсем сошла с ума.

Неожиданно, потянув вниз мою губу зубами, зверь прекращает поцелуй и привстаёт на кровати.

– Я давал тебе шанс, – шепчет он мне во влажные, от его языка, губы, – Но ты им не воспользовалась.

***

Это была самая длинная ночь в моей жизни. Даже длиннее той, после свадьбы.

Я так и не смогла заснуть, держа в руках злосчастный нож, весь покрытый кровью.

Что это за человек?

Опаснее, чем я думала. Однако, он не прирезал меня, как я думала.

Губы пылают, будто к ним поднесли зажигалку. Мне нужно быть не просто осторожной. Мне нужно быть на чеку, чтобы выбраться из этого дома.

А самое главное: почему я не смогла вонзить нож ему в сердце?

Испугалась? Трусиха.

"Я давал тебе шанс" – проносится в мыслях.

Второго такого уже точно не будет.

Остаток дня я провела в библиотеке, дочитывая вчерашнюю книгу. Но в голове на оставалось ничего из прочитанного, ведь перед глазами мелькали эпизоды прошлой ночи…

Нет, мне нужно взять себя в руки. Он застал меня врасплох, я не была готова к тому, что мне представится возможность убить человека, пусть даже и бандита…

Застываю у длинной полки с зарубежной литературой, как вдруг, на глаза попадается маленькая, неприметная книжка.

В кожаной, пыльной, старой обложке.

Не похоже на книгу.

Отряхнув ее от книжной пыли, открываю первую страницу.

Это и не книга вовсе. Дневник.

Личный, судя по датированию и коротким записям.

Интересно, кому он принадлежит?

Я тоже любила в прошлом вести личные дневники. Они помогали мне расслабиться и выплескивать все эмоции на бумагу, потому что дома, нам с сестрами, нельзя было вести себя неподобающе.

Улыбаюсь после горьких воспоминаний, крепко держа раскрытый блокнот в руках. Уже собираюсь убрать его обратно на полку, как вдруг…

Внимание цепляет первая страница, на которой красивым почерком написано:

«Сегодня я выхожу замуж за любимого».

Глава 10

«Сегодня я выхожу замуж за любимого».

Ничего себе. Я приподнимаю уголок губ в легкой улыбке.

В сердце немного колет: я пойму это укол немногим похоже, а сейчас…

Девушка в красках расписывает свои эмоции.

Предвкушение от предстоящего бракосочетания, радость, счастье, что теплится в груди.

Похоже, она сильно влюблена в своего жениха.

И мне хорошо знакомы эти ее эмоции, ведь я испытывала тоже самое…

Пока меня не похитил бандит.

Незаметно для себя начинаю рыдать над каждой строчкой.

Она описывает подготовку к свадьбе, приятные хлопоты, саму свадьбу. Радость на следующее утро невесты…

«Мы с Сашей очень счастливы».

«Мой муж показал мне сад. Там летом цветут алые розы. Не видела ничего красивее».

Сердце ухает в пятки.

Так. Похоже, что эти ребята жили в этом доме.

Не думаю, что в этом доме есть какой-то другой сад, значит ей понравилось все то же самое, что и мне.

Ее зовут Виктория, а его Александр. Молодая, счастливая, пара.

Когда все это происходило? Девушка пишет даты: пятнадцатое мая, десятое июня…

А какой год?

Понимаю, что поступаю неправильно, читая строчку за строчкой об их счастье, но остановиться не могу…

Кем они приходятся Зверю?

А вдруг…

Самая неожиданная догадка остриём бритвы проходится по сознанию.

Нееет. Это невозможно. Отметаю ее рукой.

«У нас скоро будет ребенок».

Меня шарахает молнией. Сглатываю ком, подступивший к горлу. Мои руки мгновенно затряслись, стоило представить, что дневник принадлежит девушке с фото в той мрачной спальне.

И если я права, и она умерла, то где тогда Саша?

А их ребенок?

Подношу руку ко рту, как вдруг в коридоре слышатся тяжелые шаги. От страха роняю блокнот на пол. Наверное, не стоило мне это читать, но в неведении мне в разы хуже.

Шаги замедляются, и в библиотеку, к счастью, никто не входит.

Я оставила дневник там же, где он находился до чтения, а сама решила вернуться к себе в спальню. От греха подальше.

Этой ночью я не смогла уснуть. Боялась снова увидеть мужчину, чье лицо дорисовывало мне воображение.

Кто Зверь на самом деле? Как его зовут?

Столько дней прошло, а от отца и жениха никаких вестей. Будто отрезана от мира.

На следующий день, погрязнув в отчаянии, я решила любой ценой найти телефон. Дозвониться хоть до кого-нибудь.

Зверя после нашей последней встречи я не видела. Он не воплотил в жизнь ту угрозу, о которой говорил в ночь похищения, но…

«Станешь моей подстилкой».

Господи.

Я ужасно его боялась. И в глубине души чувствовала, что он припас для меня нечто гораздо страшнее, чем роль его любовницы…

– Голову отрубить, – низкий, слегка грубоватый голос звучит по ту сторону спортивного зала.

Я останавливаюсь у двери в запретной части дома. Думала, найду здесь телефон, дозвонюсь, позову на помощь.

А сама стала невольной свидетельницей жуткого кошмара.

– Да, – отрезает он, – Воронцову отрубить голову и отправить по нужному адресу…

Из моих губ срывается всхлип. Я дрожу.

Воронцов. Это фамилия нашей семьи. Мой отец все еще жив, но на волоске от смерти.

– Нет, дочь свою он больше не увидит, – бандит развеивает мои сомнения в одночасье.

Он говорит обо мне. Значит, сочтены дни моего отца…

– Да, я все сказал, – и он кладет трубку.

– Нет! Моего отца не тронешь!

Мне нечего больше терять.

Забегаю в помещение и схватив первую, попавшуюся на глаза, вещицу, стремлюсь ударить Зверя.

В моих руках оказывается стальная бутылка, от удара которой, мужчина в капюшоне даже не шелохнулся. Я целилась прямо в голову, а он…

Он ждал меня. И услышав крики, медленно обернулся…

Глава 11

Он в маске, и явно ждал со мной встречи.

Помнится, в прошлый раз, в спортзале, когда я наблюдала за ним украдкой, он не скрывал своего лица.

Сейчас же, он меня ждал.

– Ты… не посмеешь убить моего отца! – кричу изо всех сил.

Из глаз брызгают фонтаном слезы.

Все, кто мне дороги, возможно, уже мертвы.

А живых этот человек не оставит в покое.

Как идиотка наблюдаю за тем, как хмыкнув, мужчина кладет мобильный телефон в карман брюк.

Постараться забрать аппарат? А если он свернет мне шею?

Нужно было… тогда, в спальне, постараться его убить. Теперь у меня в руках нет того ножа.

Я упустила свой шанс.

И Зверь медленно идет на меня…

Наверное, он специально издевался надо мной, оттягивал этот момент, чтобы довести до такого состояния…

Чтобы я умоляла его о пощаде.

– Отца моего не трогайте, – реву, бросаясь ему в ноги, – Я все, что угодно…

«… сделаю», – виснет в воздухе.

– Ты – лживая дрянь, – перебивает он меня грозно, – Вся в своего отца. Говорил не лезть ни в свое дело, а ты снова здесь. Твои слова ничего не стоят.

А ведь я действительно нарушила обещание…

Он одергивает ногу, чтобы я не смела ни в коем случае прикоснуться к нему.

– Я так и знал, что ты не заслуживаешь моей жалости. Грязная подстилка, ни на что большее ни годная, – выплевывает он с презрением, – Мне даже прикасаться к тебе больше не хочется, настолько ты мне противна.

Он унизил меня. Раздавил. А хуже, что он уже отдал приказ покончить с моим отцом.

Что со мной делает этот монстр?

Хочет получить в пользование покорную игрушку?

Он убьет меня? Позабавится всласть моим унижением, и только потом покончит со мной?

– Зря я оставил тебя в покое. А теперь…

Он отмахнулся от меня как от назойливой мухи.

– Вы… меня убьете?

– Я сделаю кое-что похуже, – говорит он, – Отдам тебя своим людям, ты как раз пришлась им по душе. А потом… думаю ты сама будешь знать, что делать. Если останешься жива.

Слова выворачивают душу наизнанку.

Колючим морозом скручивает внутренности.

Зверь оставил меня одну в этом, пронизанном холодом, помещении. Я так и лежала на полу, не в состоянии двинуться с места.

Спустя вечность выбегаю из комнаты, мчусь к себе в комнату.

Ваза с цветами летит на пол и разбивается вдребезги.

Я кричу, в горле саднит от неприятных чувств. Чувствую металлический привкус крови от разрываемых криком, голосовых связок.

Меня не выпускают на улицу, а в доме Зверя больше нет.

Где он? Уже осуществил план по убийству моего отца?

Что же такое… Мои руки в порезах от стекла, на ладонях кровавые борозды.

«Отрубить ему голову».

Отрубить голову отцу.

За что? Он ведь уже получил меня вместо долга, зачем ему потребовалась еще и смерть папы?

А потом я вспоминаю его слова.

«Лживая дрянь».

«Отдам своим людям».

Мне всюду мерещится его голос. Он застревает в моей голове.

Кухарки нет дома, она словно провалилась сквозь землю.

Куда мне бежать, кого просить о помощи?

Если только не выпрыгнуть в окно через комнату той девушки…

Тогда я разобьюсь и никакого толка от моей смерти не будет.

Нужно признать, эту войну я проиграла.

Зверь не пугал меня все эти дни своим присутствием, не ходил за мной. Не пытался прикоснуться.

Он сделал кое-что похуже.

Он дал мне иллюзию выбора, мнимого комфорта, а теперь…

Он решил отдать меня на растерзание своим людям.

Нет.

Капли воды стекают по поим плечам, спине, запястьем, окрашиваясь в розовый из-за многочисленных порезов.

Я уже много часов, согнувшись калачиком в ванной, сижу под душем.

Расчесываю волосы перед зеркалом. Смотрю на свое отражение: безликое, потерянное приведение в этом замке.

А что, если… встать перед ним на колени и умолять до тех пор, пока он не сжалится?

Но я ведь делала это утром.

Подставила себя, какая же я дура.

Опускаю голову. Подхожу к шкафу с вещами, которые мне принесла кухарка на второй день моего пребывания в этой темнице. Ничего помпезного, красивого, как полагается невесте на следующее утро.

Я ведь не невеста.

Подстилка.

Никто в этом доме.

Теперь у меня нет сомнения, что он так же поступил с той рыжеволосой девушкой с фото.

Надеваю легкую сорочку на голое тело, дрожащими руками хватаю повязку, что лежала в самом нижнем ящике.

Ту самую, что Зверь надел мне на глаза в первую ночь.

Я не должна была на него смотреть и быть покорной. Помню.

Босиком иду вниз, на первый этаж. В сторону запретной части дома.

Мне уже нечего терять, но я постараюсь спасти папу.

Он оступился, продав меня бандиту, но ведь он пытался меня защитить, устроив брак с Родионом.

Кто же знал, что Зверь окажется проворнее…

Я дура, которая не послушалась и теперь должна искупить свою вину самым унизительным способом.

Вон та дальняя комната. Наверное, это его спальня.

Если он дома, то я смогу его убедить изменить свое решение.

Дергаю за ручку двери и вхожу в холодное помещение.

Здесь, несмотря на время года, холодно так, словно никогда не отключали кондиционер.

Обнимаю себя за плечи в кромешной темноте, но, когда в самом углу, у окна, вижу рослую фигуру мужчины, вздрагиваю.

Парадоксально, но вовсе не от холода.

– Не терпится лечь под мою охрану? – звучит низкий голос.

Отшатываюсь назад на ватных ногах.

Зверь стоит спиной ко мне, в темноте: лунный свет освещает комнату, позволяя мне разглядеть ту самую татуировку на его спине.