![](/books_files/covers/thumbs_240/bog-est-chto-dalshe-kak-stat-temi-kem-my-prizvany-byt-46334.jpg)
Автор книги: Том Райт
Жанр: Зарубежная эзотерическая и религиозная литература, Религия
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Что же происходит в нашем хаотичном и встревоженном мире
Зачем я живу в этом мире? Как мы можем знать, что хорошо и что плохо? Эти вопросы, хотя бы косвенно, время от времени задает себе любой человек, и ответы на них ищет любое сообщество людей. Но есть и третий тип вопросов, которые также тесно связаны с темой этой книги. Они куда шире вопросов, звучащих только в церкви, и прямо касаются того, что происходит в этом хаотичном и встревоженном мире – нашем мире.
Летом 2008 года началось ужасающее извержение вулкана, который уже давно громыхал в недрах земли, а теперь вырвался наружу. Это вулкан в переносном смысле, но он произвел такие же опустошения, как и природные катастрофы. Вся западная финансовая система, которая доминировала на земном шаре вот уже на протяжении нескольких поколений, разрослась до немыслимых пределов и рухнула под собственным весом. Как если бы великан забрался на дерево, чтобы съесть его плоды, а потом, из жадности, стал тянуться к окружающим деревьям, чтобы сорвать и их плоды тоже. Но он был слишком тяжел, и дерево, на которое он взобрался, не выдержало нагрузки. Оно сломалось под великаном, пока тот, обуреваемый жадностью, думал, как бы достать побольше плодов.
У финансового кризиса 2008 года есть много причин, и, возможно, читатель рад будет узнать, что я не намерен здесь их обсуждать. Но сразу после его начала множество людей заговорило о том, что на протяжении последних двадцати лет банки и другие финансовые институты тихо избавились от всевозможных правил и инструкций, которые в прошлом предотвращали их безответственную политику. Правила и инструкции ограничивают свободу, объясняли финансисты политикам. Здоровая экономика предполагает риск и его вознаграждает. И все пустились в соревнование, не понимая, что они стремительно несутся к краю пропасти. И сегодня, как многие говорят, следует вернуть эти правила и инструкции. Настало время закручивать гайки.
Это соответствует многим другим аспектам современной культуры. После 11 сентября 2001 года во всех аэропортах установили сложную систему проверки. Многие из нас уже забыли те времена, когда мы садились в самолеты, не проходя через контрольные пункты, оснащенные электроникой. А те, кто регулярно летает в США, уже привыкли к тому, что их фотографируют и с них снимают отпечатки пальцев. И куда бы ты ни отправлялся, особенно если тебе предстоит провести в другой стране больше, чем несколько дней, ты должен заполнять анкеты, ходить на собеседования, фотографироваться и так далее. Миллионы людей, которые, как ты сразу можешь понять, не собираются взрывать самолеты, должны тратить массу времени и денег на все эти официальные процедуры, чтобы доказать, что они – законопослушные граждане (хотя если они провели несколько часов в очередях, а потом их отправили за еще какой-то недостающей бумажкой, они, возможно, уже не чувствуют себя такими уж законопослушными). У нас в Великобритании любой человек, который хочет что-то делать на добровольных началах, если сюда входит любая работа с детьми, должен пройти длительную проверку, в процессе которой полиция ищет, нет ли преступных следов и намеков на дурное поведение в его прошлом. Такой процедуре подвергают даже семидесяти– или восьмидесятилетних людей, которые прожили безупречную жизнь и которых прекрасно знают все их друзья и родственники. Мы уже не доверяем людям – практически никому. Когда я пишу эти строки, я понимаю, что иной читатель может упрекнуть меня в опасной безответственности уже за то, что я подвергаю сомнению работу нынешней Системы. (Притом положение ухудшается. Нам предстоит заполнять все больше официальных бумаг. И это никому не помогает – разве что юристам, которым тем лучше, чем больше происходит судебных процедур). Западный мир все сильнее испытывает над собой власть законов, правил и инструкций.
Причины того, что мы пошли этим путем, можно найти в нашей культуре. Но пока просто обратим внимание на то, что наша культура постоянно колеблется между дерегуляцией всех важнейших сфер жизни – денег, секса и власти, если сказать просто, – и (если можно использовать такое слово) ре регуляцией. Де регуляция объясняется тем, что людям хотелось беспрепятственно осуществлять свои стремления, стать (так сказать) верными самим себе и посмотреть, что из этого выйдет. Но когда эта дерегуляция порождает хаос – в финансовом мире (деньги), во взаимоотношениях (секс), в наших войнах, политике, в тюрьмах, в практике допросов (власть), – люди желают снова ввести старые правила, чтобы снова воцарился порядок. Но сложность заключается в том, что введение новых правил ничего не меняет в самой сути проблемы. Делать, что тебе хочется, не слишком хорошо, но сами по себе правила не решают проблемы.
Я вдруг ясно понял это в начале 2009 года в процессе разговора с одним финансистом, моим старым знакомым, который мог наблюдать кризис лета 2008 и теперь пытался спасти то, что можно спасти, и восстановить, насколько возможно, нормальное положение вещей.
– Том, – сказал он, – они могут ввести сколько угодно новых правил и инструкций. И действительно, иные правила нам не помешают, мы зашли слишком далеко, дав людям возможность играть с гигантскими суммами денег и заключать безумные сделки. Но любой банкир или ипотечный брокер с легкостью наймет толкового бухгалтера и юриста, и они заполнят ему все бумажки, которых требует правительство, а затем снова станет делать то, что хочет, в обход системы. Так что есть ли в этом смысл?»
– Но где же решение проблемы? – спросил я.
– Это – характер, – ответил финансист. – Правила нужны, пока они работают. Но наше последнее поколение перестало понимать одну важную вещь: что образ мыслей важен, что честность важна. Система здорова лишь в той мере, в какой составляющим ее людям и их порядочности можно доверять – и не в силу правил, а в силу того, что это за люди.
Любой банкир или ипотечный
брокер с легкостью наймет
толкового бухгалтера
и юриста, и они заполнят ему
все бумажки, которых требует
правительство, а затем снова
станет делать то, что хочет,
в обход системы
Это согласуется с прагматическим взглядом Д.К. Гэлбрейта, который писал в начале 1950-х о финансовом кризисе конца 1920-х годов. Если мы хотим добиться стабильности финансового мира, говорил он, нам следует прислушаться к голосам людей, переживших тот кризис. Фактически, он говорил, что финансовые кризисы происходят именно из-за того, что свидетели Великой депрессии умерли или отошли от дел, и нам не хватает их воспоминаний и характеров, сформированных этим опытом, чтобы новые поколения увидели опасность безответственности.
После этого разговора произошло еще одно извержение вулкана, почти столь же разрушительное, в общественной жизни Великобритании. Людей из других стран удивило, почему коррупция политиков вызвала такой резонанс – во многих странах люди молчаливо предполагают, что все политики продажны и что граждане с этим ничего не могут поделать, – однако в моей стране это было настоящим потрясением основ всей системы. Внезапно выяснилось, что политики расходовали общественные деньги на такие вещи, которые показались налогоплательщикам сомнительными, если не мошенничеством – вроде выплат по закладным на несуществующую собственность. Политики оправдывали себя тем, что они действовали «по правилам». Да, возможно, но ведь они сами создали эти правила! Под нажимом общественности некоторые политики заявили, что не видят ничего плохого в использовании общественных денег для повышения своего благосостояния. И наконец, когда зажатые в угол политики сдались и решили обнародовать данные о своих расходах, они сначала сделали так, чтобы никто не мог прочесть в них самых главных вещей. Люди всегда подозрительно относились к политикам, но после этого события у них не осталось к ним ни капли доверия.
С одной стороны, этот скандал похож на фарс – хотя дорогостоящий и оскорбительный. Но я заговорил об этом случае здесь, чтобы показать еще один пример ситуации, где звучит все тот же вопрос о нравственности, вопрос XXI века. Что случается «после того, как ты уверовал» – в демократию? В западную финансовую систему? В общественную жизнь и глобальное сообщество завтрашнего мира? Можем ли мы жить, опираясь на «правила» и «инструкции»? Будем ли мы полагаться на официальные бумажки и ментальность соблюдения правил – или же на развитие достойного доверия характера, которому сопутствуют мудрость и глубина? С другой стороны, что случится, если мы позволим людям «быть верными себе» в надежде, что все каким-то образом наладится? Будет ли эта система работать с самого начала – или, опять же, только когда создастся нужный «характер», так что политики будут бескорыстно работать на благо общества (как, можно надеяться, и действуют некоторые наши политики сегодня)?
Вот еще одна история из другой сферы, в которой мы также найдем уже знакомую тему. Несколько лет назад мне пришлось сидеть на сцене рядом с некогда знаменитым английским регбистом. Он рассказывал о том, что за последние десять-пятнадцать лет в мире регби произошли радикальные изменения: главным стало стремление сделать все как можно более профессиональным, так что молодые игроки находятся под огромным давлением, нацеленным на «результаты». Сегодня игрока, говорил он, тренируют неимоверно много. Он осваивает десятки «ходов»: что делать в этой ситуации, как защититься от такой-то стратегии противника, как сохранять контроль над игрой, как ее начинать. Но сегодня лишь немногие из них играют просто ради удовольствия, приобретая то «шестое чувство» игры, которое позволяет им импровизировать в совершенно новых ситуациях. В результате они теряются, сталкиваясь с чем-то неожиданным. У них нет набора правил для такой ситуации. Им не хватает глубинного характера игрока, который позволяет «читать» игру с помощью второй природы и находить быстрые и мудрые решения.
Сегодня лишь немногие играют
просто ради удовольствия,
приобретая то «шестое чувство»
игры, которое позволяет им
импровизировать в совершенно
новых ситуациях
Мы начали с вопроса, который, как могло показаться, особенно волнует христиан (а не людей извне), точнее – христиан определенных взглядов (которые видят в жизни две точки: начальное обращение и конечное спасение – а между ними как будто почти ничего нет). Но это впечатление неверно. Те же вопросы сегодня стоят перед всем западным миром. А поскольку западный мир какое-то время доминировал на земном шаре в культуре, политике и экономике – а порой даже и в спорте, – раньше или позже эти же вопросы встанут перед всем глобальным сообществом. Вопрос о том, что происходит «после того, как ты уверовал», как сначала могло показаться, относится только к жизни отдельного христианина. Но затем мы увидели, что он касается всей церкви – тех Дженни и Филиппов, которые мучительно бьются над решением нравственной загадки. И он выходит за пределы церкви и беспокоит весь окружающий мир. Мы хотим не просто принять ясное и мудрое решение о том, что нам надо делать – на личном уровне, в церкви и в общей жизни, – но и понять, как это делать. Каким образом это можно осуществить?
И мы постоянно возвращались к одному и тому же ответу: здесь нужен характер. Любопытно, что именно к этому призывал своих слушателей Иисус. Сейчас мы поговорим об одной знаменитой драматической встрече, которая послужит для нас ярким и красочным введением в тему.
Нечто большее, чем счастье
Одна из самых запоминающихся евангельских сцен – это рассказ о богатом, умном, энергичном юноше, который кинулся к Иисусу, чтобы задать ему наболевший вопрос (Мф 19:16–30, Мк 10:17–22, Лк 18:18–30). Нам стоит вспомнить, что в Древнем мире серьезные люди обычно не бегали. Это лишало их достоинства. Однако этот человек страстно хочет увидеть Иисуса и получить ответ на свой вопрос – во всяком случае, он так думает. Так что он забывает о достоинстве и стремительно бросается к Иисусу только для того, чтобы спросить: «Что сделать мне доброго?» У него перехватило дыхание, он в нетерпении ждет, что скажет ему этот необыкновенный учитель. Похоже, у Иисуса был особый подход к любой ситуации, посмотрим, как он поступит в этой.
Пылкий молодой человек задал свой вопрос потому, что от ответа зависело его будущее. Он хотел жить надеждой и, подобно большинству людей, понимал, что нынешние поступки имеют последствия в будущем. Будучи иудеем I века, он думал о грядущем Божьем новом мире, где, как верили люди, Бог, создавший мир, навсегда соединит небо с землей и щедро наполнит все творение справедливостью, миром и славой. «Что сделать мне доброго, – произносит он, – чтобы иметь жизнь вечную?»
Здесь нам придется остановиться и уяснить одну вещь. Какой образ рождают у нас эти слова? Когда иудей I века говорил о «вечной жизни», он не думал, как это обычно делаем мы, о небесах, куда он попадет после смерти. (Все это подробно рассмотрено в моей книге «Главная тайна Библии».) «Жизнь вечная» – это грядущий век, то время, когда Бог соединит небо и землю, когда придет Божье Царство и исполнится Его воля и на земле, как на небе. И юноша спрашивал Иисуса: когда все это случится, войду ли я в этот мир? Как это узнать? Каким мне надо быть сегодня, если я хочу участвовать в жизни нового века, когда Бог спасет свой печальный старый мир и исполнит свои обещания? Как эта будущая реальность должна отразиться на том, каким я буду сегодня? У меня есть цель – каким путем мне к ней идти?
Этот непрямой вопрос волновал не только иудеев I века, он стоит перед людьми любой эпохи, живущими в любом месте. Нередко, задавая его, люди произносят слово «счастье». Как найти подлинное счастье, как жить, чтобы получать от своей жизни глубокое удовлетворение – ведь я чувствую нутром, что предназначен именно для этого, но так часто этого не получается? Лидеры США даже включили эти слова в свои важнейшие документы, где написано, что каждый человек имеет право на «жизнь, свободу и стремление к счастью».
И это, разумеется, ставит перед нами вопрос, который уже задавали себе философы древности: откуда мы знаем, на что похоже подлинное счастье? Поскольку многие люди стремились его обрести, но у них ничего не вышло, существует ли такое счастье на самом деле и как его надо искать? Что нам надо делать сейчас для достижения этой цели – чтобы стать людьми во всей полноте, реализовать наш потенциал и стать теми, кем мы призваны быть?
Когда иудей I века
говорил о «вечной
жизни», он не думал,
как это обычно
делаем мы, о небесах,
куда он попадет
после смерти
Многие люди считают, что христианство должно ответить на первый вопрос («Что мне делать?»), предоставив отвечать на второй («Как найти подлинное счастье и стать тем, кем я призван быть?») философам и неверующим мыслителям. Многие люди думают, что ответ на вопрос «Что мне делать?» вступает в конфликт с ответом на вопрос «Как найти подлинное счастье?», поскольку мы привыкли думать, что правила поведения мешают нам быть счастливыми – или, если взглянуть на это с иной точки зрения, что на пути к счастью нам необходимо нарушать или обходить правила.
Что важнее, чем счастьеНо я думаю, что жизнь куда сложнее и интереснее. С точки зрения подлинной христианской веры и правильное поведение, и счастье – это побочный продукт чего-то еще, ветвь на ином стволе. Если мы найдем такое «что-то еще» – а история о богатом юноше, который подбежал к Иисусу со своим вопросом, указывает на этот «иной ствол», – мы сможем разобраться и со всеми ответвлениями. Я надеюсь показать в этой книге, что библейские представления о предназначении человека открывают перед нами такую картину, в которой вопрос о правильном поведении и вопрос о счастье просто совпадают. Но в первую очередь данная книга посвящена вопросу поведения и библейским корням ответа на этот вопрос.
Если внимательно приглядеться к вопросу «Что мне надлежит делать?», мы можем увидеть там два отдельных вопроса. Во-первых, это вопрос о содержании поведения: каким именно образом я должен себя вести? Но здесь есть и второй вопрос, касающийся средств или методов моего поведения: если я знаю, что должен и чего не должен делать, каким способом я могу это воплотить в моей реальной жизни? Все люди древности знали об этой нравственной загадке: что мы все делаем то, чего, как мы понимаем, не должны делать, и не делаем того, что должны. И вот что удивительно – Иисус дает на оба эти вопроса один и тот же ответ: «Следуй за Мной».
С точки зрения
подлинной христианской
веры и правильное
поведение, и счастье —
это побочный продукт
чего-то еще, ветвь на ином
стволе
Этот призыв описывает и то, что именно нужно делать, и то, как это делать. И теперь мы можем вернуться к разговору Иисуса с нетерпеливым юношей.
Этот юноша, подобно многим другим иудеям I века, считал, что Бог дарует свой новый век верным иудеям – а эту верность определяет послушание Закону, который кратко сформулирован в Десяти заповедях. Это не было для иудеев (как некоторые думают) системой заслуг и вознаграждений, где «соблюдение правил» дает человеку пропуск в новый мир, скорее это касалось древнего договора Бога со своим народом: Бог избавил Израиль и сделал его своим народом, а Закон указывал на то, что этот народ может делать для выражения своей признательности Богу. Однако юноша, вероятно, соблюдал эти условия договора – он не убивал, не прелюбодействовал, не крал, не лжесвидетельствовал, не лгал, почитал родителей, – но ему все равно казалось, что в его жизни чего-то не хватает.
Иисус согласен с юношей, но затем предлагает ему «нечто большее» – и здесь юноша оказывается на незнакомой территории. Перечисленные выше заповеди – это последние шесть из десяти. А что делать с неупомянутыми? Оставим без внимания заповедь о субботе, это – другая тема. Но первые три заповеди относятся к иной сфере: они призывают избегать идолопоклонства и прославлять единого Бога и его имя. Иисус не упоминает об этих заповедях. Но вместо этого он говорит о таких вещах, которые полностью меняют всю жизнь юноши. Если ты хочешь быть «совершенным», говорит Иисус, избавься от своего имущества. Продай его и раздай деньги бедным. А затем приходи и следуй за мной. Поразительная вещь: поставить Бога на первое место – это значит следовать за Иисусом. И наоборот.
Обратите внимание на то, что происходит в этом разговоре. Юноша стремится к полноте. Он хочет жить совершенной жизнью – совершенной уже сегодня, чтобы она стала совершенной и в будущем. Он понимает, что ему чего-то «недостает», и хочет найти в жизни цель, которая сделала бы его совершенным. А Иисус предлагает ему нечто совсем иное. Он должен, забыв о своих целях, стать участником большего замысла – поставить на первое место Царство Божье, поставить своих ближних (особенно из бедных) выше своего стремления к совершенству и благополучию. И это настоящий вызов: Иисус не предлагает юноше исполнять одну-другую дополнительные заповеди, чтобы поднять планку нравственности немного повыше, но призывает его стать совершенно иным человеком. Иисус призывает юношу к изменению характера.
Это настоящий вызов:
Иисус не предлагает
юноше исполнять одну-
другую дополнительные
заповеди, чтобы поднять
планку нравственности
немного повыше,
но призывает его стать
совершенно иным
человеком
И юноша к этому не готов. Опечаленный, он уходит. Между теорией и реальностью, между заповедью и ее выполнением существует пропасть. Иисус сказал юноше, как надо себя вести (в первом смысле), но тот не знает, как это осуществить (во втором смысле). И этот неприятный вопрос остается висеть в воздухе на протяжении всей евангельской истории. Какой же путь ведет в новый Божий век, в ту эпоху, когда Царство Бога наполнит землю справедливостью и миром? Как нам стать теми, кто не просто наследует этот век, но и уже сейчас станет участником его прихода? Что нам нужно для этого делать и почему? Как это осуществлять? Может быть, если мы лучше поймем замысел Бога о будущем, мы лучше поймем, что делать сегодня?
Секс, деньги и власть в контексте замысла БогаПрежде чем мы закончим разговор об этой яркой истории, давайте посмотрим, в каком контексте она подана в Евангелии от Марка, в намерении указать на ее глубинный смысл. У Марка она входит в ряд сцен в главе 10, где Иисус идет в Иерусалим, хотя он еще на пути к месту назначения.
В первой сцене (стихи 2-12) учители Закона задают Иисусу вопрос о разводе – а это было «жареной» темой с политической точки зрения, поскольку правитель Галилеи Ирод Антипа вступил в брак с женой своего брата. В своем загадочном, но суровом ответе Иисус говорит об изначальном замысле Бога об отношениях мужчины и женщины. После встречи с юношей и до того момента, как Иисус окончательно направляется в Иерусалим, стоит эпизод (стихи 34–45), где два ученика Иисуса, Иаков и Иоанн, просят его позволить им воссесть рядом с ним в его Царстве. Ответ Иисуса снова и загадочен, и суров, причем он ссылается на изначальный замысел Бога о том, как люди должны пользоваться данной Им властью. Таким образом на протяжении пятидесяти стихов мы видим, как Иисус ставит все эти знакомые темы: секс, деньги и власть – в контекст изначального замысла Бога, у которого был иной и более богатый замысел о жизни человека. Иисус никогда не говорит: «Вот правила, которым ты обязан следовать», – и он также не говорит: «Тебе нужно следовать желаниям твоего сердца, реализовать твою мечту». Иаков с Иоанном хотели реализовать свою мечту, к тому же самому стремился и Ирод. Иисус не говорит: «Следовать за мечтой опасно, лучше следуйте правилам». Он говорит нечто куда более интересное, он говорит об изменении, о преображении характера человека.
Но как человек может изменить и преобразить свой характер? В повествовании Марка есть две другие короткие сценки, которые дают ответ на этот вопрос. В первой из них (стихи 13–16) Иисус говорит, что путь в Царство Божье – это путь ребенка. Во второй (стихи 32–34) он заявляет, что когда вместе с учениками придет в Иерусалим, его убьют, а потом он воскреснет. Эти эпизоды показывают, что ответ на главные вопросы людей лежит не там, где его обычно ищут. Для ответа на эти вопросы нам следует вспомнить о том, к чему стремился сам Иисус, который говорил о приходе Царства Бога и призывал: «Следуйте за мной».
Иисус смотрит на поведение людей не так, как мы привыкли. Можно разделить теории поведения человека на две группы: согласно одной, ты должен соблюдать правила, которые тебе предлагают сверху, согласно другой, ты должен открыть глубинные желания твоего сердца и осуществлять их. Большинство из нас колеблется между этими двумя позициями: мы соблюдаем некоторые правила, потому что, как мы думаем, этого желает Бог или ради соблюдения приличий, но стремимся реализовать наши мечты, когда нам дается такой шанс. Вокруг этих двух подходов к жизни выросло множество теорий, которые мы рассмотрим в следующей главе.
Иисус ставит все эти
знакомые темы: секс,
деньги и власть —
в контекст изначального
замысла Бога,
у которого был иной
и более богатый замысел
о жизни человека
Но нам следует обратить внимание на главу 10 Евангелия от Марка, которая предлагает нам какое-то совершенно иное измерение реальности. Прежде всего, она призывает не к каким-то конкретным поступкам, но к формированию определенного характера. Кроме того, она предлагает нам стать действующими лицами определенной истории – и в этой истории есть главное действующее лицо, жизни которого мы должны подражать. И у этого действующего лица есть главная цель, и он хочет, чтобы эта цель формировала его собственную жизнь и жизнь его последователей.
Все это говорит нам о том, что Евангелие от Марка, где главный герой – это Иисус, не призывает нас ни к соблюдению правил, ни к реализации нашей мечты. Вместо этого оно предлагает нам быть людьми особым образом, и об этом немало размышляли древние и современные философы. В этой книге я хотел показать, что Новый Завет призывает читателей стать людьми таким особым образом, который позволяет нам выносить нравственные суждения и формировать наш характер. И такой способ быть человеком и формировать свой характер называется словом добродетель.
Евангелие от Марка
не призывает нас
ни к соблюдению
правил, ни к
реализации нашей
мечты… Оно
предлагает быть
людьми особым
образом
Как мы увидим, добродетель – сложный и многосторонний предмет. Я намерен показать читателю, что первые последователи Иисуса во многом были согласны с тогдашними философами, а во многом решительно с ними расходились во мнениях. А это, в свою очередь, позволит нам понять, что мы должны делать в наши дни, когда особый христианский характер, с одной стороны, радикально отличается от «путей мира сего», а с другой стороны, решительно претендует стать образцом для всех людей в нашем мире. Но прежде чем мы приступим к рассмотрению этого вопроса, нам следует понять, как добродетель осуществляется на практике. Мы оставим богатого юношу, который горел желанием задать свой вопрос Иисусу, и переместимся по оси времени почти на две тысячи лет вперед, чтобы поговорить о человеке постарше, обладающем более трезвым умом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?