Текст книги "Гильдия магов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gildiya-magov-4379.jpg)
Автор книги: Труди Канаван
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Труди КАНАВАН
ГИЛЬДИЯ МАГОВ
Во время работы над трилогией мне оказали ощутимую помощь поддержка и конструктивная критика друзей. Я благодарю:
Моих родителей – за их уверенность в том, что я смогу стать кем захочу; Ивонн Хардингэм – старшую сестру, которой у меня никогда не было; Пола Маршалла – за его неистощимую способность перечитывать; Стивена Пембертона – за галлоны чая и кое-какие не слишком умные высказывания; Энтони Маурикса – за споры по вооружению и демонстрацию способов ведения боя; Майка Хьюгса – которому жутко хотелось стать одним из персонажей; Шелли Мьюр – за дружбу и честность; Джулию Тэйлор – за щедрость; Дика Страссера – за то, что он дал делу ход.
Благодарю также Джека Дэнна, который верил в меня, когда я больше всего в этом нуждалась; Джейн Уильямс, Викторию Хэммонд и особенно Гэйл Белл – за оказанный мне радушный прием в Варунском Писательском Центре; Кэрол Бутман – за мудрость.
Невозможно не выразить искреннюю благодарность Энн Джеффри, Полу Потики, Донне Йохансен, Саре Эндакотт, Энтони Оакмэну, Дэвиду и Мишель Ле Бланк и Лес Петерсен.
От всей души спасибо Питеру Бишопу и всей команде Варуны. Вы помогли мне в такой массе дел, что и не перечислить.
И в конце концов, но далеко не в последнюю очередь, особая благодарность Фрэну Брайсону – моему агенту и герою – за то, что дал ход моим книгам; и Линде Фаннел – за ее «Да пожалуйста!»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
ЧИСТКА
В Имардине говорят, что ветер – живое существо и что он плачет и стенает в переплетениях узких городских улиц, исполнившись тоской и печалью от увиденного. В день Чистки он со свистом пролетел через лес покачивающихся в гавани мачт, ворвался в Западные Ворота и уныло завыл, задувая между домами. И словно ужаснувшись истерзанным душам, встреченным в переулках, внезапно перешел на жалобный стон.
Так, по крайней мере, казалось Сонеа. Крепче обхватив себя руками при очередном порыве пробирающего до костей ветра, она попыталась сохранить остатки тепла и поплотнее завернулась в старый, изрядно потрепанный плащ. Не поднимая глаз от то ли полурастаявшей, то ли полузамерзшей хляби под ногами, девушка всякий раз недовольно кривилась, когда грязная жижа обильно хлюпала на ее не по размеру большие башмаки. Запиханное в их обшарпанные носы тряпье уже давно промокло насквозь, и пальцы ног сводило от холода. Боковым зрением она заметила движение справа и механически отступила в сторону – из примыкавшей к улице аллеи, едва не наткнувшись на девушку, вышел старик с всклокоченными седыми волосами и, пошатнувшись, упал на колени. Сонеа остановилась и протянула ему руку, но тот, похоже, даже не заметил ее. С трудом поднявшись на ноги, старик заковылял вслед за бредущими по улице унылыми сгорбленными фигурами.
Вздохнув, Сонеа выглянула из-под закрывавшего пол-лица капюшона и осмотрелась. У входа в аллею важно прохаживался стражник. Его губы презрительно кривились, а взгляд бездумно блуждал по ссутуленным спинам идущих мимо людей. Девушка прищурилась, но быстро отвела глаза, стоило блюстителю порядка повернуть голову в ее сторону.
«Проклятые стражники, – подумала она. – Ядовитых фаренов вам в сапоги!»
В памяти всплыли имена стражников, бывших совсем неплохими людьми, но Сонеа отмахнулась от этих мыслей, будучи не в настроении обращать внимание на подобные исключения.
Снова двинувшись вперед вместе со скорбным шествием, девушка вскоре очутилась на более широкой улице с возвышавшимися по обеим сторонам двух– и трехэтажными зданиями. С верхних этажей выглядывали любопытные. В окне одного из домов хорошо одетый мужчина поднял на руки маленького мальчика, чтобы тому тоже было видно происходящее. Мужчина указывал на толпу пальцем, и нос его морщился от гадливости. Малыш тоже скорчил рожицу, словно ему дали проглотить что-то очень кислое.
Сонеа в упор уставилась на них.
«Вот сейчас как запущу вам в стекло камнем!» – подумалось ей. Она сердито огляделась в поисках булыжника, но если здесь и были какие, то сейчас их скрывала холодная, чавкающая под ногами грязь.
Немного впереди, у входа в очередную боковую аллею, переминалась с ноги на ногу еще пара стражников. В добротных толстых кожаных плащах и блестящих металлических шлемах они казались раза в два выше и крепче бредущей вереницы оборванцев. В руках стражники держали деревянные щиты, а с поясных ремней свисали кебины – толстые железные пруты со специальным крюком у рукоятки. Кебин можно было использовать как дубинку, а с помощью крюка выбивать нож из рук нападающего. Опустив глаза долу, Сонеа миновала охранников порядка.
– … И отрезать их до того, как они выберутся на площадь, – говорил один. – Их всего-то человек двадцать. Вожак у них – здоровенный такой парень. У него еще шрам на шее и…
Сердце девушки пропустило удар. Неужели?. .
В нескольких шагах от стражников она заметила в стене дома скрытую в глубокой нише входную дверь. Незаметно скользнув в ее гостеприимную тень, Сонеа обернулась посмотреть не обратили ли говорящие внимание на этот маневр, но тут же подпрыгнула как ужаленная – в нее не мигая вперились два огромных темных глаза. Сонеа изумленно разглядывала какая-то незнакомая женщина. Девушка попятилась. Незнакомка тоже. Затем губы ее растянулись в улыбке в ответ на сопровождаемую вздохом облегчения улыбку Сонеа.
«Тьфу ты – да это же мое отражение!»
Подняв руку, она провела кончиками пальцев по привинченной к стене до блеска отполированной металлической пластине. На пластине были выгравированы какие-то слова, но крючки букв мало что могли поведать почти безграмотной девушке.
Она внимательно посмотрела на отражение. Худенькое скуластое лицо. Короткие темные волосы. Никто никогда не называл ее хорошенькой. При желании она легко могла бы сойти за мальчика. Тетя говорила, что Сонеа больше похожа на свою давным-давно упокоившуюся мать, но девушка подозревала, что Джонна просто не хочет замечать в ней черт своего пропавшего зятя.
Сонеа придвинулась к импровизированному зеркалу поближе. Ее мать была красавицей.
«Может, если бы я отпустила волосы, – размышляла она, – и надела бы что-нибудь женственное… Впрочем, какая разница!»
Встряхнув головой, девушка раздраженно отвернулась. Нашла время забивать голову дурацкими фантазиями!
– … где-то минут двадцать назад, – послышался голос стражника. При этих словах она напряглась, вспомнив, с какой целью спряталась в нише.
– А где они собираются их окружить?
– Откуда ж мне знать, Мол? Сам посуди.
– Эх, вот бы тоже там оказаться. Уж я-то видел, что эти ублюдки сотворили с Порленом в прошлом году! Он несколько дней толком ничего не видел, а сыпь вообще прошла почти через месяц. Попади они мне в руки… Эй, пацан, не туда!
Проигнорировав окрик – стражники все равно не оставят свой пост у аллеи, чтобы народ не воспользовался моментом и не попытался туда прошмыгнуть, – Сонеа нырнула в заметно сгустившуюся толпу и побежала вперед, время от времени останавливаясь и оглядываясь в поисках знакомых лиц.
У нее не было никаких сомнений, насчет какой уличной банды говорили стражники. Прошлой зимой истории о подвигах шайки Хэррина во время последней Чистки передавались из уст в уста и пересказывались бесчисленное множество раз. Сонеа каждый раз радовалась, что ее старые друзья все еще продолжали проказничать, хотя в душе девушка вынуждена была согласиться с тетей, что ей следовало держаться от них и от их выходок подальше. И вот, судя по всему, городская стража готовилась взять реванш.
«Это только подтверждает, что Джонна права, – мрачно усмехнулась Сонеа. – Она с меня живьем шкуру спустит, если узнает, чем я сейчас занимаюсь. Но я просто обязана предупредить Хэррина. – Сонеа снова обежала глазами толпу. – Я ведь не собираюсь вернуться в банду, мне нужно только найти часового… Ага, вот и он».
В тени подъезда топтался нахохлившийся мальчишка, от него так и веяло мрачной враждебностью к сегодняшним событиям и их виновникам. Тщетно пытаясь напустить на себя равнодушный вид, он переводил взгляд с одной примыкавшей к улице боковой аллеи на другую. Когда их взгляды встретились, Сонеа приподняла капюшон и подала знак, которой непосвященные сочли бы за обычную грубость. Мальчишка прищурился и быстро ответил на сигнал.
Убедившись, что это действительно часовой, девушка пробралась к нему поближе и, остановившись неподалеку от подъезда, притворилась, что завязывает шнурок на башмаке.
– Ты с кем? – не глядя на нее, бросил часовой.
– Ни с кем.
– Ты использовала старый знак.
– Меня долго не было.
Он помолчал.
– Чего тебе надо?
– Слышала, стражники трепались. Хотят заловить кое-кого.
Часовой громко хмыкнул.
– А чего ради я должен тебе верить?
– Мы были знакомы с Хэррином, – выпрямляясь, ответила Сонеа.
Мальчишка окинул ее изучающим взглядом, затем шагнул навстречу и схватил под локоть.
– Ну так пойдем посмотрим, помнит ли он тебя, – с этими словами он потянул ее в толпу.
Грязь на мостовой была жутко скользкой, и Сонеа не сомневалась, что растянется в ней во весь свой небольшой рост при первой же попытке упереться ногами. Пробормотав проклятие, она обратилась к своему пленителю:
– Слушай, незачем тащить меня к Хэррину. Просто назови ему мое имя. Он знает, что я зря болтать не стану.
Не отреагировав на попытку протеста, парнишка продолжал пробираться вперед. Стражники подозрительно покосились на странную парочку. Сонеа попробовала было выдернуть руку из захвата, но мальчишка держал крепко. Он пихнул девушку на боковую улочку.
– Погоди, – снова заговорила она, – меня зовут Сонеа. Он меня знает. И Сири тоже.
– Ну, так тебе наверняка будет приятно встретиться с ними снова, – не останавливаясь, бросил паренек через плечо.
В переулке было полно народу. Люди шли им навстречу и, казалось, очень спешили. Сонеа с отчаянной решимостью вцепилась свободной рукой в фонарный столб, заставив мальчика остановиться.
– Я не могу идти с тобой. Мне нужно найти тетю. Отпусти меня…
Людской поток вылился на основную улицу, Сонеа подняла голову и застонала.
– Джонна меня убьет.
Впереди переулок перекрывала шеренга стражников с высоко поднятыми щитами. Перед ними, выкрикивая грубости и оскорбления, расхаживало несколько юнцов. Один из них швырнул в представителей власти какой-то маленький предмет. Снаряд ударился о щит, и в воздухе заклубилась красная пыль. Стражники попятились. Юнцы радостно загалдели.
В нескольких шагах от подростков стояли два до боли знакомых Сонеа человека. Первый был значительно выше и крепче, чем она помнила. Уперев руки в бока, он спокойно смотрел на происходящее. За два года мальчишеские черты его внешности стерлись, но в остальном он изменился мало. Хэррин всегда был бесспорным лидером шайки и умелым ударом кулака легко и быстро мог вразумить любого.
Юноша, стоявший с ним рядом, был ниже вожака чуть ли не вполовину. Сонеа не удержалась от улыбки. С их последней встречи Сири почти не подрос, и она представляла, как это должно было выводить его из себя. Несмотря на небольшой рост, Сири пользовался в команде известным авторитетом, так как его отец в свое время работал на Воров.
Сонеа увидела, как Сири лизнул палец и поднял руку. Выждав несколько секунд, он кивнул. Хэррин что-то крикнул. Подростки вытащили из карманов маленькие свертки и запустили ими в стражников. От щитов поднялись клубы красной пыли. Сонеа торжествующе ухмыльнулась, когда кто-то из противников вскрикнул от боли и воздух огласился отборной руганью.
В это время из аллейки за спинами стражников показалась одинокая фигура. Кровь застыла у девушки в жилах.
– Колдун, – выдохнула она.
Мальчишка-часовой коротко сглотнул, тоже заметив облаченного в мантию мага.
– Атас! Колдун! – закричал он.
И юнцы, и стражники насторожились и обернулись к вновь прибывшему.
Затем налетел резкий порыв обжигающего ветра, и все попятились. Ноздри Сонеа затопил мерзкий запах, а глаза защипало – она оказалась укутанной красным облаком. Ветер внезапно стих. Воцарилась тишина.
Размазывая по лицу льющиеся ручьем слезы, Сонеа пыталась разыскать на земле хоть немного чистого снега, чтобы избавиться от нестерпимого жжения. Но ее окружала только скользкая грязь без каких-либо следов или неровностей. Но это же невозможно! Когда зрение немного прояснилось, девушка увидела, как по поверхности грязи от ног колдуна разбегаются мелкие, словно рябь, волны.
– Бежим! – заорал Хэррин.
В тот же миг все его подчиненные бросились бежать. Крикнув что-то неразборчивое, часовой рывком развернул Сонеа и потащил ее вслед за остальными.
При виде перегородившей выход из переулка еще одной шеренги стражников во рту у девушки пересохло. Это и была та самая ловушка.
«А я как дура поперлась и вляпалась прямо в нее вместе со всеми!»
Парень все тянул и тянул ее за собой, не отставая от шайки, бегущей навстречу поджидавшим стражникам, которые уже подняли щиты, предвкушая долгожданную развязку. Однако, не добежав до них с десяток шагов, юнцы резко свернули в маленькую неприметную щель между домами. Не отставая ни на шаг, Сонеа заметила два привалившихся к стене тела в униформе.
– Пригнись! – выкрикнул знакомый голос.
Чья-то рука сгребла ее в охапку и потянула вниз. Девушка поморщилась, когда ее колени пребольно ударились о грязные булыжники мостовой. Позади послышались крики, она оглянулась и увидела заполнившую узкий проход между зданиями массу щитов, утонувшие в клубах красной пыли.
– Сонеа ?
Голос действительно был знакомым. Знакомым и исполненным изумления. Она подняла взгляд и улыбнулась, увидев присевшего рядом с ней на корточки Сири.
– Она сказала, что стражники замышляют ловушку, – заговорил часовой.
Сири кивнул.
– Мы были в курсе. – Его лицо осветилось улыбкой. Затем он перевел глаза с Сонеа на стражников, и улыбка угасла. – Давайте, ребята, уходим.
Сири взял девушку за руку, помог встать и повел, обходя все еще забрасывающих противника снарядами мальчишек. Внезапно их ослепила ярко-белая вспышка.
– Что это? – Едва не задохнувшись от неожиданности, Сонеа пыталась проморгаться и избавиться от повисшего перед глазами изображения переулочка, которое словно намертво впечаталось в зрачки.
– Колдун, – сквозь зубы процедил Сири.
– Уходим, живо, – проревел Хэррин где-то неподалеку. Почти ничего не видя, Сонеа неуверенно дернулась вперед, но тут сзади на нее кто-то натолкнулся и она снова упала. Сири сгреб ее в охапку, рывком поднял на ноги и бегом потащил за собой.
Они выскочили из переулка и вновь очутились на главной улице. Возмутители спокойствия, натянув капюшоны на глаза, ссутулились и перешли на шаг, рассредоточившись в изрядно погустевшей толпе. Сонеа последовала их примеру, и какое-то время они с Сири шли молча. Рядом вынырнула знакомая высокая фигура и, приподняв капюшон, окинула девушку внимательным изучающим взглядом.
– Ну надо же! Вот уж не ожидал! – Глаза Хэррина округлились от удивления. – Сонеа! Какими судьбами? Что ты тут делаешь?
Она улыбнулась.
– Да вот снова вляпалась в твои проделки.
– Она услышала, что стражники хотели поймать нас в ловушку, и пришла предупредить о засаде, – пояснил Сири.
Хэррин беззаботно отмахнулся.
– Мы знали, что они попытаются изобразить что-то в этом роде и приняли необходимые меры.
Подумав о двух стражниках у входа в переулок, Сонеа понимающе хмыкнула.
– Мне следовало догадаться, что тебя не застанут врасплох.
– Так где ты была? Прошло… несколько лет.
– Два года. Мы жили в Северном Секторе. Дядя Ранел получил комнату в рабочем общежитии.
– Я слышал, там безумные цены – все вдвое дороже, потому что это жилье в городской черте.
– Так и есть. Но мы выкручивались.
– Да? И как?
– Чинили одежду и обувь.
Хэррин кивнул.
– Вот почему тебя так долго не было.
Сонеа улыбнулась. «Именно, и Джонна всеми силами старалась держать меня подальше от всех вас». Ее тетя совершенно не одобряла действий Хэррина и его ребят. Категорически.
– Сбавьте голос, вы привлекаете внимание, – пробурчал Сири.
Присмотревшись повнимательнее, Сонеа заметила, что, несмотря на то, что Сири мало вырос за прошедшее время, из его облика тоже исчезли мальчишеские черты. На юноше был длинный плащ, который, судя по всему, пришлось немного укоротить, но никто не удосужился подшить его, и теперь в месте среза неровной бахромой топорщились нитки. Под плащом наверняка скрывались целые коллекции отмычек, ножей, различных безделушек и леденцов, распиханные по многочисленным кармашкам и тайничкам в подкладке. Сонеа всегда занимал вопрос, чем же займется Сири, когда выйдет из возраста потрошения чужих карманов и вскрытия замков.
– Все безопаснее, чем шляться с тобой на подвиги, – ответила она.
Сири прищурился.
– Ты говоришь прямо как Джонна. Это ее слова.
Когда-то это могло ее задеть. Сонеа усмехнулась.
– Ее слова вытащили нас из трущоб.
– Тогда, – вмешался Хэррин, – если у вас есть комната в общежитии, что ты тут потеряла?
Сонеа помрачнела и тоскливо поморщилась.
– Приказом Короля нас выселили из бараков, – сказала она. – Говорят, его не устраивало, что там живет столько народу – мол, негигиенично это. В общем, сегодня заявились стражники и вышвырнули нас на улицу.
Хэррин нахмурился и пробормотал проклятие. Сонеа взглянула на Сири и заметила, что из его глаз исчезли поддразнивающие искорки. Она отвернулась, мысленно поблагодарив друзей за понимание, но на душе все равно было тяжело.
Всего одно слово из Дворца, и за какое-то жалкое утро она, ее тетя и дядя потеряли все, что смогли накопить отнюдь не легким трудом. Они и пикнуть не успели, как, едва собрав свои жалкие пожитки, оказались на улице.
– А где Джонна и Ранел? – поинтересовался Хэррин.
– Они послали меня вперед, чтобы я попыталась договориться насчет комнаты, там где мы жили раньше.
Сири посмотрел ей в лицо.
– Если ничего не выйдет, обращайся ко мне.
Сонеа кивнула.
– Спасибо.
Толпа медленно вытекала с улицы на широкую Северную Площадь. Здесь каждую неделю размещался городской рынок. Они с тетей частенько сюда захаживали – раньше .
На площади уже собралось несколько сотен человек. Большинство продолжало понуро брести к Северным Воротам, уводящим за пределы городских стен, но остальные толпились внутри в надежде встретиться с близкими, прежде чем снова очутятся в трущобах. А некоторые просто отказывались добровольно покинуть кварталы Имардина и ждали, пока их силой вынудят уйти с площади.
Сири и Хэррин остановились возле бассейна. Из воды поднималась статуя Короля Калпола. Монарху, давным-давно покинувшему этот бренный мир, было почти сорок, когда он разделался с бандами горных разбойников, однако здесь он был изображен совсем молодым мужчиной с символом своей славы: богато украшенным драгоценными камнями мечом – в правой руке и со столь же щедро усыпанным самоцветами кубком в левой.
Когда-то здесь находилась другая статуя, но лет тридцать назад ее убрали. Хотя за годы его правления Королю Террелу было посвящено много различных монументов, уцелеть удалось только одному, да и то говорят, что у этой хранящейся во Дворце фигуры отсутствует лицо. Невзирая на все, что он успел сделать за свою жизнь, жители Имардина всегда будут помнить его как человека, который начал проводить в городе первые Чистки.
Дядя много раз рассказывал ей эту историю. Тридцать лет назад, под влиянием многочисленных жалоб членов высокопоставленных Домов на то, что улицы стали небезопасными для прогулок и так и кишат оборванцами и жуликами всех мастей, Король издал приказ городской страже очистить Имардин от нищих, бездомных и прочего подозрительного сброда, представляющего потенциальную опасность для благородных горожан. Рассерженные подобными действиями властей, наиболее сильные из изгнанников объединились в отряды и, сжимая в руках поставляемое Ворами и перекупщиками оружие, отчаянно сопротивлялись. Столкнувшись со столь открытым неповиновением, уличными боями и баррикадами, Король обратился за помощью к Гильдии Магов.
Против магии у повстанцев оружия не оказалось. Непокорные были арестованы или выдворены в трущобы. Король был в таком восторге от празднеств, устроенных благодарными Домами, что постановил проводить чистку города от людского мусора регулярно, перед каждой зимой.
После смерти старого Короля в народе затеплилась надежда, что с его уходом Чистки прекратятся. Однако сын Террела, Король Мирин, решил продолжить традицию. Трудно было представить, что все эти печальной вереницей движущиеся к воротам люди являли собой реальную угрозу благополучию состоятельных граждан. Сонеа заметила, как несколько ребят из шайки Хэррина сгрудились вокруг вожака, нетерпеливо глядя на него в ожидании сигнала. Живот свело от внезапно нахлынувшего понимания того, что сейчас произойдет.
– Мне пора идти, – сказала она.
– Нет, подожди, – запротестовал Сири. – Мы только встретились, а ты уже убегаешь.
Она покачала головой.
– Я и так сильно задержалась. Джонна и Ранел, должно быть, уже добрались до трущоб.
– Тогда тебе все равно влетит, – Сири пожал плечами. – Ты все еще боишься получить выволочку?
Сонеа окинула друга укоризненным взглядом. Он широко улыбнулся в ответ.
– Держи, – он втиснул ей в руку маленький бумажный сверток.
– Это то, что твои ребята бросали в стражников?
Сири кивнул.
– Да, перечная пыль. Из папеа. Она жжет глаза, а потом кожа на веках покрывается сыпью.
– Тем не менее против колдунов она бессильна.
Губы Сири растянулись в торжествующей ухмылке.
– Я как-то застал одного врасплох. Он не заметил, как я к нему подобрался.
Сонеа протянула было руку, чтобы вернуть сверток, но Сири только отмахнулся.
– Оставь себе. Сейчас это бесполезно. Колдуны всегда создают барьер.
Она покачала головой.
– И поэтому вы вместо этого кидаетесь камнями? А что толку?
– Пустячок, а приятно. – Молодой человек посмотрел на дорогу, ведущую за Северные Ворота, и глаза его приобрели серо-стальной оттенок. – Если этого не делать, они решат, что мы смирились. Вроде как и не возражаем против Чисток. Не можем же мы позволить им просто гнать нас из города словно покорное стадо? Мы уйдем с музыкой.
Пожав плечами, Сонеа обежала взглядом подростков. Их глаза горели от предвкушения действа. Ей всегда казалось, что швыряться в колдунов всякой ерундой – абсолютно бессмысленное и глупое занятие.
– Но ведь вы с Хэррином практически не бываете в городе, – сказала она.
– Верно, но мы должны иметь такую возможность, если нам вдруг приспичит, – оскалился Сири. – А Чистка – единственный момент, когда мы можем повеселиться как следует без того, чтобы Воры совали нос в наши дела.
Сонеа изумленно округлила глаза:
– Ах вот оно что.
– Эй! Пора! – рев Хэррина легко перекрыл шум толпы.
Молодняк радостно загалдел, и банда двинулась вперед. Шоу начиналось. Сири выжидающе посмотрел на Сонеа.
– Идем же, – поторопил он. – Тебе понравится.
Она покачала головой.
– Тебе не обязательно в этом участвовать, просто посмотри, – настаивал Сири. – А потом я пойду с тобой и помогу найти жилье.
– Но…
– Давай. – Он протянул руки и, сняв с ее шеи широкий шарф, накинул его девушке на голову, завязав концы под подбородком, словно платок. – Теперь ты больше похожа на девочку. Даже если стражники решат нас схватить – а они этого никогда не делают, – они ни в жизнь не заподозрят в тебе нарушительницу закона. Вот, – и Сири легонько ущипнул ее за щеку, – так-то лучше. А теперь пошли. Я не позволю тебе снова пропасть.
Сонеа покорно вздохнула.
– Хорошо.
Народу на площади становилось все больше, и ребята из шайки начали проталкиваться вперед через толпу. К удивлению Сонеа, никто из горожан не пихался в ответ локтями, не ругался из-за оттоптанных ног и не мешал подросткам продвигаться к цели. Наоборот, мужчины и женщины, мимо которых вслед за Сири пробиралась девушка, шептали ей что-то ободряющее и протягивали руки, предлагая камни и размякшие фрукты. Глядя на их горящие нетерпением лица, Сонеа почувствовала, как и в ней растет возбуждение и предвкушение чего-то необычного. Более благоразумные и серьезные люди, как ее дядя и тетя, давно покинули Северную Площадь. Оставшиеся жаждали увидеть спектакль – и не важно, что все это было бессмысленно.
Ближе к краю толпа заметно поредела. С одной стороны площади продолжали прибывать люди, но многие не останавливаясь проходили к видневшимся по другую ее сторону воротам. А впереди…
Сонеа остановилась и почувствовала, что вся ее уверенность куда-то улетучилась. Сири продолжал идти, а она отступила на несколько шагов назад и встала позади пожилой женщины. Менее чем в двадцати шагах впереди выстроилась шеренга магов.
Набрав полные легкие воздуха, девушка сделала медленный выдох. Она прекрасно знала, что колдуны не сдвинутся с места. Они просто не будут обращать на толпу никакого внимания, пока не решат, что пора выдворить оборванцев вон. Ей совершенно нечего бояться.
Судорожно сглотнув, Сонеа заставила себя отвести взгляд от противника и посмотреть на маленькую армию мальчишек. Хэррин, Сири и остальные прошли еще немного вперед и теперь прогуливались среди постепенно иссякающего потока припозднившихся изгнанников у самого края толпы.
Снова переведя взгляд на магов, Сонеа вздрогнула и поежилась. Она еще никогда не стояла от них так близко, и теперь ей впервые выдалась возможность как следует их рассмотреть.
На них была униформа: подвязанные кушаками мантии с широкими рукавами. Дядя Ранел говорил, что такая одежда была в моде несколько столетий назад, но теперь для обычных людей носить ее считалось преступлением.
Все собравшиеся на площади маги оказались мужчинами. Со своего места Сонеа было хорошо видно девятерых. Они стояли поодиночке и парами, выстроившись в линию, которая – как было известно девушке – вскоре перекроет всю Северную Площадь. Некоторые маги выглядели совсем молодыми – не дашь и двадцати, другие были уже в летах. Один из стоящих ближе всех к Сонеа – светловолосый мужчина лет тридцати – был довольно смазлив и отличался какой-то особой ухоженностью. Остальные имели на удивление обыкновенную, ничем не примечательную внешность.
Краем глаза Сонеа засекла резкое движение и повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хэррин размахнулся, словно подавая сигнал своим нетерпеливым бойцам, и из его руки в сторону колдунов со свистом вылетел здоровенный булыжник. Несмотря на то, что ни для кого не составляло тайны, чем это кончится, Сонеа непроизвольно задержала дыхание.
Булыжник с лету ударился о невидимую твердую преграду и упал на землю. Сонеа выдохнула и увидела, что большинство подростков тоже начали швырять камни. Некоторые чародеи повернули головы и равнодушно наблюдали, как незамысловатые снаряды бьются о воздух прямо перед ними, остальные, мельком взглянув на старательно метавших булыжники босяков, снова возвращались к прерванным на мгновение беседам.
Сонеа пристально всматривалась туда, где должен был находиться возведенный колдунами барьер, но хоть убей не могла заметить в воздухе ничего особенного. Медленно выступив вперед, она нащупала в кармане бумажный кулек Сири и, сжав его в кулаке, размахнулась и со всей силы швырнула в магов. Ударившись о невидимую волшебную стену, бумага порвалась, и в воздухе повисло красное облачко, нелепо плоское с одной стороны.
Стоявшая рядом старушка тихонько захихикала.
– Молодец, – проквакала она, – так их, давай.
Рука Сонеа снова нырнула в карман, и ее пальцы уткнулись в довольно большой и увесистый камень. Подойдя на несколько шагов ближе, девушка улыбнулась, увидев на лицах некоторых колдунов раздраженное выражение. Им явно не нравилось, что какие-то жалкие людишки пытались сопротивляться и выказывать неповиновение, но что-то удерживало их и не позволяло перейти к активным действиям против зачинщиков беспорядка.
Красное облачко развеялось, и Сонеа услышала слова того самого холеного красавчика, обращенные к его соседу, пожилому магу с сединой в волосах.
– Мерзкие червяки пытаются извиваться, – презрительно цедил он. – Когда уже мы избавимся от них? Сколько можно ждать?
В животе у Сонеа словно что-то перевернулось, и она крепко сжала камень в кулаке. Вытащив его из кармана, девушка подбросила свой снаряд на ладони. Тяжелый. Она повернулась лицом к магам и мысленно сплела вместе злость, которую она испытывала за то, что ее беспардонно вышвырнули из дома, и врожденную ненависть к колдунам, и что было мочи запустила булыжник в говорящего. Сонеа не отрывая глаз смотрела, как камень пронесся по воздуху и приблизился к возведенной магами невидимой стене, истово желая ему прорваться на ту сторону и поразить цель.
Камень окружила голубая вспышка, разлетелись синие искры, и он с глухим стуком ударил смазливого колдуна в висок. Тот поначалу стоял неподвижно, тупо уставившись в никуда, затем колени его подломились, и пожилой маг едва успел сделать шаг вперед и подхватить обмякшее тело под мышки.
Сонеа разинув рот наблюдала, как контуженного красавчика уложили на землю. Крики и смешки подростков стихли, в воздухе растеклась вязкая тишина.
Рядом с потерявшим сознание товарищем опустились на корточки еще двое магов. Послышались их невнятные восклицания, и, как по команде, тишина по эту сторону барьера рассеялась. Приятели Хэррина и столпившиеся зрители возбужденно зашумели, обсуждая происшедшее. Там и сям слышались смешки и оживленные выкрики.
Сонеа тупо уставилась на свои руки. «Получилось. Я пробила барьер. Но это невозможно, если только… если только я не использовала магию».
Девушку окатило волной холода при воспоминании, как она сконцентрировала всю злость и ненависть в камне, как мысленно следила за его полетом и велела пройти сквозь защитную стену. И что-то в душе беспокойно шевельнулось, словно горя нетерпеливым желанием повторить все заново.
Переведя взгляд на колдунов, Сонеа обратила внимание, что вокруг лежащего собралось уже несколько чародеев – одни присели рядом, другие пристально вглядывались в толпу в поисках виновного. «Ищут меня», – поняла вдруг она. И, как будто услышав эту мысль, один из магов повернул голову и посмотрел прямо на нее. Сонеа заледенела от ужаса, но глаза колдуна скользнули дальше, и она перевела дух.
«Они не знают, кто это был».
Оглядевшись по сторонам, девушка обнаружила, что стоит в нескольких шагах впереди толпы. Шайка Хэррина начала отступление. Сердце колотилось как молот, и она последовала за остальными.
Седоволосый выпрямился и в отличие от остальных уверенно нашел взглядом Сонеа. Он протянул руку в направлении девушки, и его коллеги с новым рвением принялась искать виновницу глазами. Они воздели руки, и Сонеа охватил нарастающий ужас. Резко развернувшись, она ринулась прочь через толпу. Боковым зрением Сонеа видела, как подростки тоже бросились врассыпную. От нескольких ярких вспышек света в глазах помутилось, послышались крики, затем накатила волна жара и девушка, задыхаясь, упала на колени.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?