![](/books_files/covers/thumbs_240/um-vo-blago-ot-dobryh-namereniy-k-effektivnomu-altruizmu-160898.jpg)
Автор книги: Уильям Макаскилл
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 1
Вы – тот самый «один процент»
Осенью 2011 года, когда заявило о себе движение Occupy Wall Street, недовольные граждане западных стран усвоили термин «однопроцентники», то есть верхний 1 % получателей дохода из богатых стран, в первую очередь США. Статистика свидетельствует[36]36
Trice Turner, Dawn How the 1 Percent Live, and Give // Chicago Tribune, December 29, 2011; Social Security Administration Measures of Central Tendency for Wage Data, http://www.ssa.gov/oact/cola/central.html.
[Закрыть], что всего 1 % населения получает 24 % доходов – то есть более 340 тыс. долларов в год, в 12 раз больше заработка среднего американца (28 тыс. долларов в год). «Однопроцентники», противопоставленные остальным 99 % населения, быстро сделались олицетворением разрыва между доходами в Америке.
Неравенство в Америке все заметнее. В 1979–2007 годах доход средней семьи вырос[37]37
Congressional Budget Office Trends in the Distribution of Household Income Between 1979 and 2007, October 2011, http://www.cbo.gov/sites/default/files/10–25-HouseholdIncome_0.pdf.
[Закрыть] менее чем на 40 %, а доход богатейшего 1 % – на 275 %. Французский экономист Тома Пикетти, в 2014 году прославившийся книгой «Капитал в XXI веке», предположил, что уровень неравенства в США[38]38
Piketty, Thomas Capital in The Twenty-First Century. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2014, 265.
[Закрыть], вероятно, выше, чем в любом обществе в любую эпоху.
Те из нас, кто не входит в 1 % богачей, могут чувствовать свое бессилие, однако это значит пренебречь влиянием, которое в действительности имеет почти каждый гражданин благополучной страны. Если замечать неравенство лишь в США, упускаешь из виду важную часть картины. Рассмотрим следующий график.[39]39
Данные о распределении мирового дохода взяты из нескольких источников. Данные о 1–21 % богатых получены из анализа национальных обследований благосостояния домохозяйств (2008), любезно предоставленных нам Б. Милановичем. Данные о 73 % беднейших основаны на материалах PovcalNet 2008 г. (http://iresearch.worldbank.org/PovcalNet/index.htm?1) с учетом того, что обзоры охватили несмещенную выборку беднейших 80 % населения планеты. Показатель 70 тыс. долларов для 0,1 % богатейшего населения – из книги Б. Милановича. См.: Milanović, Branko The Haves and the Have-Nots: A Brief and Idiosyncratic History of Global Inequality. New York: Basic Books, 2011. Все показатели даны с поправкой на инфляцию согласно Индексу по-требительских цен. Чтобы выяснить, насколько вы богаты, можно воспользоваться разработанным Giving What We Can калькулятором (http://www.givingwhatwecan.org/get-involved/how-rich-am-i).
[Закрыть]
Распределение мирового дохода
![](i_001.jpg)
Источник: Milanović, Branko, PovcalNet.
Здесь интервал 0–25 % представляет 25 % населения планеты с минимальными доходами, а 75–100 % – 25 % богатейшего населения. Если бы доходы у всех были одинаковыми, то под линией образовался бы прямоугольник. Но беднейшее население едва представлено на графике. На верхних 10 % кривая резко уходит вверх. А если я показал бы на графике 1 % самых богатых, страница получилась бы высотой с 23-этажное здание (выше первого Годзиллы[40]40
В 2014 г. самым высокооплачиваемым топ-менеджером стал Шариф Суки, президент и гендиректор Cheniere Energy, получивший на руки 141949280 долларов (Equilar 200 Highest-Paid CEO Pay Ranking Released, http://www.equilar.com/nytimes/the-new-york-times-200-highest-paid-ceos). Учитывая, что на странице расстояние между 0 и 100 тыс. долларов составляет 2 дюйма (на следующем графике ось ординат размечена), пик пришелся бы на высоту 2839 дюймов или 237 футов [около 72 м], а это выше 23-этажного здания. Однако мы рассматриваем лишь доходы. Если бы мы отобразили на графике изменение величины нетто-активов, то пик оказался бы значительно выше. В 2014 г. больше всего нетто-активов прибавилось у Чжан Чанхуна, чье состояние выросло на 982,5 млн долларов (The World’s Billionaires // Forbes, http://www.forbes.com/billionaires/list/#tab: overall; #864 Zhang Changhong // Forbes, http://www.forbes.com/profile/zhang-changhong/). Если отметить Чжана на нашем графике, то пик скакнет до 1638 футов [около 500 м], а это на 400 футов [около 122 м] выше Эмпайр-стейт-билдинга.
[Закрыть]).
Где на этом графике вы? Поскольку я умышленно оставил ось ординат без разметки, определить это невозможно. Попробуйте угадать. Какая доля населения планеты выше вас по уровню дохода, а какая – ниже?
Когда я задаю этот вопрос жителям США или Великобритании, они, как правило, отвечают, что входят в 70–80 процентиль. Эти люди знают, что они граждане богатой страны, однако понимают, что не похожи на банкиров и глав корпораций, составляющих мировую элиту. Следовательно, они полагают, что помещаются в углу кривой и, запрокинув головы, пытаются разглядеть на вершине сверхбогачей. Я раньше тоже так думал.
Распределение мирового дохода
![](i_002.jpg)
Источник: Milanović, Branko, PovcalNet.
Если вы ежегодно зарабатываете более 52 тыс. долларов, то вы пресловутый «однопроцентник». А если получаете хотя бы 28 тыс. долларов (годовой доход среднего американца[41]41
Social Security Administration Measures of Central Tendency for Wage Data.
[Закрыть]), то относитесь к богатейшим 5 % населения планеты. Даже человек, живущий за установленной в США чертой бедности (то есть зарабатывающий всего 11 тыс. долларов в год), богаче 85 % населения планеты. Мы привыкли сравнивать себя с ближними и легко забываем, насколько хорошо, в сущности, нам живется.
Возможно, вы преисполнились скепсиса. Меня он определенно посещал. «Конечно, – скажете вы, – у бедняков в развивающихся странах, может, денег и немного, зато они могут купить гораздо больше, поскольку стоимость жизни в тех местах ниже».
За границей деньги определенно ценнее. Пообедав в одном из самых шикарных ресторанов Аддис-Абебы, я заплатил по счету около 10 долларов. И однажды переночевал в гостинице (правда, она была ужасна) всего за доллар. Однако при составлении графика уже учтено, что за границей деньги ценнее. Посмотрим на 20 % населения планеты: 1,22 млрд человек, зарабатывающих менее 1,5 доллара в день и считающихся представителями «беднейших слоев населения»[42]42
World Bank Poverty Overview, http://www.worldbank.org/en/topic/poverty/overview. Этот показатель соответствует 2010 г. Чертой крайней бедности считается 1,25 доллара в день (в ценах 2005 г., то есть около 1,5 доллара в ценах 2014 г.).
[Закрыть]. Можно подумать, что «1,5 доллара в день» означает, что чрезвычайно бедные люди тратят в день сумму, эквивалентную 1,5 доллара. На самом деле они живут на сумму, соответствующую покупательной способности 1,5 доллара в США в 2014 году[43]43
Ravallion, Martin, Chen, Shaohua, and Prem Sangraula Dollar a Day Revisited, Policy research working paper 4620 (World Bank, May 2008). Показателем крайней бедности обычно считается заработок ниже 1,25 доллара в день в ценах 2005 г. или заработок ниже 1 доллара в день в ценах 1996 г.
[Закрыть]. А что можно купить на 1,5 доллара в США? Сладкий батончик? Пакет риса?
Возможно, вы по-прежнему настроены скептически. Вы, наверное, думаете, что люди в бедных странах могут жить менее чем на 1,5 доллара в день потому, что многое делают собственными руками. Денег у них немного, но много им и не нужно, поскольку они сами обрабатывают землю и ведут натуральное хозяйство. Однако мой график учитывает и это[44]44
UN Statistics Division, Department of Economic and Social Affairs, UN Millennium Development Goal Indicators, http://mdgs.un.org/unsd/mdg/Metadata.aspx?IndicatorId=0&SeriesId=580.
[Закрыть]. Предположим, фермерша Аннетт продает то, что вырастила, и получает за свой товар 1,2 доллара в день. При этом она сама съедает в день пищи на 40 центов. Она живет на 1,6 доллара в день и, следовательно, находится выше полуторадолларовой черты бедности.
Можно удивляться, как люди ухитряются жить на эту ничтожную сумму? Они же умрут! Да, представьте себе: умирают. По крайней мере, умирают гораздо чаще, чем граждане развитых стран. Хотя в последние десятилетия средняя продолжительность жизни в развивающихся странах взлетела, в странах к югу от Сахары она составляет всего 56 лет (в США – более 78 лет)[45]45
World Bank Life Expectancy at Birth, Total (Years), http://data.worldbank.org/indicator/SP.DYN.LE00.IN/countries/LS-ZF-N?dis-play=graph&hootPostID=cc8d300b9308f8acab94418eff2132ac.
[Закрыть]. В прочих отношениях их жизнь печальна именно настолько, насколько можно ожидать, учитывая их доходы. Абхиджит Банерджи и Эстер Дюфло[46]46
Banerjee, Abhijit, and Esther Duflo The Economic Lives of the Poor // Journal of Economic Perspectives 21, no. 1 (Winter 2007): 141–167.
[Закрыть], экономисты из Массачусетского технологического института, изучили положение беднейшего населения более 13 стран. Они выяснили, что самые бедные потребляют в среднем 1400 калорий в день (около половины нормы физически активного мужчины или физически очень активной женщины), тратя при этом на пищу большую часть своих доходов. У большинства недостаточный вес и анемия. В большей доле домохозяйств имеется радио, но отсутствуют электричество, туалет, водопровод. Менее чем в 10 % домохозяйств есть стул или стол.
Однако «1,5 доллара в день» не эквивалентно выражению «то, что можно купить на 1,5 доллара в США в 2014 году». В Америке, в силу отсутствия крайней бедности, нет рынка чрезвычайно дешевых товаров. Рис низшего качества в США все же гораздо лучше того риса, который можно купить в Эфиопии или в Индии. Комната, в которой я ночевал в Эфиопии за доллар, была куда хуже любой комнаты, которую я смог бы снять в США. Наихудшее жилье в США гораздо лучше глинобитных хижин – обычного жилья тех, кто живет менее чем на 1,5 доллара в день. Это объясняет, как можно жить в нищете и при этом иметь «дом», но никак не помогает улучшить жизнь других.
Тот факт, что в мировом масштабе мы на вершине, предоставляет нам огромные возможности принести пользу другим. Ресурсы, с помощью которых мы можем улучшить чужую жизнь, гораздо обширнее, чем ресурсы, посредством которых мы можем улучшить собственную жизнь. Таким образом, мы относительно дешево можем принести огромную пользу.
Сколько именно пользы мы способны принести? Предположим, что, сделав пожертвование благотворительной организации, занимающейся проектами в области развития, или приобретя «зеленый» товар, мы расстаемся с долларом и передаем эти деньги нищему индийскому крестьянину. Кому доллар принесет больше пользы: крестьянину или нам? Экономический закон гласит, что деньги имеют для нас тем меньшую ценность, чем у нас их больше. Следовательно, доллар принесет больше пользы индийскому крестьянину. Насколько больше?
Некоторые способы ответить на этот вопрос мы изучим в следующей главе, а пока поинтересуемся, что получится, если прямо спросить у людей, хорошо ли им живется[47]47
Krueger, Alan B., and David A. Schkade The Reliability of Subjective Wellbeing Measures // Journal of Public Economics 92, no. 8–9 (August 2008): 1833–1845.
[Закрыть]. (Оценки, полученные иными методами, не хуже.[48]48
Groom, Ben, and David Maddison Non-identical Quadruplets: Four New Estimates of the Elasticity of Marginal Utility for the UK, London School of Economics and Political Science, Grantham Research Institute on Climate Change for the Environment, working paper no. 121, August 2013.
[Закрыть])
Ось ординат отражает представление респондентов о своем благополучии. От интервьюируемых требовалось оценить, насколько они довольны жизнью. Оценка в 10 баллов означает максимальную удовлетворенность: вы полагаете, что лучше не бывает, причем у вас есть основания так считать, а ноль баллов означает максимальную неудовлетворенность. Большинство попадает в середину диапазона. Ось абсцисс отражает годовой доход, о котором сообщили респонденты.
Интересно, что удвоение дохода всегда повышает вдвое субъективную оценку благополучия. Для человека, ежегодно зарабатывающего 1 тыс. долларов, увеличение дохода на тысячу дает такой же «прирост счастья», как прибавка в две тысячи для уже зарабатывающего 2 тыс. долларов, и т. д.
Этот график позволяет определить[49]49
Stevenson, Betsey, and Justin Wolfers Subjective Well-Being and Income: Is There Any Evidence of Satiation? // American Economic Review 103, no. 3 (May 2013): 598–604. Каждая линия показывает, как уровень субъективно ощущаемого благополучия граждан определенной страны варьирует с изменением их дохода. Так, бразилец, зарабатывающий в год 3 тыс. долларов, покажет в среднем 6,5 балла по шкале удовлетворенности жизнью, а зарабатывающий 8 тыс. долларов – в среднем 7 баллов. Заметим, что одинаковый уровень дохода в разных странах ассоциируется с различной степенью удовлетворенности. При этом для всех стран верно, что с увеличением дохода растет и субъективная оценка благополучия. Здесь построена логарифмическая шкала: каждый шаг на оси абсцисс означает удвоение дохода. Таким образом, график показывает: чтобы добиться большего благополучия, требуется все больше денег. Субъективное благополучие определяется путем опроса индивидов, насколько они довольны своей жизнью в целом. Это главный из применяемых методов, но не единственный. Альтернатива – выборка переживаний – предполагает опрос индивидов, насколько хорошо они себя чувствуют в данный момент. См.: Larson, Reed, and Mihaly Csikszentmihalyi The Experience Sampling Method // New Directions for Methodology of Social and Behavioral Science 15 (March 1983): 41–56. Преимущество выборочного метода в том, что от индивида не требуется припоминания и осмысления своего опыта (люди не очень хорошо с этим справляются). См.: Fredrickson, Barbara L., and Daniel Kahneman Duration Neglect in Retrospective Evaluations of Affective Episodes // Journal of Personality and Social Psychology 65, no. 1 (July 1993): 45–55. Применив метод выборки переживаний, выяснили, что увеличение дохода домохозяйства (в США это в среднем 2,5 человека) сверх 75 тыс. долларов (эквивалент 30 тыс. долларов личного дохода) не делает людей счастливее. Таким образом, подтверждается мой вывод: многие не воспринимают пожертвование лишних денег как потерю.
[Закрыть], насколько больше пользы очень бедный человек получает от 1 доллара, чем вы или я. Представьте, что начальница вызвала вас к себе и сказала, что в следующем году ваше жалование удвоится. Приятно, правда? По данным экономистов, польза, получаемая вами от удвоения жалования, равна пользе, получаемой нищим индийским крестьянином от удвоения его заработка. Если у вас обычный для США годовой доход в 28 тыс. долларов, то польза, которую вы получите от дополнительных 28 тыс., точно такая же, которую индийский крестьянин получит от дополнительных 220 долларов.
Это дает основание полагать, что такая же сумма может принести самым бедным людям в 100 раз больше пользы, чем гражданам США. Если вы зарабатываете столько, сколько средний американец, то вы в 100 раз богаче самого бедного человека на Земле, а значит, дополнительный доход способен принести чрезвычайно бедным людям в 100 раз больше пользы, чем вам или мне. Я не говорю, что для благополучия важен исключительно доход: следует учитывать и иные факторы, например безопасность и наличие политических свобод. Но доход играет огромную роль в том, насколько приятной, длинной и здоровой будет ваша жизнь. Понимание того, сколько пользы мы можем принести людям путем увеличения их дохода, – особенно надежный способ оценить, насколько больше пользы мы можем принести другим по сравнению с собой.
Нечасто нам предлагается два варианта, один из которых стократ лучше другого. Представьте себе «счастливый час» в баре, в течение которого вы можете купить на 5 долларов пива себе или на 5 центов – другому. Мы наверняка проявили бы исключительную щедрость: всем выпивку за мой счет! Но, по сути, мы пребываем в этом положении все время. Это как распродажа со скидкой 99,9 % или 10 тыс. % бесплатно. Возможно, это самая удачная сделка в вашей жизни.
Доходы и удовлетворенность жизнью
![](i_003.jpg)
Источник: Stevenson, Betsey, and Justin Wolfers
Я придумал название: «стократный множитель»[50]50
Речь идет о разнице между полезностью 1 доллара для жителя процветающей страны и для человека, живущего в нищете. Отсюда, однако, не следует, что предпочтительнее отдать 1 доллар живущему в нищете, чем 99 долларов – американцу: увеличение дохода влияет на экономику в широком смысле. Если я дам 99 долларов некоей американке, это пойдет на пользу не только ей, но и, например, тому, у кого она покупает товары (а эти люди, возможно, иностранцы и живут в гораздо более бедных странах). То же верно и для переданного нищему 1 доллара. При этом соотношение полезности этих поступков также составляет 100: 1. Вот почему мы пока не можем заключить, что отдать 1 доллар последнему бедняку в целом в 100 раз полезнее, чем 1 доллар – жителю благополучной страны. Мы можем лишь, мысленно сравнивая меня с человеком, живущим в нищете (допустим, в изоляции от мира), прийти к выводу, что от-дать нищему 1 доллар в 100 раз полезнее, чем мне.
[Закрыть]. Жители богатых стран способны принести минимум в 100 раз больше пользы другим, чем себе.[51]51
Заметим, что 100 – это исходная отметка. Я уверен, что если очень постараться, мы сумеем приносить еще больше пользы и с меньшими личными затратами. Причины тому две. Во-первых, мы рассматривали лишь одну проблему: мировую бедность. Как указано в гл. 10, существуют и лучшие возможности помочь другим, и тогда «стократный множитель» видится преуменьшением. Во-вторых, хотя я только что описывал пожертвование с позиции выбора между пользой для себя и для других, это не лучший подход: ведь пожертвование приносит пользу и жертвователю, и одаряемому. В любом случае, с тех пор, как я начал жертвовать часть своего дохода, я стал счастливее. Это обратная сторона эффекта «теплого свечения». И действительно: ученые показали, что я не одинок. Участники одного эксперимента оказались в большей степени удовлетворены тогда, когда им давали деньги и предлагали использовать их во благо другим, чем когда предлагали потратить эти деньги на себя. См.: Dunn, Elizabeth, Aknin, Lara, and Michael Norton Spending Money on Others Promotes Happiness // Science 319, no. 5870 (March 21, 2008): 1687–1688. Поэтому следует ожидать, что если мы сосредоточимся на самых эффективных проектах, польза для других окажется большей, а наши затраты – меньшими, чем предполагает «стократный множитель». См.: Mogensen, Andreas Giving without Sacrifice? The Relationship between Income, Happiness, and Giving, unpublished paper, http://www.givingwhatwecan.org/sites/givingwhatwecan.org/files/attachments/giving-without-sacrifice.pdf.
[Закрыть] «Стократный множитель» должен удивлять. Мы никак не могли рассчитывать на возможность принести другим столько пользы при таких малых расходах с нашей стороны. Но мы живем в необычном месте в необычное время.
Если вы читаете эту книгу, то, вероятно, вам (как и мне) повезло, и вы ежегодно зарабатываете не менее 16 тыс. долларов и, таким образом, принадлежите к 10 % богатейшего населения планеты. А наше время наследует периоду экономического расцвета, благодаря которому некоторые страны приобрели сказочное, с исторической точки зрения, богатство. В 1800 году ежегодный ВВП на душу населения в США составлял всего 1,4 тыс. долларов (в нынешних ценах), а сейчас он превышает 42 тыс. долларов. Всего за 200 лет мы сделались в 30 раз богаче.[52]52
Johnston, Louis, and Samuel H. Williamson What Was the US GDP Then? MeasuringWorth, 2014, http://www.measuringworth.com/usgdp/.
[Закрыть] При этом экономический прогресс был несправедливым. Мы разбогатели, но миллиарды других людей по-прежнему живут в унизительной бедности.
ВВП в исторической перспективе[53]53
Maddison, Angus Statistics on world population, GDP and per capita GDP, 1–2008 AD, University of Groningen, http://www.ggdc.net/maddison/content.shtml.
[Закрыть]
![](i_004.jpg)
Источник: Maddison, Angus
Почти от появления Homo sapiens (200 тыс. лет назад)[54]54
Maddison, Angus Contours of the World Economy 1–2030 AD. Oxford, UK: Oxford University, 2007.
[Закрыть] до Промышленной революции (250 лет назад) средний доход во всех странах составлял 2 (или менее) доллара в день. Даже сейчас более половины населения планеты живет на 4 (или менее) доллара в день.[55]55
Использованы те же данные, что и при построении графика «Распределение мирового дохода» (стр. 25).
[Закрыть] Нам повезло, но значительная доля человечества остается такой же бедной, какой была всегда.
Более того, благодаря экономическому прогрессу мы живем в такое время, когда технологии позволяют легко собирать информацию о людях, живущих за тысячи миль, дают способность значительно влиять на их жизнь[56]56
MilanoviĆ, Branko The Haves and the Have-Nots: A Brief and Idiosyncratic History of Global Inequality. New York: Basic Books, 2011; Clark, Gregory A Farewell to Alms: A Brief Economic History of the World. Princeton, NJ: Princeton University, 2007.
[Закрыть], а научное знание помогает выработать наиболее эффективные способы помощи. По этим причинам у очень немногих из когда-либо живших имелась такая же возможность помогать другим, как у нас теперь.
Порой, оценивая сложность глобальных проблем, мы думаем: «Что бы я ни сделал – это капля в море. Так зачем утруждаться?» Но важен размер капли, а не моря. Мы убедились, что имеется возможность принести другим пользу многократно большую, чем себе. Конечно, не получится решить все мировые проблемы, но мы все же способны, если захотим, изменить жизнь тысяч людей.
Часть I
Пять аспектов эффективного альтруизма
Глава 2
Трудный выбор
21 июня 1994 года, Кигали, Руанда. Два месяца, пока длился геноцид (один из самых чудовищных случаев в истории), Джеймс Орбински работал в маленькой больнице Красного Креста – роднике посреди нравственной пустыни.
Проблемы в Руанде нарастали давно[57]57
Glover, Jonathan Humanity: A Moral History of the Twentieth Century. New Haven, CT: Yale University, 1995, 119–122; Prunier, GÉrard The Rwanda Crisis: History of a Genocide. New York: Columbia University, 1995.
[Закрыть]. Бельгийские колониалисты объявили, что составляющие меньшинство тутси в расовом отношении превосходят хуту. Тутси помогали колониальной администрации эксплуатировать хуту. Ситуация радикально переменилась в 1959 году, когда монархия тутси была заменена республикой хуту и Руанда получила независимость от Бельгии. Но лучше не стало. Новые лидеры установили военную диктатуру и присвоили небогатые ресурсы страны. Многие тутси бежали за границу. Руанда стала одним из беднейших государств.
По мере упадка росла враждебность хуту по отношению к тутси. Стала приобретать популярность расистская идеология «Власть хуту», откровенно направленная против тутси. К 1990 году руандийские лидеры начали вооружать сограждан-хуту мачете, бритвенными лезвиями, пилами и ножницами, а также открыли новую радиостанцию для пропаганды и подстрекательства. Для нагнетания ненависти использовался страх перед Руандийским патриотическим фронтом (РПФ) – армией беженцев-тутси. В 1994 году ненависть к тутси достигла апогея. 6 апреля в результате покушения погиб президент Руанды. В этом преступлении обвинили повстанцев из РПФ, и экстремисты получили повод к давно планируемому геноциду.
К тому моменту, когда Орбински оказался в больнице Красного Креста, погибли уже сотни тысяч тутси. ООН тянула резину, не желая признавать сам факт геноцида, и не предоставляла почти никакой поддержки. В стране оставалась лишь горстка сотрудников некоммерческих организаций. Впоследствии Орбински возглавил «Врачей без границ» и получил от их имени Нобелевскую премию мира, но в тот момент его роль заключалась просто в помощи тем, кто в ней нуждался. Что он мог сделать при таком числе жертв? Позднее Орбински вспоминал:
Их было очень много, и поступали все новые[58]58
Orbinski, James An Imperfect Offering: Humanitarian Action for the Twenty-first Century. New York: Walker, 2008, 226.
[Закрыть]. Пациентам ставили на лоб цифры 1, 2 или 3: «1» означало «Заняться немедленно», «2» – «Заняться в течение 24 часов», «3» – «Безнадежен». «Тройки» относили на холмик у обочины напротив медпункта и оставляли умирать с максимумом комфорта, какой удавалось обеспечить. Их накрывали одеялами, чтобы они не мерзли, и давали им воду и морфин. «Единиц» относили на носилках в медпункт или к входу в него. «Двойки» располагались группами следом за «единицами».
Я не в силах представить, каково Орбински было видеть столько мучающихся людей одновременно и знать, что помочь он сумеет очень немногим. Я (и вы, полагаю, тоже) могу быть лишь благодарен, что мне никогда не придется быть свидетелем таких страданий.
Однако в некотором отношении наше положение напоминает положение Орбински. Он понимал, что не сумеет спасти всех раненых, а значит, ему приходилось делать трудный выбор: кому помогать, а кому нет. Орбински выстроил приоритеты и классифицировал пациентов. Если бы не это хладнокровное и совершенно необходимое разделение на «единицы», «двойки» и «тройки», сколько еще жизней было бы потеряно? Если бы Орбински вовсе отказался делать выбор, опустил бы руки и сдался – или же попытался лечить всех подряд, то сделал бы наихудший выбор.
Действительность такова, что если мы хотим сделать мир лучше, то нам придется выбирать так же, как это делал Орбински. Предположим, вы хотите сделать благотворительное пожертвование. Если вы перечислите деньги жертвам землетрясения на Гаити, вы поможете жертвам катастрофы. Но это значит, что у вас окажется меньше денег, чтобы финансировать закупку антиретровирусных препаратов для борьбы со СПИДом в Уганде или для помощи бездомным в вашем собственном городе. В результате вашего выбора кому-то станет легче, а кому-то – нет. Когда оказываешься перед выбором, возникает желание облагодетельствовать всех, увеличив долю своих расходов на благотворительность или разделив взнос между несколькими организациями. Но денег мало, а все мировые проблемы решить невозможно. Значит, остается решать: кому именно помочь.
Распределение времени – точно такая же проблема. Если у вас найдется пара часов в неделю, которые вы с радостью посвятите помощи другим, как распорядиться этим временем? Поработать в столовой для бездомных? Участвовать в программе наставничества для неблагополучных подростков? Организовать сбор средств в пользу определенной благотворительной организации? Опять-таки, в мире слишком много проблем. Надо расставить приоритеты.
Потенциальные бенефициары Орбински находились прямо перед ним. Тот факт, что он вынужден был выбирать и что отказ от выбора сам по себе явился бы решением, непреложен. То, что мы не находимся в прямом контакте с бенефициарами, состязающимися за наши усилия и взносы, может заставить взглянуть на ситуацию менее серьезно, чем мы воспринимали бы ее на месте Орбински – однако ситуация не делается от этого менее серьезной. Достойным бенефициаром является всякий, у кого настоящие проблемы и чью жизнь мы можем улучшить. Следовательно, нужно выбрать, кому мы помогаем, ибо отказ от принятия решения есть худшее решение из всех.
Суть эффективного альтруизма и заключается в рассмотрении дилеммы Орбински и честной попытке сделать трудный выбор. Какой из способов улучшить мир принесет наибольшую пользу? Какими проблемами следует заняться немедленно, а какими впоследствии? Сопоставление поступков затруднительно и психологически, и практически, однако возможно. Чтобы сравнить поступки, нужно задаться вопросом: скольким людям это принесет пользу и в какой степени?[59]59
Утилитаризм ли это? Нет. Утилитаристы, грубо говоря, считают: человек должен делать все (неважно, что именно), чтобы принести наибольшее счастье наибольшему количеству людей. Сходство между эффективным альтруизмом и утилитаризмом в том, что оба направлены на улучшение жизни людей, но это свойство всякого приемлемого этического взгляда. В прочих отношениях эффективный альтруизм значительно расходится с утилитаризмом. Так, сторонники эффективного альтруизма не считают, что вы обязаны де-лать как можно больше добра: вам лишь следует тратить на помощь другим заметную долю времени и денег. Эффективный альтруизм не утверждает, что ради достижения высшей цели можно попирать права других. Эффективный альтруизм признает иные источники ценностей, кроме счастья, – например свободу и равенство. В общем, эффективный альтруизм гораздо шире утилитаризма.
[Закрыть] Это первый из главных аспектов эффективного альтруизма.
Чтобы начать отвечать на этот вопрос, надо понимать последствия наших поступков. Например, рассмотрим выбор благотворительного проекта. Чтобы оценить потенциальную пользу взносов, нужно узнать, как именно организация распорядится вашими деньгами.
Во многих случаях ответ не очевиден. Так, на сайте «Армии спасения» можно прочитать о множестве программ, например о столовых для бездомных, ночлежках, о поддержке ветеранов, о летних лагерях и внеклассных программах для детей из малообеспеченных семей. Можно выяснить, какая доля расходов приходится на категории вроде «реабилитации», «содержания общественных центров» и «прочих социальных услуг». Но нигде не указаны расходы на конкретные программы, и, следовательно, непонятно, какую именно пользу принесет ваш взнос. Наверное, 50 долларов достаточно, чтобы оплатить питание одного человека в благотворительной столовой в течение целого года, но на сайте «Армии спасения» мы этого не узнаем.
Это настолько привычное явление, что вы, пожалуй, и не задумывались, насколько оно поразительно. Представьте, что вы зашли в бакалейную лавку, а там нет ценников. Вместо этого хозяин говорит: «Сколько вы хотели бы потратить сегодня?» А когда вы даете деньги, бакалейщик выдает вам набор продуктов по своему вкусу. Это, разумеется, абсурд. Как мы узнали бы, чем одна бакалейная лавка лучше другой? Один магазин мог бы завышать цены вдесятеро, а мы не могли бы это определить.
Но если таким образом нелепо покупать бакалею, то почему так можно поступать при сборе пожертвований? Вы благотворитель, вы приобретаете вещи для других и, разумеется, заинтересованы в том, чтобы использовать свои деньги эффективно.
Иногда благотворительные организации рассказывают, чего вы добиваетесь своими деньгами. Так, нью-йоркское отделение United Way на своем сайте Donate Now сообщает, что взноса в 50 долларов достаточно, чтобы обеспечить одну семью пятью книгами с советами для родителей. Это шаг в верном направлении. Но даже допустив, что соотношение «пять книг за 50 долларов»[60]60
Заявления благотворительных организаций о том, что будет куплено на пожертвования, нередко недостоверны, представляют самую оптимистичную картину или не учитывают скрытые расходы. (См. гл. 7.) Кроме того, даже если покупка и доставка пяти книг действительно обходятся в 50 долларов, неправда, что вы, жертвуя именно столько, способствуете покупке пяти книг. Нью-Йоркское отделение United Way тратит деньги на целый ряд программ (в 2013 г. – 55 млн долларов), и ваши 50 долларов будут распределены между ними. Однако предположим, что на ваши 50 долларов будет куплено еще пять книг.
[Закрыть] верно, мы вправе сомневаться в принесенной этими книгами пользе. Снабжение книгами важно для нас лишь в одном случае: если оно приведет к стоящему результату. Помогают ли книги детям учиться? Обогащают ли они жизнь семьи за счет лучшего понимания мира? Если эти дополнительные книги не улучшают ничью жизнь, взносы бессмысленны.
Эту проблему можно решить, если думать об улучшении жизни, а не о показателях вроде числа розданных учебников. Чтобы по-настоящему сравнить действия, надо измерить сумму пользы, которую мы с помощью этих действий приносим.
В некоторых случаях ясно, что именно принесет больше пользы. Вспомните Орбински. Избавление человека от смерти приносит больше пользы, чем сохранение конечности, и если бы Орбински приходилось выбирать между тем и другим, ему следовало бы спасать жизни. Аналогично он принес бы больше пользы, спасая жизни пятерых вместо жизни одного человека[61]61
Некоторые философы утверждали, что в такого рода делах решение следует принимать, бросая жребий. Например см.: Taurek, John M. Should the Numbers Count? // Philosophy and Public Affairs 6, no. 4 (Summer 1977), 293–316; Kamm, F. M. Morality, Mortality, Volume I: Death and Whom to Save from It. Oxford: Oxford University Press, 1993. Меня эти аргументы не убеждают. Если мы считаем, что все люди одинаково важны, то следует спасти больше людей, а не меньше. Оксфордский философ Дерек Парфит пишет: «Почему мы спасаем больше людей? Потому что действительно придаем одинаковое значение спасению каждого». См.: Parfit, Derek Innumerate Ethics // Philosophy and Public Affairs 7, no. 4 (Summer 1978), 301.
[Закрыть]. Поэтому, например, если он мог бы провести пять простых операций за время, которое потребовалось бы на одну более сложную операцию, то ясно, что ему следовало бы выбрать более простые операции.
Однако имеется множество более сложных случаев. Можно предотвратить смерть одного 5-летнего или одного 20-летнего. Кого предпочесть? Предотвратить страдания 10 человек от СПИДа – или 100 человек от тяжелого артрита? А как насчет спасения одной женщины от домашнего насилия по сравнению с возможностью одному ребенку ходить в школу?
Что касается пользы для здоровья,[62]62
Я оставил за скобками самый распространенный показатель, используемый экономистами для оценки полезности: готовность платить. Полезность измеряется тем, сколько человек готов платить за это благо. Если Джонс готов заплатить за яблоко 1 доллар, а Смит – 10 долларов, то отдать яблоко Смиту в 10 раз по-лезнее, нежели Джонсу. Причина, по которой я на этот показатель не полагаюсь, заключается в том, что в этом случае дополнительный доллар имеет одинаковую ценность независимо от того, в чьих он руках. Но это неверно. Если Смит мультимиллионер, а Джонс – бедняк, то для Смита ценность 1 доллара куда меньше, чем для Джонса. Эта проблема встает особенно остро, когда мы пытаемся сравнивать деятельность, приносящую пользу жителям благополучных стран, с деятельностью, приносящей пользу жителям бедных стран. Например, американцы готовы платить в среднем в 15 раз больше, чем бангладешцы, чтобы уменьшить риск гибели на 1 %. См.: Broome, John Weighing Lives. Oxford, UK: Oxford University, 2004. Если бы мы исходили из готовности платить, получилось бы, что жизнь американца стоят в 15 раз дороже жизни гражданина Бангладеш. Истинная причина готовности американцев платить гораздо больше во избежание риска заключается в том, что у них гораздо больше денег, чем они могут потратить.
[Закрыть] то экономисты десятки лет изучали эти вопросы. Они разработали систему подсчета добавленных лет жизни с поправкой на качество (Quality-Adjusted Life Year, или QALY), чтобы облегчить расстановку приоритетов в здравоохранении. В основу индекса QALY (произносится – «куали») положена идея, что существует два способа принести здоровью пользу. Во-первых, можно «спасти чью-либо жизнь». (Я ставлю кавычки, потому что спасение жизни здесь означает ее продление.) Второй путь принести человеку пользу – это улучшить качество его жизни. От мигрени не умирают, но я сам отлично знаю, что жить без нее проще.
Показатель QALY сочетает эти два подхода. Для оценки того, насколько плохи разные заболевания или увечья, учитываются данные о компромиссах, на которые люди готовы пойти. Например, в среднем люди оценивают жизнь с нелеченым СПИДом как 50 % жизни в полном здравии[63]63
World Health Organization Global Burden of Disease 2004 Update: Disability Weights for Diseases and Conditions, http://www.who.int/healthinfo/global_burden_disease/GBD2004_DisabilityWeights.pdf.
[Закрыть], после инсульта – 75 %, с умеренной депрессией – всего в 30 %.
Систему QALY можно проиллюстрировать следующим образом. Первый график иллюстрирует жизнь обычного человека.
![](i_005.jpg)
Данный график показывает человека, который большую часть своей жизни совершенно здоров, имеет незначительные проблемы со здоровьем в возрасте 35 лет, но затем выздоравливает. Здоровье ухудшается с наступлением пожилого возраста и до смерти (в возрасте 72 лет).
Следующие два графика показывают два способа упростить жизнь этого человека.
![](i_006.jpg)
![](i_007.jpg)
Первый график показывает улучшение жизни на 20 % в течение 60 лет. Это 12 QALY (60 × 20 %). Второй график показывает увеличение продолжительности жизни человека, в данный момент обладающего 70 % здоровья, на 10 лет. Это 7 QALY (10 × 70 %). Таким образом, индекс QALY позволяет сравнить пользу, приносимую разным людям.
Если хотите, можете придумать собственные способы оценки. Подумайте о заболеваниях, которыми вы когда-либо страдали. Предположим, вас мучили боли в спине, как меня иногда. Например, если 10 баллов – это оценка качества моей жизни, когда я совершенно здоров, то насколько хороша жизнь в день, когда болит спина? Ответить может быть непросто, поэтому задумайтесь, на какие компромиссы придется пойти. Если вы могли бы прожить лишний день в состоянии идеального здоровья – или некоторое число дней с болью в спине, то в какой момент вам стало бы все равно? Лично мне было бы все равно, прожить лишних 4 дня идеально здоровым или 5 дней с болью в спине. То есть я приравниваю жизнь с болью в спине к 80 % жизни без боли. (В примечаниях я привожу кое-какие официальные оценки качества жизни, чтобы помочь вам самостоятельно оценить тяжесть различных состояний.[64]64
Salomon, Joshua A.,et al. Common Values in Assessing Health Outcomes from Disease and Injury: Disability Weights Measurement Study for the Global Burden of Disease Study 2010 // Lancet 380 (2012), table 2, 2135–2137, http://www.jefftk.com/gbdweights2010.pdf. Полученные в 2004 г. несколько иными методами оценки см.: http://www.who.int/healthinfo/global_burden_disease/GBD2004_DisabilityWeights.pdf. Авторы обеих статей говорят о годах жизни с поправкой на инвалидность (DALY): очень приблизительно DALY – отрицательный QALY. (Так что получать QALY хорошо, а DALY – плохо.) Индекс QALY обычно используется при внутристрановых расчетах, а DALY – в мировом здравоохранении. Заметим, что оценки бремени инвалидности следует воспринимать именно так: оценки, которые могут быть слишком вы-сокими или слишком низкими в данном контексте. По этой причине мы не станем слепо доверять оценкам затрат на QALY, которые опираются на эти числа. Следует воспринимать их как важный инструмент в попытках принести максимум пользы.
[Закрыть])
Экономисты воспользовались индексом QALY для оценки эффективности затрат при лечении различных заболеваний. Они изучают определенную программу, оценивают расходы на нее, а также какое улучшение здоровья она обеспечивает, а затем выражают это улучшение в QALY. Оценив таким образом несколько программ, они получают возможность сравнить их и узнать, которая приносит наибольшую пользу за конкретную стоимость. Если ваши ресурсы ограничены, то при прочих равных условиях следует планировать программу так, чтобы она приносила максимум QALY.
Предположим, у вас есть 10 тыс. долларов и вы можете оплатить из этой суммы либо антиретровирусную терапию для 40-летнего больного СПИДом, либо хирургическую операцию для 20-летнего, которая поможет ему не ослепнуть. Без антиретровирусной терапии 40-летний умрет через 5 лет, а с ней – через 10 лет. А 20-летний доживет до 70 лет независимо от того, сделают ли ему операцию для предотвращения слепоты. (Разумеется, мы не можем знать точно, сколько проживет человек, поэтому при расчетах учтем среднюю продолжительность жизни.) Так что следует сделать с 10 тыс. долларов: оплатить антиретровирусную терапию или офтальмологическую операцию? Индекс QALY поможет нам принять решение. Во-первых, оценим сумму пользы антиретровирусной терапии. Люди оценивают качество жизни со СПИДом[65]65
World Health Organization Global Burden of Disease, http://www.who.int/healthinfo/global_burden_disease/GBD2004_DisabilityWeights.pdf.
[Закрыть] при условии антиретровирусной терапии в 90 %. Таким образом, оплатив 40-летнему человеку антиретровирусную терапию, вы повысите качество его жизни с 50 до 90 % в течение 5 лет и подарите лишние 5 лет жизни с 90-процентным здоровьем. Это 6,5 QALY: (90–50 %) × 5 + (90 % × 5).
Во-вторых, измерим сумму пользы от операции с целью предотвращения слепоты. Люди оценивают качество жизни вслепую в 40 %. Таким образом, предотвратив развитие слепоты у 20-летнего, вы повысите качество его жизни с 40 до 100 % в течение 50 лет. Это 30 QALY: (100 – 40 %) × 5. Следовательно, при прочих равных условиях вы принесете больше пользы, оплатив операцию по предотвращению слепоты.
Система QALY, как и любая система оценки пользы для здоровья, несовершенна. Например, люди, никогда не проходившие диализ почек, в среднем считают, что, будь они на диализе, качество их жизни составляло бы 39 %, тогда как люди, действительно проходящие диализ, в среднем оценивают качество своей жизни в 56 %. То же верно для других случаев. Больные склонны рассматривать свое состояние менее пессимистично, нежели наблюдатели. Почему? Оттого ли, что публика не понимает, каково на самом деле жить с тем или иным заболеванием и переоценивает его тяжесть? Или оттого, что больные подсознательно занижают уровень стопроцентного здоровья? Трудно сказать. Точно так же некоторые думают, что в первую очередь следует уделять внимание предотвращению гибели молодых людей или особенно заботиться о самых бедных. Это спорные вопросы[66]66
Об индексе QALY, его определении и оценке тяжести различных состояний см.: Weinstein, Milton C., Torrance, George, and Alistair McGuire QALYs: The Ba-sics // Value in Health 12, supplement 1 (2009): S5-S9. Заметим, что эти проблемы не должны заставлять нас отказаться от попыток оперировать количественными понятиями при рассуждении о вреде и пользе. Профессор Кембриджа Д. Шпигельгальтер сформулировал: «Разумеется, QALY-подход несовершенен, но нужен некий механизм… сопоставления случаев медицинского вмешательства, основанный на оценке затрат и результата. Иначе деньги доставались бы тем, кто выдвинет эмоционально наиболее привлекательный до-вод». См.: National Institute for Health and Care Excellence Experts Dismiss Claims NHS Drug Decisions Are «Flawed», January 25, 2013, https://www.nice.org.uk/news/article/experts-dismiss-claims-nhs-drug-decisions-are-flawed.
[Закрыть], и вряд ли ответ на них будет найден в обозримом будущем.
Очень часто для наших целей не нужно знать точные оценки тяжести различных состояний. В следующей главе мы убедимся, что благотворительные программы резко различаются по степени приносимой ими пользы, и даже грубого представления о том, на скольких людей они воздействуют и в какой степени, нередко достаточно, чтобы показать, что одна программа гораздо важнее другой.
В этой книге я буду много рассуждать о QALY: не потому, что считаю улучшение здоровья людей единственным способом принести им пользу, а скорее потому, что улучшение здоровья в мировом масштабе – среди наилучших, самых надежных и доступных измерению способов принести пользу. Кроме того, мы располагаем куда более надежными данными как раз о программах в области здравоохранения. Поскольку цель эффективного альтруизма заключается в принесении максимально возможной пользы, со здоровья можно и начать.
В принципе, методы, примененные при разработке индекса QALY, можно использовать для оценки рентабельности практически чего угодно.[67]67
Это предлагают и философы, и экономисты. Например см.: Broome, John Weighing Lives. Oxford, UK: Oxford University, 2004, 261.
[Закрыть] Например, можно определить степень, в которой на наше благополучие влияет ушиб пальца, развод или увольнение. А можно вместо лет жизни с поправкой на ее качество (QALY) считать годы жизни с поправкой на благополучие (WALY). Так, приняв смерть за 0 % благополучия, а максимально возможные обеспеченность и довольство – за 100 %, можно сопоставить воздействие различных видов деятельности и выяснить, в какой степени и насколько долго они увеличивают людское благополучие. В гл. 1 мы видели, что удвоение дохода прибавляет 5 процентных пунктов по субъективной шкале благополучия. Тогда удвоение дохода в течение 20 лет дало бы 1 WALY.
Мышление в категориях повышения благополучия позволяет сравнивать (по крайней мере в принципе) очень разные результаты. Предположим, вы ломаете голову над вопросом, какой организации сделать взнос: United Way of New York City или Guide Dogs of America. Вы выясняете, что воспитание собаки-поводыря обходится Guide Dogs of America примерно в 50 тыс. долларов.[68]68
Guide Dogs of America FAQ, http://www.guidedogsofamerica.org/1/mission/#cost.
[Закрыть] Так на что разумнее потратить 50 долларов: на покупку пяти книг (United Way) или на тысячную долю суммы, нужной для подготовки собаки-поводыря? Может показаться, что сравнивать нельзя, однако если известно воздействие каждого вида деятельности на людское благополучие, то это вполне возможно.
Предположим, предоставление собаки-поводыря (50 тыс. долларов) одному незрячему прибавляет 10 процентных пунктов к субъективной оценке человеком благополучия в течение 9 лет (срок службы собаки). Это 0,9 WALY. Предоставление же 5 тыс. книг (те же 50 тыс. долларов) прибавит 0,001 процентного пункта качества жизни 500 людям в течение 40 лет. Это 2 WALY. Если так, то потратить 50 тыс. долларов на учебники полезнее, чем на собаку-поводыря.
Таким образом, затруднения при сравнении видов альтруистической деятельности в конечном счете обусловлены недостатком понимания, что происходит в результате такой деятельности, или как различные виды деятельности сказываются на улучшении жизни. Дело вовсе не в том, что разные виды пользы в принципе несопоставимы.
Не все согласны с этим выводом. В 2013 году директор Charity Navigator (гл. 7) Кен Бергер и его коллега Роберт Пенна раскритиковали концепцию эффективного альтруизма[69]69
Berger, Ken, and Robert M. Penna The Elitist Philanthropy of So-Called Effective Altruism // Stanford Social Innovation Review (blog), November 25, 2013, http://www.ssireview.org/blog/entry/the_elitist_philanthropy_of_so_called_effective_altruism.
[Закрыть] в блоге Stanford Innovation Review. Они указали, что сравнение одного проекта с другим «фактически приводит к благотворительному империализму, где „мое дело“ правое, а твое, в той или иной степени, – пустая трата драгоценных ресурсов». В ходе переписки выяснилось, что Бергер и Пенна убеждены, что «невозможно сравнивать интересы одного человека с интересами другого» и, следовательно, аморально определять, какие проекты наиболее эффективны.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?