Читать книгу "Кавказская невестка"

Глава 7

От лица Джамала

Я проснулся на рассвете, как всегда. Сон давно перестал быть для меня отдыхом – слишком много мыслей, слишком много планов. А сегодня... сегодня наконец настал день, которого я ждал четыре гребаных года.

Диана станет моей женой.

Только подумав о ней, я почувствовал, как кровь закипела в венах. Четыре года я смотрел, как отец прикасается к тому, что должно принадлежать мне. Четыре года терпел эту муку, сжимал зубы до боли, когда видел их вместе.

Помню тот день, когда ее привезли в наш дом. Девятнадцать лет, как молодая лань – испуганная, красивая, беззащитная. Отец осматривал ее, как товар на рынке, а я стоял в стороне и чувствовал, как что-то переворачивается во мне.

Она должна была быть моей. С первого взгляда, с первой секунды я это понял. Но старые традиции, долги, семейные обязательства... Все встало между мной и тем, чего я хотел больше жизни.

Четыре года ада. Четыре года, когда я слышал их шаги по коридору к спальне отца. Когда представлял, как он касается ее кожи, как она лежит под ним... Черт, сколько раз я сжимал кулаки до крови, чтобы не ворваться туда и не свернуть ему шею.

Каждый раз, когда она проходила мимо, мое тело напрягалось. Когда случайно касалась моей руки, передавая что-то за столом, член каменел так, что становилось больно. Я уходил в спортзал и молотил грушу до изнеможения, представляя ее под собой. Как она будет стонать мое имя. Как буду целовать каждый сантиметр ее тела.

По ночам я лежал в постели рядом с Айшат и думал о Диане. О том, как сорву с нее одежду. Как она будет извиваться подо мной. Как займу ее полностью, до последней капли. И ненавидел себя за эти мысли, но не мог остановиться.

Отец чувствовал мою ненависть. Видел, как я смотрю на его жену. И боялся. Правильно делал, что боялся. Потому что если бы не смерть забрала его раньше, я бы сам это сделал.

Встав с кровати, я подошел к окну. Во дворе была могила отца – свежая, мокрая от дождя земля. Никакой жалости. Только облегчение. Наконец-то препятствие убрано.

– Папа? – в комнату заглянул мой сын Тимур.

Пятилетний мальчишка, копия меня в детстве. Единственное хорошее, что дала мне Айшат.

– Что такое, сын?

– Мама плачет. Говорит, что ты женишься на тете Диане.

Тетя Диана. Если бы он знал, как я ненавидел эти слова. Она никогда не была мне тетей. Она была женщиной, которую я хотел с безумной страстью.

– Так и есть, – сказал я, присев перед сыном. – Сегодня у тебя будет новая мама.

– А старая мама?

– Останется тоже. У папы теперь будет две жены.

Ребенок кивнул, не особо понимая взрослые сложности, и убежал. А я остался наедине с предвкушением.

Сегодня Диана станет моей. Полностью, безраздельно. И никто не посмеет встать у меня на пути.

Одевшись, я спустился вниз завтракать. В столовой меня ждала Айшат – красные глаза, обиженное лицо. Она пыталась давить на жалость, но это было бесполезно. Мое решение было принято.

– Джамал, пожалуйста, подумай еще раз, – начала она.

– О чем думать? – Я налил себе кофе, не глядя на нее. – Все уже решено.

– Но она жена твоего отца! Это грех!

– Была женой, – поправил я. – Теперь вдова. И скоро станет моей женой.

– Люди будут говорить...

– Пусть говорят, – я повернулся к ней, и она отшатнулась от моего взгляда. – Мне плевать на мнение этих ублюдков.

Айшат замолчала. Она знала – когда я принимаю решение, ничто не может меня остановить. Даже она, мать моего сына.

После завтрака я пошел проверить приготовления. Дом должен был сиять для моей невесты. Слуги бегали как ошпаренные, украшая залы, готовя праздничные столы. Все боялись моего гнева, если что-то пойдет не так.

– Хозяин, – подошел ко мне Руслан, мой помощник. – Там пришли родственники со стороны покойного отца. Хотят поговорить о свадьбе.

Дядья и двоюродные братья отца. Наверняка пришли качать права и пытаться влиять на мои решения. Как будто их мнение что-то значит.

– Веди их в кабинет.

Четверо мужчин средних лет уселись напротив моего стола. Их лица выражали недовольство и осуждение.

– Джамал, племянник, мы пришли поговорить о твоем решении, – начал дядя Магомед.

– Каком решении? – Я откинулся в кресле, уже зная, к чему клонят.

– О женитьбе на Диане. Это неправильно, сын.

– Почему неправильно? – усмехнулся я. – Она свободна, я свободен.

– Она была женой твоего отца! – воскликнул двоюродный брат Рашид. – Люди будут говорить!

– Пусть говорят, – равнодушно пожал я плечами. – Кто посмеет сказать что-то мне в лицо?

– Джамал, подумай о репутации семьи, – вмешался дядя Арсен. – О том, что скажут в ауле.

– В ауле скажут то, что я велю говорить, – холодно ответил я. – Или будут молчать.

Они переглянулись, понимая, что давление не работает.

– Хорошо, – сказал Магомед. – Тогда поговорим о деньгах. Мы знаем, что у тебя есть долги по отцовским делам...

– Стоп, – я поднял руку. – Вы пришли торговаться?

– Мы пришли предложить компромисс. Откажись от этой свадьбы, и мы поможем с финансовыми вопросами.

Я встал и медленно обошел стол. Их самоуверенность начинала раздражать.

– Вы думаете, можете купить мое решение?

– Джамал, будь разумным...

– Разумным? – Я наклонился к Магомеду. – Разумным будет убраться из моего дома, пока я не передумал быть гостеприимным.

– Ты делаешь ошибку, – сказал Рашид, вставая. – Мы не забудем этого.

– И не забывайте, – усмехнулся я. – Заодно запомните – кто посмеет мешать моей свадьбе, тот пожалеет об этом.

Когда они ушли, я почувствовал удовлетворение. Еще одно препятствие убрано. Теперь ничто не стояло между мной и Дианой.

Но радость была недолгой. В дом ворвался один из моих людей – Омар, который дежурил на блокпосту у въезда на наши земли.

– Джамал! – задыхаясь, выпалил он. – Братья Касумовы! Приехали к границе наших земель с вооруженными людьми!

Касумовы. Враги нашей семьи, которые годами ждали удобного момента, чтобы нанести удар. Смерть отца и мою свадьбу они, видимо, сочли подходящим поводом.

– Сколько машин? – спросил я, уже планируя ответные действия.

– Пять. Человек двадцать, не меньше.

– Вооружение?

– Автоматы видны. Серьезно идут.

Я усмехнулся. Дураки думают, что смерть отца ослабила нас. Сейчас они поймут, как сильно ошибались.

– Поднимай всех наших на блокпосту. Пусть займут огневые позиции, – приказал я. – И вызови Руслана с группой подкрепления.

– А что с ними делать?

– Ничего пока. Ждите меня там. Сам разберусь с этими ублюдками.

Омар кивнул и побежал выполнять приказы. А я взял пистолет из сейфа и направился к выходу. Касумовы хотели войны? Получат войну. Но не в моем доме, не в день свадьбы.

Через двадцать минут я был на блокпосту. Пять черных джипов стояли в ста метрах от шлагбаума. Наши люди заняли позиции за бетонными заграждениями, оружие наготове.

– Хозяин, – подошел Руслан, – старший Касумов требует встречи.

– Веди его сюда. Одного. Остальных пусть сидят в машинах.

Ахмед Касумов вышел из головной машины с наглой ухмылкой на лице. Старый враг семьи, который думал, что настал его час.

– Джамал, соболезную по поводу отца, – сказал он, подходя к шлагбауму.

– Благодарю, – равнодушно ответил я. – Что привело тебя к границам моих земель в день моей свадьбы?

– Свадьбы? – Он рассмеялся. – Какой может быть праздник, когда семья в трауре?

– Моя семья, мои правила.

– Вот именно об этом и речь, – Ахмед сделал шаг ближе к шлагбауму. – Слышал, ты решил жениться на вдове отца. Неразумно, Джамал. Очень неразумно.

– Твое мнение меня не интересует.

– А вот мое предложение может заинтересовать, – он наклонился вперед. – Откажись от этой затеи. Отдай нам спорные территории у реки. И живи спокойно.

Я медленно подошел к шлагбауму. Этот урод действительно думал, что может диктовать мне условия на моей земле?

– Или что? – спросил я тихо.

– Или мы возьмем то, что нам нужно, силой. – Ахмед кивнул в сторону своих машин. – У меня здесь двадцать вооруженных бойцов.

– А у меня тридцать, – улыбнулся я. – И мы на своей территории.

По моему знаку наши бойцы поднялись из-за укрытий, демонстрируя превосходство в огневой мощи. Лицо Касумова изменилось.

– Ты блефуешь.

– Проверь, – предложил я и поднял руку.

Со всех сторон блокпоста послышались характерные щелчки взводимого оружия. Ахмед побледнел.

– Вот что мы сделаем, – сказал я спокойно. – Ты сейчас развернешься и уедешь восвояси. Скажешь своим, что передумал портить отношения с соседями в день свадьбы.

– А если откажусь?

– Тогда твоя жена станет вдовой сегодня же, – я подошел к нему вплотную, только шлагбаум между нами. – И вместо свадебного салюта услышит похоронный.

Касумов смотрел мне в глаза и понимал – я не шучу. Здесь, на границе моих земель, я был царем и богом.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Но это еще не конец, Джамал.

– Конец будет тогда, когда я решу, – ответил я. – А пока убирайся с моих земель.

Когда их машины скрылись за поворотом, я остался на блокпосту еще на полчаса, убеждаясь, что угроза устранена. Диана никогда не узнает об этом инциденте. В день нашей свадьбы ее не должно ничего беспокоить.

Глава 8

Гости уехали поздно. Последние огни фар исчезли за воротами, и дом утонул в тишине, тяжелой, как наброшенное на плечи покрывало. Я сидела на краю широкой кровати в спальне Джамала – теперь нашей – и крутила на пальце кольцо. Толстое золото, увенчанное камнем размером с ноготь. Оно весило так, будто держало меня в браке не хуже цепей.

Шелковая ночная рубашка холодила кожу, но от тонкой ткани не было никакой защиты – она ласкала и обнажала каждый изгиб, соски проступали под мягким белым светом, как вызов. Я чувствовала себя не одетой, а завёрнутой в обещание.

Дверь распахнулась без стука. Джамал вошёл – пиджак перекинут через плечо, ворот рубашки расстёгнут, волосы чуть взъерошены. Взгляд – прямой, цепкий, с той тенью, от которой мне всегда хотелось и отступить, и шагнуть навстречу.

– Наконец-то мы одни, – его голос лёг на уши, как густой мёд, но в нём была сталь. Он повернул ключ в замке, и этот сухой щелчок будто запер во мне дыхание.

Он шёл медленно, но каждый его шаг приближал целый мир мужской силы и власти. Джамал был массивнее, выше, шире Рамиля. Он заполнял собой всё пространство, и от этого я чувствовала себя маленькой, пойманной.

– Красивая… – его пальцы скользнули по моему плечу, тёплые, тяжёлые, властные. – Четыре года я мечтал об этом.

– Джамааал....пожалуйста, не сегодня...

Но он меня даже не услышал. Обошёл меня, разглядывая как хищник добычу. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на талии, на бёдрах, где шёлк начинал подниматься от моего дыхания.

– Знаешь, сколько ночей я лежал в кровати и представлял этот момент? – прошептал он мне на ухо. – Сколько раз мечтал снять с тебя одежду и сделать своей?

Его дыхание обжигало кожу шеи, заставляя меня задрожать.

– Ты принадлежишь мне теперь, – продолжал он, его руки легли на мою талию. – Каждый сантиметр твоего тела. Каждый вздох. Каждый стон.

– Джамал, пожалуйста...

– Пожалуйста что? – Он развернул меня к себе лицом. – Пожалуйста, будь нежным? Пожалуйста, не трогай?

В его глазах плясали опасные огоньки.

– Четыре года я был нежным, – сказал он, прижимая меня к себе. – Четыре года терпел и ждал. Больше не буду.

Его губы накрыли мои в жестком, требовательном поцелуе. Не было в этом поцелуе любви – только обладание, только право сильного. Я попыталась отстраниться, но его руки крепко держали меня.

– Ты принадлежишь мне, – голос стал ниже. – Каждый сантиметр твоего тела. От кончиков пальцев до сладкой, мокрой плоти между твоих бёдер.

У меня пересохли губы. Я хотела сказать «нет», но язык будто прилип к небу.

– Боишься? – он провёл пальцем от ключицы вниз, медленно, цепляя ногтем кожу.

Я зажмурилась. Моё тело предавало меня – соски налились и стыдливо жгли ткань, бёдра дрожали, будто сами хотели разжаться.

– Не отвечаешь? – он усмехнулся. – Тогда я сам узнаю.

Он стянул с меня бретельку, и шёлк соскользнул, оголяя грудь. Его взгляд потемнел. Ладонь легла прямо на правую грудь, сжала, подцепив большим пальцем сосок. Я ахнула – резко, тихо.

– Вот так, – сказал он тихо. – Наконец-то ты живая.

Его губы опустились на мою шею, оставляя тёплые влажные следы. Рука скользнула вниз, подол ночной рубашки приподнялся, оголив бедро. Его пальцы легко раздвинули мои ноги, и я почувствовала, как он касается меня там – через тонкую ткань трусиков. Давление было медленным, мучительно дразнящим.

– Мокрая, – он сказал это почти с гордостью. – А говоришь «не сегодня».

Я выдохнула, но он усилил нажим, водя пальцем по влажной ткани, пока я не почувствовала, что больше не могу стоять.

– Сними их, – приказал он.

Я покачала головой, но он одним рывком стянул трусики до колен, потом до щиколоток, и бросил их на пол.

– Теперь я буду смотреть, – его голос был тёмным, как ночь за окном. – Смотреть, как ты горишь для меня.

Он сел на край кровати, потянул меня ближе и, не спуская глаз с моих, провёл пальцами между губ моих половых губ. Медленно, от входа до клитора, и обратно. Я прикусила губу, но звук всё равно сорвался.

– Сладкаяяя, – он скользнул внутрь одним пальцем, а большим начал массировать клитор. – Вот твой ответ.

Я дрожала, хватаясь за его плечи, чувствуя, как он методично, без спешки, разрушает мою оборону. Его пальцы двигались в ритме, который сводил с ума, и я уже не могла думать ни о «нет», ни о «подожди».

– Четыре года я ждал этой дрожи, – прошептал он, и его рот накрыл мой, жадно, с прикусыванием, с запахом виски и власти.

Его пальцы двигались всё глубже и сильнее, каждый толчок будто выбивал воздух из моей груди. Второй палец вошёл легко, как будто он уже знал моё тело наизусть, а большим он продолжал работать над клитором, вычерчивая медленные, но неумолимые круги.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я открыла глаза и встретила его тёмный, жадный взгляд. От этого стало только хуже – моё дыхание сбилось, а бёдра сами пошли навстречу его руке.

– Так, – тихо сказал он, – вот она, моя девочка…

Он вытащил пальцы, и я застонала от потери, но не успела выдохнуть – он поднялся, подхватил меня на руки и положил на кровать. Ткань ночной рубашки закрутилась на животе, оголив меня полностью.

Джамал встал на колени между моих ног, медленно расстёгивая ремень. Металлический звук пряжки ударил в голову, как выстрел. Мгновение – и молния спущена, брюки вместе с бельём опущены вниз.

– Джамал, нет, – сказала я, пытаясь оттолкнуть его. – Не сегодня. Пожалуйста.

Он замер, подняв голову. В его глазах вспыхнула ярость.

– Нет? – переспросил он опасно тихо. – Ты говоришь мне "нет" в нашу первую брачную ночь? После того как мои пальцы побывали в тебе?

– Я просто... мне нужно время...

– Время? – Он отстранился, его лицо исказилось от гнева. – Четыре гребаных года я ждал! Четыре года смотрел, как отец касается того, что должно принадлежать мне!

Его голос становился все громче, и я инстинктивно отползла назад, одергивая рубашку.

– А теперь, когда ты наконец моя, ты просишь еще времени?

– Джамал, пойми...

– Понять? – Он ударил кулаком по стене рядом с моей головой, и я вскрикнула от испуга. – Что тут понимать? Ты моя жена! Моя собственность!

В его глазах была такая ярость, что я боялась пошевелиться. Это был не тот мужчина, который спас меня во дворе. Это был хищник, которого лишили добычи.

– Четыре года я фантазировал о тебе, – прошипел он, навис надо мной. – Представлял, как буду любить тебя. А ты... ты отталкиваешь меня, как отталкивала его.

– Это неправда...

– Правда! – рявкнул он. – Думаешь, я не знаю, что между вами ничего не было? Что ты лежала под ним как кусок дерева?

Слезы жгли глаза. Он был прав, и это было больнее всего.

– Но со мной будет по-другому, – сказал он, отступая на шаг. – Я не буду просить. Я не буду умолять. Когда захочу тебя – возьму.

Он развернулся и пошел к двери.

– Джамал, куда ты?

– К Айшат, – бросил он, не оборачиваясь. – Хотя бы она понимает, что значит быть женой.

Дверь захлопнулась, оставив меня одну в большой спальне. Я съехала по стене на пол и заплакала. Что я наделала? Почему оттолкнула его?

Но в глубине души я знала ответ. Джамал пугал меня. Его страсть, его одержимость, его готовность взять силой то, что он хотел. Он был опаснее Рамиля во всех смыслах.

И самое страшное – часть меня хотела сдаться ему. Хотела почувствовать эту силу, эту страсть. Но я боялась. Боялась того, что может случиться, если полностью отдамся этому мужчине.

А теперь он ушел к Айшат. К женщине, которая знала, как ему угодить. И от этой мысли внутри все скрутилось от боли, которую я не хотела признавать.

Ревности.

Глава 9

Я шел по коридору к комнате Айшат, и в голове бушевала настоящая буря. Член все еще болезненно упирался в ткань брюк, напоминая о том, чего меня лишили. Четыре гребаных года ожидания, и в итоге – «нет» в первую брачную ночь.

Какого черта она думает о себе? Что может отказывать мне после всего, что я для нее сделал? Спас от смерти, женился вопреки всем традициям, отправил собственную мать в горы!

Дверь в комнату Айшат была заперта. Я ударил по ней кулаком.

– Открывай!

Послышались торопливые шаги, щелкнул замок. Айшат стояла на пороге в длинной ночной рубашке, волосы распущены. Увидев мое лицо, она отступила.

– Джамал? Что случилось?

Я зашел в комнату, захлопнув дверь. В углу стояла детская кроватка – мой сын Тимур спал, не подозревая о взрослых драмах.

– Раздевайся, – сказал я Айшат.

Она моргнула, не понимая.

– Что?

– Ты слышала. Раздевайся. Сейчас.

– Но... сегодня твоя свадьба... ты должен быть с ней...

– Должен? – Я схватил ее за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Единственное, что я должен, это делать то, что хочу. А сейчас я хочу тебя.

В ее глазах мелькнул страх, но также и что-то еще. Удовлетворение? Она рада была моему приходу? Рада, что новая жена меня разочаровала?

– Джамал, ребенок...

– Спит. Не разбудим его.

Я начал расстегивать рубашку, не сводя с нее глаз. Айшат стояла как завороженная, наблюдая за моими движениями.

– Ты пришел ко мне, – прошептала она. – В первую ночь с ней ты пришел ко мне.

– Заткнись и раздевайся.

Она послушно стянула ночную рубашку через голову. Знакомое тело, которое я знал наизусть. Но сейчас оно было лишь способом выпустить ярость и фрустрацию.

Я толкнул ее на кровать, навис сверху. Айшат обхватила меня руками, прижалась губами к шее.

– Я так ждала этого, – шептала она. – Так скучала...

Но я ее не слышал. Закрыл глаза и представил другую женщину. Светлые волосы вместо черных. Голубые глаза вместо карих. Диану вместо Айшат.

Взял грубо, без прелюдий. Айшат стонала подо мной, думая, что это страсть. Не понимала, что это просто попытка заглушить желание другой женщины.

Но даже в момент кульминации я думал о Диане. О том, как она оттолкнула меня. О том, как дрожала под моими руками. О том, какой будет, когда я наконец возьму ее.

Когда все закончилось, я откатился в сторону. Айшат прижалась ко мне, довольная.

– Это было прекрасно, – шептала она. – Как в первые месяцы нашего брака.

Я молчал, уставившись в потолок. Внутри была пустота. Секс с Айшат не принес облегчения. Только усилил желание той, которая была недоступна.

– Джамал, – Айшат приподнялась на локте, – может быть, ты понял, что ошибался? Что не стоило жениться на ней?

Я резко повернул голову, посмотрел на нее. В ее глазах горела надежда.

– Что ты сказала?

– Я говорю, что мы можем все исправить. Развестись с ней, вернуть все как было...

Не успела договорить. Моя рука сжалась вокруг ее горла.

– Еще раз скажешь что-то подобное – задушу, – прошипел я. – Понятно?

Айшат кивнула, глаза расширились от ужаса. Я отпустил ее, встал с кровати.

– Диана – моя жена. Главная жена. Ты это поняла?

– Да, – прохрипела она, потирая шею.

– Хорошо. И запомни – если я пришел к тебе сегодня, это не означает, что между нами что-то изменилось. Ты по-прежнему вторая.

Я начал одеваться. Ярость постепенно остывала, уступая место холодному расчету. Что дальше? Как поступить с Дианой?

Силой брать не буду. Это путь слабаков. Нет, я найду другой способ. Заставлю ее саму прийти ко мне. Покажу, что она теряет, отказываясь от меня.

– Куда ты? – спросила Айшат, когда я направился к двери.

– По своим делам.

– А если она спросит, где ты был?

Я остановился, усмехнулся.

– Пусть спрашивает. Пусть мучается. Может, тогда поймет, что натворила.

Выйдя из комнаты Айшат, я не пошел обратно к Диане. Спустился в кабинет, налил себе виски. Большой стакан, почти до краев.

Алкоголь жег горло, но не приносил забвения. Мысли все равно возвращались к ней. К тому, как она выглядела в шелковой рубашке. К тому, как дрожала под моими руками. К тому, как оттолкнула меня.

Гордая сучка. Думает, может играть со мной? Думает, я буду умолять и просить?

Как же она ошибается.

Я знаю женщин. Знаю, что движет ими. Диана может сколько угодно изображать недотрогу, но я видел желание в ее глазах. Чувствовал, как отвечает ее тело на мои прикосновения.

Она хочет меня. Просто боится этого желания. Боится потерять контроль.

Что ж, я научу ее не бояться. Но не сегодня. Сегодня она пусть поймет, что потеряла.

Пусть лежит одна в нашей спальне и думает о том, где я. С кем я. Что делаю.

Ревность – мощное оружие. И я собираюсь использовать его на полную.