Читать книгу "Кавказская невестка"

Ульяна Соболева
Кавказская невестка

КАВКАЗСКАЯ НЕВЕСТКА

Ульяна Соболева

АННОТАЦИЯ:

– Я женюсь на ней.

Эти слова упали в тишину двора как камни в воду. Я почувствовала, как мир вокруг меня покачнулся. Сердце забилось так сильно, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди.

– Ты... что? – прошептала я.

Джамал посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что заставило меня задрожать. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного.

– Потому что так решил я, – сказал он, не отводя глаз. – Она становится моей женой. Точка.

– Это харам! – закричала Марьям, схватившись за сердце. – Джамал, ты не можешь жениться на жене своего отца! Это грех!

– Харам! – подхватила Замира. – Аллах покарает нас всех за это!

Джамал медленно повернулся к ним, и я увидела в его глазах такую холодную ярость, что задрожала.

– Мне плевать на ваши запреты, – сказал он тихо, но каждое слово прозвучало как удар хлыста. – Мне плевать на то, что вы думаете. Решение принято.

– Но у тебя есть жена! – закричала Замира. – У тебя есть ребенок!

– Это мое дело, – его голос стал ледяным. – И если кто-то из вас попробует мне перечить – пожалеете.

Альтернативный Кавказ

Глава 1

От лица Дианы

Запах дорогого табака и мужского одеколона въедался в легкие, заставляя меня сдерживать кашель. Я сидела рядом с Рамилем, как послушная кукла, которую достали из коробки только для того, чтобы показать гостям. Мое белое платье – подарок свекрови на прошлый день рождения – казалось саваном в этом полумраке ресторана.

– Диана, ты меня слушаешь? – голос мужа прорезал мои мысли, как нож по стеклу.

Я вздрогнула и посмотрела на него. Рамиль хмурился, его темные глаза сверлили меня с раздражением. Четыре года брака, и он до сих пор ждал от меня того энтузиазма, которого у меня никогда не было. Не к нему. Не к этой жизни.

– Конечно, слушаю, – прошептала я, опустив взгляд в тарелку. Еда была нетронута. В горле стоял ком, который не давал проглотить ни кусочка.

– Тогда кивни Ахмеду. Покажи, что ты рада его видеть.

Я подняла голову и натянуто улыбнулась мужчине напротив. Ахмед – деловой партнер Рамиля, толстый, потный, с золотыми зубами и жирными пальцами. Он смотрел на меня так, словно оценивал товар на рынке. Мерзко. Отвратительно. Но я улыбалась, потому что так нужно. Потому что я всего лишь жена. Красивая игрушка в руках мужа.

– Красивая у тебя женщина, Рамиль, – прохрипел Ахмед, не отрывая от меня взгляда. – Жаль только, что русская.

Воздух в зале сразу стал гуще. Я почувствовала, как по спине прошел холодок. Рамиль замер с бокалом в руке, его челюсти сжались. Даже в полумраке я видела, как на его висках заиграли желваки.

– Что ты имеешь в виду? – его голос стал ниже, опаснее.

Ахмед пьяно захихикал, не понимая, на какую тонкую грань он ступил.

– Да ничего особенного, брат. Просто наши женщины лучше. Послушнее. А эти... – он махнул рукой в мою сторону, – эти русские шлюхи только проблемы создают.

Время остановилось.

Я видела, как лицо Рамиля медленно каменело. Как его рука сжалась в кулак. Как что-то черное и страшное заползло в его глаза. В груди все сжалось от ужаса. Я знала этот взгляд. Видела его раньше, когда он разбирался с теми, кто посмел его не уважить.

– Повтори, – прошипел Рамиль, медленно поднимаясь из-за стола. – Повтори, что ты сказал про мою жену.

Ахмед наконец понял, что перешел черту. Алкогольный туман в его глазах сменился страхом. Но было поздно. Слова уже прозвучали. Оскорбление было нанесено. А Рамиль никогда, никогда не прощал оскорблений в адрес своей семьи. Это было делом чести. Делом крови.

– Рамиль, брат, я просто пошутил...

– Шутил? – Рамиль сделал шаг вперед. Остальные мужчины за столом замерли. Атмосфера стала электрической, заряженной. – Про мою жену? Про мою честь?

Я хотела встать, хотела сказать, что все в порядке, что я не обижаюсь. Но голос застрял в горле. Руки тряслись. Сердце билось так громко, что заглушало все остальные звуки.

Ахмед тоже поднялся, его стул упал с грохотом.

– Слушай, Рамиль...

– Нет, ты слушай, сука! – взревел мой муж. – Никто не смеет оскорблять мою семью! Никто!

Он бросился на Ахмеда через стол. Тарелки, бокалы, все полетело на пол с оглушительным грохотом. Остальные мужчины вскочили, кто-то пытался их разнять, но Рамиль был как бешеный зверь. Он бил Ахмеда кулаками, его лицо исказилось от ярости.

– Рамиль! – кричал кто-то. – Остановись!

Но он не слышал. Не хотел слышать. Честь была дороже всего. Дороже жизни.

Я сидела как парализованная, наблюдая за этим кошмаром. В ушах звенело. Дыхание сбилось. Хотелось закрыть лица руками, спрятаться, исчезнуть. Но я не могла оторвать взгляд от этой дикой схватки.

И тут я увидела, как рука одного из мужчин потянулась под пиджак.

– Рамиль! – крикнула я. – Осторожно!

Но было поздно.

Выстрел прозвучал как удар грома в тишине. Оглушительный. Final. Рамиль замер, его глаза широко раскрылись от удивления. Он медленно посмотрел вниз, на расползающееся красное пятно на белой рубашке.

– Диана... – прошептал он и упал.

Я закричала. Не помню как, но оказалась рядом с ним на полу. Его кровь была горячей, липкой. Она пропитывала мое белое платье, окрашивая его в багровый цвет. Рамиль смотрел на меня остекленевшими глазами, его губы шевелились, но слов не было.

– Держись, – шептала я, прижимая руки к ране, пытаясь остановить кровь. – Держись, помощь уже едет.

Но мы оба знали, что это конец. Его дыхание становилось все реже, все поверхностнее. Жизнь уходила из него на моих глазах, а я ничего не могла сделать.

– Прости... – выдохнул он и затих.

Вокруг царил хаос. Крики, топот ног, кто-то вызывал скорую и полицию. Но для меня мир остановился. Я сидела на полу ресторана в окровавленном платье, держа на руках мертвого мужа, и понимала, что моя жизнь только что изменилась навсегда.

А потом я услышала голос, который заставил мою кровь превратиться в лед.

– Где Диана?

Джамал. Сын Рамиля. Мой пасынок, которого боялись все. Даже собственный отец.

Я подняла голову и увидела его в дверях ресторана. Высокий, широкоплечий, с лицом, высеченным из камня. Его темные глаза сканировали зал, пока не остановились на мне. И в этот момент я поняла – самое страшное еще впереди.

Джамал медленно пошел ко мне, и каждый его шаг отдавался в моей груди ударом молота. Мужчины расступались перед ним, как море перед Моисеем. Никто не смел встать у него на пути. Никто не смел даже дышать слишком громко.

Он остановился надо мной и несколько секунд молча смотрел на окровавленное тело отца. Его лицо не выражало ни скорби, ни гнева. Ничего. Полная пустота. И это было гораздо страшнее любых эмоций.

– Встань, – сказал он тихо.

Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Руки тряслись. Все тело было в крови – чужой крови, крови мужа, который лежал сейчас мертвый у моих ног.

Джамал протянул мне руку. Его пальцы были длинными, сильными. На костяшках – старые шрамы от драк. Я взялась за его руку и почувствовала, как он легко поднимает меня на ноги.

– Теперь ты моя ответственность, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. И в его взгляде было что-то такое, что заставило меня задрожать не от холода, а от чего-то гораздо более опасного.

Сирены приближались. Скоро приедет полиция, скорая помощь. Начнутся вопросы, допросы, формальности. Но я знала, что это неважно. Важно было только одно – мою судьбу теперь решает мужчина, который смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему.

И в глубине души, несмотря на весь ужас происходящего, я почувствовала что-то, чего не чувствовала четыре года. Что-то живое, пульсирующее, опасное.

Страх. И притяжение.

Смертельную комбинацию, которая изменит мою жизнь навсегда.

Глава 2

От лица Дианы

Красные и синие огни скорой помощи и полиции превратили ночь в калейдоскоп кошмара. Я сидела на заднем сиденье машины Джамала, укутанная в его пиджак, и не могла перестать дрожать. Кровь на моем платье уже засохла, превратившись в бурые пятна, но запах металла все еще стоял в носу.

Джамал молча вел машину через ночной город. Его руки крепко сжимали руль, костяшки побелели от напряжения. В профиль он казался высеченным из черного гранита – четкие линии, никаких эмоций. Но я чувствовала исходящую от него ярость. Она заполняла салон автомобиля, делая воздух густым и тяжелым.

– Джамал... – начала я, но он резко повернул голову в мою сторону, и слова застряли в горле.

– Молчи, – сказал он тихо, но в его голосе звучала сталь. – Сейчас не время.

Я кивнула и снова уставилась в окно. Город мелькал за стеклом, но я его не видела. Перед глазами все еще стояла картина – Рамиль падает, кровь растекается по полу, его остекленевшие глаза... Желудок скрутило, к горлу подкатила тошнота.

Дом семьи Алиевых возвышался передо мной как крепость. Высокие стены, железные ворота, охрана. Я прожила здесь четыре года, но до сих пор чувствовала себя чужой. А сейчас, окровавленная, потерянная, я чувствовала себя приговоренной.

Машина остановилась у главного входа. Джамал вышел первым и обошел автомобиль, чтобы открыть мне дверь. Его движения были четкими, контролируемыми, но я видела напряжение в каждой линии его тела.

– Можешь идти? – спросил он, протягивая руку.

Я попыталась встать, но ноги подкосились. Джамал подхватил меня, его сильные руки обхватили мою талию. На мгновение я оказалась прижата к его груди, почувствовала запах его одеколона, тепло его тела. Сердце екнуло от неожиданности этой близости.

– Держись за меня, – прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу.

Мы медленно поднялись по ступенькам. С каждым шагом дрожь в моем теле усиливалась. Я знала, что ждет меня за этими дверями. Знала, какие обвинения обрушатся на мою голову.

Дверь распахнулась еще до того, как мы до нее дошли. На пороге стояла Замира – первая жена Рамиля, мать Джамала. Ее лицо исказилось от горя и ярости, когда она увидела кровь на моем платье.

– Что ты наделала?! – закричала она, бросаясь ко мне. – Что ты наделала с моим мужем?!

Джамал быстро встал между нами, его рука легла на грудь матери, останавливая ее.

– Мама, не сейчас.

– Не сейчас?! – Замира была вне себя. – Она убила его! Эта русская ведьма убила Рамиля!

– Я не убивала, – прошептала я, но мой голос потонул в ее криках.

– Замолчи! – рявкнула она. – Ты принесла проклятие в наш дом! С того дня, как ты переступила этот порог!

Из глубины дома появилась Марьям – свекровь, мать Рамиля. Ее седые волосы были растрепаны, глаза красные от слез. Но когда она увидела меня, слезы мгновенно высохли, уступив место такой ненависти, что я физически ощутила ее как удар.

– Убийца, – прошипела она, указывая на меня дрожащим пальцем. – Ты убила моего сына!

– Нет, – я попыталась объяснить, – там был другой мужчина, он выстрелил...

– Лжешь! – Марьям сделала шаг вперед, ее лицо перекосилось от боли. – Если бы не ты, если бы не твое проклятое лицо, мой Рамиль был бы жив!

Она была права. Если бы не я, если бы не оскорбление в мой адрес, Рамиль не взорвался бы. Не полез бы в драку. Остался бы жив. Вина придавила меня к полу невыносимым грузом.

– Я... я не хотела...

– Не хотела?! – Замира прорвалась мимо Джамала и схватила меня за плечи, больно впиваясь ногтями в кожу. – Четыре года ты была обузой для этой семьи! Четыре года не могла родить ему детей! И теперь убила его!

Ее слова резали, как ножи. Каждое обвинение било точно в цель, потому что в глубине души я знала – они правы. Это моя вина. Моя проклятая вина.

– Хватит, – сказал Джамал, но в его голосе не было прежней твердости.

– Хватит?! – Марьям повернулась к нему. – Она убила твоего отца, и ты говоришь "хватит"?!

– Она не убивала его, – ответил Джамал, но я услышала сомнение в его голосе. Он тоже винил меня. Конечно, винил.

– Но из-за нее он мертв! – кричала Замира. – Из-за этой русской шлюхи!

Услышав это слово – то самое, которое стало причиной смерти Рамиля, – я почувствовала, как внутри что-то рвется. Слезы, которые я сдерживала весь вечер, хлынули потоком.

– Простите меня, – всхлипнула я. – Простите, я не хотела... я не знала...

– Поздно просить прощения, – Марьям подошла ко мне вплотную. Ее глаза горели ненавистью. – Кровь требует крови. Жизнь за жизнь.

Мое сердце заколотилось от ужаса. Я знала, что это не пустые слова. В этой семье понятия чести и мести были не просто словами. Они жили по законам гор, где кровная месть была священным долгом.

– Мама, успокойся, – Джамал попытался взять ситуацию под контроль, но Марьям уже не слушала никого.

– Нет! – закричала она. – Я потеряла сына! Моего единственного сына! И эта тварь должна заплатить!

Она бросилась на меня с такой яростью, что я не успела среагировать. Ее руки вцепились в мои волосы, дернули так сильно, что я закричала от боли. Замира присоединилась к ней, хватая меня за платье, за руки.

– Убийца! Проклятая! – кричали они, таская меня по коридору.

Боль была невыносимой. Они тащили меня, как куклу, не обращая внимания на мои крики и мольбы. В ушах звенело, перед глазами плыли черные круги. Я пыталась сопротивляться, но сил не было.

– Во двор! – рявкнула Марьям. – Там и покончим с ней!

Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда они вытащили меня из дома. Двор был освещен фонарями, создавая причудливые тени на брусчатке. Здесь, среди этих стен, должно было свершиться правосудие по горским законам.

Марьям толкнула меня так сильно, что я упала на колени. Камни больно впились в кожу, но физическая боль ничто по сравнению с ужасом, который охватил меня целиком.

– Убью тварь! – кричала Замира, подбирая с земли камень. – За моего мужа!

Я закрыла лица руками, готовясь к удару. В голове пронеслись обрывки молитв, которые я помнила с детства. Это конец. Все кончено.

Но удар не последовал.

– Стоп.

Голос Джамала прозвучал как гром среди ясного неба. Я открыла глаза и увидела его силуэт в дверях дома. Он стоял неподвижно, но от него исходила такая мощь, такая власть, что даже разъяренные женщины замерли.

– Опустите камень, – сказал он тихо, но каждое слово звучало как приказ.

– Джамал, она убила твоего отца! – Замира не хотела сдаваться.

– Я сказал – опустите.

В его голосе появились нотки, которые заставили меня вздрогнуть. Это был голос человека, привыкшего к абсолютному повиновению. Голос, который не терпел возражений.

Замира медленно опустила руку. Марьям отступила на шаг.

Джамал медленно спустился во двор. Каждый его шаг отдавался в моей груди ударом сердца. Он подошел ко мне, протянул руку, помогая подняться.

– Встань, – сказал он мягко, но я чувствовала напряжение в его голосе.

Я с трудом поднялась на ноги, держась за его сильную руку. Мое платье было порвано, волосы растрепаны, лицо мокрое от слез.

– Джамал, что ты делаешь? – прошептала Марьям.

Он повернулся к ней и к Замире. В его темных глазах плясали огоньки от фонарей, делая их похожими на угли.

– Она теперь под моей защитой, – сказал он четко и ясно.

– Что?! – Замира не могла поверить своим ушам.

– Я женюсь на ней.

Эти слова упали в тишину двора как камни в воду. Я почувствовала, как мир вокруг меня покачнулся. Сердце забилось так сильно, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди.

– Ты... что? – прошептала я.

Джамал посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что заставило меня задрожать. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного.

– Потому что так решил я, – сказал он, не отводя глаз. – Она становится моей женой. Точка.

– Это харам! – закричала Марьям, схватившись за сердце. – Джамал, ты не можешь жениться на жене своего отца! Это грех!

– Харам! – подхватила Замира. – Аллах покарает нас всех за это!

Джамал медленно повернулся к ним, и я увидела в его глазах такую холодную ярость, что задрожала.

– Мне плевать на ваши запреты, – сказал он тихо, но каждое слово прозвучало как удар хлыста. – Мне плевать на то, что вы думаете. Решение принято.

– Но у тебя есть жена! – закричала Замира. – У тебя есть ребенок!

– Это мое дело, – его голос стал ледяным. – И если кто-то из вас попробует мне перечить – пожалеете.

Марьям и Замира смотрели на него с открытыми ртами. Никто не смел перечить Джамалу, когда он принимал решение. Никто.

А я стояла рядом с ним, чувствуя, как моя жизнь в очередной раз переворачивается с ног на голову. Из огня да в полымя. От одного хозяина к другому.

Но почему-то рука Джамала на моей талии не казалась клеткой. Она казалась спасением.

Пугающим, опасным спасением.

Глава 3

От лица Дианы

Три дня. Три дня прошло с момента смерти Рамиля, и эти дни превратились в настоящий ад на земле. Дом, который никогда не был мне домом, теперь стал тюрьмой.

Я сидела в своей комнате – той самой, где провела четыре года замужества с мужчиной, который так и не стал мне близким. Черное траурное платье кололо кожу, как власяница. Марьям лично выбрала его для меня, сказав, что "убийца должна носить траур до конца жизни".

За окном моросил дождь, и серые капли стекали по стеклу, как слезы. Я не плакала. Слез больше не было. Остались только пустота и ожидание неизбежного.

Воспоминания наваливались волнами, не давая покоя. Четыре года назад меня привезли в этот дом девятнадцатилетней девочкой. Папа задолжал Рамилю большую сумму денег – проигрался в карты, как всегда. И когда пришло время расплачиваться, он предложил единственное, что у него было, – меня.

– Диана красивая, – говорил он Рамилю, как будто торговался на базаре. – Молодая, здоровая. Родит тебе сыновей.

Я стояла рядом, опустив голову, и чувствовала на себе оценивающий взгляд Рамиля. Он обошел меня кругом, как покупатель обходит лошадь на ярмарке. Потом кивнул.

– Согласен. Долг прощен.

И я стала женой. Не по любви, не по выбору. Просто потому что так было удобно мужчинам.

Четыре года я пыталась стать хорошей женой. Училась готовить блюда, которые любил Рамиль. Носила одежду, которую он выбирал. Молчала, когда он кричал. Терпела его холодные объятия по ночам. Но детей так и не было. И с каждым месяцем взгляды Марьям становились все холоднее, а упреки – все жестче.

– Бесплодная, – шептала она, думая, что я не слышу. – Зачем сыну такая жена?

А Замира, первая жена, смотрела на меня с плохо скрываемым презрением. Я была моложе, но у нее был козырь – сын Джамал. Наследник. Продолжатель рода.

Джамал... Даже сейчас, вспоминая его имя, я чувствовала, как что-то переворачивается в груди. Он всегда был для меня загадкой. Высокий, широкоплечий, с лицом, которое казалось высеченным из темного камня. Его глаза – почти черные, бездонные – всегда казались мне опасными.

Рамиль боялся собственного сына. Это было заметно по тому, как он напрягался, когда Джамал входил в комнату. По тому, как торопился закончить разговор, если сын появлялся рядом. Джамал был моложе отца всего на двадцать лет, но уже тогда все в доме понимали – настоящая власть принадлежит ему.

А еще я помнила его взгляды. Долгие, изучающие, такие, что заставляли краснеть и отворачиваться. Он никогда не говорил со мной больше необходимого, но я чувствовала его присутствие всем телом. Когда он проходил мимо, воздух становился электрическим. Когда случайно касался моей руки, передавая что-то за столом, кожа горела еще долго после.

Я знала, что это неправильно. Он сын моего мужа, у него собственная семья. Красивая жена Айшат и маленький сын. Но не могла контролировать реакцию своего тела на его присутствие.

А теперь... Теперь все изменилось. Рамиль мертв, и Джамал объявил, что женится на мне. Вопреки всем законам, всем традициям, всем запретам.

Дверь в мою комнату распахнулась без стука. Вошла Замира, а за ней – Марьям. Обе были в черном, лица искажены горем и яростью.

– Вставай, – приказала Марьям. – Тебя зовут вниз.

Я медленно поднялась с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя идти. В голове пульсировала только одна мысль: "Это конец. Сейчас они вынесут мне приговор".

В большой гостиной собралась вся семья. Родственники, друзья, соратники Рамиля. Мужчины сидели отдельно от женщин, как положено. Все смотрели на меня с любопытством и напряжением.

Джамал сидел в кресле, которое раньше принадлежало его отцу. Теперь он был главой семьи. Хозяином этого дома. Повелителем моей судьбы.

– Садись, – сказал он, указывая на стул рядом с собой.

Я села, чувствуя на себе десятки внимательных взглядов. Руки тряслись, но я сцепила их на коленях, пытаясь казаться спокойной.

– Я собрал вас здесь, чтобы объявить о своем решении, – начал Джамал. Его голос был ровным, властным. – После окончания траура по отцу я женюсь на Диане.

Повисла мертвая тишина. Никто не осмелился даже вздохнуть.

– Она станет моей женой и хозяйкой этого дома, – продолжил он, оглядывая присутствующих холодным взглядом. – Надеюсь, всем это понятно?

Молчание было красноречивее любых слов. Все боялись противоречить ему. Все, кроме взглядов.

Марьям сидела напротив, и в ее глазах пылала такая ненависть, что я физически ощутила ожог. Ее губы тонко сжались, руки скрючились на коленях, но она молчала.

Замира рядом с ней выглядела не лучше. Ее красивое лицо исказилось от ярости и боли. Она смотрела на меня так, словно хотела испепелить взглядом. Но и она не смела возразить сыну.

– Вопросы есть? – спросил Джамал, поднимаясь с кресла.

Никто не ответил. Только тяжелое, напряженное молчание висело в воздухе.

Глава 4

Следующие дни после объявления Джамала стали для меня настоящим испытанием. Дом словно разделился на два лагеря – те, кто молчаливо принял волю нового хозяина, и те, кто пылал от ненависти, но не смел открыто противиться.

Я проводила большую часть времени в своей комнате, боясь лишний раз показаться на глаза Марьям и Замире. Их взгляды обжигали хуже раскаленного железа. Когда я спускалась на кухню за едой, воцарялась гробовая тишина. Женщины отворачивались, делали вид, что меня нет.

Только маленькие дети – племянники и племянницы – по-прежнему подбегали ко мне, не понимая взрослых игр. Но их матери быстро уводили малышей, шипя что-то на родном языке.

– Готовься к свадьбе, – сказал мне Джамал накануне вечером, когда мы случайно столкнулись в коридоре.

Его слова эхом отзывались в моей голове. Готовься к свадьбе. Как будто это было так просто. Как будто можно было просто взять и подготовиться к браку с мужчиной, который одновременно спас и напугал меня до смерти.

Утром пятого дня траура я проснулась от громких голосов в коридоре. Мужские голоса, незнакомые. Я подошла к двери и прислушалась.

– ...не можем допустить такого позора, – говорил кто-то. – Это противоречит всем нашим традициям.

– Аксакалы правы, – добавил другой голос. – Джамал переступает черту.

Аксакалы. Старейшины. Это были люди, чье мнение имело вес даже для таких, как Джамал. Мое сердце сжалось от страха. Если они против этого брака...

Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щель. В коридоре стояли пятеро пожилых мужчин в традиционных папахах. Их лица были суровыми, непреклонными.

– Где Джамал? – спросил самый старший из них.

– Он скоро будет, – ответил кто-то из домашних.

Я тихо закрыла дверь и отступила вглубь комнаты. Дрожь пробежала по всему телу. Что они ему скажут? Смогут ли заставить его отказаться от этого безумного решения?

Через несколько минут я услышала тяжелые шаги Джамала. Его голос, ровный и спокойный:

– Добро пожаловать в мой дом.

– Джамал, сын, нам нужно поговорить, – сказал старейшина.

– Говорите.

– Не здесь. В кабинете.

Шаги удалились, и я осталась одна со своими страхами. Время тянулось мучительно медленно. Я ходила по комнате, как зверь в клетке, не находя себе места.

Наконец, через час, который показался вечностью, дверь моей комнаты распахнулась. Вошла Марьям. Ее лицо светилось злорадством.

– Ну что, русская? – сказала она, останавливаясь посреди комнаты. – Думала, что все так просто будет?

Я молчала, не зная, что ответить.

– Аксакалы запретили этот брак, – продолжила она, наслаждаясь моим испугом. – Сказали Джамалу, что не допустят такого позора для рода.

Сердце упало в пятки. Значит, все кончено. Значит, теперь меня точно убьют.

– Но знаешь, что самое интересное? – Марьям подошла ближе, ее глаза горели нездоровым огнем. – Джамал послал их... как бы это сказать помягче... к черту.

Я моргнула, не понимая.

– Сказал им, что в своем доме он сам решает, на ком жениться, – Марьям усмехнулась, но в этой улыбке не было ничего доброго. – Аксакалы ушли, пообещав, что род отвернется от нашей семьи. Что нас объявят изгоями.

Я не знала, радоваться мне или плакать. С одной стороны, Джамал не отступил. С другой – теперь из-за меня пострадает вся семья.

– Понимаешь, что ты наделала? – прошипела Марьям. – Ты не только убила моего сына, но и опозорила весь род!

– Я не хотела...

– Заткнись! – рявкнула она. – Не хотела! Четыре года ты не хотела! Не хотела быть хорошей женой, не хотела рожать детей, не хотела уважать наши традиции!

Каждое ее слово било по мне, как хлыст. Потому что в чем-то она была права. Я никогда не была идеальной женой для Рамиля. Никогда не смогла полюбить его и эту жизнь.

– А теперь, – Марьям подошла совсем близко, – мой внук ради тебя готов разрушить все, что строили поколения нашей семьи.

– Но ведь он сам так решил, – прошептала я.

– Потому что ты его околдовала! – Марьям схватила меня за подбородок, больно сжав пальцы. – Какими чарами ты опутала его? Как заставила забыть о чести и долге?

Я попыталась освободиться, но ее хватка была железной.

– Я ничего не делала...

– Лжешь! – Ее лицо исказилось от ярости. – Я видела, как он на тебя смотрел все эти годы. Видела, как ты кокетничала с ним!

– Это неправда!

– Правда! – Марьям отпустила меня и отступила. – Ты строила глазки пасынку, пока мой сын был жив. Шлюха!

Она дала мне пощечину и щека тут же загорелась взорвалась от боли.

Слезы хлынули из глаз. Это было несправедливо. Я никогда не кокетничала с Джамалом, никогда не подавала ему знаков.

– Но знаешь что? – Марьям наклонилась ко мне, и в ее голосе появились зловещие нотки. – Этот брак не состоится.

– Что вы имеете в виду?

– Джамал может быть главой семьи, но он не Бог. И даже у него есть слабые места.

Она пошла к двери, но на пороге обернулась.

– Если думаешь, что выиграла, – сказала она тихо, – то ошибаешься. Этот дом станет для тебя адом. Каждый день, каждую минуту мы будем напоминать тебе, кто ты такая. Убийца. Шлюха. Проклятие нашего рода.

Дверь захлопнулась, оставив меня одну с ее страшными словами.

Я села на кровать и закрыла лицо руками. Тело тряслось от рыданий. Марьям была права – даже если брак состоится, жизнь в этом доме превратится в сущий ад. Меня будут ненавидеть, презирать, унижать при каждой возможности.

А Джамал... Что он чувствует ко мне на самом деле? Любовь? Жалость? Или просто желание обладать тем, что принадлежало его отцу?

Вечером он пришел ко мне. Ворвался без стука, как хозяин в свои владения. Я сидела у окна, смотрела на сад, где когда-то чуть не убили меня его мать и Замира.

– Слышал, старуха к тебе заходила, – бросил он, не садясь.

Я кивнула, не поворачиваясь к нему.

– Что говорила?

– Что брак не состоится. Что сделает мою жизнь адом.

Джамал резко развернул меня за плечо, заставив посмотреть на него. Его пальцы больно впились в кожу.

– Посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю, – рявкнул он.

Я вздрогнула от его тона. В его глазах пылала ярость.

– Этот брак состоится, – сказал он, не отпуская моего плеча. – И плевать мне на их мнение. Понятно?

– Но семья...

– Молчать, – оборвал он меня. – Семья будет делать то, что я скажу. Или уберутся из моего дома.

Он отпустил меня и отошел к окну. Его спина была напряжена, как струна.

– Из-за меня вас объявили изгоями, – прошептала я.

– Из-за тебя? – Он резко повернулся, и в его взгляде была такая злость, что я съежилась. – Ты думаешь, это из-за тебя?

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отпрянула.

– Четыре года я смотрел, как отец лапает то, что должно принадлежать мне, – прошипел он. – Четыре года терпел, как он прикасается к тебе, когда ты должна была быть моей с самого начала!

Я ошарашенно смотрела на него. В его голосе звучала такая ревность, такая злость...

– Ты думаешь, я делаю это для тебя? – Он горько рассмеялся. – Я делаю это для себя. Потому что ты МОЯ. Всегда была моей.

– Джамал...

– Молчи! – рявкнул он. – Готовься к свадьбе. Через три дня.

– Через три дня? – Я подскочила с места. – Но траур...

– Траур закончится, когда я скажу, – отрезал он. – Хватит с меня этого дерьма.

Он пошел к двери, его движения были резкими, злыми.

– И запомни, – бросил он, не оборачиваясь, – теперь ты принадлежишь мне. Целиком и полностью. И я не буду с тобой нежничать, как мой слабак-отец.

Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла.

Я осталась сидеть, дрожа всем телом. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного. От предвкушения того ада, который ждал меня рядом с этим мужчиной.

Глава 5

От лица Дианы

Утро свадебного дня встретило меня как приговор. Я проснулась еще до рассвета, когда в доме царила мертвая тишина. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Сегодня моя жизнь изменится навсегда.

За окном моросил дождь, серые капли стекали по стеклу, как слезы небес. Даже погода словно оплакивала этот день.

Я знала, что семья против этого брака. Знала, что Марьям и Замира ненавидят меня всей душой. Но я не ожидала, что они зайдут так далеко.

Первый удар пришелся по почкам. Резкая, обжигающая боль заставила меня согнуться пополам и упасть на колени прямо посреди своей комнаты. Я даже не поняла сразу, что произошло.

– Вставай, тварь! – прошипела Замира, стоя надо мной с тяжелой вазой в руках.

За ней маячила Марьям, ее лицо было искажено яростью и ненавистью.

– Думала, что все так просто будет? – рявкнула свекровь. – Что мы позволим тебе опозорить наш род?

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Боль в спине была невыносимой, перед глазами плясали черные круги.

– Я... я ничего не делала...

– Молчи! – Замира ударила меня ногой в живот, и я снова свернулась от боли.

– Четыре года мы терпели тебя в этом доме, – сказала Марьям, медленно приближаясь. – Четыре года ты была обузой для моего сына. А теперь убила его и собираешься выйти замуж за моего внука!

– Пожалуйста, – прохрипела я, – остановитесь...

– Остановиться? – Замира схватила меня за волосы и дернула так сильно, что я закричала. – После того, что ты наделала?

Они тащили меня через всю комнату к двери. Каждое движение отдавалось адской болью во всем теле. Я пыталась сопротивляться, но силы были неравны.

– Куда... куда вы меня ведете? – задыхаясь, спросила я.

– Туда, где тебе и место, – зло усмехнулась Марьям. – Во двор. К могиле моего сына.

Холод ужаса пробежал по моему позвоночнику. Они собирались убить меня. Прямо сегодня, в день свадьбы.