Текст книги "Война претендентов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voyna-pretendentov-7959.jpg)
Автор книги: Уоррен Мерфи
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир
Война претендентов
Глава 1
Когда обшарпанный микроавтобус подъехал к мосту Триборо, сидевший за рулем доктор Харолд В. Смит почувствовал неприятное волнение, возникшее где-то в глубине его измученного повышенной кислотностью желудка. По мере продвижения микроавтобуса по мосту жжение в желудке становилось все сильнее, и, когда оно стало совершенно невыносимым, Харолд В. Смит поспешно проглотил таблетку антацида, потом еще две.
Смит терпеть не мог ездить по Манхэттену на автомобиле, но сегодня предметом его беспокойных размышлений были отнюдь не дорожные пробки, которыми славилась эта часть города. Съехав с моста, он направился в сторону испано-язычного Гарлема. Обычное кислое выражение его худого аристократического лица сменилось миной крайнего неудовольствия.
Проехав почти до конца 125-й Ист-стрит, он свернул налево и очутился в Гарлеме. Последний раз Смит был здесь почти год назад. Тогда это чуть не стоило ему жизни.
Во время второй мировой войны Харолд В. Смит работал в тылу врага, и с наступлением так называемой «холодной войны» характер его деятельности практически не изменился. В те далекие дни его называли Серым Призраком, хотя время еще не успело посеребрить его волосы. Просто тогда лицо его имело серый оттенок, причиной которого был врожденный порок сердца. С возрастом болезнь усугубилась, и цвет лица стал совсем серым. Смит любил носить костюмы-тройки серого цвета, к которым привык за годы службы в ЦРУ. Даже в день свадьбы на нем был именно такой костюм. И в завещании Смит в письменной форме зафиксировал свое желание лежать в гробу непременно в костюме-тройке серого цвета.
Но сейчас, выискивая местечко для парковки, Смит чувствовал себя не Серым Призраком, а просто пожилым белым, на свой страх и риск приехавшим в Гарлем.
Свободное место наконец нашлось рядом с Маунт-Моррис-парком. Достаточно далеко от высотного здания «Экс-Эл СисКорп», которое отчетливо виднелось в четырех кварталах южнее, поэтому Смит решил остановить свой выбор именно на этом маленьком кусочке незанятого пространства.
Припарковав машину, Смит вспомнил, что и в прошлый раз он останавливался где-то неподалеку. Тогда какой-то уличный бандит пытался угнать его машину. Но происходило все глубокой ночью, а сейчас был солнечный полдень. Интересно, днем Гарлем столь же опасен?
Вопрос был чисто риторическим. Смит отлично знал, что в любое время суток Гарлем оставался очень и очень опасным местом, как, впрочем, любой большой американский город.
Поставив машину на тормоз, Харолд В. Смит озабоченно взглянул на двадцатиэтажное здание «Экс-Эл СисКорп». Год назад оно еще походило на высокий узкий побег какого-то гигантского растения из голубого стекла. Теперь же во многих местах вместо разбитых окон красовались листы фанеры. Зеркальная облицовка стен кое-где была разбита вандалами и расколота шальными пулями во время уличных бандитских разборок.
Газеты обозвали это здание первым в истории человечества небоскребом-трущобой. Приличные люди обходили его стороной, не говоря уже о том, чтобы приобрести в собственность. Даже полицейские боялись входить вовнутрь.
Собственно говоря, Харолд В. Смит тоже не имел ни малейшего желания входить в это заброшенное здание. Просто ему необходимо было провести несколько минут в примыкавшем к нему узком переулочке.
Секунду Смит раздумывал, стоит ли оставлять в машине потрепанный кожаный чемоданчик, ибо его содержимое представляло для владельца слишком большую ценность. К тому же оставленный на сиденье в машине чемоданчик мог запросто стать причиной разбитого камнем лобового стекла. По собственному опыту Смит знал, что местные обитатели всегда готовы стащить что угодно и откуда угодно, вне зависимости от ценности украденного. Стоило ли сомневаться в том, что старенький микроавтобус станет легкой добычей воров? А Смиту этого очень не хотелось.
В конце концов он вылез из машины с чемоданчиком, в котором находился портативный компьютер и телефон спутниковой связи. В случае необходимости он мог бы по этому телефону вызвать службу спасения «911», если, конечно, у него хватит времени.
Смит решительным шагом направился к переулку, не обращая внимания на азартно вопивших картежников и презрительно-насмешливое обращение к нему одного из игроков с предложением попытать счастья.
Переулок представлял собой довольно тесное, полностью забетонированное пространство между зданиями, одним из которых был злополучный небоскреб «Экс-Эл СисКорп». Ветер с противным шелестом гнал по тротуару обрывки вчерашних газет.
В одном месте, как и предполагал Смит, красовалась свежая асфальтовая заплатка. К ней он и направился, осторожно поглядывая по сторонам. Немногочисленные случайные прохожие поглядывали на него с едва заметным удивлением, некоторые даже оглядывались, но заговорить никто не пытался. Смит понемногу успокоился.
Судя по результатам анализа, что выдал ему компьютер, асфальтовая заплатка скрывала следы прокладки новых телефонных линий для небоскреба, которая была сделана еще во времена его расцвета. Тогда в здании располагались многочисленные офисы самых различных фирм, и никому даже в голову не приходило, что когда-нибудь оно станет приютом для бомжей и наркоманов. В те дни усовершенствования типа прокладки дополнительных телефонных кабелей были вполне обычным делом.
Собственно говоря, Харолда В. Смита привела в Гарлем зарегистрированная в ремонтном журнале дата выполнения именно такой работы – первое сентября прошлого года. Как раз в тот самый день, когда Смит обнаружил, что аппарат его личной телефонной связи с Вашингтоном замолчал.
Явно не простое совпадение! Уж слишком некстати оборвалась связь! В тот день, первого сентября, сверхсекретная организация КЮРЕ, возглавляемая Харолдом В. Смитом, подверглась самой настоящей, тщательно разработанной атаке со всех сторон, в результате чего Смит лишился бюджетного финансирования, главного исполнителя своих замыслов и вдобавок ко всему личной телефонной связи с Овальным кабинетом.
Развив бешеную активность, Смит вступил в беспощадную борьбу с источником угрозы, находившимся в здании «Экс-Эл СисКорп», и сумел поставить врага на колени. В переносном смысле, конечно, потому что коленей у того не оказалось. Дело в том, что врагом был искусственный интеллект, помещавшийся в одном компьютерном чипе; в соответствии с замыслом своих создателей он отовсюду стремился извлечь максимальную прибыль. Именно по его вине мировая экономика трижды оказывалась на грани краха. Дважды КЮРЕ удавалось помешать преступным замыслам. На третий раз искусственный интеллект, носивший, на взгляд Смита, странное название «Друг», решил обезвредить КЮРЕ еще до начала ввода в действие новейшей схемы добывания денег из мировой экономики. Однако Харолду В. Смиту удалось выследить Друга, безошибочно вычислив его оснащенное по последнему слову техники логово, и вывести чип из строя. Причем, как хотелось надеяться Смиту, уже навсегда!
В течение долгих месяцев после одержанной над Другом победы Смит методично восстанавливал КЮРЕ. Кропотливая работа увенчалась успехом, и лишь в одном его все же постигла неудача – он так и не смог восстановить телефонную связь с Президентом. Видимо, где-то глубоко под землей был разорван телефонный кабель, рассчитанный на многие десятки лет безотказной работы. Он уже успел прослужить Смиту почти тридцать лет, в течение которых сменилось восемь президентов. Протяженность скрытого кабеля составляла почти пятьсот миль, и с помощью технических средств обнаружить место повреждения не было никакой возможности, так как подобной схемы прокладки в природе не существовало! Впрочем, так же как и не существовало самой организации КЮРЕ.
В уютной тишине своего кабинета в санатории «Фолкрофт», расположенном в пригороде Нью-Йорка, Смит целый год бился над восстановлением структуры КЮРЕ. Частное медицинское заведение служило отличным прикрытием истинной деятельности в качестве руководителя сверхсекретной организации.
Каким же образом Другу удалось добраться до телефонного кабеля? И где именно он поврежден?
Многие месяцы бесплодных поисков и размышлений заставили Смита отойти от привычной логики. В полном отчаянии он решил проверить все ремонтные журналы телефонных компаний, в сферу обслуживания которых входила территория от Нью-Йорка до Вашингтона. Количество произведенных ремонтных работ оказалось огромным, но Смита интересовали лишь те, которые были датированы первым сентября плюс-минус пара-тройка дней. Его внимание привлекла одна запись. Выяснилось, что в интересующий его промежуток времени некая телефонная компания «НИНЕКС» проводила ремонтные работы рядом со зданием «Экс-Эл СисКорп». Смит тут же вспомнил, что Другу однажды удалось проникнуть в компьютерную сеть КЮРЕ. Значит, вполне возможно, что он знал точное расположение линии личной телефонной связи с Вашингтоном, а точнее, с Президентом. Чем дольше Смит раздумывал об этом, тем правдоподобнее казалась ему эта версия. В конце концов не исключено, что и само здание «Экс-Эл СисКорп» неспроста было возведено именно здесь, над линией прямой связи с Президентом. Вероятно, Друг с самого начала намеревался получить к ней доступ: являясь искусственным интеллектом, чип наверняка мыслил крайне логично.
Смит остановился рядом с асфальтовой заплаткой. Возможно, именно здесь зарыт ответ на мучительный вопрос, над решением которого он бесплодно бился почти год.
Неужели все так просто?
Грубый голос за спиной Смита заставил его вздрогнуть.
– Ты что тут забыл?
Глава КЮРЕ обернулся. Сердце у него учащенно забилось, во рту пересохло. Толстая черная рожа стоявшего позади него мужчины напоминала горелый бифштекс. Из-под синей форменной фуражки мрачно поблескивали маленькие глазки.
Полицейский!
Вытащив из бумажника удостоверение выездного инспектора телефонной компании «НИНЕКС», Смит молча протянул его копу.
– А где же твоя ремонтная бригада? – подозрительно взглянул на него страж порядка.
– Сейчас подъедет.
– Напрасно ты тут околачиваешься в одиночку, это слишком опасно.
– Я вполне могу постоять за себя, – сдержанно возразил Смит.
– Ну да! То-то ты чуть не подпрыгнул со страху, когда я с тобой заговорил!
– Немного нервничаю, – признался шеф КЮРЕ.
Чуть помедлив, полицейский все же вернул ему удостоверение инспектора телефонной компании, буркнув при этом:
– Ладно, будь осторожен. Здешние бандиты тебе ноги оторвут только из-за твоих дорогих башмаков!
– Понятно, – негромко отозвался Смит. В этом узеньком грязном переулочке Гарлема он выглядел так же неуместно, как страховой агент в пустыне Гоби. Тем временем полицейский, даже не оглянувшись, двинулся дальше.
Пора было приниматься за работу. Вернувшись к своему микроавтобусу, Смит открыл багажник и вытащил оттуда металлоискатель.
И напрасно: возвращаясь в узенький переулочек, он теперь ловил на себе недоуменные враждебные взгляды.
Стоявшие на углу уличные шулера разыграли целый мини-спектакль. Тот, что был одет получше, притворился случайным прохожим, которому неожиданно повезло, и он выиграл у профессионального картежника целых двадцать долларов.
– Эй ты! – неожиданно обратился к Смиту тот, что притворялся проигравшим. – Ну да, я тебе говорю, кладоискатель! Никак тебе фортуна улыбнулась? А, милок?
– Нет, – сухо ответил Смит.
– А куда же тогда ты тащишь свою тощую белую задницу? И зачем тебе эта штуковина, а?
– Вот-вот, – вступил в разговор второй картежник. – Ты что же думаешь здесь, в Гарлеме, клад найти?
– Ну да, пиратский клад, не иначе! – хмыкнул первый.
– Я работаю в телефонной компании, – сдержанно пояснил Смит.
– А где же твоя каска?
– Инспекторам каски не нужны.
– Тогда где же твоя спецмашина? Эта колымага, на которой ты сюда заявился, никак на нее не тянет. Парни из компании «НИНЕКС» всегда приезжают на своей фирменной машине. Знаешь, с такой особой надписью на кузове...
Шулера шли за ним следом и, похоже, не собирались оставлять его в покое. Это не сулило ничего хорошего. Смит даже стал подумывать, не убраться ли ему отсюда подобру-поздорову, отложив на время свой визит. Однако после целого года потраченных впустую неимоверных усилий теперь он, по всей видимости, буквально в двух шагах от успеха! Нет, он ни за что не уйдет отсюда, пока не убедится в своей правоте или, наоборот, в очередной ошибке.
Смит оглянулся, тщетно пытаясь отыскать взглядом патрулирующего полицейского. Потом свернул в нужный переулок.
– Эй, может, ты ищешь офицера Ролли? Напрасно. Он небось сейчас пожирает свои любимые булочки и всякие сладости!
– Точно! – поддержал напарника второй шулер. – Уж если он начнет набивать свое ненасытное брюхо жареными сдобными пончиками, то ни за что на свете не оторвется от этого занятия!
Резко обернувшись к навязчивым спутникам, Смит сунул им под нос свое фальшивое удостоверение инспектора компании «НИНЕКС» и сказал:
– Попрошу удалиться и не мешать мне работать!
Нахалы посмотрели на него так, словно он с Луны свалился. Потом один из них разразился грубым хохотом, а другой проворно нырнул за угол. Видимо, решил стоять на шухере. Предположение подтвердилось, когда его дружок приблизился к Смиту вплотную и грозно прорычал:
– А ну, давай все сюда!
– Что именно?
– Я сказал, все!
– А можно точнее? – вежливо произнес Смит, чувствуя болезненное сердцебиение.
– Хватит умничать! Отдавай все – и чемоданчик, и этот кладоискатель, и бумажник! Да поживее, понял?!
– В моем бумажнике даже десяти долларов не наберется. Стоит ли из-за этого мараться?
– Зато твой чемоданчик уж точно дорого стоит!
– Просто так ты его не получишь, и не надейся, – грозно предупредил Смит.
Шулер презрительно фыркнул и, вынув из кармана охотничий нож с широким лезвием, угрожающе прорычал:
– А что ты скажешь теперь?
– Ладно, – бесцветным голосом произнес Смит. – Я положу и чемоданчик, и металлоискатель прямо на асфальт.
– Да смотри, не забудь про бумажник!
Аккуратно сложив на грязный тротуар обещанное грабителю, Смит зачем-то полез в карман пиджака.
– Пошевеливайся! – рявкнул шулер, настороженно взглянув через плечо.
И в тот же миг услышал легкий щелчок, затем ощутил слабое прикосновение к лезвию выставленного им ножа. Резко обернувшись, бандит увидел, что к лезвию приставлена какая-то непонятная штуковина с двумя медными электродами на конце. Пока грабитель в замешательстве пытался осмыслить увиденное, Смит хладнокровно нажал черную кнопку, и между электродами ослепительно сверкнул электрический разряд. Стальной нож так и завибрировал в руке шулера. Того тоже стало немилосердно трясти.
Не отрывая руки от кнопки электрошокового устройства, Харолд В. Смит заставил конвульсивно дергавшегося грабителя опуститься на колени и ткнул электродами прямо в грудь. Тот сразу повалился на спину, все еще судорожно сжимая в правой руке ставший теперь бесполезным охотничий нож.
Решив, что обидчик понес примерное наказание, Смит выключил электрошок и занялся тем делом, ради которого он, собственно говоря, и приехал. В два счета привел металлоискатель в рабочее состояние и проверил им всю поверхность асфальтовой заплатки. В одном месте звуковой сигнал прервался, и Смит с удовлетворением отметил место повреждения.
Тем временем из-за угла раздался раздраженный голос второго шулера:
– Эй, Джонс! Пора сматываться!
Смит взглянул на поверженного грабителя. Тот все еще валялся на спине, периодически подрагивая от только что перенесенного электрошока. Прищелкнув пальцами, Смит двинулся на голос, и не успел мерзавец опомниться, как его большой бронзовой пряжки на ремне коснулся электрошок. Нелепо взмахнув руками и ногами, бедолага повалился на спину. Пока он пытался прийти в себя, хватая ртом воздух и недоумевая, кто это мог так сильно его ударить, Харолд В. Смит быстрым шагом направился к своей машине, мысленно поздравив себя с успешным завершением задуманного.
Подойдя к месту парковки, он недовольно поморщился. Его старенький микроавтобус стоял на кирпичах, три колеса были сняты, и целая банда уличных воришек с хохотом и гиканьем закатывала их в темный провал входа «Экс-Эл СисКорп».
Неснятым осталось одно только заднее колесо, возле которого возился юный воришка, безуспешно пытаясь открутить гайки.
Вне себя от ярости Смит шагнул к парнишке и произнес:
– Это моя машина!
На вид парнишке было лет четырнадцать, не больше. Мгновенно выпрямившись, он вытащил старый армейский кольт сорок пятого калибра и ткнул дулом прямо в живот Харолда В. Смита.
– Вали отсюда, пока цел! – нагло заявил шпанюга.
– Откуда у тебя этот кольт? – не удержался от вопроса Смит.
– А тебе-то что за дело?
– Кажется, я его где-то видел...
– Я нашел его там, в той высотке. А теперь вали отсюда, пока цел!
– Это моя машина и мое колесо! И я не собираюсь, как ты выражаешься, валить!
– Ну тогда пеняй на себя! – взведя курок, не задумываясь, выпалил четырнадцатилетний мерзавец.
Неожиданно Смит выхватил кольт у него из рук и мигом наставил дуло в лицо грабителю. В пистолете он признал свой старый армейский кольт сорок пятого калибра, который сам же и бросил в здании «Экс-Эл СисКорп» после того, как убил человека.
– Шагай отсюда! – жестко приказал он парнишке.
Тот судорожно сглотнул и пробормотал:
– Уже иду...
И со всех ног рванул в ближайшую подворотню.
Стоя на тротуаре с заряженным армейским кольтом в руке рядом с обездвиженным старым микроавтобусом, Харолд В. Смит меньше всего сейчас походил на директора санатория «Фолкрофт», каковым являлся в глазах общества.
Он запер металлоискатель в багажнике своей, отныне бесполезной, машины и, сунув оружие в чемоданчик и крепко зажав его в руке, твердым шагом направился к ближайшей станции подземки.
Уже в поезде, мчавшемся в центр города, шеф КЮРЕ удовлетворенно отметил, что, несмотря на свой почтенный возраст, он все-таки остался прежним Серым Призраком.
Глава 2
Его звали Римо, и он ехал по красным пескам пустыни верхом на гнедой кобыле. В душе его царил покой, какого он не испытывал никогда в жизни. Впрочем, может, один раз так было, ну максимум два за всю его жизнь. Когда-то он всерьез собирался жениться и зажить наконец оседлой семейной жизнью. Именно тогда он обрел покой и удовлетворение. Но разыгралась жуткая трагедия, после чего те счастливые дни улетучились навсегда.
Бывали в его жизни и другие счастливые мгновения, впрочем, они так и остались мгновениями. Римо, будучи круглым сиротой, воспитывался в сиротском приюте, которых во времена его детства было немало. Римо получил хорошее воспитание и образование в приюте Святой Терезы, но ничто не могло заменить ребенку теплый домашний очаг, любящих родителей, братьев и сестер.
У Римо не было ни сестер, ни братьев. Теперь он это знал наверняка. Так сказал его настоящий отец. Он вообще очень многое ему сообщил – дату рождения, до сих пор неизвестную, имя матери и массу того, что составляло для маленького мальчика мучительную и непостижимую тайну и навсегда застряло занозой в подсознании уже взрослого человека.
Прожив целую вечность в мучительных попытках узнать свое происхождение, Римо наконец обрел настоящего отца и узнал о себе ту правду, которая принесла ему желанный покой и свободу.
Для него словно открылась новая жизнь, к старой он уже возвращаться не хотел. Собственно, и возвращаться-то было некуда. Он достаточно послужил Америке и решил покончить с жизнью профессионального ассасина и порвать все связи с КЮРЕ, организацией, в которой прежде состоял на службе.
И вот теперь, похоже, настала пора бросить кочевую жизнь и завести наконец семью, что он однажды и пытался сделать. Прошло уже достаточно времени, старые раны полностью затянулись. Для человека, нашедшего отца и узнавшего о себе всю правду, отныне не было ничего невозможного.
Римо взглянул в сторону самого высокого холма на территории резервации индейского племени Сан Он Джо. Он назывался Горой Красного Призрака. На протяжении нескольких веков там хоронили мумифицированных вождей племени, к которому, как выяснилось, принадлежал и Римо. Основателем этого племени был кореец по имени Коджонг, на индейский манер его имя звучало как Ко Джонг О. В любом случае Коджонг, дальний предок Римо, тоже был мастером Синанджу Поэтому Римо в какой-то мере чувствовал себя блудным сыном, вернувшимся в свой родной дом.
Вот ведь как повернулась жизнь! Вглядываясь в красные пески пустыни, выжженной горячим солнцем Аризоны, Римо не видел ничего, кроме бесчисленных зыбучих дюн, простиравшихся во все стороны от Горы Красного Призрака.
Римо был первым белым человеком, в совершенстве изучившим Синанджу, первоисточник всех восточных боевых искусств. Оказалось, что в его жилах течет также и кровь индейского племени Сан Он Джо, значит, он тоже отчасти кореец.
За годы ученичества под опекой Чиуна, последнего настоящего мастера Синанджу, он привык ощущать себя не столько белым человеком, сколько корейцем. Теперь-то ясно почему – в его жилах текла кровь далеких предков.
И это было здорово! Римо впервые воспринимал свою жизнь как единое целое, а не как отрывочные, не связанные друг с другом эпизоды.
Впрочем, не все было так гладко.
Со стороны Горы Красного Призрака к нему верхом на пегой лошадке-пони приближался человек, чье изборожденное глубокими морщинами лицо походило на пожелтевшую маску из папируса. Старик выглядел глубоко несчастным. Вечно несчастным!
Мастер Синанджу родился еще в прошлом веке, и теперь ему было уже лет под сто. Столь долгая жизнь отразилась в густой сети морщин на лице и в лысине на голове – только за ушами осталось облачко белоснежного пуха. Правда, годы не затронули зеркало души – глаза, которые сверкали, как у молодого, и не утратили свой темный, почти шоколадный цвет.
Теперь эти глаза внимательно разглядывали Римо, его одежду из оленьей кожи, расшитые бисером мокасины и перо красного ястреба в отросших до плеч волосах.
Римо пустил кобылу галопом. На полпути всадники встретились. Лошади их стали дружески тереться мордами.
И Римо, и Чиун молча выжидали, настороженно глядя друг на друга. Учитель, раскрывший Римо все секреты правильного дыхания, которые высвобождали почти сверхчеловеческие возможности ума и тела, был одет в полосатое, как шкура тигра, кимоно, которое полагалось носить любому мастеру Синанджу. Его пальцы с длинными, похожими на когти, ногтями крепко сжимали поводья. Выражение лица оставалось непроницаемым.
– Навещал Коджонга? – спросил Римо, чтобы нарушить наконец затянувшееся молчание.
– Я принес своему предку печальную весть, – мрачно ответил Чиун. Сухой пыльный ветерок трепал его жидкую, клочковатую бороденку.
– Что за весть такая?
– Я сообщил ему, что из-за ослиного упрямства двух его потомков он навеки обречен лежать в беспросветном мраке пещеры.
Стараясь не выходить из себя, Римо возразил:
– Помнишь, я встретил Коджонга там, в загробном мире? Он чувствует себя отлично!
– Его прах тоскует по родной земле и жаждет вернуться в милую Корею. Я пытался все объяснить твоему отцу, непокорному упрямцу, но, видно, от жизни в здешних суровых краях его уши засыпало песком, а сердце обратилось в камень.
– Но ведь это и есть родная земля Коджонга! Он пришел сюда за много лет до появления Колумба. Здесь он жил, здесь умер. Уверен, его кости вполне мирно и счастливо покоятся в этой земле.
– Так-так! Сказано настоящим двуличным краснокожим, который всегда думает одно, а говорит другое...
– Ну хватит! К тому же так говорят отнюдь не краснокожие, а наоборот, белые люди.
– Так ведь и ты наполовину белый! Твоя мать была белой женщиной. Значит, твое двуличие предопределено еще матерью.
– Если ты собираешься оскорблять мою мать, нам не о чем больше разговаривать! – сердито произнес Римо.
– Все равно ты белый! И не отрицай!
– Белый. А еще во мне течет кровь племени Сан Он Джо, корейская кровь и, возможно, кровь индейцев племени Навахо. Как говорит Санни Джой, во мне есть немного ирландской, итальянской и испанской крови. Может, и еще какая-нибудь, ведь неизвестно наверняка, кем были предки моей матери.
– Иными словами, беспородная дворняжка – вот ты кто!
– Ну спасибо! Ты столько лет всячески старался внушить мне, что я наполовину кореец, а теперь, когда мы оба убедились в этом, ты снова тычешь мне в лицо моей принадлежностью к белой расе!
– Я говорю то, что есть на самом деле, – буркнул Чиун.
– А разве самый первый мастер Синанджу не был японцем по происхождению?
Учитель аж надулся от праведного гнева.
– Гнусная ложь! Этот слух пустили ниндзя, чтобы привлечь на свою сторону истинных почитателей восточных единоборств!
Римо отвернулся и произнес:
– Ладно, забудем.
Немного подумав, Чиун, понизив голос, отозвался:
– Римо, нам пора уезжать из этих безлесых краев.
– Нет, я останусь.
– Надолго?
– Пока не знаю. Мне здесь нравится. Простор, красота, и нет никаких телефонов.
– У Смита есть для нас работа.
Ученик удивленно взглянул на учителя.
– Ты что, разговаривал с ним?
– Нет. Но у него всегда найдется работа для Дома Синанджу, который никогда не позволяет себе прозябать в праздности. Тем более что надо поддерживать не одну деревню, а целых две!
– Только не морочь мне голову! Дела племени идут отлично. У Санни Джоя много денег, его люди в состоянии прокормить себя и свои семьи.
Чиун негодующе выпрямился в седле.
– Но в пустыне не водится рыбы! – воскликнул он.
– Ну и что?
– И уток что-то я здесь не видел.
– Поясни, пожалуйста, – попросил Римо.
– Нельзя же жить на одном рисе!
– А я и не живу.
При этих словах ученика Чиун вздрогнул и тревожно спросил:
– Надеюсь, ты не ел свинину?
– Конечно, нет!
– А говядину?
– Знаешь ведь, что я уже давно не употребляю в пищу говядину.
– Тогда что ты ел, кроме риса?
– Пусть это останется тайной, моей и моих предков.
Мастер Синанджу критически окинул ученика оценивающим взглядом и слегка подался вперед.
– Цвет твоей кожи слегка изменился.
– И неудивительно. Я много времени провожу на солнце, теперь моя кожа начинает темнеть.
– И белки твоих глаз уже не такие чистые, как рис.
– На глаза пожаловаться не могу, – буркнул Римо.
– Я вижу, они слегка пожелтели.
Отвернувшись, ученик притворился, что с большим интересом наблюдает за краснохвостым ястребом, парящим в потоках восходящего воздуха.
Чуть ли не вплотную приблизившись к ученику, Чиун осторожно потянул носом воздух.
– Кукуруза! – завопил он через секунду. – Твое зловонное дыхание отдает кукурузой! Ты ел эти мерзкие отбросы, этот корм грязных свиней! Не удивлюсь, если завтра ты будешь, стоя на коленях, выкапывать из земли картофельные клубни и пожирать их прямо сырыми!
– Чем тебя не устраивает маис, который выращивает племя Сан Он Джо? У маиса отличный вкус!
– Ты не должен есть кукурузу!
– Но ведь Ко Джонг О тоже ел кукурузу.
– Кто смеет так гнусно лгать?
– Санни Джой сказал. Все вожди племени употребляли в пишу маис, в том числе и великий предок Ко Джонг О!
– Во-первых, его звали Коджонг, а во-вторых, маису не хватает добротности, чтобы стать основной пищей мастера Синанджу.
– Очень может быть, но смесь маиса и риса на вкус просто превосходна! Я не ел кукурузы лет двадцать.
– Я запрещаю тебе есть маис!
– Слишком поздно. Я уже успел пристраститься к нему и не собираюсь возвращаться к строгой рисовой диете.
– Ну и не надо. Тебе позволено также есть рыбу и уток.
– Ты же знаешь, я никогда не любил уток, – скривился Римо. – И ем их только для того, чтобы перебить вкус рыбы, а потом снова принимаюсь за рыбу, потому что утиный жир противно обволакивает язык.
– Если ты будешь питаться маисом и рисом, исключив из рациона рыбу и уток, то очень скоро ослабнешь и в конце концов умрешь. Что тогда будет с Домом Синанджу?
– Ничего. Он, как всегда, останется в Северной Корее.
– Мне не нравится, как ты отзываешься о Жемчужине Востока.
– Послушай, у меня есть отличная идея! – воскликнул Римо.
Чиун подозрительно сузил глаза:
– И что же это за идея?
– Почему бы нам не перевезти всех твоих людей сюда?
– Сюда?! Они скорее умрут от голода, чем согласятся жить в пустыне.
– Если Дом Синанджу не станет оказывать им регулярную финансовую помощь, они действительно умрут от голода. Чиун, я не шучу. Здесь отличный климат, много еды, к тому же это Америка!
– Вот именно. Страна, возникшая каких-то три века назад! Да она еще как следует из яйца не вылупилась!
– У тебя есть другое предложение?
– Честно говоря, я подумываю о том, чтобы предоставить кров и пищу этим несчастным потомкам корейского народа в моей деревне Синанджу.
– Хочешь, чтобы племя перебралось в Северную Корею? Туда, где девять месяцев в году длится зима, где мало продовольствия и совсем нет свободы?!
– В моей деревне свобода есть! И пусть только кто-нибудь посмеет возразить!
– А ты говорил об этом с Санни Джоем? – поинтересовался Римо.
– Пока нет. Сначала я хотел поговорить с тобой.
– Очень сомневаюсь, что он согласится.
– Эти несчастные сыны корейского народа приобрели здесь дурные привычки, Римо, – нахмурился Чиун. – Они не только едят кукурузу, но и пьют приготовленные из нее хмельные напитки!
– Тут я с тобой полностью согласен. Но Санни Джой, я уверен, теперь сумеет наставить их на правильный путь.
– Уж если корейцы стали есть кукурузу, то нет ничего удивительного в том, что они стали употреблять алкоголь. Нельзя лечить только симптомы болезни, следует искоренить ее причину! А она заключается в том, что они тоскуют по родине.
– У тебя ничего не выйдет, Чиун, забудь об этом.
Лицо корейца посуровело. Мастер Синанджу натянул поводья, заставив лошадку отступить назад, и громко произнес:
– Завтра утром я уезжаю.
– Понятно.
– С тобой или без тебя.
– Я еще не решил, как мне теперь жить, – задумчиво отозвался Римо.
– Ты поступишь так, как должен поступить.
– Можешь не сомневаться.
– Надо продолжить выбранный тобой раз и навсегда путь. Ты – ассасин Синанджу!
– Я больше не хочу быть ассасином. Время убийств кончилось. Теперь я мирный человек.
– Так и сказать Смиту?
– Так и скажи.
– А сказать ему о твоей удаче?
По лицу Римо пробежала легкая тень.
– Необязательно, – откликнулся он.
– Ну да, если он узнает, то, пожалуй, прикажет мне сделать что-нибудь такое, чего бы мне делать не хотелось.
– Когда доберешься до места назначения, дай мне знать, где ты, ладно?
– Договорились. Среди всех белых людей Смит выбрал для обучения Синанджу именно тебя, потому что ты был подкидышем. Теперь же, когда объявился твой родной отец, Император может счесть это серьезной угрозой для своей организации.
– Думаешь, Смит захочет убрать Санни Джоя?
– Не стоит называть его так фамильярно. Зови его «аппа», что по-корейски означает «отец».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?