Текст книги "Война претендентов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voyna-pretendentov-7959.jpg)
Автор книги: Уоррен Мерфи
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Я знаю его всего несколько недель и пока еще не могу заставить себя так к нему обращаться. «Санни Джой» мне больше нравится.
– Это не по-корейски и очень неуважительно по отношению к отцу.
– Но во мне больше индейской крови племени Сан Он Джо, чем корейской, помнишь? Ладно, вернемся к Смиту. Если ты просто-напросто меня шантажируешь, чтобы я поехал вместе с тобой, то напрасно. Я покончил с прошлым и не хочу больше быть ассасином.
– Я рассказывал тебе когда-нибудь о каменотесе?
– Если и рассказывал, то я уже давно забыл. Сейчас мне это совсем неинтересно. Ничего не говори Смиту о Санни Джое, поскольку в качестве убийцы он пошлет сюда именно тебя. Знай, в таком случае я сделаю все, чтобы помешать тебе.
Мастер Синанджу посмотрел на ученика долгим тяжелым взглядом непроницаемых глаз, потом задумчиво проговорил:
– Мне не нравится твой тон, Римо Ром.
– Римо Уильямс! Я привык к этому имени.
– Однако я перестал бы тебя уважать, если бы ты не встал на защиту родного отца, – продолжил Чиун. – Поэтому я тебя прощаю.
– Вот и отлично!
Повернув свою лошадку на восток, старик повторил:
– Завтра я уезжаю.
– Понятно.
– С тобой или без тебя.
– Я пока останусь здесь, а там посмотрим.
– А если твой отец согласится на переезд своего племени в мою деревню?
– Вряд ли.
– А если все-таки согласится?
– Тогда и я отправлюсь вместе с ним.
– Прекрасно. Пойду писать речь.
– Тебе придется написать чертовски длинную речь, чтобы убедить племя оставить резервацию.
– Зачем убеждать всех? Надо убедить только одного человека.
С этими словами мастер Синанджу повернул в сторону индейского поселения.
Римо долго смотрел вслед бодро семенившему пони, ровным счетом ничего не испытывая. Собственно говоря, он просто не знал, что должен сейчас чувствовать. Большую часть своей взрослой жизни он разрывался между двумя мирами – восточным миром Синанджу и западным миром Америки, между любовью к своей родной стране и глубокой привязанностью и уважением к мастеру Синанджу, который ему так много дал!
Теперь же душа его разрывалась между малознакомым ему родным отцом и человеком, что был его отцом по духу.
Нет, гармоничная картина единого целого никак не складывалась!
Пришпорив кобылу, Римо двинулся к Горе Красного Призрака. Ему вдруг тоже захотелось навестить могилу Ко Джонг О. Наконец-то Римо обрел отца, предков и настоящую родину! И никому теперь не удастся нарушить долгожданный покой и умиротворение в его душе, даже мастеру Синанджу, которого он любил всем сердцем.
Глава 3
Харолд В. Смит не стал сообщать в полицию о том, что произошло с его машиной, пока не добрался до своего кабинета в санатории «Фолкрофт». Сначала он решил было и вовсе ничего не предпринимать, но потом пришел к выводу, что тем самым вызовет ненужные подозрения, и позвонил в полицейский участок Гарлема.
– Мы никогда не найдем вашу машину, – уныло ответил ему сержант.
– Но она была припаркована на бульваре Малькольма всего пару часов назад, – попробовал возразить Смит.
– Нам не удастся вернуть ее вам в целости и сохранности. У вас есть страховка?
– Конечно!
– У некоторых ее почему-то нет. Советую вам сразу же вызвать страхового агента.
– Мне бы очень хотелось, чтобы вы тем не менее нашли украденное...
– Сделаем все, что в наших силах, – коротко отозвался сержант, но в его голосе не прозвучало ни оптимизма, ни энтузиазма.
Смит холодно поблагодарил его за внимание и повесил трубку. Именно таких ситуаций и хотел избежать Президент, тридцать лет назад основавший КЮРЕ. Вот она, анархия и беззаконие! Пропало всякое уважение к частной собственности, вконец обесценилась человеческая жизнь!
Теперь даже в крупных городах полиция перестала следить за соблюдением законов, ибо не хватает денег, человеческих ресурсов и всего того, что в состоянии сдержать буйный рост преступности и беззакония.
Тридцать лет активной деятельности КЮРЕ, когда не раз приходилось поступать вопреки Конституции и даже осознанно нарушать ее, обеспечили безопасность Соединенным Штатам, но все же не помогли установить прочный порядок внутри страны. Вспоминая Америку своего детства, Харолд В. Смит ее не узнавал – настолько она успела измениться! Несмотря на все мыслимые и немыслимые усилия, большая часть американских городов пала жертвой анархии и кошмара.
В минуты таких философских раздумий Смит вновь и вновь сомневался: а стоило ли вообще затевать все это? Тогда, в начале шестидесятых, он был назначен первым директором КЮРЕ, и Президент незадолго до своей мученической кончины возложил на его плечи тяжелую и в общем-то пугающую ответственность. Уже тогда Америка медленно, но неуклонно скатывалась к анархии, и новая организация призвана была стать средством сохранения всеобщего порядка и безопасности. О существовании КЮРЕ знали только Смит, тогдашний Президент страны и его доверенное лицо. Официально же никакой КЮРЕ не существовало, Харолд В. Смит был директором санатория «Фолкрофт», о его прежней службе в ЦРУ и Управлении стратегических служб никто и не вспоминал.
В течение тридцати лет КЮРЕ успешно удавалось сохранять американскую демократию, которую очень многие считали невероятным экспериментом, и один только Харолд В. Смит знал, что эксперимент этот закончился фатальным крахом. Повсюду, на всех уровнях, процветала коррупция, и Смиту пришлось разработать целую систему справедливого наказания нарушителей закона, которых по тем или иным причинам не коснулась десница правосудия, а их преступная деятельность угрожала существованию всей нации.
В исключительных случаях КЮРЕ разрешалось убивать без соблюдения установленной судебной процедуры. Если бы вдруг журналистам стало известно о том, что секретная правительственная организация руководит деятельностью тайного агента-ассасина и об этом не знают ни Конгресс, ни широкая общественность, КЮРЕ была бы немедленно и со страшным скандалом разогнана.
А через два, самое большее три года все государство расползлось бы по швам, словно дешевый свитер плохого качества.
Именно осознание своей незаменимости заставляло Харолда В. Смита продолжать свою работу, хотя его старые кости давно уже просили покоя желанной отставки.
Похоже, для КЮРЕ настали тяжелые времена.
Вот уже почти год Римо Уильямс, правая рука Смита и непосредственный исполнитель заданий, грозился уйти в отставку. И понятно почему. Сколько может человек, пусть даже беззаветно преданный своей родине, заниматься разрешением наисерьезнейших государственных кризисов?
Римо и раньше не раз заводил разговор об отставке, но теперь, казалось, принял бесповоротное решение. Он уже успел выполнить немало акций КЮРЕ – некоторые с неохотой, другие с подлинным рвением, а третьи только потому, что его учитель настаивал на беспрекословном исполнении обязательств по контракту.
Проблема заключалась в том, что обязательства Римо перед Домом Синанджу, пятисотлетним Домом ассасинов, служившим еще королю Туту, как теперь нынешнему Президенту США, неуклонно возрастали. Защитой Дома Синанджу пользовалась еще древняя Персия, хотя современный Иран опасался гнева этого Дома. Все меньше и меньше Римо чувствовал свой долг перед американской нацией. Все больше и больше он принадлежал Дому Синанджу.
Весь последний год Смиту еще удавалось использовать Римо под предлогом помощи в поисках его настоящих родителей, хотя шефу КЮРЕ была прекрасно известна вся безнадежность этой затеи. Ведь именно он, Харолд В. Смит, много лет назад арестовал молодого полицейского по имени Римо Уильямс, обвинив его в убийстве, которого тот не совершал. Результатом короткого судебного процесса был смертный приговор. Казненного на электрическом стуле Римо навсегда вычеркнули из списка живых. Вскоре, с измененной внешностью и поддельным удостоверением личности, он стал тайным агентом КЮРЕ. Бывший десантник, он обладал врожденным инстинктом убийцы.
Выбор Смита пал на Римо отчасти и потому, что тот был сиротой и никогда не имел семьи. Значит, ничто (и никто) не связывало его с прошлым.
Однако, отданный в обучение к последнему мастеру Синанджу, Римо обрел новые корни. Очевидно, это было неизбежно, но сильно осложнило ситуацию для предпочитавшего во всем простоту и ясность Харолда В. Смита.
Вот уже три месяца от Римо с Чиуном не было ни слуху ни духу. Судя по последним имевшимся у Смита сведениям, Римо проходил суровое испытание всех своих сил и способностей, которое призвано было подтвердить, что он действительно достоин стать правящим мастером Синанджу, наследником Дома Синанджу и его непреложной традиции служить тому, кто предложит наивысшую цену.
Смит не имел ни малейшего представления о том, как долго продлится испытание, но трехмесячное молчание своих людей начинало его тревожить.
Может быть, с ними что-то случилось? Вернутся ли они в Америку? Ответов не было. Чиун всегда отличался крайней вспыльчивостью и непредсказуемостью, да и Римо обладал горячим темпераментом и весьма скверным характером.
Неужели конец?
Вздохнув, Смит водрузил на нос свои любимые очки без оправы и нажал кнопку, спрятанную под полированной черной поверхностью рабочего стола.
Тотчас под плоским закаленным стеклом черного цвета загорелся желтоватый экран монитора, расположенного так, чтобы его видели только серые глаза Смита.
Загрузив нужные файлы и прогнав антивирусную программу, Смит принялся за базы данных в поисках малейших следов деятельности Римо и Чиуна. Увы, ни один из них за последние три месяца ничего не купил и не совершил ни одной финансовой операции, что помогло бы определить их нынешнее местонахождение. Странно! Оба имели фактически неограниченные кредитные счета, и оба, как правило, ежемесячно тратили весьма внушительные суммы. Создавалось впечатление, что они каким-то неведомым образом исчезли с лица земли!
Смит переключился на информационную сеть компании «НИНЕКС». Считалось, что защиту ее сломать невозможно, однако статус суперпользователя позволил шефу КЮРЕ получить доступ в нужные ему области памяти.
Пробежав пальцами по клавиатуре, Смит ввел в рабочие файлы манхэттенского отделения компании «НИНЕКС» срочный наряд на выполнение ремонтных работ по исправлению поврежденного телефонного кабеля рядом со зданием «Экс-Эл СисКорп» и подписался как «инспектор Смит». Если бы кому-нибудь вдруг пришло в голову проверить текущие файлы, то выяснилось бы, что на телефонную компанию работает некий Смит, который сейчас находится в отпуске где-нибудь в Патагонии.
Покончив с телефонной компанией, шеф КЮРЕ занялся своими активными файлами. К счастью, он не обнаружил никакой тревожной информации, требующей немедленного вмешательства. Теперь, фактически лишившись своего главного агента-исполнителя, он практически не имел возможности влиять на события.
Эта мысль заставила Смита поморщиться. Теперь, когда фактически восстановлена прямая телефонная связь с Вашингтоном, он снова сможет лично разговаривать с самим Президентом. Но что он ему скажет? Что его главный агент сбежал в самоволку?
Внезапно зазвонил телефон.
– Харолд В. Смит? С вами разговаривает сержант Вудроу из полицейского участка Гарлема. Я по поводу вашей жалобы, сэр.
– Вы нашли мою машину?
– Да. Она у меня на столе. Как вам ее послать – посылкой или бандеролью?
– Извините, не понял...
– На моем столе лежит то немногое, что осталось от вашей машины, сэр...
– Как это, «то, что осталось от моей машины»?!
– От нее осталось одно крыло и пять осколков красного стекла задних габаритных огней, сэр.
– Так... А преступников вы нашли?
– Преступников? Да вам просто повезло, что мы вообще хоть что-то отыскали! Это же Гарлем!
– Но я своими глазами видел, как колеса, снятые с моей машины, банда грабителей закатывала в здание «Экс-Эл СисКорп»! Неужели нельзя хоть колеса оттуда забрать?!
– Вы что же, хотите, чтобы я послал туда полицейских?
– Ну конечно! В этом здании спрятана украденная собственность!
– Кроме вашей собственности, в этом здании прячутся с полсотни головорезов, каждый из кото рых вооружен автоматом и непременно пустит его в дело, едва там появятся полицейские! Тут нужно вызывать спецподразделение по борьбе с бандитизмом!
– Хорошо, соедините меня, пожалуйста, с командиром этого спецподразделения.
– Пожалуйста! Но это не даст никакого результата. Они занимаются террористами, заложниками и так далее в том же духе. Они не станут возиться с возвращением украденной собственности.
– То есть вы хотите сказать, что абсолютно беспомощны перед преступниками?
– Нет, я хочу сказать, что четыре автомобильных колеса не стоят жизни полицейских.
– Благодарю за участие!
– Всегда к вашим услугам, сэр, – ответил сержант и тут же повесил трубку.
Харолд В. Смит позвонил своему страховому агенту и рассказал о случившемся. Пошуршав бумагами, агент заявил, что сумма страховки, подлежащая выплате, составит приблизительно тридцать три доллара.
– Как?! Тридцать три доллара за микроавтобус?!
– За микроавтобус тридцатилетней давности.
Как вообще эта машина еще ездила? Она же совсем дряхлая старушка!
– Она отлично бегала! – возразил Смит.
– Ну да, конечно, – хмыкнул агент. – Мне очень жаль, доктор Смит, но ваша машина была слишком старой, чтобы выручить за нее приличную сумму. Кто знает, может, лет через пять она бы считалась антикварной, и тогда вы смогли бы продать ее за хорошие деньги.
– Большое спасибо, – холодно произнес Смит.
Повесив трубку, он открыл чемоданчик и достал портативный компьютер. На дне чемоданчика тускло блеснул старый армейский кольт, неожиданным образом снова вернувшийся к своему хозяину.
Что ж, наверное, действительно пора купить новую машину, подумал Смит.
Он вспомнил, что капсула с ядом, которую он обычно носил при себе, так и осталась у Римо Уильямса. Значит, если из Овального кабинета придет приказ закрыть КЮРЕ, Смиту, возможно, придется глотать не капсулу с ядом, а свинцовую пулю из своего старого кольта.
Честно говоря, он бы предпочел свести счеты с жизнью именно с помощью кольта, верно служившего ему в далекие годы работы в ЦРУ и Управлении стратегических служб.
Глава 4
Мастер Синанджу сидел под созвездием Семи Звезд в свете огромной холодной луны Аризоны.
Велика была его печаль, тяготившая душу и сердце. Он сам привел приемного сына к родному отцу, рискуя при этом навсегда потерять его. Только глубокая любовь к Римо заставила старика пойти на такой страшный риск. Для Чиуна, сына Чиуна, внука Йи, правящего мастера Синанджу, славы всей Вселенной, долг перед Домом Синанджу был превыше всего.
Рискуя потерять самого способного за всю историю Дома ученика, Чиун также рисковал смертельно оскорбить своих предков, которые ни за что не простят ему этой потери.
Но странное дело, он привел Римо к его предкам, которые оказались общими для них обоих. И тут нечего было стыдиться. Но надо же подумать и о будущем!
Вот потому-то и сидел Чиун под холодными звездами пустыни и старательно писал свою речь, от которой теперь зависело будущее Дома Синанджу.
Внезапно из темноты совсем рядом возник Санни Джой Ром.
Удивительно, что Чиун лишь в последний момент почувствовал его присутствие. Только один-единственный мастер Синанджу был способен на такое внезапное и абсолютно бесшумное появление! Впрочем, у этого долговязого индейца с печальными, но добрыми глазами и глубокими морщинами на лбу был несомненный талант, подобно мастеру Синанджу, подкрадываться незаметно.
– Я тебя испугал? – спросил Санни Джой низким рокочущим басом.
– Просто я слишком глубоко погрузился в раздумья. Иначе тебе не удалось бы застать меня врасплох.
– И что же ты пишешь?
– Речь.
Санни Джой опустился на прохладный песок напротив мастера Синанджу.
– Можно почитать?
– Ты не сможешь, она написана по-корейски.
– Тогда прочти ее сам.
– Я еще не закончил, – сухо отозвался Чиун.
Санни Джой поднял глаза к ночному небу. Яркие, почти прозрачные звезды висели так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой.
– Прекрасная ночь... – пробормотал он.
– Эта ночная красота ничуть не компенсирует тех невыносимых дней, что я провел на этой безжизненной земле.
– Значит, тебе не по вкусу жизнь в пустыне?
– Здесь могут жить только змеи и скорпионы. Поразительно, как мог Коджонг всю жизнь прожить в таком месте!
– Мой отец рассказывал, что Ко Джонг О пришел сюда из холодной и суровой страны, где круглый год дуют сильные холодные ветры, с неба сыплется снег и земля покрыта льдом. Добираясь сюда, он едва не замерз. И тогда Ко Джонг О поклялся найти такое место на земле, где бы он мог как следует отогреть свои кости. Потому-то и поселился именно здесь.
– Язык твоего племени – не корейский язык.
– Но у нас есть общие слова.
– Звезды твоего неба такие же, как и звезды моего.
– Конечно, ведь и Аризона, и Корея находятся выше экватора.
Чиун указал пальцем на висевшие совсем низко звезды и спросил:
– Как у вас называется это созвездие?
– Это? Большая Медведица.
– А как звучит на вашем языке?
– Семь Скво.
Чиун поморщился.
– А у нас оно называется Семь Звезд.
– Так оно и есть, вождь.
– Не надо называть меня вождем, прошу тебя. Можешь обращаться ко мне словом «харабоджи», что значит «дедушка», или «химонгмин», то есть «старший брат».
– Ну и чем тебе не по нраву слово «вождь»?
– Я тебе не вождь, а очень далекий родственник.
– Такой ли уж далекий? У нас с тобой общий предок – Ко Джонг О, – возразил Санни Джой.
– Согласен. Но он женился не по правилам, не на корейской женщине. Вот кровь его потомков и оказалась разбавленной, не чистой корейской, поэтому мы с тобой очень далекие родственники.
– Пусть так, раз ты хочешь.
– Да, именно так! Я – Верховный мастер Синанджу и в этом качестве – самый главный для моего народа человек, каждое мое слово для людей деревни Синанджу – закон!
– Наш последний вождь умер несколько лет назад, и с тех пор я его заменяю.
– Разве ты сын того вождя?
– Нет.
– Значит, тебя нельзя назвать новым вождем племени?
– Конечно, нет! Вождь – это человек, который руководит жизнью племени, а тот, кого называют Санни Джой, – хранитель обычаев и традиций Сан Он Джо, защитник племени перед лицом враждебных сил.
– У меня на родине, в деревне, мастер Синанджу является одновременно и вождем, и хранителем обычаев, и защитником.
– У нас эти обязанности распределены между двумя старейшинами племени. Единственным исключением был сам Ко Джонг О. Мудрый человек, он понимал, что смерть вождя, который в то же самое время действует и как защитник, неизбежно приведет к гибели всего племени, потому и решил распределить обязанности, – пояснил Санни Джой.
– Расскажи мне, что знают люди твоего племени о Коджонге.
– Ко Джонг О взял в жены индейскую женщину, и она родила ему трех сыновей, один из которых умер еще в младенчестве, а двое других выросли и возмужали. В свое время Ко Джонг О был изгнан из своей страны, чтобы предотвратить войну между братьями за наследство отца: тот повелел, чтобы один из сыновей унаследовал после его смерти все властные полномочия вождя, а другой занялся бы тщательным изучением и последующим хранением всех магических искусств Сан Он Джо.
– Тогда покажи мне что-нибудь из этой магии.
– Давненько я ею не занимался, – чуть смущенно пробормотал Санни Джой. – Боюсь, слишком уж стар я стал.
– Я гораздо старше тебя, однако мои руки, глаза и разум так же сильны и остры, как в те времена, когда у меня была густая темная шевелюра.
– Ладно, – проговорил Санни Джой, поднял вверх правую руку и, широко раскрыв ладонь, спросил: – Видишь мою руку?
– Конечно, ведь я не слепой.
Санни Джой поднес ладонь к лицу Чиуна и сказал:
– Следи внимательно.
– Хорошо, слежу.
Санни Джой придвинул ладонь еще ближе, чуть ли не к самому носу Чиуна, закрыв таким образом все поле зрения.
– А теперь я ущипну тебя за мочку уха, да так быстро, что ты не успеешь меня остановить.
– Это невозможно!
– Для всех, но не для Санни Джоя!
И с этими словами Санни Джой придвинул руку еще ближе.
– Что ж, попробуй! – коротко произнес кореец.
– Ты внимательно смотришь на мою ладонь?
– Мои зоркие орлиные глаза отлично видят твою широкую мясистую ладонь, – гордо заявил мастер.
– Вот и отлично! Не отвлекайся, потому что рука Санни Джоя стремительна, словно ястреб, хитра, словно лисица, и точна, словно стрела...
– Пока что ты только болтаешь.
Но в ту же секунду мастер Синанджу ощутил острое жжение в мочке левого уха.
Он моргнул. Может, ему почудилось?
Нет! Жжение в мочке левого уха становилось все сильнее!
– Ты надул меня! – гневно вскричал Чиун.
Санни Джой опустил руку, и в его темно-карих глазах загорелись искорки смеха.
– Как же я тебя надул? – спросил он.
– Ты велел мне следить за твоей правой рукой, а сам незаметно ущипнул левой!
– Правильно, я заставил тебя сконцентрировать все внимание на моей правой руке, чтобы левой прорвать твою оборону.
– Но это же обман, трюк! – возмутился Чиун.
– Именно так и поступал Ко Джонг О, который, согласно легенде, мог лисицу на бегу подоить!
– Но ведь это не Синанджу!
– Нет, это совсем другое искусство. Твое Синанджу нацелено на убийство врага, а Санни Джой знает, что врага можно перехитрить и совсем необязательно его убивать. Во всяком случае, там, где победу можно одержать путем хитрых трюков.
– О, из тебя получился бы страшный ассасин! – негромко проговорил Чиун.
– Может быть, – согласился собеседник, – во всяком случае, пока в племени жили Санни Джой, люди пребывали в полной безопасности.
– Потому что они жили в пустыне! – выпалил кореец.
– Между прочим, сюда, в пустыню, приезжают жить люди со всей Америки. В Юме тепло даже суровыми зимами.
– Здесь хорошо тому, кто любит вдыхать вместе с воздухом и песок.
– К чему ты клонишь? – поинтересовался Санни Джой.
– Ни к чему.
– Давай-ка начистоту! Что тебя гнетет?
– Ты говорил, что племя фактически осталось без вождя, так?
– Правильно.
– А я вождь своего народа.
– Таковы твои слова.
– Твое племя и мой народ одной крови.
– Ты говорил, что мы очень дальние родственники, – напомнил Санни Джой.
– Наши народы слишком долго жили вдали друг от друга. Настала пора объединиться.
– Мы и так едины. Во всех нас живет дух Сан Он Джо.
– Правильнее говорить дух Синанджу. Как мы можем быть единым народом, если живем порознь? – возразил Чиун.
– Теперь я понял. Что ж, мы всегда готовы принять твой народ.
– Не об этом речь, – поморщился кореец.
– Тогда скажи прямо, чего ты хочешь, – без тени улыбки сказал Санни Джой.
– Все твое племя должно отправиться вместе со мной в деревню наших общих предков. Прах Коджонга тоже должен быть перевезен туда, где покоится его отец, Нонджа, и его брат-близнец Коджинг.
Какое-то время Санни Джой Ром молчал. Где-то неподалеку раздался предостерегающий бряцающий звук гремучей змеи.
– Родина племени Сан Он Джо здесь, – тихо произнес Санни Джой. – Здешние звезды, ветер, солнце и луна знают нас, а мы их. Наша родина только здесь, и нигде больше.
– В моей деревне вы не будете знать нужды.
– До тех пор, пока не наступит безработица. А в таких случаях вы обычно начинаете топить своих детей женского пола.
Глаза Чиуна вспыхнули недобрым огнем.
– Кто сказал тебе об этом? Римо?
– Кто же еще?
– Со времен правления династии Минг в деревне Синанджу не был утоплен ни один ребенок, ни женского, ни мужского пола! – громко заявил Чиун.
– А мы своих детей вообще никогда не топили, – тихо произнес Санни Джой.
– Только потому, что в пустыне нет воды! – выпалил мастер Синанджу.
– Кто знает, может, потому-то Ко Джонг О и выбрал для себя именно это место. Кроме того, ты не совсем прав. Здесь есть Смеющийся ручей.
– Неужели старое высохшее русло заслуживает такого названия?
– Русло пересыхает только в сезон засухи, но вода всегда возвращается. Это приток реки Колорадо. Когда летний зной иссушает поток, мы зовем его Плачущей рекой.
– Все это мне давно известно. Я жду ответа, – сухо перебил его Чиун.
– Спасибо, мы никуда не поедем – вот мой ответ, – спокойно произнес Санни Джой.
– Но ведь ты не вождь, чтобы самолично решать подобные вопросы. Ты должен вынести мое предложение на обсуждение всего племени.
– Сожалею, но Ко Джонг О завещал, что в случае смерти вождя все его властные полномочия временно переходят к Санни Джою.
– Значит, это твое окончательное решение? – еще раз спросил Чиун.
– Извини, но здесь наша родина.
Кореец резким движением поднялся на ноги.
– Не родина это, а пустыня! Утром мы с Римо уезжаем. С тобой или без тебя.
– Ты уже говорил с ним?
– Конечно. Не думай, что сможешь уговорить моего приемного сына, сына по духу, остаться с тобой здесь, в пустыне. Он предпочтет носить сандалии, как и я.
– Пока что он носит мокасины, – тихо возразил Санни Джой.
– Эта индейская блажь продлится у него недолго.
Санни Джой тоже поднялся и сказал:
– Я не собираюсь останавливать ни одного из вас.
– Все равно тебе не удастся полностью перетянуть Римо на свою сторону!
– Мой сын уже взрослый мужчина. После смерти его матери я, погрузившись в глубокую скорбь и отчаяние, оставил его на чужом пороге, тем самым раз и навсегда отказавшись от своих родительских прав. Да, в нем течет моя кровь, но он твой сын по духу. И я бесконечно благодарен тебе за то, что ты взял на себя труд воспитать его.
Санни Джой протянул Чиуну свою большую загрубевшую на ветру руку.
Мастер Синанджу демонстративно скрестил руки на груди, сунув их в рукава своего кимоно.
– Только не думай, что с помощью сладких слов и фальшивых деклараций тебе снова удастся обвести меня вокруг пальца! – жестко произнес кореец.
– Мои слова исходят от самого сердца.
– Ты жалкий шарлатан и только что продемонстрировал это. А вдруг если я отвечу на рукопожатие, у меня отвалятся пальцы?
Санни Джой медленно опустил руку.
– Я благодарен тебе за то, что ты привел сюда моего сына, и никогда этого не забуду. Но теперь у него своя жизнь, и я не собираюсь в нее вмешиваться.
– Тогда так ему и скажи! – поспешно воскликнул Чиун.
– Зачем? Он и сам знает.
– Нет, лучше все-таки скажи, – настаивал мастер Синанджу. – Потому что порой он и сам не знает, чего хочет. Скажи, что ему следует пойти дорогой его предков.
– Каких?
– Чистокровных предков! – выпалил Чиун.
– Римо поступит так, как считает нужным.
– Да, но мы должны направить его на истинный путь.
– Похоже, мы не сходимся во мнении. Я не стану уговаривать его уезжать или оставаться, у меня нет на это никакого права.
– Ты так же упрям, как и он! Теперь я знаю, откуда в нем такая твердолобость!
– Желаю тебе счастливого пути! Пусть шаги твои будут легки и быстры!
– Как хочу, так и пойду! – раздраженно выпалил Чиун, удаляясь прочь.
* * *
Наутро мастер Синанджу появился в хижине Римо. Тот сладко спал, укрывшись лоскутными индейскими одеялами. Ощутив присутствие человека, Римо тут же проснулся и мгновенно выпрямился на постели.
– Я уезжаю, – объявил мастер.
– Счастливого пути, – отозвался ученик.
– Ты едешь со мной?
– Мы уже обо всем поговорили, – невозмутимо отозвался Римо.
Чиун решительно вздернул подбородок и сказал:
– Я должен ехать.
– Езжай, если тебе так хочется.
– Мне вовсе не хочется! И почему ты такой... такой... такой...
– Понятливый?
– Нет!
– Милый?
– Нет!
– Сговорчивый?
– Чертов индеец! Ты точно такой же, как и твой отец!
– Покладистый? – удивился Римо.
– Фу ты!!!
С этими словами мастер Синанджу резко развернулся и рванулся прочь из хижины.
Подскочив к двери, Римо крикнул:
– Чиун!
Мастер Синанджу, выжидая, замер.
– А как же твоя речь?
– Я не собираюсь метать бисер перед свиньями!
Пожав плечами, Римо вернулся в хижину и снова лег спать. Ему понравилось спать долго, чуть ли не до полудня. Как же здорово никуда не спешить и спокойно валяться в постели!
Теперь ему хотелось не торопясь во всем разобраться и понять, как ему следует жить дальше.
Что же касается размолвки с Чиуном, то у них и раньше случалось подобное. И это всегда шло на пользу обоим – небольшой отдых друг от друга всегда освежал их дружеские отношения.
Учитель слишком хорошо знал ученика, чтобы пытаться навязать ему свою волю. Лучше немного подождать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?