Читать книгу "Цветок для Некроманта"

Ольга Риви, Вадим Фарг
Цветок для Некроманта

© Вадим Фарг, 2026

© Ольга Риви, 2026

Глава 1

Свобода. Какое же это прекрасное слово.

Я стояла на ступенях ЗАГСа, жмурилась от солнца и счастливо улыбалась. В правой руке я сжимала билет в новую жизнь – свидетельство о расторжении брака. Эта бумажка казалась мне важнее любого диплома.

Прощайте, грязные носки под диваном. Прощай, нытьё про мусор и немытую посуду. Прощай, мой бывший муж. Мы наконец-то разделили имущество и остатки здравого смысла. Наш развод прошёл нормально. Я оставила ему телевизор, продавленный диван и старую микроволновку, а себе забрала свободу.

«Ты больше не имеешь власти надо мной».

Теперь я имею право распоряжаться своим временем. Пусть сам решает, кто будет стирать его вещи и слушать истории про злого начальника.

Я набрала полную грудь воздуха. Хотелось петь. Хотелось купить шампанского и выпить его прямо из горла на скамейке в парке.

– Ну всё, Анжелика, – пробормотала я, сматывая бумажку в трубочку. – Теперь только сказочные перемены. Никаких мужиков в доме. Заведу собаку, или сразу двух. С собаками хоть понятно, кто когда лает и почему. А кормить их можно кормом по расписанию, и они не требуют варить борщи после работы.

С этими мыслями я решительно шагнула с тротуара на пешеходный переход и даже не успела посмотреть по сторонам. Мир вдруг взорвался грохотом, а затем тело пронзила невыносимая боль.

Последнее, что зафиксировал мозг перед темнотой, это летящее прямо на меня недоумённое лицо парня на электросамокате. И жёлтый шлем на его дурной голове. Это надо же было так умудриться! Пережить пять лет брака, с трудом вырваться на свободу и в первый же день пасть жертвой хипстера на доске! Интересно, он хоть затормозить пытался, или так и летел с открытым ртом?

«Вот же урод…», – успела подумать я, прежде чем сознание окончательно отключилось.

Возвращаться в «себя» тяжело. Сознание продиралось сквозь ватную пелену, словно я пыталась всплыть со дна бассейна с киселём.

Голова гудела так, будто внутри поселился оркестр, который репетировал марш на тазах. К боли добавился непонятный запах.

Я принюхалась, не открывая глаз. Пахло совсем не так, как пахнет в больнице. Никакого хлора или медикаментов. В нос настойчиво лез аромат пряностей и приторных цветов. Будто кто-то опрокинул прилавок в лавке специй прямо мне на голову.

«Ну класс, – мысленно хмыкнула я. – Типичная кома. Мозг пытается сгладить шок и подсовывает мне картинки из дешёвого спа-салона. Ладно, подождём. Хотя могли бы включить музыку потише».

Стоп! Какая музыка! Я попыталась пошевелиться. Но тело отозвалось тяжестью, будто меня закатали в бетон. Что-то жёсткое безжалостно впивалось под рёбра и мешало дышать. Больничные пижамы явно шьют не по таким лекалам. Это походило на орудие пыток.

Я рискнула приоткрыть глаз. И тут же зажмурилась со стоном. Свет в помещении был чересчур ярким.

– Ой, шевелится! – раздался сбоку женский писк.

«Галлюцинации пошли, – констатировала я. – Интересно, что будет дальше? По законам жанра, раз уж у меня фэнтези-сон, сейчас выйдет говорящий кот. Или эльф в лосинах, который объявит, что я Избранная для какой-то летающей твари и должна немедленно спасти мир от зла».

Но эльф не появлялся. Вместо этого чьи-то чужие руки схватили меня за плечи и попытались усадить на постели.

Я распахнула глаза и сфокусировала зрение. Так. Стоп.

Я ожидала увидеть стены палаты, приборы и лицо врача. Но реальность оказалась другой.

Я полулежала на кровати с балдахином в чужой спальне. Везде висели ткани, горели свечи, а мебель выглядела так, словно её украли из музея.

Хуже всего была одежда. Меня упаковали в неудобное платье, расшитое жемчугом. Жемчуг больно впивался в тело. Весило это произведение искусства килограмм десять, не меньше.

Вокруг кровати суетились три женщины. На них были надеты наряды, напоминающие костюмы из театральной постановки.

– Дамочки, – прохрипела я. – Вы не могли бы убавить громкость? У меня голова сейчас треснет.

Женщины замерли, уставившись на меня.

«Господи, за что мне это? – простонала я про себя. – Даже в коме мне не дают спокойно полежать. И где мой эльф? Что за халтура?»

Меня начинало раздражать происходящее. Боль в голове никуда не делась, тугой корсет от платья мешал дышать, а эти тётки пялились на меня с ужасом.

Вперёд выступила полная женщина. Она всплеснула руками и расплылась в улыбке.

– Очнулась, красавица наша! – заголосила она на всю комнату. – Слава богам! Скорее, девочки, поправьте ей волосы! Жених ждёт!

Слово «жених» отдалось в голове похоронным набатом.

Я замерла, пытаясь понять, что происходит.

– Кто ждёт? – переспросила я. Я всё ещё надеялась, что у меня галлюцинации после самоката.

– Жених твой! – радостно повторила полная женщина. Она подлетела ко мне и принялась дёргать шнуровку на платье. Дышать стало совсем невозможно. – Свадьба же сегодня! Ты упала в обморок перед выходом, мы перепугались насмерть и подумали, что уже сорвётся торжество. Но нет, обошлось! Хвала богам, ты открыла глаза! Жених там внизу места себе не находит. Уже всё вино выпил от нервов, бедняга.

Я тупо моргала, переваривая информацию.

Свадьба, жених и торжество.

Это шутка такая? Я только час назад вышла из ЗАГСа! Я только что сбросила с себя семейный хомут, клялась завести собаку и жить в своё удовольствие!

– Вы издеваетесь, – мрачно процедила я, отпихивая руки женщины от корсета. – Какая свадьба? Какой жених? Вы меня с кем-то перепутали. Несите сюда моего эльфа. Я согласна спасать ваш мир, только без замужества! Мне с головой хватило прошлого опыта.

Женщины переглянулись. В их глазах читалась жалость.

– Ох, бедняжка, – запричитала полная женщина. Она погладила меня по щеке с такой силой, что чуть не свернула шею. – Головой ударилась. Ничего страшного, сейчас выпьешь травяного отвара, и пойдём. Он хоть и своеобразный мужчина, но партия выгодная! За такого лощёного господина первая красавица городка пойти обязана!

«Первая красавица городка?» – мой сарказм уже не справлялся с этим градусом бреда.

Я посмотрела на свои руки. Они были тоньше и моложе моих. На пальце красовалось массивное кольцо с камнем. Кожа была бледная, ни единой мозоли или царапины.

До меня начало медленно доходить. Со скрипом, пробиваясь сквозь тупую боль. Это не кома и не галлюцинация. Моё подсознание просто не способно придумать такие реалистичные ощущения удушья от корсета.

Меня сбил самокат. И я очнулась в другом мире. В теле местной куклы, которую прямо сейчас пытаются выдать замуж. За лощёного борова, судя по всему.

Я только что развелась! Я не хочу снова в это болото!

Я оттолкнула служанок, игнорируя треск ткани, и спустила ноги с кровати. Пол оказался ледяным, но это быстро привело меня в чувство.

– Так, – я хмуро обвела взглядом замерших женщин. – Слушайте сюда внимательно. Никакой свадьбы сегодня не будет. Я свой лимит на бракосочетания исчерпала. А если ваш жених сейчас же не уберётся из дома, я лично спущу его с лестницы.

– Но госпожа Лика! – пискнула служанка, прижимая руки к груди. – Он же не потерпит отказа! Вся «Лилия» собралась внизу в зале!

Выругавшись сквозь зубы, я надеялась, что это чей-то розыгрыш. Меня выдернули из обретённой свободы, чтобы снова засунуть в семейную жизнь? У Вселенной сегодня определенно плохой день и она решила испортить его мне.

– Несите туфли, – скомандовала я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Пойду скажу этому пузатому красавцу, что невеста не в настроении.

– Красавиц тоже первый в городе? – обернувшись спросила я.

– Нет, – хором ответили женщины, прижимая свои ладони к груди.

– А что же вы так, нарушаете баланс «красиовсти»? – бросила я им через плечо.

Женщины ахнули, но перечить не посмели. Одна из них дрожащими руками подала мне белые туфли. Я сунула в них ноги, поправила юбки и решительно зашагала к выходу. Корсет мешал дышать, но злость придавала сил.

Я вышла в коридор и подошла к краю лестницы. Внизу, в огромном зале, толпилась куча народу. Все были разодеты на высшем уровне, словно на карнавал. Женщины в пышных платьях, мужчины в камзолах. Играла заунывная музыка, под которую хотелось только плакать, а не праздновать.

А в центре зала стоял он. Жених, надо полагать.

Это был пузатый мужчина неопределённого возраста. Он весь лоснился от пота и был в нелепом бархатном камзоле. Мужчина нервно потирал пухлые ручки и облизывал губы, глядя на лестницу. Когда он заметил меня, его глазки сально заблестели.

– О, моя прекрасная Лика! – елейным голосом протянул он, делая шаг вперёд. – Мой цветок! Ты заставила меня поволноваться.

Я медленно спускалась по ступенькам, чувствуя, как дёргается глаз. Мой цветок? Серьёзно? Да я сейчас тебе этот цветок вместе с горшком на голову надену.

– Значит так, уважаемый, – громко начала я. Музыка стихла. Гости уставились на меня с открытыми ртами. – Свадьба отменяется. Ищите себе другую клумбу для опыления. Я замуж не собираюсь и точка.

Родители моего временного тела дружно заголосили. Мать схватилась за сердце, отец покраснел. Жених захлопал ресницами, не понимая, что происходит.

– Лика, любовь моя, это шутка? – пролепетал он, покрываясь испариной. Жених достал из кармана платок и принялся вытирать лоб. – Ты перегрелась в платье? Может, принести тебе воды?

– Нет, не перегрелась, – процедила я, сжимая кулаки. – Прочь все с моей дороги.

Но закончить мысль я не успела.

Внезапно температура в зале резко упала. Изо рта вырвался клуб белого пара. Свечи разом погасли, погрузив помещение в полутень. Атмосфера праздника испарилась за секунду. На её место пришёл липкий ужас.

Двери с грохотом распахнулись. В зал ворвался ледяной ветер, принося с собой запах сырой земли и увядания.

Гости в панике бросились врассыпную. Мой жених побледнел как полотно, взвизгнул и попытался неуклюже спрятаться за колонной. Родители забились в угол и завыли в голос.

На пороге стоял мужчина.

Высокий, с бледным и резким лицом. Он был одет в чёрный плащ, который казался сотканным из тьмы. От его кожи буквально исходил холод, а глаза горели холодным огнём. От одного его взгляда кровь стыла в жилах. Он излучал такую мощь, что мне захотелось немедленно слиться со стеной и стать невидимкой. Мужчина напоминал мне некроманта из сказок. Я не знала этого слова подходило или нет к данному типажу, но мозг сам выдал чёткое определение. Но это точно был не человек.

Мужчина обвёл зал презрительным взглядом и остановил глаза на мне.

– Я пришёл за платой, – его голос был холодным и пробирал до костей.

В зале повисла тишина. Только жених за колонной жалко поскуливал.

Я стояла на лестнице, сжимая подол платья. Сердце бешено колотилось. Страх сковал тело, но мой сарказм сработал быстрее инстинкта самосохранения. Моя голова вдруг странно заболела, словно реагируя на эту мёртвую ауру, но внутри почему-то стало спокойнее.

Я перевела взгляд с пузатого борова на ледяного некроманта. С одной стороны, перспектива стать женой слюнявого труса, который прячется за колонной. С другой оказался маг смерти, от которого веет могильным холодом, но меня не пугала его аура, почему-то. Выбор был очевиден.

– Знаете что? – нервно усмехнулась я, глядя прямо в его пугающие глаза. – А я согласна, только заберите меня отсюда побыстрее. А то этот хмырь за колонной меня сейчас своими слюнями затопит.

Некромант слегка приподнял бровь. В его глазах мелькнуло удивление.

Маг подошёл ближе, схватил меня за подбородок своими холодными руками и притянул ближе.

– Очередная идиотка, которую в панике занесло не туда? – холодно процедил он, шагнув ко мне.

«Ну, хотя бы не заставит борщи варить», – философски подумала я, делая шаг навстречу тьме.

Глава 2

Я стояла на нижней ступеньке широкой парадной лестницы и с ужасом пыталась рассмотреть всё вокруг. Зал был просто огромным, размером с крытый стадион. Стены украшала обильная позолоченная лепнина. С потолка свисали массивные хрустальные люстры. В них горели сотни восковых свечей, из-за чего в помещении стояла невыносимая духота. От этой гремучей смеси меня начало слегка мутить. Голова и без того болела после фатальных объятий с электросамокатом, а теперь пульсировала так, словно по вискам стучали молоточком.

Шаг навстречу тьме дался мне на удивление легко. Наверное, это сработал остаточный адреналин после перемещения в этот мир. Но стоило приблизиться к этому жуткому типу в чёрном плаще, как вся моя напускная бравада мигом улетучилась, оставив после себя лишь липкий холод.

Ледяной воздух ударил в лицо, словно я открыла дверь на балкон в минус двадцать. Я посмотрела в глаза некроманта и отчётливо поняла, что это не шутки. Это не розыгрыш, не съёмки скрытой камерой и не костюмированная вечеринка. Мой внутренний голос, который до этого отпускал саркастичные комментарии, трусливо заткнулся и забился в самый тёмный угол сознания.

Лицо его казалось высеченным из бледного, холодного камня. А во взгляде читалось такое бездонное равнодушие к человеческой жизни, что у меня предательски подкосились ноги. Корсет платья вдруг перестал казаться самой большой проблемой в моей жизни. Я захотела обратно на свой родной грязный тротуар, прямо под колёса того нелепого самоката. Там хотя бы всё было привычно и понятно. Здесь же пахло могильной сыростью и безысходностью. А передо мной стоял жестокий выбор.

Моё дыхание сбилось. Сердце застучало так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по всему огромному залу, отражаясь от вычурной лепнины на потолке. Мне стало по-настоящему страшно.

Некромант смерил меня пронзительным, почти препарирующим взглядом. Его тонкие губы едва заметно дрогнули в усмешке, словно он без труда прочитал все мои панические мысли и счёл их забавными. А потом он просто отвёл глаза. Мужчина брезгливо отстранился, будто одно моё присутствие могло испачкать его идеальный чёрный плащ.

– Я забираю первую красавицу этого города, – громко и чётко произнёс он.

Его голос разрезал душную тишину праздничного зала. От этого звука жалобно звякнули хрустальные подвески на громоздких люстрах.

Толпа гостей ахнула в едином порыве. Люди жались друг к другу, отчаянно стараясь слиться с расписными стенами. Никто, абсолютно никто не спешил бросаться на защиту бедной девы. Мой так называемый жених в нелепом бархатном камзоле, вжался в толстую мраморную колонну так сильно, что едва не сровнялся с ней по рельефу. Его пухлые ручки мелко тряслись, а сальные свиные глазки бегали по сторонам в поисках безопасного выхода.

«Вот тебе и рыцарь в сияющих доспехах, – истерично подумала я, наблюдая за этим позорищем. – А ведь ещё пять минут назад слюни пускал, ручки потирал и цветочком меня называл. Как жениться, так он в первых рядах с кольцом, а как невесту у некроманта отбивать, так сразу превратился в несущую конструкцию здания».

– В счёт уплаты долга, – веско добавил колдун. Он медленно обвёл зал тяжёлым взглядом, от которого гости дружно вжимали головы в плечи.

Из дальнего угла зала, расталкивая оцепеневших родственников, выскочили двое. Это были родители моего временного тела. Мать картинно заламывала руки, а пухлый отец багровел от натуги, но всё же заставил себя сделать несколько неуверенных шагов вперёд.

– Господин Кассиан! – взмолился пухлый отец, с громким стуком падая на колени прямо на полированный паркет. Его дорогой шёлковый камзол жалобно треснул по швам на спине, но сейчас эта потеря гардероба явно никого не волновала. – Смилуйтесь! О каком долге идёт речь? Мы всегда исправно платили налоги! Мы ни в чём не виноваты перед вами!

Кассиан. Так вот как зовут этого мага.

Некромант медленно, с ленивой грацией хищника, повернул голову к стоящему на коленях мужчине. В его светлых глазах не было ни капли жалости. Только холодный расчёт и лёгкое раздражение, как от назойливой мухи.

– Ваши городские охотники, – начал Кассиан обманчиво тихим, бархатным голосом, от которого мурашки бежали по спине, – вчера вечером проявили невиданную глупость. Они подстрелили на болотах моего слугу.

По залу прокатился испуганный ропот. Люди начали нервно перешёптываться, косясь на потеющего отца семейства.

– Он нёс важное письмо, – продолжил некромант, чеканя каждое слово, словно вбивал гвозди в крышку гроба. – Из-за этой оплошности письмо не было доставлено вовремя. Моя сделка с правителем долины, к которой я готовился долгие годы, сорвалась. Ваша некомпетентность обошлась слишком дорого. Вы нанесли мне ущерб.

– Но при чём здесь моя дочь?! – зарыдала мать, в отчаянии бросаясь на пол рядом с мужем. Она потянулась своими унизанными перстнями руками к полам чёрного плаща, но Кассиан брезгливо отступил на шаг назад, не позволяя к себе прикоснуться. – Возьмите наше золото! Возьмите наши земли! Заберите табун лошадей! Только не Лику!

– Золото не вернёт мне упущенное время и упущенные договорённости, – жёстко отрезал Кассиан. – Вы сорвали мою сделку. Я забираю вашу. Это справедливо.

– Пощадите! – взвыл отец, отчаянно растирая слёзы по своему красному лицу. – Мы же всю жизнь к этому шли! Мы столько лет готовили эту партию! Господин – уважаемый человек, он должен был поправить шаткое положение нашей семьи! Если свадьба сорвётся, мы пойдём по миру с протянутой рукой!

Я стояла ни жива ни мертва, замороженная аурой мага, и слушала этот несусветный бред.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Первоначальный страх перед некромантом начал медленно отступать. А на его место волной накатила первобытная злость.

Я внимательно смотрела на родителей этой бедной девочки. Они рыдали и валялись в ногах у чудовища вовсе не потому, что их родное дитя забирают в замок на верную гибель или в рабство. Они горько рыдали из-за сорванной финансовой сделки! Из-за того, что пузатый трусливый барон теперь не даст им мешок денег и не поднимет их статус в местном обществе. Я для них была просто выгодным активом.

– Как трогательно, – холодно и зло усмехнулся Кассиан. Его голос сочился концентрированным ядом. – Вы годами старательно растили товар на продажу, а теперь искренне возмущаетесь, что конечный покупатель внезапно сменился. Не переживайте так сильно из-за убытков. Вы ещё молоды. Родите себе новую дочь для будущих сделок. Для вас же новая жизнь – это просто разменная монета. Считайте это долгосрочной инвестицией.

Его чёрный юмор был жестоким, но бил точно в цель. Эти слова заставили родителей Лики застыть с открытыми ртами, словно рыб, выброшенных на берег. Мать тихо заскулила, окончательно оседая на холодный пол. Отец беззвучно шевелил пересохшими губами, тщетно пытаясь найти оправдания.

А я просто смотрела на весь этот разворачивающийся театр абсурда.

На трусливого женишка, который всё ещё прятался за колонной и даже не пытался пискнуть в мою защиту. На разряженных гостей, которые с жадным любопытством и страхом наблюдали за бесплатным представлением. На родителей, которые на коленях оплакивали свои потерянные финансы. И на мрачного некроманта, который пришёл сюда как судебный пристав за просроченным кредитом.

Всё это было настолько дико, сюрреалистично и нелепо, что моя нервная система просто не выдержала такой перегрузки. Защитные механизмы психики дали сбой.

Сначала это был тихий, нервный смешок. Я судорожно зажала рот рукой, изо всех сил пытаясь сдержаться. Но колоссальное напряжение последних часов настойчиво искало выход. Меня насмерть сбил самокат, я очнулась в чужом теле в непонятном мире, меня чуть не выдали замуж за отвратительного труса, а теперь меня забирает местный повелитель мертвецов из-за какого-то криворукого охотника!

Смех прорвался наружу.

Гости дружно вздрогнули, словно от удара хлыстом. Родители уставились на меня круглыми глазами, как на умалишённую. Кассиан резко нахмурился, его идеальные тёмные брови сошлись на переносице.

Я смеялась, согнувшись пополам, не в силах остановиться. Из глаз брызнули непрошеные слёзы. Тяжёлое, расшитое жемчугом платье невыносимо душило меня, рёбра болели, но мне было плевать. Я смеялась над полным абсурдом своей новой судьбы. Над всеми этими жалкими, трусливыми людишками, которые тряслись за свои кошельки больше, чем за родную дочь.

– Чему ты так радуешься, глупая девчонка? – ледяным, тоном спросил Кассиан. Но в его ровном голосе впервые проскользнуло лёгкое, едва уловимое замешательство.

Я заставила себя сделать глубокий вдох. Смех резко оборвался, оставив после себя звенящую лёгкость в голове. Я гордо выпрямила спину, проигнорировав жалобный хруст тесного корсета.

Я медленно обвела полным презрения взглядом сжавшихся по углам гостей. Посмотрела на жениха, который испуганно моргал из-за своего надёжного мраморного укрытия. А затем перевела бесстрашный взгляд на высокую фигуру некроманта.

Страх уже отступил от меня. Было только презрение к этому балагану и невероятная усталость.

Я философски пожала плечами, глядя прямо в его пылающие холодным огнём глаза.

– А мне уже всё равно, за какое чудовище замуж идти! – громко, чётко, на весь притихший зал выдала я свою коронную фразу. – Что за этого лощёного жирдяя за колонной, что за вас, повелитель тьмы и окрестных рогостов! Разница небольшая. Забирайте!

В зале резко стало тихо. Гости, казалось, вообще перестали дышать. Жених за колонной издал странный, сдавленный хрюкающий звук и медленно сполз по мрамору в спасительный обморок.

Кассиан замер, словно наткнулся на невидимую стену. В его глазах, где до этого плескался лишь мёртвый ледяной холод и презрение, мелькнуло человеческое недоумение. Могущественный тёмный маг, одним своим видом внушающий ужас целым городам, явно не ожидал такой неслыханной наглости от жалкой девчонки. Его рот даже слегка приоткрылся от удивления.

«Ну вот, кажется, я сломала местного некроманта», – с мрачным удовлетворением подумала я.