Читать книгу "Цветок для Некроманта"

Глава 3

Замешательство Кассиана длилось ровно одну секунду. А потом его светлые глаза снова заледенели. В них не осталось ничего человеческого, только пустой, колючий холод. Он не стал тратить время на пафосные речи, пустые угрозы или разборки с моими трясущимися новыми родственниками.

Маг просто шагнул ко мне и молча сгрёб в охапку.

Я даже пискнуть не успела. Воздух разом выбило из лёгких, когда меня бесцеремонно подхватили на руки, как тряпичную куклу. От его тела исходил такой жуткий, могильный холод, что я мгновенно покрылась крупными мурашками. Моё тяжёлое, многослойное свадебное платье, густо расшитое дурацким мелким жемчугом, громко и жалобно хрустнуло под его пальцами.

– Эй, полегче! – возмутилась я, рефлекторно вцепившись в его чёрный плащ, чтобы не упасть.

Ткань на ощупь оказалась очень странной. Она словно была соткана из густого, ледяного тумана и неприятно холодила мои вспотевшие от волнения ладони.

– Я вообще-то тяжёлая! – пискнула я прямо ему в ухо. – И у меня тугой корсет. Дышать и так нечем, а вы меня ещё и сдавили, как удав кролика!

Кассиан проигнорировал мои слова. У него даже мускул на лице не дрогнул. Он просто развернулся и чеканным шагом направился к выходу из зала.

Гости в панике шарахались в стороны. Они буквально вжимались в стены, снося столы с закусками, лишь бы освободить нам дорогу. И при этом никто не проронил ни звука. Даже родители моего нового временного тела затихли в своём углу. Они слились с стеной, боясь привлечь внимание этого чудовища. А мой несостоявшийся пузатый жених попытался спрятаться за тонкой декоративной колонной. Его объёмный зад торчал с одной стороны, а блестящая лысина с другой. Оттуда доносились только жалкие, сдавленные всхлипы.

И никто, абсолютно никто не попытался остановить похитителя. Ни один стражник, ни один гость не вытащил меч.

Моё сердце болезненно сжалось. Понятное дело, я не ждала от них геройства. Я этих людей видела первый раз в жизни. Но такое единодушное, трусливое предательство всё равно вызывало горький осадок. Меня просто отдали монстру, как ненужную вещь.

Мы вышли из душного особняка на улицу.

Городок с красивым названием «Лилия» словно вымер после апокалипсиса. Густой, серый вечерний туман полз по старой брусчатке, цепляясь за каменные стены домов. Местные жители в первобытном ужасе попрятались за наглухо закрытыми деревянными ставнями. Я чётко видела, как в тёмных щелях мелькают испуганные блестящие глаза. Власть этого некроманта здесь была неоспоримой. Никто не собирался звать местную стражу или бить в колокола. Меня отдавали на съедение без единого возражения, как обычный городской налог. Только вместо золота, был живой человек.

Кассиан нёс меня по пустым, кривым улицам. Его шаг был ровным и бесшумным. Его сапоги даже не стучали по камням. Я болталась на его руках и чувствовала себя идиоткой в этом вычурном свадебном наряде, который сейчас казался таким неуместным.

Я застыла и вытянувшись как натянутая струна. Страх, который я так удачно прятала за истеричным нервным смехом в банкетном зале, начал медленно возвращаться. Мой мозг подкидывал самые жуткие картинки из всех прочитанных фэнтези-романов.

Куда он меня тащит? В сырой подвал, где к стенам прикованы ржавые цепи? На каменный алтарь, залитый чужой кровью, для жертвоприношения? Или сразу в кипящий чугунный котёл с зельями?

– Слушайте, – громко нарушила я гнетущее молчание. Нервы сдавали окончательно, а эта мёртвая тишина давила на психику. – Если вы собираетесь сварить меня в котле, то предупреждаю сразу, идея плохая. Я очень жёсткая и совершенно невкусная. Во мне столько желчи, никакой приправой не отбить.

Кассиан продолжал смотреть прямо перед собой, не сбавляя шага.

– Во мне полно химии, микропластика и всяких консервантов из прошлого мира, – продолжала тараторить я. Меня было уже не остановить. – Вы отравитесь и умрёте в страшных муках. Во второй раз. Если некроманты вообще умирают, конечно. А судя по вашей бледности, с пищеварением у вас и так беда. Оно вам надо?

Челюсть мага напряглась. Желваки заходили ходуном, а шаг стал ещё быстрее.

– Замолчи, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы. От его голоса повеяло заморозками.

– А если вам нужна невинная девственница для кровавого ритуала, то вы вообще ошиблись адресом! – не унималась я, вцепившись пальцами в его плечо. Чёрный юмор и едкий сарказм сейчас были моей единственной защитой от накатывающей паники. – Я успела побывать замужем! Понимаете? Так что ваш тёмный алтарь бракованную жертву точно не примет. Придётся искать другую дуру в белом платье.

Некромант резко остановился, что я едва не вывалилась из его рук на мостовую.

Он медленно опустил взгляд на меня. В его светлых, прозрачных глазах сейчас полыхал такой холодный огонь, что у меня перехватило дыхание. В горле мигом пересохло.

– Твой голос вызывает у меня дикую головную боль, – сухо, без единой эмоции сообщил он. В его тоне не было ярости или крика. Только глубокое раздражение. – Если ты не закроешь свой рот добровольно прямо сейчас, я временно лишу тебя способности говорить. Магически. Сращу тебе губы заклинанием. Поверь моему опыту, это крайне неприятный процесс.

Я громко сглотнула и благоразумно заткнулась. Проверять его магические угрозы на собственной шкуре мне совершенно не хотелось. Я отвернулась, уставившись на мелькающие мимо тёмные кусты.

Моё дыхание постепенно начало выравниваться. Мозг, смирившись с тем, что немедленной расправы прямо на дороге не будет и начал лихорадочно анализировать весь этот бред и подводить итоги. С замужеством мы разобрались, а потом пришёл местный граф Дракула и забрал меня в счёт других долгов. И теперь он тащит меня в свою мрачную берлогу. Прекрасный план на вечер, ничего не скажешь! Главное, не подавать виду, что я в диком ужасе. С такими властными типами нельзя показывать слабину. Почуют страх, наверное съедят.

Мы покинули городские пределы. Дорога пошла круто в гору, уводя нас в густой, мрачный лес.

Туман здесь клубился ещё гуще. Он цеплялся за кривые, голые ветви деревьев, похожие на скрюченные пальцы старухи. Холодные, бледные лунные тени ложились на влажную землю причудливыми, пугающими узорами. Мир вокруг выглядел жутко, но, к моему удивлению, по-своему красиво.

Вдалеке, над гнилыми топями болота, мерцали крошечные голубоватые огоньки. Их были сотни. Они кружились в медленном танце и напоминали маленькие упавшие звёзды, которые заблудились в грязной трясине. Эта пугающая, контрастная красота немного отвлекла меня от депрессивных мыслей.

Я смиренно лежала на руках Кассиана и прислушивалась к своим внутренним ощущениям.

Мне всё ещё было страшно и холодно от его мёртвой ауры, которая пробирала до костей. Но где-то глубоко внутри меня, под самыми рёбрами, внезапно проснулось странное тепло. Оно слабо пульсировало, словно маленькое солнце, сопротивляясь чужой давящей тьме. И чем ближе я прижималась к широкой груди некроманта, тем сильнее становилось это чувство. Словно моё тело самовольно пыталось согреть его промёрзшую душу, вливая в ледяную корку горячие капли жизни. От меня словно исходили невидимые волны уюта.

Кассиан тоже что-то почувствовал. Я чётко заметила, как дрогнули его длинные, бледные пальцы, сжимающие мою талию. Его ровное, почти неживое дыхание на секунду сбилось и стало рваным. Он скосил на меня глаза с явным подозрением, словно я только что исподтишка укусила его за руку.

Моя странная живая энергия сталкивалась с его мёртвой, мрачной магией. Я вдруг почувствовала его боль. Она была глухой и старой. Она тут же отозвалась противной мигренью в моих собственных висках. А он, судя по резко расширившимся чёрным зрачкам, неожиданно почувствовал мой частый пульс и живое тепло, пробивающееся сквозь его холод.

Его явно раздражало это внезапное открытие. И ещё больше его раздражало моё нетипичное поведение, которое откровенно бесило, что я не бьюсь в истерике, не умоляю о пощаде, заливаясь слезами, а несу какую-то чушь про консерванты. Я нагло ломала его привычный сценарий устрашения.

– Долго ещё топать? – буркнула я, не выдержав очередного затянувшегося молчания. – У меня уже шея затекла так висеть. А этот проклятый корсет сейчас точно сломает мне рёбра. Вы бы хоть лошадь себе завели, господин маг. Или какую-нибудь мрачную карету. Совсем не солидно пешком свою дань таскать через весь лес на руках.

Кассиан тяжело выдохнул. В этом длинном вздохе читалась какая-то вековая усталость от непроходимой человеческой глупости.

– Твоя болтовня хуже любой тёмной отдачи от магии, – очень мрачно заметил он. – Удивительно, как твой предыдущий муж сам не доплатил некромантам, чтобы они тебя забрали пораньше.

– Мой бывший муж предпочитал мягкий диван и телевизор, – огрызнулась я. – И слава всем богам, что этот ленивый паразит остался там, в моём мире, а я оказалась здесь. Хотя, признаться честно, перспектива стать сытным ужином для ваших домашних зомби меня тоже не сильно радует.

Кассиан ничего на это не ответил. Но в тусклом лунном свете мне вдруг показалось, что уголок его тонких губ едва заметно дрогнул в подобии усмешки.

Дорога резко вильнула в сторону, и густой лес расступился. Я повернула голову и ахнула от удивления.

Прямо перед нами возвышалась исполинская, пугающая цитадель. Огромный замок, выстроенный из грубого тёмного камня, хищно врезался своими острыми шпилями прямо в ночное небо. В узких окнах-витражах тускло мерцал призрачный свет. А вокруг самых высоких башен медленно парили бледные огоньки, освещая подъездную дорогу. Всё это место выглядело настолько зловещим и грандиозным, что у меня во рту пересохло. Сама архитектура кричала о вечном одиночестве хозяина.

Мы остановились перед огромными коваными воротами.

Кассиан даже пальцем не пошевелил. Ворота сами собой издали долгий металлический скрежет и очень медленно распахнулись. Они приглашающе впустили нас в широкий внутренний двор.

Внутри было абсолютно пусто. Никакой стражи с алебардами, никаких суетящихся слуг, ни лающих собак. Только голые, влажные булыжники под ногами, клубящийся туман и давящая на уши, мёртвая тишина. Замок выглядел давно заброшенным. Но это было лишь обманчивой иллюзией. Я прямо спинным мозгом чувствовала здесь чужое и очень холодное присутствие. Чёрные тени по углам двора казались живыми.

Некромант донёс меня до самого центра мощёного двора. И вдруг, без всякого предупреждения, просто разжал руки.

Я сдавленно пискнула и неловко приземлилась на ледяную брусчатку. Мои ноги в нелепых белых туфельках на каблуке подогнулись, и я едва устояла, неряшливо взмахнув руками. Колени предательски дрожали от слабости и холода, но я стиснула зубы и упрямо выпрямилась. Подол моего роскошного свадебного платья тут же испачкался в местной грязи, но сейчас внешний вид волновал меня меньше всего.

Кассиан возвышался надо мной, как неприступная тёмная скала. Он резким движением запахнул свой странный чёрный плащ, словно брезгливо отсекая меня от себя.

Я быстро огляделась по сторонам. Высоченные каменные стены. Наглухо закрытые, лязгнувшие за спиной ворота. Жуткий замок прямо по курсу. Бежать было некуда.

И тут парализующий страх, который душил меня всю эту длинную дорогу, внезапно лопнул внутри. На его место тут же хлынула кипящая смесь горького отчаяния и слепого гнева. Я злилась на всё подряд! На дурацкий самокат, на трусливых родителей этого тела, на того пузатого жениха и, конечно же, на этого высокомерного мага!

Я резко вздёрнула подбородок, сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, и посмотрела прямо в его пугающие, ледяные глаза.

– Ну и что дальше? – бросила я ему в лицо, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Какая программа развлечений? Где мой личный тазик для мытья полов? Или мне прямо сейчас идти ваши клумбы полоть в свадебном платье, господин повелитель тьмы?

Кассиан замер. Он смерил меня долгим и внимательным взглядом. В его прозрачных глазах на секунду мелькнула тень искреннего удивления. А потом оно сменилось ухмылкой.

– Клумбы здесь плотоядные, – спокойно и холодно ответил он, разворачиваясь к высоким входным дверям. – Они питаются свежим мясом. И обычной шваброй ты от них точно не отобьёшься. Идём.

Я нервно сглотнула и покосилась на тёмные кусты у ближайшей стены. Кажется, моя новая дивная жизнь обещала быть нескучной.

Глава 4

Тяжёлые кованые ворота замка с лязгом захлопнулись за моей спиной. Этот металлический звук прозвучал как судебный приговор о тюремном сроке и отрезал меня от внешнего мира и от почти призрачной надежды на спасение.

Кассиан молча толкнул массивные дубовые двери. Мы вошли в парадный холл.

Внутри цитадель выглядела ещё более пугающе и мрачно, чем снаружи. Холл оказался просто огромным. Пол и стены были сделаны из тёмного камня, отполированного до такого зеркального блеска, что в нём чётко отражались мои перепачканные белые туфли. Светло здесь не было. Вместо привычных люстр, подсвечников или хотя бы факелов под высоким сводчатым потолком медленно плавали зеленоватые магические огоньки. Они отбрасывал искажённые тени на огромные витражные окна. На цветных стёклах скалились рогатые твари, летали клыкастые птицы и переплетались шипастые лозы. Место идеально подходило для съёмок классического готического фильма, причём даже без декораций. Здесь всё было пропитано магией. Я ощущала звенящую вибрацию, с каждым шагом, проходя по холлу.

Некромант уверенно шагал вперёд, словно меня вообще не существовало в природе. Его плащ бесшумно скользил по камню, не издавая ни звука.

Дрожь в моём теле нарастала с ещё большей силой, я понимала, что больше не могу держать себя в руках.

Весь накопленный за сегодня стресс, ноющая боль в рёбрах от тугого корсета, натёртые туфлями мозоли, животный страх и полная нелепость происходящего слились в один бурлящий котёл. Истерика накрыла меня с головой, сметая все барьеры и остатки здравого смысла.

– Ну и долго мы будем играть в молчанку?! – закричала я на весь холл. Мой голос звонким эхом отлетел от тёмных стен, многократно усиливаясь. – Давайте, выкладывайте свой злодейский план! Что дальше по вашему плану?

Кассиан даже не соизволил обернуться. Он просто продолжал идти к широкой каменной лестнице, ведущей на верхние этажи. Он проигнорировал мой выпад, и это взбесило меня ещё сильнее.

– Вы меня в башне запрёте и заставите ждать принца? – не унималась я, едва поспевая за его длинным шагом и путаясь в подоле неподъёмного платья. – Так принцев не бывает, я проверяла! Или сразу выдадите грязную тряпку и отправите драить этот жуткий пол от входа и до заката? А может, я вам нужна для кровавого ритуала? Кровь пустите на алтаре во славу тьмы?

Маг продолжал упорно молчать. Его спина оставалась прямой, напряжённой и абсолютно равнодушной.

– Эй, повелитель склепов, я вообще-то с вами разговариваю! – я окончательно сорвалась на визг, отчаянно размахивая руками. – Вы же меня в счёт долга забрали! Так как отрабатывать будем этот ваш ущерб? Я готовить не умею, борщи не варю, крестиком не вышиваю и петь не обучена! Если вы искренне надеетесь сделать из меня покорную прислугу, то глубоко ошибаетесь. Я скорее ваших домашних зомби научу профсоюз собирать и требовать восьмичасовой рабочий день с перерывом на обед!

Мой словесный поток было уже не остановить. Я перечисляла все заезженные штампы из фэнтези-книжек, которые успела прочитать в прошлой жизни, и требовала ответов. Я злилась на него, на себя, на этот пугающий мир. Мне хотелось, чтобы он хоть как-то отреагировал.

Кассиан резко остановился. Я не успела затормозить на скользком полу и едва не влетела лбом прямо в его широкую спину.

Он медленно развернулся. В тусклом призрачном свете плавающих огоньков его бледное лицо казалось маской, высеченной из холодного мрамора. Ни единой эмоции. Я даже моргнуть не успела, как его правая рука взметнулась вверх. Жёсткие, длинные пальцы властно и больно схватили меня за подбородок, грубо заставляя поднять голову.

От его бледной кожи исходил мёртвый холод. Я физически почувствовала, как этот пронизывающий мороз пробирается прямо под кожу, замораживая кровь в жилах и сковывая мышцы. Дыхание перехватило, лёгкие свело спазмом. Я инстинктивно попыталась дёрнуться назад, вырваться, но хватка некроманта была железной.

– Замолчи, – приказал он. Его голос звучал очень тихо, но в нём скрывалась такая давящая, первобытная сила, что мои губы сами собой послушно сомкнулись.

Кассиан наклонился ближе. Его светлые, почти прозрачные ледяные глаза впились в моё лицо. Он смотрел не на мои черты, а смотрел куда-то глубоко внутрь. Сквозь меня.

Внезапно я почувствовала неприятное покалывание во всём теле, словно меня просвечивали мощным медицинским рентгеном. Взгляд мага стал изучающим. Он хмурился, его чёрные зрачки то резко расширялись, то сужались до размера булавочной головки. Я стояла ни жива ни мертва, парализованная его волей, и отчётливо ощущала, как его чужая, пугающая тёмная магия бесцеремонно копошится в моей душе, сканируя ауру и разбирая моё нутро на составные части.

Вдруг лицо Кассиана изменилось. На одну короткую долю секунды его идеальный самоконтроль пошатнулся. В прозрачных глазах мелькнуло искреннее изумление. Он резко отдёрнул руку от моего лица, словно обжёгся о раскалённое железо.

– Да ты… – он сделал быстрый шаг назад, смерив меня презрительным и одновременно крайне озадаченным взглядом. Губы мага презрительно скривились. – Не из этого мира…

Эти тихо брошенные слова ударили меня под дых сильнее, чем любой физический удар.

Он увидел правду. Вся моя защита из язвительного сарказма, дерзости и злости мгновенно рассыпалась в серый прах, словно я осталась голой перед этой пугающей реальностью. Я здесь чужая. Я совсем одна в мрачном средневековом мире, где правят некроманты, плотоядные растения жрут людей, а человеческая жизнь ничего не стоит. И возврата домой больше нет.

Силы разом покинули меня. Ноги, и так дрожащие от усталости, окончательно подкосились, и я рухнула коленями прямо на холодный пол. Тяжёлое свадебное платье нелепым, грязным облаком растеклось по тёмному камню.

Я закрыла лицо руками и тихо заплакала.

Это были не картинные девичьи слёзы для привлечения мужского внимания, а тихий, жалкий, отчаянный плач от полного бессилия. Мои плечи мелко вздрагивали под тяжёлой тканью.

– Я просто хотела развестись, – всхлипывая, сбивчиво пробормотала я в собственные ладони. Горячие слёзы текли по щекам, размазывая остатки местной косметики. – Вышла из ЗАГСа… Свобода, солнце ярко светит. Загадала себе новую дивную жизнь. Сказочные перемены просила. Собаку искренне хотела завести… А потом этот придурок малолетний на самокате и всё. Темнота. И я здесь, в этом дурацком корсете, в чужом теле. А тут вы заявляетесь со своими долгами…

Я говорила путано, глотая окончания слов и солёные слёзы. Мне было уже абсолютно плевать, что он могущественный некромант, что он монстр, которого все панически боятся. Мне просто жизненно необходимо было кому-то это высказать. Я рассказала ему только то глупое желание, которое загадала на тех злополучных ступенях перед тем, как меня насмерть сбили.

Кассиан молчал. Я не видела его лица, но чётко чувствовала, как изменилась атмосфера вокруг. Могильный холод отступил на пару шагов, стал менее колючим.

Некромант заметно напрягся. Мои сумбурные слова заставили его задуматься. Он вспомнил те странные ощущения, которые испытал, когда нёс меня на руках через тёмный лес. Это непонятное, пульсирующее тепло, которое исходило от моего тела и странным образом успокаивало его собственную застарелую боль от тёмной магии. Моя аура была иной. И теперь эта нелепая исповедь про самокат и предсмертные желания.

Я медленно опустила руки и подняла на него красные, заплаканные глаза.

Кассиан возвышался надо мной, скрестив руки на груди. Его лицо снова стало привычно непроницаемым, но в глубине прозрачных глаз плясали странные, пытливые искры. Он слегка склонил голову набок, внимательно разглядывая меня, сидящую на полу в луже из белых кружев.

– Дай угадаю, – его голос прозвучал неожиданно ровно, с едва уловимой ноткой мрачной, колючей иронии. – Ты загадала жить как в сказке?

Я громко шмыгнула носом и тихо, покорно кивнула головой. Спорить не было ни сил, ни желания. Да, я хотела глупую сказку. Я хотела, чтобы всё было просто, красиво и легко.

Он не стал меня жалеть или успокаивать. Не предложил сильную мужскую руку, чтобы помочь встать и не сказал банальных слов утешения. Вместо этого маг повернул голову в сторону тёмного ответвления коридора и громко, властно позвал:

– Лин!

Из густого мрака коридора совершенно бесшумно вынырнула невысокая фигура. Это оказалась пожилая женщина в строгом тёмно-сером платье в пол, с аккуратно убранными в тугой пучок седыми волосами. Её лицо было испещрено глубокими морщинами, но глаза смотрели ясно. Старая смотрительница замка проворно подошла к нам и почтительно поклонилась некроманту, бросив на меня короткий, оценивающий взгляд.

Кассиан снова опустил взгляд на меня. Уголок его тонких губ нервно дрогнул, и суровое, аристократическое лицо исказила мрачная, кривая усмешка. Он издал короткий, глухой смешок, в котором не было ни капли веселья или радости. Только цинизм человека, который слишком давно живёт во тьме.

– Ну вот тебе и сказочные перемены, – безжалостно констатировал он, глядя на меня сверху вниз своими ледяными глазами. – Получай.

С этими словами некромант резко развернулся. Его длинный чёрный плащ взметнулся, подняв лёгкий ветерок. Кассиан чеканным шагом зашагал прочь, быстро растворяясь в густых тенях огромного парадного холла. Он ушёл, оставляя меня наедине с пугающей, мрачной реальностью моего нового существования.

Я продолжала сидеть на полу, тупо глядя в ту сторону, где он только что исчез.

Старая смотрительница Лин тихо подошла ко мне вплотную. Она наклонилась и неожиданно мягко, но очень уверенно взяла меня под локоть.

– Вставай, дитя – её голос оказался слегка хриплым, но спокойным. Она потянула меня вверх, помогая подняться. – Негоже на холодном камне сидеть, простудитесь ещё. Пойдёмте следом за мной. Я отведу вас в ваши покои. Там есть горячая вода, чистая одежда и тишина.

Я послушно поднялась на затёкшие, дрожащие ноги, молча кивнула и поплелась следом за ней по длинному, окутанному тенями коридору. Я шла и мысленно прощалась со своей прошлой жизнью.

«Интересно, – устало подумала я, разглядывая прямую спину старушки в сером платье, – а те плотоядные клумбы во дворе здесь нужно из лейки поливать, или они сами на случайных прохожих охотятся?»

* * *

Старая Лин молча вела меня по тёмным, запутанным лабиринтам замка. Мы поднимались по бесконечным каменным лестницам, сворачивали в мрачные коридоры, где гулял промозглый сквозняк, и проходили мимо высоких закрытых дверей. Я переставляла стёртые в кровь ноги исключительно на одном упрямстве.

Наконец Лин остановилась перед ничем не примечательной тяжёлой дверью. Она толкнула её рукой и сделала приглашающий жест.

Я приготовилась увидеть сырую подсобку с гнилой соломой на полу, ржавыми кандалами в углу и летучими мышами. В конце концов, я в гостях у главного злодея этого края. Но реальность снова щёлкнула меня по носу.

Комната оказалась на удивление светлой и просторной. Никакой паутины, никакой вековой пыли или зловещих теней по углам. Стены были обиты приятной светлой тканью, на полу лежал толстый мягкий ковёр. В большом каменном камине весело потрескивали настоящие дрова, распространяя уютное домашнее тепло. У стены стояла широкая кровать с балдахином, а рядом были массивный деревянный стол и резной стул. Свет давали не жуткие парящие зелёные сферы некроманта, а вполне обычные масляные лампы.

– Ваша комната, дитя, – тихо произнесла Лин, проходя внутрь. – Господин велел подготовить её к вашему приходу.

Она указала сухой рукой на кровать. Там лежало простое, нежно-голубое платье из мягкой ткани. На столе стоял медный кувшин, таз для умывания, графин с водой и скромный ужин на подносе.

– Спасибо, – искренне выдохнула я, прислонившись плечом к дверному косяку. Сил не было даже на то, чтобы стоять прямо. – А замки на двери с какой стороны закрываются? С вашей или с моей?

Старушка чуть заметно улыбнулась одними уголками губ, морщинки у её глаз собрались в лучики.

– Замок запирается изнутри. Господин Кассиан не имеет привычки врываться к гостям без стука. Отдыхайте. Если что-то понадобится, дёрните за шнурок у кровати.

С этими словами Лин вышла в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь. Я осталась одна в чужом мире.

Первым делом я подошла к двери и провернула тяжёлую железную задвижку. Раздался громкий, обнадёживающий щелчок. Иллюзия безопасности, конечно, но так мне было немного спокойнее. Если местный повелитель мертвецов захочет войти, вряд ли его остановит кусок железа, но для моей истерзанной души это был необходимый ритуал.

Затем я повернулась к кровати.

Стягивать с себя это жуткое свадебное платье оказалось той ещё пыткой. Я дёргала непослушными, трясущимися пальцами за многочисленные шнурочки, крючки и завязки, проклиная местную моду. Жемчуг отрывался и с тихим стуком падал на пол. Ткань жалобно трещала. В какой-то момент я просто вцепилась в плотный лиф двумя руками и с силой, присущей только отчаявшимся женщинам, рванула его в стороны.

Тугой корсет наконец-то поддался и с громким треском разошёлся на спине.

Я с хрипом вдохнула полной грудью. Рёбра мучительно заныли от внезапной свободы. Я сбросила с себя тяжёлую юбку, брезгливо пнула её ногой в дальний угол комнаты и стянула проклятые белые туфли. Мои ступни гудели.

По идее, в этот момент я должна была испытать невероятное облегчение. Женщины знают это потрясающее чувство, когда вечером снимаешь неудобные туфли на каблуке или тесный бюстгальтер. Это маленький бытовой экстаз. Но радости не было. Ни капли.

Я стояла посреди спальни в тонкой нижней сорочке, мелко дрожала от пережитого стресса и чувствовала лишь звенящую пустоту внутри. Корсет я сняла, но невидимый обруч обстоятельств сдавил моё горло ещё сильнее.

Я подошла к умывальнику. Вода в кувшине оказалась тёплой, и щедро плеснула её себе в лицо, смывая остатки местной косметики, чужие липкие прикосновения и въевшийся запах могильного холода, которым разило от Кассиана. Затем я подняла глаза на небольшое зеркало над тазом.

На меня смотрела незнакомка.

Яркие рыжие волосы, которые даже в тусклом свете ламп переливались каким-то странным золотистым блеском. Огромные, заплаканные голубые глаза, в которых плескался чистый ужас. Бледная, кожа без единого изъяна. Идеальные черты лица. Первая красавица городка «Лилия», которую хладнокровно продали за сорванную почтовую доставку.

Я коснулась пальцами чужой щеки. Кожа была тёплой. Но это не моё лицо, похожее, но не моё. Это не моё тело.

Я отвернулась от зеркала, не в силах больше выносить этот диссонанс. Быстро натянула через голову чистое голубое платье. Оно оказалось невероятно мягким, свободным и нигде не давило. Хоть за это спасибо сумрачному некроманту. Мог бы и в мешковину нарядить ради поддержания своего злодейского имиджа.

Мой взгляд упал на стол с едой. Желудок предательски сжался, напоминая, что со времён утреннего кофе перед ЗАГСом в моём родном мире я ничего не ела. Я пододвинула стул и тяжело села.

Отломив кусок мягкого хлеба, я положила сверху ломтик сыра и откусила. Еда казалась безвкусной, словно я жевала плотный картон. Я ела чисто механически, просто чтобы закинуть в организм нужное топливо. Мозг лихорадочно пережёвывал не пищу, а события этого сумасшедшего дня.

Я умерла.

Меня больше нет в том мире. Моё родное, привычное тело с маленьким шрамом на коленке и родинкой на плече сейчас, скорее всего, лежит в холодном морге. Накрытое медицинской белой простынёй.

Кусок хлеба встал поперёк горла. Я судорожно схватила графин, налила воды в стакан и сделала большой глоток. Вода не помогла смыть подступивший к горлу ком.

В голову, словно стая назойливых мух, полезли мысли о прошлой жизни. О тех, кто остался там, по ту сторону реальности. О родителях.

Мама. Папа. Они же ничего не знают. Они, наверное, сейчас сидят дома на кухне, пьют вечерний чай и ждут моего звонка. Я же обещала набрать им сразу, как только заберу бумажку о разводе. Обещала приехать на выходные на дачу, помочь с дурацкими помидорами в теплице. Мы собирались пожарить шашлыки и отметить мою новую жизнь.

А вместо моего звонка в их дверь постучится полиция. Или позвонят из больницы. Сухой, равнодушный голос дежурного врача сообщит им, что их единственная дочь погибла в результате нелепого ДТП на тротуаре.

Я ясно представила, как мама оседает на пол в прихожей, хватаясь за сердце. Как отец, всегда такой сильный и строгий, мгновенно стареет на десяток лет, не в силах вымолвить ни слова, а его плечи вздрагивают от беззвучных рыданий.

Слёзы снова хлынули из глаз. На этот раз это была не истерика от животного страха перед некромантом, а рвущая душу на кровавые куски человеческая боль.

Я уронила голову на скрещенные на столе руки и глухо зарыдала.

– Мамочка, папочка, простите меня, – шептала я в рукав платья, задыхаясь от собственных горьких слёз. – Я не хотела. Я правда не смотрела по сторонам. Я была такой дурой. Простите…

Им придётся хоронить своего ребёнка. Выбирать гроб. Слушать фальшивые соболезнования от родственников и знакомых, которых они не видели сто лет. Мой бывший муж, наверное, тоже придёт. Наденет свой единственный приличный чёрный костюм, состроит скорбную мину и будет рассказывать всем, как сильно он меня любил, благополучно забыв упомянуть, как выматывал мне нервы из-за невымытой кружки.

Эта мысль была настолько чудовищной, что мне захотелось выть в голос, царапая стены.

Я ведь просто хотела жить для себя! Я пять лет тянула лямку неудачного, токсичного брака. Пять лет терпела мелкие упрёки, удушающую бытовуху, холодное равнодушие. И вот, когда я наконец-то скинула этот груз, когда передо мной открылись все дороги… Меня сбивает какой-то инфантильный хипстер на электросамокате.

«Мама всегда говорила, что мой бывший муж загонит меня в могилу, – горько и зло усмехнулась я сквозь слёзы. Чёрный юмор, мой верный защитный механизм, снова попытался пробиться наружу, спасая психику от полного краха. – Ошиблась мамуля. Меня загнал туда придурок на батарейках и жёлтый шлем».

Я подняла голову и вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони.

Взгляд случайно упал на небольшую вазочку в центре стола. В ней стоял давно засохший, серый цветок. Обычный сорняк, который горничные, видимо, забыли выбросить. Я машинально, совершенно не задумываясь о своих действиях, провела дрожащим пальцем по его мёртвому стеблю.