Читать книгу "Рвать"

Серия 4

Пуля вошла в голову, расколов её, как спелый арбуз.

– Ти б хоч попередив! (Ты бы предупредил, что ли!) – закричал Микола, стряхивая с ботинок кровавые ошмётки. – Я ж поруч стою. (Я же рядом стою.)

– Вибач (Извини), – Вадим протянул ему пистолет. – Ти сказав вбити сепара, я вбив. (Ты сказал убить сепара, я убил.)

– Сёма! – крикнул Микола. – Смерть, ти де? Робота зʼявилась. (Смерть, ты где? Работа привалила.)

В это время из домика вывалился здоровенный бугай, по пояс раздетый. На ходу застёгивая штаны, он подошёл к братьям и сказал:

– Микола, ну що ж це таке? Як тільки моя черга так баба дохне. Вже третій раз така фігня. (Микола, ну что за дела? Как только моя очередь, так баба дохнет. Уже третий раз такая хрень.)

– Наступного разу будеш перший (В следующий раз будешь первый), – пообещал капитан. – Де Сьома? (Где Сёма?)

– Тут я, – отозвался сзади низенький лысоватый мужичок в засаленной униформе защитного цвета. – Чого кричати? Тут я. Просив же не вбивати тут. Як я тепер цих двох жмуриків буду в ліс тягнути? І крові он скільки натекло. Я ж просив. Задушити і все. Чисто зате. (Чего кричать-то? Тут я. Просил же не убивать здесь. Как я теперь этих двух жмуриков буду в лес тащить? И кровищи вон сколько натекло. Просил же. Задушить и всё. Чисто зато.)

– Ось тобі Вадим допоможе (Вон тебе Вадим поможет), – распорядился Микола. – Вадим, знайомся, це наш утилізатор. Утилізує всяке лайно. (Вадим, знакомься, это наш утилизатор. Утилизирует всякое говно.)

– Дай ключі (Ключи дай), – попросил Сёма.

Капитан покопался в карманах, достал связку ключей и кинул Семёну. Тот ловко её поймал и перекинул Вадиму со словами:

– Піджени машину, я поки за вощанкою сходжу. (Подгони машинку, а я пока за клеёнкой схожу.)

Он ушёл куда-то в темноту. Вадим же развернулся и направился к одиноко стоящей «тойоте».

– Микола, а що мені зараз робити? (Микола, а щас мне что делать?) – послышался голос бугая.

– Так йди трахай поки тепла (Так иди и трахай, пока тёплая), – рассмеялся капитан. Бугай что-то обиженно пробурчал в ответ.

Вадим сел в машину и закрыл дверцы. Сжал руль. Потом расслабил руки и посмотрел на них. Пальцы не дрожали. Лишь где-то в глубине души слышался шёпот: «Люба, Люба, Люба…» Он завёл машину, развернулся на крохотном пятачке и подогнал её задом к телу.

– Зчеплення смикає (Сцепление дёргает), – сказал он брату. – Треба до механіків відігнати поки не спалили. (Надо к механикам отогнать, а то сожжём.)

– От ти й відженеш (Вот ты и отгонишь), – засмеялся Микола. – Адольфівна сказала, що ти скаржишся, що на велосипеді їздити доводиться. Ось тобі машина. Будеш раз в тиждень-два посилки мені з лабораторії возити. (Адольфовна сказала, будто ты жалуешься, что на велосипеде ездить приходится. Вот тебе машина. Будешь раз в неделю или две мне посылочки из лаборатории возить.)

– Мені? Машина? (Мне? Машина?) – удивился Вадим. – Ой дякую, тільки в мене немає грошей ремонтувати її. І документів на цю машину в мене також немає. (Вот спасибо. Только у меня денег нет её ремонтировать. И документов на эту машину тоже нет.)

– Документи в бардачку (Документы в бардачке), – махнул рукой капитан. – Я дам тобі контакт знайомого даішника. Він тобі все оформить. Скажеш, що ти від мене. Тримай ще гроші на ремонт. Повернеш потім. Круто ти цього засранця забив. Не дивлячись. Далеко підеш. (Я тебе дам контакт знакомого гаишника. Он тебе всё оформит. Скажешь, что от меня. И вот деньги на ремонт. В долг. Потом вернёшь. Здорово ты этого зассанца хлопнул. Не глядя. Далеко пойдёшь.)

Микола протянул Вадиму несколько смятых долларовых купюр. Тут же из темноты появился Сёма с рулоном полиэтиленовой плёнки.

– Стели в багажник, – распорядился он.

Вадим выкинул из багажника какое-то барахло и застелил освободившееся пространство плёнкой.

– Хапай (Хватай), – продолжил командовать Сёма. – Я за ноги візьму. (Я за ноги возьму.)

Стараясь не испачкаться, Вадим взял убитого им мужчину за руки, и вместе с Семёном они аккуратно положили его в багажник. Тело оказалось на удивление лёгким.

Потом зашли в домик. Голая женщина лежала на сложенных в виде кровати трёх поддонах, прикрытых какой-то дерюгой. На лице у неё была подушка.

– Тепер я за руки, ти за ноги (Теперь я за руки, а ты за ноги), – сказал Сёма и отбросил подушку в сторону.

Русые волосы. Лицо в кровоподтёках. Глаза закрыты.

– Може одягнути її? (Может, её одеть?) – спросил Вадим.

– Нащо? (Зачем?) – удивился утилизатор. – Все одно закопувати. Тримай міцніше. Тримай. (Всё равно закапывать. Держи крепче. Держи.)

Взяли. Понесли. Женщина была тяжелее мужа. Когда грузили в багажник, её ноги выскользнули из рук Вадима. Сёма выругался.

– Та вона ж вся слизька (Да она скользкая вся), – оправдывался парень.

От костра донёсся хохот.

– Руки потім помий, щоб не завагітніти (Руки потом помой, чтобы не забеременеть), – посоветовал подошедший Микола. – Братан, як звільнишся – до мене. (Братан, как освободишься – ко мне.)

– Добре (Хорошо), – ответил Вадим и уселся на пассажирское сиденье. Сёма прыгнул за руль и включил зажигание. Тронулись.

Ехать пришлось недалеко. Сразу за пансионатом, на песчаной косе, находился небольшой лесок, состоящий в основном из ёлок и сосен. Заехали в него, свернули с дороги. Протиснулись между двумя деревьями и заглушили двигатель.

– Ямка в мене вже викопана, залишилося лише укласти і прикопати трохи (Ямка у меня уже выкопана, осталось уложить и прикопать немного), – сказал утилизатор. – Тут добре. Пісок. Копати легко. (Тут хорошо. Песок. Копать легко.)

И действительно, за ближайшей ёлкой обнаружилась неглубокая яма, дно которой было выложено всё той же полиэтиленовой плёнкой.

Вытащили тела. Положили их около ямы.

– Лопата в мене тільки одна (Лопата у меня только одна), – сказал Семён. – За тим деревом лежить. Візьми. (Вон за тем деревом лежит. Принеси.)

Вадим сходил, принёс штыковую лопату, лежащую в кустах. Сёма за это время обшарил карманы покойного мужчины.

– Сто гривень всього (Сто гривен всего), – сказал он раздосадованно. – Ні колечка, ні ланцюжка. А з баби Цвях зняв ще до того, як її в битовку потягли. Сука. (Ни колечка, ни цепочки. А с бабы Гвоздь всё снял ещё до того, как её в бытовку потащили. Сука.)

Скинули тела в яму. Семён спрыгнул вниз, поправил. Вадим помог ему выбраться наверх, протянул черенок лопаты и спросил:

– Сьома, а чого тебе Микола смертю назвав? (Сёма, а чего тебя Микола Смертью назвал?)

– Кличка така (Кличка такая), – ответил тот, неторопливо ссыпая песок в могилу. – Я до цього медбратом в морзі працював. Ось тому іноді смертю кличуть. (Я раньше медбратом в морге работал. Вот поэтому иногда Смертью кличут.)

– В мене мама все життя патологоанатомом пропрацювала (У меня мама всю жизнь патологоанатомом проработала), – сказал Вадим. – Розповідала різні випадки на роботі. Мені дуже подобалося. Вона цікаво розповідає. Де що у людини знаходиться. Через що вона може померти. (Рассказывала разные случаи из своей работы. Мне очень нравилось. Она интересно рассказывает: где что у человека находится, из-за чего он может умереть.)

– От нехай на Донбас їде (Вот пусть на Донбасс едет), – Сёма протянул молодому человеку лопату. – Тут для патологоанатома зараз багато роботи буде. (Тут для патологоанатома сейчас много работы будет.)

– Та вона на пенсії вже (Да она на пенсии уже), – ответил Вадим. – Торік вийшла на пенсію, зараз в городі сидить та онуків чекає. (В прошлом году вышла на пенсию, а сейчас в огороде сидит да внуков ждёт.)

– Все. Досить кидати (Всё. Больше не закидывай), – скомандовал Семён, посмотрев в яму. – Достатньо. Більше н треба. (Достаточно. Больше не надо.)

– Так яма не закопана до кінця (Так яма-то не закопана до конца), – удивился парень. – Відразу видно, що копали. (Сразу видно, что копали.)

– Потім закопаємо (Потом закопаем), – ответил утилизатор и сплюнул в яму.

– Коли потім? (Когда потом?) – всё ещё не понимая, поинтересовался Вадим.

– Коли чергових жмуриків привеземо (Когда очередных жмуриков привезём), – хохотнул Сёма и добавил: – Для кожного копати – зламається лопата. (Для каждого копать – сломается лопата.)

– Ха, а я відразу і не збагнув (Ха, а я сразу и не сообразил), – молодой человек ударил себя ладонью по лбу. – От ти Сьома розумний. І з гумором в тебе все добре. Можна я тобі і потім допомагати буду? (Ну ты, Сёма, и умный. И с юмором у тебя всё в порядке. Можно я тебе и потом помогать буду?)

– Можна (Можно), – подумав, согласился Семён. – Тільки бабло з кишень моє. І ланцюжки. (Только бабло моё, что в карманах. И цепочки.)

– Домовилися (Договорились), – парень протянул ему руку. – Мені багато не треба. Пару сотень гривень. Загалом, що тобі не сподобається. А помічник тобі все одне потрібен. Чого одному надриватися? (Мне много не надо. Пару сотен гривен. В общем, всё, что тебе не понравится. А помощник тебе по-любому нужен. Чего одному надрываться?)

Утилизатор хотел что-то сказать, но вздохнул и пожал протянутую руку. Вадим отнёс лопату в кусты. Поехали обратно.

У костра уже почти никого не было, лишь два человека лежали у затухающего огня и курили. Семён выскользнул из машины, что-то буркнул на прощанье и исчез в темноте, из которой вместо него появился дневальный.

– Підемо (Пошли), – сказал он Вадиму.

– Підемо (Пошли), – эхом отозвался молодой человек. Хотелось спать.

Дневальный, петляя между санаторными домиками, привёл парня к Миколе. Тот сидел на кровати в одних трусах. В комнате горела настольная лампа и пахло какой-то химией.

– Хочеш ширнутися? (Хочешь ширнуться?) – спросил Микола. – В мене є вітамінчики, які ти привіз. (У меня тут витаминчики есть, которые ты привёз.)

– Ні, мені не можна (Не, мне нельзя), – ответил Вадим, покосившись на стол, где лежал распотрошённый пакет от Адольфовны, и добавил: – Мені навіть алкоголю багато не можна. В мене від цього напад може статися. (Мне алкоголя даже много нельзя. У меня от этого приступ может случиться.)

– Ну і правильно (Ну и правильно), – сказал его брат. – Вітамінчики хай рядовий склад споживає. А нам і травки досить. Та сідай ти. (Витаминчики пусть рядовой состав потребляет. А нам и травки достаточно. Да садись ты.)

– А навіщо це? (А зачем это?) – парень опять посмотрел на стол и присел на скрипящий стул.

– Для розширення свідомості (Для расширения сознания), – захихикал Микола. – Почуваєш себе крутим і всесильним. І кайфуєш від цього. І ще насолода. Як від сексу, тільки краще. (Чувствуешь себя крутым и всесильным. И кайфуешь от этого. И ещё наслаждение, как от секса, только лучше.)

– Круто (Здорово), – поддержал брата Вадим.

– Звичайно ж круто (Конечно, здорово), – отозвался тот. – До нас особовий склад в основному з сіл приходить. Селяни, блін. А ми цвіт нації. Ми Азов. МИ УКРАЇНЦІ. До того ж найкращі. Ми боги. (К нам личный состав в основном из деревень поступает. Крестьяне, блин. А мы цвет нации. Мы «Азов». Мы украинцы. Причём самые-самые. Мы боги.)

– Так, ми боги (Да, мы боги), – повторил за ним молодой человек.

Это был старый, как мир, психологический трюк – повторять за человеком то, что он говорит, тем самым добиваясь иллюзии, будто ты с ним на одной волне и полностью его поддерживаешь.

Сон прошёл. Вадим сидел на скрипучем стуле, боясь пошевелиться, а капитан продолжал разглагольствовать:

– Розумієш в чому справа, братуха. Ми можемо робити все, що захочемо. Захочу – вб'ю людину, захочу – трахну вподобану бабу. І нічого мені за це не буде. Нічого. Зовсім. Тому що ми вища каста. Серед цих говноєдів ми кращі. Ми боги. І ти будеш серед нас. Ти сьогодні цього мужика вальнув, просто як у фільмі. Раз і все. Красунчик. Мене перший раз мутило моторошно, а ти навіть не моргнув. Раз і все. (Понимаешь в чём дело, братуха. Мы можем делать всё, что захотим. Захочу – убью человека. Захочу – трахну понравившуюся бабу. И ничего мне за это не будет. Ничего. Совсем. Потому что мы высшая каста. Среди этих говноедов мы лучшие. Мы боги. И ты будешь среди нас. Ты сегодня этого мужика вальнул, просто как в фильме. Раз! – и всё. Красавчик. Меня первый раз мутило жутко, а ты даже не моргнул. Раз! – и всё.)

– Микола, а як ти дізнався, що ці двоє – сепаратисти? (Микола, а как ты узнал, что эти двое – сепаратисты?) – прервал его Вадим.

– Дуже просто. Елементарно (Очень просто. Элементарно), – улыбнулся брат. – Ти перед тим, як в машину сісти, на її номер подивися. Точніше, не на номер, а на рамку. (Ты перед тем, как в машину сесть, на номера погляди. Точнее, на рамку.)

– А що там не так з рамкою? (А что там не так с рамкой?) – спросил парень.

– А то, що на рамці реклама набита (А то, что на ней реклама набита), – улыбка Миколы стала ещё шире. – Ну, знаєш, як зазвичай на рамках щось написано. Так ось на їхній Тойоті написано «ТЦ Кунцево». (Ну, знаешь, обычно на рамках что-то пишут. Так вот на их «тойоте» написано «ТЦ Кунцево».)

– І шо? (И чё?) – не понял Вадим.

– А нішо (А ничё), – передразнил его брат. – Кунцево це район Москви. На такій дрібниці, а прокололися, придурки. (Кунцево – это район Москвы. На такой мелочи, а прокололись, придурки.)

И он счастливо засмеялся.

– Микола, ну ти нишпорка (Микола, ну ты сыщик), – восхищённо заявил молодой человек. – Ну ти просто Шерлок Холмс. Я б ні за що не здогадався. (Ну ты просто Шерлок Холмс. Я бы ни за что не догадался.)

– А я ось здогадався. Тому я капітан, а ти рядовий. Поки що (А я вот догадался. Поэтому я капитан, а ты рядовой. Пока), – Микола стал серьёзным и продолжил: – Загалом. Ти тепер будеш щотижня або два привозити до мене вітамінчики і травку від Адольфівни. Ну і інші дрібні доручення виконувати. Як себе проявиш – я тебе до себе заберу. Але це треба заслужити. (Короче, ты теперь будешь каждую неделю или две привозить ко мне витаминчики и травку от Адольфовны. Ну, и другие мелкие поручения выполнять. Как себя проявишь – я тебя к себе заберу. Но это надо заслужить.)

– Я впораюся (Я справлюсь), – заявил Вадим. – А зараз мені додому треба. З ранку на службу. (А сейчас мне домой надо. С утра – на службу.)

– Я Адольфівні дзвонив (Я Адольфовне звонил), – махнул рукой капитан. – У тебе завтра вихідний. Так що відпочивай. Ти Адольфівну дрючиш, чи що? Що то вона за тебе непокоїться вся. (У тебя завтра выходной, так что отдыхай. Ты Адольфовну дрючишь, что ли? Что-то она за тебя испереживалась вся.)

– Ні, я з начальством не сплю (Нет, я с начальством не сплю), – парень встал со стула.

– Ну й правильно, не треба з нами спати (И правильно, не надо с нами спать), – пошутил Микола. – Йди, герой коханець. (Иди, герой-любовник.)

Он откинулся на кровати, а Вадим вышел из домика, сел в «тойоту» и поехал домой. К любимой.

Алёна уже спала. Он разделся, лёг рядом и сразу же провалился в сон. Ему снилось, что он закапывал яму, из которой кто-то шептал: «Алёна, Алёна, Алёна».

Отоспавшись как следует, парень отогнал в уже знакомый ему автосервис полученную в служебное пользование машину.

– Однако знакомая машинка, – сказал один из работников. – На рынке, что ли, купил?

– Ага, на рынке. А что не так? – насторожился Вадим.

– Ничего. Просто… – замялся мужчина.

– Да говори. Я у вас теперь постоянный клиент, – попросил молодой человек. – Не менжуйся. Тут все свои.

– Недели две назад к нам её пригоняли ребята из Днепра, – пояснил второй автослесарь, подошедший к ним. – Они ворованные тачки к нам на рынок гоняют. У этой колесо пробило, вот они к нам и заехали. Я ещё спросил, почему они даже накладки под номера не поменяли. Видно же, что из России машина.

– А они чего? – поинтересовался Вадим. Во рту у него стало сухо, захотелось пить.

– А они посмеялись, – продолжил мужчина. – Сказали, что и так сойдёт, мол, с москалями у нас война, и никто на это не смотрит. Но всё равно, будь поосторожнее, когда на учёт ставить будешь. Чего в этот раз-то? Колёса вроде на месте.

– В этот раз сцепление надо подтянуть и багажник помыть, – сказал парень. – Мы там поросёнка перевозили, кровью запачкали.

Автослесари открыли багажник и посмотрели внутрь.

– Да кто же поросят в конце весны режет? – спросил один из них. – Они же ещё худые. По первому снегу надо резать, чтобы сало за лето нагулялось. А так только зря животинку губите.

И он сплюнул.

Ремонт сцепления и помывка машины прошли быстро. После этого Вадим съездил в местное отделение ДАИ и зарегистрировал автомобиль. Там угрюмый инспектор оперативно сделал все документы и протянул их со словами:

– С тебя сто баксов.

– По поводу денег – к Миколе, – ответил парень.

– К какому Миколе? – инспектор положил документы на стол.

– Геймур Микола, – спокойно произнёс Вадим, – капитан полка «Азов». Он же вам звонил и просил оформить машинку.

– Но документы-то на тебя оформлены, – усмехнулся сотрудник ДАИ.

– А документы оформлены на его ближайшего родственника, – парировал молодой человек. – Вы заметили, что у нас с ним фамилии одинаковые? В общем, моё дело – машину зарегистрировать, а по деньгам никто ничего не говорил.

– Блин, – инспектор отдал документы, – да вы совсем обнаглели.

– Мы не обнаглели. Просто мы люди первого сорта, – Вадим неторопливо проверил полученные бумаги. – А вы, если будете с нами дружить, проживёте долго и счастливо.

Сотрудник хотел что-то ответить, но промолчал. Вадим встал и вышел из кабинета.

– А власть – приятная штука, – пробормотал он себе под нос. – И денежная.

Сэкономленные сто долларов он потратил, купив у Роба для своего пистолета ещё двадцать патронов, которые на следующий же день расстрелял в импровизированном тире на территории лаборатории. К любому оружию надо привыкнуть, каким бы совершенным оно ни было.

Вадим продолжал ходить на службу, примечая, сколько людей входит на охраняемую им территорию, сколько выходит и когда. С некоторыми он даже завязал короткие знакомства, благо английский был у него на очень хорошем уровне.

Дома его ждала Алёна. Днём она помогала по хозяйству тётке и занималась репетиторством – готовила учеников к летним экзаменам: двоих подтягивала по математике и одного по химии.

Так прошла неделя. По городу пронеслась весенняя гроза, повалив пару деревьев и затопив открытый подвал в местном продмаге.

Ещё через пару дней, ближе к вечеру, в квартиру Адольфовны постучали. Она открыла дверь, в которую шагнул Микола Геймур, одетый в гражданское, с холщовой сумкой на плече.

– Проходь (Проходи), – сказала хозяйка. – Проходь та сідай. Справа до тебе є. (Проходи и садись. Дело есть.)

Гость разулся, прошёл в квартиру и развалился на кожаном кресле в гостиной. Адольфовна села за стол напротив него.

– Чого звала, Анфіса Петрівна? (Чего звала, Анфиса Петровна?) – спросил Микола. – I до чого така секретність? (И к чему такая секретность?)

– Мені треба, щоб один чоловічок зник. Повністю зник (Мне надо, чтобы один человечек исчез. Совсем исчез), – сообщила женщина и положила на стол пачку денег.

– Гроші могла б і з Вадимом передати (Деньги могла бы и с Вадимом передать), – капитан, не меняя позы, лишь улыбнулся лежащим на столе купюрам. – I по телефону могла б розповісти, хто повинен зникнути. (И по телефону могла бы рассказать, кто должен исчезнуть.)

– Вадим тут ніяк не повинен бути причетний. Взагалі ніяк (Вадим тут никак не должен быть замешан. Вообще никак), – сказала Адольфовна. – А зникнути повинна його дівка, з якою він живе. Звуть Олена. Живе там же, де й він. Її фото я на телефон скину. Але ти його потім видали. (А исчезнуть должна его девка, с которой он живёт. Зовут Алёна. Проживает там же, где и он. Её фото я на телефон скину. Но ты его потом удали.)

Микола мягко, по-кошачьи, встал с дивана и подошёл к столу.

– Анфіса (Анфиса), – произнёс он, взяв в руки пачку денег. – Не треба змішувати роботу і особисте. Ну не треба. Якщо в тебе так свербить між ніг, купи собі самотик і наклей на нього фотку Вадима. Ти ж розумна баба. (Нельзя путать работу и личное. Ну нельзя. Если у тебя так чешется между ног, купи себе самотык и приклей на него фотку Вадима. Ты же умная баба.)

– Мені треба, що б ця тварюка пропала (Мне надо, чтобы эта тварь пропала), – почти по слогам повторила Адольфовна. – Просто взяла і пропала. Ти це зробиш. Ти можеш. Мені треба. (Просто взяла и пропала. Ты это сделаешь. Ты можешь. Мне надо.)

Она посмотрела, не моргая, в глаза Миколе. И даже ему – убийце, насильнику и садисту – от этого взгляда стало неуютно.

Серия 5

Вадим собирался на работу. На сутки. Алёна настрогала ему бутербродов и налила в термос кофе.

– Ты моя хозяюшка, – он обнял и поцеловал её.

– Опоздаешь, – предупредила она.

– Да у меня теперь машинка, – улыбнулся Вадим. – Успею и поцеловать, и на работу доехать.

– Ты до шести завтра? – увернувшись от его объятий, спросила Алёна.

– Да, – ответил он. – А что?

– Гости у нас завтра, – сообщила девушка. – Моя подруга Руся придёт. Руслана.

– Ты же говорила, что у тебя все подруги в Луганске остались, – сказал Вадим.

– Это местная, – пояснила Алёна. – Я же раньше каждое лето к тёте Жанне ездила, на море. Руська мне уже все уши прожужжала о тебе: «кто он» да «кто он». Вот, обещала завтра показать ей своего любимого.

– Может, не надо? – попросил молодой человек.

– Это не больно, – засмеялась девушка. – Она просто поглядит, чай попьём, и всё. Зато девчонкам будет о чём поговорить ближайшую неделю. Да и мне хочется похвастаться.

Ей было забавно наблюдать за смущением Вадима.

Тот вздохнул, взял приготовленную сумку с продуктами и вышел на улицу. Сел в машину, открыл окно. Алёна подошла, наклонилась и одарила его долгим-долгим поцелуем, от которого закружилась голова.

– Жду тебя, люблю тебя, – сказала она едва слышно. – Больше жизни люблю.

– И я, – ответил Вадим.

Он завёл мотор и поехал. В зеркало заднего вида наблюдал, как Алёна стоит, прислонившись к забору, и смотрит на уезжающую «тойоту». И ему вдруг стало пронзительно грустно, как год назад в Луганске, когда он впервые увидел эту девушку.

Смена прошла, как обычно: обход территории, сидение перед мониторами, чай с сослуживцем, звонки Алёне. Ближе к шести часам появилась Адольфовна и скомандовала:

– Вадим, треба посилочку твоєму братові завезти. Затримайся. (Вадим, надо посылочку твоему брату завезти. Задержись.)

– Добре (Хорошо), – ответил тот. – Давайте посилку. (Давайте посылку.)

– Я ж сказала, затримайся (Я же сказала, задержись), – повторила начальница. – Посилка зараз буде готова. Чекай на мене тут. (Посылка сейчас будет готова. Жди меня здесь.)

И она ушла на территорию лаборатории, в один из корпусов, где, по догадкам Вадима, производили амфетамин и выращивали коноплю.

Он вздохнул, достал телефон и позвонил Алёне. Абонент был недоступен. Позвонил второй раз. В ответ – снова молчание.

– Опять зарядить забыла, – тихо и нежно себе под нос пробормотал молодой человек.

Он сдал смену, вышел из караулки, присел на лавочку и стал ждать, периодически набирая номер Алёны. Но та была вне доступа.

Адольфовна появилась через час и протянула Вадиму зелёный рюкзак. Он взял его. Килограмма два-три.