Текст книги "Спартак"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spartak-3691.jpg)
Автор книги: Валентин Лесков
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Подробно записаны у нас все сказания о делах богов и героев. Многие сказания имеют очень древние сюжеты. В наших записях фракиец Тер находится среди 72 мужей, строивших знаменитую Вавилонскую башню!.. Популярны сказания о Геракле, величайшем мировом герое, спасителе фракийцев от жестоких местных царей.
Широко распространены медицинские знания. Фракийские врачи не уступают лучшим врачам из других стран. Очень любят во всех землях Фракии музыку. Нам принадлежит изобретение флейты и магидия (род арфы), большое число религиозных и военных плясок. Все признают: Пиерия, Олимп, Пампила и Либефрон в древности являлись фракийским местностями, теперь они под властью македонян. Геликон посвятили музам фракийцы. Кто занимался в древности музыкой: Тамирас, Орфей, Мусей – все они фракийцы. Орфей, наш величайший владыка, установивший жертвоприношения, священные обряды, научивший употреблять плоды, даруемые земледелием, – именно после него земледелию научились все народы! – бесспорно, являлся величайшим певцом и музыкантом. Когда Орфей ударял плектром по кифаре или нежно перебирал пальцами струны, извлекая божественные звуки, когда пел о страданиях вещего Аполлона, неудачно влюбленного в Дафну, или о скитаниях бога Диониса, про любовь Зари, про преступное Тереево пиршество, отведавшего мяса сына своего Итиса, про то, как Борей воспылал страстью к царевне из Афин Орифии, дочери героя Эрехтейя, и ради нее покинул Фракию, или о том, как Истр загорелся любовью к Боспорскому морю, а Рейн к морю кельтов, – то души людей тогда воспламенялись. Орфей очаровывал своей музыкой и пением людей и зверей, и люди уходили от него с неохотой, как влюбленный от предмета своей страсти, и отходили ко сну, опьяненные любовью! Слава Орфея распространилась во все края земли. Он – символ божественного пения!
– Теперь вам понятно, почему в Элладе из фракийцев выбирали также и педагогов-воспитателей?! – торжествующе воскликнул Милет. – У нас есть чему поучиться!
– Да! – подтвердил его слова Спартак. – И многие прославленные эллины на деле полуфракийцы: таковы, например, историк Фукидид, полководец и политик Кимон, философ, основатель школы киников Антисфен. Другие выросли и воспитывались во Фракии: таков, например, Аристотель – он до семнадцати лет рос в колонии Стагире.
Мы, фракийцы, – веселые, гостеприимные люди. Праздники наши кипят весельем и в селах, и в городах. Повсюду музыка и песни, множество по-праздничному одетого народа. Тот, кто умирает у нас среди изобилия яств, часто считается счастливейшим. Попойки и пирушки изображают у нас даже на надгробиях!
Очень любим мы, фракийцы, лошадей, бурные скачки. Фракийская конница повсюду имеет величайшую славу. Неудивительно: фракиец общается с лошадью почти с младенчества. Едва мальчик научился ходить, отец сажает его на лошадь. Для всех близких мальчика это великий праздник! Мы любим лошадей. Нам известно, что лошадь сделала многих предметом прославления со стороны поэтов: например, Беллерофонта из Эфиры. Дария лошадь превратила в царя, Александр прославился с Букефалом, Диомед погиб из-за своих кобылиц! Их также воспели поэты!
Я не хочу сказать, что во Фракии всем легко жить, что там нет бедных людей. Они есть всюду, и им приходится нелегко, в Риме особенно. Бедные должны покупать хлеб и одежду, хозяйственную утварь, платить за наем жилья; за деньги они приобретают даже дрова для ежедневной топки, хворост и сухие листья! Только вода и воздух пока еще бесплатны! Работы в городе у свободных граждан часто нет, и не имеют они никакого подходящего занятия, чтобы приобрести необходимые средства к жизни. Поэтому им приходится браться за всякое дело, даже недостойное свободного человека!
Конечно, с каждым из нас коварная Судьба ведет свою игру. Никому в точности не известно, что именно сулит темный Рок! Как говорят сведущие люди, иногда удается в ночную пору узнать во сне грядущее – если доброе божество посылает нам вещий сон. Нет, не с той целью, чтобы уберечь от несчастья или страдания, – не в силах смертный одолеть назначение Рока! – но чтобы с большей твердостью переносить страдание, чтобы неожиданное несчастье не погрузило душу в пучину отчаянья!
– Ты прекрасно рассказал о Фракии, Спартак! – одобрительно сказал Астеропей. – Я бы не смог так! Поведай теперь нашим высшим командирам о себе! Я знаю, тебе есть о чем рассказать.
– Я родом из Фракии, из земли медов, – начал свой рассказ Спартак. – Земля медов в самом центре Фракии, на реке Стримоне. Меды входят в сильное объединение племен, носящих имя пеонов. Мы гордимся перед другими, во-первых, тем, что мы – фракийцы, во-вторых, тем, что мы – меды.
Наша слава достаточно засвидетельствована даже людьми, нам чужими. Так, знаменитый греческий историк Геродот – «отец истории», как называют его сами эллины, – замечает: «Фракийцы – народ самый многочисленный на свете после индийцев. Если бы он держался вместе или находился под властью одного царя, он был бы прямо непобедимым и самым сильным». А вот мнение другого знаменитого афинянина – Исократа[1]1
Исократ (436—338 гг. до н. э.) – преподаватель риторики и политический публицист в Афинах.
[Закрыть]: «Самые способные к власти и обладающие наибольшим могуществом народы – скифы, фракийцы и персы».
Говорить ли мне о нашей родословной? Она восходит к великим богам и героям. Могут ли с нами состязаться римляне? У истока их стоят два безродных бродяги – Ромул и Рем. Рождены они от какого-то неизвестного проходимца. Позже – ради уменьшения позора! – Ромул бессовестно свалил отцовство на бога Марса, хотя он заведомо не имел к нему никакого отношения! А как потом сложился римский народ! Первые римляне принимали к себе всех негодяев, мошенников, убийц и даже изменников, от которых со стыдом и ужасом отрекались все близкие. И вот темная банда злодеев, побывавшая на выучке у могущественных этрусков и кое-чему у них научившаяся, стала затем в силу своей исключительной преступности и бесчестности страшнейшим бичом для всех соседних народов.
О, если бы соседи вовремя догадались, какой ужасный факел всеобщих несчастий и войн вспыхнул вдруг на берегу Тибра! О, если бы они догадались вовремя его затушить! Насколько счастливей жили бы тогда народы во всех концах мира! Они бы не узнали страшных опустошений, унизительных налогов, бесконечных насилий римлян над ними, их женами и детьми! Они бы не узнали позорнейшего ярма тягчайшего рабства! Нет народа, которому бы римляне сделали благое! Найти честного человека среди своры негодяев и преступников, льющих кровь людскую, как воду, получающих наслаждение от гладиаторских боев, так же трудно, как низвести на землю Солнце или Луну!
А мы в отличие от безродных римлян знаменитые на весь мир меды! Наш общий родоначальник – царь и герой Мед. Сам Мед являлся сыном правившего в Афинах царя Эгея и Медеи, дочери царя Колхиды. С приемным отцом Ясоном, некогда главой аргонавтов, – они, как вы знаете, совершали поход в Колхиду за золотым руном и добились успеха благодаря помощи Медеи, – Мед предпринял крупные и успешные завоевания во Фракии и на востоке. Сводным братом нашего Меда являлся Тезей, победитель человека-быка Минотавра. Он так расширил и украсил Афины, что позже его стали именовать настоящим создателем Афин!
У нас, медов, много родичей – выселенцев во всех концах мира (они всегда поддерживают с нами связи): в Греции – в Фокиде, в Беотии (город Медон), в Акарнании (город Медион); в Фессалии, где, по крайней мере, со времен Троянской войны, многие носили имя Медонта. Медов всегда было много в Македонии, Фригии и на Крите (жену царя Идоменея, знаменитого героя, звали Меда).
Теперь о самом себе. По роду я очень знатен. Моих предков низложил и устранил от власти в царстве медов Филипп, отец Александра. В поисках новой власти, в погоне за богатствами предки служили в армии Македонии, старались сделать карьеру. Их потомки служили – и ныне служат – в армиях Вифинии, Понта, в римской армии, в Афинах, в Африке, на Боспоре.
И я в своей жизни узнал все перемены счастья. А ведь с молодых лет я обучался наукам, которым обучают благородных людей. Я изучал сочинения философов и Орфея, халдейскую и египетскую мудрость, побывал ради образования в Афинах, Малой Азии, на Родосе. И вот мне-то приходится сказать о себе словами Софокла из «Менелая»:
Моя судьба как бы в упряжке солнца —
Вращается и перемен исполнена.
Так лик лупы изменчив и не может он
Один и тот же быть в теченье двух ночей.
С 18 лет я служил солдатом в римской провинции Македонии в составе вспомогательных фракийских войск. Карьеры не сделал, хотя пользовался уважением и почетом за силу и мужество. Потом покинул – без всякого согласия со стороны своего римского начальства – ряды римской армии. Вместе со мной ушли от римлян многие другие фракийцы. Наши враги злобно кричали нам вслед: «Дезертиры!» Мы же говорили и говорим: «Ложь! Мы не дезертиры, а патриоты! Если наши меды снова воюют с римлянами, нам подобает быть со своими, сражаться вместе с ними, а не против них! Долг перед племенем выше долга воина римской армии!»
Мы упорно сражались с врагами в горах Македонии, потом Фракии. Римляне с яростью сжигали наши селения, грабили имущество, угоняли мужчин, женщин и детей в неволю… Все-таки очень сильны римские легионы! В настоящее время – не надо заблуждаться! – они составляют самое сильное в мире войско. Только скифы, геты и, пожалуй, парфяне – пароды, сильные конницей, – могут противостоять им.
Наша война оказалась неудачной! Причин тому очень много, о них я не хочу сейчас говорить. Римляне успешно справились со своими неприятностями и трудностями, подавили восстание рабов в Сицилии. Наша война потеряла перспективу. Мы долго думали: «Как поступить дальше?» Высказывались разные мнения. Я решил – вместе с теми, кто считал, как я, – отправиться в Понт к царю Митридату. В Понте издавна в течение многих поколений служат фракийцы различных племен, были там и члены нашего рода.
Зачем я отправился к Митридату? Чтобы избежать рук победоносных римлян? Нет! Цель у меня была другая: сделать в Понте карьеру, укрепить царя в мысли о необходимости воевать с римлянами, продолжать с ними борьбу.
Меня хорошо встретили. Покровительствовал мне Дромихет, крупный полководец Митридата, фракиец-гет. Я пробыл в Понте 10 лет, добился высокого положения. Участвовал в Первой Митридатовой войне… Потом – об этом тягостно вспоминать! – постыдно попал к врагам в плен… О, как велико коварство римлян! И как мы – кого они величают варварами – как мы часто простодушны! Не может римлянин – даже в личине «старого друга» – быть настоящим другом иноземцу! Кельт, фракиец, грек, самнит, каппадокиец, киликиец или египтянин – все они для римлян варвары, рабы и слуги! В отношениях с ними вовсе не обязательно держаться слова и руководствоваться соображениями чести! Никогда этого нам не следует забывать! Кто забудет – тот погиб безусловно! На его долю выпадут рабские цепи, унижение и позор! Так и со мной случилось!
И вот нам, гордым медам, с нашим влиянием и славой, приходится сносить римское рабство! Легко ли?! Нам, мужчинам, тяжело, а нашим женщинам и девушкам всегда приходилось еще тяжелее. И поневоле им приходилось повторять себе в качестве утешения известные слова поэта:
Царского рода дитя, порожденье я предков знатнейших,
Ныне в презренье живу, веселюсь по чужому приказу.
Только не ведать бы мне по отцу и по матери скорби!
В тяжких обстоятельствах жизни, друзья, обращаемся мы к прошлому, особенно если есть что хорошее вспомнить! Я всегда вспоминаю с чувством душевной отрады свой родной любимый Медон. У нас две столицы – Медея и Медон. Первый город построил наш царь Мед в честь своей великой матери, второй – в свою честь. Все города нашей земли очень богаты, прекрасно спланированы и отстроены, дивно изукрашены. Но Медон прекраснее всех. Он окружен мощными стенами, сложенными из огромных каменных блоков. Дома здесь в несколько этажей, улицы прямы, много храмов в честь великих богов с обильными приношениями верующих, с картинами и статуями в честь богов. Город окружают луга со стадами, купы деревьев, цветущие кустарники. На грядках огородов можно найти все: различные овощи, розы с миртами и нарциссами. Повсюду из недр земли бьют ручьи, орошая деревья и цветы, растения земледельцев. Они с мотыгами в руках прилежно трудятся на полях. Фракийский народ не только очень воинственный, но и трудолюбивый. Во всем наши фракийцы искусны: и в земледельческих работах (наша знать много хлеба вывозит в другие государства), и в ремеслах, и в торговле!
Войдя в город, мы увидим, что весь он в пышных садах и водоемах из мрамора (здесь живет только знать, народ – в пригороде). Повсюду растут могучие сосны, тисы, платаны. Их оплетают плющ и вьюнок. У подножия на тростинках красуются виноградные лозы. Сочные гроздья укрепляют подпорки. Фиалки, нарциссы, гиацинты, розы украшают цветники. Повсюду по рощам порхают разные птицы. В нежных трелях заливаются соловьи. Среди птиц можно отыскать и знатных иноземцев: попугая, лебедя, павлина. Как великолепно одеяние их крыльев! У павлинов – верно говорят! – золото рассыпано на перьях, на каждом пере – по глазу! Божественная птица! От взгляда на нее, знающую любовное искусство, радуется сердце!
Прекрасна центральная улица города! Она мощена камнем, с двойными портиками, с роскошными храмами, купальнями, великолепными частными домами – все они поражают роскошью отделки! На крышах домов деревянные навесы: они защищают прохожих от проливного дождя. Ведь нам боги – таково у нас разнообразие климата – посылают и проливные дожди, и густой снег, и даже град. И есть в городе все другое, что дает удовольствие в нашей жизни: театр, где можно услышать голоса прекрасных певцов, состязания музыкантов, знатоков кифар и флейт. Бывают у нас и театральные представления, и борьба атлетов. На центральной площади – агоре – находится прекрасный храм Диониса. Агору украшают бронзовые статуи на мраморных пьедесталах.
Город в изобилии наделен водой: ведь стоит он на Стримоне, посреди богатейшей Фракийской равнины. И мы богаты источниками. Потому-то в городе и домах много водоемов. Одни – для красоты, другие – для пользы. Не бывает у нас давки из-за воды у общественных водоемов! Не услышишь там раздраженных криков: «А я должна черпать воду первой!» – шумных ссор, потасовок, разбитых кувшинов!
Царский дворец находится в крепости; занимающий целый квартал, он очень красив и богат. Кто не видел его, пожалуй, сочтет мои слова за вымысел! Сам дворец двухэтажный, украшен колоннами, крыша покрыта медью. Стены отделаны бронзой, слоновой костью, трофеями охоты царей. В женских и мужских покоях мебель украшена драгоценным деревом, серебром и золотом. Повсюду много оружия, вышивок, картин и покрывал. Сюжеты их – из фракийских, эллинских и индийских мифологических сказаний. Можно здесь увидеть Диониса, Аполлона, Посейдона, Орфея, Тамираса, Мусея, Гермеса, Салмоксиса, Гелиоса, нимф Фраку и Родопу, сражающихся Ясона, Меда и Ксеркса, поход аргонавтов, страдающую Медею, Тесея и Минотавра, различные города и земли, огнедышащие горы, стремительно текущие реки – среди них на первом месте Истр и Стримон! – корабли с купцами, плывущие по морям, хитрого Сизифа и многое другое. В зале царского суда, отделанного мозаикой и богатыми фресками, на прозрачной крыше стоят статуи богов. Они словно парят в воздухе, повергая видящих в трепет и изумление. В центре зала находится культовая площадка, украшенная растительным орнаментом. На ней мраморный жертвенник с изображением фракийского конника…
Какой город земли прекраснее нашего Медона? Нет ему равного! Потому-то у нас и говорят: «Покинув Медон и уехав в другой город, ты вспомнишь о нем. А если ты прибудешь сюда со стороны, забудешь вскоре и о родителях, и о родной стране!» Воистину, такое мнение не ложно! Медон превосходит другие города земли чем-то: одни – величиной, другие – прекрасным климатом, обилием воды, красотами храмов и зданий, третьи – любовью к иноземной мудрости, четвертые – воспитанностью жителей и красноречием, пятые – образованностью по-эллински!
– Неужели Медон в самом деле так прекрасен?! – удивился Крикс. – Значит, он прекраснее наших Бовианума и Корфиния – столиц восставших против Рима италиков?! А ведь мы, самниты, всегда были очень богаты и заботились об украшении своих городов…
Тут Спартак улыбнулся и, словно извиняясь, добавил:
– Много на земле прекрасных городов и стран, дорогой Крикс! Но родина для каждого всего прекраснее! Каждый хочет процветания ей, богатства и свободы! И мы все здесь, в Италии, сражаемся, проливаем кровь, отдаем жизнь не только за собственную свободу и за свободу родной земли, но также за независимость народов, порабощенных и угнетаемых римлянами! Никто не знает точно, чем кончится борьба, какова Судьба, насколько велика благосклонность богов! Одно ясно: даже своей неудачей – если бы она и выпала на нашу долю – мы указываем пародам путь к победе! Своим примером мы зовем народы не покоряться и яростно бороться с римлянами! Дело свободы и независимости, передаваясь от одного поколения к другому, в конце концов победит! А наши собственные дела и подвиги навеки останутся в песнях, в памяти человечества!
Так закончил в тот вечер свою речь Спартак. Все с ним согласились, дружно аплодируя. А потом вновь наполнили вином чаши и дружно осушили их. Каждый мысленно воззвал к отеческим богам, прося у них успеха делу и долгой жизни Спартаку, надежному другу, блестящему полководцу…
Глава вторая
ИТАЛИЯ ДО НАЧАЛА СПАРТАКОВСКОЙ ВОЙНЫ
I
В 89 году до н.э. работорговцы доставили Спартака в Рим и продали его на невольничьем рынке.
Римская аристократическая республика была в ту пору обществом строго сословным. Высшим среди сословий являлось сенатское (отличительный признак – белая туника с широкой красной полосой). Попасть в это сословие из служилой знати, военной и гражданской (нобилитет), где отец старался провести на высшую должность сына, дядя – племянника, брат – брата, для незнатного человека было невероятно трудно. Если это в виде исключения удавалось (ярким примером служил Цицерон), счастливец получал право оставить потомкам свое почетное восковое изображение, служившее символом принадлежности к высшему сословию.
Вторым сословием в Римском государстве являлось всадничество (характерный признак – золотое кольцо и туника с узкой красной полосой). Принадлежность к нему определялась имуществом и доходом в 400 тысяч сестерциев. В отличие от сенаторов, бывших крупными землевладельцами, всадники занимались торговлей, ростовщичеством, содержали ремесленные мастерские, участвовали в откупных компаниях. К этому кругу принадлежала значительная часть командного состава римской армии.
Третье сословие составлял плебс. Он делился на три подгруппы: горожан и крестьян; люмпен-пролетариев – свободных граждан, совсем не занятых в производстве и живущих за счет общества (в 50—40 годах их было 300 тысяч человек); Цицерон говорил, что они непрерывно «пополняются из массы рабов, поденщиков, злодеев и бедняков»; вольноотпущенников – бывших рабов, получивших от своих господ личную свободу. Две последние категории не пользовались особенным уважением. Цицерон пренебрежительно говорит о них как о «жалком и тощем простонародье», «отбросах города».
Четвертым сословием являлись «новые граждане» – вновь появившаяся социальная группировка. Верхушка италиков – муниципальная знать (частично и провинциальная из Цизальпинской Галлии, Испании и пр.) постоянно увеличивалась и, вступая в браки, сливалась с нобилитетом и всадничеством. Рядовая масса италиков, в свою очередь, непрерывно пополняла ряды римского плебса.
Господствующий класс Римской республики состоял из сословий сенатского и всаднического, муниципальной и провинциальной знати, имевшей римские гражданские права. Именно они получали все выгоды от эксплуатации рабов, собственных бедных граждан, от грабежа провинций, от частых внешних войн.
Рабы, находившиеся вне римских сословий и не имевшие никаких формальных прав (ни гражданских, ни политических), представляли в целом в отношении свободных граждан класс-антагонист. Их численность, как и образовательный потенциал, быстро возрастала. И неудивительно! Фабий Максим, захватив Тарент, превратил в рабов 30 тысяч свободных граждан этого влиятельного и богатого города (209 г. до н.э.); консул Эмилий Павел, разгромив города Эпира, то же проделал со 150 тысячами свободных эпиротов, Сципион Эмилиан, разрушив могущественный Карфаген, обратил в рабов оставшихся в живых жителей!.. Эти люди – прежде свободные – очутившись в рабстве, естественно, старались освободиться. Если им не удавалось добиться свободы легальным путем, они становились источником всякого рода интриг и мятежей.
Рабы (обычная цена их – 400—500 денариев) делились на определенные разряды; 1) государственные рабы (служители при магистратах, военачальниках, храмах, были писцами, тюремщиками, палачами; их, впрочем, было сравнительно немного); 2) рабы частных лиц; а) привилегированная часть – городская фамилия (домашняя прислуга, чтецы, ораторы, философы, грамматики, архитекторы, секретари, библиотекари, стенографы, комедиографы, актеры и пр.); б) рабы, занятые производительным трудом (ремесленники); в) сельская фамилия (работали в сельском хозяйстве и подвергались тяжелой эксплуатации); г) категория осужденных рабов (работали в рудниках, каменоломнях, в оковах на полях, находились в гладиаторских школах и казармах).
По некоторым расчетам, в Италии в эпоху Спартака было 8 миллионов полноправных свободных граждан, 2 миллиона отпущенников и 4 миллиона рабов. Кроме того, была еще значительная прослойка иностранцев. Все эти люди находились в состоянии конкуренции друг с другом. Историк Аппиан, отмечая порчу гражданских нравов (писал он о римлянах 44 г. до н.э., но подобное положение было свойственно и более раннему периоду), замечал: «Исконный римский народ перемешался с иностранцами, вольноотпущенник стал равноправным гражданином, и у раба был тот же вид, что и у господина; ибо, если исключить сенаторскую одежду, все прочее облачение было у них и у рабов одинаково. Кроме того, обычай, имевший место только в Риме, – публичные раздачи хлеба неимущим, – привлекал в Рим бездельников, попрошаек и плутов из всей Италии».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?