Текст книги "Дневник соблазна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dnevnik-soblazna-8749.jpg)
Автор книги: Валери Тассо
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Поворот на 180 градусов
24 апреля 1997года
В аэропорту меня никто не встречает. Еще очень рано. Мой нос стал красным из-за того, что я плакала семь из двенадцати часов полета, а глаза опухли, как будто пчелы ужалили меня в оба века. Пытаюсь утешиться мыслью, что Рафа остается в хороших руках. Несомненно, он свяжется со стюардессой, с которой мы летели в Трухильо. И я улыбнулась при этой мысли.
Первое, что я должна сделать, – это выкурить сигарету. Пока жду такси возле выхода из аэропорта, вставляю в свой мобильный телефон SIM-карту, которую я вынула перед поездкой в Перу. Должно быть, моя голосовая почта полна сообщений, но я решила прослушать их дома.
После обеда я встречусь с Андресом, чтобы отчитаться о проделанной работе. Сейчас пойду домой, немного отдохну, а затем побегу в офис.
По пути домой я ощущаю, что снова вернулась в цивилизованный мир, который я оставила несколько дней назад, и начинаю наблюдать за каждым движением города. Остановившись у светофора, я вижу мужчину, который стоит перед витриной магазина «Гуччи» и внимательно изучает цену туфель на высоком каблуке. Он разговаривает сам с собой, у него явно нервный тик, поскольку его нижняя губа все время уходит в сторону. В чайном салоне администратор указывает продавщице пальцем на огромный торт с английскими сливками, стекающими со всех сторон, и кончиком языка облизывает левый уголок губ. Чувствую себя прекрасно. Вокруг все бурлит, моя жизнь вновь входит в привычное русло.
Я никогда так быстро не доезжала домой из аэропорта. Город еще не проснулся, но в воздухе уже висит сероватая плотная дымка, которая появляется еще до того, как мегаполис наполняется шумом. Смог – это большая угроза для жителей городов, и она с каждым годом возрастает. Сирена «скорой помощи» напоминает мне, что я снова в Испании, а все, что я испытала за последние дни, осталось в прошлом. В каждой стране эти сирены звучат по-разному и по-разному действуют на того, кто их слышит. Сегодня я чувствую себя хорошо, но как-то странно.
Мой почтовый ящик переполнен письмами. Из них мое внимание привлекают два письма: на одном мой адрес написан вручную, а другое – это уведомление о получении посылки, оно с синей наклейкой, и в нем сообщается, что, поскольку меня не было дома, посылку оставили в квартире А.
Открываю другое письмо и инстинктивно смотрю на имя отправителя. Это Кристиан. С чего вдруг Кристиан написал мне письмо? Я не хочу читать его сейчас. К тому же даже после того, что со мной произошло, я все еще немного злюсь на него.
Как я рада вернуться домой! Здороваюсь со всей своей мебелью. Я считаю, что у нее тоже есть собственная жизнь. Пусть вещей в моем доме не много, но они вызывают у меня определенные чувства. Особенно картина, написанная художником Модиглиани. На ней изображено лицо женщины, и кто бы ни заходил ко мне домой, все спрашивают, не я ли нарисована на картине.
– Я? – однажды переспросила я удивленно, с гримасой недовольства на лице.
– Да! Уверяю тебя, ты очень похожа на эту женщину с густыми каштановыми волосами, изящными розовыми губами, которые то ли улыбаются, то ли нет, с прямым и сильным носом, длинной шеей, глазами, которые следят за тобой в любом уголке дома.
Девушка с картины не привлекательна, но загадочна.
– Она как Джоконда! – воскликнула Соня, увидев картину первый раз.
Падаю на диван и просматриваю все счета, которые мне пришли: за телефон, за электричество; затем рекламный проспект одного нового салона красоты, в котором делаю фарфоровый маникюр… Снова беру письмо Кристиана.
Привет, Вал!
Звонил тебе много раз на мобильный телефон, но он выключен. Я уже не знаю, как тебя найти, поэтому отправляю тебе письмо. Пожалуйста, ответь мне, хотя бы объявись, чтобы послать меня ко всем чертям. Но я же очень хочу тебя видеть!
Кристиан.
Пусть страдает! Комкаю в руках письмо и решаю выбросить его в мусор. Не хочу, вернувшись в Испанию, снова думать о нем. Возможно, чтобы преодолеть боль, вызванную мыслями о Кристиане, спускаюсь по лестнице и звоню в дверь квартиры Филипе. Он сразу же мне открывает.
– Привет! Я твоя соседка со второго этажа. Ты помнишь меня? – с улыбкой спрашиваю я.
Разве я могла предположить, что познакомлюсь с Филипе благодаря пустяковому случаю. Мы встретились, когда моя жизнь меняется, тогда как он меняет судьбы своих клиентов.
Филипе странный тип. Небольшого роста, а его ноги при ходьбе напоминают букву «о». У него длинные ногти, как у гитариста – исполнителя классической музыки, густые курчавые волосы и бородка, которая очень ему идет и делает его более интересным. Он всегда одевается в серое или черное и постоянно носит белые кроссовки. Очевидно, этот человек очень пассивен. У него бледное лицо, он немного застенчив и не может произнести и одной фразы без слов «конечно, конечно» или, по крайней мере, чтобы не запнуться. Словом, он не красавец.
– Конечно, конечно! Они оставили для тебя посылку, а поскольку тебя не было, я расписался в получении. Надеялся, что ты придешь за ней. Проходи, проходи. Не стой у двери, – говорит он мне испуганно.
Я направляюсь к столу, из ящика которого он достает вышеупомянутую посылку.
– Не знаю, как благодарить тебя. Если бы ты не взял ее, посылку наверняка вернули бы отправителю. И тогда мне пришлось бы очень долго ждать, пока я снова получу ее, – благодарю его и тем временем читаю, что находится в посылке.
– Соседи должны помогать друг другу. Кроме того, я тебя уже знаю. Ты француженка. Однажды мы с тобой пересекались, разве нет?
Удивлена, что он не сказал: «Конечно, конечно».
– Да, я француженка. Но я живу здесь уже несколько лет, – отвечаю ему, довольная тем, что мне прислали устройство для пассивной гимнастики, которое я купила, позвонив в «Магазин на дому» в одну из бессонных ночей. Потом спрашиваю: – А ты, я полагаю, коренной каталонец?
– Да. Конечно, конечно. Это заметно по акценту, правда? – роняет он, опуская глаза.
Заинтригованная, я также смотрю в пол, но ничего особенного не замечаю.
– А что ты здесь делаешь? – спрашивает он и трет по полу подошвой правой ноги, как будто тушит сигарету.
– Работаю в одном рекламном агентстве, – отвечаю я и смотрю ему прямо в глаза, надеясь увидеть какую-нибудь реакцию с его стороны.
Но выражение его лица не меняется.
– Рекламное агентство… Конечно, конечно. Должно быть, это захватывающе, разве нет?
Он сунул руки в карманы брюк. Вижу, что он чувствует себя неловко, потому что снова уставился в пол.
– Да. Временами это так. Но считаю, что твоя работа гораздо интересней.
Филипе резко поднимает голову.
– Двенадцать дней назад, когда я уезжала, я встретила группу людей возле дома, и одна девушка мне сказала, что они актеры и что ты продаешь эпизоды из жизни. Это правда?
Я решительно настроена вытянуть из него информацию и понять, что это такое – эпизоды из жизни. Филипе отвечает очень серьезно:
– Конечно, конечно. Интересно, правда? Я продаю эпизоды из жизни, как ты слышала. Я новатор. Создаю истории и в течение определенного времени продаю персонажей из этих историй. Это как бы ролевая игра. Люди любят мечтать. Им нравится быть шпионами, поп-звездами, моделями или похитителями, например.
– Похитителями? – удивленно вскрикиваю я.
– Да. Я воплощаю их мечты в реальность. Придумываю ситуации и персонажей. У меня очень хорошие актеры, сценарий, и все кажется реальным. Как и сама жизнь.
– Очень интересно! – восклицаю я. – И как это происходит?
– Я мог бы тебе объяснить, как это происходит, но для этого мне понадобится какое-то время. Почему бы тебе завтра не зайти ко мне днем, и мы спокойно обо всем поговорим?
– Хорошо! Приду, но только после восьми, потому что я работаю. Что скажешь? – возбужденно спрашиваю я в надежде, что он согласится.
– Конечно, конечно, меня устраивает. Завтра мы репетируем весь день. Постараюсь закончить раньше. Я буду тебя ждать.
Мы прощаемся, и я ухожу. Поездка меня утомила, но в то же время во мне снова избыток адреналина. Филипе меня заинтриговал, и я в восторге от предстоящей встречи.
Пытаюсь немного отдохнуть, а после обеда иду в офис с ощущением, что весь мир мой.
Андрес уже восседает на своем троне и ждет меня: жаждет узнать подробнее о моих деловых встречах. Недолго болтаю с коллегами – мне не терпится поговорить с шефом – и, несмотря на то что все рады меня видеть, решительно стучу в дверь его кабинета.
– Проходи, девочка!
Каждый раз, когда я возвращаюсь из поездки, Андрес поднимается и целует меня в обе щеки. Это традиция, и также единственный случай, когда он проявляет свое доброе отношение ко мне, которое обычно скрывает любой ценой. Надо сказать, это самый холодный мужчина из всех, кого я когда-либо знала. Но на этот раз он не обнимает меня, а я машинально подставляю ему щеку для поцелуя, даже смешно получается. Обстановка явно напряженная, хотя Андрес все же рад меня видеть.
– Привет, Андрес, – говорю я и сажусь. – Мы заполучили несколько контрактов, но Принсе еще нужно время подумать.
– Выглядишь усталой, девочка. Поездка прошла хорошо? – взволнованно спрашивает он, а тем временем листает отчеты, которые я ему передала.
– Более или менее. Столько часов в самолете для кого угодно покажутся каторгой. Но ты не волнуйся, я в норме. Что скажешь о работе?
– Отлично, девочка. А с Принсой будем договариваться уже отсюда.
– И когда следующая поездка? – задаю вопрос и понимаю, что задела за больное место.
Андрес откладывает в сторону бумаги, которые держит в руках, берет тетрадь с невротическими рисунками и начинает карандашом рисовать квадраты разных размеров. Снимает очки, и, не знаю почему, этот такой знакомый жест наводит на мысль, что он сейчас сообщит мне нечто плохое. У него усталые глаза, а под ними – темные морщинистые мешки.
Все в офисе уже знают, но никто мне ничего не сказал. Вдруг я чувствую себя как жена, которой муж наставил рога, а она, как всегда, узнает обо всем последней. Машинально начинаю поправлять волосы, а на самом деле проверяю, появляются ли у меня невидимые рога. Внезапно разболелась голова, а утренний восторг трансформируется в спазмы желудка, к горлу подступает тошнота. Продолжаю нетерпеливо смотреть на дрожащие губы Андреса, но он по-прежнему молчит.
– Давай! Говори же наконец! – почти кричу я.
Андрес должен перевести дух, чтобы произнести то, что я так боюсь услышать. Мы сидим лицом к лицу: я, затаив дыхание, и он, видимо, смущенный тем, что должен мне сообщить.
– Мне очень жаль, девочка, но ты уволена.
Я знала, что в фирме реорганизация, но мне никогда не приходило в голову, что они уволят меня вот так, без всякой причины. Не прошу у Андреса объяснений, поскольку я очень устала, чтобы затевать спор. Договариваемся, что я получу расчет в другой день, целую его на прощанье два раза и, как загипнотизированная, выхожу из кабинета. Иду прямиком в свой кабинет собирать вещи. Мне помогает Марта, которая не перестает твердить о несправедливости случившегося и о том, что я должна подать на фирму в суд по поводу незаконного увольнения. Мы все знаем, что полетит еще не одна голова, но моя оказалась первой, и от этого она болит еще больше.
Возвращаюсь домой, перед глазами все как в тумане, я еще полностью не осознаю то, что со мной произошло. Мне нужно написать об этом, чтобы освободиться от действия ядовитых слов Андреса. Беру дневник, пытаюсь описать ситуацию и понять ее, но не могу. Ощущаю сумасшедшую потребность быть рядом с Кристианом, чтобы обрести уверенность в себе, чего мне сейчас так не хватает.
Помню, что после первого нашего соития я почувствовала необходимость описать на бумаге те мгновения, когда мы сбросили свои одеяния: описать путь его языка по моему телу, игру его рук с моими грудями, нежность прикосновений, запах его дыхания, которое я чувствовала на своем лице. Мне казалось, что легкий ветерок овевает меня всегда, когда тело томится в лихорадочном желании, я вспоминаю восторг во время наших оргазмов, касание его пальцев ног моих ног, попытки уснуть и то, как он поймал меня, чтобы я не скатилась с кровати. Я пыталась вспомнить ощущения того момента, когда он впервые вошел в меня. Но я уже не помню. Неясные картинки вертятся в голове. Я устала, а моя жизнь только что развернулась на 180 градусов.
Эпизоды из жизни
25 апреля 1997 года
Все утро я курила сигарету за сигаретой (никотином провоняла вся квартира и волосы, но я не желаю принимать душ), перебирала бумаги и готовилась к встрече с Филипе. Можно было встретиться и раньше, но мне не хотелось ничего объяснять ему. Из нас двоих должен говорить он. Хочу знать все об эпизодах из жизни, а если я скажу ему, что потеряла работу, возможно, он ничего мне не расскажет.
За час до встречи мчусь под душ и подставляю лицо воде, как я обычно делаю в дождливые дни, прыгая через лужи. Прощайте, лужи по дороге в офис! Прощай, Марта; прощай, Андрес Я буду по вам скучать.
Я должна успокоиться. Сначала мне нужно пойти к Филипе. Затем позвоню Соне, чтобы организовать безумный девичник в эти выходные. И наконец, попытаюсь найти Кристиана и провести с ним ночь.
Когда я подхожу к квартире А, кажется, чувствую себя немного бодрее. Филипе явно рад меня видеть. Он пропускает меня вперед, и я останавливаюсь посреди комнаты.
– Думаю, сначала я лучше покажу тебе квартиру, а потом все объясню. Пойдем.
В квартире три этажа, соединенные винтовой лестницей. Внизу, где мы находимся, стоит стол с компьютером, факс и гора полок, забитых бумагами. Поднимаемся на второй этаж. Это своего рода кабинет, очевидно, здесь Филипе принимает клиентов. Кабинет очень милый: плетеная мебель, на стенах висят различные экзотические картины и фотографии людей, сидящих на стульях со связанными руками, изображения кладбищ, населенных зомби… А также плакат с кадрами фильма «Игра», в котором снимался Майкл Дуглас.
– Мне нравится Майкл Дуглас! – восклицаю я.
– Тебе понравился этот фильм? – спрашивает Филипе, улыбаясь.
– Я его не видела, – признаюсь я, хотя мне немного стыдно.
– Тогда ты должна его посмотреть. Восемь лет назад, еще до премьеры фильма, я уже описывал эпизоды из жизни. Сейчас люди думают, что на создание своей фирмы меня вдохновил этот фильм, но это не так, все наоборот, – заявляет Филипе. – То, что происходит в этом фильме, я как раз и делаю. «Игра» – это история об одном скучающем миллионере, у которого есть в жизни все. Его брат не знает, что ему подарить на день рождения. Тогда он решает заключить сделку с фирмой на ролевую игру, в которой главным действующим лицом будет герой Майкла Дугласа. Но последний не знает об этом. Получается так, что игра становится опасной. У меня все точно также, только мои клиенты не подвергаются опасности. Понимаешь?
Я киваю в знак согласия. Действительно, эта история меня захватывает. Спускаемся в подвал – достаточно мрачное и большое помещение без окон. Это что-то вроде бункера, который таит жуткие истории. В комнате находится только гигантский стол, десятка два стульев и пластмассовый манекен, одетый в военную форму и газовую маску. При виде всего этого меня бросает в дрожь, особенно когда я вижу каменные стены и осыпавшийся цемент. Похоже на руины, которые могут обрушиться на нас в любой момент.
– Именно здесь я собираю своих актеров, чтобы репетировать каждую сцену. Для этого мне нужно большое помещение. Нам требуется много пространства…
«Пространства…» – доносится эхо.
– Конечно, конечно, – говорю я, и до меня доходит, что переняла его коронное выражение.
Филипе этого не замечает и продолжает объяснять:
– Я придумываю всевозможные истории со шпионами, террористами, с любовными интригами – опасные, захватывающие, страшные. Люди выбирают историю на свой вкус и какое-то время играют в ней главную роль: двадцать четыре часа или сорок восемь – бывает по-разному. Все актеры носят значки с названием фирмы на случай, если произойдет непредвиденная ситуация. Клиент в любой момент может вернуться в реальность. Взглянув на значок, он успокаивается, потому что осознает: это всего лишь игра. Если кто-то захочет приостановить игру, он тут же может воспользоваться кодом, который сообщается ему до начала игры. Прежде чем принять участие в игре, человек должен посетить психолога, чтобы узнать о своем психическом состоянии, а также пройти медицинский осмотр. Люди с больным сердцем к игре не допускаются. Это фирма развлечений, но у нас все серьезно. Как видишь, я все продумал.
– Понимаю, – говорю я, совершенно заинтригованная. – Расскажи мне теперь о клиентах, которые пользуются твоими услугами, о ценах, об историях…
– Конечно, конечно! Клиенты – это люди с высоким социальным и финансовым статусом. Цены зависят от сложности и продолжительности истории, но услуга достаточно дорогая. Я создаю необычные развлечения. Что касается историй, они разнообразны. Некоторые клиенты просят, чтобы я придумал что-нибудь лично для них.
– Правда?
– Конечно, конечно. К примеру, мой последний клиент был адвокатом и хотел, чтобы его похитили две женщины и заперли в подвале. Эту историю я создал специально для него. Ему понравилось.
– В подвале? Он что, рехнулся? В мире столько похитителей, а тут приходит мужик и просит, чтобы его украли! Не могу поверить, – возмущаюсь я.
– Я тебе еще не рассказал, что он хотел, чтобы эти две женщины были лесбиянками и занимались в его присутствии любовью каждый раз, когда спускались в подвал. Вот почему мне пришлось договариваться с проститутками. Ни одна из актрис не захотела играть такую роль.
Вдруг в его улыбке появилось что-то дьявольское и злобное, но как раз это меня сильно притягивает. Филипе уже не кажется мне тем слабым и робким типом, с которым я познакомилась накануне.
– Надо же, две лесбиянки! – единственное, что пришло мне в голову.
Он наблюдает за мной и продолжает объяснять, как будто ничего не произошло:
– Однажды в выходные для группы из четырех человек мы создали атмосферу средневекового замка, в котором по ночам появляется граф Дракула. Почти все умирали от страха, – говорит он, покатываясь со смеху.
– По правде говоря, я бы не отказалась стать участницей этих историй. Должно быть, они гениальны. Но, наверное, это слишком дорого? – говорю я.
– Тебе правда этого хотелось бы?
Он пристально смотрит на меня со зловещей улыбкой на устах. Он вызывает у меня все больший интерес.
– Да, конечно. Должно быть, это захватывающее действо.
– Не волнуйся! Я сочиню для тебя твой эпизод бесплатно. Но помни то, что я тебе сейчас скажу: когда клиент дает свое согласие, он не знает, в какой момент начнет жить в своей истории. Ну как, ты согласна?
– Да, – отвечаю я, не принимая это всерьез. Какого черта я это делаю? Я не знаю этого типа и все же говорю «да», не догадываясь даже, что меня ждет. Хотя подозреваю, что это будет типичная веселая байка, придуманная, чтобы будоражить воображение людей.
– Тогда помни: когда ты меньше всего ожидаешь… – повторяет он и провожает меня до двери.
– Хорошо. Всего доброго, Филипе.
Я быстро прощаюсь с ним и бегу домой. Разговор с соседом меня возбудил, и я удивляюсь тому, что этот неприметный тип стал теперь таким привлекательным в моих глазах.
Во мне разгорелся огонь, и его нужно погасить. Набираю номер телефона Кристиана, но он не отвечает, и я оставляю сообщение, где объясняю причину своего отсутствия. Через двадцать минут он перезванивает, и мы решаем встретиться у меня дома.
Без лишних разговоров мы отправляемся прямо в постель. Он запускает руки в мои волосы и начинает осыпать поцелуями губы, нос, глаза, шею. Меня подхватывает ураган страсти, и сердце бьется все сильнее. Его губы сантиметр за сантиметром исследуют мое тело, заставляют меня испить мой собственный нектар блаженства.
– Тебе нравится? – возбужденно спрашивает Кристиан.
– Да, очень. А тебе?
– Безумно. Сладкий вкус твоей кожи похож на летний дождь.
Изнемогая от удовольствия, начинаю рукой ласкать влажную головку его ствола, а он тем временем исследует своим пальцем потайную пещеру моего лона. И мы одновременно проваливаемся в пропасть блаженства, утомленные из-за непривычных поз, но не меняем их, словно от этого зависит сила нашего желания.
Прошло несколько часов – я не знаю, было это на самом деле или во сне, – и я ощущаю ягодицы Кристиана перед лицом и, продолжая лежать неподвижно, вижу, как открывается дырочка, а чувственный голос шепчет:
– Проникни в меня прямо сейчас.
Я так удивлена, что не могу пошевелиться. Кристиан поворачивается и добавляет:
– Иногда мужские гормоны заставляют чувствовать себя свиньей, которой ты не являешься.
Воспоминание о чувствах, вызванных встречей с Филипе, играет со мной злую шутку.
6 июня 1997 года
Бигуди шныряет по комнате, осматривая свою новую обитель. Мами умерла. Она была уже в преклонном возрасте, случился инфаркт, и ее не смогли спасти. Ощущение такое, что потеряла часть себя, и как раз в тот момент, когда между нами возникло некое родство душ. Она ушла, так и не получив открытку из Перу. Чувствую, что жизнь несправедлива, и не перестаю думать, что, наверное, я сделала что-то плохое, раз заслужила такой удар.
19 июля 1997 года
– В твоем офисе работают одни бездари! – кричит Ассан в телефонную трубку, как будто на линии помехи или он звонит из Китая. – Мне сказала одна сеньорита, очевидно стажерка, что никакая Вал там не работает.
Я и забыла, какой у Ассана властный характер. Ему, как капризному ребенку, нужно получить все и сразу. Поэтому мы до сих пор с ним видимся. Я даю ему все, что он хочет получить от женщины, – секс, молодость – и не задаю лишних вопросов.
Когда я с ним познакомилась, сразу же почувствовала уважение, нежность и сексуальное желание. Мне хотелось встречаться с человеком намного старше меня. Он сидел на диване в баре египетского отеля «Хайатт», а я ужинала с коллегой в ресторане этого отеля и чувствовала себя неуютно, потому что пыталась избежать нескромных взглядов итальянского повара Люка, у которого загорелись глаза при виде меня. Люка был похож на моряка-наркомана, который только что вышел из тюрьмы. На обеих его руках виднелись вытатуированные имена женщин, с которыми он переспал. Каждую ночь после работы он приходил ко мне и, стоя за дверью, просил, чтобы я его впустила. Посылал мне стихи, написанные на ломаном французском, с массой орфографических ошибок (наверное, он слышал эти вирши от галльских надзирателей). Это было сущим кошмаром. В ту ночь Ассан быстро понял, что происходит, и, чтобы спасти меня, подошел и предложил выпить чего-нибудь. В то время у него были манеры министра, он носил элегантные костюмы от Ив Сен-Лорана, а пол отеля было у него в кармане. Каждый раз, когда официанты проходили мимо него, они кланялись ему, приветствуя, словно он был главой какой-нибудь страны. Я была счастлива с этим человеком, наконец я поняла значение слов «эротика силы». Хотелось почувствовать то, что сводит с ума многих женщин: ощущение, что рядом с тобой богатый и влиятельный мужчина. По правде говоря, он не особо привлекательный человек, но это не имеет никакого значения. Ассан мне сразу понравился, потому что, помимо всего остального, у него была челюсть, как у Клауса Кински, и именно эта маленькая деталь усиливала его харизму. Его красноречие и внешность мгновенно покорили меня.
Пленило его умение сочетать спокойствие и темперамент, который он иногда демонстрировал, отдавая приказы подчиненным, и они повиновались беспрекословно. Даже подняться ко мне в номер не было для него проблемой, а ведь в той стране, где я тогда находилась, запрещалось приходить к незамужней женщине в отель. Наши отношения начались после того, как однажды вечером он оказался в моей комнате с букетом роз. В конце концов он преодолел все препятствия, чтобы пробраться ко мне, и, сама того не подозревая, я с каждой нашей встречей все больше оказывалась в его власти.
– Послушай, Ассан, я удивлена, что в моем офисе тебе ничего не объяснили. Меня уволили в апреле, – объясняю ему, расстроенная из-за его тона, к тому же мне стыдно, что я пополнила ряды безработных.
– Что же ты сделала такого, что тебя в мгновение ока выбросили на улицу? – с упреком спрашивает он меня.
– Ничего! – восклицаю я то ли сердито, то ли возмущенно. – Просто они сократили штат служащих, и я оказалась первым кандидатом. Ты что, думаешь, что я сама нарвалась на неприятности, когда у меня была более или менее спокойная и устроенная жизнь?
Ассан, который всегда хвастается перед западным человеком своим свободомыслием мусульманина, не хочет признать тот простой факт, что быть женщиной – это уже проблема.
– Ладно, успокойся! – говорит он уже более мягким тоном, наконец-то поняв, что не имеет никаких оснований вести себя подобным образом. – Что же ты думаешь делать дальше?
Он произнес последнюю фразу с такой нежностью, что мне стало ясно: он что-то задумал.
– Искать работу. А что, по-твоему, я должна делать?
– Почему бы тебе не приехать на несколько дней к Марокко? Поболтаем. Для работы в моей газете нужна франкоязычная женщина, такая, как ты. Заодно отдохнешь от сумасшедшей европейской жизни.
Меня привлекает эта идея – то, что Ассан поможет мне с работой, но я вынуждена отказаться. Я не соглашаюсь ехать в Марокко, несмотря на отчаянное положение, в котором оказалась, – приходится сидеть дома, сложа руки. Неожиданная бездеятельность меня раздражает больше финансовых проблем, потому что за время работы с Андресом я заработала достаточно денег и скопила приличную сумму, чтобы спокойно жить длительное время. Я всегда была трудоголиком.
– Все же подумай, хорошо?
– Хорошо, Ассан. Большое спасибо.
– Не стоит благодарности, – произносит он, завершая разговор.
Вешаем трубки почти одновременно.
25 июля 1997 года
Одиннадцать часов вечера, и я первой прихожу в бар, где мы с Соней договорились встретиться. Через пятнадцать минут появляется Соня с развевающимися волосами, такая легкая, что кажется, вот-вот взлетит. Эта девушка ходит как балерина.
– Я думаю поместить объявление о том, что хочу познакомиться с парнем. Только представь себе! – начинает она со слезами на глазах.
– Ты? Объявление? Что-то я не очень в это верю, Соня. Неужели ты не можешь познакомиться с мужчиной, не прибегая к такому способу? Если бы ты была семидесятилетней старой девой, я бы еще поняла. Но в твоем возрасте!
– Я и не надеялась, что ты меня поймешь. Но клянусь, я уже готова сдаться. Снова чувствую себя подавленной. У меня тахикардия, а по ночам не могу уснуть.
– Да ладно! Не изводи себя так. Парень у тебя непременно появится. Но только если ты выкинешь из головы эту навязчивую идею. Кроме того, ты нигде не бываешь. Как же ты надеешься встретить любимого человека, если ты сидишь дома?
– Да знаю я, но я не люблю целенаправленно охотиться за мужиками.
– А я и не говорю, что ты должна отправиться на охоту. Просто сходи прогуляйся.
– Но с моей мордашкой никто и не посмотрит на меня!
– Разве не ты мне только что сказала, что не желаешь отправляться на охоту? Пожалуйста, Соня, выше нос! Не хочу видеть тебя в таком настроении.
– К тому же я не признаю отношений на одну ночь, – продолжает Соня.
– А кто говорит об одной ночи? Если хочешь, повтори это много раз с одним человеком.
– Ты не понимаешь, о чем я говорю. Я не признаю секса без любви.
– Что ты имеешь против секса без любви? Прежде чем влюбиться, ты должна попробовать, – говорю я. – Оставь свои предрассудки и не чувствуй себя виноватой из-за того, что тебе кто-то нравится и ты готова переспать с ним в первую же ночь.
Каждая из нас имеет свои представления о любви и сексе. В действительности я не знаю, что значит влюбиться, но меня это и не волнует. Я считаю своим правом удовлетворить животный инстинкт без лишних обязательств. И пытаюсь объяснить это Соне, но она отрицательно качает головой. Утверждает, что не может это принять, потому что ее воспитывали, прививая старомодные взгляды.
– Меня тоже, – отвечаю ей, пытаясь ее убедить, что это не имеет никакого значения, а тем временем думаю об объявлениях в газете.
Соня только что подсказала мне хорошую идею.
– Ладно, перестань. Объявления – это безумство, ты права, – говорит она и ставит стакан на стол.
Провожаю ее домой. Все-таки мне удалось поднять ей настроение. Соня исчезает на лестнице как тень, легче перышка. А я знаю, что теперь буду делать: в сентябре я дам объявление о том, что ищу работу. Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?