Читать книгу "Сыщик Каин. Хроники Универсума"

Глава 3

Решение идти в Подкладку слепо, с одним лишь ключом Аниры, казалось самоубийственным.

Прежде чем ступить туда, нужны слухи, любая зацепка, что сузит поле поиска. К тому же Анира предоставила лишь примерные сведения о координатах.

Тихие кабинеты чиновников Универсума были одним источником. Другим же, и более значимым – такие места, как кабак «Забвение», где информация текла свободнее, чем самый крепкий алкоголь. Нейтральное место, где собирались представители всех фракций, а также разного рода сущности из всех мыслимых и немыслимых миров, из которых соткан Универсум.

Каин решил оставить Кри дома, усадив на стопку старых отчётов.

– Охраняй дом!

Бесёнок сделал вид, что понял всю серьёзность миссии, устроился сверху и принялся сосредоточенно чистить лапку. Но стоило инспектору переступить порог и щёлкнуть замком, как из-под двери выползла лиловая дымка и извивающимся шлейфом догнала на лестнице и с мягким плюхом обрела форму на привычном месте – плече, тут же начав тереться мордочкой о щёку. Каин, уже наученный опытом, лишь вздохнул и поправил воротник пальто. Похоже, теперь не отделаться от бесёнка.

– Чёрт с тобой, пойдём вместе. Может быть, от тебя даже будет толк.

– Кри! – радостно воскликнул бесёнок.

Они вышли на улицы Лимба, и город обрушился всей своей многослойной, шумной реальностью. Бульвар Тихой Радости встретил волной приторной, но приятной эйфории. Неон здесь мигал мягко, витрины сияли обещаниями безмятежности, а из репродукторов лились умиротворяющие мелодии. Кри впитывал рассеянное тепло, собственная аура пульсировала в такт. Но стоило свернуть в Переулок Внезапных Озарений, как бесёнок вздрогнул. Торговцы предлагали не товары, а намёки, обрывки формул и полуосознанные идеи. Кри пытался ухватить эти мелькающие искры, безуспешно вращая головой.

Финальный отрезок пути пролегал по проспекту Угасших Надежд. Тяжёлая серая атмосфера давила на плечи бетонной плитой. Здания здесь облупленные и косые-кривые, фигуры в толпе двигались с опущенными головами и погасшими взорами. Даже неоновые щиты и не призывали к веселию и ярким покупкам, а рекламировали курсы по преодолению безысходных ситуаций. Обитатели этого района жили в вечной тоске по былым успехам. Кри спрятался под воротник пальто, издавая тихое, жалобное посвистывание. Каин ускорил шаг, не любил он это унылое гетто – тут ему не место. Надеялся, что никогда не придётся жить среди обречённых на прозябание.

Кабак «Забвение» построен в основании колоссальной, давно бездействующей водонапорной башни, сложенной из жжёного кирпича, выдернутой неизвестно из какого мира. Сам кабак располагался в огромном стальном баке, в котором когда-то плескалась вода. Вход представлял собой арочный проём, а к залу вела длинная винтовая лестница, упирающаяся в люк.

Поднявшись, Каин на мгновение остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Свет исходил от бракованных «записей», вмурованных в стены и потолок вместо светильников. Они разноцветно переливались, отбрасывая на железные стены прыгающие тени.

За стойкой, вытесанной из обломка мраморного монолита, неподвижно, как часть интерьера, стоял Грогнар – самец горгульи. Каменное тело, покрытое вековой пылью, сливалось с окружающим пространством. Крылья плотно сложены за спиной. Два тлеющих угля глаз наблюдали за залом. Не обычный бармен – демиург посреди этого вавилонского столпотворения.

Пространство внутри расширено посредством магии и представляло собой обломки иных реальностей. Стулья и столы созданы из древних артефактов, кристаллических формаций и скрюченных стволов деревьев из забытых миров. В этой сюрреалистичной обстановке находились посетители: призраки, шептавшиеся с тенями в тёмных углах; демоны-изгои с отпиленными рогами, глушившие тоску в одиночестве; мелкие клерки из Архива Памяти, менявшие казённые секреты на глоток забвения; техноманты с тлеющими на одежде магическими схемами.

– И говорю ему, эфирная клетка-то треснута, герметичность нарушена! – бубнил седой техномант своему соседу-призраку, стуча пальцем по столу. – А он мне – «не твоё дело, главное, чтобы держала!» Ну а я ему…

– Новые налоги на сны вводят, слышал? – шипела одна из двух горгулий поменьше Грогнара. – Хочешь ярко помечтать – плати пошлину в казну Директива. Иначе только серые сны, без подробностей…

– В Некрополисе опять очередь, на реинкарнацию запись аж на три столетия вперёд, – стонал человекоподобный призрак, разглядывая свои полупрозрачные ладони. – А душа-то дырявая, скоро рассыплюсь…

Каин сдёрнул с плеча Кри, усадил на стойку и пригрозил пальцем.

– Сиди. Слово «сиди» понимаешь? Никуда не двигаться.

Кри послушно уселся, поджав лапки, и с интересом оглядывать зал.

Каин подозвал Грогнара.

– Виски. Двойной. С магической добавкой. Из тех, что пробирают до пяток.

Грогнар молча кивнул. Казалось, он не наливал напиток, тот материализовался из самой толщи стойки. Каин взял стакан и сделал первый глоток. По горлу разлилось тепло, а за ним последовала волна жара, пробежавшая по всему телу. Всё, как он и любил. Не каждый способен осилить пойло с магическими специями от Грогнара. Других его виски свалит с одного глотка, но не Каина.

Со стойки сорвался лиловый комочек. Кри, не выдержав искушения, рванул к ближайшему столику, где два беса с разбитыми мордами играли в кости, используя свои же выбитые клыки. Видать, недавно сами же и расквасили друг другу носы, а после помирились. Один, раздражённо цокнув когтем, отшвырнул бесёнка прочь со злым шипением. Кри, не унывая, подкатился к другому столу, где призрак в истлевшем плаще с аристократическими манерами предложил из бокала розовую жидкость, пахнущую гниющими розами. Каин жестом остановил Кри, едва тот не сунул мордочку в стакан, и свистнул. Бесёнок нехотя вернулся, забрался на табурет и уставился на стакан с маг-виски.

Каин положил на стойку монету внимания.

– Есть что-нибудь новое о Подкладке? – потребовал Каин. – Любая информация. Слышал, там появились новые игроки.

Голос Грогнара прозвучал как глухой скрежет валунов, перетирающих друг друга в глубине земли.

– Ага, доносились такие слухи. Платят эмоциями. Слёзами радости, кристаллами ярости. Не синтез. Натура. Однако чушь эти слухи. Только сумасшедший полезет в вотчину Аниры перебивать её бизнес.

Каин кивнул, мысленно отмечая этот факт. Несинтезированные эмоции были редкой и опасной валютой. Добыча таких трудоёмка, а использование – рискованное. Это говорило о серьёзных ресурсах похитителей. Он оставил монету на стойке.

– Кто может подтвердить это?

Взгляд Грогнара, тяжёлый, как свинцовая гиря, пополз вглубь зала, к самому тёмному углу, где в нише, выдолбленной в ржавой трубе, сидел одинокий демон-алхимик. Рога, некогда покрытые изощрённой резьбой, теперь потускнели. Кожа, напоминающая высохшую глину, испещрена сетью трещин. Перед ним стояла стеклянная колба, в которой клубился и переливался фиолетовый дым.

Каин наказал бесёнку оставаться на стойке рядом с Грогнаром, взял свой стакан и сел напротив демона, не спрашивая разрешения. Алхимик поднял мутные, налитые желчью глаза.

– Я покупаю информацию, – инспектор положил на стол монету внимания.

Демон хрипло рассмеялся, и дыхание пахло серой.

– Мне уже не нужно быть незаметным. Мне нужно забыть. Забыть всё.

Отпил из колбы и содрогнулся, лицо исказила гримаса отвращения.

– Тогда, может, расскажешь просто так? – Каин сделал глоток своего виски и убрал монету. – Что нынче творится в Подкладке?

Глаза демона сузились до щелочек. Огляделся, словно боялся, что услышат даже в этом гвалте.

– Был там. Видел… неделю назад, недалеко от «Глотки». Группу. Шестеро несли целую кучу кристаллов-клеток.

«Глотка», – подумал Каин. – Надо с неё и начать».

В этот миг раздался оглушительный, пронзительный визг. Пока они говорили, Кри, которому какой-то сердобольный (или вредный) призрак дал выпить какой-то мутной жидкости, сорвался с места. Носился по залу, как шаровая молния, оставляя за собой лиловый, искрящийся шлейф. Врезался в столик с техномантами, опрокинув напитки, что вызвало короткое замыкание в маг-приборе и локальный пожар, который тут же залили пивом. Протаранил группу призраков, заставив некоторых на миг материализоваться в самых нелепых позах. В финале своего безумного забега влетел в стойку Грогнара с такой силой, что оттуда с грохотом упало несколько бутылок, а сам, оглушённый, скатился на пол, беспомощно дрыгая лапами.

В баре наступила мёртвая тишина. Грогнар с грозным скрипом поднял свою каменную лапу и указал на дверь. Молчание было красноречивее любой угрозы.

– Выведи своего питомца, если он не умеет пить!

Взгляды, полные злорадства и любопытства, устремились на Каина. Инспектор встал, подобрал с пола оглушённого бесёнка и сунул за пазуху пальто. Кивнул демону-алхимику.

– Спасибо за беседу. Вы мне… очень помогли.

Вышел из «Забвения», чувствуя на спине тяжесть десятков глаз. На холодной, продуваемой ветром улице вытащил Кри, держа, как котёнка, за шкирку. Тот выглядел жалко, аура дрожала, как перегоревшая лампочка, а изо рта шёл лёгкий дымок.

– Идиот, – беззлобно проворчал Каин, постучав по макушке. – Полностью испорченный идиот. Зачем ты пил это пойло? Оно и Грогнара с ног свалит. Это для призраков!

Путь обратно прошёл без происшествий. Кри, придя в себя, но всё ещё слабый, устроился на шее, тихо поскуливая.

А в мыслях у Каина, отточенных годами детективной работы, уже складывалась мозаика. Новые, неизвестные игроки появились в Подкладке, не побоявшись самой Аниры. Несинтезированные эмоции как платёжное средство – валюта для ценителей. Дорогая вещь, штучные экземпляры. Это не обычное воровство. Украсть партию из-под носа богини – на это может решиться либо безумец, либо отчаявшийся. И инспектору теней предстояло спуститься в самое чрево ада, чтобы узнать, на что именно идут души, отобранные у богини реинкарнаций.

Глава 4

Последняя «запись» – кристалл с яростью – легла в один из многочисленных карманов пальто. Каин щёлкнул замком, проверил подачу энергии к инфра-взгляду, висевшему на груди на нейлоновом шнуре. Осмотрел комнату зраком мертвеца, проверяя работу. Он готов. На столе лежали «монеты внимания», несколько кристаллов-пустот для консервации улик и стандартный набор для выживания в аномальных зонах. Мёртвый глаз отображал мир в спокойном, бледном свечении – никаких внезапных выбросов эфирной энергии. Система чиста.

Кри, набегавшись за день, сидел на спинке стула и наблюдал за сборами с необычной серьёзностью. Лиловая аура билась ровно, словно понимал, что начинается что-то важное. Каин бросил тяжёлый взгляд на бесёнка.

– Останешься дома. Это приказ. Ты понял, маленький ублюдок? Ты меня вчера едва не подвёл под монастырь.

На мгновение мелькнула мысль: «Может, вышвырнуть его? Пусть выживает, как все остальные».

Но тут же отогнал её с отвращением. Не потому, что жалел – он давно перестал жалеть. А потому что впервые за долгое время почувствовал: кто-то нуждается в нём не как в инструменте, а как в человеке.

«Чёрт… – подумал он, глядя на бесёнка. – Я ведь не герой. Я всего лишь уборщик мусора в этом проклятом городе».

Но даже уборщики иногда теряют контроль над тем, что подбирают.

Бесёнок кивнул, зевнул и вроде бы уснул, но чуть позже Каин убедился, что обманщик лишь усыплял бдительность – Кри не собирался отпускать его одного.

Инспектор теней вышел, запер дверь на все механические и магические замки. Сделал три шага по лестнице. И услышал знакомый шорох. Из-под двери выползла лиловая дымка и, не встречая сопротивления, обвилась вокруг ног, а затем устроилась на плече, приняв привычную форму бесёнка. Каин не ругал его. Это предопределено. Однако теперь в его ответственности не только собственная жизнь, которой не особо дорожил, а ещё мелкого чертяки-бесёнка, что прилип к нему так, что не отодрать. Ну что ж, возможно это приобретение для чего-нибудь и сгодится.

Шёл по окраинным артериям Лимба, где городская эклектика сменялась индустриальным уродством. Над головами громоздились трубы, извергающие в вечно сумеречное небо лучи искажённого света. Конструкции, похожие на гибрид парового двигателя и нервной системы, пожирали мусорные кучи, порождая шипящие клубы пара. Попадались прохожие, каких редко увидишь в центре: существо, чьё тело сращено с ржавой тележкой, гружённой склянками с эмоциями; пара молчаливых монахов в рваных балахонах, несущих хрустальный шар с бьющимся внутри сердцем; тень, которая постоянно перестраивала пространство перед собой, выкладывая из воздуха временную дорожку. Здесь полно таких отбросов, тех, кто не встроился в приличное общество и вынужден жить на грани бытия.

Врата в Подкладку не были воротами в привычном понимании. Официальных входов в это мрачное пространство было всего два. Но существовали и другие, через которые ходили всякие утырки, прятавшиеся от закона.

Впрочем, только безумец по своему желанию отправится в это адово измерение. Каин проникал туда всего лишь несколько раз, когда требовали особо щепетильные дела, и это были не самые приятные воспоминания.

Расщелина в основании стены, отделявшей нижние уровни Лимба от небытия, дышала, как живая рана, и из недр сочился пар, пахнущий смертью. Охранять вход в Подкладку не требовалось. Только дурак полезет в неё. Ну или инспектор теней, взявшийся искать этого дурака или выполняющий задание богини реинкарнаций. Ибо зачем жителям Универсума спускаться в тот ад, откуда, возможно, не будет выхода?

Каин достал серебряную иглу-ключ Аниры. Та нагрелась в пальцах и потянулась вперёд, к трещине. Пространство перед ним разверзлось, приглашая в ад, и он шагнул в разлом.

Кри на плече рассматривал окружающее пространство с почти детским любопытством.

Мир перевернулся. Вернее, перестал быть миром. Подкладка была не местом, а состоянием. Каин ощутил это сразу: гравитация схватила за ноги, потом внезапно отпустила, заставив на мгновение зависнуть в прыжке, и снова дёрнула вниз. В ушах зазвенело, время текло рывками, то ускоряясь, заставляя пылинки летать, как пули, то замедляясь почти до полной остановки.

Каин стоял на «улице», которая напоминала свалку обломков. Стена средневекового замка врастала в борт звездолёта, который пронзён скелетом исполинского существа, похожего на кита. Всё это образовывало подобие туннеля. Плавали обрывки чужих воспоминаний – блики лиц, слышались обрывки фраз на мёртвых языках.

Гигантский морг реальностей, куда сбрасывали всё отжившее, и где только что покинувшие свои миры ожидали своей очереди на сортировку в Некрополисе. Они метались в виде бледных огоньков, бесцельно носясь среди руин и слепо, в ужасе стучались в непроницаемые стены.

Обычный человек, попав сюда, свихнётся в первые же мгновения, но Каин не был обычным человеком. Он – инспектор теней. Тот, кто по долгу службы изредка спускался сюда.

Каин двинулся вглубь. Кри затих, прижавшись к шее, вместе с хозяином превратившись в крошечный островок стабильности в этом безумии.

Первую опасность почуял раньше, чем увидел. Время здесь текло с чудовищным замедлением. Каин с трудом продирался сквозь невидимую преграду. Посреди зоны аномалии парило существо, напоминающее гигантскую, полупрозрачную медузу. Щупальца, колеблясь, собирали с поверхности крошечные кристаллики. Хронофаг – пожиратель времени. Каин, затаив дыхание, обошёл его по широкой дуге, чувствуя, как собственные жизненные силы чуть замедляют свой бег.

Дальше туннель из обломков сменился зоной, где гравитация работала не так, как обычно. Каин шёл по стене разбитого звездолёта, а с «потолка» из спрессованного мусора смотрели пустые глазницы каких-то исполинских черепов. Мимо, жужжа, пролетело несколько бесформенных облачков, впитывающих в себя бесхозные воспоминания. Один попытался налипнуть на плечо Каина, присоединившись к бесёнку.

– Прочь, адское отродие!

Выброс энергии из «записи»-пустоты заставил существо с шипением отскочить – он не желал попасть в темницу кристалла.

Наконец Каин вышел на относительно стабильный «проспект», сложенный из оплавленных книг неведомой цивилизации и обломков мраморных статуй. Здесь, в развалинах чего-то похожего на античный храм, заблестели огни и раздались приглушённые голоса. Каин присел за обломком генератора, испускающим слабое розовое свечение. Достал одну из «монет внимания», сжал в кулаке и стал почти призрачным.

Прикрытый полем невидимости, подкрался ближе. Группа из пяти существ вела переговоры. Две полупризрачные фигуры в плащах, трое других – оборотни в поношенной броне, с оружием, испещрённым руническими надписями, и два техноманта – мужчина и женщина. В стороне стоял огромный рободемон, начинённый всевозможными орудийными стволами. Голова его вертелась во все стороны, сканируя пространство. Охранник, похоже.

На ящике между ними стояли три эфирных клетки – изящные устройства, напоминающие позолоченные коконы, внутри которых колыхались тусклые сполохи. В таких хранили и перевозили души. Да неужели он сразу напоролся на похитителей?

– Партия чиста, обслуга на месте, – шипел один из призраков. – Здесь три штуки. Остальные после оплаты.

Оборотень вскрыл ларец. Внутри лежали несколько «записей». «Слеза радости» переливалась всеми цветами радуги, а «Кристалл ярости» пылал алым, словно капля крови. Те самые эмоции. Значит, всё это правда. Но, конечно, не партия из двенадцати, которые разыскивала Анира, но, возможно, ниточка.

Каин затаил дыхание. Всё же это могли быть те, кого искал. И клетки, скорее всего, находятся здесь, в Подкладке. Если всё так, то, значит, их ещё не вывезли. Это удача!

«Монета внимания» в руке дрогнула и потускнела. Заряд рассеялся в нестабильной реальности Подкладки быстрее, чем ожидалось. Искажающее поле вокруг рухнуло.

Глаза оборотня, острые и жёлтые, мгновенно нашли его в темноте.

– Шпион!

Всё произошло за секунды. Каин откатился за укрытие, когда первый заряд энергетической винтовки выжег в полу кратер. Выхватил «запись» с яростью и швырнул в сторону наёмников. Кристалл разбился, выпуская волну слепой, агрессивной энергии. Оборотни взревели, на мгновение охваченные приступом бешенства, и открыли беспорядочную стрельбу, всаживая заряды друг в друга.

Пока они были заняты собой, Каин рванул в глубь лабиринта. Однако здесь царили иные законы физики, и «записи» работали нестабильно. Вскоре контрабандисты начали его преследовать, и он бежал, отстреливаясь короткими очередями из своего эфирного импульса. Заряды свистели мимо, рикошетили от искорёженных металлических балок. Нырнул в проход между двумя застывшими в падении каменными громадами, чувствуя, как жар от выстрела опалил плечо.

Затаился в узкой щели, заваленной костями неизвестных существ, прижимая руку к обожжённому плечу. Дыханье сбилось. Где-то рядом – крики погони, лай оборотней.

И тогда он услышал это. Сквозь шум в ушах, сквозь шум аномалии и отдалённые крики пробилась нота. Высокая, невероятно печальная. Потом другая. Они сплетались в мелодию, простую и пронзительную, как первая любовь и последнее прости одновременно. Резанула острее любого клинка, пробравшись сквозь все бронежилеты и разбив его цинизм. Музыка, в которой, казалось, сама вселенная оплакивала своё бытие. И показалось, что когда-то уже знал такую музыку. И даже любил.

На мгновение мир замер. Всё – погоня, Подкладка с её безумной физикой – отступило на задний план. Эта мелодия… она не просто так звучала. Она звала. Не голосом, не словами, а чем-то более древним – нитью, что связывает душу с её истинной сутью.

«Это не обычная песня, – мелькнуло в голове, будто чужая мысль, но знакомая до мурашек. – Это ключ. Или… воспоминание».

Он не мог объяснить, почему именно эта она, почему именно сейчас. Но впервые за долгое время – он почувствовал: это важно. Не для заказа, не для Аниры, не даже для него самого. Для порядка. Для справедливости.

И если он не вырвет эту клетку – если позволит ей исчезнуть в руках этих тварей, – то предаст всё ещё верит: некоторые вещи нельзя продавать. Даже в Универсуме.

Каин выглянул из укрытия. Неподалёку, в руинах, стояли те самые торговцы. Полупризрак тряс эфирную клетку, из которой и лилась эта музыка.

– Заткнись, тварь! – зашипел, стукнув по устройству кулаком. Свет внутри клетки слабел, но песня продолжалась.

И Каин, всегда расчётливый, всегда ставивший выживание выше всего, поступил вопреки всему своему опыту. Не мог позволить голосу умолкнуть. Не мог. Уж очень сильно зацепила эта песня.

Выбрав момент, когда торговцы оборотились к нему спинами, выскочил из укрытия. Два быстрых выстрела – не убить, а чтобы отбросить. Схватил поющую клетку, чувствуя, как музыка вибрирует через перчатку. Резкий поворот – и снова в бега. Песня прекратилась.

Острая боль вонзилась в бок. Заряд одного из оборотней прошёл по касательной, прожигая плоть. Споткнулся, едва не уронив клетку, и свалился за груду искорёженных рельсов. Шаги уже приближались.

И тогда Кри, о котором Каин почти забыл в суматохе, сорвался с плеча. Помчался по груде мусора, громко пища и оставляя яркий лиловый след.

– Вон он! Туда! – крикнул кто-то, и преследователи умчались прочь, следуя за уводящим следом.

Каин, стиснув зубы от боли, прижал к ране руку. Через несколько минут лиловая искра вернулась и, дрожа, устроилась на колене, снова превратившись в бесёнка.

– А ты не так уж и прост, чёртов бесёнок, – прошептал Каин, погладив Кри по голове рукой в кожаной перчатке. – Отвлёк их.

Кри тихо замурлыкал, как котёнок.

В тишине, нарушаемой лишь гулом Подкладки, из эфирной клетки в руках снова полилась, чуть слышная, но не сломленная мелодия.

– Заткнись! – прошипел Каин. – Иначе нас услышат и вернутся!

Музыка оборвалась.

Каин был поражён этой песней до глубины. Она что-то в нём перевернула. Словно он уже слышал её когда-то, возможно, в прошлой жизни, до того, как Анира выбрала его для реинкарнации. Может быть, он был знаком с обладателем этого волшебного голоса?

Он не знал, ту ли клетку вырвал из рук торговцев, что искала богиня. Если так, то одну украденную из двенадцати уже нашёл. Осталось найти остальные.