Текст книги "Ключ к долголетию. Научные знания о старении и полезные советы о том, как использовать свой возраст на maximum"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klyuch-k-dolgoletiyu-nauchnye-znaniya-o-starenii-i-poleznye-sovety-o-tom-kak-ispolzovat-svoy-vozrast-na-maximum-184103.jpg)
Автор книги: Валерий Новоселов
Жанр: Медицина, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
И. И. Мечников и шимпанзе
Еще автор внесения прагматического смысла в геронтологию ученый И. И. Мечников предложил в далеком 1915 году для изучения старения человека использовать обезьян. Само по себе это уже интересный факт: Европа пылает в огне Великой войны, какой еще не было в истории планеты, с газовыми атаками, аэропланами и танками, а он говорит про науку, обезьян и старение человека. Но он прав, черт побери! Войны, даже мировые, когда-нибудь заканчиваются, а старение остается. Поэтому этот французский ученый с русским «анамнезом» говорит, что важно изучать старение именно на обезьянах, так как мы наиболее близки к ним в цепочке эволюции. И именно поэтому Мечников велик в этот момент вечности.
Да, шимпанзе (как и карликовый шимпанзе) – наш лабораторный двойник. Он наиболее близок к нам, так как именно с ним у нас был общий предок «всего» несколько миллионов лет назад. Сегодня максимальная верифицированная продолжительность жизни шимпанзе (Pan troglodytes) – 59,4 года, что почти в два раза меньше, чем может прожить человек.
Сразу встает научная проблема: где же следует изучать старение нашего лабораторного двойника? Если в природе, то они не живут дольше 40 лет и практически все гибнут до этого времени. А если изучать его в условиях зоопарка, то это не естественные условия, и мы изучаем животное, вырванное из реальной среды. Но если нас поместить в условия джунглей, где нет антибиотиков и прививок, будем ли мы жить дольше нашего эволюционного родственника, тоже вопрос.
У нас очень много общего с шимпанзе. Череп взрослого человека и череп детеныша шимпанзе имеют похожие формы. Это так называемая «неотения». У нас схожи строение костей скелета и строение мышц, сперму и плаценту вообще трудно отличить, похожа и кровь. Похожи гены, тут схожесть по отдельным подсчетам до 96–98 %.
Головной мозг человека и шимпанзе тоже устроены одинаково: поля, слои, подкорковые ганглии, проводящие пусти, цитоархитектоника. Становление энцефалограммы у двух видов в онтогенезе тоже очень схоже по динамике основных ритмов. Скорости укорочения теломер тоже схожи между двумя видами (хотя сами теломеры у шимпанзе в два раза длиннее, чем у людей).
Старение у шимпанзе начинается в более раннем возрасте, чем у человека. Так, изменения, которые можно отнести к «возрастным», у них отмечают уже с 34 лет. Даже в неволе у них значительно более высокие показатели смертности, чем у людей. Интересно, что среди особей мужского пола шимпанзе более высокая смертность, и к старости остается больше самок. И когда мы говорим о максимальной продолжительности жизни видов человека и шимпанзе, или о лимитах продолжительности жизни, то речь всегда идет в одном случае – о женщине, в другом – о самке обезьяны.
Возможно, что именно отличия мозга шимпанзе и человека (мозг человека в три раза тяжелее, чем у шимпанзе), высокий интеллект, способность человека членораздельно говорить лежат в основе разной продолжительности жизни вида homo sapiens и шимпанзе. Эволюция нашей продолжительности жизни по сравнению с обезьянами могла претерпеть и социальное влияние. Но какими были механизмы реализации этого фактора, пока неясно.
А есть ли у шимпанзе менопауза как некая довольно ясная во времени точка старения репродуктивной системы? Ведь если климакс и последующую менопаузу рассматривать как реперную точку в старении репродуктивной системы женщины, после которой женщина в среднем живет еще одну треть своей жизни, нам, конечно, было бы интересно посмотреть, есть ли такая точка у обезьян. Но несмотря на то, что менопауза выявлена у нарвалов, белух и даже опоссумов, точного ответа на этот вопрос мы пока не имеем. На мой взгляд, точность мейоза, отбраковка нежизнеспособных гамет и пластичность адаптационных способностей организма – более значимые критерии для организации продолжительности жизни вида, чем жизнь любого отдельного шимпанзе.
![](i_001.png)
У человека много общего с шимпанзе. Схожесть генов достигает 96–98 %, а сперму и плаценту по внешнему виду трудно отличить.
Период взросления у нас более длительный по сравнению с шимпанзе: самка этого вида может начать рожать уже в возрасте 9,8 года и закончить рожать детенышей в возрасте около 50 лет. При доказанной максимальной продолжительности жизни этого вида около 60 лет следует сделать вывод, что у них может быть период 10–20 % от общей длительности жизни, когда они могли бы жить не в фертильном состоянии при особо благоприятных условиях.
Эволюцию вряд ли волнует, что происходит с шимпанзе после того, как у нее появились дети и они подросли до возраста самостоятельной жизни, так как эволюция занята лишь относительной устойчивостью данного вида в определенных рамках. Это тот самый случай, когда видимая анархия на самом деле есть максимальная упорядоченность при соблюдении всех степеней свободы изменчивости вида.
Но у человека эволюция привела к тому, что уже сам человек хочет изменить правила эволюционной игры. Таким образом, жизнь в моем понимании – это формирование биологической материи, на определенной стадии развития которой она сама начинает определять правила своей эволюции.
Для популяции или группы более выгодно ограничение длительности жизни отдельной особи, так как эволюцию адаптационных и гомеостатических механизмов к постоянно меняющимся условиям жизни видов легче обеспечить при смене поколений. Именно этим я объясняю то, что старение и патоморфологические проявления патологии позднего возраста идут параллельно во всех тканях человека – в мозге, в сердце, в легких, в сосудах. Множественность и неуклонность формирования патологии позднего возраста – это эволюционное обеспечение патофизиологических механизмов облигатной элиминации особи. Эту гипотезу я называю адаптационно-метаболической необходимостью пластичности механизмов конструкции продолжительности жизни вида. Каким образом отбор стабилизировал оформление временны́х границ конкретных патоморфологических форм клинического старения – это тоже интересный вопрос, и возможно, на него будут вскоре найдены ответы.
Важно сказать, что как только уровень возможностей адаптации особи достигает критического значения в конкретных условиях, особь гибнет от разных причин, носящих вероятностный характер, что хорошо совпадает с теорией надежности биологических систем В. К. Кольтовера. Одновременно создаются условия для облигатной эволюции вида. Таким образом, старение, на мой взгляд, – это один из механизмов эволюции вида, что делает этот процесс общебиологическим явлением, как, впрочем, и смерть.
Когда мы говорим о редких исключениях, например о гидре, утверждая, что она не стареет, надо отдавать себе отчет в том, что у нее тем не менее существует явление смерти. Только причины, приводящие к смерти, у нее несколько другие. Вспомним бомбардировки немецкого города Дрездена воздушным флотом американцев и англичан 13–15 февраля 1945 года, где в лаборатории тогда, по легенде, жила уже несколько десятилетий гидра, и она погибла под ковровым бомбометанием наших союзников. Но если бы она не погибла, то умерла бы от любой другой причины, например лаборант не уследил бы за условиями среды или разбил бы стеклянную емкость, где она жила.
Исходя из эволюционных представлений о сути возникновения механизма старения, продолжительность жизни современного человека можно увеличить двумя способами. Во-первых, изменив среду обитания, чтобы создать более благоприятные условия жизни, что сейчас человечество и делает, включая самые бедные страны африканского континента. Во-вторых, можно изменить адаптационные возможности человека, сделать его более функциональным на более долгий срок жизни. Использование модели приматов, пожалуй, самый лучший выбор на этом пути.
Изучение клинической картины старения шимпанзе имеет максимальный прагматический смысл для геронтологии человека. Причина этого в том, что механизмы жизнеобеспечения наших видов схожи.
Россиянам нужно подумать о более интенсивном развитии приматологии. Не стоит ориентироваться на запад, где при изучении старения с 1934 года активно используют грызунов.
Прогерии и лимит Леонарда Хейфлика
Термин «прогерия» введен в обращение в 1904 году. Конец XIX – начало ХХ века – это благодатное время, когда медицинское знание готовилось к заметному прыжку. Прогерии, конечно, не болезни повсеместной и привычной для нашего глаза старости, но их можно признать одной из самых интересных клинических моделей для изучения старости. Прогерии – это ограниченная, не моногенная группа чрезвычайно редких синдромов. Выделяют детскую форму прогерии, аутосомно-доминантное расстройство, синдром Хатчинсона – Гилфорда (в мире было официально зафиксировано лишь 156 случаев детской прогерии) и синдром Вернера, или взрослую форму прогерии, а здесь есть разнообразие: бывают типичная и атипичные прогероидные формы (WRN, SPRIN, POLD1, KCN16, FBN1).
Синдром Вернера, прогерия взрослых – это редкое аутосомно-рецессивное расстройство представляет значительный интерес как модель для изучения старения, поскольку у пациентов наблюдается ускоренное развитие ряда возрастзависимых заболеваний. Создан Международный реестр синдрома Вернера, это центральное хранилище материалов, которое помогает исследованиям. Реестр находится в отделении патологии Вашингтонского университета, Сиэтл, штат Вашингтон.
Все прогерии входят в гетерогенную группу генерализованных липодистрофий, они встречаются в 1,7–4,3 случаях на 1 млн человек (хотя цифры в разных источниках называют очень разные); они характеризуются частичным или полным отсутствием жировой клетчатки. Эти синдромы связаны с различными метаболическими нарушениями, такими как дислипидемии, сахарный диабет, стеатогепатоз.
У пациентов с прогериями есть все типичные клинические признаки старения: развивается двухсторонняя катаракта, тяжелая гипертоническая болезнь, ранний атеросклероз, остеопороз и гипогонадизм.
Пациенты с детской прогерией легко узнаваемы – их лицо имеет характерные большие глаза, заостренный нос и маленькую челюсть; такой ребенок почти не растет, у него тонкие конечности, измененный голос, по весу он резко отстает от своих сверстников. И в итоге такой пациент, как правило, умирает от клинических осложнений атеросклероза. И умирает намного раньше, чем это должно было бы случиться, если бы у него не было такого синдрома. Пациенты со взрослой формой прогерии умирают от острого инфаркта миокарда и новообразований.
Если взять фибробласты кожи больных с прогериями, то вместо 50 делений (это так называемый лимит Леонарда Хейфлика, который у каждого вида млекопитающих свой и связан с видовой продолжительностью жизни) у здорового молодого человека клетки пациента с прогерией имеют резко ограниченный пролиферативный потенциал (всего лишь 10–12 делений).
Причина детской прогерии – мутация в гене LMNA, роль которого в прогерии обнаружена лишь сравнительно недавно, в 2003 году. Он отвечает за синтез белка преламина А (поэтому-то прогерии относят к ламинопатиям). Это соединение участвует в формировании внутренней оболочки (ламины) ядра клетки. Если LMNA оказывается дефектным, то вместо преламина А формируется его поврежденный аналог – прогерин. Он не способен стать частью оболочки ядра, что ослабляет ее, и она в результате не может оказать ядру необходимую структурную поддержку, при этом клетки теряют способность нормально делиться. А это вызывает нарушение всех без исключения систем целого организма. И все это – итог изменений, спровоцированных мутацией в единственном гене LMNA. При этом фенотипические изменения у пациентов с нарушением этого гена могут быть совершенно различными.
Важно отметить, что при прогерии наблюдается аномальное укорочение концевых участков хромосом, которые защищают гены от повреждений, вызываемых концевой недорепликацией. Эти концевые участки, как колпачки, не несущие никакой важной информации, называемые теломерами, были открыты еще в 1930-х годах. Они состоят из специализированной линейной ДНК со специфическими повторами, которые у человека содержат шесть нуклеотидов TTAGGG и вместе с белками образуют нуклеопротеидный комплекс.
В результате недорепликации колпачков новые хромосомы несколько короче своих предшественников. По мере того как поколения клеток меняются, то есть при старении, теломеры у человека, как, впрочем, и у других эукариотов, становятся все короче и короче. Естественно, этот процесс не может продолжаться бесконечно. В какой-то момент теломеры становятся слишком маленькими, чтобы эффективно защищать важную ДНК от повреждения. Гипотезу концевой недорепликации (маргинотомии) при старении выдвинул (опубликовал) Алексей Матвеевич Оловников, член секции геронтологии МОИП при МГУ и выдающийся советский и российский ученый, еще в далеком 1971 году.
Вывод о теломерном механизме ограничения числа делений клетки в 1998 году подтвердили американские ученые, преодолевшие лимит Хейфлика путем активации теломеразы. Оказалось, что таким образом можно улучшить состояние клеток с мутацией гена LMNA. После такого воздействия различные маркеры клеточного старения стали значительно менее явными, например уменьшились маркеры воспаления.
Сегодня врачи могут заметно удлинять жизнь больных с прогериями. Для этого используется диета, препараты группы статинов, «Метформин» (класс бигуанидов) и другие. Например, если еще 30–35 лет назад пациенты с синдромом Вернера доживали только до 40–45 лет, то сегодня их средняя продолжительность жизни составляет уже 55 лет, но есть случаи, когда они доживали и до 60 лет, и даже больше. В детской прогерии также отмечается рост продолжительности жизни: южноафриканский музыкант Леон Бота, художник, ди-джей, который сотрудничал с хип-хоп группой Die Antwoord, прожил 26 лет. Но самым «взрослым» таким пациентом оказалась Тиффани Ведекинд из США. Ей уже 41 год. И это при средней продолжительности жизни таких пациентов около 12 лет!
Такое положение вещей доказывает, что у человечества в борьбе с прогериями есть внятные и осязаемые успехи. А так как многие патологические изменения у таких пациентов сходны с происходящими в организме человека при старении, это важно для всех людей. И хотя прогерии не следует полностью отождествлять с физиологическим старением, тем не менее эти синдромы – реальная рабочая клиническая модель, изучение которой внесет достойный вклад в понимание важнейших механизмов старения.
Прагматизм врачебной профессии, который постоянно заставляет меня спрашивать: «А что это дает самому обычному человеку?» – в сочетании со свободой духа, которыми следует наполнить экспериментальную геронтологию человека, обязательно даст всходы в виде активного долголетия людей.
Главное в изучении старения – правильно расставленные приоритеты, что, без сомнения, сократит ресурсные и временные потери на пути понимания возможностей активного и здорового долголетия человека.
Изучая прогерии, мы быстрее всего приближаемся к пониманию наших механизмов старения.
Природа, дав нам синдромы ускоренного старения, сама предложила ключ к разгадке.
Если человечество спешит не стареть, то прогерии – именно та потайная комната с нарисованным очагом, куда нужно войти, чтобы открыть дверь долголетия.
Рекомендованная литература к главе 1
1. Стрелер Б. Время, клетки, старение. Перевод с английского и предисловие проф. В. В. Алпатова, одного из основателей секции геронтологии МОИП при МГУ. М.: Мир. 1964. 251 с. с фотографиями.
2. Дупленко Ю. К. Старение: Очерки развития проблемы. Л.: Наука. 1985. 187 с.
3. Мушкамбаров Н. Н. Геронтология in polemico. М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2011. 472 с.: ил.
4. Handbook of the Biology of Aging. Eighth Edition by Matt R. Kaeberlein and George M. Martin. 2016.
5. Комфорт A. Биология старения. М., 1967.
6. Лэмб M. Биология старения. М., 1980.
7. Анисимов В. Н. Молекулярные и физиологические механизмы старения. Издание второе, дополненное. СПб., 2008.
8. Новоселов В. М. «Почему мы стареем». М.: Эксмо. 2019. 272 с.
9. Богданов А. А. Всеобщая организационная наука (тектология). Товарищество «Книгоиздательство писателей в Москве». Типография Я. Г. Сазонова. 1917.
10. https://www.fda.gov/news-events/press-announcements/statement-fda-commissioner-scott-gottlieb-md-and-director-fdas-center-biologics-evaluation-and-0?fbclid=IwAR2XHGcayvb9ppCuoZ3sT_FZDZXB54J608SmF2IJzFKd2v3QDNntG4BMMLg.
11. Мечников И. И. Этюды оптимизма. Любое издание.
12. http://www.wernersyndrome.org/.
2. Продолжительность жизни в России и в мире
О продолжительности жизни в России
Россияне долго не живут. Печальный факт. Ожидаемая продолжительность жизни хоть и растет, но к середине 2019 года достигла только 73,65 года. Это значительно меньше, чем в соседней Восточной Европе. «Те, кто говорит, что у нас снижается смертность и повышается продолжительность жизни, все же слегка лукавят, – сказал в интервью “Российской газете“ директор Института демографии НИУ ВШЭ Анатолий Вишневский. – Дело в том, что продолжительность жизни у нас повышается после того, как она рухнула до дна. В течение последних лет двадцати мы, по сути, просто восстанавливали то, что было потеряно».
Я заглянул на сайт ГИБДД проверить свои штрафы и увидел, что только за один день 1 июля 2019 года в стране было 375 аварий, 40 погибших и 498 раненых, 2 погибших ребенка и 85 раненых детей. За 2017 год на дорогах России погибло 19088 человек, а за 2018 год – 18 214 человек. И каждая из этих цифр – а это потери только за один год! – превышает все боевые потери Советского Союза за все время войны в Афганистане 1979–1989 годов. И потери эти на дорогах страны сегодня еще в два раза меньше, чем они были десять лет назад. Вот такая печальная статистика.
«Демоскоп» (№ 783–784 от 24.09–7.10.2018 года) сообщает: «По данным официальной статистики, в 2017 году в Российской Федерации в результате самоубийств погибло 20 278 человек, из них 16 830 мужчин и 3448 женщин. Всего с 1956 по 2017 год на территории современной России от самоубийств умерло 2 413 075 человек». С начала 2000-х годов в нашей стране смертность от самоубийств стабильно снижается и, начиная с 2011 года, фиксируется средний уровень смертности от самоубийств. В итоге мы на втором месте по количеству суицидов на 100 000 населения. В России этот показатель – 31, Сенегал – 6, Филиппины – 3,2… Копнем глубже: Узбекистан – 7,4, Китай – 9,7, США – 15,3, Индия – 6,3. Впереди нас только Литва, а за нами следом – Республика Беларусь.
![](i_001.png)
Продолжительность жизни в России повышается после сильного падения. К середине 2019 года она достигла 73,65 года.
Далее: «В 2017 году доля самоубийств в структуре смертности от внешних причин смерти составила 13,6 %, а в структуре общей смертности – 1,3 %. Большинство самоубийств в России совершается в трудоспособных возрастах (в 2017 году среди всех умерших от самоубийств доля мужчин в возрасте 15–59 лет составила 77,2 %, а доля женщин в возрасте 15–54 года – 51,5 %). Из всех покончивших жизнь самоубийством в 2017 году 83 % были мужчинами, всего за период с 1956-го по 2017 год доля мужчин в общем числе всех самоубийств составила 80,4 %».
С алкоголем у нас тоже все очень непросто. Потребление алкоголя на каждого гражданина нашей страны старше 15 лет составляет, по данным на 2016 год, 11,7 литра чистого алкоголя (5,8 литра – женщины, 28,7 – мужчины). Для примера: Венгрия – 11,4, Финляндия – 10,7, США – 9,8, Швеция – 9,2, Норвегия – 7,5. При всех имеющихся у меня вопросах, как эти цифры подсчитали, тем не менее они заставляют задуматься. Притом, что алкогольную компоненту в общей смертности очень сложно выделить, однако, кто бы ни утверждал обратное, конечно, это серьезная проблема на пути роста продолжительности жизни россиян.
Россия – один из лидеров по темпам распространения вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) среди стран Европы. Об этом говорится в докладе Европейского центра по профилактике и контролю заболеваний и Европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранения. В 2017 году в Европе было около 160 тысяч новых случаев ВИЧ, из этого числа 104 тысячи диагнозов было зафиксировано в РФ.
Россия начала быстро терять свое население. Естественная убыль населения только за четыре месяца 2019 года составила 149 тысяч человек, об этом в июне 2019-го заявила вице-премьер РФ Татьяна Голикова. А вот демографический прогноз (эксперт А. И. Ракша) на 2019 год по данным за шесть месяцев: число родившихся – 1,49-1,50 млн человек (2018 год – 1,604 млн детей). Число умерших – 1,78 млн (2018 год – 1,829 млн). Естественная убыль составит по итогам года 277–289 тысяч человек (в 2018 году – 225 тысяч). Ожидаемая продолжительность жизни – 73,6-73,7 года (в 2018 году этот показатель был 72,9 года), у мужчин – 68,6 года (в 2018 году – 67,75 года), у женщин – 78,5 (в 2018 году этот показатель был 77,8 года).
И это отражает реальный демографический кризис, который во многом определен самим временем. Кризис идет уверенно по всей планете, набирая обороты. Его проходят все развитые страны, Россия – не исключение. В итоге к 2050 году численность населения сократится как минимум в 55 странах, среди которых и страны бывшего Советского Союза – Украина, Беларусь, Латвия, Литва и Армения.
30 августа 2019 года мировые лидеры бизнеса Илон Маск и Джек Ма высказали свои опасения. Маск сказал: «Думаю, самая большая проблема, с которой столкнется мир в следующие двадцать лет, – демографический коллапс. Хочу подчеркнуть, что именно демографический коллапс, а не взрыв». Китайский миллиардер Джек Ма: «Проблема населения станет большим вызовом. Возможно, 1,4 млрд человек в Китае может казаться большой цифрой, но в следующие несколько лет это принесет очень большие проблемы Китаю. Темпы сокращения населения будут расти. Вы говорите – “коллапс“. Я согласен с этим».
Это просто реалии времени, их нельзя разрешить, так как процесс связан не только со смертностью стареющего населения, но и с рождаемостью. А если это происходит везде, может, назовем это не кризисом или коллапсом, а новой реальностью?
Но особенность состояния демографии современной России – в самой нашей богатой на события истории ХХ века. По моему мнению, население страны азартно проиграно в геополитических играх во времена гражданской войны, индустриализации, коллективизации, голода и разрухи. В том числе и в головах. И проблема состоит в том – как следствие исторических катастроф, – что сегодня совпало так, что уходит из жизни то поколение, которое имело большую рождаемость, а за ним идет поколение с низкой рождаемостью, причем численность самого поколения мала. Мифологизированная фраза: «Бабы еще нарожают!» – точно не про нас.
![](i_001.png)
Демографический кризис затрагивает все развитые страны и Россия – не исключение.
Не могу не сказать. После страшнейших войн, унесших десятки миллионов мужчин, именно советская женщина несла ответственность за существование семьи и детей. Что было бы со страной, если бы не жизнестойкость наших матерей! Рождение и взращивание детей при отсутствии мужчин – это тоже трагедия не только вселенского масштаба, но и личная трагедия почти в каждой советской семье. Я сам такой, я даже родился вопреки всему, что было сделано с моей семьей в ХХ веке.
Российское население стареет сегодня и будет продолжать стареть завтра. Если сейчас медианный возраст жителя страны составляет 39,6 года, то уже к 2035 году он, вероятно, достигнет 44 лет. Есть еще одна особенность, которую уже видит врач-гериатр: средний россиянин имеет больше заболеваний на подходе к своей старости, чем наши соседи по Европе. Средний россиянин раньше приобретает синдром старческой дряхлости, то есть меньшую жизнеспособность, чем европеец в том же возрасте.
Самый высокий уровень смертности в нашей стране был отмечен в 2018 году в Тверской, Ивановской, Тульской, Новгородской, Псковской и Орловской областях, а самый низкий – в Уральском и Северо-Кавказском федеральных округах. На статистику смертности влияет возрастная структура населения региона: чем больше в нем пожилых людей, тем выше показатель. Смертность сельских жителей в России на 14 % выше, чем городских, а в среднем жители села живут на два года меньше, чем горожане.
![](i_001.png)
По статистике, жители села живут на два года меньше, чем горожане.
Причины того, что россияне сегодня долго не живут и не жили в прошлом, по моему личному убеждению, выглядят так же несколько своеобразно, как и все, что происходит в нашей стране. Например, в первую очередь, это менталитет россиян, так как мы «воюем» не только друг с другом, но и сами с собой. Наш мозг постоянно находится в состоянии «кипит наш разум возмущенный», мы и сегодня на исторической тачанке, революция в нашей крови. Посмотрите вокруг, и вы увидите, что вас окружают хмурые и уже с утра уставшие люди. Это жители очень большого города. Хотя праздников у нас много и на любой вкус, они не улыбаются. Приезжая в небольшие города, я вижу заметные различия со столицей: люди тут более доброжелательны, но вот какой парадокс – они живут еще меньше.
Еще одна из первых по важности причин короткой жизни – это отношение россиян к собственному здоровью: они к врачам часто обращаются тогда, когда уже сделать ничего нельзя. Особенно это характерно для мужской части популяции. И конечно, если пациент приходит своими ногами к врачу, а ему вчера уже надо было бы быть в реанимации, это тоже заставляет задуматься. Особенно удивительно, что за то, что не помогли, не спасли, общество возлагает вину не на себя или на конкретных родственников больного, которые пару лет наблюдали за страданиями отца семейства и не сказали: «Папа, а тебе бы к врачам сходить!» – а именно на врачей.
Вероятно, элементы недоверия к врачам заложены самой нашей историей. Слухи о том, что многие пациенты со времен царя Ивана IV Грозного и до В. И. Ульянова (Ленина) умерли от неумелого лечения, как и то, что сегодня происходит в средствах массовой информации, создающих негативный образ врача, – все это как бы говорит нам: не обращайтесь к врачам. Люди забыли, что каждая жизнь конечна, и даже когда из жизни уходит человек, который жил только за счет любви и заботы близких родственников, почему-то все равно находят вину врачей.
Наверное, в этом самый большой вклад той медицинской истории, которая развернулась в 1922–1924 годах в Кремле и Горках (бывшей усадьбе вдовы Саввы Морозова), так как до сегодняшнего дня бытует мнение, что врачи «лечили Ленина не от того». Да, в силу медицинской деонтологии и исторических условий врачи молчали, что до сих пор позволяет рисовать всякие небылицы. Например, с помощью несложных манипуляций, только на том основании, что Ульянов и его отец умерли в одном и том же возрасте, приходят к выводу о наследственном компоненте в болезни Председателя СНК. И хотя генетический анализ Ильича так и не удалось сделать (не только его самого, но и его отца), тем не менее эти басни активно продуцируются историческими интересантами (следует обратить внимание на то, что даже ДНК мамонта, который 30 тысяч лет пролежал в тундре, удается проанализировать). А то, что пациент умер от самого обыкновенного инфекционного заболевания того времени, вернее, от его грозных последствий, закрыто в архивных сундуках за семью печатями.
Россияне живут заметно меньше европейцев.
В РФ есть ряд факторов, которые приводят к более короткой продолжительности жизни.
Они модифицируемые, а значит, их можно изменить.
Последние десять лет ситуация постепенно меняется в лучшую сторону – мы стали менять свое отношение к собственному здоровью.
Вследствие этого в России происходит рост продолжительности жизни.
Но не такой большой, как хотелось бы, кроме того, с низких цифр всегда наблюдается быстрый старт.
Ожидаемая продолжительность жизни в РФ для мужчины 65 лет по итогам 2018 года составила 13,8 года.
Но это только для тех, кто дожил до этого возраста.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?