Текст книги "Душитель со 120 страницы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dushitel-so-120-stranicy-76324.jpg)
Автор книги: Валерия Леман
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 7
Зарабатываем премию
Пробежав глазами по последним вздохам-размышлениям на эту тему в утренних газетах и пару минут поразмышляв про себя, кто же все-таки мог заранее все рассчитать и подготовить, я, следуя советам психологов, отбросил газеты в сторону, широко улыбнулся и произнес вслух самым жизнерадостным и жизнеутверждающим тоном:
– Доброе утро, добрый день и заранее – добрый вечер, добрая ночь, все у меня просто прекрасно, а будет еще лучше!
А все и вправду шло просто замечательно: солнце радостно сияло на ослепительно-синем небе, птицы звонко пели в изумрудной листве деревьев, а весь дом был наполнен ароматом кофе. Жизнь прекрасна и удивительна!
Развалившись в шезлонге на террасе, я допил первую чашку кофе и отправился на кухню, чтобы зарядить себе новую порцию. Тут-то и раздался звонок домашнего телефона, заставив меня немного покружить по кухне в поисках трубки; в конце концов я обнаружил ее в корзинке для хлеба.
– Аллё? Ален?
Разумеется, то был Старый Лис: поспешно слиняв в Париж после скандальной вечеринки, он почти каждое утро звонил мне, осторожно интересуясь, не найден ли, по его выражению, «наглый вор».
– Разумеется, папа, это я, кто же еще? – я усмехнулся. – В мой дом до сих пор не удалось проникнуть ни одному вору-грабителю, все благополучно, тишь да гладь, все мои бриллианты на месте.
– Ах, Ален, не шути так, ради всего святого! – В голосе отца мгновенно зазвучали панические нотки. – И, кстати сказать, Ольга рассказывала мне о том, что тебе приходилось пару-тройку раз весьма успешно раскрывать преступления. Почему бы тебе, вместо того чтобы шутить в дурном вкусе, не помочь русским полицейским найти этого наглого вора?
Наивный парижский Старый Лис!
– Папа, русские полицейские и близко не подпустят меня к следствию, для них я – в числе главных подозреваемых. Кто, как не я, мог все это заранее спланировать и организовать?
– О боже, не говори так, дорогой Ален! – я без лишнего напряжения представил, как отец в этот момент трагически закатил глаза. – В самом деле, я очень надеюсь, что это не ты украл бриллиант. Ведь ты слышал, что он приносит несчастье?
Я только усмехнулся и поспешил успокоить бедного папу:
– Разумеется, я в курсе, и, разумеется, я ничего не крал за всю свою молодую жизнь. Хотя, по правде сказать, в данном конкретном случае я готов аплодировать удачливому вору: браво! Наш славный Слава Ершов не обеднеет и, быть может, научится смотреть на людей не сверху вниз.
– Какой кошмар! Ален, ты меня пугаешь! Такие речи! Чувствую, мне необходимо позвонить твоей матери и просить ее…
Тут уж я слегка нахмурился. В свое время наши родители, как говорится, любили друг друга страстно и верно, но довольно скоро решили тихо-мирно разойтись. С тех пор мама растила нас с любовью и нежностью в ущерб своей любви к ботанике (она работала преподавателем в Тимирязевской академии), отдавая нам все свое время и силы; только убедившись, что мы с Ольгой вполне встали на ноги, она подписала контракт, уехав трудиться в Танзанию, в национальный парк Серенгети, до сих пор регулярно названивая и интересуясь нашими проблемами. Сами понимаете: мама для меня – святое, и я никому, даже отцу, не позволяю ее тревожить.
– Папа, оставь маму в покое! Ей хватает своей головной боли с травками-цветочками жаркой Африки. И вообще забудь ты про этот несчастный бриллиант! Ведь не у тебя же его украли.
– Лучше бы у меня! – Старый Лис трагически вздохнул. – Представь себе, даже в Париже меня замучили журналисты – все желают взять у меня интервью по поводу моего мнения о скандале, и каждый второй интересуется, якобы шутя, не я ли стянул «Слезу небес»! Настоящий кошмар.
Признаться, этот разговор, в точности повторяющий вчерашний и позавчерашний, начинал меня утомлять.
– Ничего кошмарного, – я с трудом сдержал зевок. – На твоем месте я использовал бы кражу века на благо «Садов».
– И каким же это образом?
Тут подошел мой кофе, и я постарался побыстрее завершить весь этот бестолковый разговор:
– Каким?.. Да самым простым: соглашайся на все интервью, сам организуй пресс-конференцию с сообщением, что «Сады Семирамиды» выпускают новые потрясающие духи под названием «Слеза небес». Доход с первой партии ты передашь в дар тому, кто поймает удачливого вора.
Несколько секунд отец молчал. Мне настолько не терпелось с ним распрощаться, чтобы со смаком засесть на террасе с очередной порцией кофе, который уже заполнил божественным ароматом всю кухню, что я пару раз осторожно кашлянул, приводя отца в чувство.
– Ален, это просто гениально! – раздался наконец потрясенный шепот Старого Лиса. – О боже мой, благодарю тебя за моего гениального сына!
Почти тут же его тон разительно изменился – отец заговорил отрывисто и сухо, словно это я своими глупыми звонками отвлекаю его от важных дел.
– Итак, я немедленно сажусь за текст обращения, а ты, будь столь добр, организуй нечто подобное на русском сайте «Садов» – дескать, готовьтесь к новому таинственному и с ума сводящему аромату духов под мистическим названием «Слеза небес». Дивно оформленный анонс должен быть на сайте уже сегодня!
Я едва не поперхнулся.
– Ты что, серьезно? И новый аромат сочинишь за пять минут?
– Серьезнее не бывает. А новый аромат у нас уже есть – просто до сих пор мы не могли придумать ему интересное название. Спасибо за подсказку!
И в трубке запищали гудки.
Что ж, по крайней мере, теперь можно было быть уверенным, что Старый Лис в ближайшие дни не будет изводить меня своим нытьем. Я подхватил кофейник и отправился на террасу продолжать свой petit déjeuner.
Глава 8
Каникулы начинаются
Признаться, в то лето я и не думал об отпуске: отец планировал открыть еще несколько магазинчиков на карте бескрайней России, что накладывало на меня целый ряд новых обязанностей и хлопот. Впрочем, для меня то был лишь повод беспечно жить не тужить в своем домике, предаваясь малым, но столь милым радостям бытия.
Вскоре должен был вернуться из своего болгарского отпуска Васек, а это значило, что на грядках нашего огородика начнут особенно обильно зреть овощи, травы-приправы, я буду любоваться садовником, поливающим сад, наслаждаться дивными ароматами его чудной кухни и прочее, прочее в том же духе.
Все изменилось в один час, когда, налив себе чашечку кофе и вытянув ноги в кресле на террасе, я развернул утреннюю прессу. Первый же заголовок, что бросился мне в глаза, заставил вздрогнуть: «Миша Альмасли женится на русской художнице: «Я самый счастливый мужчина на свете!» Тут же красовался и цветной снимок на всю полосу: оный Миша счастливо хохотал, крепко обняв женщину, сделавшую его самым счастливым, – Соню Дижон. МОЮ Соню Дижон!
Я в ярости отшвырнул газету в сторону. Черт возьми, сколько времени длится наша история, а каждый раз, когда очередная авантюра Сони становится слишком известной широким массам, я готов выть на луну и крушить египетские пирамиды Хеопса. И тем не менее все это дало мне определенный опыт. Я знаю, что в такой момент очередного «открытия» следует первым делом попытаться успокоиться: крепко зажмуриться, сжать и резко разжать кулаки, после чего открыть глаза и широко улыбнуться миру улыбкой победителя.
– Все пройдет зимой холодной!
Эта фраза также входила в мой традиционный обряд самоуспокоения. Я глубоко вздохнул и нарочито спокойно взял в руки откинутую газету, перечитав статью про счастливую парочку Соня – Миша от корки до корки «с чувством, с толком, с расстановкой».
Итак, данная статья сообщила мне интереснейшие сведения. Во-первых, любовь Сони и Мыши набирала фантастические обороты: парень дарил возлюбленной сумасшедшие подарки, едва ли не скупая на корню московские ювелирные магазины и элитные бутики. Самая же сенсационная новость была припрятана автором статьи напоследок: парочка намеревалась обручиться не в Москве златоглавой, а в столице Болгарии Софии, где славный Миша, по его словам, намеревался купить себе квартирку.
Я отложил газету в сторону и усмехнулся. В Софии! Интересно, почему не в Арабских Эмиратах? Болгария никогда не была местом роскошных тусовок, согласитесь, это все-таки не Канны и не Дубай. А впрочем, в выборе места свадьбы Миша невольно сыграл мне на руку. Не напрягаясь, я тут же припомнил, что в Софии проживает моя добрая старая подруга Пенка Петкова, с которой в годы шальной юности я подружился, будучи студентом ВГИКа. Пенка тогда обучалась на сценарном отделении и была перманентно влюблена, регулярно страдая из-за расставания с очередным Ромео.
– Вот так вот, – я ухмыльнулся Мише, скалящемуся на всю ширь газетной полосы, – имейте в виду, милейший: я сделаю все возможное и невозможное, чтобы сорвать ваше бракосочетание. Я немедленно лечу в Софию. Свадьба априори отменяется, зарубите это себе на носу.
Признаюсь и каюсь: я не сдержался и от души дал хорошего щелчка по физиономии Миши, после чего аккуратно свернул газету и бросил ее в мусорную корзинку. Вот тут и раздался телефонный звонок, ставший последней каплей в моем решении побыстрее сказать: «Прощай, немытая Россия»: звонил майор Лучников, и его голос с первых же слов заставил меня нахмуриться.
– Гражданин Муар-Петрухин? – Он произнес это вместо приветствия и продолжил без малейшей паузы: – Довожу до твоего сведения, милый человек, что не сегодня завтра мы вызовем тебя для дополнительных тщательнейших допросов. К нам поступило анонимное письмо, в котором сообщается, что именно ты украл бриллиант. Письмо, сказать по правде, смешное – несколько несуразных слов, как будто бы его писала сама Патти с ее ужасным русским языком. Ну а, возможно, это кто-то тщательно скопировал ее стиль. Как бы то ни было, письмо пока что передали на рассмотрение нашему шефу, а я хочу предупредить тебя, потому как лично мне ты, милый мой, оченно пришелся по душе. Улетай вслед за отцом хоть в Париж…
Торопливо проговорив этот монолог, майор тут же дал отбой.
Сами понимаете, радости и спокойствия данное сообщение мне не добавило. Коню понятно: нужно что-то делать, быстро и срочно. Успокоив себя усилием воли, я нарочито неторопливо допил свой кофе, после чего притащил из комнаты свой ноутбук, открыв который первым делом зашел на свою страничку на Фейсбуке, с радостью обнаружив, что как раз в это самое время Пенка присутствует на сайте.
«Пенка, дорогая моя, привет!» – воодушевленно настрочил я приветствие и, как только увидел ее краткий ответ: «Привет», тут же сообщил: «Можешь меня убить, дорогая, но я сегодня же прилечу к тебе в гости. Встречай меня – «Аэрофлот», последний рейс. По приезде расскажу все как есть. Встретишь?» На этот раз ответ чуток задержался. Я, невольно нахмурившись и сжав кулаки, в ожидании пялился на экран.
Наконец Пенка ответила буквально следующее: «Ален, я, конечно, очень рада, но тут есть проблема». Я не стал ждать продолжения, предпочитая решительно закрыть тему, написал: «Спасибо! Встретимся – поделишься своими проблемами!» – и тут же вышел со странички, чтобы Пенка не успела каким-либо образом отменить мой полет.
После этого я заказал себе билет на вечер и кинулся в комнату собирать вещи. Как говорится, промедление смерти подобно.
Разумеется, я не барышня, а потому на сборы ушли считаные минуты, после чего я вернулся на террасу, чтобы на этот раз, выкинув вон из головы все мысли об анонимках и подброшенных цепочках, отдаться чисто лично-интимным страданиям, более-менее спокойно ознакомившись с прессой по вопросу планов Сони и Мыши насчет Софии. Моей целью было не допустить их бракосочетания, а потому следовало изучить всю имеющуюся информацию на эту тему тщательнейшим образом и продумать гениальный ответ на простой вопрос: как сорвать софийскую свадьбу?
Наша родная пресса всегда рада обсудить во всех подробностях суровую жизнь богатеньких Буратино, а потому готовящееся бракосочетание представителя арабских шейхов с простой русской художницей обсуждали все, кому не лень. Первый же глянцевый журнал под лаконичным названием «Наша жизнь» открывался красочным снимком: наполовину растаявшая от счастья растрепанная Соня в объятиях проклятого Миши.
Ей-богу, на этом снимке моя любовь больше всего казалась мне похожей на хищницу – пантеру, или пуму, или нечто в том же духе. Да и сам Миша, нежно обнимавший ее за талию, выглядел бравым вампиром; оба одинаково хищно улыбались-скалились, и в хищно прищуренных глазках обоих отсвечивал все тот же кроваво-красный огонек.
Я вполне отдавал себе отчет, что держу в руках типичный образец желтой прессы, со стонами и визгом обмусоливавшей интимную и публичную жизнь мировой элиты, а потому не стоит брать в голову всю ту муть, что сопровождала данный снимок и другие, которых было немерено на следующих страницах. В конце концов, мне не семнадцать лет – следовало спокойно отделять факты от плевел.
Я все понимал, и тем не менее, переворачивая одну страницу за другой, внимательно рассматривая яркие снимки с роскошно-небрежной Соней в главной роли, я понемногу накалялся, так что саму статью уже читал со скрежетом зубовным.
Статейка восторженно-сюсюкающим стилем взахлеб вещала о том, как встретились двое красавцев, полюбили друг друга (да по нескольку раз за день) и прилепились друг к другу, как в бане липнет к пятой точке банный лист. Вот такая вот история современных Ромео и Джульетты (не первой свежести).
Да простят мне боги мой желчный настрой в пересказе статейки. Опущу описание всех остальных статей и заметок, коими пестрели издания СМИ, – всюду лишь восторженное перечисление нарядов парочки да обалденных подарков Миши Соне.
Единственный факт, что я тут же зафиксировал в своем измученном ревностью сознании, был прост и в комментариях не нуждался: в одной из статеек сообщалось, что счастливая невеста УЖЕ вылетела в Болгарию, где буквально на днях к ней должен присоединиться счастливый жених.
Увы, во всех творениях столичных журналюг и не пахло более конкретными сведениями: в каком отеле Софии остановилась Соня, когда точно прибудет в болгарскую столицу Миша и на какое число намечена свадьба.
Я отбросил от себя всю стопку журналов-газет и на мгновение замер, откинувшись на спинку кресла, зажмурив глаза. Спокойствие, только спокойствие!..
Между тем время приближалось к отъезду. Я потянулся, еще раз улыбнулся улыбкой победителя и, сделав заказ такси по телефону, отправился освежиться в душ.
Глава 9
Встреча на дорожку
Пока ехал в Шереметьево, едва не поседел. Каждый светофор, перед самым носом такси коварно меняющий цвет с зеленого на красный, доводил меня почти до инфаркта, а общий поток автомобилей, казалось, двигался чересчур уж медленно и неторопливо, в то время как я готов был взлететь, оттолкнувшись от капота ножкой и взмахнув руками. Боже мой, ну почему люди не летают, как птицы?!!
Как бы то ни было, а благодаря мастерству таксиста мы прибыли на место почти вовремя, и на прощание я едва не разрыдался у него на груди. Чуть позже, вспоминая свое поведение в последние часы перед отлетом, я сделал суровый вывод, что несчастная любовь не только подрезала мне крылышки, но едва ли не сделала из меня психопата, готового рыдать и палить вокруг себя из пулемета.
Заняв место в очереди, состоящей на сто процентов из, казалось, абсолютно счастливого народа, отправляющегося загорать и радоваться жизни на жарком солнышке, я внезапно ощутил себя самым несчастным индивидуумом, единственным из всех отправляющимся в Софию непонятно для чего. Или как раз понятно, для какой такой глупости – чтобы самолично наблюдать церемонию бракосочетания любимой девушки. Надо смотреть правде в глаза: вряд ли я смогу помешать двум влюбленным узаконить их отношения.
С другой стороны, майор Лучников, нарушая все должностные инструкции, лично посоветовал мне драть когти подальше от Москвы из-за дурацкой истории с анонимкой. Только я задумался обо всех «за» и «против» моего отлета, как кто-то дружески хлопнул меня по плечу, и раздался до жути знакомый фальцет:
– Ален! Вот это да!
Я обернулся. Передо мной стоял шоколадный парень с выгоревшими до белизны клочками волос цвета школьного мела и ослепительно-голубыми глазами, радостно сверкающими от встречи со мной, бестолковым.
Можете представить, что я ощутил в те самые мгновения! Передо мной стоял мой садовник и друг Василий Щекин, только что вернувшийся из отпуска и заранее сообщивший мне дату своего прилета, а я в своем священном солипсизме и думать о том забыл! Уж слишком я был погружен в свои мысли о том, как сорвать свадьбу.
Между тем у нас с Васьком за годы совместного общежития в моем домике сложились простые человеческие традиции, и одна из них – готовить к возвращению друг друга какие-нибудь обалденные блюда. К примеру, когда я возвращался из поездки в Швейцарию, Васек приготовил для меня фондю, заочно переплюнув всех швейцарских коллег, а когда однажды он приехал из родной Саратовской губернии, я порадовал его наваристым борщом. И вот теперь Васек прилетел из Варны, счастливый и загорелый, надеясь по приезде отведать чего-нибудь вкусненького и поделиться рецептами болгарской кухни, а вместо того…
– …Ты меня, что ли, приехал встречать?! Не ожидал, вот это сюрприз! Кажется, ты меня еще ни разу не встречал в аэропорту…
Он широко улыбался и возбужденно тряс мою руку в приветственном пожатии, а у меня словно язык присох к небу.
Наконец я откашлялся и произнес не совсем внятно:
– Извини… Васек, я улетаю.
Васек радостно расхохотался, ловко подхватывая свой объемистый чемодан и вскидывая на плечо не менее распухший рюкзак.
– Улетаешь? А меня за компанию не возьмешь?
Мне было невыносимо стыдно – как мог я, эгоист и зазнайка, напрочь забыть о возвращении Васька из отпуска! Потому, не глядя в его чистые васильковые глаза, я только похлопал славного парня по плечу и тут же рванул к окошку регистрации, бросив на прощание:
– Прости, Васек! Сейчас я вынужден бежать от полиции. Неприятная история, потом все расскажу!
И я смылся, дабы не видеть изумления и обиды на лице доброго товарища. Какие-то минуты – и я был уже в зоне free shop, бесцельно бродя мимо пестрых витрин, слушая возбужденную речь летнего жаркого народа со всего света. Вот тут, словно специально, чтобы отвлечь меня от переживаний по части моего поведения в глазах Васька, раздался очередной звонок майора Лучникова, вновь вернув меня к суровой прозе бытия с кражей века и чьими-то грубыми интригами по моей части.
– Приветствую тебя, Ален Жюльевич!
Одного этого обращения было достаточно, чтобы более-менее спокойно усмехнуться: приставка «гражданин» отсутствовала, и это было уже неплохо. Следует заметить, что Петр Иванович с первых же часов нашего знакомства просто обожал называть меня по имени-отчеству, несмотря на все мои попытки убедить его не делать этого. На взгляд майора, Ален Жюльевич звучит ничуть не хуже Степана Игнатьевича или любого другого имени.
– Вы не называете меня гражданином, стало быть, и арестовывать не торопитесь. Значит ли это, что случилось что-то еще?
Добрый человек беззаботно рассмеялся.
– Нет новостей – хорошая новость. Нет, ничего не случилось: ни новых анонимок, ни следов «Слезы небес», а звоню я тебе, мил-человек, чтобы успокоить твою душу. Во-первых, я только что от нашего шефа, который однозначно отреагировал на анонимку по твою честь. Он прочитал ее и крякнул: «Пудрят нам мозги». Так-то – можешь вздохнуть посвободнее. Ну а во-вторых… Помнишь, во время допросов ты очень настойчиво советовал мне проверить некоего переводчика, что совершенно неожиданно заменил вашего штатного сотрудника именно в день кражи?
– Ах, да, – я даже почесал затылок, припоминая – все это, казалось, было сто лет назад, в другой жизни. – И что – вы что-нибудь выяснили?
Петр Иванович крякнул.
– Мы выяснили, что Иннокентий Васильевич Зазнобин, который в тот день работал за переводчика, скорей всего, не имеет к нашей краже ровно никакого отношения. Мы не слишком нежно потрясли его за грудки, и парень сознался – буквально расплакался у нас на глазах. Оказывается, он учился во французском лицее в одном классе с одной девушкой, которая присутствовала и на вашей вечеринке, – Соней Дижон. Он был безответно в нее влюблен. В какой-то мере Кеша даже преследовал ее: по окончании школы и университета посещал все ее выставки, был там, где появлялась она. А тут прослышал о планируемой вечеринке в «Садах». Ваш переводчик – его однокурсник по МГУ, вот он и уговорил его на эту аферу – вроде как заболеть, а на подмену предложить его, Кешу. Уж больно он хотел полюбоваться на Соню. Вот только, боюсь, она его даже не заметила. Как ты думаешь – ведь ты с ней, кажется, знаком?
Я усмехнулся. Ну, конечно, очкарик-переводчик, как и я, заглядывался совсем на другой бриллиант – на Соню.
– Думаю, вы абсолютно правы – на той вечеринке Соня если кого и заметила, то уж точно не Кешу.
Майор радостно хихикнул.
– Наслышан, наслышан: у нее скоро свадьба, кажется, в Софии, с арабским миллиардером. Надеюсь, тебя это никак не задевает? В эту красавицу, похоже, все влюблены…
– Ничего, ничего, – хмыкнул я. – Я, представьте, как раз сейчас нахожусь в Шереметьеве – тоже отправляюсь в Софию.
– И тебя пригласили на свадьбу?
– Можно сказать и так.
Петр Иванович только усмехнулся:
– Стало быть, держать тебя под наблюдением – на всякий пожарный, как посоветовал нам шеф, – не удастся. Что ж, мил-человек, от всей души желаю тебе, как говорится, удачи и счастья в личной жизни.
Что ж, удачи и счастья я и сам себе желал. Оставалось совсем немного времени, каких-то несколько часов – и я шагну на священную землю Софии. Держись тогда, тезка болгарской столицы, красавица Соня!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?