Текст книги "Душитель со 120 страницы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dushitel-so-120-stranicy-76324.jpg)
Автор книги: Валерия Леман
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 10
Свеженький труп
Скажу откровенно, как на исповеди: все три часа полета я дрых без задних ног. Очевидно, сказалась нервотрепка последних дней, не исключая шок от встречи с Васьком. Я попросту отключился от внешнего мира, откинувшись на спинку кресла лайнера и решительно шагнув в мир снов. И первый, кто меня там встретил, был галантный и обворожительный Старый Лис.
В измерении сна он сидел, небрежно закинув ногу на ногу, на самом обыкновенном пеньке, но с таким видом, словно находился как минимум в конференц-зале французского посольства в Москве.
Холеной ручкой с безупречным маникюром он опирался на трость из какого-то хитрого камня с ажурными разводами на рукоятке, а в его правом глазу блистал абсолютно немыслимый в реальности монокль.
– Привет, мой славный Ален, – любезно обратился он ко мне, небрежно кивая. – Куда путь держим?
Я горестно уставился на отца, ощущая себя рядом с ним убогим и сто лет не мытым, не чесанным.
– Куда глаза глядят, – отвечал я с ноткой обиды.
Старый Лис продолжительно и выразительно рассмеялся.
– И куда ж глядят твои глаза, родной мой?
В этот самый момент он вдруг стал поразительно похож на маму – высокую статную шатенку с серыми, чуть с грустинкой, глазами.
– И сам не знаю.
И тут же все переменилось: теперь я сидел рядом с мамой на удобном диванчике нашего домика в зеленой зоне Москвы с петушком на флюгере. Когда-то домик построил маме отец, и, признаться, сама мама не ожидала от него подобного широко жеста, потому как с самого начала они жили как кошка с собакой – лаясь да царапаясь по всякому поводу и без него.
Но дом был отстроен, как и оранжерея рядом с ним, а уж мама, трудясь, как пчелка, с утра до вечера, превратила всю территорию в настоящее зеленое царство со всевозможными деревьями и кустарниками. Здесь мы с Ольгой играли в индейцев, а по вечерам по очереди прибегали к маме на диванчик, чтобы выплакать перед ней все свои детские горести и обиды.
И вот, как в далеком славном детстве, мы вновь сидели с дорогой мамой на нашем «семейном» диванчике, и я с отчаянной яростью перечислял ей весь список своих претензий к Соне Дижон.
– Понимаешь, мам, Соня никогда меня не слушала. Вот и сейчас надумала играть свадьбу, а я этого не хочу, не хочу, не хочу!
Мама только улыбалась и покачивала головой.
– Ну и прекрасно, мой дорогой. Я всегда тебе говорила: желание – огромная сила, если ты хочешь чего-либо всем своим существом, это обязательно сбудется.
– Я не хочу этой свадьбы всем своим существом! – Мой голос звенел и вибрировал, срываясь от волнения. – Свадьбе с Мишей не бывать, потому что никто на свете не любит Соню так, как я. Свадьбе с Мишей не бывать – правильно я говорю?
Мама смотрела на меня серыми мудрыми глазами, улыбалась и поглаживала по головке, что-то еле слышно напевая.
Тут же откуда-то из-за ее спины вынырнул Старый Лис в махровом халате; он сладко зевнул и проговорил небрежно-светски:
– А не пора ли нам пора?..
С этой фразой, звонко звенящей в ушах, я и проснулся; в тот же самый момент самолет благополучно приземлился в Софийском аэропорту.
Болгария встретила меня ослепительным солнцем и широкими улыбками повсюду: я шел на выход, и весь встречный народ, казалось, был рад видеть милейшего Алена на болгарской земле.
Надо ли говорить, что я немедленно заразился этой улыбчивостью и, казалось, начисто позабыл обо всех изменах и неприятностях. В те мгновенья я был свято уверен, что не просто успешно расстрою свадьбу Миши и Сони, но и прекрасно отдохну, покрывшись бронзовым загаром не хуже Васька.
– Привет! – вдруг раздался за спиной жизнерадостный голос с легким акцентом. – Рад приветствовать вас на болгарской земле!
Я обернулся. Передо мной стоял, заразительно-радостно улыбаясь и протягивая мне руку для пожатия, худенький паренек, почти черный от загара, с ослепительно-голубыми глазами и почти белоснежными кудряшками до плеч.
Я поспешил сделать отстраняющий жест:
– Привет, парень, но я ни в чьих услугах не нуждаюсь, меня будут встречать.
Парень весело расхохотался и бойко потянулся рукой к моему чемодану.
– Так я вас и встречаю! По заданию комиссара полиции Стефана Петрова.
Последняя фраза, произнесенная на полтона ниже, невольно заставила меня едва ли не вздрогнуть.
– Полиция? А при чем здесь…
Тут до парня дошло, что первым делом ему стоило представиться и прояснить ситуацию, так что он охнул, хлопнул себя по лбу, затем сунул руку в нагрудный карман рубашки и наконец ткнул мне в лицо удостоверение инспектора уголовного розыска Софии Ивана Млнчева.
– Извиняюсь! Я должен был сразу вам представиться: Иван Млнчев, инспектор угрозыска. Встречать вас комиссар специально отправил меня, потому что я хорошо говорю по-русски – у меня мама русская. Вот я вас и встречаю. Идемте в мою тачку?
Потрясенный подобной встречей, я молча последовал за дивным полицейским. Первые минуты в моей голове царили обрывки мыслей: почему меня в Болгарии, куда я летел к доброй старой Пенке, вместо нее встречает полиция, да еще уголовный розыск? Что, в конце концов, здесь происходит?! Пенка всегда была образцово законопослушной, к кражам и убийствам слабости не имела, а тут – комиссары, инспекторы… Господи, прости меня и за все сразу! Как это она написала мне на Фейсбуке: «Тут такие проблемы…» Черт возьми, что же случилось?
В одно мгновение меня вдруг охватила отчаянная паника, я глубоко вздохнул и резко опустил руку на плечо инспектору, который, в свою очередь, от неожиданности едва не выронил мой чемодан.
– Послушайте, колитесь сразу: что случилось? Почему вместо Пенки меня встречает софийская полиция? С Пенкой все в порядке?
Иван облегченно перевел дух и вновь широко улыбнулся.
– «Колитесь» – это жаргон? – он рассмеялся. – Тогда колюсь! Так вот, все в порядке: ваша подруга жива и здорова, просто после всех этих нервных потрясений спит под легким наркозом.
Как хотите, но от подобного жизнерадостного ответа мне ни на грамм не стало легче. Я едва не взвыл:
– Какие еще нервные потрясения? Пенка спит под наркозом? Да что случилось, вы можете мне сказать?!!
– Конечно, могу, я же вам объясняю – у меня русская мама, потому комиссар и отправил именно меня вас встречать, – бедняга слегка испугался моей истерики, но изо всех сил старался сохранять улыбку на лице. – С Пенкой Петковой все в порядке, она просто немного устала от всех этих нервных потрясений с трупом.
Черт возьми, этот славный парень с очаровательной улыбкой кого угодно мог свести в могилу своими жизнерадостными репликами про наркоз, нервные потрясения и усталость от трупов.
– О господи, тут еще и труп до кучи! Объясните мне: что за трупы, из-за которых у Пенки нервное потрясение?!
Каюсь, в этот момент я не сдержался и схватил Ивана за грудки, пару раз как следует встряхнув, от чего он лишь испуганно выпучил на меня глаза и молниеносно выпалил в ответ:
– Извините, но труп только один, совсем свеженький. А у Петковой нервный срыв, потому что утром она обнаружила этот труп в своем саду.
Все было просто замечательно: я прилетел в солнечную Болгарию, чтобы расстроить свадьбу возлюбленной, и с первых же шагов меня встречали улыбающийся полицейский и свеженький труп в саду старой подруги. Мне только и оставалось, что отпустить белоснежную рубаху полицейского, благодарно ему улыбнуться и, усевшись в полицейский автомобиль, отправиться в гости к Пенке.
Мой довольно богатый опыт общения с полицией разных стран позволяет сделать вывод, что сотрудники правоохранительных органов в своем большинстве не шибко разговорчивы, а уж по поводу дела, по которому начато следствие, и вовсе будут помалкивать, тем более перед абсолютно левым человеком вроде меня. Так вот на этот раз мне несказанно повезло: этот улыбчивый инспектор Млнчев в первые же пять минут дороги с легким сердцем выложил мне все известные факты по трупу в саду Пенки.
Во-первых, как выяснилось, Пенка уже не первый год жила не в Софии, а неподалеку от столицы, в крошечном городке под названием Дупник: почти три года назад умерла ее бабушка, завещав домик любимой внучке.
– Знали бы вы, какое интересное это самое название – Дупник, – не преминул хохотнуть Иван, на хорошей скорости ведя автомобиль к оному Дупнику. – Как бы это выразиться помягче? Дело в том, что по-болгарски «дупа» – это…
Тут он заерзал на месте, головой кивая куда-то себе за плечо.
– Ну, вы понимаете? Пятая точка! Это самое! Вот и представьте себе, как переводится название городка.
Я сдержанно улыбнулся и кивнул, а Иван вновь расплылся в широченной улыбке.
– Понимаете, да? Правда здорово: я живу в… В Дупнике! Ха-ха! Именно туда мы с вами сейчас и направляемся.
Отсмеявшись, инспектор тут же поспешил напустить на себя важный вид и даже чуть нахмурил светлые бровки.
– Пенка Петкова живет в Дупнике уже три года. И пишет свои детективы. Ее романы в Болгарии очень известны, нарасхват. Представляете, я первый раз в жизни видел настоящую писательницу, у нее целая полка собственных книг! – Тут в голосе Ивана появились восторженные нотки. – Обязательно куплю себе штук десять и попрошу Пенку подписать их. Да мне все управление обзавидуется!
Как выяснилось благодаря моим назойливым и упорным вопросам, Пенка незадолго до ЧП отправила очередной свой шедевр редактору в Софию: получила за него гонорар, а потому последнюю неделю просто отдыхала и радовалась жизни, ухаживая за фруктовыми деревьями в своем саду. Под огромным деревом грецкого ореха, которому, по семейным архивам Петковых, насчитывается девяносто семь лет, она и обнаружила в шесть часов утра труп. Да какой!
Тут мой собеседник невольно снизил тон и заговорил едва ли не шепотом:
– Представляете, труп сидел под деревом, спиной опершись о ствол, – такой худой, лицо бледное, чуть ли не зеленого цвета, и зубы вампирские торчат, – Иван боязливо передернул плечами. – Это же надо: неизвестный убийца позаботился и купил в магазине забавных подарков детскую игрушку – вставную челюсть Дракулы. Но смотрелось все это жутко. Наверное, поэтому бедная Пенка сразу впала в ступор. Полицию вызвала только спустя полчаса, а потом буквально кратко доложила о том, как нашла труп, что понятия не имеет, откуда он взялся в ее саду, после чего сказала, что ей плохо и она хочет спать. Мы попросили нашего судмедэксперта сделать ей укол успокоительного, и она до сих пор спит.
– А что полиция?
Парень надулся от гордости.
– Мы не сидим сложа руки. Всех допросили! Сразу же выяснилось, что труп – некий таинственный тип, что поселился в доме мамки Иванки – ее в Дупнике все знают, у нее свой магазинчик и кафе на террасе перед магазинчиком под названием «У мамки Иванки», где пол городка каждый день собирается. Но сама мамка Иванка ничего нам о жильце сообщить не смогла. Говорит, молчун был ужасный, как она его ни заваливала вопросами, он только улыбался да молчал. Известно одно: приехал он из Софии, чтобы отдохнуть. Вот и все! И отдыхал странно: весь день спал, а как вечер – шел на прогулку. Может, и вправду вампиром был?
Иван несколько нервно хохотнул, дернувшись плечом. И тут же продолжил:
– Но мы быстро вычислили, кто этот парень. Вор из Софии с почти что мировой «славой», известный под кличкой Сова, – грабил богатые дома, за ним море грехов. Интересно, он действительно приехал в Дупник просто отдохнуть или приглядывал там себе новый домик для работы? Всем известно, что особо богатых людей в Дупнике нет, все – середнячки. Правда, эта ваша русская уверяет, что домушник влюбился в нее. Он сразу же начал носить ей подарки – цветы и прочее.
Я невольно вздрогнул, взглянув на парня, как смотрит баран на новые ворота: что еще тут за «ваша русская»? Я так и задал вопрос, на что Иван посмотрел на меня с искренним удивлением.
– Хотите сказать, что не в курсе? А вот она нам все уши прожужжала, что вы в России – почти что второй Шерлок Холмс. Когда Пенка сообщила, что вы прилетаете, а у нее нет сил вас встретить, эта подруга сразу же заявила…
У меня терпения не хватило дослушать бедолагу до конца, и я, быть может немного грубовато, прервал его на полуслове:
– Да какая еще подруга, ты можешь имя назвать?!
И парень покорно произнес имя, которое и без того уже вертелось у меня на языке:
– Соня Дижон. Из Москвы. У нее папа…
– Швейцарец, я в курсе, – я в очередной раз его прервал, невольно сжав кулаки, и кривовато усмехнулся. – Значит, наша невеста, проигнорировав номер в роскошном отеле в Софии, обитает в провинции, у подруги, ожидая прибытия жениха.
Иван оказался на редкость знающим полицейским, готовым все как на духу доложить русскому Шерлоку Холмсу. Он с важным видом покачал головой, одновременно виртуозно припарковываясь рядом с полицейским автомобилем у разноцветного заборчика симпатичного двухэтажного домика.
– А вот тут вы еще не в курсе! Соня сегодня сообщила нам, что свадьба отменяется. Как это она выразилась? «Поигрались и разбежались».
Под эту новость мы и вышли из машины.
Глава 11
Обстоятельства дела
Домик, что достался Пенке в наследство от бабушки, был похож на домик фей, каким лично я его себе представлял в глубоком детстве: ослепительно-белого цвета, с черепичной крышей цвета шоколада и пышно цветущими маргаритками-ромашками на подоконниках всех окон. К двери дома вели три ступеньки, на которых стоял, хмурясь изо всех сил с видом великого труженика, крепкий рыжеволосый парень в полицейском мундире – судя по тому, как вытянулся перед ним Иван, это и был комиссар Стефан Петров.
Сразу оговорюсь, что, несмотря на то что у меня с самого начала возникло четкое ощущение, что оный Стефан вполне понимает русскую речь, мы с ним по первости общались исключительно по-английски, что лично для меня не было особой проблемой.
После того как Иван представил нас и мы сдержанно пожали друг другу руки, Стефан окинул меня все тем же нарочито-суровым взглядом и покачал головой:
– Сочувствую вам, Ален. Наверное, вы летели в Болгарию, чтобы отдохнуть, а вместо того с первого же дня вас встречает преступление. Мы не должны были допускать вас в дом Петковой, но…
– Я все понимаю и очень благодарен за то, что вы позволили мне остановиться у Пенки, а особенно за то, что вы организовали мне встречу в аэропорту, – вежливо прервал я Петрова. – Я вам очень обязан, комиссар.
Могу поспорить на что угодно, что последняя моя фраза парню пришлась по душе: он слегка порозовел, но тут же сурово свел брови к переносице и чересчур уж деловито бросил взгляд на часы.
– Нет проблем. Но единственное, о чем прошу вас, – не вмешиваться в следствие.
Тут он торопливо кивнул, сказал несколько фраз вспыхнувшему Ивану, после чего уселся в свою машину и укатил. Несмотря на то что я никогда не изучал болгарский язык, смысл его реплики был мне ясен и без переводчика: он посоветовал подчиненному при мне держать язык за зубами. Поздно спохватился! Я усмехнулся и наконец-то зашел в дом.
Едва сделав первые шаги в прихожей, я наткнулся на любовь всей моей жизни, из-за которой и прилетел в Болгарию, – Соню Дижон. Она стояла, скрестив на груди руки, – сама мрачность, хмуро глядя на меня прищуренными синими глазами.
– А мы уж тут вас заждались, – проскрипела она и развернулась, жестом предлагая следовать за ней.
Первым делом в гробовом молчании мы поднялись на второй этаж, где Соня распахнула передо мной дверь в небольшую уютную комнату, кратко сообщив:
– Твои апартаменты. Брось здесь свои шмотки.
Я послушно бросил, и мы вновь спустились вниз, свернули на кухню, где стеклянная дверь, точно как у меня дома, выходила на светлую мощенную камнем террасу с беспорядочно расставленными там и тут деревянными шезлонгами.
Соня, зевая, зарядила кофемашину и уселась за длинный деревянный стол посреди кухни, мрачно уставившись на меня. Я сел напротив и, не сдержав сарказма, усмехнулся.
– Итак, я лечу отдохнуть в Болгарию к старой подруге и первым делом натыкаюсь здесь на тебя – официальную невесту великого Миши. Что случилось – разругались, разлетелись? Как говорится, любовь накрылась медным тазом?
Мою тираду с ноткой яда Соня выслушала совершенно спокойно и даже вполне миролюбиво усмехнулась.
– Успокойся. Уж кто-кто, а ты-то должен знать, что я вряд ли когда-нибудь выйду замуж. Я по натуре одиночка, не могу вытерпеть рядом с собой никого больше двух суток.
– Положим, я в курсе, – я кивнул, стараясь улыбаться не слишком криво. – А как к этому отнесется твой Миша?
– Не твое дело, – вяло огрызнулась Соня. – Ты занимайся своим любимым хобби из серии «Следствие ведут знатоки». Видишь, даже в благословенной Болгарии к твоему приезду готов свеженький труп. Ты же не хочешь, чтобы у Пенки были неприятности?
Разумеется, я не хотел. Соня поднялась, принявшись за разлив подошедшего кофе.
– Вот и хорошо. Потому, как мне кажется, этот комиссар Стефан к ней несколько предвзято относится. Сама Пенка и без того едва живая после обнаружения трупа, а как увидела, кто к ней из полиции явился, так и вовсе чуть в обморок не упала. Слабым голоском мне прошептала: «Соня, этот Стефан – мой одноклассник, мы с ним все годы учебы постоянно дрались. Он хотел у меня списывать, а я его по лбу тетрадкой дубасила». Сам понимаешь, теперь у бывшего двоечника Стефана Петрова прекрасный повод отомстить отличнице Пенке Петковой.
Что ж, все это было мне вполне знакомо и понятно: и я в святые школьные годы отнимал у одноклассниц их тетрадки и безжалостно дергал за косички. Слава тебе господи, никого из них не угораздило трудоустроиться в уголовный розыск.
А Соня между тем неторопливо продолжала рассказ, судя по всему, получая от того своего рода удовольствие:
– Мне интересно: распутаешь ли ты эту шараду с трупом? Согласись, все так необычно: труп в саду, в совершенно невероятном оформлении, а в доме – две дамы и господин, которого просто невозможно заподозрить, – сердечный друг Пенки, ее издатель – директор издательского дома «Сфинкс», который, ко всему прочему, вовсю храпел к приезду полиции, несмотря на вопли подруги. Так что мы с Пенкой на сегодня – две главные подозреваемые. Спасай!
Она придвинула мне чашку кофе и рухнула на свой стул, задумчиво подперев щеку кулаком.
Разумеется, мольбу о помощи любимой девушки мне было слышать особенно приятно, учитывая, что летел я в Софию, ожидая услышать брачные фанфары. Выходит, не зря мне снился диалог с мамой по поводу силы желания. Как говорится, сон в руку!
– Тогда давай рассказывай, моя дорогая, все, что тут у вас было, – я сделал первый обжигающий глоток. – По дороге из аэропорта этот инспектор ввел меня в курс дела, но лишь в общем и целом. Требую подробностей! Итак, наш труп – крупный вор-домушник из Софии. Он действительно выглядел столь ужасно? И насколько серьезно он за тобой ухаживал?
Соня только фыркнула.
– Что ни говори, выглядел он ужасно еще при жизни, мы его Упырем прозвали. Появился в Дупнике…
Тут Соня на мгновение несказанно оживилась, в ее глазах появился блеск, а губы сами собой расплылись в интересную улыбочку.
– Кстати, дорогой мой, а ты случайно не в курсе, как переводится название этого дивного городка?
Я только отмахнулся.
– В курсе. Инспектор Млнчев первым делом любезно проинформировал меня на этот счет, так что давай ближе к делу или – к телу нашего трупа номер один. Итак, что ты знаешь про Упыря?
Соня вновь вернулась в полусонное состояние.
– Ну… Появился этот Упырь в Дупнике почти следом за мной, поселился у мамки Иванки – ты еще с ней познакомишься, милейшая дама – хозяйка магазинчика-кафе, куда стекаются все сплетни и склоки городка. Поселился, вечерком спустился из своей комнаты, чтобы прогуляться, встретил меня – я как раз покупала у мамки Иванки булочки к кофе, – ну и, сам понимаешь…
Еще бы не понимать! Обычно, когда дама произносит подобные монологи, как бы хороша она при том ни была, а хочется съязвить в ответ. Но Соня произнесла свою реплику таким усталым голосом и выглядела при том настолько ослепительно красивой, что я промолчал. Она же продолжала – все так же монотонно, без малейшей тени бравады:
– Он как замер в дверях, так и стоял – с отвисшей челюстью. Я купила булочки и вышла. Через пару минут он меня догнал, остановил этак за плечо и сунул цветок шиповника – сорвал с куста у магазина. Принялся бормотать что-то на болгарском. Терпеть не могу, когда меня вот так цапают за плечо разные незнакомцы! Поэтому я сунула ему цветок обратно в руки, развернулась и ушла.
Я, как наяву, увидел всю сценку и усмехнулся.
– А он?
Соня вздохнула, отпивая свой кофе.
– А он явился к нам вечерком – с букетом роз, бутылкой красненького и коробкой конфет. Что-то долго говорил Пенке, а она только руками на него махала – так и выпроводила вместе с подарками. Сказала, он хотел посидеть с нами, выпить вина и познакомиться с «красавицей русской» – то бишь со мной. Спасибо Пенке, она все разрулила. Но этот тип явился к нам с тем же джентльменским набором и на следующий вечер. В конце концов все кончилось тем, что Пенка в сердцах подарки отобрала, а самого Упыря спровадила, – тут Соня неожиданно рассмеялась. – Надо сказать, у меня здесь есть еще один ухажер, который также является каждый вечер – поболтать, пофлиртовать…
От неожиданного поворота я нахмурился, на что Соня только нервно тряхнула головой, взмахнув руками.
– Только давай без сцен ревности: я поняла и оценила, насколько безумно ты в меня влюблен!
Я тоже несколько нервно усмехнулся.
– Положим, не безумно, но влюблен… И что это за ухажер номер два?
Соня, задумчиво подперев щеку, смотрела куда-то в сторону террасы, где воздух неуловимо темнел.
– Ухажер номер два – это местный почтарь по имени Митко. Красавец хоть куда, любовник всего Дупника и окрестностей. Говорят, от него перманентно беременны все дамы от четырнадцати до сорока пяти.
– Интересно.
– И не представляешь, как интересно! – хмыкнула Соня. – Парень действительно очень симпатичный и, главное, веселый. Этим и берет – каждая дама даже не замечает, как после веселых посиделок в компании с милым Митко вдруг оказывается с ним же, но уже в постели.
Я деловито нахмурился.
– Надеюсь, ты не имеешь в виду себя!
Соня устало отмахнулась от меня.
– Разумеется! Соня Дижон все-таки не из Дупника и не из какой другой дупы географии, я – столичная штучка, не лыком шитая. А потому и ограничивалась чисто шуточками-смехом, вовремя останавливая всякое его телодвижение в мою сторону. Кстати сказать, наша Пенка в этом отношении молодец: до меня Митко столь же усиленно пытался соблазнить и ее. Она тоже выстояла.
– Браво!
– Попрошу без иронии. Была бы у Митко нетрадиционная сексуальная ориентация, тебя бы он запросто охмурил.
Я едва не поперхнулся, а Соня, усмехнувшись, продолжила свой рассказ:
– Так вот, значит, вчера вечером, только шуганула Пенка Упыря, как пришел этот Митко, принес нам прессу, посидел-позубоскалил, понял, что ничего ему не обломится и на этот раз, смылся. Очень кстати! Потому что примерно в такое же, как сейчас, время, на ночь глядя, явился любовничек нашей Пенки…
Я иронически вздернул бровь.
– Стоп-стоп-стоп! Это тот самый издатель, о котором ты уже упомянула? Попрошу о нем поподробнее.
Соня только хмыкнула.
– Не ты первый – сегодня я сто раз все это рассказала софийской полиции – сначала Ивану, потом – комиссару Стефану, ответила на миллион самых дурацких полицейских вопросов…
– Ничего страшного, дорогая, ответь в сто первый раз – поподробнее о любовничке: ФИО, характер, о чем его спрашивали и как он отвечал, а заодно – куда и по какой причине столь быстро скрылся.
Соня в очередной раз устало вздохнула, поднялась и без особого энтузиазма разлила по новой порции кофе.
– Надеюсь, на этом мои интервью на сегодня завершатся. Итак, да будет вам известно: наша Пенка, как и во время оно, перманентно влюблена. На этот раз она любит всем сердцем и ниже Ангела Стоянова – своего издателя, генерального директора издательского дома «Сфинкс», который и оплачивает ей серию романов-боевиков под псевдонимом Люба Смелая. Этот самый Ангел и приехал, как по заказу, вчера к вечерку обсудить с Пенкой следующую серию ее романов, ну и… Отдохнуть. А тут как раз «подарочное» вино этого уродца стояло… Господи, какой это все-таки был мерзкий тип, пусть о мертвых плохо не говорят…
Соня зевнула совсем отчаянно.
– Давай побыстрее рассказывай, – я взглянул на часы. – Итак, приехал Ангел, вы вместе выдули винцо и…
– Кстати, вино мы так и не выдули, сделали по глотку да разбежались, – Соня снова зевнула. – Ангел – настоящий бес-искуситель. Красавец с внешностью чуток располневшего Марлона Брандо. И поэтому практически после первого бокальца Пенка хапнула его под локоток и утащила к себе. Потому как, между нами говоря, этот самый Ангел попытался было приударить за мной.
Ну, разумеется! Я криво усмехнулся – перед нашей Соней и Брандо не устоит.
– Итак, Пенка со своим Ангелом поднялась к себе. А ты? Надеюсь, ты, в свою очередь, не отправилась за ухажером номер один по кличке Упырь?
Моя ехидная реплика получила в ответ лишь очередной смачный зевок.
– Не отправилась. Скажу честно и откровенно: от единственного глотка вина я вдруг так окосела, что только и мечтала побыстрее добраться до собственной подушки. Тут же уснула…
– …и проснулась от воплей Пенки поутру. Так?
Она кивнула.
– Так.
– Полагаю, ты сразу бросилась в сад, посмотреть, что так взволновало твою подругу, заставив вопить?
– Примерно так. Разумеется, никуда я не бросилась сломя голову, а, отчаянно зевая, спустилась.
– А теперь прошу тебя: собери последние силы и опиши мне более-менее подробно, что ты увидела в саду.
Бедная Соня вздохнула и опять зевнула.
– Я увидела труп Упыря. Он и при жизни не был красавцем, а тут стал попросту ужасен – как будто над ним поработала целая бригада гримеров для фильма ужасов. Он выглядел настоящим вампиром: зеленоватого цвета, с вывалившимся до пупка синюшным языком и вставленными клыками – Пенка мне первым делом прошептала, что эти самые зубки валялись у нее на кухне с прошлогоднего Хеллоуина.
– А что на нем было надето?
Соня задумалась.
– Кажется, он был во всем темном, на плечах накидка вампира – как потом выяснилось, Пенкина черная широченная юбка, снятая с чучела, которое без надобности валялось у забора.
Что ж, все было ясно и вполне осязаемо. Я кивнул.
– Итак, значит, вы рассматривали странный труп, а в это самое время Ангел храпел в комнате Пенки?
Она кивнула.
– Храпел на весь дом. Мы с Пенкой еле его растолкали, когда уже полиция прибыла и допросила нас. Ясное дело, столь солидного издателя допросили без особого пристрастия, потому как ему нужно было срочно возвращаться в Софию, где они с комиссаром и договорились встретиться для более обстоятельной беседы. Как только Ангел свалил, Пенка тут же закатила глаза и заявила, что у нее ужасно болит голова и она хочет одного – спать. Комиссар покачал головой, но попросил судмедэксперта сделать ей укол успокоительного… Да! Чуть было не забыла: перед тем как ей сделали укол, она попросила Стефана организовать твою встречу в аэропорту. Сказала, что пыталась тебя отговорить, но ты быстренько вышел с сайта. Тут уж я рассказала комиссару о твоих способностях по части раскрытия криминальных тайн. Он сразу нахмурился и решительно заявил, что твоя помощь не понадобится.
Я усмехнулся и, когда Соня уже встала, намереваясь отправиться спать, задал последний интересующий меня вопрос:
– Кстати, а на каком языке вы беседовали с комиссаром Стефаном?
Она бросила на меня слегка недоуменный взгляд.
– На русском. По-болгарски я, пардон, не шпрехаю.
После этого Соня чмокнула меня в лоб и отправилась почивать.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?