Текст книги "Злополучная красота, или Резидент снова в деле"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zlopoluchnaya-krasota-ili-rezident-snova-v-dele-236160.jpg)
Автор книги: Василий Боярков
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Часть первая. Злополучная красота
Глава I. Квартира сверху
На «дворе» стоял октябрь 2003 года. В стране «набирали обороты» грандиозные крупномасштабные перемены. Преобразования, наступающие в политической и социальной жизни России, способствовали улучшению благосостояния населения и укреплению авторитета государства во всем мировом сообществе и проводились только-что пришедшими к власти молодыми и здоровыми силами.
Ветрова Екатерина Сергеевна, успешно и непринужденно поменяв свою фамилию на Вернер, управляла не только столичным, но и всем Российским модельным бизнесом. В этой сфере деятельности она была одной из самых значимых фигур наступившего времени.
Это была молодая тридцатилетняя женщина. За пятилетний промежуток времени в ее внешности мало что изменилось. Такие же большие голубые излучающий невероятный ум глазки – только взгляд сделался более жестким, и в нем «сквозила» большая уверенность; коралловый цвет ротика сменился более алым и еще более стал подчеркивать ее необыкновенную женственность; волосы пока не претерпели значительных изменений: густые точно так же, как и раньше, спадающие на лоб элегантной челкой, единственное, они были теперь острижены и уложены в прическу «Каприз»; ее овальное лицо выражало в большинстве случаев надменность и, конечно, сравнение с чем-то божественным к нему, как в давние времена, больше не подходило. Продолжая оставаться стройной, при своем невысоком росте она, как и прежде, казалась высокой. Смуглый оттенок кожи днем становился более золотистым. Одеваться она предпочитала в строгие костюмы светлых тонов. Свои восхитительные маленькие ножки она помещала в изящные остроносые туфельки, теперь уже всегда бывшие на завышенном каблуке. В ее нежном голосе появились «стальные» нотки, что, однако, ничуть не оттеняло его притягательной звонкости.
Как и полагается, при таком общественном положении у нее была масса поклонников. Все, чего только желала от жизни, Ветрова-Вернер к этому времени получила: и власть, и уважение, и признание. При всем том многообразии богатых и успешных предпринимателей, склоняющихся к ее ногам, свое предпочтение Екатерина отдала одному очень высокопоставленному чиновнику – заместителю директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации генерал-лейтенанту Корнилову Эдуарду Владиславовичу.
Он являл собой человека властного. При его сорокасемилетнем возрасте, имел стройную атлетически сложенную фигуру, совершенно стандартной формы голову, сверху украшенную редкими аккуратно остриженными волосами рыжего цвета. Выдающийся лоб, с мощными надбровными дугами, плавно переходил в узкие въедливые глазки, излучающие уверенность и целеустремленность. Лицо по своей форме больше походило на пятиугольник, с длинными продольными ямочками. При таком своем описании оно все же было достаточно приятным, не лишенное привлекательности. Одевался он обычно в строгие отливающие костюмы, в основном черного цвета, но также Эдуарда Владиславовича можно было увидеть и в форменном обмундировании высокопоставленного сотрудника ФСБ РФ.
Не смотря на свою видимую строгость и напыщенность, в обществе «Катеньки» Корнилов просто преображался. Он становился настолько ласков и предупредителен, что производил впечатление скорее слуги, чем любовника. Однако и сама госпожа Вернер в его присутствии сбрасывала с себя маску безразличия и надменности и становилась покладистой и вполне душевной собеседницей. В самом ближайшем будущем они планировали поженится и уже объявили о своей непременной помолвке.
В это же самое время из мест лишения свободы освободился небезызвестный Глеб Туркаев – близнец покойного Олега Туркаева, так жестоко уничтоженного вместе со всей своей бандой в августе 1998 года на территории Соединенных штатов Америки. Его самым горячим желанием было расквитаться за смерть безжалостно убитой «братвы».
Что же это был за человек? Если вспомнить описание его брата, то внешность у них была вполне схожая. Пятилетний срок нахождения под стражей добавил ему определенные изменения. Давайте представим человека тридцати пяти лет от роду, с атлетической накаченной фигурой, исхудалым сделавшимся треугольным лицом, однако, не потерявшим при этом своей какой-то данной от природы приятности. Его глаза «светились» огнем, передавая вполне определенное желание «хозяина» – занять очень активную жизненную позицию. Рот, с подчас широкой улыбкой, открывал (в отличии от золотых зубов брата) ряд светящихся естественной белизной определенно ровных зубов. Короткая стрижка черных волос и пепельного цвета глаза, с метающим «молнии» взглядом, заканчивали внешний портрет Туркаева, довершающийся синими джинсами и кожаной черного цвета курткой. Всем своим видом Глеб показывал, что не собирается сидеть без дела, но, при этом, если он что и соберется перебирать, то уж точно не мучное печенье, а скорее всего прочные человеческие косточки.
Еще будучи в тюрьме, Туркаев по телевизору увидел Ветрову Катьку и, зная про ее связь с Олегом и о том, что она вместе с ним улетела в Америку, где впоследствии все погибли, очень удивился такому ее чудесному воскрешению. Он еще тогда подумал, что это возможно ему показалась, тем более что у той женщины фамилия была Вернер, но впоследствии, когда невероятная красотка, удивительно похожая на пассию его брата, стала все чаще «мелькать» на телеэкране, у Глеба уже не оставалось никаких сомнений: кто стал виновником провала всей той операции. У него родилось совершенно естественное в таких случаях желание отомстить. По его словам: «Воздать по заслугам».
Вот так, оказавшись на свободе, «народный мститель» прямиком отправился в город Москву, откуда, если, кроме всего прочего, вспомнить, он и был родом. Проследить за Екатериной Вернер у него труда не составило, и так он очень быстро узнал, где она проживает. Это оказалась многоэтажная новостройка, имевшая отличные застекленные большие балконы. Интересующая его квартира располагалась на двенадцатом этаже.
Туркаев прекрасно понимал, что Ветрова-Вернер его хорошо знает, и вряд ли пожелает с ним вести какие-либо переговоры, а тем более откровенничать. Подкараулить ее на работе, либо в пути? Такие перспективы ему совершенно не «улыбались», поскольку ее постоянно сопровождали два здоровенных охранника, а чтобы подготовить мало-мальски стоящее покушение нужны были финансовые средства. Вот как раз с этим, Глеб, в части своего плана-мести, и испытывал серьезные затруднения. Однако, бывший заключенный продолжал наблюдать и ему удалось установить, что телохранители провожают хозяйку только до дверей жилища, после чего покидают здание и уезжают. Возвращаются они только утром, поднимаются на двенадцатый этаж, встречают свою госпожу и далее не покидают ее в течении всего дня, пока цикл не замкнется.
Туркаев решил действовать наверняка. У своих старых знакомых он раздобыл оружие: мелкокалиберный десяти-зарядный пистолет Марголина, специально переделанный под установку глушителя. Кроме того, он посчитал, что будет правильнее взять с собой побольше боеприпасов.
Вооружившись таким образом, он поднялся на тринадцатый этаж здания, где, под видом сантехника, свободно зашел в квартиру, располагающуюся над апартаментами, которые занимала Ветрова-Вернер. Он сослался на то, что хозяйка снизу жалуется на течь, и даже какое-то время осматривал коммуникационные системы верхнего помещения. Когда он установил, что в этом жилище проживает молодая семья с родителями – не то мужа, не то жены – Глеб начал осуществлять свой коварный замысел. С этой целью он позвал в ванную доверчивого супруга:
– Хозяин, зайди посмотри, кажется у вас трубу надо менять.
– Да, мы, вроде, только-что сделали ремонт? – оправдываясь и заходя в ванную, сказал моложавый владелец.
В дверном проеме показался совсем еще юный парень – лет не более двадцати двух, очевидно, еще не успевший закончить ВУЗ. Его худощавое телосложение, довольно красивое лицо с хлопающими длинными ресницами и чуть смущенными голубыми глазами позволяли угадать в нем человека достаточно миролюбивого и довольно интеллигентного. Одет он был, по домашнему, в серый однотонный халат.
– Не может быть, – воскликнул «ремонтник», – значит вас обманули и «впарили» брак.
– Возможно, – констатировал молодой человек.
Между тем более он сказать ничего не успел, так как в этот момент Туркаев достал из сумки пистолет с глушителем и произвел выстрел, приставив дуло к подбородку своей жертвы, выбрав направление вверх. Далее он подхватил его за туловище, чтобы звук от падения был, как можно более тише, и помог опуститься на пол.
Как ни старался злодей осуществлять свой замысел тихо, но все-таки не смог исключить: щелчок по ударнику, движение затвора и характерный, в подобных случаях, звук движения воздуха. На такой совсем непривычный для слесарных работ шум в ванную забежала супруга уже покойного мужа.
Молодая симпатичная девушка в коротеньком ситцевом халатике, при виде произошедшего, гневно «стрельнув» прекрасными глазками, пронзительно закричала:
– Помогите, меня убивают!
В таком, казалось бы, хрупком теле, с великолепно сложенной фигурой и прекрасным лицом светловолосой блондинки, оказался достаточно зычный голос. Туркаеву ничего не оставалось делась, как прекратить жизнь всего этого великолепия, тем более что он и так собирался это сделать. Уверенно вскинув оружие, он произвел выстрел в грудь восхитительной девушки. Ее почти прозрачная одежда немедленно обагрилась темной густой кровью. Оседая, она успела крикнуть еще раз, но уже несколько тише:
– Помогите!
В этот момент, выстрелом в голову, Глеб прервал ее безмятежное до этого трагического момента существование.
Закончив с молодыми людьми, он прошел в небольшую комнату, где сидели пожилые родители только-что убитых им еще юных супругов. Отец, находившийся в возрасте, перевалившим за пятьдесят лет, производил впечатление человека, могущего еще оказать достойное сопротивление. Его, хоть и худое, но достаточно жилистое, тело дышало уверенностью и энергией. Седеющие волосы, в сочетании с гневным взглядом, придавали его облику вид дополнительной решимости и отваги. Кроме всего перечисленного, услышав крик девушки, он бросился отпирать сейф, где у него хранилось оружие. Однако, пока мужчина возился с замками, в комнату вошел Туркаев и предупредительным выстрелом «выбил из головы» противника какие-либо помыслы о самозащите.
Убить оставшуюся в квартире и находившуюся уже в одиночестве пятидесятилетнюю седовласую женщину, малоподвижную из-за явных проблем с ожирением, для бывалого преступника никакого дополнительного труда не составило.
Закончив свое «грязное» дело, он надежно запер входную дверь и принялся обследовать помещение. Найдя крепкую длинную веревку, он привязал ее к перилам балкона и по ней же спустился на нижний этаж. Ставни в балконе были не заперты, и нежданному гостю не пришлось разбивать звонкие стекла. Оказавшись в интересующей его квартире, Туркаев внимательно ее осмотрел и нашел спокойно хранящиеся в чемодане долларовые ассигнации, доходящие своим номиналом до невероятной суммы, равной полмиллиона. Найдя дорожную сумку, он переместил деньги туда и, проследовав в спальную комнату, спокойно принялся ждать хозяйку. Время было еще только около двух часов пополудни, и мститель решил предварительно выспаться.
Взломщик до такой степени набрался наглости, что решив отдохнуть, удобно развалился в кровати хозяйки, совершенно не задумываясь: понравится ей это либо же нет. Как уже говорилось: всю «грязную работу» в своей бывшей банде делал именно Глеб, поэтому убивать людей стало для него делом совершенно обыденным, и он ничуть не переживал из-за случая наверху.
Глава II. Покушение
Примерно за неделю до описываемых событий Корнилов Эдуард Владиславович пригласил свою невесту поужинать в один из замечательнейших ресторанов Москвы. Расположившись на удобных стульях за изыскано накрытым столом, жених и невеста обсуждали намечающиеся праздничные мероприятия, связанные с их бракосочетанием. Жили они пока отдельно, но после росписи планировалось, что нынешняя невеста переедет жить к мужу, пока же тот приставил к ней двух профессиональных телохранителей.
В ходе разговора они обсуждали обыденные в таких случаях вопросы, как вдруг Екатерина озабоченным тоном произнесла:
– Послушай, Эдуард, меня в последнее время не покидает какое-то чувство тревоги. Мне кажется, что должно произойти что-то страшное.
– Перестань, Катенька. У девушек перед свадьбой всегда бывает такое чувство, – уверенно отвечал Корнилов.
– Нет, тут что-то другое – как будто из прошлой жизни. Что-то неотступно преследует меня и не дает успокоиться.
– Не переживай, – убеждал генерал невесту, – тебя охраняют двое охранников. Они свое дело знают и не подпустят к тебе даже муху, если, конечно, та наберется смелости приблизится.
– Я знаю, – отвечала Ветрова, – но все равно переживаю и не могу нормально работать.
– Хорошо, – очевидно посчитав опасения суженой небеспочвенными, сделал заключение Эдуард Владиславович, – с этого дня, пока тебя не покинет чувство опасности, ты будешь носить легкий, но достаточно прочный, бронежилет. Под одеждой его не заметно, так что каких-либо серьезных изменений в твоей внешности не наступит. Считай, что это корсет.
– Да, так, пожалуй, будет намного спокойней, – согласилась Екатерина и посчитала уместным тут же задать еще один волновавший ее серьезный вопрос, – а что Бестужев? Может быть это как-то связано с ним?
– Уверен, что нет. «Барон», вернувшись тогда из Америки, был представлен к очень значимой награде, а узнав: какую официальную версию выдвинуло Правительство, вообще заткнулся и даже не пытался никого переубеждать, что было как-нибудь по-другому. Тем более сейчас он находится на нашей стороне и верно служит нашему государству, напрямую подчиняясь твоему будущему супругу.
– Да, но он может начать что-нибудь раскапывать и по собственной инициативе.
– А вот это вряд ли, – душевно улыбнувшись от подобной мысли, заявил Корнилов, – инициатива у нас дело наказуемое, и никто без ведома руководства ничего делать не рискнет и не станет, а как я уже говорил: вся агентура, в том числе и Бестужев, находятся в прямом моем подчинении. Кроме того, его нет в городе: он выполняет очень опасное и ответственное задание, и, я думаю, его хватит еще года на три, а может даже и на четыре.
– Прекрасно, – отмахнув от себя одно подозрение, промолвила прекрасная девушка, – хоть с одной стороны неприятностей ждать не приходится. После того случая с долларами я живу, словно бы какая-то не своя. Ведь столько тогда людей погибло.
– Это не люди – это преступные «выродки», – пытаясь успокоить совесть невесты, настоятельно произнес генерал, – ведь ты и сама надеюсь видишь: то, что было сделано, пошло обществу только на пользу, и людям становится жить намного легче и гораздо комфортнее.
– С этим теперь не поспоришь. В любом случае, чем старше я становлюсь, тем больше меня мучает совесть, и мертвые бандиты снятся мне по ночам, – и немного подумав, Екатерина печально добавила, – да и не только одни-лишь бандиты.
Корнилову была известна большая часть жизни Ветровой, поэтому он промолчал. На эту тему разговор тогда закончился и больше не поднимался. Екатерина же стала носить очень удобный бронежилет, кроме всего прочего, согревавший ее тело от октябрьской непогоды.
* * *
Проснулся Туркаев от звука закрывающейся входной двери. На улице уже стемнело, и таким образом спальная комната погрузилась в таинственный полумрак. Глаза Туркаева, видевшие в темноте, как у кошки, не привыкая, различали силуэты находящихся в помещении предметов. В квартире слышался шум, свидетельствующий о том, что владелица жилого помещения пришла совершенно одна.
Она свободно передвигалась, шурша своими одеждами. Глеб сел на кровати, ожидая, когда откроется дверь, и в комнате возникнет хозяйка. Это случилось ровно через минуту. В спальне загорелся свет, и на пороге появилась такая восхитительная и такая ненавистная всему его существу распрекрасная женщина. Она была одета в серый демисезонный плащ. Расстегнув пояс, она еще не успела начать освобождать из петель пуговицы…
– Я дам тебе много денег, – произнесла Екатерина, поняв цель его визита и определенно надеясь, что сможет таким образом купить свою жизнь.
– До твоего прихода я не сидел здесь без дела, и как видишь: взял на себя смелость осмотреть твои помещения, – ответил Туркаев, похлопывая рукой по дорожной сумке, – так что деньги у меня теперь есть.
– Я дам тебе очень много денег, – настаивала хозяйка, нервно перебирая в голове всевозможные варианты спасения.
– Ничто не может сравниться с чувством, когда воздаешь по заслугам врагам, делая это исключительно за смерть своих братьев, – произнес Глеб, извлекая из-за пазухи пистолет с глушителем и сразу же, вслед за этим, производя три прицельных выстрела.
Две пули попали ей в грудь, третья, как и положено, – в голову. Начиная падать от полученных в бронежилет ударов, на третий выстрел Вернер чуть закинула назад свою голову и перед тем, как потерять сознание, успела истерически прокричать:
– Помогите!!!
Телохранители, замешкавшиеся у лифта, услышали призывы о помощи своей хозяйки и немедленно бросились к двери. Не жалея кулаков, они принялись колотить по металлической оснастке, требуя открыть и немедленно пустить их внутрь помещения. В ответ же не слышалось ни единого звука. Один из них, похожий на «терминатора», точно с таким же квадратным звероподобным лицом и, воистину, не по-человечески сложенной атлетической фигурой, но при всем, при этом, во взгляде своем не лишенный рассудка, набрал номер своего «шефа» и дрожащим голосом доложил:
– Эдуард Владиславович, произошло ЧП. Екатерина Сергеевна зашла в квартиру и после того, как за ней закрылась дверь, закричала, призывая на помощь, но когда мы стали стучать, нам никто не открыл. Мы подозреваем, что с ней случилось несчастье.
– Что!? – на том конце сотовой связи заорал в трубку Корнилов, – Да вы что, с ума там все «посходили»!? Немедленно на место спецов с резаками. И, скорую! – потом замолчав и секунду подумав, уже более спокойно добавил, – Впрочем нет. Отставить. Я сам.
Дом располагался почти в центре города, поэтому ровно через десять минут прибыла бригада скорой помощи. По прошествии еще двадцати минут подкатили Федеральные штурмовики, которым предварительно была разъяснена вся важность этого чрезвычайного происшествия. С невероятной ловкостью и проворством они принялись, применяя всевозможные режущие инструменты, нещадно уничтожать металлические конструкции, установленные на входе в квартиру. Их операция заняла еще десять минут. За это время успел прибыть главный руководитель процесса – генерал-лейтенант Корнилов. Нервно расхаживая по коридору, он ожидал, когда спецы закончат свои технические работы.
В это же самое время Туркаев совершенно спокойно, зная, что дверь непростая, и чтобы ее открыть понадобиться значительное время, не спеша привязал к концу веревки сумку со своей просто огромной добычей. Далее, будучи достаточно физически развитым, он легко взобрался на тринадцатый этаж и затем подтянул к себе веревку, на конце которой болталась сумка с добрым полумиллионом американских долларов. Также не торопясь, он проследовал к лифту и на нем спустился вниз. На выходе из здания он, лицом к лицу, столкнулся с Корниловым, но тот был в таком волнении, что не обратил на Туркаева, одетого в сантехническую спецодежду, никакого внимания, как будто его и не было. Глеб же, уступая ему дорогу, машинально отвернул лицо в сторону. Корнилов отлично знал его брата, а потому: заостри он на необычном работнике коммунальных служб свое внимание – мог бы, еще не побывав на месте, с точностью определить, что именно случилось у его красивой избранницы. Тем не менее и он не был лишен человеческих слабостей, поэтому спешил на помощь к своей невесте, ничего не видя перед глазами. Так генерал и появился на месте происшествия, ожидая, что найдет разгадку внутри квартиры.
Как только проем освободился, он первый бросился внутрь, предварительно достав и приведя в боевую готовность свое огнестрельное оружие. Нечеловеческим воплем офицер возвестил о случившейся в квартире трагедии.
– Все сюда, немедленно! – было первое, что он прокричал, после своего будоражащего кровь возгласа.
Первыми зашли медики и стали осматривать пострадавшую. Как и следовало ожидать, сохранявшийся под плащом и следовавшей за ним белой блузкой бронежилет принял на себя первые две пули. Соответственно, внутренние органы да и сама грудь, за исключением легких ушибов, абсолютно не пострадали. Но вот голова!? Во лбу имелось маленькое круглое отверстие, с запекшейся по краям кровью, что не вызывало сомнений о наступлении печальных последствий.
Офицер, относящийся к высшим чинам, не скрывая скорби, бросился на кровать и, рыдая, стал попросту вырвать на себе волосы. Внезапно, один из прибывших на место медбратьев диким не вызывающим возражений голосом заорал:
– Тихо, всем!
И после того, как наступила мертвая тишина, удерживая руку на шее возле самого горла, уже вполголоса произнес:
– Есть пульс, она жива.
После этих слов пришел в себя и Корнилов. Моментально собравшись, он резко скомандовал:
– Немедленно в «Склиф» ее – прямо в отделение нейрохирургии.
Далее, сам помогая медбратьям, стал спускать несчастную на носилках вниз, предварительно отдав оставшимися на месте спецназовцам жесткое указание:
– Обыскать здесь все, чтобы ни одна мышь не выскочила. За информацию отвечаете лично.
– А вы, – обратился генерал к телохранителям, – либо принесете мне голову того, кто это сделал, либо ищите себе другую работу. И можете не сомневаться, что после того, как вы провалили этот объект, вам вряд ли удастся найти что-либо стоящее.
Это была совершеннейшая правда, и возразить охранникам было нечего.
Глава III. Путь до больницы
Скорая «летела» по проспекту Мира, делая это в направлении научно-исследовательского института «им. Н.В. Склифосовского». Внезапно, чуть не доезжая улицы Сельскохозяйственной, машина остановилась.
– Что случилось? – грубо обратился к водителю генерал-лейтенант Корнилов.
За рулем сидел молодой парень, не достигший еще и тридцатилетнего возраста, имеющий круглое довольно симпатичное лицо, с большими голубыми глазами и припухлыми щеками. Начинающая полнеть фигура говорила о его сидячем малоподвижном образе жизни. Облачен он был, как и положено, в форменную куртку, выдававшую принадлежность к организации скорой помощи. Еле сдерживая охватившее его волнение, парень ответил:
– Впереди большая пробка. Произошло крупное ДТП, и вряд ли получится ехать дальше.
– Ну, так разворачивайся и поезжай другой дорогой, – не скрывая своего негодования, «отрезал» Эдуард Владиславович, – и давай пошевеливайся. Если мы ее не довезем, я займусь тобой лично.
– Не могу, – чуть не плача, промолвил шофер, – сзади проезд уже загородили другие машины. У меня даже развернуться сейчас не получиться.
Корнилов вышел на трассу. Действительно, они попали в ужасную пробку, и не было возможности ехать ни вперед, ни возвратиться назад. Он стал нервно ходить вокруг автомобиля, перебирая в уме различные варианты, как же можно побыстрее доставить раненую в больницу. Вдруг, ему пришла какая-то идея, и он вынул из грудного кармана своего пиджака мобильный телефон – те как раз только начинали входить в обиход – и, набрав нужный ему номер, жестким голосом произнес:
– Вертолет, необходимый для транспортировки раненого, пришлите на проспект Мира к пересечению с улицей Сельскохозяйственная.
Потом видимо посчитав, что нужно этот процесс ускорить, гневно добавил:
– Быстро!!!
По тому, как он сразу же убрал телефон обратно, совершенно явно следовало, что на том конце связи отказа он не услышал. Отдав распоряжение, генерал, нервничая, продолжил «мерить» мостовую шагами. То, каким тоном было отдано указание, в общем-то не заставило долго ждать летательный аппарат. Он появился не более чем через двадцать минут после того немногословного телефонного разговора.
Это был многоцелевой маломестный «Бк-117», предназначенный для перевозки пассажиров и грузов и способный выполнять разнообразные задачи – от эвакуации больных и раненых, до участия в антитеррористических операциях, оснащенный дверями, как двумя боковыми, так и одной задней. На вид достаточно небольшой, он легко был способен принять на борт до девяти человек.
Приземляться было негде, и пилот, показывая виртуозность своего мастерства, завис над машинами, недалеко от передвижной скорой помощи, делая это таким образом, что едва не касался их крыш. В принципе при очень большом желании, на вытянутых руках можно было перегрузить носилки из салона спасательного автомобиля в подоспевший по строгому приказанию вертолет.
Такое желание, как нетрудно догадаться, было огромным, и под чутким руководством генерал-лейтенанта Корнилова носилки благополучно переместились в более проходимое – в сложившихся городских условиях – транспортное мобильное средство. Закончив погрузочные мероприятия, Эдуард Владиславович решил не оставлять невесту без своего присутствия и тоже забрался внутрь маломестной «вертушки». Также он посчитал нужным взять с собой и одного из медбратьев – среднего возраста мужчину с седеющими висками и круглым приятным лицом, на котором красовались пышные черные усы. Одежда его, как и у водителя, была специально-предназначенной для работников скорой помощи.
До отделения нейрохирургии НИИ Н.В. Склифосовского они добрались менее чем за пятнадцать минут, и пилот, продолжая показывать исключительный профессионализм своего летного мастерства, благополучно посадил летательный аппарат прямо перед входом в приемное отделение. Генерал тут же спрыгнул на землю и забежал внутрь здания, где, словно пикирующий с огромной высоты коршун, влетел в приемное помещение. Увидев там мирно сидящих медицинских работников, он, не упуская в своем лексиконе нецензурной брани, громким голосом закричал:
– Вы чего тут расселись!? Ну-ка быстро принимать больную! На операционный стол ее – сразу же! И, пошевеливайтесь!
– Да, кто Вы, собственно, такой? – попробовала возразить молодая симпатичная девушка, как и полагается в больницах, одетая в белый халат – И, почему мы Вас должны слушаться?
– Я очень не советую тебе узнавать, кто я такой, – бесцеремонно ответил Корнилов, – и тем более знакомиться со мной поближе. А если вы тут еще на минуту задержитесь, то, поверьте, я создам вам такие проблемы, что вы навсегда забудете о карьере медицинских работников, и, вообще, никуда более не устроитесь.
Как уже говорилось, офицер своим видом внушал к себе уважение и чувство, что ему необходимо следует подчиняться. Поэтому, прекратив дальнейшие расспросы, медики принялись исполнять свои непосредственные обязанности, заторопившись к подлетевшему вертолету.
Пока выгружали носилки, Эдуард Владиславович хлопотал рядом, с откровенной грубостью приговаривая:
– Аккуратнее, олухи! Вас что не учили, как нужно обращаться с больными? Нежнее нужно все делать и деликатнее.
Далее, он проследовал вплоть до операционной, где его остановил собиравшийся проводить спасение жизни девушки нейрохирург. На его «бейджике» значилось: «Винкерт Бронислав Сергеевич». Пожилой уже мужчина, имевший рост чуть выше среднего, своими серыми глазами уверенно выдержал грозный взгляд сопровождавшего раненую высокопоставленного начальника. Было очевидно, что ему уже не раз приходилось сталкиваться с подобным негативно-отрицательным обращением, и он совершенно точно знал, как следует поступать в таких исключительных случаях. Его серьезное вытянутое лицо, украшенное продолговатыми углубленьями на щеках, также свидетельствовало, что он вряд ли соберется уступить кому бы то ни было. Поэтому он спокойно, но при том твердым голосом, произнес:
– Гражданин, Вам придется подождать в коридоре.
– Нет, – гневно возразил Корнилов, – я генерал ФСБ, что дает мне огромные полномочия, и я буду присутствовать при проведении операции.
– Это в том только случае, – настаивал Винкерт, – если Вы перешагнете через мой труп, но тогда Вам самому придется заниматься своей пострадавшей.
– Да, но я хочу присутствовать и все видеть, – уже «сдаваясь», более спокойным тоном произнес офицер.
– Это не положено, у нас тоже есть свои правила и инструкции. Скажу больше: пререкаясь, мы теряем драгоценные минуты, от которых может зависеть жизнь пациентки, – произнес в своем заключении врач и, захлопнув перед «крутым начальником» двери операционной, отправился на свое рабочее место.
* * *
В то же самое время, пока происходила такая напряженная транспортировка госпожи Вернер, двое охранников начали свои действия, направленные на розыск мерзких преступников. Тот, что имел внешнее сходство с «терминатором», носил имя: Рыков Григорий Михайлович. Имея квадратное лицо и мощную фигуру, он обладал светлыми серо-зелеными большими глазами, излучающими взгляд, не лишенный рассудка. Его коротко остриженная (под ежик) огромная голова была похожа на переросший и готовый лопнуть кочан капусты. Его одежда говорила сама за себя о том, что перед тобой чей-то телохранитель, и включала в себя: черный пиджак, такие же брюки, однотонный темный галстук, и заканчивал его образ такого же цвета плащ.
Второй внешне мало чем отличался от первого. Его звали: Громов Михаил Петрович. Он был чуть крупнее своего напарника и его можно было сравнить с человеком-горой: таким он казался непобедимым и неприступным. Его маленькие серенькие глазки выражали – если не полное, то определенное отсутствие логического мышления. Круглое бесстрастное лицо, сверху имевшее наголо обритую голову, к которой прижимались совсем небольшие ушки, дополняло сходство с так называемой «торпедой» – человеком, лишенным своей воли и привыкшим выполнять приказы, какими бы безрассудными они не казались, и как бы трудно, при этом, не приходилось, мало задумываясь о грядущих последствиях.
Вот такие телохранители были у Вернер Екатерины. Мало бы кому пришла в голову мысль: пытаться вступить с ними в открытое противоборство. В подобных ситуациях на смену силе, всегда выступает хитрость, что и продемонстрировал Глеб Туркаев, только что освободившийся из мест тюремного заключения. Однако, они не знали: кто причастен к нападению на их хозяйку, но поставленную задачу выполнить были обязаны, чтобы хоть как-то искупить свою небрежность при охране вверенной им ценнейшей жизни.
С этой целью они, подключив к розыскам оставленных именно для этой цели спецназовцев, принялись обследовать все имеющиеся в подъезде квартиры.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?