Текст книги "Уркварт Ройхо"

Глава 14

Империя Оствер. Герцогство Мариен. 19.03.1403—20.03.1403

Ранним утром семнадцатого фаима (марта) мы покинули военный лицей. Кадеты, кто на наёмной коляске, кто на лошадях, которых привели верные слуги, отправились в Йонар, откуда грузопассажирским телепортом они должны были переместиться поближе к своим домам и местам отдыха. Путь нашей четвёрки лежал туда же. Но в отличие от большинства кадетов «Крестича» мы к телепорту не торопились, так как в городе у нас ещё были дела.

Сначала в гостинице нашего с Альерой старого знакомого господина Ирсы мы должны были встретиться с командиром небольшого вольнонаёмного отряда Гаем Гаяром. Затем следовало прикупить лошадей, припасы, кое-что из оружия и тёплую походную одежду, всё-таки не на прогулку отправляемся, а потому, прежде чем кидаться в драку с «домашними» баронами герцога Мариена, следовало подготовиться. И только после всего этого, переночевав в городе, мы планировали тронуться к телепорту, который перенесёт нас в городок Адельбург, принадлежащий герцогу Аделю, тоже вассалу Канимов.

Конечно, можно было точкой выхода выбрать город Мариенгард, который к землям нашего товарища Тормана Сараны ближе и является столицей его сюзерена. Но в таком случае наши противники получили бы предупреждение о том, что в графство идёт сильный вооружённый отряд, и могли бы к этому подготовиться. Нам это надо? По понятным причинам, разумеется, нет, так как внезапность – это серьёзный козырь, а мы подошли к предстоящему делу всерьёз и старались учитывать каждую мелочь. Тем более что точных данных по окраинным землям герцогства Мариен собрать не получилось. Все они устарели минимум на двадцать лет, а наш компаньон Торман о своей родине знал на удивление мало, так как до поступления в «Крестич» являлся тихим домашним мальчиком, лично по графству не ездил и довольствовался рассказами отца и матери. Поэтому мы выйдем у соседей, пройдём быстрым маршем сто сорок пять километров от Адельбурга к владениям Сараны и незамедлительно вступим в дело. Для начала мы снимем осаду замка, где скрываются мать и сестра Тормана, перебьём баронских дружинников, допросим уцелевших и атакуем того, кто будет к нам ближе всего, а затем начнём уничтожение остальных врагов. В итоге справедливость восторжествует и всё будет просто замечательно.

Таковы были наши предварительные планы. И поначалу всё шло именно так, как я себе и представлял.

Гай Гаяр, старый вояка пятидесяти пяти лет, крепкий лысый мужик со сломанным носом и приметным косым шрамом на лбу, в тяжёлой кожаной куртке, под которой вполне могла быть кольчуга, и с широким мечом из тёмной бронзы на левом боку, на всех нас произвёл самое благоприятное впечатление. Настоящий воин, который работает за деньги по контракту, нанимается на охрану торговых караванов и отдельных лиц. А за дополнительную плату, не обозначенную в официальном договоре, вместе со своими людьми, тремя десятками головорезов, он мог выступить не только на стороне защиты, но и за сторонников активных боевых действий, например, таких как мы.

Переговоры прошли успешно. Гаяр выслушал предложение Калька, которого уже знал как честного нанимателя, подумал и начал задавать дополнительные вопросы. Сколько людей у «домашних» баронов? Как отреагирует на драку в графстве и разграбление баронских владений герцог Мариен? Какова местность вокруг? Имеются ли карты и планы чужих замков? Ну и так далее. Расспросы длились около двадцати минут, и, снова на некоторое время замолчав, он обдумал наше предложение и сказал:

– За двадцать дней работы я попрошу по восемь иллиров на каждого своего бойца и двадцать для себя. Помимо этого с вас транспортные расходы и оплата наших потерь в случае поражения. На добычу мы не претендуем. По официальным бумагам мой отряд пройдёт как охрана благородного дворянина Калька, и только. Договорились?

Ему ответил Кричард, который взял на себя все расходы по предприятию:

– Да. Но потери, если они будут, оплачу только в половину стоимости.

Старый наёмник согласно кивнул:

– В таком случае необходимо подписать договор.

– В Гильдии наёмников?

– Конечно.

Гаяр встал, мы следом, и до вечера каждый из нас двинулся по своим делам. Кальк с командиром наёмников направился в Гильдию. Сарана – закупать продовольствие, лошадей и тёплую одежду. Альера – на оружейный рынок. А моя дорога лежала в лавку магических товаров «Польт», где было необходимо взять хотя бы несколько целебных эликсиров быстрого действия и пару серебряных заклятых кинжалов против нежити, которая запросто могла встретиться в окраинных дебрях герцогства Мариен. Благо, рассчитывая возместить все траты из добычи, Кричард Кальк расщедрился и эти расходы тоже взял на себя.

В суете пролетел день, и, когда вечером мы сошлись в гостинице Ирсы, каждый из нас был выжат, словно лимон. Но зато наша компания была готова к походу. В течение несколько часов подогнав свои обновки и оружие, а затем подготовив лошадей, мы смогли спокойно выспаться.

Наступил второй день отпуска. У грузопассажирского телепорта, одного из одиннадцати, которые находились на территории, подконтрольной великому герцогу Ферро Каниму, мы встретились с наёмниками Гаяра, бывалыми и хорошо снаряжёнными вояками. И с этого момента можно было начать отсчёт времени похода.

Все мы, после того как Кальк оплатил транспорт, вместе со снаряжением и лошадьми вскоре оказались в Адельбурге. Местной страже были представлены все документы относительно официальной цели нашего путешествия и поднаёма отряда воинов. Формальности были улажены, подорожная получена, и, не задерживаясь в пределах городских стен, мы выступили на север.

Первый месяц весны в новых для меня местах не пришёлся мне по душе, да и дорожные впечатления были не самыми приятными. Днём слякотно и сыро, дороги плохие, трактиров в пути нет, деревни все какие-то серые и убогие, дома покосившиеся, а смотреть на хмурых крестьян и лица голодных детей, которые понуро стояли вдоль обочин и молча протягивали к нам худые грязные ладошки, было тяжело. Поэтому на привале, за день преодолев восемьдесят пять километров и находясь в двадцати пяти километрах от замка, где в осаде находились женщины Сараны, я сидел возле костра, жевал бутерброд с ветчиной, и он был мне не в радость.

Рядом со мной присел Кальк, который из котелка над огнём налил себе в расписную деревянную кружку горячего взвара. Держа ёмкость в обеих руках, он спросил:

– Ты чего такой хмурый, Уркварт?

– Устал что-то. – Раскрывать перед однокурсником душу мне не хотелось, и я решил отделаться нейтральным ответом.

– А я думаю, что ты крестьян местных вспоминаешь.

– А если и так, то что? – Я посмотрел в глаза Калька, которые пристально изучали меня.

– Ничего. – Он пожал плечами и перевёл взгляд на кружку. – Просто не ожидал от тебя подобной впечатлительности и жалости к низшим слоям. Я как увидел, что ты из своей седельной сумки каравай хлеба вынимаешь и крестьянке отдаёшь, так чуть с лошади не упал.

– Ты впервые подобное увидел?

– Да. – Кричард сделал глоток горячего напитка. – У нас подобные поступки не в чести.

– Где это у вас?

– Во владениях великого герцога Канима. Да и в других областях империи тоже.

– А у нас на севере не так.

– Может быть, но всё равно ты странный. И порой складывается впечатление, что ты не делишь людей на благородную кровь и простую.

– По-моему, Кричард, чепуха это всё. Какая разница, благородный ребёнок или нет. Главное, что он голоден, а у меня есть еда, и, может, этот каравай хлеба, которым я с крестьянкой поделился, спасёт её детям жизнь.

– А может, этот хлеб сожрёт её мужик, который потом будет свою жену смертным боем бить.

– Не исключено. Но моя совесть чиста, я сделал хоть что-то.

– Дело твоё. Однако я считаю, что дворянин не должен помогать простолюдинам, ибо это может заронить в их низкие душонки мысли о том, что они равны нам, а после таких измышлений и до бунта недалеко.

Отвечать я не стал, потому что продолжение бессмысленного разговора привело бы к спору, где каждый из нас остался бы при своём мнении. Мне было достаточно того, что я услышал. И я понимал, что подобной жизненной позиции, в духе которой воспитан Кальк, придерживается девять десятых всего благородного имперского сословия, которое привыкло к мысли, что на фоне остальных людей они – высшая каста. И если сержантов нашего военного лицея, которые являлись свободными гражданами и воинами, молодые дворяне ещё могли принять как относительно равных, то крепостных крестьян таковыми никто не считал. Да что говорить, даже для моего друга Альеры, который, безусловно, хороший и честный человек, они всего лишь быдло и чьё-то имущество, и не более того. Такая вот иная, неприглядная сторона феодализма. Для своего круга – благородство и красивые жесты, по крайней мере в присутствии вышестоящего сюзерена, а к низшим слоям полное презрение. А что самое паскудное, мне всё равно придётся жить по правилам общества, к которому я принадлежу, и не совершать поступков, которые могут быть истолкованы как моя слабость.

Настроение ещё более ухудшилось. Я поднялся от костра, прошёл к своему спальному месту, закутался в чистую толстую попону и провалился в сон.

Ночью на землю спустился мороз. Вылезать из тёплого спального лежбища не хотелось, но пришлось. Позавтракав, наш отряд продолжил свой путь и ближе к полудню подошёл к замку, где жила тётка Сараны, баронесса Рино, рано ставшая вдовой одинокая тридцатипятилетняя женщина.

Мы ожидали, что здесь будет настоящая осада, со всеми сопутствующими этому действию таранами и воинами, которые готовятся к штурму. Но как оказалось, мы были слишком хорошего мнения о «домашних» баронах герцогства Мариен. Осада выражалась в том, что посреди поросшей травкой дороги, ведущей к замку, стояли лагерем десять конников, грязных и плохо вооружённых мужиков. Да и сам замок Рино не впечатлял – обычное поместье на холме, обнесённое деревянным палисадом, на котором стояло несколько слуг баронессы. Вот так вот. По всем нашим прикидкам и собранной в «Крестиче» информации выходило, что здесь серьёзное укрепление и дела творятся действительно крутые. А на деле получалось, что мы попали на обычную сельскую разборку.

Впрочем, расслабляться не стоило, и мы продолжали всё делать по первоначальному плану. Наёмники Гаяра схватили и обезоружили расположившихся на отдых считающихся в местных краях дружинниками мужиков. Торман Сарана в сопровождении Калька направился в замок тётки, где воссоединился с матерью и сестрой. А мы с Альерой занялись допросом пленных воинов, которые оказались бойцами одного из наших противников барона Мариша.

Воины, если их можно так назвать, Мариша, в полном недоумении оттого, что их взяли в плен, отвечали на каждый поставленный перед ними вопрос. Виран, Гаяр и я внимательно их слушали. И уже через два часа, как раз к тому моменту, когда в сопровождении весьма симпатичной блондиночки лет шестнадцати на гнедой полукровной лошадке из замка вернулись Торман и Кричард, мы обладали более полной информацией о положении дел в графстве Сарана и прилегающих к нему трёх баронствах.

Картина вырисовывалась следующая. Есть один хороший замок в центре всего этого района – владение Сараны. Вокруг него на расстоянии двадцати – тридцати километров – три крепких особняка с палисадами, подобные тому, в котором живёт баронесса Рино. Дружинники баронов по сути самые обычные крестьяне и бывшие работники ножа и топора, которые несколько лет назад встали под руку новоиспечённых феодалов. Местность вокруг небогатая, частично болотистая. Три десятка деревень, по полторы-две сотни жителей в каждой. Такова реальность по факту. А мы ехали на серьёзную драку, в которой дружинники – это профессиональные воины, бароны – настоящие рыцари в сверкающих доспехах, а замок – нечто мощное и каменное, с высокими стенами, барбаканами, донжонами, крепкими воротами и прочими укреплениями. И если смотреть по факту, ради подобных раскладов не стоило тянуть в эти места тридцать наёмников и изобретать хитроумные планы. Хотя без поддержки соваться в такую глушь, как окраина герцогства Мариен, тоже не стоило, нашего сокурсника просто затоптали бы толпой, и нас вместе с ним, так что всё сделали правильно, хотя противник и оказался слабее, чем мы ожидали.

– Господа кадеты! – спрыгивая со своего жеребца и помогая спуститься наземь девушке, воскликнул радостный и счастливый Сарана. – Позвольте представить вам мою сестру Молин!

Как учтивые и благовоспитанные люди, мы поклонились девушке, представились в ответ, и при этом я обратил внимание, каким восторженным взглядом смотрит на юную Сарану наш временный компаньон Кальк.

«Да, видать, увлёкся кадет Кальк», – отметил я. Но быстро отогнал эту мысль и, посмотрев на Кричарда и Тормана, сказал:

– Необходимо провести срочный военный совет и определиться с дальнейшими планами.

– Уркварт, ну чего совещаться? – Посмотрев на милую девушку, Кальк расплылся в улыбке. – Давно уже всё решили. Отдыхаем сутки. Потом атакуем Мариша, за ним Девиньша и Пертака.

– Есть шанс сразу всех взять. И на наш взгляд, – я посмотрел на Альеру и Гаяра, – это самый наилучший вариант. Не надо бегать от одного укреплённого места к другому, если имеется возможность сразу переломить ситуацию в свою пользу.

Кальк и Сарана поворчали и попыхтели, но всё же согласились с нами. Отправив Молин обратно к матери, мы собрались в круг, и я изложил им свой план:

– Сейчас все бароны вместе с большей частью своих дружинников находятся в замке Сарана, видимо, Тормана караулят, который должен приехать в отпуск, и его прибытие ожидается со стороны Мариенгарда. Поэтому, пока они не разбежались, предлагаю не тратить время на отдых, а уже сегодня ночью, под видом дружинников из пленённого нами десятка, подойти к замку, вломиться в него и всех прихлопнуть. В этом случае даже разбойников изображать не надо, факт агрессии против графа Сараны на лицо. А после этого можно брать владения этих новоявленных аристократов голыми руками. Кто за?

Все присутствующие со мной согласились, и уже через двадцать минут отряд снова снялся с места и, оставив позади деблокированное поместье Рино и бывших баронских дружинников, которые вскоре станут крепостными, направился к родовому жилищу графов Сарана. Дорога по-прежнему была паршивая, но часам к семи вечера, уже в сумерках, мы достигли цели. Вперёд выдвинулись мы вчетвером, накинули на себя плащи с каким-то цветным коронованным петухом на спине – знаком барона Мариша, на головы натянули капюшоны и подъехали к замку.

Как укрепление замок Тормана Сараны – так, плюнуть и растереть, оплывший и заросший бурьяном ров, четырёхметровые каменные стены, из которых выпадают камни, четыре башни с прохудившейся деревянной крышей, а внутри – два жилых донжона и несколько хозпостроек. Но на фоне местных так называемых замков это весьма серьёзное укрепление, и если не взять его с ходу, то с ним можно долго провозиться, поэтому надо действовать быстро, решительно и без сомнений.

– Эй! – выкрикнул Альера, проехав по опущенному мосту, который давно не поднимался и врос в землю. – Открывай!

Тишина. Около минуты никто не отзывается, и, наконец, со стены над входом раздаётся сиплый голос:

– Кто там орёт?!

– Это Финер из десятка Горбуна. Прибыл к господину барону Маришу с важным известием! Отворяй ворота, а то барон велит тебе плетей всыпать!

– Не пугай! У меня свой барон есть, – ответил стражник, а потом крикнул вниз: – Кер, открывай! Свои!

Со скрипом одна створка ворот распахнулась. Мы проехали внутрь замка и осмотрелись.

Освещенная факелом небольшая площадка перед внутренним пространством замковой площади. Перед нами – два стражника, крепкие сорокалетние мужики, от которых слегка несёт сивухой и луком, и ещё один, видимо, тот, кто разговаривал с Альерой, спускается по внутренней лестнице.

– Где бароны? – спросил Виран.

– Да где же им быть, – ответил стражник с сиплым голосом, – в правом донжоне, в карты играют, пьют и бывшего хозяина ждут. Тебя к ним провести или сам дорогу найдёшь?

– Найду, – ответил Альера, и его кинжал, спрятанный до поры под плащом, острым клинком прошёлся по горлу баронского дружинника.

Вслед за Вираном без промедления стали действовать Сарана и Кальк, с лошадей упавшие на двух других караульщиков. Мне противника не досталось, и, спрыгнув наземь, я снял со стены горящий факел, вышел на мост через ров и помахал им в воздухе.

Сигнал был подан, и наёмники не медлили. В темноте послышался топот копыт, и во двор замка влетели всадники. Что делать дальше, всем было понятно, и, разделившись на два отряда, воины вломились в жилые донжоны. В левый два десятка и Гаяр, а в правый, где находились Девинып, Пертак и Мариш с приближёнными, ещё десяток и мои сотоварищи кадеты.

«Пока всё просто и слишком легко, – отметил я, оставшись во дворе и решив не вмешиваться в бой. – Бароны – не воины, а бывшие слуги, которые хоть и стали аристократами, но всё равно остались холопами. А их дружинники вряд ли смогут оказать нам серьёзное сопротивление».

И только я так подумал, как в левом донжоне, где находились бойцы наших противников, зазвенели клинки и послышались яростные крики. А затем со второго этажа, выломав оконную раму, застеклённую полупрозрачной слюдой, вывалился один из наёмников, вроде бы живой.

– А вот это уже интересно, – сказал я сам себе и, выхватив корт, помчался на помощь воинам Гаяра.

В свете неярких факелов я пробежал через замковый двор и оказался внутри башни. Не задерживаясь на первом этаже, перепрыгивая через ступени и обогнув двух раненых наёмников, спускающихся вниз, я выбежал на второй этаж. Ранее здесь была казарма графских дружинников. Теперь в этом месте на постое находились люди баронов, и наёмники должны были их просто разоружить, а если бы кто-то попробовал оказать им хоть малейшее сопротивление, то таких надо было сразу уничтожить. Так что, учитывая слабую подготовку людей местных феодалов, задача перед воинами Гаяра была достаточно простой.

Однако то, что я увидел в казарме, говорило о том, что не всё складывается так, как нам бы того хотелось. В просторном помещении, где вдоль стен стояли спальные нары, а под потолком висел не очень яркий масляный фонарь, шёл бой. Посередине крепкий светловолосый двухметровый здоровяк размахивал тяжёлой деревянной лавкой. Воины Гаяра прижимали к стенам дружинников.

– Гаяр, что происходит?! – остановившись в дверях, окликнул я командира наёмников, который съёмным рычагом взводил арбалет.

– Сам никак не пойму! – откликнулся он. – Вошли тихо. Начали дружинников вязать, всё в порядке, а тут этот, – Гаяр посмотрел на здоровяка, который не подпускал к себе его воинов, – в драку кинулся. Сотня демонов ему в глотку! Уже троих моих парней зашиб. Пока никого не убил. Ну, ничего! Сейчас я его болтом свалю.

Гаяр вскинул арбалет, ладную мощную игрушку, и выстрелил, но промахнулся.

– Стреляйте! – выкрикнул старый вояка, повернувшись к своим воинам у стены.

Наёмники выстрелили сразу из двух арбалетов. Но здоровяк вовремя закрылся от них своим «оружием», и стрелы впились в дерево. К нему тут же бросились люди Гаяра, но он с диким рёвом кинул им навстречу лавку, а затем, ловко перепрыгнув через мешанину упавших на пол тел, устремился к лестнице, прямо на меня.

Ощущение не из приятных, словно дикий бык навстречу мчит, а деваться особо некуда. Но ничего, тут главное не запаниковать, а хорошо тренированное тело само знает, что делать. Я отклонился, подпрыгнул и окованной рукояткой корта ударил бегущего к спасению здоровяка в голову. Его череп удар выдержал, хотя громилу я оглушил. Он застыл на месте и закачался, а я, крепко встав на ноги, нанёс повторный удар.

С грохотом богатырь упал. Баронские дружинники, кого ещё не повязали, видя, что сопротивление бесполезно, сдавались, а больше в донжоне никого не оказалось. К здоровяку, которого я свалил, подошёл один из людей Гаяра, достал из сапога нож и хотел перерезать храброму богатырю глотку. Но я его остановил, так как смысла лить лишнюю кровь не было.

Наёмник вскипел и прорычал:

– Отойди в сторону, господин граф. Этот гад, – он со злобой посмотрел на бесчувственное тело, – моего побратима в окно выкинул, а значит, ему не жить.

– Не ты его уронил, и не тебе его судьбу определять. – Я решил не отступать, это дело принципа.

– Да ты чего?!

Наёмник направил в меня нож. Но мой корт был быстрее и прижался к его шее. Остальные люди Гаяра отреагировали на это моментально, и заскрежетала сталь, только что вложенная в ножны. Дело принимало дурной оборот, но вмешался Гаяр:

– Отставить! Граф прав, это его личный пленник. Ша! Я всё сказал! Клинки в ножны!

Наёмники подчинились, и на этом моменте боестолкновение за замок Сарана было закончено. Правый донжон был взят без единого удара мечом. Всех пленников, включая баронов, до поры заперли в одной из хозяйственных построек. А наших раненых, которых оказалось трое, перевязали и напоили целебными эликсирами.

Наутро следующего дня молодой граф Сарана в присутствии местных дружинников и наёмников Гаяра одну за другой в замковом дворе провёл три дуэли и прикончил своих противников, на каждого из которых он потратил не более двух минут. И после этого можно было сказать, что дело сделано, для нас всё сложилось очень неплохо и теперь оставалось лишь ограбить поместья погибших «домашних» баронов и с добычей вернуться в Йонар. Но я захотел переговорить с пришедшим в себя богатырем, которого вырубил в ночном бою, услышал от него нечто интересное и так ввязался в новое приключение.