Текст книги "Зеркало желаний. Рассказы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zerkalo-zhelaniy-rasskazy-290781.jpg)
Автор книги: Вера Капьянидзе
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
И опять все с завистью смотрели, как Порфирий Иванович выцеживает второй стакан, старательно оттопырив мизинец. Он отставил стакан, вытер рот и смиренно воззрился на Петра Петровича:
– За что же Вы изволите сердиться, Петр Петрович? Ведь я от чистого сердца, ради общего блага, так сказать…
– Ты чего мелешь?! – Не на шутку рассвирепел Петр Петрович.
– Вы же сами давеча, на собрании говорили, что дело Народного фронта – это борьба с коррупцией, взяточничеством, бюрократией, казнокрадством. Вот я и решил помочь стране, чтобы, так сказать, одним махом, в районном масштабе искоренить всю эту гадость.
Петр Петрович заметно стушевался:
– Так ведь я это… в общих, так сказать чертах. Чтобы, значит, главное направление деятельности Фронта обозначить. Никакой конкретики в моем выступлении не было, – оправдывался он перед присутствующими, ища у них поддержки.
Те согласно закивали головами.
– А вообще с чего ты взял, что все, кого ты заманил на охоту – взяточники и коррупционеры? – отвердел голосом Петр Петрович. – Кто это доказал?
– Это всему району известно. К гадалке ходить не надо. – Нетвердым языком парировал Порфирий Иванович.
– Не понял, – насторожился Петр Петрович.
– Они что, на зарплаты дворцов понастроили, да иномарок накупили? Тут простая арифметика: расходы с доходами не сходятся. Ну, не вагоны же они по ночам разгружают! Вот я и решил под их противозаконной деятельностью черту подвести… – пьяненько разглагольствовал Порфирий Иванович.
– Чтобы России помочь, жизни своей не жалея! Служу Отечеству!!! – неожиданно выкрикнул он и, вскочив со стула, вытянулся во-фрунт, выпятив хилую грудь.
Все оцепенели минут на пять. Петр Петрович в изнеможении опустился на кровать, схватившись за голову. Первым пришел в себя Семочкин:
– И что же ты с ними сотворил, душегубец? Убил? – Дрожащим голосом спросил он.
– Ни Боже мой! – Нетвердым языком опроверг страшную версию Порфирий Иванович.
По комнате пронесся дружный вздох облегчения.
– Они сами. – Уточнил Порфирий Иванович.
– Чего сами? Где они все? – Взял инициативу в свои руки Егор Андреевич. – Почему ты один?
– Налейте еще водочки, – протягивая стакан, жалобно попросил Порфирий Иванович.
Егор Андреевич с готовностью взялся за бутылку.
– Только полстакана! – предостерег его Семочкин, – Может вырубиться.
После очередной дозы Порфирий Иванович преобразился. Нервно хихикая, он сообщил:
– Так они все, это,.. хи-хи-хи, за змеем зеленым отправились!!! Тра-ля– ля…
Порфирий Иванович на радостях попытался пуститься в пляс, но ноги его запутались на первом же коленце. Егор Андреевич едва успел подхватить его и усадил обратно на стул.
– Не понял, – оторопел Семочкин.
– За каким змеем? – Уточнил и Егор Андреевич.
– У меня бабушка была родом из Борщовки. – Пояснил Порфирий Иванович, не переставая веселиться, кривляясь на стуле. – А тут болтали, хи-хи-хи, что в Гнилом болоте зеленое чудище водится…
– Ага, с красными глазами. Эту сказку мы уже слышали. – Оборвал его Петр Петрович.– Ты мне лучше скажи, как ты их моим именем на охоту смог заманить?
– Запросто! Сказал, что Вы тоже будете на охоте. Только приедете позже. Задержитесь – дел, мол, много. А пока Вас на опушке ожидали, я и рассказал им, что если этого самого змея убить, то пьянство вмиг прекратится!
– По всей стране, что ли? – Заинтересовался Семочкин.
– Про всю страну – не скажу, а вот в районе – это точно. Потому, дескать, Петр Петрович и желает этого гада зеленого изничтожить. Вроде как внести вклад в дело Народного фронта, хи-хи-хи. Новшество, так сказать! С пьянством-то у нас ведь никто всерьез не борется…
– И они поверили в эту дребедень?! – В недоумении вскричал Петр Петрович.
– Конечно, – с гордостью заверил его Порфирий Иванович. – А кто бы не поверил после двух ящиков водки?
– И товарищ полковник? – Удивился Семочкин.
– Все, как один! – гордо доложил Порфирий Иванович. – И решили сделать для Вас, Петр Петрович, презент, так сказать. Это чтобы Вам самому, значит, в болото не лезть. Аж вперегонки помчались, хи-хи-хи…
– А почему же они тебя с собой не взяли? – Засомневался Егор Андреевич.
– Им уже не до меня было! Каждый хотел первым это чудище завалить. А я к тому же больным сказался. Вроде, как ногу подвернул, и что, мол, у болота их подожду.
– Ну что ж, все понятно, – грустно подытожил Петр Петрович. – Значит, ты их умышленно споил и отправил на погибель в болото?
– Точно так все и было, – радостно признался Порфирий Иванович. – Как я и задумывал…
– Сусанин хренов! – Не выдержал Макар Ефимович.
– Вообще-то Мусанин я по паспорту, – поправил его Порфирий Иванович, уже не владея языком.
– Ты мне еще вот что скажи. С чего это ты на своем Москвичке на охоту отправился? Ведь ты же никогда… – спросил Петр Петрович.
– А на чем бы я назад-то приехал?
– Все, значит, продумал! А чего же тогда не уехал до сих пор?
– Так я ж их до самого болота довел, а потом уже и сам заблудился. Если бы не Макар Ефимович…
– Петр Петрович, там из района два автобуса прибыли, – вошел в комнату Леша. – Что им сказать? А то, может, сами к ним выйдете? Народ рвется на поиски…
Люди оторопело молчали, не в состоянии осмыслить услышанное. И лишь минут через десять по толпе поползли робкие шепотки. Потом громче и громче, пока, наконец, кто-то не выкрикнул:
– Молодец, Порфиша! Давно пора!
Этот крик, молнией сверкнувший в толпе, моментально разделил всех на два лагеря. Начались стихийные перемещения, и вскоре уже вся толпа выстроилась стенка на стенку. Вслед за молнией, как и положено, грянул гром:
– …двух поросят зарезали!
– …машину продал!
– …без штанов оставили!
– …до сих пор кредит выплачиваем! – неслось с одной стороны
– … так и парился бы твой сейчас на нарах!
– …ну, и помер бы без операции!
– …ага, и загремел бы в армию твой сынок!
– …как же поступил бы, когда он в каждом классе по два года сидел! – вторила вторая стенка.
– Люди! Люди, остановитесь! – Хрипел Петр Петрович с высокого крыльца, пытаясь образумить толпу.
Но толпа не желала внимать. И грянул бой!!! Первыми в бой ринулись женщины, цепляясь друг дружке за волосы. А после тяжелой артиллерией выдвинулись и мужики. Петр Петрович, не владея ситуацией, в бессилии опустился на крыльцо, схватившись за голову:
– Вот тебе, бабка, и Народный фронт! – страдальчески стонал он.
Поисковики растерялись, не ведая, как усмирить враждующие стороны. Один только Макар Ефимович, недолго думая, кинулся в деревню за подмогой.
– Мужики!!! – неистово орал он, бегая от одного дома к другому. – Подсобляйте!!! Наших бьют!!!
Вскоре с кольями наперевес подоспели деревенские, и, не понимая, где «наши», начали молотить всех подряд. Сеча длилась, покуда из области не прибыл автобус с отрядом спецназовцев, вызванный Егором Андреевичем. Те скоренько распихали всех по автобусам, изловили пытавшихся смыться от ответственности деревенских, засунули в свой автобус и под дружный вой деревенских баб, кортеж, замыкаемый Лэнд Ровером Петра Петровича, двинулся в путь. А дорога ему лежала прямиком в областное УВД! Там же было решено решить вопрос о прочесывании леса и болота.
Проезжая мимо поляны, где сиротливо маячили оставленные охотниками иномарки, Семочкин вдруг заметил на ней некоторое движение. Кто-то большой и буро-зеленый крутился около открытого багажника Джипа Военкома.
– Ну, ты посмотри, что за народ! Уже мародерствуют! – восхитился Семочкин.
Леша просигналил, и колонна остановилась.
– Чудище! Чудище! – Неслось из автобусов.
Опасаясь паники, первыми к машинам выслали отряд особого назначения. Под их прикрытием подтянулись поисковики и некоторые особо любопытные из автобусов.
Чудищем оказался Военком собственной персоной. А зеленым он был от болотной тины, жирно пропитавшей одежду, лицо и волосы.
– Васильевич! Живой! – обрадовался Петр Петрович. – А где остальные?
– Подтягиваются. – Коротко доложил Военком. – Есть у кого водка?
– Что, совсем худо? – Посочувствовал Семочкин, доставая из кейса бутылку.
– Да это не мне. Вон, уроду этому!
Все проследили за траекторией указующего пальца и веревкой намотанной на руку Военкома и… обомлели! Замаскированный под траву и потому незамеченный никем, лежал какой-то невиданный зверь, размером с доброго теленка! Весь он от головы до небольшого хвоста был зеленый, покрытый крупной рыбьей чешуей. Вдоль позвоночного хребта зверь был утыкан игольчатыми бугорками. Морда его, вытянутая и похожая на собачью, только без ушей, тупо моргала по-птичьи кожистыми веками над красными светящимися глазами. По тому, как зверь тяжело, с надрывом дышал, высунув синий язык, видно было, что ему приходится туго. А короткие передние лапки с четырьмя затянутыми перепонками пальцами и когтями, напоминающими рыболовные крючки, судорожно хватали воздух.
– Это что ж за чудо-юдо такое? – Вытаращив глаза, первым пришел в себя Петр Петрович. – Рыбина, что ли какая?
– Какая рыбина?! – Обиделся Военком. – То самое чудище зеленое, про которое Порфирий Иванович говорил.
– Чу-ди-ще?!! А где ж вы его отыскали? – Обомлел Петр Петрович.
– Так на болоте. – Степенно докладывал Военком. – Как в самую гать-то зашли, а там их – кишмя кишат! Как головастиков в пруду! Мальки, наверное. Бестолковые! И только заслышали нас – враз в трясину поныряли! Как и не было их! Вот одного только за хвост и успели ухватить.
– А зачем же ты его водкой-то поишь? – Поинтересовался Егор Андреевич.
– Так он у нас по дороге сдыхать было собрался. Вот как сейчас. Ну, мы ему водки чуток и влили в пасть. Он нам с нее такого трепака выдал! Даже пришлось за лапу привязывать, чтобы не убег. Сейчас, сейчас, погодите…
Василий Васильевич откупорил бутылку и аккуратно стал вливать водку в открытую пасть чудища. Чудище судорожно проглотило, попавшую в пасть целительную влагу, закрыло глаза и замерло.
– Никак сдох? – Склонился над зверем Семочкин.
И в этот самый момент чудище открыло свои горящие огнем глаза, смрадно выдохнуло прямо в лицо Семочкину горячим искрящимся, как бенгальские огни, газом, опалив ему ресницы и брови, и вскочило на четыре лапы! Семочкин в испуге отпрянул. Народ, окружавший невиданного зверя, в панике ринулся к автобусам. Даже видавшие виды спецназовцы, затянутые в броню, бросились в рассыпную, передергивая на ходу затворы автоматов…
– Не стрелять!!! – Истошно закричал Военком. – Он на привязи!!!
Чудище тем временем, стоя на четырех лапах, встряхнулось всем телом, как собака после дождя, и, натянув веревку, побежало, изрыгая клубы бенгальских огней из пасти. В воздухе явственно запахло серой.
Василий Васильевич, с трудом удерживая веревку двумя руками, оказался в центре круга, по которому носилось чудище, как конь на аркане. С той только разницей, что лапы были короткие, да хвост волочился по траве.
Весь народ приник к автобусным окнам, и только редкие смельчаки остались на опушке, прячась вместе с поисковиками за стеной спецназовцев.
Минут через пять бег животного замедлился, бенгальские огни погасли. А еще через пять минут животное уже передвигалось с трудом, едва волоча лапы. Неожиданно зверь напрягся всем телом и встал на задние лапы, опираясь на хвост. Он вытянул одну лапу вверх, грозя кому-то пальцем-крючком, и в этой позе вдруг рухнул на землю.
– Чего это он? – пронесся шепот за спинами спецназовцев.
Зверь лежал недвижимый, но еще минут десять никто не решался подойти к нему. Потом спецназовцы, растянувшись цепью и держа зверя под прицелом, осторожно приблизились. Потухшими широко открытыми красными глазами зверь смотрел в Вечность…
– Готов! – Доложил старший Петру Петровичу.
– Никак от водки сгорел, – горько покачал головой Петр Петрович. – На фига ты его поил?!
– Так, думал, что ему лучше будет, – оправдывался Военком.
– Думал, – передразнил его Петр Петрович. – Лучше бы сам хватанул!
– Так ведь я не могу, – удивленно разводя руками, сказал Военком.
– Это с каких же пор? – Съехидничал Петр Петрович.
– Дык.., – покопался в памяти Военком, – вот как этого урода изловили, получается. Хотели мы там же обмыть это дело, а она никому не идет! – Возмущенно удивляясь, рассказывал Военком. – Мы ее в рот, а она – обратно! Один только Главврач и смог выпить. Он, между прочим, один к этому гаду не притрагивался – побрезговал…
– Правда, что ли? – Усомнился Семочкин.
– Наверное, перенервничали очень, – предположил молодой сержант.
– Может, сейчас попробуешь, – предложил Петр Петрович, протягивая Военкому бутылку.
Тот в ужасе замахал руками:
– Уберите, уберите эту гадость! Запаха не переношу!
Все в страхе отшатнулись от Военкома.
– Н-да, интересно, – задумался Петр Петрович.
– И что нам делать теперь с ним? – Поинтересовался Семочкин.
– С Васильевичем? – уточнил Петр Петрович. – Наверное, в больницу надо.
– Да при чем тут Васильевич? Со змеем-то этим, говорю, что делать будем? – Уточнил Семочкин.
– Что делать? – переспросил Петр Петрович в некоторой прострации.
Все минут пять ждали ответа начальства. Наконец, Петр Петрович, глубоко вздохнув, вынес решение:
– Так что, давайте его грузить, и пусть он пока в МОРГе полежит. Только, это.. – замялся Петр Петрович. – Сами-то не трогайте его. Мужиков, что ли организуйте…
Грузить чудище вызвались четыре мужика из районных. Застывший труп с поднятой кверху лапкой едва затолкали в Военкомовский Джип. Егор Андреевич тут же расплатился с ними двумя бутылками водки. Но мужики, едва отпив, метнулись по кустам…
– А водочка-то, паленая, – укорили они Егора Андреевича, возвратившись.
– Вы что несете?! – Возмутился тот. – Кто это зам. начальника полиции паленую водку осмелится продавать?!
– Ну, значит, чего-то поели, – смутились мужики.
Петр Петрович только многозначительно переглянулся с Военкомом.
Через полчаса из леса вышли и остальные охотники за змеем. Такие же зеленые и все, как один, с красными глазами…
– Ну, по коням, – скомандовал, наконец, Петр Петрович.
– Подождите, а где же наш главный герой? – забеспокоился Военком.
– Это еще кто? – Не понял Петр Петрович.
– Как кто? Порфирий Иванович.
– Нашел героя! – хмыкнул Петр Петрович.
– Да как же? Ведь это же он все организовал. Без него мы бы…
– Да здесь он, здесь, – успокоил его Петр Петрович, – Вон, под конвоем сидит!
Сразу после этих событий Петр Петрович выписал из Москвы таксидермиста. И уже через полгода вестибюль районной Администрации украшало чучело диковинного монстра. Люди долго не понимали, для чего такую страсть выставили напоказ в присутственном месте. Не иначе, как для устрашения.
До тех самых пор не понимали, пока уборщица – Марь Иванна, прибираясь в фойе, не подняла опавшую чешуйку, и случайно не принесла ее домой в кармане халата. Дома же ее с интересом стал разглядывать глава семейства, вертя и так и эдак. А после того с ним стали происходить странные вещи! Он, не просыхающий ни одного дня, не мог заставить себя выпить даже грамулечку!
И потекли со всей исстрадавшейся Руси на поклонение к зеленому чудищу, нареченному в народе Аликом, нескончаемые потоки жен, матерей, сестер, желающих исцелить своих мужей, сыновей и братьев. Эксперименты, проведенные над Аликом, показали, что достаточно подержать его за хвостик, а потом этой рукой дотронуться до болезного, как он тут же излечивался от вредного пристрастия.
Потоки желающих прикоснуться к чуду, были столь велики, что Администрации пришлось выделить для Алика отдельное помещение. А вместе с этим пришла идея сделать доступ к чуду платным. И полились в казну Шишкинска деньги! Да какие! А народ все ехал и ехал! Пришлось строить гостиницу для страждущих чуда, столовую, ресторан, коттеджи-люксы для VIB-персон. А это тоже огромная прибыль! И Шишкинск не то, что ожил – расцвел! И слава о нем разнеслась не только по России, но и за ее пределами! Даже из соседней Финляндии и Польши ходоки наезжали! И исполнилось все, о чем мечтал Петр Петрович – деньги и слава Шишкинску! Да еще и от правительства поощрение за отлично налаженную работу по борьбе с пьянством.
Пожалел Петр Петрович по-родственному и Марфу Ивановну: пристроил на хорошую работу – билетером к Алику.
А что же Порфирий Иванович Мусанин? Ему, несмотря на ходатайство половины населения Шишкинска, собравшего подписи на семи листах, суд присудил два года общего режима. И хоть реально от его действий никто не пострадал, но нашлась и на него статья: не то за посягательство, не то за подстрекательство.
Марфе Ивановне от этого было очень обидно и горько. «Ведь хорошее же дело задумал Порфиша. Помочь хотел и Петру Петровичу, и всем людям. А его, не то, чтобы в должности повысить, так еще и в тюрьму спровадили»! – страдала она одинокими вечерами. И хотя супруг писал ей, что в тюрьме ему живется хорошо, она никак не могла поверить в это. Пока сама не съездила к нему на свидание.
И, правда, Порфирий Иванович сидел за стеклом переговорной кабины бодрый, румяный, поправившийся, каким не бывал и дома. Это слегка задело Марфу Ивановну. Уж она ли не старалась для своего благоверного, потчуя его разносолами? И глазки его, вечно уставшие и потухшие, теперь просто сияли!
– Ах, Марфуша, как жаль, что не вышло у нас с Мальдивами…
От этих слов Марфу Ивановну передернуло, как от удара током.
– Но ничего, ничего. Освобожусь, и мы с тобой на нашем Москвиче в лес закатим, да с палаточкой…
– Ну вот, это хорошо, – обрадовалась Марфа Ивановна, вытирая непрошенные слезы, – Это по-нашему. А то придумал какие-то Мальдивы! Чего мы там не видали?
– А за меня не переживай, душа моя. Я здесь в большом почете! Авторитет, по-ихнему. Товарищи по пар.., тьфу, по камере, как узнали, за что я сижу, сильно меня зауважали! А Ванька Курский – это старшой у них, так и сказал, что, как освободится, то тоже…
Но что «тоже» Порфирий Иванович сказать не успел: свидание закончилось, и переговорник отключили.
26.02.2012
ВОЗВРАЩЕНИЕ
I
Мэйс безмятежно спал, когда из ночной темноты, как из небытия возникли Стражники. Они сумрачной тенью окружили, подняли и вынесли его с сеновала. Не потревожив ночного безмолвия, стражники погрузили Мэйса на одну их двух телег и двинулись в путь.
Мэйс проснулся только когда стало припекать солнце. Оглядевшись, Мэйс узнал дорогу и немного успокоился. Ежегодно селяне ездили по ней на Праздник Даров к Городу Властителей. Каждая семья ехала на двух телегах. Одну, груженную продуктами, везли в дар Властителям. На вторых везли утиль: мотыги, лопаты, плуги, поношенную одежду, кухонную утварь и конскую упряжь – все, отслужившее свой срок. В эти же телеги запрягали и старых лошадей.
В самом Городе Властителей никто никогда не бывал. Люди обустраивались у ворот. Потом выходили безмолвные Стражники, и начинался обмен. Селяне передавали им телеги со скарбом и продуктами, чтобы получить обратно с новой одеждой, обувью, орудиями труда – всем необходимым для жизни. Если Властители находили нужным, они меняли и лошадей. Люди, радовались обновкам и, восхваляя Властителей, пели, плясали, водили хороводы, рядились в шкуры животных, пили порченку11
Порченка – забродивший сок ягод.
[Закрыть]. Над стоянкой несколько дней не смолкало веселье.
Когда обмен завершался, к высоким железным воротам парами подходили женихи и невесты. Черные Стражники все так же бесстрастно выводили им лошадей, запряженных в две телеги, груженные домашним скарбом. Это были дары Властителей новой семье. Последними к воротам подходили матери с новорожденными детьми. Им также выводилась телега с дарами для нового человека.
Но память людская помнила случаи, когда Стражники выходили, чтобы навсегда увести жениха или невесту, или отнять у обеспамятевшей от горя матери ребенка. Толпа цепенела, глядя, как закрываются огромные мрачные ворота за их сородичами, и тогда праздник Даров для кого-то превращался в тризну.
По этой дороге сейчас везли Мэйса. На второй телеге, он увидел свой птицелет. «Наверное, наградят», – не без гордости подумал он.
Вскоре показались стены города. Они тянулись, возвышаясь с одной стороны над кромкой леса, а с другой – истаивая в безбрежной степи. Казалось, они опоясывали весь мир, деля его пополам. Старики рассказывали, что в давние времена находились смельчаки, которые пытались найти конец этой стены. Но возвращались ни с чем.
Эти стены и подтолкнули Мэйса на создание птицелета. Они были такой высоты, что если поставить на плечи друг другу троих таких, как Мэйс, на них все равно невозможно было взобраться. А так хотелось посмотреть, что творится за этими стенами! Особенно ночью, когда из-за них, озаряя окрестность, мерцал голубой свет. Он походил на сияние далеких звезд, только стократ увеличенное. «Может быть, там звезда, упавшая с неба?» – думал Мэйс. Он завидовал птицам и стал присматриваться, как они держатся в воздухе, а потом пришла мысль: «А что, если сделать крылья?»
Два года ушло у него на осуществление мечты. Мэйс скрывал ее ото всех, из-за чего растерял всех друзей. Ему стали неинтересны их прежние забавы. Даже Милона – предмет его воздыханий, перестала обращать на Мэйса внимание.
Из палок, соединенных треугольником, Мэйс смастерил крылья и обтянул их старыми рубахами. Ночами, когда в доме все засыпали, он тайком выводил коня и уезжал далеко за поля, туда, где высилась одинокая скала. Там же в узкой расщелине он прятал свой птицелет, заваливая его камнями.
Поначалу он просто привязывал крылья к рукам и махал ими, подражая птицам. Но крылья не хотели поднимать его мощное тело. Позже Мэйс соединил два крыла в одно, а снизу приделал перекладину, на которой можно было удерживаться, держась руками за веревки. Этими веревками можно было управлять птицелетом. Со временем он понял, что нужно «поймать ветер», чтобы плавно парить под этим большим крылом.
У самых ворот один из Стражников молча протянул Мэйсу баклажку. Это было кстати: его уже давно мучила жажда…
Мэйс глотнул, и словно провалился куда-то. Очнувшись, он услышал голоса. Не открывая глаз, он постарался не выдать себя лишним движением.
– Тяга к знаниям у них в генах, и мы ничего не сможем изменить, – раздраженно говорил кто-то. – То механическую сеялку смастерят, то солнечные часы. Еще три-четыре столетия, и они начнут изобретать межпланетные ракеты. Считаю, что надо закрывать проект.
– Простите, Акар, не могу согласиться с Вами. – Возразил более спокойный, голос, – Это наш долг перед космической цивилизацией. Вы не забыли, что на этот проект мы получили от ГАПа22
ГАП – Галактическая ассоциация планет.
[Закрыть] такие субсидии, что наша планета безбедно просуществовала не одну тысячу лет? По решению ассоциации гибнущую цивилизацию…
– Да они уже четыре тысяч лет гибнут… – язвительно возразил первый.
– Ну, если тяга к знаниям у них так неистребима, может быть стоит предоставить им такую возможность? – спросил третий голос. – Ведь прогресс, невозможно остановить. Пусть себе изобретают…
– Да Вы представляете, во что они тогда превратят Дейру через 3—4 тысячи лет? – Яростно взорвался первый голос. – Кроме того, их численность уже превышает население Дейры! В конце концов, есть же и другие планеты…
Мэйс еще крепче зажмурил глаза, и постарался дышать размеренно, как дышит спящий человек. Но, кажется, спорящим было не до него.
– О закрытии эксперимента не может быть и речи! – перешел на крик «второй». Это источник дохода планеты! Вы разве не знаете, что за сельхозпродукты мы получаем от Земли железные руды – основной энергоисточник для Дейры, и что уже подписан договор на поставку сверхмощного оружия? Нам легче десятками отправлять их обратно на Землю…
Воцарилось недолгое молчание.
– Довольно споров. Работаем на ГАП, – продолжил он, но уже спокойно:– Лабораторные условия, в которых содержатся образцы homo sapiens, оптимально приближены к земным. Их биогенетика, согласно установке ГАПа кроме внедрения ксеногласии33
Ксеногласия – способность говорить на разных языках.
[Закрыть] не подвергалась никаким изменениям. Этот вид гуманоидов успешно сохранен на случай гибели земной цивилизации. Но, поскольку некоторые из особей бывают подвержены неизученным заболеваниям, смертельно грозящим населению Дейры, мы вынуждены транспортировать их на Землю, как в данном случае. Обычная отбраковка опытного материала.
Только теперь Мэйс догадался, что это его собираются куда-то отправлять. От удивления он открыл глаза, и ужаснулся!
На каменной скамье, рядом с такой же, на какой лежал и он, возлежали три огромных чешуйчатых червяка. Все трое были похожи один на другого, как дождевые черви. Они были кроваво-красного цвета с огромным зеленым глазом у каждого и множеством кожистых перепончатых лапок, половина из которых вместе с тугим, похожим на плетку хвостом свисали со скамьи. На месте ротового отверстия у всех троих красовались отвратительные слюнявые присоски. Веретенообразные тела всех троих, довольно толстые в середине, и сужающиеся к концам конвульсивно дергались, словно внутри их шел активный пищеварительный процесс. От испуга Мэйс вскочил. «Червяки» также с удивительной легкостью поднялись на свои короткие задние лапки, опершись при этом на толстый упругий хвост. Ростом они оказались на голову ниже Мэйса. Мэйс уже размахнулся, чтобы разбросать эту гадость, но тут один из них брызгая зеленой пеной из присоски, разверзшейся во всю ширину тулова, оглушительно закричал:
– Сидеть!!!
«Так это и есть Властители?» – мелькнуло в голове у Мэйса. И он, привыкший боготворить и страшиться их, от изумления, близкого к шоку, сел.
Не успел он прийти в себя, как в помещении появились Черные Стражники.
– Ну, что, освободился аппарат? – Мотая присоской, спросил один из «червяков».
Один из стражников молча кивнул головой.
– Пора увеличивать мощность портальной станции… – недовольно пробурчал один из «червяков». – Вечные очереди.
Стражники подхватили под руки потрясенного Мэйса и куда-то потащили…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?