Текст книги "Пусси Райот. Подлинная история"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pussi-rayot-podlinnaya-istoriya-58973.jpg)
Автор книги: Вера Кичанова
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Они набрасывались и целовали
Надя вела «Живой журнал» под ником wisegizmo. Сначала он был безымянным, коллективным, посвященным акциям «Войны», но со временем в записях стало появляться все больше персонального. История феминизма, борьба за права геев и лесбиянок, хроника анархистского движения – эти темы, если судить по блогу, волновали ее все больше.
Записи показывают, что по политическим убеждениям Надя ближе всего к радикальным левым анархистам, одинаково ненавидящим и государство, и корпорации. С государством все понятно – это инструмент насилия, репрессивный аппарат, и люди, которые на него работают, по мнению анархистов, должны быть наказаны. Бизнесмены никого не репрессируют – их вина в том, что они платят налоги государству и таким образом его содержат. Честный человек, считает Надя, с государством вступать ни в какой контакт не должен. А поэтому еду и все необходимое из магазинов («мушников») можно и нужно воровать.
После пикета в поддержку избитого журналиста Олега Кашина в 2010 году, в Надин день рождения – 7 ноября, Надя с подругой шли по Моховой и придумывали «акцию прямого действия» в поддержку Кашина. Акция прямого действия – это жанр всех акций «Войны»: явился, выступил, ушел до появления полиции. Они проголодались и зашли в дорогой супермаркет – других поблизости не было. Надя куда-то испарилась, а потом внезапно оказалась у витрины с булками.
Она задумчиво рассматривает какой-то пирожок, невозмутимо кладет его в карман и, не глядя на кассира, без тени волнения выходит из магазина. «Для магазинов это копейки, они уже заложили в цены убытки из-за воровства, – с легким раздражением объяснила она свои действия обалдевшей подруге. – Я художник. И не могу себе позволить заниматься тем, чем я должна заниматься, – современным искусством, если я буду работать, чтобы прокормить себя».
Группа «Война» – это работа фуллтайм, она действительно отнимала все время. Кроме того, Надя дружила с активистами самых разных движений: ночевала в Химкинском лесу, приковывала себя наручниками на Триумфальной площади в поддержку антифашистов, ходила на марш в защиту геев и лесбиянок, вместе с оппозиционным движением «Солидарность» помогала готовить многочисленные митинги. Для друзей из либерального крыла в ее блоге даже была отдельная рубрика – «Мои любимые либералы».
В общении с журналистами и в публичных выступлениях Надя использовала фирменный стиль, вводящий в заблуждение собеседника или аудиторию: сочетание революционного пафоса, заумных терминов из философии и художественной критики и дворового, местами тюремного жаргона. Причем все три элемента – бунт, современное искусство, блатная культура – нарочито выделялись: если полиция названа «говноментами», это слово повторяется пять раз, чтобы у читателя совсем не осталось сомнений – это не случайно проскочившее от невоспитанности ругательство, это вот такая у художника позиция. И это вызывает тот эффект, который, наверно, и должно вызывать, – недоумение. Человек только что устроил хулиганскую выходку, а теперь рассказывает нам о Бренере.
В 2011 году, накануне 8 Марта, девушки из феминистской фракции «Войны» – разумеется, туда вошла и Надя Толоконникова – провели странную акцию в московском метро: они набрасывались на женщин-полицейских и целовали их взасос. В метро есть полицейская комната – и в ней сидит Надя, которую только что задержала насильно расцелованная милиционерша. «Ты что, обалдела, что ли? Мужика у тебя нет?» – спрашивает шокированная женщина. Надя с улыбкой смотрит на нее огромными карими глазами и молчит, очевидно решив не рассказывать ей о феминизме третьей волны и проблемах гендерной идентичности…
Кем Надя хотела стать после университета? Научная карьера казалась ей неплохим вариантом. В какой-то момент она заинтересовалась квир-теорией и проблемами гендера, даже написала курсовую по деконструкции гендерной идентичности и постструктуралистскому феминизму.
Защита курсовой сопровождалась скандалом: Надя рассказала в блоге, как ей занизили оценку за то, что тема показалась преподавателям слишком смелой. Декан философского факультета Миронов лично звонил ей потом с извинениями. Выбирать между учебой и политикой пришлось в декабре 2011 года, когда случилась Болотная площадь, и Надя решила по максимуму отдавать время и силы протестному движению. Она сделала выбор и бросила учебу, надеясь потом восстановиться и получить корочку, когда в стране станет поспокойнее.
Понимание, что арест – логическое продолжение всего, чем занималась Толоконникова, пришло постепенно. У кого-то там наверху терпение могло лопнуть после любой акции «Войны». Питерские доигрались раньше: 15 ноября 2010 года Леню Николаева и Олега Воротникова задержали за акцию «Дворцовый переворот». Они провели в следственном изоляторе три месяца за то, что перевернули несколько полицейских машин. И что толку, что они шифровались, вынимали батарейки из телефонов перед репетициями, меняли вписки, прятали паспорта и называли в милиции ненастоящие фамилии? Журналисты, правозащитники и правоохранители прекрасно знали их по имени, а любому пользователю интернета не составляло труда за пять минут выяснить, кто входит в арт-группу.
10 декабря состоялся стотысячный митинг «За честные выборы» на Болотной площади – никто не мог поверить, что в Москве столько человек одновременно могут выйти на улицу. Выступление Нади с трибуны вызвало неоднозначную реакцию: она говорила о правах секс-меньшинств. «Не отталкивайте от себя ребят под радужными знаменами! Они имеют такое же право на протест, как и вы». У самой сцены толпился народ с черно-желто-белыми (имперскими) флагами – им такой призыв не понравился. Они и так косо поглядывали на десяток робких парней с радужной атрибутикой. Надю пытались засвистеть, но она, не обращая внимания на недовольный гул, тихим, но уверенным голосом закончила речь. Петя ее выступления не слышал: он сидел в тюрьме.
Верзилова задержали 5 декабря на Лубянке. В этот день пять тысяч человек, недовольные результатами парламентских выборов, вышли на митинг к памятнику Грибоедову на Чистопрудном бульваре. Митинг перерос в стихийное шествие в сторону Кремля, две сотни человек, включая десятки случайных прохожих, оказались в полиции, некоторые получили по пять, десять, пятнадцать суток. Среди них и Петя. 14 декабря на крыше напротив спецприемника, где он сидел вместе с политиками Алексеем Навальным и Ильей Яшиным, появились девушки в цветных балаклавах на головах. Они прыгали с гитарами и кричали: «Смерть тюрьме, свободу протесту!» – потом успели зажечь файеры и скрылись. Это была уже третья акция странных анонимных активисток, которые называли себя панк-феминистской группой Pussy Riot.
Звуки шума
Из одних только вариантов перевода названия группы Pussy Riot можно, наверно, составить книгу: «бешенство маток», «вагинальный бунт», «восстание пиписек» и даже «гнойный разгул». «Бунт кисок» – такой вариант (очевидно, с подачи адвокатов) активистки озвучивали впоследствии в суде.
Группа Pussy Riot – это принципиально анонимная структура. Никто из девушек, поющих в балаклавах, ни разу не комментировал действия группы от первого лица. Они дают интервью, но называют при этом не имена, а прозвища – Тюря, Похлебка, Гараджа, Шайба, Шумахер, Серафима. Ни у одной девушки нет устойчивого образа: от песни к песне они меняются не только балаклавами, но и творческими псевдонимами.
Первая песня Pussy Riot была записана в октябре 2011 года и называлась «Освободи брусчатку». «Египетский воздух полезен для легких! Сделай Тахрир на Красной площади! Проведи буйный день среди сильных женщин! Поищи на балконе лом, освободи брусчатку!» – кричали девушки в цветных платьях и масках, забравшись на крышу едущего троллейбуса. Пели по очереди: одна один куплет, другая другой, припев кричали хором. Музыку украли, текст по бедности начитали на диктофон, запись свели в какой-то простейшей компьютерной программе – о качестве звука никто не заботился. Только когда случился успех и о Pussy Riot стали писать, они задумались о том, чтобы найти хотя бы пару девочек, которые умеют играть на гитарах.
Все выступления группы должны быть нелегальными – это принцип. Чтобы записать весь клип «Освободи брусчатку», пришлось устроить не одну, не две, как для будущего панк-молебна, а целых пятнадцать акций прямого действия. Во время съемок на станции «Аэропорт» Надя Толоконникова, Петя Верзилов, который выполнял роль оператора, и еще две девушки-участницы были задержаны эшниками. Так на жаргоне оппозиционеров называют сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД – полицейских, которые занимаются политическими делами.
В отделение к задержанным эти бойцы уже пришли в штатском. Стали запугивать тем, что им о задержанных все известно: у кого ребенок в каком детском саду, у кого какие болезни. Вместе с акционистами задержали нескольких журналистов и блогеров, которых пообещали сразу же отпустить, если те согласятся сотрудничать. Тех, кто подписал бумажки, сразу отпустили. Остальных держали дольше, но отпустили с административкой – участие в несогласованной акции, 500 рублей штрафа. Через пару дней в интернете появляется ролик Pussy Riot.
В группе уже было человек тридцать, и под масками оказались девушки из совершенно разных кругов. Блонди – настоящего имени она все равно не раскроет, иначе ее выгонят из группы – родилась в Москве. В 14 лет вместе с лучшими подругами она фанатела от Rammstein – подруги фанатеют до сих пор. Когда сейчас она пытается завести с ними беседу об импрессионистах или Сальвадоре Дали, ее любимом художнике, разговор уже не клеится. Ее неожиданное подростковое увлечение искусством и культурологией никто из родственников всерьез не воспринимал. А потом она поступила в вуз на искусствоведа. Не самая прибыльная специальность, но воп-рос, кем быть и как зарабатывать деньги, всегда стоял у нее на последнем месте. Однажды мама нашла ей работу, подходящую для студентов, – консьержкой: сиди себе, книжки читай. Она заявила, что получше найдет: не хочу, говорит, лекции пропус-кать, мне учиться интересно. Живет она до сих пор с родителями и за их счет. Правда, очень неприхотливо: одежду носит, пока не износится, в ресторанах не ужинает.
Впервые на митинг протеста Блонди вышла в 2010 году. «Граждане, не мешайте проходу граждан», – монотонно объявлял милиционер в мегафон каждые две минуты. Тех, кто продолжал «мешать», задерживали. Задержали и Блонди, слегка выкрутив руку, пока тащили в автозак на глазах у репортеров. С Надей Толоконниковой и Петром Верзиловым она познакомилась на этом первом митинге, и с тех пор Блонди редко пропускала уличные акции.
Блонди быстро подружилась со многими молодыми политиками, хотя сама становиться политиком не планировала. Даже в идеологических спорах, любимом занятии протестующей молодежи, она почти не участвовала. Просто нынешний режим не нравился. Зимой 2012 года, правда, она вступила в ПАРНАС, партию Бориса Немцова и Михаила Касьянова, но не потому, что понравилась программа, а для того, чтобы увеличить численность оппозиционной организации, которая тогда была ближе других к превращению в партию.
30 октября 2011 года у памятника Абаю Кунанбаеву на Чистопрудном бульваре прошел малозаметный немногочисленный митинг по случаю Дня политзаключенного. Блонди и туда решила заглянуть. Она подходила к толпе, когда ее неожиданно поймала за руку Надя Толоконникова и увела куда-то в сторону, попросив отключить мобильный телефон и вынуть из него батарейку. Надя рассказала, что затевается феминистская группа, главной фишкой которой будет выступление в неожиданных местах с масками на лицах. Блонди сразу же согласилась участвовать.
Почему феминизм? В интервью, которое журналист Ксения Леонова возьмет для журнала Esquire и этой книги у Толоконниковой, Алехиной и Самуцевич после их ареста, они пояснят: «Мы не открывали феминизм, мы жили с ним с пеленок. Нет вообще ничего более естественного, чем феминизм. И для восприятия феминизма книжное, теоретическое его обоснование не является смертельной необходимостью. Женщины в Афганистане, которые во времена правления талибов отваживались в глубоком подполье пользоваться помадой и тушью для ресниц, фотографировать друг друга и обсуждать происходящее вокруг – гораздо более серьезные, закоренелые феминистки, чем преподавательницы кафедры гендерных исследований Университета Беркли в Калифорнии. Или вот группа Femen, совершенно не погруженная в теоретический феминизм, является тем не менее из-за своей бешеной активности важным описанием того, каким может быть феминизм сегодня. Поэтому феминизм начинается не с чтения теории, а с осознания в третьем классе того, что все учебники и умные книжки написаны мальчиками и скорее как бы для мальчиков».
Концепция группы могла быть подсмотрена в шведском фильме «Звуки шума», который Петя Верзилов и кинопродюсер Сэм Клебанов показывали еще летом 2010 года в лагере гражданских активистов «Антиселигер» в Химкинском лесу, почти за полгода до появления Pussy Riot. По сюжету шестерка музыкантов решает бунтовать против традиционного восприятия музыки как образца гармонии и начинает терроризировать город. Они проникают в операционное отделение больницы и барабанят на животе пациента, угоняют бульдозер и атакуют оперный театр во время большого концерта, наконец, оставляют город без электричества, чтобы сыграть на электростанции. Настоящая музыка – не в консерваториях, а на площадях. Все российские кинокритики, как один, в своих рецензиях на фильм проводили аналогии с перформансами группы «Война». Но у «Войны» не было музыкальных выступлений.
Осенью 2010-го, когда только придумывалось название группы, все начиналось с простеньких акций, которые так и остались на флешках фотоаппаратов – отчеты о них не публиковались. 1 октября на оппозиционном фестивале «Последняя осень» активистки Кэт и Толокно читали лекцию на тему феминизма и феминистского акционизма в России. Была названа только одна группа, которая занимается феминистским акционизмом в России – Pussy Riot, но ее никто из слушателей не знал. В конце лекции даже поставили их песню, но песня была панковская, непонятная, с отвратительным звуком. Этот момент можно считать первым публичным заявлением о рождении группы. Правда, на знаменательное событие никто не обратил внимания.
Тюря и Блонди
Интервью по скайпу солистки Pussy Riot Тюря и Блонди дают в балаклавах. Таковы правила конспирации.
«В обществе никто не понимает, что такое феминизм, – говорит Тюря, невысокая девушка в розовой маске. – Мы хотим ликвидировать это невежество. Права ЛГБТ мы защищаем потому, что в нашем исключительно консервативном обществе это еще актуально. Нас за это многие не любят».
Они меняли репетиционные базы – собирались на квартирах, на дачах, в полуподпольных центрах современного искусства. Все акции готовились в пределах недели, занимало это часа по три-четыре в день. Нужно было научиться быстро и неожиданно появляться в заданном месте, доставать реквизит, исполнять, забирать все вещи и так же быстро уходить. Случалось не раз, что кто-то в последний момент пугался и на акцию не приезжал.
Конспирологи, рассуждающие, кто же стоит за Pussy Riot, уверены, что балаклавы, которые благодаря Pussy Riot стали во всем мире таким же символом протеста, как маска Гая Фокса, придумал им какой-то продвинутый дизайнер. На самом деле в обыкновенных вязаных шапках, купленных в магазине, прорезали дырочки для глаз и рта. «Это родилось от идеи анонимности: нужно было в любом случае как-то закрыть лицо. У феминистского движения Guerilla Girls, например, с этой целью используются маски горилл. Мы не хотели создать ощущение, что какие-то люди пиарят лично себя, свое лицо, мы – образы, а не люди», – утверждает Блонди.
Каждая акция Pussy Riot должна была по нарастанию затрагивать все новые и новые проблемы и захватывать все более и более важные территории. В первой песне говорилось о необходимости протестовать – и видеоклип снимали в общественном транспорте. Вторую песню, «Кропоткин-водка», они посвятили классовым различиям, проблеме бедных и богатых – и кадры для клипа сделали в дорогих бутиках и на модном показе. Клип «Бунт в России – Путин зассал» записали на Лобном месте на Красной площади, под боком у президента. В планах у девушек был захват прямого эфира на телевидении, но они оставили эту идею: после того как акция в храме Христа Спасителя прогремела на весь мир, в доступе к эфиру у группы недостатка уже не было.
«Группе действительно важно мнение каждой участницы, – говорит Блонди. – Нет такой иерархии, что одни идеологи, а другие подчиненные. Даже когда мы даем интервью, мы стараемся собрать как можно больше девочек и каждой давать слово. С самого начала никто не хотел казаться главным. Мы вместе думали об идеологии, обсуждали, что говорить на интервью, сочиняли тексты песен, иногда даже каждая по строчке».
На конспирологическую версию, будто за Pussy Riot стоит опытный провокатор Верзилов, действующий в интересах Кремля, они обижаются. «Петя очень хочет быть серым кардиналом, но, к счастью, у него это не выходит, – говорит Тюря. – Он хорошо дает интервью, но никакие проблемы феминизма его не интересуют». Блонди подхватывает: «Это вообще противоречило бы идеям феминизма, если бы за нами стоял какой-то мужчина. Петя присутствовал на репетициях, но в роли молчаливого фотографа и документатора, в сторонке стоял».
После ареста трех солисток группы Верзилов взял на себя роль менеджера и пресс-секретаря группы – вел блог Pussy Riot, общался с прессой, помогал журналистам попасть на суд, организовывал концерты в поддержку арестованных. Он уговорил Мадонну и Red Hot Chili Peppers со сцены потребовать освободить Pussy Riot. Но сами участницы группы далеко не всю его активность считают полезной.
«Петя пытается помогать по-своему и не всегда делает правильные вещи, – говорит Тюря. – Он написал письмо Медведеву и начал его с рассказа о старой акции группы «Война» – при чем тут это? Он в блог пишет совершенно лишние вещи, про Киркорова например».
Пост о Филиппе Киркорове был посвящен крестинам его дочери – чтобы сказать речь, певец вышел на амвон в храме Пророка Илии. Автор – очевидно, Верзилов – нашел сходство в этом проступке с выступлением Pussy Riot в ХХС и «порадовался», что Филиппа Бедросовича не арестовали.
По мнению солисток, оставшихся на свободе, блог Pussy Riot должен быть посвящен панк-группе, а не превращаться в рупор антиклерикальной борьбы. Петя, по их мнению, недостаточно внимательно соблюдал конспирацию. «Петю точно прослушивают, а он ленился отключать телефон. Однажды после разговора с Петей по телефону в кафе пришли сотрудники Центра «Э», сели за соседний столик и попросили его на разговор, – вспоминает Блонди. – В день акции в храме Петя спокойно собирал документаторов в фейсбуке! Мы даже хотели отменить акцию из-за этого! Я, конечно, не думаю, что Петя нарочно сливает информацию, зачем ему сажать жену? Вряд ли он сотрудничает с органами, но он плохо организует безопасность – это факт».
Активизм и взаимовыручка превыше всего
Ни одна акция прямого действия, то есть несанкционированный перформанс в общественном месте, не проходит без документаторов – журналистов и блогеров, которые ее снимают. Обычно у каждой организации – и у арт-группы «Война», и у политического движения «Солидарность», и у Pussy Riot – есть свой журналистский пул. Это репортеры, которые уже привыкли снимать неразрешенные акции.
Их не удивит требование выключить и разобрать мобильный телефон на репетиции. Их не рассмешит условный язык, с помощью которого участники сообщают друг другу место и время, и не смутят разные другие меры предосторожности, которые кому-то показались бы симптомами паранойи. Журналисты-документаторы ходят на репетиции. Их предупреждают, что говорить, чтобы не подставить участников, если акцию спалят.
Обычно это молодые репортеры, сами в прошлом (а то и в настоящем) политические активисты, которые и с полицией общаться умеют, и бегают быстро. Они часто работают за идею, то есть соглашаются задокументировать акцию не для своего издания, а для организаторов – тем же надо каким-то образом все снять на фото и на видео. После акции они отдают все отснятые материалы организаторам – тоже с предосторожностями. Так, заливать видео в интернет обычно просят человека, который находится за границей, чтобы не засветить IP-адрес. Если акция провалилась, документаторы первые оказываются под подозрением как стукачи: кто-то же слил информацию полиции – не блогеры, случайно?
«Когда тебе грозит опасность со стороны органов, самое умное, что можно сделать, – как можно скорее обрубить абсолютно все каналы связи, о существовании которых хоть кто-то мог подозревать, – делятся опытом арестантки в письме журналисту Ксении Леоновой. – Потому что любой телефон, почта, фейсбук, твиттер, компьютер, любое самое мимолетное появление в самой малой сети или самый жалкий сигнал от самого ничтожного прибора – надежный путеводный маяк для опытных техподразделений чекистов и полицейских, которые могут быть брошены на вашу поимку. Пока будете в подполье осваивать азы активистской безопасности, нужно забыть про вечерний фейсбук или эсэмэски любимой бабушке – все это можно будет делать, но особенно изощренным образом, который начинающему подпольщику сразу не осилить. Дальше нужно избежать всех предсказуемых контактов с людьми: связи с родственничками и дорогими друзьями исключаются полностью – это верный путь к провалу. Для общения и помощи вам теперь подойдут только надежные товарищи, с которыми вы последний раз общались несколько лет назад. На них нужно внезапно выходить с телефона, одолженного, например, у торговца шаурмой на вокзале. За местом вашей встречи нужно наблюдать из надежного укрытия и, убедившись, что все чисто, резко воссоединиться с забытым органами другом, растворившись в безбрежном русском подполье. Мы однажды практически сорвали свадьбу одного нашего друга – он был так рад услышать голос контактировавшей с ним солистки Pussy Riot, что забыл про невесту и срочно уехал со своей собственной свадьбы встречать всю команду и располагать ее в надежном укрытии. Невеста так и не дождалась до конца вечера продолжения брачного обряда, и свадьба сорвалась. Активизм и взаимовыручка превыше всего!»
С документаторами девушки из Pussy Riot всегда встречались заранее и дату акции по телефону никогда не обсуждали. «У нас были условные названия для мест, которые мы хотим использовать, а если мы назначали встречу в три, это означало на два часа раньше – в час. Такой простой шифр», – говорит Тюря. Помогало не всегда: в храме, по ее словам, оперативный сотрудник присутствовал, а в фильме Аркадия Мамонтова о Pussy Riot, который показали по НТВ, есть запись с профессиональной камеры – то есть кто-то помимо документаторов стоял в сторонке и снимал.
Исполнять панк-молебен в храме Христа Спасителя 21 февраля 2012 года должны были не пять, а восемь человек – именно в таком составе репетировали акцию. Но в последний момент несколько участниц оказались заняты. Акцию обкатали в Богоявленском соборе – красивой бирюзовой церкви в стиле ампир в Басманном районе Москвы, в которой крестили Александра Пушкина. Одна из штаб-квартир группы «Война» находилась как раз поблизости. В Елоховском соборе документаторы снимали для видеоклипа игру на гитарах – этот эпизод впоследствии войдет в видео из храма Христа Спасителя, потому что там достать гитары помешает охрана. «Мы очень аккуратно, никого не тревожа, поставили осветительные приборы, быстро сыграли, спели, нас быстро вывели оттуда», – вспоминает Блонди опыт в Елоховском.
Потом в суде свидетель обвинения Этери Гонашвили, казначей Елоховского собора, пожилая женщина в шали и с зонтиком от солнца, будет вспоминать:
«Поворачиваюсь я и вижу девушку в таком светлом пальтишке и в этом колпаке с прорезями, и вот так вот она в такт музыке извивалась. Я ей говорю: ну что ж вы, неужели нельзя было спокойно войти в храм? Значит, что-то хотели против нас сделать. И мы без ожесточения, значит, их проводили, нам удалось быстро это сделать. Наверно, храм просто не допустил. Ну, и потом я пошла к батюшке. Сами понимаете, я служу в храме, много чего видела, но это, конечно, было потрясением. Пошла делами заниматься, а потом, по-моему, даже не осталась на службу, потому что себя плохо чувствовала. Я даже дома не могла сказать об этом – настолько это было страшно…»
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?