Читать книгу "Ледяная подача"

Голос звучал ровнее, чем я ожидал, но внутри всё сжалось. Я выпустил пробный шар – самое сокровенное, то, что никогда не выносил на люди. Моё тихое, нехоккейное увлечение, спрятанное за броней жёстких тренировок и резких слов.

Она медленно повернула голову. Взгляд – острый, изучающий, будто она пыталась разглядеть за моими словами что‑то большее.

– Модели самолётов? Это… твоя идея?

– Ну да, – я небрежно пожал плечами, изо всех сил стараясь казаться равнодушным. – Детям может понравиться. Развивает моторику. И… это интересно.

Её глаза не отпускали моего лица. И в этот момент мне показалось, что она видит всё. Всю мою неловкость, всю эту внутреннюю борьбу. Видит тот самый угол в квартире, заваленный журналами «Крылья Родины», тюбиками клея и недособранными моделями. Видит то, что я так тщательно прятал за маской уверенного в себе хоккеиста.

– Это, конечно, требует дополнительного расчёта по материалам и безопасности, – произнесла она наконец, и в голосе снова зазвучал привычный деловой тон. – Клей, острые детали… Всё такое. Но мне показалось, что идея имеет потенциал. Поможешь мне с ней? Я не особо сильна в сборке моделей, но знаю, что парням это нравится.

И всё. Ни тени насмешки. Ни привычного «зачем?». Ни снисходительного «мило». Просто – «идея имеет потенциал». Как о любом другом пункте плана.

В этот момент что‑то щёлкнуло внутри. Мы сидели на одной лавке – два спортсмена после тяжёлой, непривычной нагрузки. Враги. Антиподы. Но вдруг… вдруг я ощутил странное родство. Мы оба – упёртые до невозможности. Оба одержимы своим делом. Оба прячем что‑то за фасадами: я – любовь к тихой, кропотливой работе руками, она… а что прячет она за своими безупречными таблицами? Может, там тоже бьётся что‑то живое? Что‑то, что не укладывается в графики и расчёты?

– Хорошо,– выдохнул я, поднимаясь.

Она вскинула глаза – удивлённо, почти растерянно. Это была капитуляция. Моя. Признание, что её «формат» имеет право на существование. Что её подход – не пустое занудство, а система, в которой тоже есть логика. Есть смысл.

– Спасибо, – снова сказала она.

И на этот раз в её голосе проскользнуло что‑то… тёплое. Едва уловимое. На полградуса больше, чем раньше. Но я это почувствовал.

Мы разошлись. Она – своей привычной чёткой, стремительной походкой. Я – с головой, полной сумбура. Мысли кружились, сталкивались, не находили покоя.

Всё пошло не по плану. Совсем. Я не поставил её на место. Наоборот – сам начал сдавать позиции. И самое странное… мне это не было неприятно. Было интересно.

Она оказалась не той, кем я её считал. Не просто безупречным винтиком системы, не «принцессой таблиц».

Она была… сложной. Как чертёж истребителя, над которым я корпел ночами: на первый взгляд – сухие линии и формулы, но за ними – гениальная инженерная мысль, скрытая глубина, своя красота.

И теперь мне, чёрт возьми, хотелось разгадать этот чертёж. По‑настоящему. Дойти до сути. Увидеть то, что прячется за безупречной маской.

Глава 5. Анфиса

Чат «Большая четвёрка» гудел, как улей, но сейчас вибрация телефона не раздражала – она будто держала меня на плаву, была той самой ниточкой, за которую я цеплялась, чтобы не утонуть в хаосе собственных мыслей.

После того вечера на льду всё перевернулось с ног на голову. Я сидела над планом проекта, который уже раз пять пересмотрела, но цифры расплывались, сливались в бессмысленные кляксы. А перед глазами – его лицо. Не то, привычное, с этой его насмешливой ухмылкой, а другое: сосредоточенное, почти серьёзное, когда он показывал, как правильно толкаться ребром лезвия.

И это его предложение про модели самолётов… Оно будто выбивалось из всего, что я о нём думала. Такое тихое, неожиданное. И оттого – пугающее.

Мне отчаянно нужен был кто‑то, с кем можно поделиться. Но признаться в том, насколько я растеряна, казалось равносильным поражению. Поэтому я начала с того, что можно было подать как рабочий вопрос.

Анфиса: Девочки, нужна консультация. По проекту.

Ника: Ты ещё не избавилась от этого примата?!

Рина: Опять он?! Фисек, да брось ты! Скажи, что заболела!

Соня: Что случилось, Анф? Вы снова подрались, как кошка с собакой?

Я глубоко вздохнула, уставилась на экран, будто он мог подсказать нужные слова. Пальцы замерли над клавиатурой. Потом всё же начала печатать – осторожно, словно прощупывая почву.

Анфиса: Мы… Он пригласил меня на лёд. Думаю, чтобы посмеяться.

Ника: НА ЛЁД?! ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА УНИЖЕНИЕ? И ты пошла?!

Анфиса: Пошла. Естественно не упала, я же умею стоять на коньках. Я просто думаю, что он хотел поглумиться надо мной, но все вышло из-под его контроля.

Рина: Ой, как мило! Может, он не такой уж и козёл?

Ника: Рина, заткнись. Он – тактический козёл. Сначала доверие внушает, потом подставит. Анф, не ведись.

Соня: Стоп. Анфиса, что ты чувствуешь? Злость? Растерянность?

Соня, как всегда, попала точно в цель. Я замерла, пытаясь разобраться в этом вихре ощущений. Злость была – тихая, приглушённая. Растерянность – да, она клубилась внутри, как туман. Но ещё было что‑то другое: странное, щемящее любопытство, от которого становилось не по себе.

Анфиса: Я чувствую, что потеряла инициативу. Он показал мне свою стихию. Теперь логично показать ему мою. И восстановить баланс.

Чат пульсировал энергией – каждой буквой, каждым восклицательным знаком. Я буквально чувствовала, как подруги буквально подпрыгивают у экранов, готовые ринуться в бой – пусть даже виртуально.

Ника: Тащи его на корт! Пусть попробует угнаться за твоей подачей. Размажь его по задней линии, как варенье. Я приду поболеть!

Рина: А можно я приду с попкорном? Это же будет эпичное зрелище! Фисечка против Халкена! Ха-ха!

Соня: Девочки… Анфиса, ты уверена, что это хорошая идея? Не для баланса, а для… тебя? Не превратится ли это в очередное поле битвы?

Я замерла, глядя на сообщение Сони. В груди защемило – она всегда умела задать вопрос, от которого не отмахнёшься. Но внутри уже горел этот странный, жадный огонь – не злости, нет. Чего‑то другого. Чего‑то, что требовало доказать – прежде всего себе.

Анфиса: Это и есть поле битвы, Сонь. Но на моих условиях. На моей земле. По моим правилам. Я должна это сделать.

Экран будто потеплел от их ответов. Я почти видела Нику – она наверняка стучит кулаком по столу, Рину, которая уже представляет, как будет хрустеть попкорном, Соню, которая хмурится, но всё равно поддерживает. Они были моим тылом. Моей опорой. И с ними я вдруг почувствовала, что могу сделать шаг/