Книга: Песня учителя - Вигдис Йорт

Она- преподаватель в Академии искусств, и полагает, что передает ценные знания своим студентам, пытаясь дать им понимание классических произведений, и даже не может предположить, что "милые зайки" - студенты, видят в ней не носителя чемодана духовности и знаний, а, всего лишь, злобного колобка, который распевает свои песенки и не дает им полакомиться сладким печеным бочком. "Мыжедети", - думают обиженки-студенты. "Малолетние дебилы", - разочарованно думает Лотта Бёк... Предсказуемо героиня таки встречает молодую лисичку на своем пути, которая показывает всю изнанку неприглядного колобкового существования. И дело не в том, что лисичка подлая и хитрая, она просто такая от природы и молодости лет и по другому не может... А у колобка подгоревший бок и много жизненных разочарований - попробуй катиться между пеньков и луж, набьёшь ни одну шишку, да и зачерствеешь по дороге жизни...

Обычная история, заставила бы задуматься, если бы не была такой невероятно скучной. Бывает такое, что кто-то в компании расскажет анекдот, и все хохочут, но если этот же анекдот расскажет кто-то другой- никто не улыбнется. "Песня учителя" могла бы стать интересной, если бы автор пол-книги пафосно-назидательно не пересказывала бы содержание пьес Брехта (понятно, что она и хотела показать именно эту пафосность, которая отпугивала студентов, но доводить ее до рвоты у читателя уже слишком), а во второй половине книги не завалила бы читателя многостраничным описанием гор обуви разных фасонов и размеров...

В итоге получилось, как в известной поговорке - "ни Богу свечка ни чёрту кочерга".

P.S. Невероятно удивило, что норвежские студенты отродясь не слышали притчу о двух матерях, спорящих из-за ребенка...

Она владела домом в центре города, обладала быстрой и легкой походкой и смелостью разгуливать в комбинезоне, похожем на тот, в котором Мерил Стрип в фильме «Мамма Миа!» приводит в порядок греческий пансионат, не зная, что мужчина всей ее жизни уже спешит к ней.

Образ героини сулит что-то фантастическое и креативное впереди. Но увы...

Практически не задумываясь Лотта соглашается на участие в режиссерском проекте студента. Жизнь преподавателей через объектив.

Учителя привыкают к своему ежедневному "выступлению" на сцене в учебном заведении. Выступление настолько оттачивается, что поток идет из головы. Не нужно репетиций, не нужно отработок текста или отдельных фрагментов информации.

И тут возникает топкое болото профессии. Учителя не замечают, что порой перестают искрить на сцене своей школы. Они бубнят ежедневно то, что органично живет в голове и называется профессионализм. И при этом теряется свежесть, современность и интерес со стороны студентов. А потом возникает возмущение преподавателя, почему аудитория не интересуется материалом так же, почему не хотят думать и критически искать решение.

Но преподаватели этого уже не видят. Они все еще бодры и активны в своей дисциплине.

И вот это вдруг видит сторонняя камера. Выгорание Скуку Черствый неживой материал Негатив от учителя

Про роман много можно говорить, вникая и перелистывая эпизоды и моменты.

Но общий итог для меня в этом чудовищном и неизбежном выводе. Быть преподавателем, как плыть в воде. Сначала это быстро и энергично, а к финишу слабые, но знакомые движения руками и убогое зрелище. Как этого избежать? Как в это не попасть? Наверное чаще разрешать снимать себя независимой камере и критически смотреть на результат.

Эти слова – эпиграф к роману Вигдис Йорт "Песня учителя". Но кто обращает внимание на эпиграфы? Похоже, никто, а ведь Вигдис Йорт неспроста выбрала изречение Витгенштейна.

Роман получился глубоким, философским и провокационным. Хотя то, что читатель сможет взять из текста, во многом обусловлено тем, что он в нем увидит.

На поверхности это что-то незамысловатое, похожее на чеховский "Крыжовник", если вы понимаете, о чем я. Да, да, затянуло мещанская рутина. Она вообще затягивает, даже университетских преподавателей, которые читают лекции о драмах Бертольда Брехта.

Преподаватель Лотта Бек соглашается стать участницей выпускной квалификационной работы студента режиссерского факультета. Он снимает ее в аудиториях, на прогулках и дома, и малометражка производит сокрушительное ощущение на всех, кто ее посмотрел, и на Лотту тоже. Вдруг вся ее жизнь поворачивается к ней другой стороной.

Так что такого в фильме? На прогулке в лесу Лотта видит зайца с перебитой лапой. На пикнике у речки хромую утку. "Заяц!" – восклицает она, указывая на утку, которая напомнила ей о недавно увиденном в лесу. Оба эпизода попадают в фильм.

Казалось бы, что такого в этом эпизоде? Ничего, если не знать об иллюзии кролика-утки – оптическом обмане, в котором можно увидеть как кролика, так и утку. Иллюзия также была описана Людвигом Витгенштейном. Любопытные могут нагуглить картинку. Уши кролика – нос утки.

Итак... Это не только философский, но и очень филологический роман. Всю жизнь Лотта читает лекции о драмах Бертольда Брехта. Содержание этих лекций занимает значительное место в романе. Что же делают филологи? Бесконечно интерпретируют, кромсая текст на цитаты и отрывки. И вот уже Лотта сама становится "текстом" – в широком смысле слова. Уже ее жизнь – это текст, который вольно интерпретирует студент режиссерского факультета. Наглый мудак.

"Ей хотелось убежать, казалось, будто она стоит голая посреди площади, но тут включился свет. Зрители захлопали, не из вежливости, а восхищенно, они повскакивали с мест и аплодировали стоя. Увиденное явно их растрогало, да и саму Лотту взволновал образ этой растерянной женщины, так что она тоже прониклась какой-то странной нежностью к той, кем была и не была она сама, к собственной искаженной и усложненной сущности, проясненной и разжеванной, втоптанной в грязь и вознесенной в высшие сферы, разоблаченной и облаченной в чужое одеяние".

Но что бы сказал Бертольд Брехт об интерпретациях Лотты?

Интерпретация студента достаточно одиозна. Лотте впору уйти в монастырь. См. эпиграф. Но в этом я ее не поняла. Она почему-то считает необходимым оправдать свое существование волонтерством в Греции. Якобы там она будет более полезна. Но точно ли это так? Я сомневаюсь. Мне кажется, Виндис Йорт тоже сомневается.

Обязательно волонтерить в Африке, покорять Шпицберген, учить китайский в Китае, иначе ты недостаточно оправдываешь свое существование? В глазах 20-летних возможно, а на самом деле?

Чем плохо собирать в лесу лисички и кислицу, готовить засахаренные незабудки, помогать во всем дочери, выпивать на пикнике и ходить в мужском голубом свитере из шерсти ламы. Именно так проходит жизнь Лоты до злополучного дебюта в режиссерской работе студента-выпускника.

Я прочла эту книгу именно так; а вот Лотта отправилась волонтерить, при этом в итоге - осторожно, спойлер! - раздолбала камеру того самого студента, который потащился вслед за ней. Эпизод, достойный искреннего смеха!

Так о чем мы, собственно? Ну конечно, о роли интерпретаций, как в жизни, так в искусстве, которые суть проекция, а значит, иллюзия. И все мы и утки, и зайцы – смотря как посмотреть.

"Ей хотелось убежать, казалось, будто она стоит голая посреди площади, но тут включился свет. Зрители захлопали, не из вежливости, а восхищенно, они повскакивали с мест и аплодировали стоя. Увиденное явно их растрогало, да и саму Лотту взволновал образ этой растерянной женщины, так что она тоже прониклась какой-то странной нежностью к той, кем была и не была она сама, к собственной искаженной и усложненной сущности, проясненной и разжеванной, втоптанной в грязь и вознесенной в высшие сферы, разоблаченной и облаченной в чужое одеяние".

Главное – уметь проникнуться нежностью – нежностью и сочувствием! – к той себе, что внезапно стала предметом чьей-то очередной "глубокой" интерпретации.

На обложке пропасть, которая разверзлась перед Лоттой, под взглядом камеры и режиссерского произвола.

Роман будет интересен преподавателям, филологам и философам средних лет.

Ее мнение не изменилось и по сей день, да, она до сих пор считала, что искусство и культура занимают особое место в обществе, однако сейчас Лотта прибегла бы к аргументации, больше похожей на защиту: созидание искусства не несет разрушений, в отличие от многих других человеческих действий.

В других же местах он до абсурда разговорный, как например вот здесь:

Неплохое слово, просто, наверное, не очень емкое? Хотя если разобраться, не очень емких слов много. И зачем разбираться? Ведь сама-то она себя понимает!

Автор, определись со стилем!

Кроме того главная героиня сама по себе личность отталкивающая. Она каждый день выпивает как минимум один бокал вина, не скрывает, что предпочитает общению одиночество, считает всех людей лицемерами и притворщиками и совсем не заботится о своей женственности. Я не говорю о том, что она должна наносить на лицо тонны макияжа или все время ходить в платьях, но как насчёт ЖЕНСКИХ брюк и ЖЕНСКИХ рубашек? Но нет, собираясь на работу она

натянула вчерашний комбинезон, а под него – льняную мужскую рубашку, оставшуюся от последнего любовника, и обула кроссовки.

И в таком виде она – Господи Боже мой! – идёт рассуждать со студентами о важных жизненных вопросах. У них в Норвегии для учителей вообще никакого дресс-кода нет? Лично во мне такая преподователь не вызвала бы никакого уважения.

Кроме того, мне совершенно непонятно, какую мысль хотела донести до читателя автор этой книги. Сюжета в книге нет от слова совсем, есть только какое-то месиво из странных мыслей, слов и поступков главной героини. Зачем нужны были в конце книги эти долгие описания того, как она сортировала обувь? Зачем нужны были сведения о том, сколько раз она провела зубной нитью между своих зубов?

Всё же описания её прогулок по лесу были довольно интересными.

Не исключаю, что я просто недостаточно прониклась этой книгой. Но не стоит от меня этого требовать, потому что по возрасту я больше подхожу к студентам Лотты.

Сюжет Лотта много лет преподает в Академии искусств. Она читает первокурсникам отделения актерского мастерства лекции о творчестве Брехта. Ее жизнь давно идет по накатанной колее, и Лотта вполне счастлива. У нее социально одобряемая работа, нет проблем с деньгами, ей комфортно жить одной и греет душу, что есть дочь и внуки.

Но вот "на сцене" появляется студент режиссерского отделения Таге Баст. Он предлагает Лотте поучаствовать в его проекте "взаимосвязь между жизнью и преподаванием". Женщине нечего скрывать, и она соглашается.

Таге следует за ней повсюду. Они посещают любимые полянки Лотты в лесу, устраивают пикник на траве в парке. Студент снимает как она ведет занятия, приходит на работу. В общем, повседневную жизнь.

И вот фильм смонтирован. Лотта в зале. Фильм о ней длился всего 16 минут, но изменил ее жизнь на "до" и "после". Он перевернул ее представление о себе и разрушил уютный кокон, в котором Лотта жила так долго. Теперь ничто не будет прежним.

Впечатления Я пересказала почти весь сюжет, но в книге важно совершенно другое. Она как айсберг. Сюжет - лишь маленькая верхушка, действия здесь не играют большой роли. Вся книга - один большой самоанализ, рефлексия главной героини. Но при этом ее мысли и убеждения не являются уникальными и даже личными, они отражают процессы, которые сейчас происходят в общественном сознании у европейцев. Действие в романе происходит в 2016 году.

Во-первых, неслучайно выбран Брехт. Я не читала его пьесы, но Йорт предвидела этот момент) Она подробно их пересказывает. Особенно - "Мамашу Кураж". Пьеса о том, как одержимая жаждой наживы женщина во время 30-летней вoйны не останавливается ни перед чем. Лотта начинает размышлять о войнах. Норвегия уже давно не ведет войн на своей территории и женщина может спать спокойно. Но она видит беженцев, нищенку на улице. Она думает о человеке, который разорился, а она за копейки купила его дом.

Как тот чеховский герой из рассказа "Крыжовник" к ней начинает приходить "человечек с молоточком", который напоминает всем счастливым, что есть несчастные. Она подает милостыню. Но достаточно ли этого? От чистого ли сердца или Лотта таким образом "откупается", заключает сделку сама с собой?

В другой пьесе Брехт упоминает момент суда. Две женщины делят ребенка, надо определить, кто мать. Судья дает им ребенка и просит буквально физически - перетягивать младенца каждой на свою сторону. Естественно, одна из них отказывается, понимая, что это недопустимо.

Это, кстати, знаменитая притча Соломона, но в книге Йорт не упоминает этого. Лотта же решает сделать мини-спектакль. Студентки воссоздают эту сцену. Но они не знают сюжет. Они начинают тянуть куклу и рвут ее на части. После этого Лотта эффектно произносит, что мать та, которая отказалась в этом участвовать. Студентки чувствуют себя глупо и убегают в слезах! А Таге Баст все это снимает.

В чем же конфликт? Что увидела Лотта в фильме о себе? Она увидела, что тщеславна, излишне театральна, что считает студентов никчемными, ничего не знающими и знать не желающими. Она подсказывает им "как надо понимать пьесу", провоцирует и даже... унижает. Показывает свое всезнайство, моральное превосходство.

Вот как восприняли инцидент с куклой и в целом ее манеру вести занятия. Фильм заметили, о нем написали в газетах. Именно в этом ключе обсуждали Лотту в прессе. Что она доводит студентов до нервного срыва своими методами, что такое давно не используется в прогрессивной Норвегии.

И вот это меня просто добило. Серьезно? Ну, с точки зрения нашего менталитета это выглядело так: преподавательница поет и пляшет перед студентами. Несмотря на то, что у нее действительно есть превосходство. Хотя бы в силу возраста, опыта. Студенты описаны в массе своей совершенно безынициативными, скучающими.

А ведь, на минуточку, это не школа. Они сами выбрали курс. И даже не в состоянии прочитать пьесы! Это не "Война и мир". Всего лишь пьесы. Преподаватель тратит время на пересказ сюжета. Она пытается вовлечь их в диалог. Студенты вялые, они не отвечают. Естественно, она сама предлагает им интерпретацию. Хоть один поспорил? Нет, им все равно! Как при этом можно осуждать учителя?

Студентка выбегает в слезах не потому, что ей стыдно от того, что она не знает про разгадку суда из пьесы, а потому, что ее выставили в невыгодном свете. Я уж молчу про Соломона... о котором я узнала еще в школе.

В общем, бедные снежинки не выносят такого авторитарного (по их мнению) обращения! "Хорошо", что нашелся один, со старшего курса, буквально разоблачил эдакого преподавателя своим фильмом. Тяжелый случай...

Конечно, Лотта неожиданно увидела себя со стороны и поразилась несходству представления о себе и впечатлению, которое произвела на себя же. Это одна тема, важная. Но и заметка в газете удивила таким поворотом, какого-то даже общественного осуждения. Впрочем, последствий для Лотты в плане работы это, вроде, не имело.

Книга небольшая, но насыщенная. Здесь и личное, и общественное. Я рассказала только пару эпизодов. Интересна она будет интровертам, и преподавателям и тем, кто любит покопаться в себе. Йорт умеет писать многослойно, затрагивает множество тем и при этом читается легко. На фоне массы развлекательной современной прозы эта книга выделяется и запоминается.

Обстановка в мире оставляет желать лучшего, но на душе у Лотты легко, и она чувствует радость: она рада, что не моложе, чем есть, рада, что жизнь ее пришлась на достаточно простое время и живет она в спокойной и мирной стране...

В книгу включены лекции по произведениям Брехта "Кавказский меловой круг", "Добрый человек из Сычуани" и "Мамаша Кураж" и в каждом сюжете - война, лишения, смерти, каждый проникнут глубоким пессимизмом.

Когда правительства подписывают мирный договор, маленький человек пишет завещание.

На страницах книги с помощью цитат часто говорит сам Бертольд Брехт, его слова цепляют, как и выводы, которые пытается донести до студентов Лотта. – Когда война длится тридцать лет, то становится обычным делом, превращается в повседневность, не считается больше чем-то ненормальным. – Люди вынуждены учиться выживать во время войны. – Как правило, причина войны – это власть и ресурсы, а вовсе не религия, демократия или права человека. – Во время войны и голода все принципы дают слабину. Сначала пища, а уж потом нравственность. Постепенно Лотту Бёк все больше тревожат мысли о фильме, который снимает Таге Баст. Как она выглядит со стороны? Героиня критически рассматривает свой вид, жилище, действия и поступки... Ее тревожат лагеря беженцев в Ливии, румынские попрошайки, бомж на автобусной остановке... Лотта делает ежемесячные взносы в "политически правильной организации" и общества, бросает мелочь попрошайке, покупает спиртное бомжу... Но помощь ли это, осмысленная гражданская позиция или явная показуха и хвастовство? "Помогая, мы исправляем собственную душу?" - задает вопрос Лотта. А вдруг она поддерживает эти организации ради самоуспокоения? Она боится, что врет сама себе и ее ложь станет очевидной, ее самообман разоблачат, вдруг Таге Баст расскажет ей "какую-то правду о ней самой, до сих пор ей не известную"? Просмотр фильма Таге Баста становится кульминационной точкой сюжета. Наконец-то Лотта Бёк увидела себя со стороны и это было совсем не то, что она могла предположить. Из всего отснятого материала Таге Баст решил оставить кадры, посвященные ей. Какая она, Лотта? На лекциях, в лесу, на реке, в пабе, дома? На весь экран надпись: «ЗАЯЦ – УТКА». Что видит Лотта? Примет ли себя, увиденную глазами Таге Баста?

Лотта же была так непоколебима в своем намерении принять то, что увидит, с открытым сердцем, и вот она это увидела, так что же – теперь она станет отрицать это или скрываться? Значит, все ее самоувещевания о том, что правду о себе следует принять, – это всего лишь самодовольные фразы, которые Таге Баст заметил? Нет, не заметил, разоблачил.

Показателен тот факт, что фильм «Брехт и Бёк» получил на фестивале в Лондоне премию за лучший дебют...

Татьяна Николашина - еще один новый чтец в моем мире аудиокниг. Сразу обращает на себя внимание голос, интонации и манера, так удачно подобранные для роли преподавателя. Четкое произношение и наставительный тон во время лекций смягчался во время прогулок по лесу, сбора грибов или кислицы, и становился озабоченным, когда одолевали вопросы и сомнения.