Текст книги "Старлей из УГРО, или Честь имею. Книга первая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/starley-iz-ugro-ili-chest-imeyu-kniga-pervaya-198108.jpg)
Автор книги: Виктор Бондарчук
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Олег Кантовщиков. «Кант»
Как плохо без машины, мобильность в работе нужна, как воздух. На колёсах можно решить проблем на порядок больше. Но и поездки в общественном транспорте в часы пик, много чего интересного преподносят, как вот, например, сейчас. То, что с пассажирами не всё в порядке, я сразу подметил. Народу, конечно, в автобусе много, но не настолько, чтобы ломиться в салон с выпученными глазами. А вот и причина этой толкотни – паренёк с невыразительными чертами лица, наполовину прикрытого бейсболкой. А вот и его жертва с пухлой сумкой на сгибе руки. Всё отлично. На ловца и зверь бежит, где я, там и преступление. Три шага отделяют меня от товарища с аскетической внешностью, ещё не отъевшегося после отсидки. Продвигаюсь вперёд и занимаю место впереди дамы, которая через минуту лишится кошелька. Держусь левой рукой за верхний поручень, прикрывая ей лицо, чтобы карманник не «срисовал» мой очень заинтересованный взгляд. Все происходит почти моментально: воришка толкает даму, чтобы отвлечь её внимание от сумки, и тут же разрезает тонкий кожзам монеткой, заточенной до бритвенной остроты. Через пару секунд пухлый кошелёк пассажирки переезжает из её сумки под курточку вора. Вот и мой выход, пора вмешаться. Ору, как ненормальный:
– Все в сторону! Полиция. Задержание преступника.
Карманник от моего крика целую секунду в ступоре. Будешь в шоке, когда в глаз давит холодный ствол ПээМа, а пальцы с монеткой взяты в жёсткий захват. Автобус остановился, начинается разборка. Выворачиваю руку карманника, показываю всем монетку, зажатую у него в пальцах, которую он не успел выкинуть, так чисто и быстро прошло задержание. Три человека готовы стать свидетелями. Дама в шоке, растерянно рассматривает разрезанную сумку. Укладываю карманника лицом вниз на грязный пол автобуса, его же ремнем, выдернутым из джинсов, скручиваю ему за спиной руки. Хоть наручники с собой таскай вот для таких случаев. В кошельке пятисотка и три купюры по сто. Я думать не думал, что мне попалась «золотая рыбка». Записывав фамилии свидетелей, обыскал преступника. Не найдя оружия, поднимаю его и вывожу из автобуса. Надо решить, как доставить карманника к нам в отделение. То ли вызвать наряд, то ли везти самому, тормознув частника. Пока раздумываю, парень сбивается на скороговорку:
– Отпусти, начальник, три дня как откинулся. Поверь, не от хорошей жизни на промысел вышел. Денег нет, а жрать охота. Меня за эти копейки на пятерик оформят.
– Где справка об освобождении?
– Дома. Поехали, предъявлю.
Внимательно рассматриваю задержанного, похоже, не врёт. Если так, то не повезло ему конкретно. Только вышел, и сразу по новой на нары.
– Сколько отсидел и за что?
– Трёшку за гоп-стоп.
– Понимаю, как тебе снова на зону не хочется.
– Не выдержу я неволи. Этот срок кое-как домотал.
– В принципе я могу тебя освободить, но мне-то какая с этого польза? Смотри сам, я тебя оформляю, мне звание досрочно и премия. Капитанские погоны – это уже солидно. Да и ты, находясь в местах отдалённых, в изоляции от общества, не будешь мешать жить нормальным людям, последние копейки у них экспроприировать. Видишь сколько плюсов от твоей посадки. Даже и не знаю, что делать…
– Отпусти, начальник, тебе больше пользы будет. Перехвачу у братвы денег, с тобой рассчитаюсь. Сколько скажешь, столько и отдам. Не губи, а…
– Пять лет срока. Средний заработок пятнашка в месяц. Берём минимум: десять. Пол ляма набегает, не даст тебе братва таких денег. Так что поехали оформляться.
– Дадут, начальник, не переживай. Всё путём будет.
– Может, и дадут, не спорю. Но ты же такую сумму у голытьбы по карманам не натыришь. Сейчас все деньги на карточках держат. Так что тебе придётся отработать должок на серьёзном деле. А крутое – срок большой. Это тебе не пятёрка за карман. Я уже не говорю о будущих пострадавших людях, но вариант есть.
– Что за вариант?
Урка смотрит с подозрением и вроде как уже и на зону пойти не против. Боятся они этих самых вариантов. Но это его личное дело, как решит, так и будет. Я не заставлял его резать чужие сумки и попадаться.
– Заключаем договор о взаимном сотрудничестве. Подписываешь бумагу и свободен.
– В стукачи вербуешь?
– Ну, почему сразу в стукачи? Это просто взаимовыгодное сотрудничество. Кстати, для справки, когда опера уходят со службы, они своих не сдают. Вернее никому не передают своих сотрудников.
– Ты хотел сказать – стукачей?
– Пусть будет стукачей, мне эти слова без разницы. А вот и патрульная машина как раз к нам направляется. – Парень затравленно глянул на приближающийся УАЗик. – Решай, пока едем.
Полицейские ничем не интересуются. И через десять минут мы уже у дверей моей конторы. Прошли пост на входе, поднимаемся ко мне в кабинет, которого я скоро лишусь однозначно. Вижу, как напряжён задержанный. Скажи он нет, и не увидит свободы долгие и долгие годы. Но в этом он виноват только сам, каждый единолично выбирает свой путь в жизни. Он вправе как отказаться, так и согласиться, я уже его ни к чему не принуждаю, я уже все сказал, но в душе, а это дело принципа, «дожму» однозначно. Усаживаюсь в кресло, показывая всем своим видом, что я хозяин, и от меня очень многое зависит. Но и здесь не стоит перегибать палку, лепить из себя крутизну конкретную. Главное сейчас: доказать задержанному, что я ему друг, которому не безразлична его судьба. Так что усаживаю его на стул и завариваю кофе, а под него угощаю американской сигаретой. Подготовительная работа завершена.
– Ну что, оформляем протокол или договор о сотрудничестве? Кстати, как тебя звать-то?
– Олег Кантовщиков. Для своих – Кант.
– Не пойму я тебя Олег, что ты так сильно «паришься» по пустякам. Я же не буду тебя заставлять трудиться по-ударному. Что сделаешь, то и сделаешь. На вот ручку, бумагу и пиши: я, Олег Кантовщиков, по кличке Кант, обязуюсь сотрудничать со старшим лейтенантом Угловым.
Парень неохотно взял ручку. Всё отлично. Теперь не дать ему время на раздумья. Вот потому и говорю тихим голосом, не останавливаясь – заговариваю. Убеждаю, что всё будет лады, тип-топ. Мы с этой минуты друзья-товарищи на всю оставшуюся жизнь. Через пять минут убойная для уголовника бумага составлена и им подписана, а так же пальчики откатаны на этой самой зловещей бумаге. Всё, дорогуша, назад тебе пути заказаны. Это у меня уже третий стукачок на районе. Бумагу хотел спрятать в сейф, но раздумал, не стоит рисковать, заберу домой, так будет надёжней. Я уже в этом кабинете почти никто.
– Ещё один момент, Олег. Во всём этом есть небольшая тонкость. Бумагу ты написал – это хорошо, но надо ещё делом подтвердить наше сотрудничество. Я не думаю, что ты начнёшь двойную игру, но всё же… И не я это придумал. Наши, которые в войну с немцами сотрудничали, кровью были повязаны. Своих расстреливали, чтобы назад отскочит соблазна не было. Да и ваши такой же методой пользуются, покупая наших. Так что извини, но в три дня дай мне любую информацию, пока твоё дело за сроком давности актуальности не потеряло. Одну любую информацию и гуляй себе без претензий.
Своего нового сотрудника я лично вывел на улицу, на свободу. Он отвлёк меня от главного дела почти на два часа.
«Секрет» в деле инкассаторов
В восемь вечера собрался весь наш детективный коллектив. Первым рассказал о своих не очень плодотворных розыскных мероприятиях Сысоев. Никаких улик не обнаружено, разве что маршрут определил, на котором нет ни одной камеры слежения. У второй группы такой же результат, что, в общем-то, логично. На первый раз все предсказуемо, но опять же, мои коллеги копытами землю не роют, и рыть не собираются. Это у них явно в глазах проскальзывает. К большому сожалению, но это не та команда, с которой можно добиться нужного результата. По крайней мере, сегодня. Они инициативы не проявляют, и никаких версий не выдвигают. Получается, что результат моих коллег по большому счёту не волнует.
Я же одну особенность подметил, и совсем недалеко от места преступления. Но пока не могу этот штрих никак привязать к убийству инкассаторов. Не могу его четко представить, как одну из составляющих преступления. Может быть ещё что-то выплыло бы, но пешком много не находишь, да и время потерял с карманником.
– Как я понял, никаких зацепок нет…
– Почему никаких? Выяснили, что на выезд из города есть две дороги без камер видео наблюдения.
Сысоев изображает настоящего следака.
– Эти дороги в никуда. Одна – на заброшенный завод, другая – в дачный кооператив. Развалины завода, как и дачников, уже «прошерстили» наши оперативники. Вы нашли хоть одного свидетеля? Нам нужен хотя бы один человек, видевший мотоциклистов.
– А ты сам что-нибудь «нарыл»?
Зама явно напрягает мой командирский тон. Не хочет понять простую истину: я – действующий сотрудник полиции и опытный оперативник, на счету которого семь раскрытых преступлений. Это не много, если разбросать по годам службы. Получается, чуть больше одного в год. Но и таким результатом не могут похвастаться ни в нашем отделе, ни, тем более, вот эти мои любители. А если сказать честно, то у меня к розыскной деятельности способности. Может, звучит нескромно, но это факт. И судьба ко мне благоволит, вот и сегодня подкинула очередного сексота. Так презрительно называют осведомителей в бытовой среде, не понимая, что от их деятельности спокойно и безопасно живётся большинству.
– У меня результат тоже нулевой, хотя кое-что есть. И это что, пока в стадии версии, вернее, интуиции, которую я ещё не могу даже сформулировать и, тем более, объяснить.
– Ты этим с нами поделишься?
Эх, Олежка, никак ты не можешь понять простую истину: личное превосходство всегда должно подтверждаться делами. Раскрой ты это дело или хотя бы версию убойную подкинь, и моё уважение поднимется к тебе на три порядка. А пока я убеждаюсь в одном, частной розыскной деятельностью должны заниматься не просто профессионалы, а спецы выше среднего уровня. И когда я вплотную займусь своим детективным агентством, то наберу сотрудников из уголовного розыска. А любителей, типа тебя, господин Сысоев, работающих по настроению, буду обходить десятой дорогой. Конечно, я это вслух не высказал, а только подумал. Не время сейчас ссориться по-крупному.
– Пока нет. Это ещё у меня крутиться где-то в подсознании. Говорю же, что я это ещё и приблизительно не могу сформулировать. Вот что-то мелькнуло в голове, а что?.. Пока не понятно. А вы ничего неординарного не заметили по интересующему нас району? Что-нибудь такое, что наведёт нас на ключик, который раскроет преступление. Ну, не могли преступники долго «светиться» с двумя большими мешками. Это факт неоспоримый. Конечно, ночь и темнота на их стороне, но и малочисленные прохожие в это время суток очень боязливы и внимательны.
Дело пенсионеров
– Ладно, хорош по этому делу. Что у нас со стариками-пенсионерами, которых грабят две солидные дамы, прикидывающиеся социальными работниками?
– Да тоже пока ничего стоящего нет. Преступления совершаются в разных районах города, логики никакой. У всех пострадавших мы показания сняли, фотороботы составили. Я думаю, что это бывшие работницы органов опеки. Уж больно хорошо они знают своё дело. Я попытался выяснить в пенсионном фонде и в других подобных учреждениях сведения об уволенных работницах, но они с частными детективами даже не хотят разговаривать.
Олег снова посмотрел на меня вызывающе.
– Что дальше думаете предпринять? Ведь бабушки – дедушки обещали скинуться нам на молочишко. А это живые деньги.
– Что ты нас всё время пытаешь? Ты начальник, ты и руководи…
Наконец-то Сысоев признал моё главенство публично, что и требовалось доказать.
– Ну, если я начальник, то тогда слушайте и запоминайте. Во-первых, надо известить как можно большое число пенсионеров. Объяснить им суть происходящего и дать номера наших телефонов. И обязательно проконтролировать, чтобы они их забили в свои мобильники. По квартирам пока не ходите, нужно найти какие-нибудь сообщества пенсионеров. Может там хор какой-то в районном ДК или театр художественной самодеятельности. Я уверен, есть такие места, где пенсионеры массово собираются. Ну и дворы большие не обходите стороной, а я по своим каналам попробую раздобыть списки одиноких дедушек и бабушек. Преступницы точно знают к кому идти, к кому соваться нежданными гостями. В общем, чем большее число пенсионеров вы предупредите, тем у нас больше шансов добиться результата, а соответственно и денег. Задача на первый взгляд кажется невыполнимой, но это не так. Из всей массы пенсионеров нам нужны только одинокие люди, только они интересуют преступниц. Думаю, что таких не очень-то и много.
Аня смотрит на меня взглядом примерной ученицы на любимого учителя. В нём явно читается любовь, гордость и полное понимание. И вроде всё это, как бы слегка наигранно.
Следующим утром еду на окраины города, на стационарные посты ГИББД. Мне нужны видеозаписи всего транспорта, который выехал из города в ночь преступления. И главное время здесь с семи утра и до восьми, когда сотрудники этих самых постов готовятся смениться и службу правят в полглаза. Из наблюдений автолюбителей, в это время самое малое число остановок и проверок транспорта.
Первый пост, и мне сразу везёт. Нос к носу сталкиваюсь со старшим лейтенантом Аношкиным. Мы с ним хоть и не друзья, но относимся друг к другу с пониманием. Уважение вызывает его серьёзное отношение к розыскной работе. Мне импонируют люди, которые больше слушают, чем говорят. За последнее время у нас сложились почти дружеские отношения. По крайней мере, пару раз выпивали после службы. И сейчас он нисколько не удивился моему негласному вмешательству в дело.
Всё отлично. Всё просто идеально. Время всего двенадцать дня, а у меня скопированы записи со всех пяти постов на периметре города. Вот что значит понимание и взаимовыручка. Мысленно благодарю старлея, в долгу не останусь. А сейчас остаётся самое главное и очень нудное, смотреть и ещё раз смотреть до одури, кто покинул наш город той тёмной ночью.
«Золотая» информация
Вечером неожиданно позвонил Кант и назначил встречу на вокзале, на перроне электрички. Это очень хорошо. Парень проникся важностью работы и, думаю, по пустякам меня дергать не будет. Почему на вокзале? А где ему ещё по карманам лазить? Как раз у касс вокзальных.
Информация агента ценная, но довольно расплывчатая. Матёрый уголовник по кличке Стайер позвал его на дело. Хочет хату крутую взять, а без подельника никак. Кант вежливо отказался, не вникая в дело. Ему не нужен срок от семи до двенадцати. Да и вообще он не хочет со Стайером связываться, тот бывает неадекватен. На его счету не один покалеченный.
– Примерно когда он пойдёт на дело?
– Как найдёт подельника.
– Где он обитает?
– Сейчас у марухи одной зависает, на Котовского. Квартира в первом подъезде на втором этаже. На ней номера нет, но по уму четвёртая. Есть у него и своя хата, комната в коммуналке, но там он почти не бывает. Я в ней с ним ещё до отсидки пересекался.
– А он давно с зоны?
– Давно. Я уже трёшку отмотал, и до моего срока он столько же гулял.
– Понятно. Адрес давай его второй хаты.
– В самом центре на Белинского. Там такой дом один, сталинской постройки. Жёлтая пятиэтажка, третий подъезд, последний этаж. Там три комнаты в квартире, его первая от входной двери.
– Как я понимаю, ты от него будешь подальше держаться?
– Совершенно в точку. Мне головняк не нужен.
– Ну и лады. Спасибо за информацию. Считай, что ты свой взнос сделал. Будет что, сообщай и не теряйся. На том и разбежались.
Выпасти Стайера нереально. Мы не в Штатах, круглосуточное наблюдение за ним не выставишь. И микрокамеры нет в наличии, такая стоит бешеные деньги. Так что остаётся только одно, внимательно следить за сводками преступлений. Как только появится ограбление богатой квартиры, сразу беру Стайера за жабры. Надо продумать все так, чтобы его задержание выглядело чистой случайностью. Ни малейшей тени не должно упасть на моего агента. А чтобы мои детективы не скучали, занял их не пыльной, но нудной работой. Установил слежку за подъездом дома на Белинского. У Стайера должен появиться подельник, моя задача выяснить, кто это будет. Анка с Ваней Юдиным наблюдают весь день за подъездом, снимая всех входящих и выходящих мужиков на Анин крутой мобильник. Остальные трое занимаются пенсионерами. Темп у них взят хороший. Думаю, что финансовый бонус в этом деле нам обеспечен.
Через базу данных МВД нашёл дело Хижняка Валерия Дмитриевича, 1969 года рождения, первый раз судимого за квартирную кражу. Второй раз господин Хижняк «спалился» на ограблении продовольственного магазина. Общий срок отсидки – двенадцать лет. Кличка в уголовном мире Стайер, в молодости серьёзно занимался бегом. Был чемпионом области на сто метровке среди юношей. Мне эти детали не очень-то интересны, мне нужна его фотка. Мои сотрудники должны знать «объект» разработки в лицо. Переснял три имеющиеся в деле фотографии. Не очень чёткие, но всё же. Это всё равно лучше, чем ничего. Всё пока идёт по плану.
Дело инкассаторов буксует. Аношкин держит меня в курсе расследования. Усиленная опергруппа проверила тщательно все пути отхода бандитов, а также просмотрели все записи видеокамер в этом районе. Результат нулевой. Теперь они трясут инкассаторов, пытаются выяснить, кто навёл бандитов на самый большой инкассаторский сбор. Лично я думаю, что это пустой номер. Никто никого не сдавал и не наводил, преступники сами вычислили нужную инкассаторскую машину. Это, в общем-то, не сложно, если иметь постоянное место для наблюдения за рестораном, а заодно пару раз сопроводить сборщиков денег. Почему именно за рестораном? К нему обычно последнему инкассаторы подъезжали, хотя имели каждый раз определённую схему сбора денег. Оперативники выяснили, что пока в ресторане готовят деньги к сдаче, а с этим ресторанные обычно запаздывают, инкассаторы успевают на халяву поужинать. И не просто откушать, а с водочкой, а то и с коньяком. Вариантов немного, наблюдать могли из машины или из дома напротив ресторана. Начинаю проверять квартиры в этой пятиэтажке на предмет их сдачи в наём. Но пока это вторично, сейчас главное взять Стайера, грабёж случится со дня на день.
Через день вычислили по снимкам с телефона подельника Стайера, который засвечен в базе данных МВД. Это некий Георгий Порякин, среди блатных Жора – «Пончик». Он и вправду упитанный молодой человек двадцати семи лет от роду, из которых шесть провёл в местах отдалённых и не очень сытых. Наверное, потому то и отъедается на воле, где, как я понимаю, он человек временный. Его путь на нары определён однозначно.
Наблюдали, и мягко говоря, просрали выход криминального дуэта на дело. Я узнал об ограблении квартиры известного артиста эстрады и кино из криминальной сводки. Преступники взяли хороший куш. Не считая мелочёвки, в виде всяких побрякушек из золота, которые тянут не на одну тысячу рублей, они прихватили домашний сейф, в котором, по словам потерпевшего, восемьдесят тысяч долларов США. Если сказать, что наши соседи – опера из Советского района стоят на ушах, это не сказать ничего. Звезда шоу бизнеса уже нажаловался, кому следует и грозится дойти до самого президента. Ведь всё кровно заработанное умыкнули, оставив голым и сирым.
Срочно беру больничный, чтобы не отвлекаться. И вместе с Олегом Сысоевым веду наблюдение за сталинской пятиэтажкой, в которой, по моим предположениям, отсиживаются Стайер с Пончиком. Ума не приложу, как провести задержание, чтобы тень подозрения не упала на Канта. А чтобы гарантировать успех, звоню Аношкину. Молодой то молодой, а нюх отличный, не вникая в детали, примчался сразу. Понимает, что по пустякам не сорву со службы.
«Пончик – лимончик», «Стайер» и козырное дело
Просидели в машине в утомительном ожидании с одиннадцати утра и почти до четырёх дня, пока из подъезда не показался Пончик. И у меня сразу нарисовалась идея, при виде его упитанной фигуры.
– Олег, продолжай наблюдать, ты старлей вызывай сюда наших патрульных. Трёх человек хватит. А я пока кое-что подкорректирую в этом деле. И ещё, когда подъедут, пусть за углом встанут и из машины не выходят. Я сам проведу инструктаж.
Догоняю Пончика у продовольственного супермаркета. Всё понятно, ребятки подхарчиться решили, обмыть удачное дельце.
– Стоять, Пончик-лимончик! Дёрнешься – пристрелю. Ствол Макарова упёрся оппоненту в область печёнки. Левая рука захватила ухо. Таращит на меня непонимающие и пока что не очень испуганные глаза. Неохотно, но всё же отступает за угол дома, все дальше от шумной и многолюдной улицы.
Это не мой метод, но выхода нет. Надо показать этому кадру, что с ним не шутят, и если что пойдёт не так, то результат для него будет плачевный. Отпускаю ухо и резко бью в район правой почки. Бедолага от боли чуть сознание не потерял, но через минуту смотрит на меня уже вполне осознанно, утирая рукавом мокрый от пота лоб.
– У тебя ровно пять минут на принятие решения. Хату Стайера только что взял ОМОН. А я тебя могу отпустить прямо сейчас домой к сладкой жратве и выпивке в обмен на полное сотрудничество.
– Я ничего не знаю. Вы меня с кем-то спутали, – а лоб-то по новой взмок.
– Ты не понял. Не хочешь использовать свой последний шанс? Тогда топаем в полицию, но за хату известного артиста огребёшь червонец. Тот уже президенту нажаловался, вся полиция на ушах стоит. Ну как? Созрел?
– Чё ты хочешь? Чё тебе надо?..
– Будешь на меня работать, на оперативника Федора Углова. Ты и я, больше никаких посторонних. Будешь «сливать» мне информацию о братве, и всё. Не переживай, этим многие из ваших грешат. Думай скорее, у меня времени нет.
– Я соглашусь, и ты меня отпустишь?..
– Прямо сейчас пойдёшь домой, а там водочка и закуска козырная. Я же у тебя «бабки» не конфискую. Вот только не сдаст ли тебя Стайер? По большому счету, ему это не выгодно. Нафиг ему групповуха, да ещё во главе. А так ты ему грев на зону будешь слать. Думаю, что не сдаст. Ну как, сотрудничаем?
– Согласен, начальник. Так я пошёл?..
– Ну, ты даёшь. Вроде на дебила не похож. Оружие у Стайера есть?
– Нет, в этом плане он чистый.
– Когда вернёшься, как себя определишь?
– Ногой по двери постучать и сказать, мол, я.
– Дверь мощная?
– На раз не выбить.
– Сейф в квартире?
– Там родимый, куда ему деться?!
И только после этих слов до преступника дошло, что никакой ОМОН квартиру не брал. А возьму его подельника я, стоящий перед ним оперативник, которому он чётко обрисовал ситуацию. Вишь ты, как глазками заморгал и губками зажевал, будто воздуха ему не хватает.
– Ну-ну, дорогуша, только без истерик и обмороков, не до этого сейчас. Дело сделано, и ничего уже назад не повернёшь. Так что повторяй за мной чётко и раздельно: сведенья об ограбленной квартире и главаре Хижняке Валерии Дмитриевиче, по кличке Стайер, находящемуся сейчас в своей квартире на Белинского, рассказал полностью оперативнику Федору Углову.
Через минуту формальности были закончены, а новому агенту продемонстрирована запись на диктофоне мобильного.
– И ещё одно, не вздумай позвонить. Давай-ка телефон сюда. – Пончик отдал свой навороченный телефон, и у меня сразу «нарисовалась» идея. Для гарантии надо подстраховаться, в этом деле лучше перебздеть, чем наоборот. Включаю диктофон на телефоне Пончика. – Ещё раз повтори все сведенья о Стайере на свой телефон, гарантия не помешает. Да и на твоём крутом запись чище. – Он неохотно, но всё же выполнил. – Кстати, чуть не забыл. В квартире трое жильцов, как к каждому звонить?
– В нужную вам квартиру два длинных, а в остальные не знаю.
– Ну, теперь можешь домой валить. Не дай Бог, позвонишь – предупредишь подельника! Обещаю, пожалеешь. Завтра тут же встретимся, вот на этом же месте и в это же время. Телефон верну. Не вздумай свалить.
Парень засеменил сгорбившись. Всего десять минут назад был на коне, с отличными перспективами на жизнь, а сейчас – в полном дерьме. Почему в дерьме? Совсем нет. Он на свободе, а это уже не мало. Конечно, не повезло, но тут уж ничего не поделаешь, каждому своё.
Аношкин Пончика не знает, а Сысоев хоть и не понял моих намерений, ума хватает молчать. В УАЗике трое наших патрульных. Выбираю самого здорового, прапорщика Диму Сизова, у которого косая сажень в плечах.
– Дима, ты у нас за главного. Вы приехали по анонимному звонку от соседей. У них в коммуналке бандит притон организовал, по ночам шумит, спать мешает. Ты с нарядом проверяешь этот сигнал бдительных соседей. Я и Аношкин понятые, к полиции отношения не имеем. Твоя задача нейтрализовать бандита, который им и является на самом деле, и соответственно провести обыск на предмет наркотиков и оружия. В комнате должен быть сейф, такой небольшой, килограмм на сорок. Он наша главная цель. В квартиру я захожу первым, и по ходу решаю, что к чему. Ну, это в плане как выкурить товарища из комнаты. Там дверь мощная. Сразу прикинешь – сможешь ли ты её выбить. Ещё парочку понятых возьмёшь из жильцов. Ты там самый главный, я и Аношкин не при делах, мы не из полиции.
Дверь в нужную квартиру обита дешёвым дерматином, но сама по себе выглядит внушительно.
– Дима, сможешь ее вырвать?
– Не получится, открывается наружу, ухватиться не за что. Ручка дверная дохлая, сразу отвалится.
– Всё понятно. Ещё раз напоминаю: поступил сигнал от жильцов, ты из патрульно-постовой службы, приехал проверить сигнал и навести порядок. Не обижайся: повторение – мать учения.
Звоню один раз и напряженно жду. Я впереди, ничего не могу с собой поделать, никому не доверяю. Через минуту солидно щёлкнул засов, за открывшейся дверью пожилая женщина в байковом халате и цветастой косынке, под которой просвечивают бигуди. Не успевает удивиться, как оказывается на площадке. Вытянул её деликатно, но с настойчивой неотвратимостью.
– Ваш сосед Хижняк дома?
– Валерка что ли?
– Он самый, Хижняк Валерий Дмитриевич. Так он дома или нет?
– Дома. Только что в туалет прошмыгнул.
Дальше не слушаю. Почти врываюсь в квартиру. Сизов молодец, за мой шаг в шаг. Успели вовремя, в туалете зашумел унитаз. Дима выдвигается вперёд. Дверь туалета открывается. Мужик в китайской синтетической трикухе, в белой майке, подчеркивающей не хилую мускулатуру, оказывается лицом к лицу с прапорщиком. Мгновенного оцепенения хватает, чтобы полицейский просто взял его за руку. И взял так, что все попытки освободиться – вырваться оказались из области фантастики.
Дверь в комнату на замке, а ключ в кармане трикухи хозяина. Всё так просто получилось, что даже не верится. На круглом, древнем столе светлой полировки стоит стальной ящик – сейф, рядом электрическая дрель с набором сверл. Стайер валится на пол, губы синеют, дышит часто и загнанно. Видно у преступника сердечный приступ. Сизов вызывает скорую. Соседка, которая нам открыла, приносит таблетку нитроглицерина и валерьянку. Вливает вонючую жидкость в рот Стайера, при этом приговаривая:
– Вот до чего досверлился-то, всю ночь не давал покоя своим жужжаньем.
Я с Аношкиным, как и другие жильцы этой квартиры, в роли понятых. Дима при них делает обыск, выкладывая на стол всё новые и новые улики, которых уже целая гора. Вот почему Стайер не мог обойтись без подельника. Одному точно всё это не унести, сейф не меньше сорока килограмм весит.
Если бы не вербовка Пончика, я бы это дело повесил на свой личный баланс. А так отдаю все лавры Аношкину, да и не хочу уже работать под началом подполковника Зуева. Нынешняя служба мне в кайф, отдежурил сутки и трое свободен, занимайся своими делами, никто тебе не указ. Почестей, конечно, меньше, а зарплата та же. Вот и сейчас поеду домой, где проведу остаток дня за компьютером, просматривая записи с постов ГИББД. Предчувствие: где-то в этих записях ключ к разгадке преступления по убийству инкассаторов. В общем, моя миссия окончена и я отваливаю.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?