Электронная библиотека » Виктор Мельников » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Побег в Республику Z"


  • Текст добавлен: 19 июня 2015, 22:30


Автор книги: Виктор Мельников


Жанр: Контркультура, Современная проза


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

7

Получив визу, вливаюсь в ряды сумасшедших, рисую планы. На сегодня и завтра. Когда пребываешь один в незнакомом месте и ещё почти ни с кем не знаком, пытаешься определиться с досугом, нет той спонтанности, когда отдыхаешь с друзьями, или нет той предсказуемости – пляж, обед, пляж, кафе, секс, сон, – когда приезжаешь на курорт со своей любимой.

Покупаю холодную бутылку «шампанского». Алкоголь самое верное средство сближения, то ли с Республикой, то ли с незнакомой девушкой перед сексом: исчезают проблемы и неуверенность. Открываю бутылку, пью с горла. Поистине кажется, что этот клочок земли вдали от сложностей и бурь – сущий рай! Эта иллюзия видится невероятной. Я делаю ещё несколько глотков и чувствую себя так, словно меня перенесли в экваториальные широты, на остров, где вместо кокосов на пальмах растут «баунти». Я забываю вчерашние дни и весь свой горький опыт, ту грязь, в которой барахтался, я забываю изрубанную топором дверь квартиры в три часа ночи, забываю sms с угрозами: «Ты подохнешь в канаве», «Тобой займутся казаки», «Тебе подбросят наркотики «… Неожиданно вспоминаю, что у меня реально нет карманов. Я их сразу зашил, когда один из руководителей полиции посоветовал: «Всё, зашивай карманы, ты нам во уже где! Надоел!».

Бутылку ставлю на землю, пытаюсь убрать нитки, не получается. Тогда я резко дёргаю материал джинсов правой рукой и разрываю карман. Со вторым так и не справляюсь.

Выгляжу оборванцем, но здесь так заведено: любая неординарность приветствуется.

Звонит сотовый телефон. Это Андрей. Помогает издавать газету. Заслонка не перекрывает телефонную связь, я об этом сожалею. На звонок не отвечаю. Ромка предупреждал, чтобы я не разговаривал даже с самыми близкими мне людьми, если только сам не позвоню. Моё местонахождение, кстати, пока никому не известно. Я уезжал быстро, неожиданно, можно сказать, в первую очередь для себя самого.

Решаю идти на пляж, искупаться, упасть в песок и всё… остаться там до вечера.

Неожиданно ко мне обращается иностранец. Он говорит на английском языке. Кажется, что он делает упрёк, зачем я испортил джинсы.

– Не понимаю, – перебиваю его, машу головой, развожу руками.

Тогда он начинает смешивать русские слова, украинские и английские, получается хреномуть: «мани, хривьни, рупли». Я поворачиваюсь к какой-то девушке, проходящей мимо:

– Говорите по-английски? Помогите молодому человеку…

– Do You Speak English?.. – начинает она диалог.

– Yes… – англичанин радуется, что перед ним оказывается симпатичная девушка, и это заметно.

Ухожу. Может, так выйдет – они познакомятся ближе. Моё незнание иностранных языков сведёт их вместе. А вообще, иностранная речь всегда напрягает: не понимаешь, о чём разговор – может, гадости о тебе говорят, а я – лошара!.. «Карандаш, кровать… ****ец» – это весь русский словарный запас иностранцев здесь, убеждаюсь.

Вижу плакат, на нём надпись:

«НЕ ПРЯЧЬСЯ ЗА МОИМ ЗАБОРОМ ОТ СВОИХ ПРОБЛЕМ».

Какой идиот выдумывает эти слоганы?

Иду по узкому коридору меж высоких бетонных стен серого цвета, узкая полоса неба над головой. Чувство клаустрофобии окутывает меня, ведь я здесь впервые. Затем – резкий солнечный свет бьёт в глаза, оказываюсь на свободе: белая пыль перемешана с жёлтым песком под ногами; бетонная дорожка ведёт к ступеням, поднимаюсь, вестибюль, фейс-контроль – Казантип!

«НУ, ЗДРАВСТВУЙ!»

«ЗАЦЕНИ!»

«МЕЧТАЙ!»

«ДОВЕРЯЙ!»

«НЕ ЗАЙОБУЙ!»

Громко звучит музыка. Кто-то рядом со мной недовольно говорит:

– На Казантипе музыки нет. Одна попса на Казантипе!

«БУДЬ КЕМ ХОЧЕШЬ, ЖИВИ КАК ХОЧЕШЬ».

Справа, чуть впереди, идёт блондинка в купальнике. У неё очень аппетитная попа, я любуюсь. На бордовых шортах-плавках – местный стандарт – надпись чёрными буквами «щастье». В руках жёлтый чемоданчик (для некоторых счастливчиков – это самодельная виза, она бесплатная, только неудобно таскать с собой), на нём написано: «Вечером занята! Моей маме зять не нужен! Телефон потеряла, папа олигарх. Будете проходить мимо – проходите»… А-ля, советское кино на современный лад, «Приключения жёлтого чемоданчика».

 
Море. Пальмы. Фрик-парад.
Кисс FM и Цифроград.
Щастье. Музыка. Сансет.
Казантипа мало! NET.
 

Обгоняю блондинку, моё внимание переключается на группу девушек топлесс, выкрикивающих стишки. Юные срамницы!

«ТЫ ВЛИП!»

Пью «шампанское» залпом, капли льются на грудь – чувство блаженства растекается по телу: я здесь, я «щастлив», а это почти настоящее счастье!

8

Выхожу из воды, ложусь на песок. День подходит к концу и солнце не такое жгучее. Смотрю на небо и слушаю музыку. Все связи с внешним миром распадаются, теряют смысл. Я здесь и сейчас! Все опасности становятся безымянными. Хотя там, за заслонкой, казались настоящими, реальными, ужасными, ибо подкрадывались беззвучно и незаметно.

Я вспоминаю местного фотографа Дмитрия Шалаева.

Он как-то опубликовал в своём блоге фотографии директора одного местного небольшого заводика. Это Сергей Данилов. День рождения он провёл в храме. Затем переместился в ресторан, а оттуда приплыл на свою дачу на теплоходе. Всё это – в сопровождении патриарха, Никона.

Два месяца на этот материал никто не обращал внимания. Потом Дмитрий скинул мне ссылку. И я его отчёт опубликовал у себя в газете, а затем в блоге. Его лавинообразно начали переопубликовывать, мол, директор маленького завода так шикует!

Сначала позвонил человек братковских манер:

– Чё ты, кто тебе давал право? Ты кто такой вообще?

С такими людьми я долго не разговариваю, просто пишу всё на диктофон и сразу выкладываю в комментариях. Или в газете, в следующем номере.

Потом позвонили с прокуратуры:

– Что у вас там происходит? Нам звонили из Генеральной прокуратуры, сказали разобраться.

Следующий звонок от Шалаева:

– Удали, меня убьют. Угрожали и моей жене.

Это единственный случай, когда я поддался на уговоры человека, который дал мне информацию. Так как понимал: это точно не шутка, раз из-за заметки в каком-то региональном СМИ задействуют Генпрокуратуру. И я удалил фотографии из интерната, дал пояснения, что Дмитрий подвергся угрозам со стороны неизвестных лиц.

А газета уже вышла… Но как-то всё обошлось…

День заканчивается. Я наблюдаю картину, как толпы отдыхающей молодёжи собираются возле главного понтона Казантипа, сливаются воедино. Музыка стихает. Я одеваюсь и тоже присоединяюсь к всеобщему действу. Кто-то садится на песок, кто-то влезает на подиум, другие идут на пирс.

«НЕ ССЫ!»

Сансет – одна из самых популярных традиций республики «Z». Солнце медленно утопает в волнах Чёрного моря. Оно захлёбывается, умирает, чтобы завтра родиться снова… И чем его становится меньше, тем громче крики зрителей, тем сильней и чаще хлопают в ладоши, кто-то целуется. У многих в руках жёлтые воздушные шарики. Взмах волшебной палочкой – и шары взлетают в воздух! Небо усеяно сотней искусственных солнц. Крик, свист, улюлюканье! Я сам присоединяюсь к этой церемонии и машу руками, кричу, зная, что мой голос сливается с другими голосами и его не разобрать.

Я кричу:

– До свидания! Встретимся завтра.

Эта традиция мне напоминает похороны, ибо закат – это смерть. И вся эта суета, ритуальные действия, крики, поцелуи, шум и гам – не что иное, как способ отгородиться от старухи с косой, не оставаться с ней наедине. А похороны – тот же день рождения, по сути: скоро финиш, флажок на пути, ты к нему приближаешься; гости веселятся, веселят тебя, чтобы ты не думал о финишной черте.

Я кричу до хрипоты в горле. Лютый угар! Я трезв – и я пьян! «Шампанское», казалось, снова ударило в голову газами. Подпрыгиваю вверх.

– Охуенно! – кричит кто-то громче всех.

Его возглас подхватывает толпа: «О-ху-ен-но! О-ху-ен-но! О-ху-ен-но!»

И я со всеми, не сдерживаюсь:

– О-ху-ен-но! О-ху-ен-но! О-ху-ен-но!

«ПУСТЬ ВСЁ БУДЕТ ТАК, КАК МЫ ХОТИМ – ИБО МЫ НЕ ХОТИМ НИЧЕГО ПЛОХОГО!»

Какая-то незнакомка хватает меня за руку, разворачивает к себе (я послушен), она в белой панаме, возбуждённо выкрикивает, лицо излучает довольство, как будто только что в её жизни случился самый яркий оргазм, и об этом она хочет поведать миру:

– Послушай! Я сюда приехала первый раз. Я отдыхала на Ибице – везде! Но, ****ь, это такое место, просто… я его полюбила, правда! С третьего дня. Нет, со второго… А сейчас я целовалась с незнакомым парнем минут пять, его девушка смотрела на нас, она не ревновала, иначе – вмешалась, и я поняла, что вокруг меня больше ничего не существует… Энергетика, любовь, кураж – я поняла, я вернусь на Казантип снова… Я хочу…

«КЛЕЙ В МОМЕНТ!»

Неожиданно для себя прерываю её поток слов очередным для неё поцелуем (для меня он первый в этом государстве), мы обнимаемся и валимся на песок. С неё слетает панама, я отрываюсь на миг – передо мной брюнетка, которую я видел с блондинкой у Анны Васильевны. Я сразу её не узнал.

– Мы сегодня виделись, – говорю; она классно целуется, делаю для себя пометку.

– Верно…

– Кирилл.

– Чего? – переспрашивает.

– Меня зовут Кирилл.

– Я Регина. Рада знакомству. Ты приехал сегодня.

– Да, и ты первая, с кем я знакомлюсь…

– Нагло целуясь…

– Тебе не понравилось?..

– Ты целуешься, как настоящий мужчина!

– Я – он и есть… А где подруга? Ты была ни одна.

– Рита где-то здесь. Она ревнует, когда я обнимаюсь с чужими мужчинами.

– И ко мне приревнует?

– К тебе тоже… А вот и она… Рита, это Кирилл, наш сосед…

Мы поднимаемся с песка. Я протягиваю руку Рите, повторяю своё имя:

– Кирилл…

– Моя подруга сумасшедшая… – говорит она. В уголках губ у неё видятся маленькие морщинки, это с рождения, наверно; даже отсутствие улыбки предполагает некую вечную усмешку, то ли над жизнью, то ли над кем-то конкретно. Глаза слегка припухшие. Но не ото сна, а, видимо, из-за его нехватки или отсутствия вообще в течение суток.

– Здесь все, я вижу, ни от мира сего…

– Наверно, – Рита равнодушна как будто ко всему.

– Шампанского хотите? Лично я хочу! – предлагаю девушкам. Мне хочется их угостить. – Выпьем за знакомство. Как вам такое предложение?

– На «Марсе» есть «Гнездо», – говорит Регина, – если мы не хотим напиться.

– Напиться можно везде…

– Лучше это сделать в баре «69».

– «Как ни крути…» – говорит Рита.

– Значит, отправляемся на «Марс», в «Как ни крути», – говорю я. – Показывайте дорогу, вперёд!

Пробираемся через толпу.

– «Марс» обитаем! Сейчас убедишься, Кирилл, – говорит Регина.

– Там продают чебуреки…

– Возможно.

– Нет, это точно. Марсиане питаются тем же хлебом, что и мы. Одного сегодня я уже встретил оттуда.

Девушки ведут меня за собой. На одном из танцполов крутят «Prodigy». Группа людей танцует, входит в экстаз. Возникает такое чувство, точно я соприкасаюсь с неведомой степенью воодушевления, но не танцую, а просто иду. Шаги заводят.

Рита берёт меня под руку. Затем это делает Регина. Я имею смешной вид. Правила этикета отменяются. Каждый видит каким ты кажешься, мало кто чувствует, каков ты есть. Я человек, которому всё равно сейчас, потому что, понимаю, невольно создаю здесь свой новый собственный мир. Не знаю, создали ли его Рита и Регина?

Мне кажется, если я останусь в Республике навсегда, то никогда не умру. Эйфория!

Замечаю надпись возле бара:

«БОГ МЁРТВ! (НИЦШЕ.) НИЦШЕ ЖИВ? (БОГ.) БУ-ГА-ГА! (СМЕРТЬ.)»

Я живу! Я здесь, я «щастлив», а это почти настоящее счастье!

9

«МАРС АТАКУЕТ».

Перед баром стоят несколько ковбоев в широкополых шляпах, курят, у одного в руке пачка «LM»; три инопланетянина с большими кошачьими глазами пританцовывают, как будто на пляже минусовая температура, лютый холод; две девушки загримированы под древних старух, на одной одеты лохмотья, она лучше всех вжилась в роль, трясётся голова, трясутся руки. Разношерстная компания производит очень странное впечатление.

Из бара выкатывается парочка в обнимку. Оба пьяные.

– Нормально так ебашим, Маша!

– Да, Паша… Идём к морю… Скорей…

– Кино! – говорю девушкам. – Мне нравится.

Регина отпускает мою руку, первой входит в бар. Риту я пропускаю вперёд, захожу последним.

Посетителей много, но меньше, чем я ожидаю увидеть. Основная масса толпится возле барной стойки, на которой две посетительницы исполняют стриптиз; они пьяны, их движения рук и ног спонтанны. Бармен и ди-джей не обращают на девушек внимания. Зрители из толпы фотографируют либо снимают на видео бесплатное шоу.

Оглядываюсь, вижу, что присесть не удастся. Протискиваюсь ближе к бармену, заказываю бутылку «шампанского».

Объявление, написанное от руки, прикреплено к небольшому стеллажу, на котором располагаются полупустые бутылки с выпивкой: «Для работы в баре требуются тёлки. Оплата бухлом».

Расплачиваюсь. В этот момент одна из танцовщиц на стойке забирает бутылку у меня из рук, взбалтывает и открывает, поливая меня и толпу брызгами шампанского. Все визжат от удовольствия! Стриптизёрши громче всех.

Прошу бармена повторить заказ.

Ди-джей заводит Skrillex, «Kyoto».

– Казантип – это частичка пьяного угара, – поясняет Регина.

– Да, – говорю я, не сводя глаз с Риты. Она начинает танцевать. Как бы в стороне ото всех.

– Мы за трезвый Казантип! А – это невозможно.

Регина берёт бутылку из моих рук и делает несколько глотков из горлышка, возвращает назад.

– Кирилл, я вижу, тебе нравится Рита. Ты поедаешь её глазами. Но она тебе не даст!

Инстинктивно пью «шампанское».

– Не напрягайся. Химия либо возникает, либо нет. Я как медик говорю. Секс не всегда нужный химический элемент для любовной реакции. А ты хочешь с ней секса.

– Почему так решила? – интересное замечание, а главное – в лоб!

– Я её подруга, лучшая, – Регина делает акцент на последнем слове. – Ей не нравятся мужчины.

– Лесбиянки, что ли?.. Кстати, моя ориентация правильная. И – слава богу!

– Удивлён? Мы с ней очень близки, да. Но в отличие от Риты, я не делаю различий между мужчиной и женщиной. Поэтому она меня часто ревнует, у каждого свои недостатки… Посмотри на неё, она отказывает во внимании всем парням.

– Забавно.

Регина смеётся над чем-то. Видимо, забавное слово «забавно» смешит.

– Рита позволит тебе переспать со мной, если будет наблюдателем.

– Станет держать свечку? Интересно, – улыбаюсь. – И?..

– Нет, обойдёмся без свечей. Представь, ляжем в постель, прижмёмся друг к дружке, я слева, Рита справа, а ты посередине. Мы увидим твоё лицо напротив и прислушаемся к шуму моря. Ты обнимешь меня, поцелуешь…

«ИНЬ, ЯНЬ, ХРЕНЬ».

Я прерываю её монолог. Всё, что она говорит, это замечательно. Но в сексе должна присутствовать какая-то непредсказуемость, здесь нельзя ничего планировать. Я ещё раз кидаю взгляд на Риту, она соединяет в себе, по моему представлению, гениальный женский образ: блондинка со смуглой кожей, роскошный бюст, кошачий голосок, капельку, наверно, дурочка, но какая-то добрая и чуть смешная. Так мне видится. Слабая – чем не жертва для маньяка, в которого мне хочется превратиться прямо сейчас. Но – лесбиянка! Подобная правда – болезненный удар по яйцам. Такая девушка не должна принадлежать другой девушке, но она принадлежит. И эта другая девушка – Регина. Она откровенна (со мной всегда все откровенны, внушаю доверие, профессиональное качество). И она тоже вмещает в свой женский образ много чего, но является брюнеткой с болезненной бледностью кожи, мелкогруда и нагловата.

Очевидно, всё хорошее в этой жизни приходится отбивать у кого-то: лучшую работу у коллег, первые места на спортивных мероприятиях, правду – у лжи, клиентов – у конкурентов и, конечно, красивых женщин… частный случай – у других женщин.

Я предлагаю:

– Давай лучше выпьем водки! Ты как?

Регина внимательно смотрит на меня. Я понимаю, характер и эмоции, написанные на лице, – главные отличительные признаки любого человека, а не его внешность. Она умней, чем кажется.

– Я не против крепких напитков. Мужчина, кстати, имеет право выпить, но он должен себя контролировать от первой рюмки до третьей… – Рита улыбается, мне она начинает нравиться, ибо нет некрасивых женщин, как я писал однажды, а есть у мужчин разные представления о красоте. – Заказывай бутылку или две, здесь принято угощать водкой всех подряд. Вчера с Ритой мы сюда уже заглядывали.

– Необычное место.

– «Как ни крут».…

– «Туда-сюда»…

Бармен разливает водку в пластиковые стаканчики (невыносимая лёгкость бития стеклянной и фарфоровой посуды привела к пластиковой эпохе загрязнения окружающей среды). Кто-то из посетителей ещё берёт водки, ещё и ещё… Когда у всех в руках тара с алкоголем, подвыпившая и весёлая толпа начинает петь:

– Михаил Сергеевич Боярский, Михаил Сергеевич Боярский, Михаил Сергеевич Боярский, лала-лала-лала, лала-лала-лала, лала-лала-лала, лала-лала-лала!..

Пауза. Выпивается водка. Здесь никто не закусывает и не запивает.

Дальше снова все вместе:

– Самый, сука, бар! Можно, сука, всё!.. Самый, сука, бар! Можно, сука, всё!.. Самый, сука, бар! Можно, сука, всё!..

Какой-то парень присоединяется к стриптизёршам, влезает на стойку, снимает шорты и трусы, кричит в толпу:

– Лера, с днём рождения тебя! Я тебя люблю!!!

Пытаюсь увидеть Леру, но не получается. Женская часть посетителей улюлюкает, все превращаются в многоликую Леру. Рита вместе со всеми; Регина рядом со мной молчит.

Народ прибывает.

Раздевается ещё одна парочка девушек.

Крик из толпы:

– Снимайте трусы, помашите ими на прощанье!

Девушки недолго раздумывают, оголяются полностью.

«ТРУСЫ НОСЯТ ТРУСЫ, НЕ ТРУСЬ!»

И толпа заводится снова:

– Самый, сука, бар! Можно, сука, всё!.. Самый, сука, бар! Можно, сука, всё!.. Самый, сука, бар! Можно, сука, всё!..

В руках у меня оказывается огромный фаллосимитатор, кто-то передаёт. Я отдаю его дальше по цепочке…

– Гандон-пати! – слышу возглас.

Объявляется конкурс «поцелуй во все места».

Задираю футболку Регине, у неё очень маленькая грудь, целую соски, они тёмного цвета. Рядом – может, муж и жена, они «окольцованы» – парень пытается сделать пухленькой блондинки «куни». Отрываюсь, потому что к нам подходит Рита, хочу приподнять её футболку, но она не соглашается, отталкивает мои руки, целуется с Региной.

Зрители возбуждены, выкрикивают различные непристойности. И мне кажется, эта армия тунеядцев и бездельников ругается, как тысяча чертей, но она не понимает, что говорит.

«Марс» атакует пьяным угаром.

Звучит музыка. Начинаются танцы.

Я заказываю три коктейля «Александр Невский». Смешанные ароматы абрикоса и апельсина придают необычный оттенок вкусу, но я чувствую, уже пьян, мне всё равно, что лить в себя, лишь бы горело. Мы втроём пьём коктейль на брудершафт, идём танцевать.

Рита как обычно в стороне, у меня за спиной. Я танцую с Региной и иногда оборачиваюсь. Я вижу Риту в зеркале, что висит на стене, и без зеркала. Странное ощущение: мне становится не по себе, словно мы все утратили реальность и каждый из нас в своём зеркале видит отражение другого зеркала.

– Девственницам шампанское бесплатно! – выкрикивает ди-джей.

– Бесплатно!!! – заводятся посетители.

– Девственницы есть?

– Девственниц нет!!!

– ААААААААА!

– ААААААААА!!!

– Мама, здесь нет ничего хорошего, ****ь!

– Ничего хорошего!!!

– Мама, пришли кокаина! Вообще, нет сил никаких! Что делать?..

– Что делать?!!

Вдруг я начинаю понимать тот самый слоган на входе:

«РЕСПУБЛИКА Z – ЭТО НЕ ТО, ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ, НО ИНОГДА ТО, О ЧЁМ МЕЧТАЕТЕ».

Мне кажется, это зона ядерной реакции без радиации – термоядерный миг. Лучевая болезнь в другой форме.

Возникает пауза, мгновение тишины. Она, тишина, – дефицит, на вес золота, она – может контузить.

– Надо поехать в Щёлкино, – говорю Регине. – Хочу посмотреть заброшенную атомную станцию. Читал про неё. Первые «Казантипы» проводились на её территории – историческое место.

Ди-джей объявляет LMFAO – «Sexy And I Know It». Снова звучит музыка. К нам подходит парень. Где-то моего возраста, лет тридцати. Яркий коротко стриженый брюнет, мускулист, чем-то напоминает араба – таких мужчин обычно женщины обожают, они им снятся в эротических снах. Он дружески целуется с Региной. Здоровается со мной.

– Кирилл, знакомься – это Женя, – говорит Регина. – Он тоже наш сосед, живёт у Анны Васильевны. Фотограф. Из Санкт-Петербурга.

У Жени на шее висит фотоаппарат с огромным объективом. На Казантипе много фотографов и видеооператоров. Ведь Казантип – это массовка для фильма, маленький эпизод из жизни… двадцать пятый кадр!

Рита в танце приближается к нам, она тоже целуется с Женей, и я бы не хотел, замечаю для себя, чтобы это повторялось.

– Всем салют! Услыхал, в Щёлкино собираетесь? Я хочу сделать несколько снимков станции. Одному ехать не хочется, скучно будет.

– Нас сфотографируешь на этих развалинах? – уточняет Рита. – Я поеду.

– Он снимет всё, – шучу я, – если снять одежду всю!

– Почему бы и нет? Красивые девушки смотрятся великолепно на фоне любого пейзажа. В жанре «ню» я тоже работаю.

– Мы готовы попойзировать и посмотреть, – говорит Регина, специально искривляя одно слово.

Женя мне кажется каким-то странным. Он тоже один, как и я, понимаю. Но у меня уважительная причина, почему я оказался здесь. А он, не сомневаюсь, приехал сюда как все, за удовольствиями. Сказать нет ему, не могу. Так как детская ревность на безобидные поцелуи – это не повод отказать человеку в его просьбе.

Я говорю:

– Замётано, едем… – и пускаюсь в дикие танцы, чтобы отвлечься от создавшейся неприязни к нему. А ещё – показное добродушие, вот что необычно в нём. К таким людям я отношусь с подозрением.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2
  • 4.4 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации