Читать книгу "Графит"

Графит
Виктор Шлепайтис

© Виктор Шлепайтис, 2024

ISBN 978-5-0062-6315-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Графит»

Предисловие

Последние события в Литве закончились тем, что внучка хозяина хутора забрала с собой ошейник собаки-бывшего друга человека, человека, который помог волчьей семье в трудную минуту. Ветеринар не ошибся, выдвигая версию о пришлых волках, они действительно пришли из Белоруссии и уничтожали местных непокорных, каким и был Акела. Он сам пришел из северной страны, но он пришел создавать. Он действительно сплотил вокруг себя стаю, которой сейчас не было, некоторые подчинились пришлым, другие ушли искать лучшую долю. После того как он с Ракшой и волчатами покинул хутор, опасность всегда была рядом, щенки были еще малы, что бы защищать себя. Акела решил вернуться на север.

Родина

Он был рожден в Суоми. Это северная страна, где всегда было много добычи. В Суоми его знали, местные охотники за черный с проседью окрас прозвали его Графит. В те времена он не был вожаком стаи, но не был он и опекуном или сигнальщиком, он был подросший сильный волк и занимал почетное место в иерархии волков «Старший воин». Не раз, устраивая облаву с применением флажкового заграждения, охотники видели, как вожак стаи терялся при виде развивающихся тряпиц и только Графит шел под флажки, подавая пример остальным собратьям тем самым спасая их от гибели.

Долгое время, волка в Финляндии боялись, и ненавидели, волк был символом разрушения, а имя «Хукка» означает погибель. Но про Графита, охотники рассказывали с уважением, его сравнивали с волком из египетской мифологии «Упуат» которого почитали как бога проводника, разведчика, а также покровителя умерших, Упуата называли «первым бойцом Осириса», его эпитет – «вожатый». Охоту на волка в Суоми периодически разрешали в большей степени для контроля над численностью хищников, стая не бедствовала, добычи было много, успешно охотились зимой, а на лето расходились. Доминантная пара растила щенков, будущее пополнение стаи, некоторые подросшие волки уходили искать пару. Графиту уже было три года, два из которых он успешно занимал в стае место «Старшего воина», пора было заводить семью. На четвертое лето он ушел.

Дорога на юг

Он продвигался на юг, встречал одиноких волчиц, но среди них не было той, с которой он готов был связать свою судьбу. За время своего путешествия приходилось хулиганить, летом в одиночку сложнее добыть пропитание и Графит иногда заходил на подворье человека за легкой добычей. В одном из дворов случился конфуз, нарвался на охранных собак, пришлось бежать. Волк вообще не убегает как заяц, а Графит тем более бежал не спеша, как будто отвлекая на себя охрану, но собаки тоже не старались догнать его, а просто отгоняли подальше. Свора состояла из четырех собак, среди них выделялся один старый пес, который как показалась Графиту, и руководил остальными, пришлось прибегнуть к помощи соплеменника, такого же одиноко рыскающего волка. И на следующую ночь операция по добыче кролика, а именно они привлекали волков на этом подворье, началась. Графит взял на себя роль отвлекающего, как на охоте, один или несколько волков уводят за собой защитников молодняка, а остальная стая режет слабых. Но не все так просто как хотелось, за Графитом гнались только две собаки, в том числе и старый пес, а две другие остались на подворье, операция провалилась, но противостояние продолжилось даже с каким-то азартом. Найдя еще двух компаньонов, которые не прочь были рискнуть шкурой за тушку кролика, стая (а стая считается от трех волков) вышла на охоту. Роли поменялись, теперь два волка отвлекают и уводят подальше охрану, которая погонится за ними, а Графит с напарником попробуют разобраться с оставшимися у крольчатника собаками. Опять фиаско, старый пес как будто предвидел это остался на подворье с еще одним молодым кобелём, какое-то время Графит и старый пес смотрели друг на друга, но вернувшиеся собаки своим лаем разбудили людей, пора было уходить.

Литва

Спустя месяц он добрался до лесов Литвы, где и повстречал белую волчицу, которая ответила ему взаимностью. В Литве существует древняя легенда об основании столицы города Вильнюса: литовский князь Гедиминас во время своих путешествий, остановившись на ночлег, увидел во сне огромного железного волка, который выл. Жрец истолковал сновидения так: волк символизирует город, который нужно основать, а вой означает славу этого города. К зиме Графит создал небольшую стаю, но он не был железным волком и пришлые чужаки разорили его сообщество, он сам с волчицей был вынужден выйти к человеку. Это был мудрый, хотя и рискованный поступок, который и спас его, и его семейство от гибели, он умел рисковать. Была середина лета, когда в силу обстоятельств, пришлось покинуть хутор, на котором они вывели и растили волчат. К человеку, на территорию которого он пришел с беременной волчицей, Графит относился как к волку изгою (бывает такой в стае), он приносит пользу коллективу во время охоты, нянчится со щенками, но ест последним и проводит время в одиночестве, пока вожак не наделит его другим статусом. Так было и с человеком с хутора, Графит принимал от него пищу, позволял заходить на территорию «логова», но всегда держал его на расстоянии оскалом давая понять, что дистанция, на которую ему позволено приближаться закончилась. Последующие события на хуторе изменили отношения Графита к этому человеку, когда тот встал на защиту его волчицы и щенков. Графит как мог, выразил свое уважение к нему, принеся ошейник «Друга» на могилу этого человека. Пора было уходить, пришлые, как и все волки, летом живут не в стае, и это давало возможность уйти на север без особых стычек с чужаками. И вот теперь обратный путь на Родину с подругой и тремя волчатами, путь неблизкий и главное успеть до зимы.

Cтая

Дорога в Суоми заняла больше времени из-за волчат, которым нужно было чаще отдыхать, но по пути они проходили обучение в нелегкой жизни волка. Не преминул Графит наведаться и в тот самый крольчатник, Ракша увела охрану за собой, а Графит без труда добыл двух кроликов. Добыча утолила голод, но не принесла другого удовлетворения, Графиту хотелось показать старому псу, что он тоже чего-то стоит, но старого противника не было, по-видимому, его время прошло.

Волки вышли неожиданно, хотя Графит давно учуял их, и в этих запахах было, что-то знакомое. Это была не стая, а группа из четырех самцов, только начавших к зиме создавать коллектив, Графит был крупнее и старше их, чутье не подвело, один из четырех был из той стаи, в которой вырос он сам. Это был волк на два года моложе Графита весь серый, которого местные охотники прозвали Пепел. Троица хищников, поколебавшись, поджав хвосты, подойдя к Графиту, признала его вожаком, они облизывали ему морду и заваливались на спину перед ним, только Пепел стоял с вытянутым вдоль спины хвостом, чего-то выжидая или оценивая ситуацию. Он тоже узнал Графита и запах напомнил ему, что они родственники, но он уже водил этих трех волков на охоты, две из десяти которые были удачные, хотя он и не претендовал на главенство, Пепел поступил мудро, если можно так выразиться. Графит и Ракша уже были парой, чего не хватало Пеплу для создания полноценной стаи, которая могла бы в будущем стать больше и сильнее. С чувством собственного достоинства и в то же время уважения, не поджимая хвост он подошел к Графиту и лизнул его морду, это расставило все по своим местам. Так создалась новая стая, в которой Графит занимал место вожака, а Пепел занял место старшего воина. Близилась к концу зима, охоты проходили удачно, стая не голодала, гонять оленя по снегу не составляла большого труда. Используя анатомические данные, длину ног, узкую грудь и физическую выносливость, было легко пробиваться сквозь глубокий снег, загоняя добычу. Была одна странность, Ракша довольно благосклонно относилась к Пеплу, и это было заметно, но порядок в стае не нарушался.

Пришло время любви (гона) молодые волки временно покинули стаю, остался только молодняк и Пепел, он был родственником и матерым волком. Графит ухаживал за Ракшей, находясь, все время рядом или пробивая дорогу в снегу, шёл впереди её, она отвечала взаимностью, но как-то сухо и нехотя. Пришла пора, Графит, и Ракша соединились в любовной игре. Спустя какое-то время Ракша занялась обустройством логова, место было выбрано по всем правилам, нора была неглубокой, но широкой все делалось для удобства будущих щенят, перед норой была площадка, где могли бы играть волчата. Но Ракша не принесла приплода, у неё даже не появился живот, время шло, вернулись молодые волки и готовы были кормить волчат, которых не было, Пепел тоже крутился возле логова, хотя по статусу он не был нянькой, его задача охранять стаю от чужаков. Лето прошло ужасно, не имея потомства, предмета заботы и воспитания стая разошлась, только Пепел находился по-прежнему не далеко. Образовавшаяся пустота приводила к мелким ссорам между Графитом и Ракшей, но они по-прежнему оставались доминирующей парой. С наступлением холодов все снова воссоединились, но в отношениях между членами стаи и вожаком было какое-то напряжение. Графит понимал, что Ракше приглянулся Пепел, но она и ему была благодарна за все то, что они пережили вместе. Конечно, в любой стае авторитетом является вожак, но руководит всем самка и здесь не обошлось без женских хитростей, Ракша сделала все, чтобы не понести приплод от Графита, возможно, раньше сблизилась с ним или еще как-то воспрепятствовала зачатию. Вожак, который не репродуктивен, может быть свергнутым и здесь все зависело от Ракши. Стая уже поглядывала в сторону Пепла, ожидая его реакцию, но Ракша, как бы ей не нравился Пепел, не могла пойти на это. Волки моногамны и пара сохраняет верность друг к другу до самой смерти, или пока кто-то из пары не погибнет, но здесь другая история. Графит все понимал и готов был оставить созданную им стаю ради благополучия Ракши.

В очередной сезон в Суоми разрешили отстрел волка, охотники предвкушали хорошую охоту, опять использовали флажки. Всё шло хорошо, хищника в этом году было много, ни кто не гнался за рекордами. Обложив стаю Графита, местные охотники даже заключали пари, что стая уйдет. Все кто участвовал в этой облаве, были поражены случившимся позже, вся стая кроме одного ушла под флажки, остался только Графит. Он выбрал смерть. Только так можно было освободить Ракшу от обязательств и уйти достойно. Он видел приближающихся людей, слышал их разговор, но стоял спокойно, не выказывая агрессии, а просто ждал выстрела, и выстрел прозвучал как будто издалека, приглушенно, боли не было, просто стало темно.

Гибель

Он очнулся в каком-то ящике с отверстиями, который сильно трясло. Графита мутило толи от снотворного, толи от тряски или от всего этого вместе взятого. Провидению было угодно распорядиться его судьбой иначе, чем решил он сам. Он не погиб от пули охотника, он умер как личность, потеряв интерес к жизни. Его пленили и везли в питомник, где занимались разведением волкособов, это помесь волка и собаки, которая хорошо поддаётся дрессировке. Многих постояльцев питомника снимали в фильмах, где было необходимо участие волков. Люди, которые везли Графита, не подозревали, что обрекают его на муки. Поведение Ракши изменило его отношение к таким понятиям как верность, преданность. Воспоминания о ней это пытка, которая вытягивает из тебя жизнь постепенно, с каким то, садизмом и ты умираешь от боли каждый день. Графит понимал, что она использовала его, когда он встретил её впервые, она была одинокая молодая волчица, он был старше и старался делать всё, что бы она была счастлива. Вместе они пережили трудности, он защитил её от пришлых, он, когда нужно было щениться, вывел к человеку, он привел её на север и создал стаю, а когда стало всё хорошо, она отвернулась от него. Было очень больно.

Старый ворон

В питомнике его поместили в большой вольер под открытым небом с высоким забором. На территории вольера был сооружен навес, под которым находилось крытое помещение. Были мысли уйти, подкопать и уйти, но останавливало одно, куда уходить, ради кого и зачем, он уже не верил, никому, так началось его мучительное времяпребывание в питомнике. Человек, который приносил еду и питьё, много говорил, одно слово он повторял очень часто Графит, так человек называл его. С человеком всегда был ворон, который бесцеремонно садился на край миски и выбирал лучшие куски, предназначенные Графиту. Ворона человек называл Гамлетом и отчитывал его за такую наглость, но не отгонял, а говорил, что когда-нибудь он сам может стать обедом. Графит не обращал ни какого внимания на ворона, он не прикасался к еде, он ждал смерть, которая освободила бы его от воспоминаний. Он не заходил в будку, он лежал возле неё под навесом, положив морду на вытянутые передние лапы и пустым взглядом наблюдал за происходящим. В очередной раз человек, принесший еду и меняя миски, ругал Графита за то, что тот нечего не ест, он не заходил в вольер, он делал это через специальное отверстие в ограждении. Гамлет тоже прилетел вместе с человеком, как всегда устроившись возле миски, стал выбирать себе лучший кусок с каким-то ворчанием, как бы дразня Графита. Графит не реагировал, тогда Гамлет, подлетев к нему, стал клевать и щипать его за хвост, вынуждая Графита отмахиваться от назойливой птицы. Обнаглев, Гамлет стал тянуть его за ухо и отскакивать к миске с едой, как будто приглашая поесть. Графит не отвечал на предложения, тогда ворон вытащил из миски кусок мяса и притащил его прямо к Графиту, положив его, стал смотреть Графиту в глаза. Это был большой риск, смотреть в глаза хищнику– это значит провоцировать его на агрессию и будь ты человек или птица, случится может непоправимое.

Врачеватель души

Гамлет смотрел не в глаза, он заглянул Графиту в душу, в которой было пусто и темно, старый ворон как колдун, не отводя взгляда, стал что-то клокотать на своем птичьем языке, как будто заговаривая Графита. Никто этого не видел, человек, поменяв миски, ушел, и вся эта сцена происходила без зрителей, только два участника ворон и волк. Старый ворон, как врачеватель души, смог повлиять на волка, возможно, смог убедить его, что в жизни может быть еще много хорошего, которое он может пропустить, убив себя. Возможно, дал понять, что он кому-то еще нужен, хотя бы и ему– ворону, который тоже был одинок, как-то так и зародилась дружба между Графитом и Гамлетом – волком и вороном. Графит стал принимать пищу, иногда выл вместе с другими волками, тем самым объявляя, что он есть, Гамлет больше не улетал, он перебрался в вольер на постоянное проживание, в хорошую погоду они даже резвились, ворон щипал Графита и отскакивал, а тот пытался его догнать и схватить. Со временем человек, приносящий еду стал заходить в вольер, сначала с опаской, но Графит отнесся к нему как к другу, не редко они играли даже втроем. В непогоду волк лежал под навесом, а Гамлет стоял рядом, нахохлившись и прижавшись к нему. Иногда человек звал Гамлета и тот пропадал на несколько дней, он тоже был актером и участвовал в съемках, где по сценарию необходимо было присутствие ворона. Нашлось дело и Графиту, его пленили для использования в селекции при выведении пород волкособов, он должен был совокупляться с самками. В питомнике разводили и породы ездовых собак, часто приезжали люди, чтобы выбрать псов для своих упряжек, узнав про невероятную дружбу волка и ворона, обязательно приходили к вольеру поглазеть на эту парочку. Друзья не обращали на них внимания, если были заняты игрой, то продолжали играть, если трапезничали, то на удивления всех ели с одной миски.

Память

Однажды к вольеру подошла группа людей приехавших в питомник для отбора актеров. Графит не был актером и поэтому они пришли поглазеть на волка и ворона, их дружба и взаимоотношения стали визитной карточкой питомника. Графит, услышав голос, доносящийся от этой группы людей замер, среди них была девушка, которая называла его Акела, во всем этом было что-то очень знакомое, и он направился к ограде. Это было невероятно, он никогда не подходил к людям, приходившим посмотреть на них, он признавал только того человека который, кормил и ухаживал за ними. Все молчали, только девушка с очень знакомым голосом что-то объясняла смотрителю, который тоже находился рядом, Графит потянул носом воздух, стараясь вспомнить запах. Неожиданно девушка побежала к машине, на которой они приехали и, достав что-то из сумки, вернулась обратно к ограде, она держала в руках тот самый ошейник. Прошлое всегда с нами, оно часть нашей жизни и какие бы поступки мы не совершали, и как бы ни хотели что-то забыть, все остается в нашей памяти. Внутри у Графита все перевернулось, он вспомнил этот голос, он слышал его, когда приходил за этим ошейником, этот голос доносился из дома. Это опять вернуло ему воспоминанием, которые он хотел забыть, и забыл, благодаря ворону, но все вернулось, и Графит загрустил.

Валерия

Валерия была поражена происшедшей встречей с Акелой, теперь его называли Графит, рассказ о том, как его пленили и почему он не пошел под флажки, остался загадкой для неё. С тех пор, как на хуторе она прочла записи своего деда, желание снять фильм по его рассказу только укрепилось. После окончания учебы в институте кинематографии Валерия показала рассказ молодому сценаристу, которому понравился материал и он написал сценарий. Нашелся и заинтересованный человек, который выступил в качестве продюсера и все завертелось. Решено было снимать в Калининградской области, там такая же местность, как и в Литве и хутора тоже похожие и вообще расстояние от реального места событий до выбранной съемочной площадки всего час езды на автотранспорте, но это другая страна. Определив место съемок, группа прибыла в питомник, что бы выбрать животных, а встреча с Графитом перепутала все планы и возникшая идея, вернула их в Санкт-Питербург для разговора с продюсером. За столом в небольшой студии собралась вся съемочная группа и самый главный человек продюсер, изложив свои предложения. Ожидая ответа, все замерли. Идея заключалась в том, чтобы привлечь к съемкам Графита, хоть он и не является актером, и второе снимать на месте, где реально происходили эти события, то есть в Литве. В студии повисло безмолвие, казалось что прошла вечность до того как продюсер заговорил, он попросил вообразить на столе две чаши весов и стал виртуально складывать в них аргументы за идею и против неё. В чашу, которая «За» он положил то, что волк тот же, что жил на хуторе, в чашу, которая «Против» то, что он не дрессирован. Второй аргумент «За» это то, что хорошо бы снимать на том самом хуторе, а в чашу, что «Против» то что это другая страна и есть определенные трудности с оформлением разрешения на съемки. Получается ноль-ноль, нужен еще какой– то весомый аргумент. Конечно, это режиссеру хочется снять фильм который понравится зрителям с художественной точки зрения, а продюсер вкладывает средства в проекты, которые можно будет хорошо продать и его можно понять. Но у Валерии был такой аргумент и как карточный шулер вытаскивает пятого туза из рукава, она добавила в чашу, которая «За» идею. Что если в анонсе к фильму прописать, что лента основана на реальных событиях и снята без декораций на месте где все это происходило и что роль Акело исполняет не актер, а тот самый волк это повысит интерес к ленте среди прокатчиков. И это сработало, но с одним условием, что она сама решает вопрос со съемками в Литве. Это было решаемо, каждый год в день смерти деда его литовские друзья собирались на хуторе, на которых Валерия и надеялась в решении этого вопроса.

Бирюк

Петрович-так называли егеря охотхозяйства, которое славилось в области, хорошо обустроенной заимкой и всегда удачными охотами. За глаза Петровича называли «Бирюк», так называют матерого волка одиночку, живущего без стаи. Он был хороший хозяйственник и смог организовать постоянно приезжающих охотников своими силами срубить баньку и хороший гостевой дом, что у них и получилось. Среди приезжающих были люди разных профессий и специальностей, но всех их объединяла охота и они с удовольствием готовы были помахать топором или поработать лопатой. Так был построен гостевой дом на десять номеров с большой гостиной столовой, со всеми удобствами, несколько хозяйственных построек, ну и конечно банька. Это было давно, но основной костяк-восемь человек, подружившихся еще на строительстве, охотились теперь вместе, а иногда приезжали просто попариться в баньке или отметить какое-нибудь торжество с семьями или просто провести мальчишник и отдохнуть от дел и городской суеты. За эти годы «хозяйство бирюка» (так стали называть заимку) разрослось, эти люди были обеспеченными и в хозяйстве появились снегоходы, квадроцикл, лошадь и всякая домашняя птица. Егерское дело Петрович знал на пять с плюсом, когда-то он окончил лесохозяйственный техникум и разбирался очень хорошо и в животных, обитающих на территории и в растительности этой местности. Он был справедлив к людям, которые по незнанию могли нарушить правила охоты, но беспощаден к браконьерам, поэтому на территорию его ответственности браконьеры не заходили. Прозвище «Бирюк» было дано не зря, что было до того, как он появился в охотхозяйстве, никто не знал ну или знали только те, кому было положено. Жил он на заимке один, если не считать его верного друга собаку породы лайка по кличке Патрон, умного и верного пса. Он редко выезжал в ближайший поселок в магазин, все необходимое для обеспечения жизне– деятельности, завозилось заранее. Петрович никогда не употреблял спиртное, но в застольях и разговорах принимал участие. Однажды за таким застольем молодой, перебравший спиртного участник, стал ставить под сомнение, что бывают в жизни кристально порядочные люди и, обращаясь к егерю, стал выспрашивать, совершал ли тот какие либо проступки. «Наверное, у каждого человека есть какая то тайна и это очень личное дело обладателя тайны» ответил Петрович, стараясь поменять тему разговора. Спиртное туманило разум, молодой гость не отставал и просил егеря раскрыть свою тайну, тогда Петрович, обведя всех многозначительным взглядом, выпалил как из ружья фразу «Человека съел». Видя расширяющиеся от удивления глаза молодого собеседника, егерь улыбнулся, все поняли шутку Петровича, стали смеяться и объяснять своему товарищу, что не надо лезть человеку в душу, если надо тот сам откроет её. Еще один случай, характеризующий общность этих людей случился зимой на охоте.

Выстрел

Охота была организована на кабана, заехав в пятницу, решено было устроить загон в субботу утром, отстреляться, а вечером попарится в баньке и в воскресенье разъехаться. Утром, прицепив к одному снегоходу прицеп для трофея, а к другому длинные санки, на которых расположились охотники, отправились на место. Напомнив правила безопасности на охоте в загоне, Петрович, расставив охотников по местам, сам на снегоходах еще с одним охотником выдвинулись загонять животных на стрелков. Надо отметить, что кабаны были проходящими и их никто, не видел, но следов и лёжек было много, некоторые были свежие. Все шло своим чередом, и спустя час прозвучал выстрел, связавшись по рации, стрелявший сообщил, что попадание было явным, но животное ранено и он преследует его по следам. Петрович не мог и подумать что человек, охотившийся не один год может совершить такую ошибку. Когда егерь уже подъезжал к месту событий, он увидел, как стрелок приближается к кабану, который лежал не походу своих следов, а развернувшись навстречу преследователю. Это означало одно, что животное не погибло, а готово к схватке с идущим по его следу охотником. Все случилось очень быстро, кабан неожиданно вскочил и пошел на преследователя, но сделав несколько шагов, рухнул, надо отдать должное охотнику, который с проворством белки вскочил на ближайшее дерево. Стали собираться остальные участники, близко никто не подходил, стрелок слез с дерева и присоединился к товарищам, кабан опять вскочил и через несколько шагов упал, было такое ощущение, что он терял сознание. На сколько мог, Петрович приблизился к животному, что бы изучить характер ранения, крови было мало, в левой лопатке зияла рана, из которой торчал осколок кости, было понятно, что с таким ранением кабан не выживет. Все смотрели на стрелка, по правилам охоты нужно избавить животное от мучений и сделать это должен сделавший первый выстрел. Но тот, помотав отрицательно головой, сказал, что это уже не охота, а убийство и что это все равно как застрелить пленного и что он не сможет этого сделать. В очередной раз кабан вскочил и тут же рухнул, никто не мог выстрелить в беззащитное животное, наверное, никто из них никогда не стоял перед таким выбором. С хмурыми выражениями лиц все смотрели на Петровича, в воздухе повисла зловещая тишина, слышалось только хриплое дыхание раненого животного. Вопрос егеря разрядил обстановку, он спросил, как назовем кабанчика, у всех как гора с плеч упала. Выбор клички оставили на будущее, теперь же надо было транспортировать его на заимку. В очередной момент потери сознания, чтобы обездвижить животное, успели привязать к конечностям толстую жердь, срубленную здесь же и, загрузив в прицеп, двинулись в обратный путь.

Кличка

По возвращению на заимку, была проведена летучка, где определили первоочередные задачи по размещения кабана и распределили обязанности. В первую очередь сняли на видео ранение животного и отправили вместе с просьбой помочь ветеринару. Лошадь перевели в другое стойло, а ближайшее от входа взялись обустраивать для раненого, кто-то вызвался заниматься очисткой и укреплением отведенного места, кто-то занялся установкой видео камеры с выходом на компьютер Петровича для получения информации в реальном времени. Часа через полтора все было готово и раненого кабана общими усилиями перенесли и разместили в отведенном для него месте. Обеспечив едой и водой, освободив его от пут, все пошли в дом, куда была выведена картинка с видеокамеры на большой экран в столовой. Баня к этому времени уже протопилась, и любители пара засобирались в парилку, парились, молча, не было отпущено ни одной шутки, каждый понимал, что все разборы сегодняшних событий ещё впереди. После бани все собрались в столовой за столом, председательствовал Петрович, начал он с ошибок, допущенных стрелком, сделавшим единственный выстрел на этой охоте. Первое замечание это то, что нельзя поддаваться азарту и преследовать животное в одиночку, второе нужно читать следы и делать выводы, в этом случае крови по следам было очень мало, значит ранение не смертельно и наконец, расположение животного на тропе. Нельзя подходить, к животному спереди, ему достаточно будет сделать один прыжок, что бы достать охотника, всегда надо подходить сзади, пока животное будет разворачиваться, вы выигрываете время для выстрела или отхода. Резюмируя, Петрович выразил надежду, что сегодняшний практический пример запомнили все. Кто-то спросил, а как же он сам в одиночку добывает зверя. «Я не один, возразил егерь, со мной всегда Патрон». Собака первая подходит к добыче, тем самым давая охотнику возможность оценить ситуацию. Перешли ко второму вопросу. От ветеринара получен ответ, он приедет завтра утром и нужно решить, кто останется в помощь доктору, необходимо было минимум три человека. Все переглянулись, никто не собирался уезжать, стрелявший в кабана вызвался оплатить услуги ветеринара, на что получил отрицательную реакцию товарищей. Ему объяснили, что тот, кто добыл кабанчика, имел бы право на лучший кусок мяса, а так как никто не смог выстрелить, то кабан общий и теперь наступает солидарная ответственность за его лечение и содержание. Чтобы обеспечить раненого всем необходимым, Петровича попросили сделать расчет, и составить список необходимых продуктов. Потом перешли к самому приятному вопросу-выбору клички животному. Кто-то предложил назвать его Фунтиком, но нашлись и оппоненты, приведя аргумент против, что веса в нём больше центнера, другое предложение назвать Пятачком, тоже подверглось критики, потому как рыло у кабанчика размером с олимпийскую медаль и «Пятачек» тоже не подходит. Все-таки решили назвать его Фунтик, как героя мультфильма, который по требованию Белладонны притворялся бедным поросенком. Было понятно, что для этих людей охота-это не добыча пропитания, а совместное времяпрепровождение, и привести домой байку или рассказ о приключениях на охоте коим и явился сегодняшний случай, тоже было хорошим трофеем. Утром приехал ветеринар, добавив света в помещении, где находился Фунтик, обездвижив его, началась операция. Прошло все хорошо. Промыв рану, поколдовав с осколком кости, наложив несколько швов и зафиксировав конечность, было все закончено. Все перешли в дом, где можно было наблюдать на экране, как Фунтик поведет себя после пробуждения от снотворного. Ветеринар принялся составлять список необходимых лекарств, для раненого и посоветовал кормить Фунтика дикоросами, что бы тот не привыкал к другой пище. Сам же раненый, придя в себя, быстро сообразил, что опираться нужно только на правую конечность, а так как веса было в нём немало, он все больше лежал. Прихватив с собой список лекарств и перечень продуктов для Фунтика, все разъехались. Через день привезли всё необходимое для лечения и питания, кто-то выпросил у знакомого, держащего компостную ферму червей, которые являются деликатесом для кабанов. Благодаря хорошему питанию, получению медицинской помощи, да и в силу молодости организма самого кабана он поправлялся быстро. За время лечения Фунтик привык к людям, Петровичу позволял чесать себя, на стрелявшего в него не выказывал агрессии, в свою очередь стрелок привозил всегда ему гостинцы. Следуя его примеру, остальные участники тех событий тоже стали привозить гостинцы кабанчику, только ветеринара Фунтик сторонился, по видимому связывая его приезды с чем-то не очень приятным.

Выписка

Домочадцы участников всех этих событий были знакомы с историей Фунтика, кто-то заочно, а кто-то за время лечения раненого побывал на заимке лично. Фунтик поправился окончательно, и ветеринар рекомендовал выпустить его на волю, выписку наметили на выходные, чтобы была возможность присутствовать всем желающим. Все приехали в субботу утром, угостив последний раз Фунтика гостинцами, занялись обсуждением процедуры выпуска кабана. Решено было провести мероприятия после обеда, чтобы прибывшие отдохнули с дороги и подготовились к этому событию. И вот в час икс всё было готово, по сценарию все, кроме егеря собрались на террасе дома, выполняя роль зрителей. Петрович, открыв главные ворота, что бы Фунтику было понятно куда направиться, пошел в хлев. Первым из хлева появился Патрон, который увязался за егерем, он радостно поскуливал и призывал к игре выбежавшего за ним Фунтика, за время лечения кабан и пес сдружились. Впервые, Фунтик был вне помещения, и складывалось впечатление, что он растерялся. Постояв немного, он начал принюхиваться и обследовать территорию не обращая внимания на пса, который призывал к игре, и людей стоявших на террасе. Такое поведение не входило в планы егеря, и Петрович первый стал аплодировать и свистеть, поднимая шум, все присутствующие подхватили аплодисменты. Кабан сначала замер, а потом, взвизгнув, бросился в открытые ворота, Патрон с лаем увязался за ним, и, сопроводив немного, вернулся. Закрыв ворота, Петрович направился в дом, но разразился новый шквал аплодисментов, адресованных на этот раз ему, присутствующие благодарили его за доброту, терпение и человечность, проявленную не только к животному, но и к людям, стоявшим перед непростым выбором на той злополучной охоте.