Читать книгу "Развод. Игра на выживание"

Вопросы только множились, но пока мне не попалось ни одного ответа.

Муж проводил меня до домика, но сам даже через порог не переступил.

– Ложись спать, Кать, – произнес муж, заглядывая в комнату, чтобы убедиться, что в наше отсутствие ничего не изменилось.

– А ты? – Ревность моментально вскипела в крови.

Неужели Ромка решил оставить меня одну и пойти к Алисе?

– Мне надо с ребятами поговорить о завтрашнем маршруте, как вас девочек не загнать раньше времени. – Ромка усмехнулся, считав тревогу в моих глазах.

Вопрос готов был сорваться с моих губ, жалкий и унизительный: «Обсуждать в постели у Алисы будете?»

Я проглотила его вместе с вернувшейся злостью. Хватит с меня разборок на сегодня.

И все же, когда Ромка легко сбежал по ступенькам и пошел по тропинке, я не удержалась. Прокралась за ним. Буквально ждала, что муж пойдет в домик Алисы, но он направился в терем.

Сначала хотела дождаться, но, потоптавшись несколько минут на улице, слишком замерзла. Хотя потребность разобраться во всем возросла в разы. Я совершенно перестала понимать, что происходит и какую роль во всем этом играет мой муж.

Обняла себя за плечи и пошла обратно.

Проходя мимо окна, где днем впервые увидела Мирона, заметила красный огонек сигареты, тлевший во тьме оконного проема. Он снова наблюдал за мной.

До нашего домика я буквально бежала.

Заперлась на ключ. У Ромки есть свой, откроет, когда вернется. Спать с открытой дверью я точно не собиралась. От этого места у меня мурашки бежали по коже. Здесь все было не так, неправильно.

Приняла душ и легла в кровать. Непривычная тишина била по расшатанным нервам. Мы же реально одни на десятки километров вокруг. Никто не узнает, если с нами что-нибудь случится во время игры.

Днем я слишком переживала из-за измены мужа, Алисы и прочей ерунды, но сейчас было время подумать о том, куда я попала, и по-настоящему испугаться.

С этими мыслями провалилась в тревожный, некрепкий сон.

Проснулась от ощущения огромной пустоты рядом, будто из моей жизни исчезло что-то очень важное, поддерживающее сам мир в равновесии и порядке.

В окно проникали первые солнечные лучи. Я повернулась набок и увидела, что мужа рядом нет. Кровать с его стороны так и осталась нетронутой.

Все-таки Рома провел ночь с Алисой.

От лютой обиды заныло в груди, сон окончательно прошел.

Игра началась, а наш брак закончился. Теперь точно.

Я встала, прошла в ванную, приняла душ, умылась. Привычный утренний ритуал помогал не впасть в истерику. Мне орать раненым зверем хотелось, разгромить номер к чертям.

Завернулась в полотенце и вышла из ванной. Решение созрело, пока принимала душ.

Уеду.

По щекам ползли слезы, от обиды жгло грудь.

Уеду, неважно, сколько стоит выбраться отсюда. Неважно, что там за правила у дурацкой игры. Я не собираюсь в ней участвовать. Хорошо, что вещи не успела разобрать, не придется складывать.

Я открыла чемодан, чтобы достать чистую одежду и белье, когда с улицы донеслись крики и шум.

Женский визг:

– Помогите!

Грохот и треск ломающейся древесины.

Замерла, как мышка, прислушиваясь.

Новая череда криков.

Что бы ни происходило снаружи, встречаться с этим в одном полотенце не хотелось. Я схватила первый попавшийся комплект нижнего белья. Влезла в трусики. Руки так дрожали, что никак не удавалось застегнуть застежку бюстгальтера, а лямки скручивались в жгуты на влажной коже, но все же я с ними справилась. Взяла футболку и спортивные брюки.

С улицы раздались тяжелые шаги, топот по крыльцу.

Я успела надеть только брюки и замерла с футболкой в руках.

Дверь слетела с петель, ее вышиб здоровенный мужчина в форме охранника.

Он окинул меня ледяным взглядом и приказал:

– На выход.

Глава 8

Соседнюю дверь тоже выломали. Женский крик и возмущенный мужской голос с классическим:

– Что вы себе позволяете?! – влились в царивший на базе бедлам.

Я не спеша надела футболку, откинула влажные волосы за спину. Без утюжка и средств для укладки они быстро превратятся в непослушный вихрь кудряшек, но не похоже, что мужлан в дверях будет ждать, пока я сделаю укладку.

– Обуться можно? – спросила, чувствуя, как во все клеточки тела проникает липкий страх. Ромка говорил, что в экстремальной ситуации главное не паниковать.

Мы прорабатывали это снова и снова. Муж учил меня правильному дыханию, умению переключать внимание и концентрироваться. Но я никогда не оказывалась в экстремальных ситуациях до этого момента, и справиться с волной паники было невыносимо сложно.

Охранник бросил взгляд на мои босые ноги и кивнул:

– Только быстро.

Я не стала тратить время на вопросы, угрозы и мольбы. Судя по крикам из соседнего номера, так сделаю только хуже.

Господи, где же Рома? Я уже сомневалась, что муж провел ночь с Алисой. Вдруг он понял, что с игрой что-то не так, и его… Нет! Нельзя об этом думать! Ромка – профессионал! Он бы им всю базу разнес, такого Рэмбо показал, что ублюдки в страхе разбежались бы.

Я быстро натянула носки и влезла в кроссовки.

Снаружи царил хаос.

Моих соседей вытащили буквально из кровати. Женщина лет тридцати с растрепанными шоколадными волосами обнимала себя за плечи, стараясь укрыться от утреннего холода. Но в тонкой ночной сорочке это получалось плохо.

Муж был значительно старше нее, около пятидесяти. С благородной сединой в светлых волосах, но достаточно крепким, с подтянутым торсом. На нем были только боксеры. Оба босиком спешили под тумаками охранников по тропинке. Неуклюже подскакивая и оступаясь, когда в кожу вонзались иглы и камешки.

Мужчина прижимал ладонь к разбитому носу.

Я шла за ними, с ужасом глядя на капли крови размером с монетку, остававшиеся на земле.

Солнечное июльское утро дико контрастировало с адом, развезшимся на земле.

Не паниковать! Держать себя в руках! Ромка где-то рядом, он обязательно придет за мной.

Он обещал!

Но моя уверенность трещала под тяжестью увиденного.

Гостей согнали на поляну за вертолетной площадкой. У самой линии деревьев стояли столы с аккуратными стопками одежды и обуви, на земле лежали небольшие рюкзаки.

Учитывая, что большинство гостей выдернули прямо из постелей, одежда была кстати.

Николай стоял рядом со столом и смотрел на нас как на падаль.

Вокруг поляны выстроилась вооруженная охрана. В руках у каждого была наготове дубинка, но я уверена, стоит нам продемонстрировать неподчинение, и пистолеты пойдут вход.

Я осмотрелась в поисках Ромки, но мужа не было среди растерянных, напуганных гостей.

Алиса куталась в банное полотенце и закусывала губы, переминаясь с ноги на ногу. Озираясь по сторонам диковатыми глазами. Заметив меня, она жадно обшарила пространство за моей спиной. Там, где должен был стоять Ромка, прикрывая меня от всех бед, сейчас зияла пустота размером с черную дыру.

В глазах Алисы читалась настоящая паника, еще немного – и сорвется. Не увидев Ромку, девушка закусила губы и расплакалась.

Сердце кольнула ревность. Не имела она права на эти чувства! Только я могу переживать за мужа! Он мой! Мой! Но где же он?

Карина выглядела капельку уверенней, хотя из всей одежды на ней были только красные стринги.

Ника беспомощно озиралась по сторонам, на ее красивом лице застыло то же самое выражение абсолютного неприятия происходящего, что и на моем собственном.

На поляне было тринадцать гостей, считая меня. Кого-то я успела запомнить по столовой. Но высокую седую женщину с сухим, костистым лицом видела впервые. Она наблюдала за происходящим со спокойным достоинством.

Я снова и снова оборачивалась, смотрела на базу, окутанную утренней дымкой, надеясь, что Ромку вот-вот приведут к нам.

Поэтому первой заметила шестерых мужчин в камуфляжной форме с лицами, скрытыми темно-зелеными балаклавами с прорезями для глаз и рта.

Кажется, теперь пришла пора паниковать.

В руках у мужчин были автоматы.

Это не по-настоящему. Я все еще сплю. Просто мозг переработал информацию, полученную за день, и воплотил ее в кошмар.

Но свежий, пахнувший хвоей и грибами ветерок на моем лице был чертовски реальным. Как и дрожащие от страха люди вокруг.

Аня всхлипывала, кутаясь в зеленую шелковую пижаму. Я судорожно вздохнула, увидев на ее ногах розовые пушистые тапочки. Настолько неуместные на лесной поляне, что мозг снова попытался убедить меня в нереальности происходящего.

– Доброе утро, народ, – произнес Николай.

Михаил фыркнул. Только он успел одеться до вторжения охраны, ну, или вежливо попросил, как и я.

– Слышь, начальник, что за дела? Я на такое не подписывался. – Из перепуганной группки вышел тот же самый мужчина, который вчера начал задирать Николая у вертолета.

Николай недобро усмехнулся:

– Сергей Геннадьевич, или Воля, как вас прозвали на зоне, где вы отбывали наказание по сто пятой статье УК, вообще-то, именно это вы и сделали. – Николай обвел ледяным взглядом гостей. – Сами подписались на участие в игре на выживание. – Улыбка, игравшая на губах куратора, стала хищной. – Но мы решили немного подкорректировать правила. Сделать игру интереснее… – Он выдержал паузу. – Но не для вас, а для клиентов, заплативших намного больше.

Я резко обернулась, когда Николай посмотрел нам за спины.

– Мамочка, я хочу домой, – всхлипнула низенькая девушка с мышиными волосами и глазами чуть навыкате. Имени ее я не знала.

Девушку затрясло, она стояла совсем рядом со мной, и мне передался ее ужас. Волна паники накрыла, как девятый вал.

Шестеро мужчин в камуфляже обошли вертолет и выстроились в нестройную линию в паре метров от нас.

У меня пересохло во рту от страха, а по спине сбежала струйка пота. Оружие в их руках было настоящим. Мужчины были экипированы так, словно собрались на охоту. Страшная догадка, что охотиться они будут на нас, быстро нашла подтверждение.

– Ваша задача – преодолеть проложенный через тайгу маршрут и не попасться охотникам, достигнете точки, указанной на карте, и вы свободны, не достигнете… – Николай пожал плечами. – Игра продолжится, пока не кончится добыча. Карты, припасы на три дня и спальные мешки в рюкзаках. Палатки в каждом четвертом, так что советую не сильно разбредаться.

– Чтобы нас могли накрыть всех вместе, хрен вы угадали, – процедил Сергей, – каждый сам за себя.

Михаил бросил на него презрительный взгляд. А я бы предпочла, чтобы Сергей и впрямь держался подальше. Сто пятая статья УК – это же убийство. Как уснуть в одном лагере с осужденным за убийство преступником?

– А что будет, если нас поймают? – с вызовом спросила Карина. Она одна из немногих, кто сохранял самообладание, хотя ситуация прямо-таки располагала к истерике.

Ответил ей один из мужчин в камуфляже:

– Узнаешь, красавица, – он обвел взглядом всех женщин по очереди, остановился на Нике, – и ты тоже.

Откровенную похоть, прозвучавшую в его голосе, было ни с чем не перепутать.

Я старалась держать себя в руках, но с каждой минутой это становилось все сложнее.

Мысли о муже не давали покоя. Только бы с ним все было хорошо, только бы он был жив.

Беспокойство за Ромку пересилило страх за себя.

Я бросила нервный взгляд на охрану и охотников, но все-таки рискнула подойти ближе к Николаю и спросить:

– Где мой муж? Что вы с ним сделали?

Куратор перестал улыбаться, с его лица исчезли любые эмоции.

– Узнаете в конце маршрута, – ответил он равнодушно и переключил внимание на остальных. – Одевайтесь, у вас будет фора в полчаса, затем начнется игра. Вы, Екатерина, можете взять вещи с собой, они вам пригодятся.

Николай поднял со стола стопку одежды и подал мне. Серый спортивный костюм и белую футболку. У футболки на груди была алой краской нарисована мишень.

– Не бойся, коть, я о тебе позабочусь, пока стрелка нет рядом, – раздался голос у меня за спиной.

Я резко обернулась. Встретилась взглядом с одним из охотников. Мужчина подошел вплотную ко мне. Настолько близко, что я задохнулась от запаха табака и элитного парфюма.

Лицо надежно скрывала маска, но в прорезях было видно светлые, почти белые брови и ледяные голубые глаза. Мирон!

Кажется, он выбрал конкретную цель для охоты – меня!

Я лихорадочно посмотрела на участников игры и только сейчас поняла, что среди них нет тех мужчин, которых я видела на террасе терема, и Милослава тоже нет. Так вот почему они жили отдельно. Волков держали подальше от дичи до начала охоты.

Ромка же пошел вчера в терем… к ним… наверняка увидел друга и захотел выяснить, что тот здесь забыл. Я зациклилась на измене и даже не подумала о том, что его могли там избить или…

Меня затрясло от страшной догадки, к горлу подступила тошнота. Игра и охота начались еще вчера, пока я спала.

Рома, Ромочка… слезы обожгли глаза. Я не могла поверить, что с ним случилось что-нибудь плохое. Это же мой Ромка, он же боец!

Но даже он бы не выстоял один против шестерых подготовленных мужчин с оружием.

– Что вы с ним сделали? – Мой голос дрожал, из груди рвался крик. Я безумно боялась услышать ответ.

Мирон ответил гадкой ухмылкой, прошептав:

– Беги, коть, беги так быстро, как только сможешь, потому что, когда я тебя найду, ты больше не вспомнишь о муже.

Глава 9

– А что будет, если мы найдем охотников? – Михаил подошел к нам, он оставался обманчиво спокойным.

Николай удивленно вскинул брови:

– Тогда у вас будет шанс отыграться. Все по-честному. Но охрана будет вести вас по всему маршруту, если попытаетесь сбежать, связаться с внешним миром или попросить о помощи, они вмешаются и отдадут виновных охотникам.

Михаил кивнул, принимая условия.

А в моей голове осиным роем шумели мысли.

Господи, только бы Рома был жив. Я бы простила ему Алису, десять таких Алис простила, лишь бы он вернулся ко мне живой и здоровый. Возникла шальная мысль, сделать вид, что ушла вместе со всеми, потом вернуться на базу, отыскать его, освободить, если мужа заперли где-нибудь. Может, попросить Михаила помочь. Они вроде с Ромкой вчера общий язык нашли.

Меня трясло, но страх за мужа заглушал все остальные. Мирон однозначно дал понять, что сделает со мной, если поймает, но даже изнасилование казалось сейчас не таким страшным, как потеря Ромки.

Стоило подумать, что не увижу его никогда больше, как хотелось выть. Броситься на Николая с кулаками.

Горло сжал спазм. На глаза навернулись слезы.

Нельзя!

Нельзя паниковать. Чему учил Ромка? В первую очередь – беречь себя. Значит, надо успокоиться, взять рюкзак и пойти в лес.

Я с ужасом посмотрела на тени, скользившие между кедрами. Прошлое пощекотало затылок острыми когтями, подавленные воспоминания прорывались через блокаду, которую я выстраивала годами.

Это другой лес, коть, в сотнях километров от Кингисеппа.

Так и слышала, как внутренний голос перенимает успокаивающие, чуть насмешливые интонации Ромки.

Две недели, значит? Дойти до конца маршрута и не попасться?

Думай, Катя!

Живот скручивало в тугой узел от страха, но по венам разливалось ледяное спокойствие.

Николай сказал, что нам нельзя связываться с внешним миром и просить о помощи, так?

Значит, теоретически мы можем встретить кого-то, не связанного с игрой. Обычных охотников, например, а не мудаков, любящих насиловать женщин в тайге. Выйти на хутор, деревеньку или военный городок. Надежда крошечная, но есть.

Я решительно вытерла слезы, подошла к столу и выбрала рюкзак из тех, что поменьше. Четыре туристических рюкзака с палатками стояли отдельно. Мне такой не унести при всем желании. Дрожащие пальцы едва справились с застежками, но я открыла рюкзак, такой же серый, как спортивный костюм, и запихала одежду, которую дал Николай. Места едва хватило. Подняла рюкзак и закинула за спину. Тяжелый, но я справлюсь. Должна.

По крайней мере, в лесу избавлюсь от похотливого взгляда Мирона. Охотник смотрел на меня так, словно я уже попалась и готова раздвинуть ноги, чтобы избежать пули.

Михаил выбрал рюкзак с палаткой, комплект одежды проигнорировал, но, в отличие от меня, бегло осмотрел припасы.

– Вы что делаете? Вы что, их послушаете? – Мой недавний сосед по домику с недоумением смотрел на наши сборы, кровь из разбитого носа течь перестала, но засохшие корки на подбородке и груди выглядели отталкивающе.

– А у нас разве есть выбор? – спросила Карина мелодичным голосом, подошла к столу, призывно виляя бедрами.

– Вещи подписаны, – сообщил Николай скучающим тоном.

– Спасибо, сладкий, – почти пропела девушка, нашла свой комплект и начала одеваться. Она старалась держаться, но ее руки дрожали, как и мои, а по лбу стекал пот.

Кто-то из охотников присвистнул, когда Карина убрала руки от груди, повернулась к полянке спиной и натянула футболку.

Ника бросила на меня неуверенный взгляд и тоже подошла к столу. Она была в хлопковой пижаме, так что только переобулась из тапочек в трекинговые ботинки, а одежду запихала в рюкзак. Подошла ко мне и взяла за руку.

– Вы, блядь, с ума все посходили? – завопил мужик с разбитым носом. – Они нам ни хуя не сделают! Они, суки, права на это не имеют! Меня искать будут! Понимаете, ослы тупорылые, искать! Да я…

– Головка от хуя, – закончил за мужчину один из охотников и навел автомат прямо на его грудь.

Стало очень тихо, смолкли даже насекомые, стрекотавшие и жужжавшие на поляне. Как-то незаметно вокруг мужчины образовалось свободное пространство. Жена тоже от него отступила. На ее подрагивающем от плача лице было написано выражение чистого ужаса.

– Одевайся и пиздуй в лес, – произнес охотник, целившийся в грудь мужчины.

Ника крепче сжала мою ладонь.

Не знаю, кем был мужчина в обычной жизни, но здесь, посреди тайги, в одних трусах и с разбитым носом, он стал жертвой. Одной из тринадцати.

Но мое сердце забилось чаще и сильнее, потому что я узнала мягкие нотки в голосе охотника. Взошедшее выше солнце, светившее мне прямо в глаза, мешало рассмотреть фигуру, но я была почти уверена, что это Милослав.

– Все оделись и побежали, мне не терпится пострелять по мишеням, – произнес Милослав с ледяными нотками. – Давайте, куропаточки, не стойте.

Никто не пошевелился. Все оцепенели от ужаса, да и я тоже. Даже вдохнуть не могла.

Один из охотников тоже вскинул автомат к плечу. Я вздрогнула. Движение показалось смутно знакомым, но скованный паникой мозг не хотел думать.

В голове билась только одна мысль: «Бежать!»

Первой в себя пришла Алиса. Размазывая по лицу слезы и сопли, она подбежала к столу и начала переодеваться. Но, надевая спортивные штаны, поспешила, запуталась в штанинах, и полотенце соскользнуло, упало на землю, оставив ее голой. Раздался одобрительный мужской свист.

Мирон разразился аплодисментами.

Алиса покраснела, как рак, зарыдала, не понимая, что делать, прикрыть наготу ладонями или быстрее одеться.

Я ее ненавидеть должна была, но сейчас сочувствовала. Мысленно благодаря охранника за то, что позволил одеться и я не оказалась на месте Ромкиной любовницы.

Мужчина с разбитым носом с отвращением наблюдал, как Алиса все-таки справилась с паникой и смущением, оделась и схватила рюкзак. Он гордо вскинул подбородок. Не представляю, что творилось в его голове. Розыгрышем считал все или как?

Да и неважно, потому что остальные охотники тоже подняли автоматы.

Подсознательно я ждала выстрелов все это время, но, когда они прозвучали, все равно вздрогнула и едва не сорвалась с места.

Охотники стреляли в землю. Пули взрыли почву, подняли в воздух скошенную выстрелами траву.

Все было по-настоящему. Наверное, часть меня тоже до последнего надеялась, что происходящее – постановка, чтобы придать игре достоверность и выбить нас из зоны комфорта. Теперь эта иллюзия рассыпалась на осколки.

– Уходим. – Я почувствовала на плече сильную мужскую ладонь.

Сердце радостно вскрикнуло: «Ромка!»

Но это был Михаил.

На поляне началась паника. Все кинулись к столам и рюкзакам. Завязалась драка.

Мирон смеялся, глядя на свару.

Николай сложил руки на груди и наблюдал за всем с выражением легкой скуки.

– Девочки, не тормозим, – проскрежетал Михаил зло.

Это заставило нас с Никой шевелиться. Мы пошли в лес следом за выживальщиком. С ним явно больше шансов продержаться, чем вдвоем.

Михаил быстро перешел на легкий бег, и нам пришлось ускориться. Я обернулась, посмотреть, что происходит на поляне, и зло скрипнула зубами. Карина и Алиса бежали за нами.

Глава 10

Михаил то и дело оглядывался, чтобы убедиться: мы не отстали. Он явно бежал намного медленнее, чем мог. Мы его тормозили.

Я начала задыхаться минут через двадцать. Занятия на дорожке в фитнес-клубе сильно отличались от бега по лесу с тяжеленным рюкзаком на спине. Мошкара и комары лезли в нос и глаза, но остановиться и посмотреть, есть ли в рюкзаке репелленты, не было времени.

Алиса отставала сильнее всех. Карина бежала рядом со мной. Только Ника почти догоняла Михаила, похоже, она уделяла спорту намного больше времени, чем мы.

Легкие горели, в горле пересохло, но остановиться – значило попасть в руки охотников.

Лесную тишину разорвали хлопки выстрелов, отчаянные крики и смех.

Отведенные нам полчаса закончились.

Охота началась.

Над кедрами разнеслось улюлюканье и свист.

Михаил вдруг резко остановился, прислушался к чему-то.

И у меня сердце упало в пропасть. Я тоже услышала низкий рык моторов. Нас преследовали на квадроциклах.

– Суки, – выплюнул Михаил с презрением и злостью. Посмотрел на нас: – Не киснем, девочки, это нам на руку.

– Ка-а-а-к? – простонала Карина, она раскраснелась, ко лбу прилипли мокрые от пота пряди.

Я наверняка выглядела не лучше. Волосы высохли, разметались по плечам и спине. Непослушные кудряшки лезли в рот и глаза, цеплялись за ветки и рюкзак, а у меня даже резинки не было, чтобы забрать их в хвост.

– На квадроциклах они не увидят наших следов. Мы идем в другую сторону, не туда, куда гонят остальных. – Тон Михаила стал жестким, между бровей пролегла суровая складка, он окинул каждую из нас изучающим взглядом.

Я воспользовалась краткой передышкой, чтобы заплести косу. Рев моторов, стрельба и крики действительно удалялись.

– До ночи нам надо уйти как можно дальше от базы и выживших участников, – закончил Михаил.

– Бросим их? А как же командный дух? – спросила Карина, она старалась шутить, но я видела, что за напускной бравадой скрывается страх.

Михаил задумчиво посмотрел на девушку, ответил:

– Не сейчас, пусть сначала выбьют слабых.

У меня по коже пробежал мороз от его слов. Вспомнила, как Сергей говорил почти то же самое. Наверное, в этом был смысл. Маленькой группкой выжить и спрятаться больше шансов, чем перепуганным стадом.

Мораль и взаимопомощь вместе с безопасностью остались в больших городах, где есть закон и полиция. В тайге другие порядки, особенно если тебя преследует кучка психопатов.

– Передышка окончена, дальше идем шагом. Не спешим, рекордов не ставим. Смотрим под ноги, переломы и вывихи нам не нужны. В рюкзаках, кстати, вода есть. Попейте. Следующий привал будет нескоро.

Если бы не присутствие Ромкиной любовницы, я бы порадовалась, что с Михаилом пошли одни девушки. Мы все сразу приняли его в качестве вожака нашей небольшой стайки. Будь с нами кто-то из мужчин, наверняка завязался бы спор, чьи яйца больше, а выбранный путь правильнее.

Вода и правда нашлась в пластиковой походной бутылке с откидным колпачком. Я сделала несколько глотков. Неизвестно, когда попадется источник. Воду надо беречь.

Пока остальные пили, я быстро порылась в рюкзаке и застонала от облегчения. Флакончик с репеллентом все-таки был. Еще нашлась карта с обведенным красным маркером местом, куда мы должны прийти через две недели. Сублимированные продукты, энергетические батончики, небольшая аптечка, спички, туалетные принадлежности, спасательное одеяло, на самом дне – компактный спальный мешок в чехле.

Брызгаться пришлось на ходу, но без назойливого звона над ухом идти стало веселее.

– Не шумим, не разговариваем, не привлекаем к себе внимания, – проинструктировал Михаил.

Изматывающий переход длился несколько часов. Иногда мы останавливались, чтобы попить, справить нужду и прислушаться. Несколько раз слышали стрельбу и рев моторов, но чем дальше уходили, тем глуше становились звуки, пока на тайгу не рухнула тишина.

Михаил остановился, чертыхнулся и показал рукой на могучий кедр. Я не сразу заметила, что привлекло его внимание, а потом судорожно вдохнула, увидев черный глазок камеры, спрятанной в густых ветвях.

За нами наблюдали.

– Они здесь неплохо устроились, – прокомментировал Михаил, – можно творить любую дичь, и ничего за это не будет.

– Ты уже с таким сталкивался? – Я стерла пот со лба тыльной стороной ладони. Рюкзак, становившийся тяжелее с каждым шагом, давил на плечи. Натруженные с непривычки ноги кричали от боли, но я упрямо продолжала идти.

Михаил сбавил темп, когда до нас совсем перестали доноситься звуки охоты.

– Лично – нет, но слышал о таком, – ответил выживальщик.

Алиса плелась в самом конце. Карина с Никой шли в нескольких шагах от нас. Между девушками завязалась тихая беседа.

Убедившись, что никто его больше не услышит, Михаил сказал:

– Охота на людей – популярное развлечение и прибыльное, само собой. Не обязательно в тайге. Такие игры проводят в заброшенных городах, где-нибудь на севере, на заводах, в тюрьмах. У нас же до хрена советского наследия в разной степени разрушенности осталось по всей стране. Не мы первые, Кать, не мы последние.

Я зажмурилась, сдерживая слезы. Нельзя расклеиваться. Ромка этого бы не хотел.

Ромка…

– Думаешь, мой муж… – не могла произнести жуткое слово, будто если скажу, то предположение станет реальностью, а такой реальности я не выдержу, сломаюсь.

Но Михаил понял, ответил спустя пару минут.

– Не знаю, он у тебя крепкий мужик, не сдался бы без боя. – Он снова замолчал, взвешивая, стоит ли говорить то, что думает. – Но, Кать, они группы не просто так делают смешанными. Охотиться интереснее на мужиков, а женщин… ловить. Думаешь, муж стал бы спокойно смотреть, как тебя по кругу пускают, или вырвал бы автомат у одного из уебков и перемочил их всех?

Несмотря на нашу ссору и Алису, я знала ответ. Даже если разлюбил, такого Ромка бы не допустил. Сам бы погиб, но меня вытащил.

Слезы все-таки полились по щекам.

За этим «ловить» стояло так много, что я замолчала. Горло сдавила ледяная ладонь.

Две недели – это нереально долгий срок. Может случиться что угодно.

– Миш, нам бежать надо. На помощь позвать.

Михаил усмехнулся:

– Этим я и собираюсь заняться.

Лагерь разбили на берегу небольшого озера, предварительно убедившись, что рядом нет камер. Михаил поставил палатку, строго-настрого запретил разводить костер и ушел. Нам сказал, что осмотреться, но я подозревала, что найти лазейку. Днем мы не видели никого из охраны, но камеры попадались часто. Ближе к вечеру над нами пролетел дрон.

Интересно, помахала бы Аня ему, будь она с нами? Интересно, жива ли еще Аня?

От усталости и шока путались мысли.

Солнце сползало за горизонт, окрашивая лес в багрянец, а озеро заливая кровью.

Мы слишком устали, чтобы говорить. Молча помылись в озере, молча пожевали энергетические батончики и галеты.

Михаил не вернулся и с наступлением ночи.

– Может, надо оставить кого-нибудь дежурить? – спросила Ника, когда мы все набились в палатку и устроились в спальниках.

Ей никто не ответил. Я тоже промолчала. Сделала вид, что сплю, а сама расплакалась, думая о Ромке. Сейчас все обиды казались неважными, пустыми. Хотелось просто почувствовать его запах, тепло, обнять. Боль от разлуки заглушала даже страх перед темным лесом.

Усталость взяла свое, и я провалилась в сон.

Яркий свет прошил ткань палатки. Но проснулась я не от него, а от громкого женского визга.

Сердце забилось как бешеное. Я распахнула глаза. Заворочалась, спросонья не понимая, что происходит.

Справиться с молнией удалось не сразу, а когда удалось, я сразу же пожалела об этом. Захотелось забиться в глубь палатки и притвориться мертвой.

Нику вытаскивали из палатки прямо в мешке сразу двое охотников. Девушка визжала, но оказалась в спальнике как в ловушке и не могла сопротивляться.

Алиса выбралась из своего мешка и била кулачками по плечам одного из охотников, пока он не бросил Нику, схватил Алису за волосы и вытащил наружу под яркие фары квадроциклов.

– Вылетайте куропаточки. – В палатку загляну Милослав, он снял балаклаву и больше не скрывал лицо. Я нервно сглотнула, увидев рассеченную бровь, разбитую губу и синяк под глазом.

Милослав посветил фонариком мне в лицо. Я зажмурилась и закрылась ладонью.

– Выходи, коть, расскажешь, как мы с тобой круто трахались втайне от моего лучшего друга, – сказал он обманчиво мягким голосом. – Если складно получится, я тебя только себе оставлю.