Читать книгу "Развод. Игра на выживание"

Глава 11

Я почувствовала, как спины коснулась чужая ладонь. Вздрогнула. Обернулась. Карина мягко подтолкнула меня к выходу.

В ее глазах не было паники, скорее, принятие, но не покорность.

– Идем, – прошептала она, взглядом показав на Алису и Нику, отбивавшихся от двух мужчин.

Выбора не было.

Я осторожно выбралась из палатки.

Милослав поднялся, выпрямился и отступил от палатки на несколько шагов.

В ярком свете фар метались тени. Лес за кругом ледяных огней стоял черной стеной. Но небо начало сереть, близился рассвет.

От страха больно было даже дышать.

– Обувайтесь, – приказал Милослав, – не хочу, чтобы ваши нежные ножки поранились. Вам на них еще бегать.

Карина не стала заставлять себя уговаривать. Нашла ботинки и натянула. Мои кроссовки валялись в нескольких шагах от палатки. Наверное, их отбросили охотники, когда выволакивали Алису и Нику.

– Знаешь, Кать, а я ведь и правда давно хотел тебя, но трахать жену друга – это низость. Представляешь, как я охуел, когда Ромка набросился на меня. Он во всем, что касается тебя, сначала бьет, потом спрашивает, – произнес Милослав, встал надо мной, наблюдая, как я стараюсь справиться со шнурками дрожащими, неловкими со сна пальцами.

Наверное, правильно было бы попросить у Милослава прощения, я же его действительно подставила своими неосторожными словами, но в сложившихся обстоятельствах скорее откусила бы себе язык, чем извинилась.

Справившись со шнурками, встала и выпрямилась, вздернула подбородок и посмотрела прямо в глаза Милославу, выпалила с вызовом:

– Ты поэтому его убил, да? Отомстить хотел, чтобы меня потом изнасиловать?

– Помогите! Кто-нибудь! – отчаянно заорала Алиса.

Мирон связал ей за спиной руки и швырнул к квадроциклу. Направился к Карине, как раз заканчивавшей шнуровать ботинки.

Ника упрямо продолжала отбиваться от охотника, похожего на сутенера, одного из тех, кого я видела на террасе терема.

Почти все охотники были без масок.

Я нервно сглотнула, пожалуй, впервые ясно осознав, что живыми нас выпускать никто не собирается. И не собирался. Мы же видели лица охотников и охранников еще на базе.

Только один охотник оставался в балаклаве. Высокий мужчина стоял на границе света и тьмы, автомат в его руках смотрел в землю. Он контролировал периметр, пока остальные вязали добычу.

– Изнасиловать, Кать? – Милослав рассмеялся, провел ладонью по длинным русым волосам, убирая со лба. – Нет, насиловать я тебя не буду, подожду, когда до твоей хорошенькой головки дойдет, что трахаться со мной одним лучше, чем со всеми. Насчет Мирона не уверен. – Милослав цокнул языком. – У него вкусы в плане секса… специфические.

Мирон отвлекся от Карины и посмотрел на меня. От его взгляда сердце рухнуло в пропасть.

– Махнемся, брат? – спросил Мирон, подходя к нам. – Я тебе блондиночку заводную, а ты мне рыжую бестию, – он притворно передернул плечами, – у меня на нее с самой базы стоит, аж яйца звенят.

– Развлекайся, не порви только, я другу обещал, что жену его буду беречь как собственную, – ответил Милослав.

– У тебя же нет жены, – осклабился Мирон, быстро пересек разделявшее нас расстояние и схватил меня за горло, сжал, перекрывая доступ воздуха.

Милослав рассмеялся.

Но я больше не смотрела на него. Интерес к окружающему миру теряется очень быстро, когда в легких не остается воздуха.

– Что скажешь, коть? Здесь перепихнемся или до базы потерпишь, а? – спросил Мирон, сдавливая пальцы сильнее.

Паника ядовитым пламенем выжигала мысли. Хотелось только одного – вдохнуть. В глазах темнело, легкие горели, умоляли о глотке кислорода.

Кать, ты же помнишь, как я тебя учил действовать в критических ситуациях?

Ромкин голос прозвучал в голове успокаивающе.

Помню, родной.

Я двумя руками схватила Мирона за кисть, которой он сжимал мое горло, и крутанулась всем корпусом, выворачиваясь из захвата. Освободившись, змеей бросилась к Мирону и ударила открытой ладонью под подбородок. Вздрогнула, когда услышала, как клацнули зубы охотника, и сразу же ребром ладони саданула его по кадыку.

Ромка таким ударом убить мог, моих силенок хватило, чтобы на время обезвредить противника.

Застыла буквально на мгновение, не веря, что у меня получилось. Одно дело практиковаться с инструктором и мужем, совсем другое – применить знание на противнике, который хочет причинить тебе реальный вред.

Мирон захрипел, схватился за горло и рухнул на колени.

И девушки, и охотники посмотрели на нас.

Ника воспользовалась замешательством «сутенера», с силой врезала ему коленом по яйцам, завизжала:

– Бежим! – И метнулась в лес, прочь из круга света, пока «сутенер» шипел, прикрывая мошонку ладонями.

Ее крик привел меня в чувство.

Я бросилась в лес, в спасительную темноту.

Бежала, как никогда в жизни не бегала.

Не оборачивалась. В темноте препятствия скорее угадывала интуитивно, чем видела. Раз поскользнулась на камне, заросшем мхом, и чуть не упала. Схватилась за ближайшее дерево, чтобы удержаться на ногах.

Все-таки обернулась.

Среди деревьев мелькали огни фонарей. Взревели моторы. Огни разделились. Похоже, не только нам с Никой удалось сбежать. Надеюсь. Так у нас больше шансов.

За мной была погоня. Один из охотников мчался через лес на квадроцикле. Мне от него не убежать.

Думай, коть!

Я побежала вперед, стараясь хоть что-то рассмотреть в темноте. Небо светлело, но под густыми ветвями все еще царил мрак.

Рев мотора приближался. Я почти отчаялась, когда впереди заметила поваленное дерево, его мощный корень наполовину вывернулся из земли. Получилось что-то вроде пещеры, я поспешила заползти в нее. Места было слишком мало, но я забилась как можно глубже, не обращая внимания на грязь, и с головой зарылась в ворох прошлогодней листвы и хвои, наметенной под корень.

Квадроцикл проревел совсем рядом. Проехал немного вперед, остановился и сдал назад.

Меня била крупная дрожь от страха и озноба. На бегу я не мерзла, но сейчас, когда вжалась в землю, холод проникал под спортивный костюм, заставляя зубы выбивать дробь.

– Куропаточка… выходи, я знаю, что ты где-то здесь. Мы пошутили, коть, это же игра, ты забыла? Никто вас насиловать не собирался, подурачились бы и отпустили, – голос Милослава звучал мягко, почти убедительно.

Я не пошевелилась. Замерла, зажав рот рукой, чтобы Милослав не услышал, как стучат мои зубы. Скорчилась под покровом гниющей листвы и прислушивалась к тяжелым шагам.

По корню мазнул луч фонаря, задержался. Я была уверена, что охотник меня увидел. Маскировка не сработала. Он прямо сейчас бросится ко мне, раскидает листья и вытащит меня наружу, а потом…

Ничего не произошло. Милослав отошел от корня, побродил кругами. Спустя несколько невыносимо долгих минут квадроцикл снова заурчал и уехал.

Я осталась наедине со своими страхами. Выбраться из-под корня решилась, когда совсем рассвело.

В лесу было тихо, только звенели комары. За зарослями кустарника блестело в первых утренних лучах озеро. Я стряхнула грязь, насколько это было возможно. Вытащила из волос иголки и веточки. Кудряшки разметались во время бега и теперь торчали в разные стороны.

Закончив с этим, поняла: совершенно не представляю, что мне теперь делать. Вернуться в лагерь? А если охотники все еще там?

За спиной хрустнула ветка.

Я резко обернулась. Никого.

Но натянутые, как струны, нервы кричали: «Опасность!»

Я здесь не одна!

Попятилась, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Взгляд метался по деревьям и кустарникам, выискивая угрозу.

Я не услышала и не увидела ничего, пока сильные руки не схватили меня со спины. Рот закрыла ладонь в перчатке, обрывая крик.

Во второй раз с паникой удалось справиться быстрее. Я с силой ударила нападавшего пяткой по голени, над ухом раздался удовлетворенный рык. И захват вдруг исчез. Охотник отпустил меня, почти оттолкнул. Я едва удержалась на ногах.

Резко обернулась, судорожно вдохнула.

Высоченный мужик снял с плеча автомат и прислонил его к стволу сосны. Лицо охотника скрывала балаклава. Под ней мог оказаться кто угодно.

Волосы упали мне на лицо, мешая рассмотреть охотника лучше.

Одно я поняла сразу: сбежать не получится. Он выше, сильнее, быстрее.

Драться? Всхлипнула, сдерживая горькие от обиды слезы. Я же не спецназовец, а домохозяйка!

Охотник протянул ко мне руку, и пару раз согнул пальцы, приманивал.

Урод, ненавижу!

Не дождавшись нападения, мужчина бросился на меня. Молниеносно. Мое тело среагировало раньше, чем мозг. Все-таки уроки Ромки не прошли даром. Охотник не пытался меня ударить, он просто развлекался, загонял меня хитрыми приемами. Изматывал, проверял. Мне ни разу не удалось задеть его. Пот щипал глаза, волосы закрывали обзор. Я устала. Все чаще ошибалась.

– Отвали, мудак! – закричала, когда охотник сделал очередной выпад.

Мои слова сработали, как триггер. Охотник бросился на меня. Он больше не забавлялся, в два счета опрокинул меня на землю и навалился сверху.

Жадные ладони зашарили по моему телу, срывая одежду.

Сопротивляться сил не осталось, но я сопротивлялась. Рычала, орала, била кулаками по каменным плечам. С ядовитым удовольствием вспомнила, что у меня совершенно неподходящие для тайги длинные, острые ногти. Только бы сорвать эту чертову маску, располосую ему всю рожу, глаза выцарапаю, но не сдамся.

Потянулась к нему, сделав вид, что хочу укусить за нос. Охотник отпрянул. На секунду ослабил хватку.

Я схватила его за балаклаву и сдернула. Но не впилась ногтями в пылавшие яростью глаза.

Обмякла. Из меня, словно разом вытянули всю злость. Мир разбился на осколки, и каждый впился в меня, убивая все светлое, что было в моей жизни.

– За что? – спросила, чувствуя, как мое сердце останавливается, отказываясь принимать реальность.

Глава 12

Муж провел кончиками пальцев по моему лицу, убирая упавшие на глаза рыжие пряди. Стер пот со лба и нежно погладил скулу.

Я не находила в себе сил пошевелиться. Лежала, придавленная тяжестью сильного Ромкиного тела и своего разбитого мира.

Вглядывалась в родное лицо, ставшее чужим и холодным.

Я переживала, что муж мертв, а он оказался одним из охотников.

Господи, какая же я невыразимая дура. Чертова идиотка.

Почему раньше не догадалась? Могла бы, если бы сложила все части пазла вместе. Но не сложила.

Муж промолчал. На глупые вопросы он не отвечает.

Меня накрыло. Сначала одна слезинка скатилась по щеке, за ней вторая, пока из глаз не полился настоящий водопад.

– Не-на-ви-жу, – процедила, чувствуя, как идеальная жена во мне ломается и умирает вместе с остальным миром.

Злость вспыхнула с новой силой, и я все-таки впилась ногтями в лицо мужа… почти… Ромка легко перехватил мои запястья и прижал к земле.

– Тихо, коть, – усмехнулся муж, окидывая меня внимательным, изучающим взглядом. – Не говори того, о чем потом будешь жалеть. Ты уже достаточно попала из-за своего языка, не находишь?

Я задохнулась от удушающей ярости, справиться с эмоциями получалось с трудом.

Меня трясло. Впервые вместо чистой радости от встречи с Ромкой сердце заливала лютая ненависть.

Но и любовь тоже. Никуда от нее проклятой не деться.

Часть меня безумно, до изнеможения ликовала, что Ромка жив. И все страшные догадки оказались неверными.

Мне хотелось вырвать сердце из груди, не чувствовать этой любви больше, не поддаваться желанию поцеловать мужа, чтобы убедиться – это не сон. Он действительно рядом.

Дура! Как есть дура!

– Чего замолчала, Катюш? – спросил Ромка, в уголках его глаз играли лучики морщинок. Он улыбался, а я умирала. Прямо сейчас умирала от эмоций, для выражения которых не хватит всех языков мира.

– На глупые вопросы ты не отвечаешь, – процедила ядовито.

– А ты не глупый задай. – Муж покачал головой, отпустил мои руки и встал, схватил меня за локти и поднял на ноги. – Хватит на холодной земле валяться, тебе еще детей рожать.

Я рассмеялась, но вовремя прикусила язык, чтобы не спросить от кого.

– Что тебе нужно было, Ром? Чем я тебя не устраивала? Неужели насколько плоха была, что ты меня в эту глушь убивать привез? – Меня затрясло от рыданий.

Ромка прищурился, словно оценивал степень глупости вопросов.

Высокая. Я и сама это понимала.

Вместо того чтобы спрашивать о том, как выбраться из этой чертовой игры или в ноги мужу броситься и начать умолять меня отсюда вытащить, я решила о нашем браке поговорить.

Но ведь с него же все и началось. С нашего брака, давшего трещину, когда я поймала мужа на измене.

Если жена всем устраивает, мужик не будет бегать на сторону, так?

Я не ожидала, что Ромка ответит, но снова ошиблась.

– Мне моя жена нужна была, коть, красивую куклу я могу в любое время трахнуть.

Моргнула от неожиданности, а Ромка вдруг сжал крепче мои предплечья и притянул к себе.

– Но… я же никогда тебе не отказывала, – прошептала ошарашенно, – у нас в сексе все хорошо было.

– Разве, Кать? – Ромка прищурился, в его глазах сверкнули недобрые огоньки. – Ты, блядь, даже спать со мной в одной кровати не можешь, отодвигаешься на другую сторону, чтобы я до тебя лишний раз не дотронулся. Про то, что из ебли ты целый ритуал сделала, я вообще молчу. Мне похуй, в каком ты белье, после душа или нет, я бы тебя и сейчас чумазую трахнул. Хотя почему в сослагательном наклонении? Просто трахну.

Меня затрясло. Ромка же несерьезно. Мы же не звери, чтобы под ракитовым кустом спариваться.

Я отчаянно замотала головой:

– Нет, Ром, не смей. Я не хочу.

– Да не ебет здесь никого, чего ты хочешь, Катюш. – Ромка притянул меня ближе. – Догадываешься, как себе девки на игре жизнь спасают?

– Я не девка, я твоя жена, – выпалила, стараясь вырваться. Бесполезно.

– Ты же разводиться хотела, – усмехнулся Ромка, – даже к адвокату консультироваться ходила. Так что почти и не жена уже. Давай, коть, покажи, как сильно хочешь вернуться домой.

Ромка схватил меня за плечи и надавил, заставляя опуститься на колени, одной рукой собрал волосы и натянул. Второй рукой расстегнул ремень и молнию, высвободил из боксеров член.

Глава 13

Наверное, правильно было бы отвращение испытать, да?

Но это же Ромка. Муж мой.

Тело отреагировало привычной тягой к нему. Внизу живота зародился пожар и разлился пьянящим огнем по венам. Лоно увлажнилось, в трусиках стало тесно. Я поерзала, сжала бедра.

Рома мою реакцию считал моментально. Знал прекрасно, как на меня действует.

Натянул волосы сильнее, заставляя откинуть голову, перехватил одной рукой член и провел головкой по моим губам. Он тоже был готов. Его обычная реакция на меня. Проблем с возбуждением у нас никогда не было. Другие, как оказалось, были.

– Не стесняйся, коть, ты это сотни раз делала, – произнес муж хрипло, – только давай сейчас без твоих отговорок: тошнит, в головке нервных окончаний больше. Глубоко возьми. Хоть раз отсоси нормально.

Я ошарашенно посмотрела на мужа. Он же знает, что я не могу горловой минет делать. Меня передернуло от одной мысли, как я буду выглядеть во время и после, со слюной, размазанной по подбородку, раскрасневшаяся, заплаканная. Я же всегда для Ромки идеальной старалась быть, чтобы он никогда во мне Страшилу не увидел.

– Ром, не надо, пожалуйста. – Я крепко сжала губы.

– Что ж с тобой так тяжело, Кать, а? – Ромка откинул голову назад, посмотрел на растекавшееся лазурью над тайгой небо, будто ему требовалось время решиться на что-то, а как решился, схватил меня за лицо и с силой надавил на челюсти, заставляя открыть рот.

Я вцепилась в его ладонь, но перчатка мешала достать до кожи, а камуфляжная куртка надежно закрывала запястье. Ногти бестолково заскребли по жесткой ткани.

Ромка толкнулся бедрами, и член проник в рот.

Я протестующе замычала, почувствовав на языке знакомый вкус. Рот моментально наполнился слюной. Все это было так привычно и так неправильно.

– Посмотри на меня, коть, тш-ш-ш расслабься, а то подавишься. – Муж усмехнулся и вдруг отпустил челюсти.

От клокотавшей внутри унизительной злости хотелось сделать ему больно, как тогда в машине. И я сжала зубы, Ромка зашипел, его ладонь моментально стиснула мое лицо, разжимая челюсти.

– Раньше бы ты такая смелая в сексе была, Катюш. А вот сейчас не надо, я и разозлиться могу, – проскрежетал Ромка.

Что я творю?

Я одна с ним посреди леса. Буквально день назад я не сомневалась, что Ромка меня и пальцем не тронет, а сейчас… сейчас ни в чем не была уверена.

Родной, до боли любимый и близкий человек оказался совершенно чужим мне. И я не знала, чего от него можно ждать.

– Ну как, без зубов обойдешься?

Я замычала, моргнула.

– Умница, коть, и на меня смотри, пока сосешь.

Глаза застилали слезы, но я подняла взгляд.

Муж смотрел на меня с легкой усмешкой, в уголках его глаз лучились веселые морщинки. Будто мы дома, в нашей спальне. Я стою на мягком ковре, а не на колючих желтых иголках.

Ромка безупречно контролировал себя и ситуацию, как и всегда. Но в глубине голубых глаз искрились льдинки. Пощады не будет.

Я отпустила его руку, вцепилась ладонями в бедра, чтобы найти опору, и начала сосать.

Сначала взяла неглубоко, сомкнула губы вокруг ствола. Пожар внизу живота стал сильнее. Минет часто был прелюдией к сексу, и тело готовилось принять огромный, каменный член.

Тяжелее всего было не закрывать глаза и не отводить взгляда, но, когда продвинулась глубже, все-таки зажмурилась. Горло сжал спазм, но я не остановилась. Взяла еще глубже. Задержала дыхание и задвигала головой.

Ромка положил и вторую руку мне на затылок, собирая непослушные кудряшки, чтобы не мешали. Помассировал кожу, замычал удовлетворенно.

Боялась, что он сорвется и просто трахнет меня в рот, но муж позволял мне вести. Не удержал, и когда я выпустила член изо рта, чтобы отдышаться.

Слезы текли по щекам, мешая рассмотреть его лицо, и я перестала думать о его реакции.

Ничего страшного не происходило, небо не рухнуло на землю, я просто делала минет своему мужу, как и дома, как и раньше.

Во второй раз принять член глубоко оказалось легче. Спазмы все еще были, но я приучилась их сдерживать. Если бы не сама ситуация, если бы мы попробовали это дома. Я бы, наверное, получила удовольствие.

Почувствовав, как в набухшие складки врезаются трусики и трут клитор, непроизвольно застонала.

Ромка сильнее сжал мои волосы, низко зарычал и все-таки толкнулся бедрами навстречу рту. Я протестующе уперлась в его бедра, но муж надавил мне на затылок, продвинулся глубже. Замер, напрягаясь всем телом. Горячая сперма брызнула мне в горло, и я несколько раз сглотнула.

Противно не было, мерзко тоже. В голове не осталось мыслей, а в груди царила пустота.

Муж осторожно вынул член из моего рта. Я ошалело посмотрела на ниточку слюны, протянувшуюся от моих губ к красной головке. Ромка достал платок из кармана штанов, вытерся, убрал член.

Платок бросил на землю, стер с моего лица слезы и слюну, провел по губам. Снял перчатки и бросил их рядом с платком.

Муж отцепил от пояса фляжку, отвинтил крышку и протянул мне.

Руки так дрожали, что я расплескала часть воды, пока донесла до губ. Прополоскала рот, смывая привычный вкус Ромкиной спермы. Остатки воды с жадностью выпила, жалея, что это не алкоголь.

– Не так и сложно, да, коть? – Ромка опустился рядом со мной на колени, забрал фляжку и кинул ее к перчаткам и платку.

Я промолчала, слишком шокирована была всем, что произошло.

Муж взял меня за подбородок и заглянул в глаза.

– Какая же ты у меня красивая, Кать, – произнес он глухо, одной рукой обнял со спины, прижал к себе, а вторую сунул под резинку спортивных штанов в трусики.

Я моментально пришла в себя, завопила:

– Нет! Не смей!

Уперлась в его каменные плечи, но застонала и выгнулась дугой, когда муж проник между складок и надавил на клитор, растер напряженный бугорок быстро-быстро. У меня дыхание перехватило от острого удовольствия. Накопившееся напряжение требовало выброса, но Ромка уже убрал пальцы от клитора и ввел сразу два в лоно.

Муж всегда ласкал меня нежно, я не любила грубость в сексе.

Но сейчас Ромка резко ввел в меня пальцы, согнул и надавил на ту самую тайную точку, где сосредоточено удовольствие, и начал вбиваться в меня, жадно трахая пальцами.

Через несколько сильных толчков я забилась в оргазме, позабыв обо всем на свете. Рыдала, кричала, проклиная мужа и чертов лес, а сама распадалась на части от вырванного силой удовольствия.

Несколько минут после мы просто стояли на коленях, цепляясь друг за друга.

– Ненавижу тебя, – прошептала, когда Ромка поднял меня на ноги. Убедился, что я не упаду. Подобрал с земли фляжку, платок и перчатки, распихал их по карманам.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы припекать.

– Ты почему ботинки не надела, Катюш? В кроссовках все ноги сотрешь, и небезопасно в них, здесь камней много, спусков, подъемов. – Ромка поднял с земли балаклаву, стряхнул иглы и тоже убрал в карман. В маскировке отпала необходимость. Сюрприз мне он уже сделал.

Вопрос окончательно сбил с толку. Муж только что заставил меня отсосать, а теперь заботится? Бред.

Нет, если собирается гонять меня по лесу две недели.

– Ну прости, урод, который вышиб дверь в наш номер и застал меня почти без трусов, не дал времени подобрать подходящий для тайги стильный образ, – процедила ядовито.

Ромка бросил на меня такой взгляд, что я поежилась. Снова нарываюсь. Да пофиг уже.

– Зря вы вчера часовых не выставили, если бы не спали, услышали бы моторы. – Муж подошел к дереву, у которого оставил оружие, поднял автомат, закинул ремень на плечо.

– Будто бы это помогло от вас избавиться. – Я всплеснула руками. – У вас оружие, квадрики, здесь камеры повсюду, – меня вдруг осенило, – вы по камерам нас и нашли, да?

– У охотников нет доступа к камерам, только у охраны. Это было бы неспортивно, – ответил Ромка невозмутимо, подошел ко мне ближе.

– А с автоматами на безоружных – это спортивно? – процедила, глядя ему прямо в глаза.

Ромка хмыкнул и потрепал меня по подбородку.

– Вчера автоматы вам не помешали. Красиво ты Мирона уделала, Катюш, и с корнем хорошо придумала.

Меня моментально затопила радость от гордости, прозвучавшей в Ромкиных словах. Глупая привычка искать одобрения мужа в любой ситуации. Мне всегда было важно, что он думает обо мне. И сейчас тоже. Не вытравить старые чувства за несколько минут.

Разозлилась на себя за эту слабость.

– Значит, мы для охраны сейчас порношоу устроили?

– Нас не пишут, коть, и не будут. – Ромка вдруг стал серьезным, веселые лучики в уголках глаз разгладились. – У вас есть шансы дойти до цели, но надо быть осторожнее, продумывать свои шаги, учиться. Охотники тоже люди, коть, не всесильные боги, они тоже ошибаются. Вчера вот ошиблись.

– Но как-то же вы нас нашли, ночью и следов не видно, и собак с вами не было…

– Думай, Кать, вспомни, чему я тебя учил. А сейчас ступай, забирай девчонок, и уходите, пока светло. Вам сегодня надо минимум двадцать километров пройти, чтобы уложиться в отведенное время. – Ромка говорил таким голосом, словно мы планы на выходные обсуждали. – И да, костер ночью разведите. Охотники в тайге не единственные хищники. Охрана старается дикое зверье убирать с маршрута, но это мы здесь в гостях, а волки и медведи у себя дома.

Костер велел не разводить Михаил. За все это время я про него и не вспоминала.

– Ром, с нами вчера выживальщик шел. Вы его… – хотела сказать «убили», но вовремя осеклась, пробормотала: – Поймали?

Муж прищурился, оценивая, чем вызван мой интерес или степень глупости вопроса, но все-таки ответил:

– Его охрана взяла, пока он искал, как сбежать. Объяснят популярно, что так поступать нельзя, и отпустят.

Не сбежать, все пути отрезаны.

Меня накрыло отчаянием, на глазах выступили слезы, всхлипнула, с надеждой посмотрела на мужа, прошептала:

– Ром, забе…

Он же может, точно может. Это же Ромка меня сюда привез.

Муж приложил два пальца к моим губам, не давая сорваться просьбе забрать меня домой.

– Тш-ш-ш, Кать, из игры есть только два выхода: умереть или дойти до конца. Умереть легче, но ты же не лягушка, которая сложила лапки и утонула. Я тебя знаю, малыш, лучше, чем ты сама себя знаешь. Ты сильная, ты выживешь.

– Ром, я не смогу с другими… если поймают, я не смогу… – Горло сжал спазм, не давая договорить, произнести страшное.

– А ты не попадайся, Кать, – ответил Ромка ледяным тоном, – тебя в лагерь проводить или сама найдешь?

Муж отстранился, поправил автомат.

Я растерянно посмотрела по сторонам. Совершенно не соображая, в какую сторону вообще идти.

Ромка мягко взял меня за плечи и развернул в нужную сторону.

Я сделала несколько шагов и обернулась, муж наблюдал за мной со спокойной улыбкой, будто отправлял в магазин за хлебом, а не в тайгу, где меня могут изнасиловать, убить или сожрать.

Зло сжала зубы с такой силой, что стало больно. Я выберусь из этой дыры, обязательно выберусь и покажу этому мудаку, насколько сильная.