Текст книги "Возьми меня в долг"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vozmi-menya-v-dolg-269621.jpg)
Автор книги: Виктория Вишневская
Жанр: Эротика и Секс, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Возьми меня в долг
Автор: Виктория Вишневская
Глава 1
– Хватит, отпустите!
Вырываюсь из цепких лап двух уродов, что держат меня за руки за ноги. Извиваюсь как змея, только бы меня отпустили.
Я устала говорить им, что они совершили ошибку! Но не сдамся, хоть меня и колотит уже третий день подряд в борьбе за свою жизнь.
– Ты кого мне привёл, Ханс? – недовольное шипение подогревает во мне силу сопротивляться. Сейчас они поймут, что не подхожу им, и меня отпустят!
– Кого дали, того и привёл. Она должна деньги отработать. Ты-то будто не знаешь, что в порнухе они отбиваются быстрее, чем на проституции. Эти извращенцы готовы платить бешеные бабки. Мне ли тебе рассказывать? Кто у нас ас в порно-студии?
Я снова чуть не хнычу, когда слышу эту мерзость.
– Я никому ничего должна! – восклицаю, когда падаю на задницу и лягаю ногой второго мужика.
Но тот оказывается сильнее. С лёгкостью заламывает мне руки, срывая с губ болезненный стон. Ставит на колени и припечатывает лицом к грязному полу.
Кашляю, вдыхая пыль и грязь от ботинок.
– Буйная, – довольно отвечает мудак, который здесь за старшего. – Правда, проблем с ней много. Я же её ещё не пустил на камеру. Ты её как три дня назад привёл, так и всё. Она взбрыкнулась, ну, мои и приложили… Шишак на пол-лба. А сам знаешь – любят с лицами смотреть. Сейчас вон подзажило немного, пусть работает. Не всё на шее нашей сидеть. Ей теперь ещё и проживание здесь отрабатывать. Сколько она должна-то? Я в прошлый раз не спросил.
Пытаюсь опять вырвать запястья, чтобы заехать здесь каждому по лицу. Но руки опускаются с каждой минутой.
Что я могу сделать против толпы мужиков? Ни-че-го.
И это добивает. Бьют наотмашь пощёчиной. Из-за чего становится страшно.
Слёзы подступают к горящему горлу, и я стараюсь не заплакать.
Лучше бы я сегодня приложилась лбом о стекло! Может, тогда бы отсрочила себе смертную казнь.
– Я ведь уже говорила, – хнычу, пока эти уроды упиваются моей беспомощностью. – Я ничего никому не должна…
Почему всё это случилось со мной?!
Я ведь всего лишь хотела защититься от тюрьмы. В итоге из-за глупости этих мудаков встряла в безвыходную ситуацию.
Где, кроме меня самой, никто мне не поможет.
А я уже не могу. Не могу бороться с ними. Во мне максимум пятьдесят пять килограмм. А их тут двое или трое под сто с мышцами, как надувные шарики.
Что мне делать? Кричать? Бесполезно. Я сорвала горло и получила затрещину.
И сейчас не знаю, что и делать, кроме как пойти и выпрыгнуть в окно. Но фиг им в рот!
– Смотри, отмазывается, – усмехается. – Перешла дорогу Кёлеру.
– Оу.
Закусываю губу и прикрываю глаза, лишь бы не видеть этой развратной площадки, подготовленной для ролика. Лучше бы меня убили, чем всё это…
– Ничего, надо было думать. Тридцать тысяч евро пусть отработает. Ну и для себя там отстегни. У тебя две недели, чтобы выбить с неё эти деньги. Потом отпустишь.
Две недели…
Нет-нет! Я не выдержу!
– Отпусти-ите, пожалу-уйста, – уже вою, позабыв о гордости и самоуважении.
Да какая гордость?! Я и шевельнуться не могу.
– Ну и беду ты мне принёс, – выдыхает с разочарованием. – Но ладно, быстро отобьём. Мордашка и тело крутое. Сиськи тоже ничего. На взносах здорово соберём. Альфред, тащи её на крест. И позовите кто-нибудь Оливера! Хватит мазать его маслом!
Глаза вмиг округляются от ужаса, потому что я прекрасно вижу этот крест, к которому меня сейчас и понесут.
Привяжут и поимеют во всё, что можно. А я ведь…
Не хочу-у!
Громко всхлипываю и чувствую, как мужик позади пытается поднять меня в воздух. А я сопротивляюсь.
Только не это!
Но внезапно он останавливается. Когда по комнате разлетается звук открываемой двери. Как лучик света в кромешной темноте.
Внутри появляется маленькая надежда. Словно тусклый огонёк зарождается в груди.
Резко поднимаю голову, не видя зашедшего через упавшие на лицо тёмные волосы.
– Кто-нибудь, спасите! – кричу, хоть и понимаю, что мне никто не поможет. Ненавистные слёзы текут по щекам. Чувствую солёный привкус на губах, который делает ещё хуже.
– Господин Рихтер, простите, что вы увидели это безобразие. Вы к боссу? Его сейчас нет на месте…
Стоит мне услышать знакомую фамилию, перестаю дышать. Всё вокруг замирает, как и время. Воздуха не хватает, и я чуть не задыхаюсь.
Но тут же…
Мир начинает играть новыми красками.
Потому что мы встречались раньше…
И от этого осознания…
Всё вокруг снова становится унылым и бесцветным.
Потому что частично я здесь по его вине.
Глава 2
«– Смотри сюда, – указывает головой вниз. – Справа у стены стоит мужик, видишь? Тебе он нужен.
Я рассматриваю человека, из-за которого, собственно, здесь.
Красивый. С тёмными, цвета вороного крыла короткими волосами, жёсткими чертами лица, рассмотреть которые не могу из-за темноты и танцующего разноцветного света. Слегка небритый, но эта щетина ему безумно идёт.
Он дико притягательный. В этой белой рубашке, узких брюках и тёмных ботинках. Рукава рубашки закатаны по локоть, позволяя рассмотреть витиеватые вены, которые видно даже в темноте. Запястья, одно из которых перетянуто часами. Загорелая кожа, в отличие от его друга, что стоит рядом. Пальцы украшены кольцом.
– Что? Потекла? – эти мерзкие слова отвлекают от рассматривания моей цели. Может… Будет не так неприятно вести с ним разговор? – Это к лучшему. Сейчас спустишься вниз, навяжешься на игру. Охмуришь, уведёшь в любую другую комнату и заставишь его позабыть о реальности. Понятно объясняю? Два часа. Не даёшь ему ответить на звонок. Сексом, или чем там надо.
Я киваю, хоть и совершенно не хочу этого делать.
– Иди, и ничего не напутай. Я не смогу тебя проконтролировать, поэтому… Без ошибок, девчонка! Не дай ему понять, что ты там не просто так.
Мне становится страшно ещё больше.
Два часа наедине с мужчиной.
Чем я могу его заинтересовать? Чтобы ещё и увести от других?
Лекциями и конспектами из медицинского?
Он уснёт, и я спокойно посижу рядом все два часа, умирая от скуки. Но чувствую… С таким подходом он прогонит меня сразу же, как только я открою рот.
Но мне нужно всё сделать так, чтобы дело не дошло до интима. И мне легче будет, если я его чем-нибудь ударю и оглушу. Поспит немного. Он, может, занятой, спит мало, а здесь я… Помогу ему.
И опять всё не то.
Старикашка сказал, чтобы он ничего не узнал.
Чёрт! А не мог сразу сказать? Я бы снотворное с собой взяла, или вроде того… В его же ведь интересах усыпить его!
Не время думать об этом, Виол.
У тебя сейчас проблема посерьёзнее.
Сыграть роковую женщину, что сведёт с ума любого мужчину.
Да только вот я… Не совсем подходящая кандидатура на эту роль.
Сестра бы подошла больше, но… Даже если бы она взяла всю вину на себя, ей нельзя тут находиться. По крайней мере, потому что здесь всё пропитано алкоголем и табаком. Тем более беременная. Я сама виновата в том, что здесь оказывалась. Заключила сделку не с тем человеком. Чтобы не разрушить собственную жизнь.
Спускаюсь медленно по лестнице. Подмечаю свою цель, направляюсь к ней. Почти подхожу к намеченному мужчине.
Он успевает отойти от стены и подойти к своему столу. Ладонями опереться о его край и начать наблюдать за игрой друзей. Ждать своей очереди на удар.
Незатейливо подхожу к ним, сама понимая, как выгляжу со стороны. Нелепо и глупо.
Но перспектива отрабатывать своим телом сотни тысяч евро, если не больше, меня не радует.
Поэтому страх и волнение засовываю глубоко и надолго. Поднимаю аккуратно руки и тянусь позади к молнии на платье, чуть опуская собачку вниз.
Не свожу взгляда с мужчины, который продолжает незаинтересованно, ради галочки, смотреть за игрой.
Пытаюсь не спалиться, пока все игроки спокойно наблюдают за ударами и шарами.
Опускаю руки, убеждаюсь, что меня никто не заметил, и непринуждённо подхожу к их столу. Точно к цели.
– Извините, – отвлекаю его виноватым тоном.»
Волосы падают чуть в сторону, и я замечаю мужчину, с которым однажды уже встречалась.
Но всё идёт против меня… Потому что расстались мы на плохой ноте. Он меня поймал. И мне не удалось… Отвлечь его. Наверное, потому что так и осталась девственницей, не решившись ему отдаться…
И он – источник моих новых проблем.
С ледяным, пробирающим до костей взглядом.
Мужчина равнодушно смотрит на меня сверху вниз. Припечатывает к грязному полу одним только вниманием и холодными глазами. И опять эта морозная стужа, которая не щадит меня.
Он злится. Сильно злится.
Потому что из-за меня этот человек потерял много денег. Кое-что всё же я успела сделать…
«Его сильная ладонь опять пригвождает меня к уже горячему от моего тела столу.
И пока ойкаю, этот подонок сдергивает с меня один чулок. Нависает надо мной, обматывает капроном запястья.
Пытается привязать к дереву, но я лягаю его ногами и стараюсь вырваться.
– Хватит, это уже не смешно! – вырывается от страха. Что он ещё задумал?! Только не говорите мне, что… – Оставь, пожалуйста! Не буду сопротивляться!
Но Рихтер не слушает.
– Я уже сделал насчёт тебя выводы. Маленькая, лживая охотница за деньгами.
Опять грозные, вибрирующие слова. Бьющие в самую душу.
Раскусил ведь. Что я здесь неспроста.
Сколько раз я должна солгать ему, чтобы он поверил?
Хочет потешить своё самолюбие?
Мне летит резкий шлепок по заднице.
Вскрикиваю от нещадного жжения на коже и проклинаю его всеми известными мне словами.
И опять чувствую его пальцы в себе. Он входит в меня не первый раз. Двумя пальцами. Растягивая меня сильнее.
Мне дико страшно. Я боюсь, что сейчас вот-вот лязгнет пряжка ремня и конец той преграде, с которой ходила всю свою жизнь.
И проходила бы ещё дольше…
Если бы не он.
Неожиданно стон удовольствия снова срывается с уст.
А немцу это нравится. Ускоряется. А я совсем забываю, что не смогла ему ответить.
– Не… нужны мне… – выдыхаю на каждом толчке. – … твои… деньги. Ах, провались ты… пропадом!
– А что ты хочешь? – я опять чувствую его спиной. Нависает надо мной и вжимается бедром в обнажённый зад, пока ладонь искусно орудует во мне. – Член? Пришла только ради этого?
– Нет…
– А что? – он останавливается. Но тут же вбивается снова. И слова в этот раз вылетают из его грязного рта совершенно другие. Чёткие, нетерпящие возражения. И требующие ответов. – На. Кого. Ты. Работаешь?
Да как бы я хотела тебе ответить! Но в тюрьму не хочу!
– Ни на кого! – выкрикиваю.
Внизу живота нестерпимое желание закручивается сильнее.
И когда он делает ещё один безумный толчок – выгибаюсь в спине.
Распахиваю искусанные от волнения губы и выпускаю гортанный и громкий стон. Глаза сами открываются от того, какие ощущения сейчас простреливают всё тело.
Взрыв. Самый настоящий взрыв, после которого погибают миллионы людей. Но этот взрыв другой. И умираю в этот раз я одна.
Он всё ещё во мне. Унижает меня сильнее. Когда стенки лона сокращаются, он только стоит у меня за спиной. Держит свои пальцы во мне. Чувствует каждое сокращение мышц.
– Ненавижу лжецов. Поэтому… Тебя ждёт наказание, Жан-на.
Я начинаю ненавидеть имя, которое сама же себе и придумала.
Стереть бы его сейчас с лица земли, как и меня… Потому что я не хочу больше двигаться. Тело до сих пор захвачено странным облегчением и сладкой негой.
Меня как будто засунули в тёплую воду, в которой я спокойно балансирую и мне не нужно ничего делать.
Но я тут же прихожу в себя.
Когда лязгает пряжка ремня. А звук ширинки оглушает.
– Стой! – несмотря на недостаток сил, извиваюсь. Пытаюсь вырваться. А он меня не развязывает.
Нет-нет! Я на такое не подписывалась!
Несмотря на то, что он только что довёл меня до первого в жизни оргазма, сопротивляюсь.
Поднимаюсь чуть выше по столу, ёрзаю. Клацаю зубами о капрон, только бы его разорвать. Он плохо идёт, но я всё равно не успеваю сделать и маленькую дырочку.
Сильные и широкие ладони хватают за обнажённые ягодицы.
Дёргает резко на себя, возвращая на место.
Прижимая меня к…
Глаза округляются от ужаса.
Я чувствую его ягодицами. Теперь складками. Большой. Больше его двух пальцев, или сколько он в меня их совал!
Но это…
Будет больно.
Это и так понятно, но от этих размеров, которые ощущаю у себя между нижних губ…
Страшно.
Очень.
Я знаю, что сейчас боль пронзит тело. И не будет никакого удовольствия. Но…
Не для него я всё это время девственность хранила!
– Крикливая, – изрекает и слегка подаётся вперёд.
Чувствую его головку каждым миллиметром кожи, которой он касается. Даже внутри.
Входит в меня одной головкой, но я уже хочу закричать с непривычки.
Готовлюсь, когда он сделает толчок. Сжимаю ладони в кулаки. Впиваюсь в плоть ногтями.
Но вместо удара…
Слышу трель телефона.
Рихтер внезапно выходит из меня, и я облегчённо выдыхаю.
– Что ты сказал? – разъярённый голос немца заставляет тело покрыться испариной.
Слышу звук ширинки. Опять. Но на этот раз… Он её застегнул.
И я выдыхаю. Впервые в жизни так счастливо выдыхаю. Но не расслабляюсь. Рву чулки, и обещаю себе их больше никогда не надевать. Чтобы не было ещё одного такого случая.
Выбрасываю ошмётки, встаю с места.
Но не успеваю. Грубой хваткой Рихтер переворачивает меня на спину. Ударяет головой о шар и копчиком о выпирающую часть стола.
Морщусь, слегка вскрикиваю, и не понимаю, что на него нашло.
А он нависает, как огромная тень. Не даёт двинуться, хватает за бедро ладонью. Вторую опускает на мои щёки. С силой их сдавливает, вырывая изо рта болезненный стон.
– Больно! – выкрикиваю, но ему плевать.
Наклоняется ближе. Шипит мне прямо в лицо:
– Ты хоть понимаешь, девчонка, что только что наделала?»
Я не смогла.
Он разгневался, прогнал меня. Сказал, что ещё отплачу ему за это.
Я терпела эти унижения.
А потом… Пришёл тот, кто меня нанял.
И сказал… Что я отвлекла не того человека.
Изначально их было шестеро, но пятеро ушли в начале, оставляя нас одних. И я была уверена, что подошла к тому! Потому что тот мудак показал мне на Рихтера!
И вот теперь я здесь. Стою и умоляющим взглядом смотрю на того, кто может уберечь от позора. Или сделать ещё хуже.
– Ты ведь… – шепчу, хватаясь за последнюю ниточку надежды. – Пожалуйста, спаси меня! Я ведь должна тебе денег! Я отработаю, только забери меня отсюда!
Горло раздирает от крика. Сама едва не глохну от собственного голоса.
Я хочу выйти отсюда живой и невредимой. С девственностью и устойчивой психикой.
Поэтому лучше он, кто хочет превратить меня в пепел, чем сниматься в порно-видео.
Рихтер делает шаг вперёд. Приближается ко мне, как шторм.
От него веет холодом, которым пропитано всё его тело.
Присаживается на корточки. Медленно, словно хищник, убирает с лица тёмные волосы и заглядывает своими серыми довольными глазами в мои карие, искрящиеся надеждой.
И лучше бы он этого не делал. Потому что вместо благих намерений я вижу там совершенно другое.
– У тебя нет денег, – не бьёт, а убивает.
– Найду, – отвечаю отчаянно. – Выкупи меня! Я всё верну!
Он касается пальцем запыленной щеки.
– Маленькая отчаянная кошечка, – изрекает. – Совсем в безысходности, раз просишь меня – твоего нового врага, выкупить тебя.
– Пфф, кошечка? – слышится за спиной мужчины. – Мегера она. Расцарапала мне двух бойцов.
Рихтер усмехается. И эта усмешка ужасает. Как и его взгляд – бездушный.
– Сколько она стоит? – спрашивает внезапно, а в груди разрастается огонь радости от этого вопроса, который спалит меня, когда мужчина услышит цену и даже не подумает покупать.
– Пятьдесят кусков. Сделаю скидку в пятьдесят процентов как для друга босса…
– Что? – вскликиваю, возмущаясь. – Я должна всего тридцать!
И то! Я ничего ему не должна!
Но, кажется, немца, сидячего передо мной на корточках, совсем не волнует то, что я говорю.
– Ты в курсе, что я потерял из-за тебя сто тысяч евро? И к этим пятидесяти… Ты должна будешь мне сто пятьдесят. Они у тебя есть?
Когда он озвучивает эту цифру, надеюсь, что он шутит.
Потому что он озвучивает… Безумные деньги. Даже у тёти с её клиникой не будет их.
Я могу занять у своей подруги, но… Не столько же!
Ладно, я что-нибудь придумаю.
Главное – выбраться из этого притона.
– Я всё отработаю, – выдыхаю вымученно. – Верну.
Сказываются последние три дня, которые я металась в крохотной комнатке из стороны в сторону.
– Часть заплачу в начале. Только, пожалуйста, забери меня отсюда. Мы всё обсудим, и я заплачу…
– А я вот не уверен, – резко отрезает грубым басом и встаёт, выпрямляясь. – Поэтому… Это место не такое уж и плохое для выплаты долга.
– Она что, ещё в долги влезла?
Рихтер хмыкает.
– Значит, я – твоя не первая жертва…
Нет-нет! Всё не так! В прошлый раз… Мужчина посчитал меня охотницей за деньгами. Но всё ведь было не так!
– Будешь работать здесь, – он как судья выносит свой приговор. Точно… Он и есть судья. Тот самый, который сейчас низвергает меня в ад. Хотя… Он начался уже давно. Несколько дней назад. – Как только отработаешь чужой долг, возьмёшься за мой. На этом и закончим, больше не буду задерживать вас.
Рихтер (на нем.) – судья.
Глава 3
Он отстраняется и тут же разворачивается, уходя. И пока я в шоке смотрю ему вслед, слышу отдалённо ужасающие слова то ли директора, то ли режиссера этого дурдома:
– Я передумал, тащи её к станку. Привяжи и кляп в рот засунь. А то кричать начнёт, весь ролик испоганит.
И эти слова должны пугать до дрожи.
Но почему я сейчас не брыкаюсь и смотрю в широкую спину, которая отдаляется от меня ещё дальше и дальше?
Он – бесчувственное чудовище, которое бросает меня на верную смерть.
А ведь он может спасти меня.
Я же ему понравилась, нет? В прошлый раз. Когда он трогал меня своими пальцами, шептал на ухо слова, которыми пытался меня проучить.
– Пожалуйста, – выдыхаю в последний раз.
Для меня сейчас Рихтер – как якорь. Но он не опускается в нужный момент и меня уносит штормом куда угодно, но только не в то направление.
И я понимаю – это мой конец.
Почему мне не сиделось в России? Я бы и дальше работала в регистратуре. В спокойствии.
И была бы не здесь, когда меня хватают под руки, тащат на площадку.
А я не могу двинуться. Смотрю опустошённо в пол.
И только когда дотрагиваюсь голым животом до леденящего станка, меня как будто прошибает холодным пОтом.
Последнее, что я вижу, перед тем как меня поворачивают задницей к съёмочной группе и Рихтеру – бездушные серые глаза, прожигающие во мне не одну дыру.
Наказывающие за мою оплошность.
И когда я вижу их… Отчаяние захлёстывает с головой.
Он остался стоять там!
Чтобы посмотреть, как меня трахнут!
И от этого паникую сильнее.
Но не могу и пошевелиться. Ноги цепляют к строению, обматывая их наручниками. Как и руки, одной из которых ударяю мужика по ладони.
Пытаюсь вырваться, а ничего не получается.
Всхлипываю в очередной раз.
Твёрдый шарик погружается в рот, а ремешки громко защелкиваются на затылке. Не могу сказать и слова, только мычу, давясь слюнями.
Мне страшно и больно одновременно. От несправедливости.
Я всего лишь хотела спастись. От тюрьмы. Которой мне пригрозил Кёлер за то, что я вколола чуть больше препарата его отцу, чем следовало. Но это не только моя вина…
И я согласилась на его наказание. Ему плевать на отца, нужны только деньги. И мне дали поручение.
Сказали отвлечь мужчину, и я это сделала. Но я уверена, что не ошиблась! Тогда почему же…
Я сейчас здесь и отрабатываю деньги, что потеряли те люди, которые заставили плясать под их дудку?
Но всё это так… Убивает. Наповал. Огромным топором вонзаясь в спину.
– Неплохой ролик будет, Алекс, – не понимаю, к кому он обращается, но мне уже и всё равно. – Любят, когда девушка сопротивляется. О, Оливер, ты как раз вовремя!
Меня колотит от страха. Потому что помню это имя. Актёр. Который и будет сейчас изгаляться надо мной, когда видеокамера начнёт записывать этот позор.
Я сваливаюсь в глубокое отчаяние.
Желание прекратить всё это бьётся в груди.
Я бьюсь в наручниках битых пять минут, пока чужие и омерзительные руки пытаются меня возбудить.
Или сделать вид.
Но я замираю, когда краешек ненавистного белья, в которое меня одели, отодвигается в сторону.
Я чувствую спиной большое и могучее тело. Горячее, полыхающее огнём. Ощущаю ягодицами его близость.
Как этот самый Оливер приближается. Почти вплотную встаёт ко мне.
Ещё несколько сантиметров и я почувствую своей плотью его дубинку.
Кричу, пытаюсь вырваться, до тех пор, пока… Меня не ударяют по ягодицам. Хлёстким, мощным ударом. Чтобы перестала вырываться.
А я всё. Выдохлась. Полностью иссякла. Потому что понимаю, что никто не спасёт.
Три дня борьбы. И всё в пустую.
И когда мужчина приближается, чуть ли не касается своим членом сухого лона, уже не надеюсь на спасение.
Но в этот момент я слышу громовой голос.
Как с неба. Карающий. Выносящий свой приговор.
– Стоп.
Я напрягаюсь сильнее. Нервы накаляются до предела, как и всё тело. Не могу и выдохнуть. Пошевелиться.
Из-за того, что съёмку прервал ОН.
Мой судья*.
– Отвязывай, – кидает небрежно. – Я её покупаю.
Мой облегчённый выдох наверняка слышен где-то на другом континенте. Чувствую холодную поверхность станка, касаясь его животом.
Упала, не раздумывая, когда он сказал эти три заветных слова.
«Я её покупаю».
Ловлю волну спокойствия и не замечаю тяжёлых шагов.
Рихтер подходит, становится напротив меня. Опускает пальцы на подбородок. Зажмуриваюсь, только бы не видеть его победного взгляда.
Он поднимает мою голову вверх одним касанием. Поддевает подбородок. И я неосознанно распахиваю глаза. Не знаю, чем думаю. Но именно сейчас мне надо увидеть в его серых льдах какие-то эмоции. Чувства.
Но ничего из этого нет.
– Ты ведь понимаешь, что должна мне ещё больше?
Громко сглатываю, но киваю.
– Верну! – заявляю. У меня есть близкие люди. Есть друзья. Если не сто пятьдесят тысяч евро, то хоть сколько-то наберу… Нет, буду просить у подруги. У неё и муж богатый, и она сама сейчас развивается. Не бросит же… Потому что мне тогда точно не к кому будет пойти. – Только развяжи…
Мужчина не насмехается. Смотрит равнодушно. Поднимает свой взгляд на Оливера, что всё ещё стоит за спиной. И продолжает прижиматься ко мне.
– Я же сказал, – стальной голос режет по ушам. – Развязывай.
Дрожь проносится по всему телу. Это адресовано Оливеру, но страшно отчего-то мне.
Секунда, и ноги становятся свободными. Порно-актёр, как верная собачонка, бегает рядом. Отвязывает меня спереди, а я всё не могу пошевелиться. ОН продолжает держать меня за подбородок.
Смотреть мне в глаза.
– У тебя неделя, – его слова, как раскат грома. – Чтобы найти деньги. Иначе я разрушу клинику твоей тётки. И заставлю твою беременную сестру отрабатывать долг в этой самой студии. И ты будешь кричать здесь… Вместе с ней.
Я задыхаюсь от одних только слов.
Ни моргнуть, ни вздохнуть не могу.
Откуда?! Он?! Это?! Знает?!
Он ведь только что пришёл! Даже был в недоумении, когда услышал про тот несуразный долг! То, что я должна деньги Кёлеру, хотя, по сути, я всё выполнила! Мне сказали отвлечь мужчину справа, и я это сделала! Отвлекла Рихтера!
И вот я гляжу на того, кто стал моим убийцей и спасителем в одном лице.
И я не представляю, откуда ему известны подробности о моей семье.
– Не думай, что сможешь так легко отделаться, Виолетта.
Воздух из лёгких будто выбивают. Опять. Убивает.
Откуда он знает моё настоящее имя?..
Я ведь представлялась… По-другому!
Он видит моё озадаченное лицо. Мои округлённые от шока глаза. И приоткрытые губы, которые хотят выпустить обречённый стон.
– Неожиданно, правда? – усмехается. Убирает пальцы от подбородка. – Ты никуда от меня не денешься. Поэтому… До скорой встречи.
Он не трогает меня, не пытается забрать, чтобы я отрабатывала долг другими путями. Только разворачивается и спокойной, вальяжной походкой идёт на выход из студии. Оставляет свободной на тёплом станке. С которого я подпрыгиваю, когда дверь за ним захлопывается.
А потом слышу хлопки.
Разворачиваюсь на владельца этого притона и сжимаю со злости кулаки.
– Повезло, – довольно произносит. – Жаль. Данные у тебя отличные. Приходи, если вдруг не найдёшь деньги за неделю. Сто пятьдесят кусков не обещаю, но… Заработаем.
– Иди к чёрту, – выплёвываю, натягивая по тонким бёдрам трусики. Дико стыдно. Неприятно. Меня видели голой, как минимум, пять человек. Рихтер видел мою попу. А Оливер… Даже прижимался к ней.
Да пошли все к чёрту!
Со злости, на эмоциях бегу на выход. В ту комнату, где меня держали. Там осталось моё разорванное платье и куртка. Хоть что-то, чтобы не быть голой, чтобы убраться отсюда.
Только бы уйти…
***
Возвращаюсь домой. Сползаю вниз по двери и пытаюсь унять дрожь во всём теле. Понимаю, что нужно взять себя сейчас в руки и позвонить родным. Меня трое суток не было.
И трясусь, как осиновый лист на ветру, когда оказываюсь в своей однокомнатной квартире. Всё равно ползаю по полу, чтобы найти телефон. Он выпал где-то здесь.
И когда нахожу его, звоню сестре. Ей нельзя волноваться, но она наверняка уже это сделала.
Но на звонок не отвечает.
Выдыхаю и решаю позвонить чуть позднее. Она, наверное, в клинике…
Хоть за кого-то спокойна моя душа.
Правда, будет. Когда я найду сто пятьдесят тысяч и отдам Рихтеру. Который даже не помог прикрыть наготу. Не подвёз до дома. Бросил меня там посреди плебеев, которые только и думают о сексе.
Он ведь сказал, что помимо меня, он и её в порно отправит… А она здесь причём? Решил надавить?
И именно сейчас меня накрывает.
Снова.
Когда понимаю, в каком дерьме оказалась.
У меня есть неделя, чтобы найти деньги.
Но почему мне кажется, что это невозможно?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?