Текст книги "Возьми меня в долг"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vozmi-menya-v-dolg-269621.jpg)
Автор книги: Виктория Вишневская
Жанр: Эротика и Секс, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11
– Виола, что случилось?! – не надо было мне сегодня идти на работу. Мало того, что у меня искусаны все губы, на щеке виднеется синяк, так ещё я и проплакала всю ночь. Стоит ли говорить про изрезанные руки? Этого точно им видеть не стоит.
– Тяжёлая ночка, – я сдохнуть готова. – Всё нормально. В подъезде лампочка перегорела. Я упала, когда возвращалась домой.
Я устала лгать родным. Да и вообще. Ненавижу это дело, но сейчас я совершенно не знаю, что и делать.
Максимум, до чего я смогла додуматься – написать заявление об ограблении. Но как часто бывает… Это может решаться неделями. Если не месяцами.
Ставлю сумку на стол и стараюсь как можно быстрее уйти отсюда, чтобы больше не заводить разговор на эту тему.
– Эй, и куда ты? – сестра хватает меня за рукав рубашки. – Ты в таком виде собралась идти?
А что не так?
– Маску надену, – не понимаю её такой реакции.
– Нет уж, – всплескивает руками, отпуская меня. Давит мне на плечи и заставляет сесть на стул. – Рассказывай.
Но я не хочу этого делать. Как только я начну рассказывать – заплачу. А мне ещё нужно до вечера придумать, где взять сто тридцать тысяч евро. Кредит мне не оформят. Да никому из нас такую сумму не дадут.
– Камилл, не сейчас, – нехотя отзываюсь, вырываясь из её хватки. – Мне работать нужно.
Я, не слушая её голос за спиной, хватаю халат и выхожу из ординаторской. Иду на смену в регистратуру, где меня уже ждёт толпа разъярённых пациентов. Пытаюсь отвлечься. Отвечаю на звонки, записываю на приёмы.
А сама думаю о том, что мне теперь делать. Потому что вчера вечером я просрала не только свои малые деньги, но и всей семьи. И как им сказать об этом – не представляю.
Зато знаю точно одно – мы все… в большом дерьме. А я… Тем более.
***
Я запираюсь у себя в квартире. Вернулась обратно. Если меня нашли там, то не представляю, где можно скрыться вновь.
Утром поменяла замки. Поставила ещё один. И ещё. Цепочку металлическую. Вряд ли она удержит в следующий раз, но с тремя замками намного спокойнее.
На телефонные звонки не отвечаю. А их… Очень много.
Штук сорок.
И все от тёти и сестры. Потому что я так ничего им не рассказала. Избегала их весь день, не попадаясь на глаза.
Даже пропустила обед. Из-за чего теперь урчащий желудок требует еды. А мне не лезет. Ком в горле как будто стоит.
Потому что время, которое дал мне Рихтер, прошло.
Поэтому я зачарованно смотрю на телефон.
И каждый раз вздрагиваю, когда тот мигает о новом сообщении или о пропущенном звонке. Проверяю его, но вижу только два знакомых контакта. А я жду другого. Уже репетирую речь, в которой прошу отсрочить мне выплату. Но даже если и так… Мне негде будет взять деньги и через неделю, и через две. Потому что… Мне нужно вернуть старые долги, а не влезать в новые.
И это угнетает больше всего.
Куда я только влезла?!
Запускаю пальцы в волосы и с силой их сжимаю. Пластыри цепляются за волоски, неприятно натягивая их. К чёрту. Легче послать Рихтера к чёрту.
Что он сделает? Действительно лишит тётю клиники? Как? Никак. Пока она не продаст её, всё будет хорошо. Заберёт меня и сестру в порно? Не имеет права! Это противозаконно… Мы можем пойти в полицию, когда она пропадёт.
Поэтому пусть идёт лесом!
Только я воодушевляюсь, весь запал пропадает.
Экран телефона снова мигает. И в этот раз… На дисплее высвечивается контакт с именем «Козёл». Надо бы переименовать его… Он меня всё же от массового изнасилования спас…
Ага, а перед этим сам трахнул меня на столе, лишив девственности. Платком кровь подтёр. Урод. Унизил этим ещё сильнее.
Не отвечаю, отмахиваюсь. Встаю со своего места и иду на кухню. Есть хочу. Хватит страдать из-за этого говнюка. Мой желудок скажет мне «прощай», если я не поем.
Но как только встаю… Приходит сообщение.
Не хочу его читать, потому что Рихтер что-то написал. Но любопытство берёт верх. Я всё же открываю его и с замиранием сердца читаю несколько строк.
«Через час»
И адрес.
Ничего не отвечаю. Нет, я никуда не поеду. Поэтому блокирую телефон и вместо того, чтобы поесть… Иду в ванную комнату. Успокоиться и немного прийти в себя. И пока я лежу в пене и смотрю в потолок, под пытки совести…
Мне опять приходит сообщение.
И я уже понимаю, что там. С момента предыдущего прошло уже около часа. Я прямо чувствую, как у меня остаётся всё меньше минут. И с течением каждой на душе становится тяжелее и тяжелее. Мне стыдно. Перед всеми.
Я не знаю, что делать. Впервые в жизни.
Прикрываю глаза, пытаюсь отдышаться. Давление поднимается от волнения. В висках словно дятел долбит. Делает ещё хуже и хуже.
Нахожу в себе с трудом силы и всё же хватаю телефон со стиральной машинки. Лучше бы я уронила его в воду и ничего не прочитала. Так будет легче.
Вот же любопытство и страх неизвестности…
Открываю текст и прикрываю глаза.
«Твой выбор»
Всего два слова. Ничего необычного. Но отчего руки так дрожат? Как будто выпила десятки литров алкоголя, и сейчас меня колошматит из стороны в сторону.
Я знаю, почему. Потому что за этими двумя словами… Нет ничего хорошего…
***
Я с трудом прихожу на работу второй день подряд. Сейчас на меня накинутся родственницы, но… Придётся им всё рассказать. Успокоить. Рихтер не тот, кто будет идти такими методами. Жестокими.
Настолько, что отберёт у Логиновой клинику, а меня с сестрой… В порно.
Наверное. Я не знаю.
Вдыхаю побольше воздуха и дёргаю за ручку двери. Ожидаю, что Камилла накинется меня, но ничего не происходит. В ординаторской никого. Хмурюсь, не понимая в чём дело. Где все?
Скидываю сумку на стул. Накидываю халат, осматриваясь по сторонам. Странно. Никогда не думала, что сделаю это, но принимаю решение сходить в кабинет к Логиновой. Весь персонал на месте, а их нигде нет.
У меня очень плохое предчувствие.
Неужели Рихтер с ними что-то сделал?
Меня передёргивает. Как молнией с неба бьёт, и я вздрагиваю. Сердце начинает биться сильнее, и я в панике, без раздумий, даже не надевая маску и перчатки, выбегаю из комнатки и бегу в кабинет тёти.
Если Рихтер что-то с ними сделал…
Да ну, хватит, Виола! Успокойся! Он ничего им не сделал! Он – всего лишь человек! С деньгами, да, но… Он не имеет права удерживать или похищать людей. Особенно принуждать их к чему-либо!
Но всё равно сердце не на месте. Поэтому, когда подбегаю к директорскому кабинету, не задумываясь, дёргаю за ручку двери. И всё равно, что весь путь на меня смотрели, как на ненормальную.
Мне страшно. Правда. Они – единственные, кто у меня остался. Маленькая семья. И я не хочу для них той участи, которую Рихтер задумал.
Стремительно перешагиваю порог. Взгляд сам утыкается в тётю и сестру, что сидят на стульях напротив стола. Последнее, что меня интересует – почему Логинова-старшая не в директорском кресле.
Останавливаюсь и облегчённо выдыхаю. Здесь! Они здесь, и с ними всё в порядке!
Пальцами убираю волосы с лица, а сама чуть не плачу. Зарываюсь в ладони и пытаюсь успокоиться.
Довёл!
Чуть не умерла, когда увидела их!
– Виола, ты… Не вовремя, – недовольный голос тёти сейчас не обижает меня, как всегда. Я рада, что с ней ничего не случилось. Чувствую, я бы не выдержала ещё одной разрушенной души.
Поэтому распахиваю глаза, хлопаю мокрыми ресницами и улыбаюсь. Господи, это самое сильное облегчение, которое я когда-либо испытывала!
– Прости… – у меня мигом поднимается настроение.
Но оно тут же падает, как и уголки моих губ.
Кресло, в котором всегда сидела Логинова-старшая, и сейчас по каким-то причинам не занимающая своё место, поворачивается.
И там, где я никогда не ожидала увидеть его… сидит Рихтер. С безразличным лицом, но насмешливым взглядом. Расслаблен. Чувствует себя как хозяин. Об этом говорит и его поза, и энергетика, которая витает вокруг него.
Но… Почему он… Там?..
– Что здесь происходит? – мой голос дрожит. Самые худшие опасения сбываются…
– Виол… – начинает сестра, чуть замявшись. Она растеряна. Мнёт халат пальцами. В глазах обеспокоенность, обескураженность, она сама ничего не понимает. – Здесь такое дело…
Она не договаривает, а мне уже становится трудно дышать.
Потому что я смотрю в эти серые ледяные, бездушные глаза и понимаю всё сама. Рихтер… Не тот человек, который бросает слова на ветер.
***
– Что это значит? – мой мозг никак не хочет переваривать то, что несколько считанных секунд назад сказала Логинова-старшая. Информация, что прозвучала с её губ, буквально едва ли не снесла с ног.
– Кларисса пытается донести, – мой личный кошмар в человеческом обличье встаёт с кресла. Ведёт по кожаной спинке ладонью и облокачивается на неё, вставая напротив меня, наклоняясь чуть вперёд. – Что из-за недавнего инцидента с проколом одного из ваших врачей клиника на грани своей жизни. Эта оплошность уже долетела до министерства здравоохранения. С вероятностью девяносто процентов вашу клинику закроют. У вас отберут лицензию.
Уголки его губ слегка приподнимаются в отвратительной улыбке.
– Это ещё не всё, – Рихтер выпрямляется, пока я наблюдаю за своими родными. У каждой глаза на мокром месте. – Будет проверка. Заседание комиссии. И я гарантирую, что решение будет принято не в вашу пользу.
Я не могу пошевелиться, когда его предложения хлёстко бьют по голове. Забивают мысли, полностью отключая мозговые процессы.
– Это значит… – шепчу сухими губами, умирая от жажды.
– Камилла возьмёт всю вину на себя. Мы не будем иметь права заниматься врачебной деятельностью, – с сожалением тётя опускает голову вниз и старается сдержать слёзы. Теперь мне ясно, что она может лишиться дела всей своей жизни, оставить без работы множество врачей…
А Кама… Что она только делает?
Рихтер проходит мимо родных. Ведёт невесомо пальцами по столу. Выжидает, пока я осознаю сказанные им слова.
Поднимает на меня взгляд серых глаз. В этот раз там нет ничего, кроме жгучего интереса. И… Капельки злости вперемешку с гневом. Они, кажется, даже темнеют. Злится на меня из-за того, что вчера не отвечала и так и не вернула деньги?
Идёт ко мне, пока я прислушиваюсь к ударам быстро бьющегося сердца. Мне страшно. От того, что может произойти.
Рихтер приближается. А мне хочется рефлекторно сделать шаг назад. Как от яркого жалящего огня. Но он проходит мимо. Перед этим мажет по мне безразличным, с какой-то странной и необычной искрой, взглядом.
– Я озвучил вам свои предложения, – произносит. – У вас есть время до вечера.
Он закрывает за собой дверь, а я сжимаю пальцы в кулаки.
– И что он предложил? – цежу сквозь зубы.
Растерянный вид Камиллы не говорит ни о чём хорошем. Еще немного и она расплачется. В принципе, как и тётя.
– Он… – начинает Кларисса, вставая со стула. Держится за него еле-еле. Спинка трясётся в её ослабших руках. – Не предложил. А поставил перед фактом.
– То есть? – он ведь сам сказал «предложение».
– В течение нескольких дней, – начинает. Голос дрожит, из-за чего в груди что-то скручивает, – клиника перейдёт к нему. Он хочет снести её и построить свой летний дом…
Костяшки пальцев её рук белеют.
– Это уже окончательный вариант, Виол. Я ничего не могу сделать. У нас нет другого выхода, – от её слов перед глазами всё размывается. Но я всё же вижу отчётливо слезу, которая катится по её щеке. – Этот человек… Господин Рихтер.
Зубы скрипят от одной только его фамилии.
– Решил помочь.
Так вот теперь как это называется!
– Хочет выкупить клинику, избавив нас от проблем. Тогда я смогу и дальше продолжать практику, тебя это никак не коснётся. А тётя – открыть клинику. Поменьше этой. Ему нужен участок, и всё, – встревает Камилла, прикрывая лицо руками и тихо всхлипывая. – Но есть одно «но».
– Рихтер желает приобрести её за бесценок, – огорчённо шепчет тётя. – Тех денег хватит только для того, чтобы покрыть твой долг. Точнее, наш. Наш долг. У меня не останется денег на собственную клинику. И придётся опять хорошенько поработать. Взять кредит…
От её слов хочется упасть на пол и расплакаться. Новая? Новая?! В эту было вложено столько сил, денег!
Это не просто здание на земле с хорошим парком и чистым воздухом! Нет! Это всё, что осталось у меня от родителей!
Вся наша семья – врачи. Мама всегда мечтала работать сама на себя, помогать людям, быть независимой от кого-либо. Хотела что-то своё. Оставить после себя нам.
Папа её поддерживал. Стремился к этому вместе с ней. Ради этой мечты они переехали в Германию из-за родственников матери.
Они уехали без нас, зная, что с двумя детьми исполнить свою мечту намного сложнее. И пока мы с Камиллой жили вместе с бабушкой, наша семья работала здесь.
Так мы и росли вдали от родителей. Кама поступила в русский университет, я же оканчивала школу.
Нет, наши родители не были плохими. Приезжали часто, оставались дома на неделю. Каждый месяц-два. И эти моменты являлись самыми счастливыми. Они вкладывали время, душу в этот проект.
Как и здоровье.
У мамы диагностировали рак. Слишком поздно, чтобы вылечить его. Она запоздало обратилась к врачам, постоянно списывая своё расклеенное состояние на банальную усталость. Всё развивалось так быстро, что она сгорела за какую-то неделю.
Отец прожил ещё около полугода, пока его сердце не остановилось. По вине врачей. Вкололи не тот препарат.
И всё.
Мы лишились обоих родителей.
Но перед этим…
Они исполнили свою мечту. Втроём сделали то, о чём желали. Построили свою клинику, получили на это лицензию. Было потрачено столько нервов, денег. Но главное… Они вложили в это свою душу.
Клиника была слишком важна для них…
Чтобы потом, после их смерти, она досталась нам с Камой. Чтобы мы ни в чём не нуждались. Сейчас она полностью принадлежит Клариссе. Но как только Логинова удостоверится, что её можно доверить нам – официально переоформит на нас с Камой. И, если она мне не нужна, так как я сама не вынесу такой ответственности, то…
Я не хочу, чтобы снесли то, что так долго и упорно выстраивали мои родители и Логинова-старшая. Ведь она похоронила и свою личную жизнь. Возможность обзавестись семьёй, детьми. Потому что много работала. Ей хватало и нас. Но я всё равно порой смотрю на картинку, когда она с мокрыми глазами помогает очередному ребёнку.
Грусть и печаль от того, что у неё нет собственных детей… убивает. И всё ради того, на чём мы сейчас стоим.
Если бы не эта чёртова клиника, которую я ненавижу и люблю всей душой, моя мать была бы сейчас жива. Как и отец. Всё было бы замечательно.
И я не хочу, чтобы все их старания пошли коту под хвост.
И теперь мне становится ещё страшнее.
Глава 12
– Когда мы сказали, что это мало… Он предложил нам работу. Мне место в государственной больнице, а Каме… Сказал, что найдёт, как и тебе, милая. Мы заработаем ещё. Это будет лучше, чем твоя сестра возьмёт всю вину на себя. Ты ещё молодая, тебе отучиться надо. Зачем тебе всё это? А так… Мы все будет в плюсе… Почти…
Не будем.
Я понимаю, какая именно это работа.
Если Рихтер нашёл, как забрать у нас это место, то он наверняка и исполнит второй пункт своего обещания.
Заставит отрабатывать деньги меня и Каму.
Я смотрю на сестру, что нервно и легко постукивает ладошками по своему животу. У неё пятый месяц, но его до сих пор почти не видно. Особенно из-под халата. Из-за стрессов. На неё слишком многое навалилось.
И как только я представляю, какую участь приготовил для неё Рихтер…
Меня передёргивает. Мне плевать на себя. Да, мне страшно. Я боюсь. До дрожи. Но за неё – сильнее.
– Я поняла, – шепчу, только бы не расплакаться.
Кажется, зря я приехала в Германию. Меня здесь преследуют одни неудачи.
В любом случае – уже поздно.
– Я сейчас приду, – я, не смотря им в глаза, разворачиваюсь. Пытаюсь скрыть предательские слёзы, что вырываются из глаз. Не хочу показывать остальным все мои чувства. Я привыкла их скрывать. Но сейчас…
Они рвутся наружу.
Но я не собираюсь плакать. Потому что сейчас я собираюсь сходить к Рихтеру. Попросить отсрочку. Я уверена, что это он всё сделал. Чтобы их лишили лицензии. Он может всё. Способен на многое. И только для того… чтобы проучить меня. За мой обман.
Резко открываю двери, лечу в который раз за сегодня по коридорам. Я не знаю, где его искать. Он вообще мог уехать. А у меня нет сейчас с собой телефона, чтобы ему написать. Да и чувствую… Он не ответит. Не пойдёт мне навстречу.
Поэтому выбегаю на улицу с главного входа. Наблюдаю, как эта бесчувственная ледышка медленно достаёт сигарету и вставляет в зубы. Тянется ладонью к ручке двери. И пока он не уехал, несусь в его сторону.
– Стой!
Он всё прекрасно слышит. Оборачивается. И если его лицо, как всегда, ничего не выражает, то взгляд выдаёт его с головой.
Он знал, что я пойду за ним.
И теперь поворачивается ко мне. Делает вид, что ему насрать на всю ситуацию. Поджигает зажигалкой сигарету, пока медленно иду к нему. Не дохожу всего несколько шагов. А он затягивается. Выдыхает горький и густой дым. Смотрит серыми безразличными глазами.
Но я знаю, ему не всё равно. Не станет человек, которому плевать, затевать такую игру. Втаптывать меня в грязь. Он давно бы забил на меня, но продолжает медленно уничтожать. Показывать моё место. Что без него я в полной жопе.
А ведь всё так и есть.
– Я… – голос дрожит. Готова расплакаться. Шанс, что он всё же подождёт ещё недельку – нулевой. А если он это и сделает, я не знаю, где брать деньги. И опять всё упирается в них. Как же я их ненавижу!
Но я не сдамся.
– Хочу поговорить, – сглатываю, рассматривая острые черты лица, что сейчас неподвижны и расслаблены. – И попросить…
– Попробуй, – произносит, захватывает сигарету тонкими, но, как я помню, упругими губами и затягивается. Выпускает дым через нос. И я бы похвалила его за такой бесполезный навык, но не сейчас. – Если тебе нужна работа, без которой ты останешься через несколько дней, у тебя есть один вариант. Ты там уже была.
– Ты про что? – шепчу изумлённо.
Вижу его насмешливый взгляд.
– Тот станок идеально подходит к твоей бледной коже.
Глаза округляются, стоит понять, о чём он.
– Я не… – выговариваю с трудом. – Об этом!
И опять этот смех в глазах, и незаметно натянутые уголки, которые тут же опускаются, возвращаясь на своё место.
Собираюсь с силами и стараюсь сделать так, чтобы голос не дрожал. Пока Рихтер сверлит меня цепким взглядом. Сканирует щёку, на которой виднеется чуть фиолетовый синяк, который мне тут же хочется прикрыть. Его губы отчего-то превращаются в тонкую линию.
Но ладно, ему наверняка всё равно. Может, этот синяк будет доказательством того, что на меня напали и обокрали? Вдруг поможет. Ха-ха. Я уже ни во что не верю.
Вдыхаю побольше воздуха, смотрю в глаза человека, от которого сейчас зависит не только моё будущее, и выдыхаю:
– Прошу, оставь нас в покое, – произношу с надеждой. Не прошибает. – Ты ведь уже добился, чего хотел. Проучил меня. Я всё поняла. Я, правда, верну тебе деньги. Я их собрала, но…
Мысли путаются, как и язык. Боюсь оговориться, но понимаю, что эта правда ему не нужна. Насрать ему!
– Тебе всё равно, да? – это явно риторический вопрос, который вырывается из груди. – Тебе абсолютно наплевать…
– Именно, – и опять эта затяжка. – Ты сама сказала дать тебе неделю. Я дал. За язык тебя не дёргал. Поэтому держи своё слово.
Я затихаю, пытаясь не сорваться. И хоть с виду сейчас от этих слов я совершенно спокойна, то внутри царит самая настоящая буря, которая становится всё сильнее.
– А как ты думаешь?! – восклицаю, всё же не сдерживаясь. – Меня чуть не трахнул какой-то мужик! Меня привязали к строению и готовы были отыметь только ради какого-то ролика! Я должна была молча терпеть?!
– Как вариант, – равнодушно отзывается.
И всё.
Два слова. Один спусковой крючок.
– А знаешь что, – я наверняка пожалею об этом. Но я устала. Правда, устала. Последние полторы недели для меня – самый настоящий кошмар. Сначала Кёлер и бильярдный клуб. Потом эта порно-студия, где меня чуть не трахнул какой-то актёр. Потом меня едва не изнасиловали. А потом ограбили, хорошенько приложив об пол. Здорово! Не жизнь, а сказка! Поэтому и не выдерживаю. – Подавись!
Выплёвываю.
– Клиникой этой.
Я не хочу её отдавать. Она многое значила для родителей. Она была для меня как память. Была. Исход всё равно один – нас её лишат. И всё из-за одного урода, который просто решил меня проучить. Наказать.
– Ты это хотел услышать? Строй свой тупой дом на этой земле!
Меня прорывает. Слёзы чуть не текут по щекам. Мне обидно. Правда. Всё, чем я хотела заниматься в жизни – работать здесь. Кое-как вытрясла у вуза возможность пройти практику именно в этом месте. Чтобы быть поближе к родне. Там, ради чего мои родители так себя угробили.
Когда захожу в любимый кабинет мамы – до сих пор ощущение, что она сидит там. Но теперь ничего этого не будет. Рихтер всё отнимет. Я не найду этих денег, и я это прекрасно понимаю.
И хоть не хочу отдавать самое дорогое, что у нас есть в память о родителях, но сейчас…
Я кричу это на эмоциях.
– И пусть всё это вылезет тебе боком, – сцеживаю яд. И не знаю, что творю. Замахиваюсь. Хочу дать смачную пощёчину, но как только заношу руку в его сторону, он ловит. Сжимает моё запястье, которое тут же пронзает дикой болью.
И пока я пытаюсь его вырвать, Рихтер прожигает мою ладонь горячим взглядом. Пальцы все в пластырях, и именно сейчас мне почему-то становится так стыдно. Я не замечаю, как мне всё равно на порезы. Я их не чувствую.
И, скорее всего, из-за этого Логинова не воспринимает меня как врача. Потому что я не могу справиться со своими тараканами в голове. Поэтому не подпускает меня к пациентам. Но мне этого уже и не надо. Нет больше клиники, в которой мечтала работать.
– В следующий раз подумай прежде, чем делать. Я тебя услышал, Виолетта. Клинику я у тебя, как и обещал – заберу. А твоя сестра… Отправится туда, куда вы должны были направиться вдвоём. Но я передумал. Это будет твоим наказанием за несдержанные слова. За твои поступки.
Я не слушаю его. Все слова пролетают мимо ушей. Потому что мне сейчас хочется разрыдаться в три ручья!
Я вырываю запястье и, больше ничего не говоря, разворачиваюсь и желаю как можно быстрее уйти отсюда. Пока за спиной повисает тишина, я, не видя дороги из-за пелены слёз, бегу в ординаторскую.
Мне надоело унижаться, просить у людей денег. Бегать перед всеми на цыпочках. Надоело! Поэтому сжимаю от злости кулаки и молюсь… Чтобы никогда больше не встретиться с этим мужчиной…
***
Откладываю фен в сторону и устало веду ладонями по лицу. Я нарыдалась на десятки лет вперёд, и теперь голова раскалывается с ещё большей силой, чем до того, как я начала плакать. И хоть слёзы здесь бесполезны… Рвануло. Что-то внутри меня. И я уже не смогла сдерживать себя.
Мне обидно! Не передать словами. Я приехала сюда стать такой же, как мама, а в итоге… Заказываю билеты обратно в Россию на завтрашний вечер. Я не знаю, что предпримет тётя и как распорядится землёй и этим зданием. Это уже не мои проблемы. Всё, что я могла сделать – сделала.
Звук телефона немного отрезвляет. Я не тороплюсь отвечать на звонок, но всё же смотрю на дисплей. Камилла. Без раздумий беру смартфон в руки, нажимаю клавишу ответа.
Не успеваю ничего спросить, как слышу в динамике дикий грохот.
– Виоооооол, – от её дрожащего голоса внутри всё скручивается. Она рыдает, чуть ли не впадает в истерику. Нет, она уже её словила и визжит, когда громкий звон опять бьёт по динамику. – Ко мне кто-то рвётся! Дверь в-выбивают…
Пронзительный визг заставляет сердце сжаться. Глаза снова на мокром месте. Страх парализует, но паника даёт мне смачный пинок под зад.
– Милая, послушай, – начинаю тараторить, хватая куртку с вешалки. И всё равно, что я в одних коротких домашних шортах и топике. – Ты только не паникуй, ладно?
Я не знаю, как успокаивать людей!
Мне и самой страшно!
– Я сейчас вызову полицию на твой адрес, хорошо? Прибегу следом. Запрись в ванной, или какой-нибудь комнате, попробуй позвать на помощь, ладно? – я наспех надеваю кроссовки и выбегаю из квартиры, хлопнув дверью. Судорожно бегу по лестнице, перепрыгивая последние ступеньки. – Я пока выключусь, но перезвоню, хорошо?
Подбегаю к домофону, заношу палец и не чувствую ничего. Точнее…. Я сейчас не могу справиться со своими эмоциями. Меня бьёт как кувалдой раз за разом. Смешивает все чувства, превращает в фарш. Меня мотает от страха из стороны в сторону. Как в лихорадку и при температуре сорок.
И я не знаю, что хуже. Что это какие-то бандиты, которым потребовалась Кама, или же… Рихтер, который пришёл исполнить свою угрозу, которую я не восприняла всерьёз.
Я нажимаю на кнопку, чтобы вылететь на улицу, но застываю.
Когда в динамике снова раздаётся оглушающий грохот, скорее всего, выбитой двери, и пронзительный, душераздирающий крик. На фоне которого… слышится омерзительный гогот.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?