Текст книги "Мой наследник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-naslednik-269776.jpg)
Автор книги: Виктория Волкова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Мы уже обнадежили стариков, Света, – придумываю на ходу новую версию. И страшно злюсь только от одной мысли, что Пестов и Светка знакомы. Может, Ростик ее клиент? А я как дурак, поверил! Нужно пробить, где учатся его дети. И есть ли пересечение с Розановой. От одной только мысли, что этот гад прикасался к ней, меня охватывает горячая волна ярости. Аж в груди клокочет от внезапно охватившей злости.
Завожу двигатель и, сосредоточившись на дороге, врубаю погромче музыку. Пресекая тем самым любые разговоры и выяснения. Тяжелые басы бьют по голове нагнетая и без того напряженную обстановку. Только тронь и грянет атомный взрыв. Выруливаю на проспект и, проехав несколько кварталов, паркуюсь в знакомом дворе. По привычке поднимаю глаза к нашим окнам на третьем этаже элитной сталинки. Кажется, сейчас мама выглянет и позовет.
– Руслан! Быстро домой!
Поворачиваюсь к притихшей Светлане.
– Приехали, моя прелесть, – выплевываю каждое слово.
Она тоже поднимает глаза к нашим окнам и спрашивает недоуменно.
– Зачем вы меня привезли к Кристине Игоревне?
– Затем, что моя мать пройдется с тобой по магазинам и поможет выбрать соответствующие шмотки.
– А что не так с моими? Нет брендов? – гневно вскидывается девчонка. – Это обязательно? Иначе не сойду за человека? А за вашу невесту тем более?
Отчасти Света права. В моем мире к тряпкам предъявляются определенные требования. Многие нарочито ходят в совершенно простых шортах и майках, наплевав на условности. Но большая часть моего окружения помешана на брендах. И честно говоря, раньше я как-то и не задумывался, хорошо это или плохо. Прекрасный способ разглядеть человека своего уровня. И не обратить на нищеброда никакого внимания. Даже если он заговорит с тобой пройти мимо.
Но девчонка хмурится, а на глазах уже поблескивают слезы. Если разобраться, что я ей такого предложил? Обновить гардероб! Да любая бы с радостью согласилась.
– Мне ничего не надо, – бубнит противно. – Я и замуж не хочу. Зачем вам оборванка, Руслан Артурович? Я же вас опозорю. Оденусь не так, или ляпну что-нибудь…
– Перестань выделываться, Света, – вздыхаю тяжело. Стучу пальцами по рулю, подыскивая нужные слова. -Слушай внимательно, – невидящим взглядом смотрю на мальчишек, гоняющих по двору на великах. – Мы уже приняли решение. Вчера. Не забыла? Теперь любой вираж в сторону вызовет сердечный приступ у кого-нибудь из олдов.
– Приговор вынесен и обжалованию не подлежит? – усмехается она горько.
– Вот именно, – жестко киваю я и, нависнув над девчонкой, шепчу вкрадчиво. – Хватит мне выкать и звать Артуровичем. Ты все-таки моя невеста.
– Хорошо, – кивает, понурив голову. И эта кислая морда меня сильно подбешивает. Одним пальцем приподнимаю опечаленное личико за подбородок и, уложив ладонь на Светкин затылок, целую. Вторгаюсь языком в рот и чувствую, как накатывает совершенно дикий и неуместный восторг. Давно забытая эмоция. Наверняка никак не связанная со Светой Розановой.
Глава 5
Руслан
– Ничего страшного, милая. Пройдетесь с маман по магазинам. Развеетесь, – объясняю, слегка касаясь пальцами девичьей щеки. Ощущения нереальные. Нежная бархатистая кожа меня заводит больше, чем потуги профессионалки.
– Не люблю торговые центры, – вздыхает Светлана, покорно терпя мои ласки. Не отстраняется, и то хорошо.
– Деньги у тебя есть. Можешь хоть весь миллион спустить на шмотки, – разрешаю великодушно и, увидев обескураженное личико, усмехаюсь довольно. – Привыкай, лапочка. Моя мама тебя научит кайфовать от новых тряпок.
– Не уверена, – мотает головой Света, послушно выходя со мной из машины.
Чай с шарлоткой, разговоры о свадьбе много времени не занимают.
– Прогуляйтесь по магазинам, – улыбаюсь я матери. – Научи мою невесту отвязному шопингу, пожалуйста.
– А деньги, Русик? – озабоченно спрашивает маман. – Мы бы со Светочкой еще зашли к стилисту и в спа-салон.
– Там хватит, – отмахиваюсь я, собираясь уйти, и внезапно натыкаюсь на взволнованный взгляд невесты.
– Руслан, пожалуйста, я не могу. Только не сейчас…
– А что такое? – хмуро осведомляюсь я и добавляю насмешливо. – У тебя сегодня аскеза на шопинг?
– Нет, но, – девчонка поспешно придумывает доводы и заявляет довольно. – Я карточку дома забыла!
– Тоже мне проблема, – морщусь небрежно. – На, возьми.
Выуживаю и портомоне платиновую карту и, положив ее на стол перед Светой, диктую код. – Запомнила?
– Да, – блеет она.
– Тогда даю вам день на разграбление лабазов, – фыркаю самодовольно. Мать и Светка кивают, словно китайские болванчики.
А я, укатив на работу, в предвкушении представляю, как изменится моя Золушка в новых тряпках.
«После такого финта с миллионом маман и бабка точно решат, что я втрескался в девицу по самые гланды. Тем скорее встанут на мою сторону, когда все вскроется», – размышляю, лениво развалившись в кресле. Просматриваю отчеты по продажам за последние сутки. Эти цифры с шестью нулями каждое утро мне греют душу. Смотрю поступления на расчетный счет. Тоже неплохо! И азартно тянусь к сотовому, когда приходит первая эсэмэска.
Магазин белья. Пара комплектов.
Отличное начало!
За ним следует бутик Оскара де ла Ренты, потом Маккуин и обувной. Неплохо!
А когда дело доходит до оптики, я изумленно смотрю на присланное сообщение. Оправа. Стекла. Моя милая внезапно зрение потеряла? Или это для Надежды Сергеевны?!
«Я же просил тратить на себя», – вздыхаю возмущенно и, ткнув в Светкин контакт, в недоумении слушаю механический голос.
Абонент вне зоны действия сети.
Она отключила телефон? Зачем?
Закинув ногу за ногу, кладу голову на высокую спинку кресла. Придется объяснить непокорной девице простую истину. В любой момент она должна быть на связи. Элементарная дисциплина.
«Сейчас немного подожду и устрою кое-кому нагоняй», – рассуждаю лениво и, когда приходит сообщение от сбера, тупо перечитываю каждое слово «Один миллион рублей… Светлана Дмитриевна Р.».
Еперный кордебалет! Она вернула лям! Хороший ход, милая! Очень хороший!
Еле сдерживаясь, ищу в контактах телефон матери. Да, я не самый лучший сын и звоню ей редко. Раз в две недели мне еще удается вынести ее бредовые заходы. А вот чаще – никак.
– Дай трубку Свете! – рявкаю без всяких предисловий и неожиданно слышу в динамике странное покашливание.
– Она ушла, Русик, – вздыхает маман. – Сказала, что не готова к таким ценам и такой жизни.
– Давно? – уточняю, ощущая, как в груди клокочет тихая ярость.
Я примерно представляю, что произошло. Но мне нужны подробности.
– Да почти сразу, – печально оправдывается матушка. – Увидела трусики за сорок тысяч. Сказала, что учительская зарплата меньше, и это аморально – тратить безумные деньги на тряпки…
– А кто тогда накупил барахла на полляма? – спрашиваю строго. Хотя прекрасно знаю ответ.
– Ну, я, конечно! Руслан! Мне же нужно подготовиться к твоей свадьбе. Пока есть время. И карточку ты дал, – возмущенно заявляет маман. – Я же не могу в самый важный день моей жизни выглядеть оборванкой!
– Остановись, – жестко приказываю матери и, закончив разговор, задумчиво проверяю баланс на карте. Действительно, без малого полляма! Оборванка, блин!
«Опять ты меня на бабки выставила, Света!» – печально потираю башку. И снова звоню упрямой девице.
Бесполезняк!
«Хорошо, милая! Решила поиграть в прятки? От меня фиг спрячешься», – думаю, насупившись, словно в моих бедах виновата одна Светлана Розанова.
– Денис, проверь соседний дом. Там сейчас есть кто-нибудь? – звоню начальнику охраны в Мироновке.
– Светка минут десять назад приехала, – бодро докладывает он. – Я как раз покурить выходил. Она мимо прошла. Поздоровалась.
– Понял. Сейчас приеду. Поставь человека около наших ворот. Пусть там подметает или снег чистит. Если Света вздумает уехать, должен остановить. Понятно? – уточняю ощерившись.
Блин, ну за что мне это? За одну дурацкую эсэмэску? Похоже, у Вселенной забавные шутки.
Подскакиваю из-за стола. И на ходу напяливая куртку, брошенную на диван, быстрым шагом устремляюсь к выходу.
– Меня сегодня не будет, – бросаю прирученной Драконице.
– К вам Росляков рвется…
– Обойдется!
Скатываюсь по лестнице, за малым не сбивая по пути обалдевших сотрудников. Выскакиваю на улицу, на ходу щелкая пультом. Следом спешит мой водитель Игорь.
– Куда едем, Артурыч?
Терпеть не могу это панибратство. Но Игорька хрен переучишь. Выслушает внимательно очередную нотацию, улыбнется, смущаясь, и снова выдаст «как скажешь, Артурыч!».
– В Мироновку, и побыстрее, – рявкаю, кидая ключи.
А плюхнувшись на заднее сиденье, сам себя корю за поспешность. Сбежала, и ладно. Какого я за ней попер? Прекрасный повод все отменить и выйти сухим из воды.
«Дама против!» – отличный аргумент для деда. Так отчего же я гоню за Светкой? В чем хочу убедить? Можно приказать Игорьку развернуться. Но проезжая каждый следующий перекресток, я даю себе слово, что скажу чуть позже.
– Останови, – прошу, когда Гелик въезжает в наш проулок. И выскочив из тачки, быстро распахиваю соседскую калитку и, поднявшись на мраморное крылечко, со всей дури колочу в дверь.
Итальянским серым мрамором у меня выложены крыльцо и все лестницы в доме. А оставшуюся пару метров Агата попросила отдать Надюшке.
Ну не выбрасывать же!
«Мои умельцы крылечко делали, – вспоминаю я, как отправил своих мастеров в соседний двор. – Только выложили плохо, – провожу носком ботинка по широкому шву. У меня они таких ляпов не допускали!»
И снова колочу в двери.
«Может, Денис ошибся? – думаю, застыв на пороге. – И Светки нет дома? Или открывать не желает?»
– Светлана! – ору, снова ударяя по двери. Грохот стоит на всю Мироновку. Хорошо хоть рядом никто не живет. В нашем проулке всего два дома. Мой и Розановский. Все остальные хатки я давно скупил.
«И что делать дальше? – размышляю лихорадочно. – Впервые сталкиваюсь с таким упрямством. Обычно меня бабы ждут, и никто не запирается. Только этой дурехе заблажилось! Или случилось что? Может, она там вскрылась от несчастной судьбы? Поди знай!»
Нужно позвонить Агате. У нас где-то хранятся запасные ключи от дома Надежды Сергеевны… Открою дверь. Посмотрю.
Вздрагиваю, когда лязгает замок, и на пороге появляется заплаканная Света.
– Ты жива? – спрашиваю насмешливо. Не дожидаясь приглашения, вхожу в дом. Приобняв за плечи обалдевшую растрепанную девицу, давлю взглядом и добавляю сурово. – Нам нужно поговорить.
– Пойдем на кухню, – будто от безысходности, грустно вздыхает Света. И обойдя меня по касательной, быстрым шагом пересекает маленький коридорчик. Вслед за ней вхожу в небольшую, но очень чистую кухню. Широкие окна выходят в сад, а два поменьше – на реку. Вид обалденный. И как это я раньше не просек? На Светке женюсь. Бабу Надю переселю в большой дом или куплю квартиру в городе. А здесь устрою бассейн.
Если кто-то наврал, то сразу вылетит из моей койки. Отличная многоходовочка!
– Зачем вы пришли? – уныло спрашивает Света. – Я не хочу за вас замуж. И денег ваших тоже не хочу.
– А что хочешь? – интересуюсь устало. Усаживаюсь на диван и прошу по-свойски. – Есть что пожрать? Голодный как собака…
Света тут же подхватывается и начинает хлопотать около плиты. Разогревает котлетки и жареную картошку. Достает из высокого белого шкафа, растянувшегося вдоль стены, баллон томатного сока.
– Больше ничего нет, – вздыхает, пытаясь открыть трехлитровую банку.
– Давай я, – подхожу поближе. Забираю допотопную открывалку, слегка касаясь Светкиной руки. Девчонка вздрагивает и, отскочив в сторону, быстро накрывает на стол. Ставит одну тарелку.
Нет, милая, так не пойдет!
– Составь компанию, не могу есть один, – прошу с улыбкой.
– Кусок в горло не лезет, – признается Света.
– Ты сегодня почти не ела! Только чай похлебала у моей матери.
– И с бабушками кофе пила, – мурлычет негромко.
– Это не еда, милая, – выношу я вердикт и сам раскладываю по тарелкам незатейливую стряпню.
Сажусь напротив и выжидательно смотрю на Свету.
– Ешь, потом поговорим.
Девчонка снова вздрагивает и, кивнув, принимается за еду. Жует, не поднимая глаз.
Вот что у нее в голове? Любая другая меня бы быстро из дома выставила. Захотелось пожрать, вали к себе. А эта принялась хлопотать. И даже не додумалась возразить.
– А вы сами почему не едите? – несмело вскидывается она. – Не употребляете простую пищу?
– Я все ем, Света. Как нормальный взрослый мужик…
«И трахаю тоже все подряд», – подсказывает внутренний голос. Гоню его прочь. Нашел время очнуться.
– Вкусно, – киваю, жуя жареную картошку. И сразу, не давая опомниться, бью вопросом. – Ты почему сбежала? Мать в панике…
Вру, конечно.
– Я ей вроде все объяснила, – мямлит Света и тяжело вздыхает, словно от безысходности. – Я так жить не хочу, Руслан… Артурович.
Подняв голову, натыкаюсь на упрямый взгляд.
– А как хочешь? – спрашиваю, смотря в упор.
Девчонка теряется. Зыркает удивленно. А потом выдает.
– Хочу жить здесь. Работать переводчиком. Можно на удаленке. В свободное время гулять по лесу. По лиманам на лодке плавать. Встретить человека, близкого по духу… Родить ребенка.
– Поехали, – внезапно решаю я и тяну Светку из-за стола. И честно говоря, сам удивляюсь дикому порыву.
– Куда? – лепечет, опешив.
– Разберемся, – усмехаюсь самодовольно и предупреждаю серьезно. – Оденься потеплее.
Светлана послушно кивает и быстро выходит из кухни.
«Даже уговаривать не пришлось», – думаю я, доедая куриную котлету. Лениво встав, заглядываю в сковородку. Я бы не прочь схомячить парочку.
– Света, еще котлеты есть? – ору на весь дом.
И услышав топот, поворачиваюсь к двери. Девчонка в розовом мохеровом свитерке и в черных штанах застывает в проеме.
Смотрит растерянно.
– Там одна осталась. Для бабушки.
– Тогда не надо, – легко отмахиваюсь. Едем, Света.
Пока она копается, звоню Денису.
– Катер спусти на воду.
– Когда?
– Сейчас. И плед захвати из дома.
Усадив девчонку в белое чрево катера, протягиваю плед.
– Укройся. Прокатимся с ветерком.
– Куда? Зачем?
Не отвечаю. Завожу мотор и уверенно веду катер по неширокой речке, распугивая птиц.
На всех скоростях пру к лиманам. И за малым не ору от восторга. Аж дух захватывает от открывшегося пейзажа!
Желтые пожухлые камыши упираются в синее небо, отражаясь в свинцовой воде.
– Красиво! – радостно кричит Света. – Очень красиво!
Глушу мотор и, остановив катерок между двух островков, внимательно смотрю на девчонку.
– Один пункт твоих хотелок оптичили. Я тоже люблю Мироновку. И переезжать отсюда не собираюсь.
– А? Что? – охает Светка.
– Теперь дальше по пунктам. Ты вроде китайский учишь. Мне нужен переводчик. Пойдешь?
– Вы серьезно?
– Я похож на клоуна? – интересуюсь с усмешкой. И сам не понимаю, какого хрена распинаюсь перед этой малявкой. Еще сутки назад я не собирался ни на ком жениться. А тут отказала одна, и меня проняло.
– Нет… Вы… – шепчет Светка, оправдываясь. А я смотрю на ее раскрасневшееся лицо и еле сдерживаюсь, чтобы не расцеловать.
– У меня мало опыта, – лепечет она ошалело.
– Наймем преподавателя, – пожимаю плечами. – Поднатаскает тебя. Какие там еще пункты остались? Вроде все твои желания исполняются…
– Я не могу… Вы слишком богатый… – заявляет она. Понимаю, что ее накрывает паника. Но разве меня остановишь?
– Так что теперь? Разориться? – фыркаю шутливо. А девчонка робко улыбается.
– Я предлагаю достойную жизнь. Тебе больше никогда не придется считать котлеты в холодильнике.
Света дергается, как от удара.
– Дело не в богатстве. Наверняка любая девушка из похожей семьи будет счастлива выйти за вас. А я… вам не подхожу…
Разумеется, Светка права. Предложи я любой другой – дочке Шалимова или Агелари, каждая бы согласилась, не раздумывая. Потребовала бы, правда, кольцо с булыжником, дом в Сочи и поездку на Мальдивы. А эту повозил по лиману. Сейчас чуть-чуть додавлю, и она согласится.
– Позволь мне решать, кто подходит. Я предложил тебе. Впервые в жизни зову женщину замуж.
– Но вы не любите меня! – пускает девчонка в ход последний довод.
Любовь! Что ты знаешь о ней, малявка? Когда сердце и душу рвет на части, а коленки дрожат, как у пятиклассника? Когда-то давно я крепко влип с этой любовью. А об меня вытерли ноги… Лучше прослыть циником, чем сдохнуть от собственной глупости!
Смотрю вдаль на сизые облака, мирно плывущие по голубому небу. И отрезаю, скривившись.
– Я никого не люблю. И в любовь не верю. Но гулять не буду. И взамен потребую верности. Если такой вариант тебя устраивает, давай распишемся…
– Я подумаю, – тихонько роняет Света, а я, коротко кивнув, завожу двигатель. Пора возвращаться. Скоро стемнеет.
Глава 6
Светлана
Красивые холеные пальцы проворачивают ключ, заставляя ожить катерок. Раз. Другой. Что-то внутри прощелкивает, но мотор не заводится. Бесполезно!
– Еперный кордебалет! – ругается Годаров. – Хрен болотный!
Стискивает зубы, пытаясь скрыть негодование. Крутит ключ зажигания. Никакого результата!
Ситуация патовая! Мы заплыли слишком далеко от дома. Кругом лиманы и острова, сливающиеся с темнотой.
– Что будем делать? – охаю я и тут же замечаю два небольших весла. – Нужно грести к берегу. Нельзя оставаться на воде. Может вынести из ерика в реку.
– Фигня вопрос, – снисходительно отмахивается Руслан. – Не волнуйся, девочка. Сейчас нас заберут. Вот для этого и нужны деньги. Нанимаешь специально обученных людей…
Годаров торжественно достает сотовый. Тыкает в экран. Но яблочное чудо молчит.
– Нет связи, блин! – выдыхает в ярости и, достав из пазов весло, лихорадочно гребет к берегу. А я подхватываю второе.
– Давай правее, – кричит мне Годаров.
– Лучше к острову! Там с другой стороны мостки. А переберемся на наш берег, появится связь.
– Логично, – бросает Руслан. Не спорит, не привередничает. – Я гребу, а ты подруливай, – велит коротко.
Руки стынут от холода. Но другого выхода нет. Руслан неистово работает веслом, а я своим задаю направление. На четыре его приходится один мой гребок.
Вот это мы попали! Зачем только поплыли в лиманы! Не могли поговорить на берегу?
Меня кроет от бешенства. Злюсь на саму себя. Больше винить некого!
Почему я всегда у всех иду на поводу? Что за дурацкий страх ответить отказом? А теперь что? Идти пешком по колено в воде и надеяться на внутренний компас? Руслан точно дороги через Лебяжий не знает.
Когда катер упирается носом в илистый берег, Годаров спрыгивает первым. Новомодные итальянские ботинки тотчас же вязнут в грязи.
– Давай на нос, – командует он. И как только я выполняю его указание, протягивает ко мне руки.
– Прыгай, Света!
Выполняю команду в точности. И тут же оказываюсь в объятиях Руслана. Сильные ладони лишь на минуту прижимают меня к себе. А холодные губы скользят по щеке, по виску.
– Плед! – рычит Руслан, подхватывая с сиденья мохеровую тряпку. – Неизвестно, когда нас отсюда вытащат… Придется продираться самим.
Другого выхода нет. Сейчас не лето. В катере или под кустом не заночуешь. Лучше двигаться. Глядишь, и выйдем к отмели.
– Нужно идти на запад. На краю Лебяжьего мостки. По ним переправимся…
– Не хочу тебя расстраивать, – цедит Руслан,– но это, кажется, Громкий, но никак не Лебяжий. Пойдем на север, а там по перешейку – к себе.
– Да это Лебяжий, Руслан! – вскрикиваю запальчиво. – Вот смотри, дерево обгорелое! В него молния лет пять назад попала.
– Не спорь, Света. Это Громкий. Мы тут на уток охотимся. Кутайся в плед, и вперед. Кажется, я знаю, как выбраться.
Внутри поднимается раздражение на эту напыщенную скотину. Все знает, все умеет, а завез меня в кушири, гад!
– Накинь лучше ты, Руслан, – возвращаю плед, оглядывая тонкую куртку Годарова.
– Я тебе что, француз под Березино? – усмехается он, забирая из моих рук дурацкую тряпку и накидывая мне на плечи. Укутывает вместе с головой и снова приказывает. – Иди след в след. Не отставай.
– Давай посмотрим в навигаторе, – предлагаю я, пыхтя сзади. – Кажется, мы не туда движемся.
– Кстати, где твой сотовый? – радостно спрашивает Руслан и даже прикасается ладонью ко лбу. Словно говоря «как я мог забыть о твоем телефоне?».
– А я без трубки вышла, – пожимаю плечами и удивляюсь сама себе. Обычно смартфон к руке приклеен. А тут…
– Связи нет, ты забыла? – горько усмехается Годаров и, развернувшись, как танк прет вперед. Изредка оборачивается, проверяя, иду ли я сзади. А когда я спотыкаюсь, ни слова не говоря, подхватывает и берет за руку.
– Не отставай, Света, – тянет, как на буксире. А выйдя на небольшую опушку, замирает на месте. – А это что за хня?
Натыкаюсь в широкую спину.
– На Лебяжьем вышек нет. На Громком – тоже, – вздыхаю я, оглядывая странную конструкцию, сваренную из металлических трубок. На вершине расположена площадка, почти такая же, как у судей на спортивных соревнованиях. Только очень большая. Примерно два на два метра. Изумленно оглядываюсь по сторонам. Редкие деревья, сухостой и камыши. Кому понадобилось ставить здесь гигантскую стремянку?
– Гляди, Руслан, доски свежие, – киваю я на ступеньки.
– Да вижу я, – морщится он негодующе и снова тянет меня за руку. – Давай, осмотримся по сторонам.
Держась за облезлые перильца, поднимаюсь на площадку.
– Офигеть, – бурчит под нос Годаров. – Мой дом как на ладони.
– Кому понадобилась здесь смотровая вышка? – пожимаю плечами.
– Подожди, – останавливает меня Руслан. – Сейчас дозвонюсь охране…
Но дурацкое пиликанье в трубке говорит только об одном. Связи как не было, так и нет.
– Твою налево, – глухо ругается Годаров и с тоской смотрит на виднеющийся вдали собственный дом.
– Не докричишься тут, – вздыхает раздраженно. – Выходит, ты права, Света. Мы на Лебяжьем…
– Я не помню этой вышки, – пожимаю плечами. И тут же оказываюсь в кольце сильных рук.
– Умная ты, Светка, – усмехнувшись, тянет Руслан и предлагает с ходу. – Может, останемся тут? Чего в темноте блукать? Нас все равно искать будут. Найдут месторасположение по айфону. И с вертушки лучше видно.
– Разумно, – киваю, разматывая и вынимая наружу шарф. – Повесь, пожалуйста! – показываю на высокий флагшток. С вертолета заметят…
– Поднять знамя! – смеется Годаров, с двух сторон привязывая к мачте узкий длинный кусочек розового трикотажа. Тот трепыхается на ветру, создавая иллюзию флага. И пока я смотрю на развевающуюся бахрому, Руслан садится на корточки и осторожно проводит ладонью по свежеструганным доскам.
– Иди сюда, – зовет, укладываясь на настил.
Не скрывая любопытства, разглядываю мощное мужское тело, распластанное у моих ног. Крепкие ноги в черных джинсах, широкие плечи…
«Он может быть твоим», – предательски напоминает внутренний голос. Отмахнувшись от глупых мыслей, лихорадочно стаскиваю с себя плед. И тут же ощущаю, как холодный ветер пронизывает тонкий пуховик.
– Может, подстелить? – протягиваю тряпку Руслану.
– Нет, – категорически отвергает он мое предложение и заявляет деловито. – Ты ложишься на меня. Сверху накрываемся пледом. Подтыкаем края и спим. Так мы сохраним тепло наилучшим образом.
«Что?!» – хочется мне заорать от возмущения. Годарову не требуется мое согласие. Команда поступила. Изволь выполнять. Растерянно смотрю на Руслана и пытаюсь придумать другой вариант. Но, похоже, мой невыносимый попутчик прав.
– Света, ну что ты там возишься? – окликает он и снова приказывает. – Давай, смелее!
Руслан
– Давай, смелее! – зову я Свету, а сам пытаюсь понять, кому и зачем понадобилось устанавливать вышку напротив моего дома. Снайпер? Отпадает. Расстояние приличное. Тут из пушки не добьешь. Для наблюдения? Тоже фигня! Запусти квадрокоптер с камерой, и он все заснимет. Даже толстую задницу моей экономки Елены Романовны. – Света, – зову я растерянную девчонку. Если бы не знал, чем она промышляет, точно бы поверил в невинность. Такая вся неискушенная и трепетная… Она смотрит на меня внимательно, затем переводит взгляд на виднеющийся за верхушками деревьев дом и печально разводит руками. – Может, позвонить в сто двенадцать? Наивняк, да и только! – Сейчас объясню, – бурчу, усаживаясь. Кости ломит от твердых досок, а в ботинках хлюпает вода. Похоже, изделию от Дольче-Габбана пришел конец. Наверняка эту выпендрежную обувку придется выкинуть. – Иди сюда, а то замерзнешь, – тяну девицу за руку. Она не сопротивляется, но и не помогает. Какая-то притрушенная, честное слово! Мне эти игры в девственницу надоели уже. Но сейчас не время для разборок. Мягко прижав Свету к себе, осторожно опускаюсь спиной на доски. Девчонка укладывается следом. Лежит колодой, не пошевелившись. – А плед кто накинет, милая? – интересуюсь с издевкой. Девчонка запоздало распределяет бабулино имущество, укрывая ноги и плечи. Снова ложится рядом и негодующе спрашивает. – Почему ты не позвонил в сто двенадцать, Руслан? – Нет никакого смысла, – морщусь недовольно. – Сто двенадцать – это коммутатор. Пока соединят с оператором, пока тот переключит на нужную службу, может пройти час или больше. Потом МЧС начнет выяснять, где мы находимся. Ты знаешь? Я – нет. Поэтому лучше дождаться утра и самим двигать к дому. Или нас хватятся и найдут. Зато нам не придется блукать по колено в воде. Сейчас согреемся и поспим немного. Тут абсолютно безопасно. Закрывай глазки. Светка недовольно фыркает, устраиваясь в моих объятиях. Уткнувшись лицом в грудь, лежит не шевелясь. Даже дышать перестает, притворившись дохлой. Актриса, блин! Положив одну руку под голову, другой обнимаю девчонку и придерживаю плед. Ветер, конечно, задувает, но терпимо. В упор смотрю на черное небо, затканное тучами, и размышляю. В этой переделке Света показала себя молодцом. Не ныла, не закатывала истерик. Может, такая жена мне и нужна? По фиг на ее послужной список. Зато в койке от тоски не помру. Снова пытаюсь понять, кем и для чего установлена эта вышка. Но никакие мысли в башку не лезут. Только когда Светка, задремав, дергается во сне, понимаю, что хочу ее. Утыкаюсь носом в темечко и пьянею от запаха. Поженимся, а там решим. Захочет выставить условия, я прислушаюсь. А от себя добавлю разумный срок действия брачного контракта. Два года – достаточно! За это время я точно охладею к девчонке. Сразу нужно расписать сумму отступного, алименты на ребенка, если успеем заделать. Дамир с Агатой будут довольны и, глядишь, отстанут от меня со своими дурацкими просьбами создать семью. Хороший план, с какой стороны ни посмотри! «Может, мне и тендеры в одиночку играть?» – спрашиваю самого себя. И за малым не бью ладонью по собственному чугунному лбу. Стопэ… стопэ… Окна моего кабинета выходят как раз на ерик. И такое расстояние для прослушки не помеха. Пришел человек, залез на вышку. Навел приборчик на мои окна и записал все разговоры. Стало быть, за этой чудесной конструкцией стоит только Пестов. Молоток, Ростислав Палыч! Хороший ход. Но только следующий – за мной. И поверь, дорогой, у меня теперь развязаны руки. Раз ты перешел черту, то и я церемониться не собираюсь. Какого хрена… Сбиваюсь с мысли, когда, завозившись, задремавшая Светка закидывает на меня ногу. – Это не самая лучшая позиция, милая, – шепчу, чуть перекладывая ее. – Да ну тебя, Генка, – бурчит сквозь сон красавица и, вздрогнув, распахивает глаза. – Я что-то говорила? – Нет, милая, – улыбаюсь добродушно. – Спи. Как рассветет, будем выбираться. – А-а, хорошо, – мурчит она, снова засыпая. А я цепенею от злости. Какой, на фиг, Гена? Откуда он взялся? Сожитель или сутенер? Нужно озадачить службу безопасности. Пусть составят досье на все окружение Розановой. Прошерстят всех друзей и подруг. А заодно выяснят, кто слил скан нашей переписки директрисе. Закрываю глаза и тут же распахиваю их. «Не спать, Руслан! – тут же приказываю себе голосом деда. – Мало ли кого сюдп нелегкая принесет. Нехорошее место мы выбрали для ночлега». – Артуры-ы-ыч! – тут же слышу издалека чьи-то вопли. Наверняка мои безопасники нашли катер и теперь зайцами скачут по округе. Взглянув на часы, осторожно тормошу Светку. – Просыпайся, милая, за нами целый отряд приперся. – Что? Где? – скатившись с меня, смешно моргает глазами. – А как они нас нашли? – У меня другой вопрос. Почему так поздно? Раздраженно гляжу на мелькающие в камышах фонари и лениво раздумываю, кого бы взгреть за нашу романтическую ночевку. – Не наказывай никого, пожалуйста, – шепчет Светка, подслеповато щурясь. – Люди не виноваты, что мы потерялись… – Как посмотреть! – усмехаюсь я и, заметив приближающиеся огни, осторожно всматриваюсь в длинные тени. А сверху уже слышится рокот вертолета, расчесывающего прожектором местность. И когда мы попадаем в яркие широкие лучи, Светка подпрыгивает и орет дурниной. – Мы здесь! Здесь! Ура-а! «Маленькая идиотка!» – улыбаюсь, обнимая девчонку и поднимая вверх раскрытую пятерню. – Я же говорил, что за нами придут, – шепчу, притягивая Свету к себе. Собственнически целую в нос. – Я знала! – смеется она, убирая под шапку растрепавшиеся волосы. – Ты самый лучший, Руслан! – кричит запальчиво. – Вот и выходи за меня замуж, не фиг выделываться, – рычу я, накрывая ее губы своими в требовательном поцелуе. Наверное, предложения руки и сердца делаются как-то иначе. Но мне плевать на приличия. Все эти правила этикета давно устарели и абсолютно не важны. Прижимаю девчонку к себе. Чувствую, как в меня впечатывается мягкое податливое тело. Мой язык беспардонно хозяйничает в Светкином рту. А рука скользит по ее спине. Другая лежит на затылке, приминая розовое убожище, которое девчонка принимает за шапку. Со стороны картинка еще та! Целующаяся парочка в лучах прожектора посреди зарослей камышей и осоки. Нарочно не придумаешь! Слышу громкое покашливание и даже свист. – Артурыч, ну ты даешь! – выдыхает кто-то в изумлении. Скорее всего, Игорек, мой водила. Насилу оторвавшись от девчонки, поворачиваюсь к охранничкам. – Долго же вы шли, мать вашу, – цежу, спускаясь по лестнице. Затем помогаю спуститься девице Розановой. И приобняв ее за плечи, провозглашаю. – Спасибо вам, пацаны! От меня и от моей невесты, спасибо!
Светлана
Невеста?
Задыхаюсь от возмущения. Так и хочется надавать Годарову по чугунной башке. Вот ведь самомнение! Я даже «мяу» сказать не успела, а он уже все решил.
Я замуж пока не собираюсь. Тем более за Руслана Артуровича. Нужно все высказать ему. Не молчать! А у меня опять язык к небу прилип. Не могу, не умею выяснять отношения! При посторонних тем более. Да и какие отношения? Нет ничего!
"Вот так и скажи!" – дает советы внутренний голос.
Набираю полную грудь воздуха, пытаюсь вытащить руку из мягкого захвата и тут же сталкиваюсь взглядом с Русланом.
– Скоро будем дома, – улыбается он, помогая спуститься с лестницы. Сильные руки ставят меня на землю. И я неожиданно впервые в жизни чувствую себя в полной безопасности. А от улыбки Руслана и его прикосновений обрывается что-то внутри. Обаятельный, гад!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?