Читать книгу "Как связать себе мужа"

– Надеюсь, мы ещё увидимся, – вежливо попрощалась диса Гика.

– Несомненно, – улыбнулась я. – Но уже в Сальбьорге: больше таких длинных остановок поезд делать не будет.

Мы разошлись в разные стороны, и, как только парочка затерялась в толпе таких же «проветривающихся», Ильса с Торви обогнали нас с псевдоженихом и потребовали поторапливаться.

– Я видела, там у перрона варежки продают, – понизив голос сказала кузина. – Скорей, Хенрик, а то поезд правда скоро тронется!

– Да не нужны мне варежки, – я в очередной раз попыталась отбиться.

– Да как же, – фыркнула Ильса, – бабуля непременно проверит!

– При чём тут бабуля?

– Милые девушки, только без рукоприкладства, – встрял Хенрик. – Варежки действительно не нужны, ведь я обезвредил вашего дье сплетника. Он ничего не вспомнит, так что и бабушка ваша ничего не узнает.

– Как это? – удивилась Ильса.

А я в этот момент испытала невыразимое облегчение. Даже благодарность к магу, который, между прочим, до сих пор не снял свою руку с моих плеч.

– Не врёшь?

– Стал бы я врать невесте, – хмыкнул Хенрик с таким выражением, что сразу стало ясно – именно невесте бы и врал как сивый мерин. – Ты прослушала, что я говорил? Я дал ему косточку яблони забвения.

– А если он её потеряет? – не то чтобы я не доверяла, просто хотелось гарантий.

– Не потеряет, она заговорённая, – объяснил Торви. – Ладно, раз варежки не нужны, пошли в вагон.

– Да почему не нужны-то? – снова возмутилась Ильса. – Мы же Хенрика бабуле предъявим как замену снулому Андерсу. А бабуля…

– Нет, – возразила я тем своим особым тоном, который всегда ставил точку в наших с кузиной перепалках. – Мы не будем никого предъявлять, я просто расскажу ей всё как есть.

Ильса вздохнула и развела руками: мол, хозяин барин. А Хенрик отпустил мои плечи и напомнил, что в поезде мы всё ещё обручённые.

Я кивнула. Не забыть бы вернуть ему кольцо, как только приедем в Сальбьорг.

Мы поднялись в вагон, и вовремя: проводник уже торопил загулявших пассажиров. Хенрик вежливо поблагодарил дье Хальсвансона за присмотр за багажом и гостеприимство, обещая непременно вернуться. Но сейчас он не может более стеснять нас всех и должен уйти в свой вагон.

Я кивнула с ласковым видом, а Торви сказал, что проводит приятеля.

Понятно, что сейчас Хенрик снова станет прозрачным и слегка зелёненьким и отправится следить за бывшей мачехой, отказавшейся от обеда. Как Родерик Бьёрнстон смог разлюбить такую красавицу, я понимать отказывалась. Каких же достоинств должна быть актуальная мачеха, чтобы затмить собой Гику? Или всё-таки дело в проклятье?

– Улле, у тебя есть ещё пряжа? – спросила Ильса. – Мне тоже захотелось повязать.

Поезд давно набрал ход, пригороды Хемброка остались позади, а вокруг расстилалась всё та же заснеженная равнина. И хотя я знала, что там, вдалеке, уже начинаются горы, казалось, что горизонт просто исчез и снег лежит и на земле, и на небе. В реальность возвращали лишь мерное постукивание колёс да редкие заливистые гудки паровоза.

Я порылась в корзинке и протянула кузине клубок красной шерсти. Она потребовала ещё и белой, а спицы достала свои. Дье Хальсвансон убедился, что все заняты делом, и снова задремал (похоже, что косточка от яблока забвения на самом деле действует, иначе сейчас мы бы вместе со всем вагоном слушали новые местные сплетни).

Наконец-то наступил покой и умиротворение. Мы с кузиной вместе заработали спицами, только не болтали, как обычно, чтобы не мешать соседу.

Мой тулупчик на кружку прибавлялся не слишком быстро – даром что размерчик небольшой, но ведь пока аккуратно провяжешь петли одного цвета, потом другого, да так, чтобы за полотном не было болтающихся нитей-протяжек, которые создают неаккуратный вид и могут потом цепляться за всё подряд, времени пройдёт немало.

Но думать работа не мешала. Хенрик в своей истории умолчал слишком о многом. И что там были за бумаги, которые Сигурд (или его потомки) не доверил королевскому архиву, он знал наверняка, иначе не кинулся бы в поезд вслед за бывшей мачехой. И я бы могла отмахнуться от всего этого (ведь мне ещё по поводу Андерса с бабулей объясняться), но Ильса с Торви, а Торви – брат Хенрика. Кузина обязательно ввяжется в авантюру вместе с будущим мужем. А Торви маг, конечно, но кто его знает, как дело обернётся. Словом, придётся за ними присмотреть.

ГЛАВА 6

Больше ничего примечательного в дороге не случилось. Поезд сделал ещё три коротких остановки и прибыл в Сальбьорг по расписанию. Торви с Хенриком вернулись в наш отсек минут за сорок до конца поездки, когда я начала изрядно нервничать. Ильса пересела к окну и продолжила увлечённо вязать, а мне пришлось доставать всё недоеденное и скармливать двум снова голодным магам. Зато сумки стали намного легче.

Пока парни ели, я присматривалась, пытаясь понять, узнали они что-то новое или нет. Но Торви выглядел как обычно, а Хенрика я знала плохо и считать что-то по лицу не могла. Хотя мимолётно вдруг показалось, что он расстроен.

Но сейчас всю меня поглотило радостное предчувствие возвращения домой. Даже объяснение с бабулей не пугало. Ведь не я виновата, что Андерс целовался с Микки?

Когда поезд стал замедлять ход, за окном давно сгустилась снежная мгла. Сальбьорг встречал нас тёплым светом в окнах, яркими огнями праздничных гирлянд и пылающими йольскими поленьями, над которыми вился самый настоящий дымок (а не магическая имитация, как на площадях столицы). Живой огонь лучше всего иного отгонял тьму самой длинной ночи.

Я волновалась, как будто в первый раз возвращалась домой перед Йолем. Или первый раз ехала в поезде. Пальцы сами собой сжимали сумочку, а всё внимание доставалось окну – мы уже остановились или нет? Как выяснилось позже, волноваться надо было о другом.

Мы вышли на перрон вслед за другими пассажирами, тепло распрощались с дье Хальсвансоном, которого встречали домочадцы, успели увидеть Гику с профом – этих дожидались приветливые сотрудники Сноувилла, – а потом, чуть отойдя в сторону (в сторону привокзального кафе, если точнее), начали выяснять дельнейшие планы Хенрика.

Оказалось, что парни во время своего отсутствия смастрячили какоё-то заклинание, которое смогли подвесить на профа так, что ни он, ни Гика не заметили. И теперь это заклинание будет оповещать Хенрика обо всех передвижениях парочки.

– Теперь мне нужно спокойное место, чтобы поговорить с дедом, – безмятежно (но поглядывая при этом на кафе) сообщил Хенрик.

– Поехали к нам, – тут же предложила Ильса. – У нас всегда рады гостям.

Я только собралась вмешаться, как дедушкин внук сказал:

– Спасибо, но мне лучше в гостинице. Что тут у вас поближе к Сноувиллу?

– Гостевые дома на Холме, – выдохнув с облегчением, ответила я.

– А прокат снегомобилей где?

Этого я не знала, Ильса с Торви тоже. Но Хенрик уже махал рукой толпе таксистов, так что я быстро схватилась за его кольцо и попыталась снять. Не вышло. Кольцо сидело, как приклеенное.

С досады я чуть палец себе не открутила. И потом, когда уже ехала в такси, пробовала даже прядильное заклинание (обычно мы применяли его, чтобы пряжа лучше скользила), и тоже не помогло!

– Ну не переживай, – посочувствовала Ильса, – приедем домой, намылишь как следует, само слетит.

А Торви заинтересовался. Мол, подозрительно как-то: сначала я видела Хенрика через невидимость и слышала через неслышимость, а теперь вот кольцо снять не могу.

– Не вздумайте семейству проболтаться, – предупредила я обоих.

Объяснение с бабушкой по поводу разрыва с Андерсом покажется мелочью по сравнению с тем, что она устроит по поводу постороннего кольца.

– Мы всегда можем сказать, что ты его купила, – утешила Ильса.

– Если никто не додумается показать его приличному магу, – не поддержал её наречённый. – Там же печать Бьёрнстонов.

– У нас в семье один маг, и это ты, – напомнила кузина. – Он будет молчать, обещаю, – обратилась она уже ко мне.

– А Хенрик сможет его снять? – с надеждой уточнила я.

Всё равно с ним придётся встретиться, а гостевые дома от нас не так далеко.

– Ну что ты паникуешь раньше времени? Всё будет хорошо, – пообещала Ильса. – Мы же дома!

Почему я так нервничаю из-за дурацкого кольца? Наверняка у меня просто отекли пальцы, а кузина права: мыло поможет. И мы на самом деле дома.

Такси остановилось у наших ворот, и, пока Торви вынимал багаж, я толкнула калитку. Расчищенная дорожка вела к крыльцу из трёх ступеней, на двери висел венок из липомелы, украшенный цветными лентами и маленькими бронзовыми колокольчиками. Каждый год цвет лент менялся, а колокольчики оставались теми же, что я помнила с детства.

Прежде мы с Ильсой бежали к дому наперегонки, но сейчас она изо всех сил старалась выглядеть солидной, придерживая калитку перед нагруженным Торви. А я пробежалась, и сторожевое заклинание пропустило, и дверь распахнулась навстречу.

– Улле! Ильса! Торви! Приехали! – громко закричал Дьюри-младший.

На крик прибежали Бьорси и Хельга, другие младшие дети тёти Эйсы и дяди Дьюри, а потом и сами тётка с дядей, и, пока они обхаживали будущего зятя (слыханное ли дело, огненного мага!), я быстро скинула шубу и потихоньку вынула из сумки кульки со сладостями для мелких.

– А где бабуля Фрейдерин? – спросила я, когда каждый уже сунул за щеку по карамельному орешку.

– Бабуля в лавке, а твоя матушка уехала по делам, – сообщил здоровенный Дьюри-младший, которому уже исполнилось тринадцать, со счастливым видом вынимая из кулька новый орех.

Всё как всегда. Я вдохнула любимый запах дома, в который сейчас яркой нотой вплетались хвоя и липомела, украшавшие обширный холл, перекинулась парой приветственных слов с тёткой и дядей и повернула к лестнице на второй этаж.

– А ну помогли Улле с сумарями, – скомандовала тётка Эйса, и мальчишки рванули наверх, обогнав меня.

Лестница с новым слоем лака на перилах была покрыта вязаными половичками, поэтому глушила любые шаги, даже мальчишечий топот, а специальное заклинание, которое бабуля сама накладывала каждый месяц, крепко держало половички на месте, предотвращая скольжение.

Дом был поделён на две половины, одна из которых принадлежала дяде Дьюри – старшему бабулиному сыну – с семьёй. На второй половине жили бабуля и мама. Здесь была и моя комната.

В доме ничего не изменилось. Иногда это так важно: знать, что тебя всегда ждёт островок спокойствия, где время идёт, но ничего не меняется. Особенно когда на пальце прочно устроилось чужое кольцо, от которого непонятно чего ждать.

Что сказать? Мыло не помогло.

Торви тоже не помог: я-то надеялась, что на самый крайний случай он сделает кольцо невидимым (братца же своего сделал), но оказалось, что огневик не умеет работать с такими мелкими объектами. Видите ли, силу боится не рассчитать.

– А если кольцо – артефакт? – вмешалась его невеста. – Тогда лишнее заклинание на нём может вступить в конфликт с уже наложенными, и что получится? Нет, скажем, что это наш с Торви подарок.

– С печатью Бьёрнстонов? – усомнился тот.

– Да никто, кроме тебя, никакой печати не увидит, – возразила Ильса. – Она же магическая.

Мы болтали в прачечной, куда не любили ходить младшие братья и сестра кузины. Бабуля не терпела в доме грязи, так что вещи из поезда нужно было срочно постирать. Дядя и тётка готовили праздничный ужин по поводу приезда будущего зятя, а «очень уставшие» мы обсуждали, что теперь делать.

– Свяжись с Хенриком, – попросила я будущего зятя. – Уж он-то должен знать, как снять своё собственное кольцо, будь оно хоть трижды артефактом.

– Подожди, он поговорит с дедом и свяжется с нами сам, – пообещал Торви.

Ну конечно, у них бумаги пропали семейные, а тут я со своими трудностями.

– Знаешь, что я думаю? – спросила Ильса заговорщицким шёпотом, вынимая из корыта выполосканные и выжатые жениховские штаны. – После ужина мы прогуляемся до Холма и навестим Хенрика.

Это они после ужина вольны делать что хотят, а мне придётся с бабулей разговаривать. Теперь уже не казалось правильным желание сказать ей только про Андерса, не подставляя внука первого советника. Втянул меня в игру «будь моей фиктивной», так пусть бы и расплачивался.

– Давайте навестим его до ужина, – предложила я в ответ.

– Нас родители не отпустят, – покачала головой Ильса.

Это точно. Дядя с тёткой рады зятю до безумия, я даже начала сочувствовать Торви. Мы закончили стирку и вывесили всё на сушилку. И тут я впервые поняла, какая польза от мага может быть в хозяйстве: огневик вытянул вперёд руки, сложив ладони лодочкой, дунул на них, и… через минуту вся одежда стала сухой.

Ильса захлопала в ладоши и повисла у Торви на шее, я тоже сказала парню приятное. Конечно, почти каждый из нас владел слабенькой бытовой магией, но меня, например, с детства учили только работе с шерстью и пряжей, а Ильса все способности направляла на рисование.

– Я ещё и погладить всё это могу, – не смутился Торви, – но вы обе тогда будете мне должны.

Ильса согласилась, а я – нет. Мало ли чего он потребует взамен? Нет уж, мужчинам верить нельзя.

Эта простая мысль так взбодрила, что я вдруг вспомнила про бабку Фьельниссе – единственную толковую ведьму в нашем городке. Если кто и поможет избавиться от кольца, так это она. Все знали, что она в родстве с настоящими ниссе, потому что росточком Фьельниссе не вышла. А язык у неё был таким острым, что все разговаривали с бабкой (которая уже была бабкой, когда наша бабуля бегала в девчонках – она сама рассказывала) очень вежливо.

Я схватила свои вещи и рванула из прачечной. Если поторопиться, то к возвращению главы клана у меня всяких посторонних предметов на пальцах не будет!

Но именно в этот момент колокольчики на двери звякнули, а потом бабулин голос сообщил:

– Дети, я дома.

Одновременно захотелось подбежать к ней и – спрятаться хоть где-нибудь. Ильса благородно выскочила вперёд, схватила Торви за руку и крикнула:

– Бабуля, мы тоже дома!

Мне досталось всё, что обручённые несли из прачечной, зато рук за вещами видно не было.

– Ильса, Торви, Улле, – перечислила бабушка наши имена, даже не сняв свой долгополый тулуп. – Где четвёртый?

Я застыла, словно налетев на стену.

– Какой четвёртый, бабушка? – вежливо уточнила Ильса.

– Ваш четвёртый приятель. Жених Улле, – исчерпывающе объяснила бабуля. – Он с вами всю дорогу из столицы тёрся. Куда дели парня?

– Это мой друг, – признался Торви с самоубийственной храбростью.

Впрочем, он у бабули в любимчиках, ему точно не влетит… А я-то хороша. С какой стати поверила, что косточка какой-то заморской яблони поможет дье Хальсвансону держать язык за зубами?

– Мне сейчас неважно, друг он тебе, сват или брат. Я спрашиваю, где он? – рявкнула бабуля своим особенным голосом, от которого хотелось встать по стойке смирно. – Бригит Ньёрре ходила встречать свекровь и видела, как вы вместе вышли из вагона. Золовка Фейле Вайделле вас всех ещё в столице заприметила, а диса Петерсон смотрела из окна на вашу прогулку по перрону в Хемброке. Я уж не говорю про Хейтвассонов, которые возили детей в прянично-леденцовый тур.

А я думала, что единственная наша проблема – дье сосед. Да тут почти полгорода свидетелей!

– Бабулечка, а ты не заругаешься? – тонким голоском спросила Ильса. – Хенрик хороший, но мы боялись, что ты будешь против, поэтому он остановился в домах на Холме.

– Да уж ясно, что без тебя не обошлось, – бабуля благодушно махнула ей рукой. – Но ты, Улле, меня разочаровала. Разве я не учила тебя, что хозяйка должна быть гостеприимной?

Я отмерла. Вдохнула и выдохнула. Кажется, она… не сердится? И про кольцо можно временно забыть? Пока я открывала рот, чтобы ответить, бабуля окинула нас взглядом, качая головой, и сказала:

– Без жениха Улле ужинать не сядем.

– Ой, бабулечка, так мы сейчас за ним сбегаем, – обрадовалась Ильса, пока я лихорадочно соображала, как выкручиваться.

Надо сказать правду, что Хенрик никакой не жених, что он просто…

– Улле, не стой столбом, – подойдя чуть не вплотную, так, что я вдохнула её знакомый с детства запах – чистоты, овечьей шерсти и жареных пирожков, сказала бабуля. – Назвалась невестой – изволь представить парня семье.

– Бабуля, дело в том, что…

– Дело в том, – тут же перебила меня кузина, – что Хенрик – внук первого советника Бьёрнстона. Улле боялась, что…

– Что у нас нет подходящих условий для столь важной персоны? – грозно уточнила бабуля. – Так знал, небось, кого в невесты выбирал. Ничего, потерпит, не сахарный. А позорить меня перед первым советником – не сметь!

Вот теперь я окончательно поняла, в какую яму попала. Если не приведу в дом псевдожениха, бабушка не простит. У нас в Сальбьорге все чтут древние традиции, а уж не позвать гостя на празднование Йоля не просто нарушение законов гостеприимства, а настоящий позор!

Молча сложив чистую одежду на просторный стол, я шагнула к вешалке.

– Мать, вот вечно ты как великанский веник, – проворчал дядя Дьюри (конечно, всё семейство пряталось за дверью на кухню и слышало каждое слово). – Дети только приехали, а ты их опять из дому гонишь.

– А нечего было гостя в какую-то дыру отпускать, – не смолчала глава клана Фрейдерин.

Ильса чмокнула бабулю, потом отца и мать и схватила свои сапожки. Они с Торви оделись чуть не вдвое быстрее меня, так что вышли мы со двора все вместе.

Я понятия не имела, где поселился Хенрик, – гостевых домов у нас понастроили множество, потому что не все могли позволить себе жить в Сноувилле, – просто шла вперёд, а Ильса с Торви шли за мной.

Дорога к Холму начиналась с нашей улицы, а потом домов становилось всё меньше, на обочинах красовались высоченные сугробы, едва не полностью скрывавших невысокие кусты липомелы, а с фонарных столбов гроздьями свисали «волшебные огоньки». В их свете снег искрился ровным голубовато-розоватым отсветом, и всё вокруг казалось принадлежащим не реальному миру, а фантастической сказке.

– Торви, ну свяжись ты уже с Хенриком, – не выдержала Ильса. – А то мы сейчас придём, а он куда-нибудь сдёрнул.

А ведь правда. С чего я пру вперёд, будто точно знаю, во-первых, куда, а во-вторых, что дедушкин внук сидит и ждёт, когда мы под белы рученьки приведём его к бабуле?

– Давай, Торви, – распорядилась я, останавливаясь посреди дороги. – Вы меня в это втравили, так что делай, что Ильса говорит.

Торви что-то буркнул под нос и достал свой артефакт дальней связи. Ильса в этот момент взяла меня под руку и затараторила, что Хенрик теперь у нас в долгу, так что она, Ильса, сама ему всё под корень оторвёт, если тот не переселится в наш дом и не скажет всей родне, что я его невеста.

– Всего-то и нужно, что до Йоля потерпеть, – уговаривала она. – А потом вернёмся в столицу, пройдёт время, и объявите о разрыве…

В этот момент Хенрик ответил Торви. Удивился, похоже, но адрес назвал.

– Собирайся, жених, – ласково сказала я в кругляшок артефакта. – Идёшь знакомиться с новыми родственниками.

– Улле, нельзя так с мужчинами, – укорила Ильса. – Хенрик, у нас большие сложности, так что теперь твоя очередь выручать.

ГЛАВА 7

Хенрик почему-то в пляс от радости не пустился, хотя Ильса с Торви расписали ему бабулин дом в самых радужных красках.

– Вы же знаете, зачем я здесь, – сказал он с явным намерением отказаться от чести быть гостем клана Фрейдерин. – Если следилка на Гике сработает, мне нужно будет срочно ехать и выяснять, куда она пошла.

– И что? – возмутилась Ильса. – У тебя снегомобиль, дороги у нас чистят, а лишние пять минут роли не сыграют.

– Отсюда до дома бабули всего пять минут на машине, – объяснила я.

В гостевом доме, который снял Хенрик, было тепло, ярко горел свет, а в высоком камине уже стояло подготовленное к празднику йольское полено, обсыпанное настоящим снегом (хозяева потратились на ледяного мага, который стабилизировал температуру, так что снег не растает до того момента, как нужно будет разжечь камин). Снегомобиль стоял у входа.

– Пять минут, – проворчал Хенрик. – Что б вы понимали. Да за это время хороший маг…

– Ты – хороший маг, – оборвал его мрачный Торви, – а Гика даже не училась.

– Ну пойми, в любое другое время я бы с радостью, – снова начал дедушкин внук, и снова ему не дали закончить.

– Улле помогла тебе без единого вопроса, и ты не кочевряжься, – командным голосом тётки Эйсы выдала кузина.

– Ну а если, – не сдавался тот, – я сделаю фантом, чтобы он сидел, ходил и держал Улле за ручку, а сам останусь тут?

– Фантом для главы клана Фрейдерин? – переспросила я. – Сам-то понял, что сказал?

Кажется, внук первого советника устыдился. А Ильса добила:

– Тебя ж с твоим фантомом раскусят на раз. Будет он сидеть с Улле дома, а тебя в это время увидит золовка Фейле Вайделле или сноха дье Хальсвансона (она как раз в Сноувилле работает). Представляешь, какие слухи пойдут?

Я понимала, что Хенрику плевать на слухи. Он ведь маг-универсал, к тому же высокородный Бьёрнстон. Таким, как он, главное сделать своё дело, а там хоть трава не расти. Тем более дело было семейным и действительно важным. Но почему-то парень просто встал и сказал: «Одевайтесь, я за машиной».

Торви просветлел лицом, Ильса захлопала в ладоши, а я потянулась за шубой и вдруг вспомнила про кольцо.

– Тут ещё неприятность, твоё кольцо не…

Но Хенрик уже шагнул за порог, а кузина стала убеждать, что кольцо сейчас не главное. И то счастье, что удалось уговорить дедушкиного внука переехать к нам, а кольцо, мол, подождёт. Всё равно снимать его теперь не нужно, а нужно, наоборот, срочно добыть варежки.

Над камином в гостевом доме висели часы, и на них было без пяти семь. Через пять минут все лавки закроются до завтра, так что сегодня мы уже не успеем ничего купить.

– Выкрутимся, – пообещала Ильса. – Уж как-нибудь вчетвером с бабулей сладим.

Мы вышли на улицу как раз, когда и Хенрик вынырнул из-за угла. Щёлкнули замки снегомобиля, и обручённые без разговоров нырнули на заднее сиденье. Мне опять досталось место рядом с водителем.

– Показывай, куда ехать, – распорядился Хенрик.

Показывать было особо нечего. Вывернуть на дорогу, а там под горку прямо до нашего дома. Дорога, по-моему, заняла даже меньше пяти минут, особенно потому что псевдожених сразу поинтересовался:

– Что врать будем?

Ильса немедленно вмешалась:

– Вы познакомились, потому что наши шафер и подружка невесты, что тут ещё врать?

– Я вообще про помолвку, для девушек это ведь важно – где, когда, какие цветы я подарил, в каком ресторане встал на колено, – разъяснил Хенрик.

– Это для таких, как твоя бывшая мачеха, важно, – возразила я. – А в ресторан я бы и вовсе не пошла, дома еда вкуснее.

– Это да, пирожки твои до сих пор забыть не могу, – согласился псевдожених. – Значит, врём, что я не устоял перед твоими кухарскими талантами.

Я кивнула (мне без разницы, что там его якобы зацепило) и сказала, чтобы маг притормаживал: ещё два дома – и наши ворота.

– А, вот ещё, – вспомнил вдруг он, когда остановил машину, а Ильса с Торви уже выскочили наружу. – Этот, как его… Андерс. Он был для тебя важен?

– Он был важен для моей бабушки, – тут я вспомнила, что про него-то бабуля ещё не сказала ни слова.

– Я помню про договорной брак, – чуть нахмурился Хенрик. – Ты бы стала встречаться со мной за спиной жениха?

– Нет, – резко ответила я. – Но мы не были обручены. Просто брак подразумевался в будущем.

– Ну вот, всё встало на свои места. Как только ты объявила, что не выйдешь за лосося, я сразу же сделал предложение, а то мало ли, – водитель хлопнул по передней панели, и машина затихла.

– А я, не подумав, согласилась, – кивнула я, – и вот ты ехал в Сальбьорг без билета, чтобы не расставаться со мной ни на минуту.

– Это уже лишнее, – хмыкнул маг, выходя из снегомобиля.

Я тоже потянулась к своей двери, но тут она распахнулась сама, а Хенрик уже стоял снаружи, чуть склонившись ко мне, и протягивал руку.

– Вот это – лишнее, – сказала я, принимая помощь. – А всё, что сказала я, вполне логично. У тебя даже багажа нет.

– Багажа нет, а билет есть, то есть был, – возразил Хенрик. – Где ты видела высокородного дье, который путешествует без билета?

Я только хотела предупредить, чтобы он не кичился своей высокородностью, как из калитки выглянула Ильса и спросила:

– Вы тут и Йоль встречать будете?

Я нервно улыбнулась и пригласила мага в дом. А ведь верно, нам тут и Йоль встречать, так что сегодняшний ужин только цветочки. Младшие кузены будут в прямой доступности для материнских подзатыльников, и даже если кто-то начнёт любимую забаву «тили-тили-тесто, жених и невеста», это вовсе не так страшно, как беседы с дядюшкой Глейром или рассказы о бабулином детстве троюродной прабабки Свейле. На празднование Йоля соберётся клан Фрейдерин в полном составе…

Встречать нас вышли все.

– Семья, это Хенрик, – весело прощебетала Ильса. – Он хороший, и я очень рада, что познакомила его с Улле.

Бабуля ради дорогого гостя нарядилась в строгое чёрное платье с белой ажурной шалью, тётка Эйса в широких брюках и джемпере с круглой кокеткой выглядела почти ровесницей дочки, а дядя Дьюри надел пиджак! Кажется, в последний раз я видела его таким на Ильсином школьном выпускном.

– Процветания вашему дому, уважаемые дисы, дье Фрейдерин, – сказал воспитанный Хенрик, пока я всё никак не могла заставить себя представить его собственным женихом. – Улле много рассказывала о вас, да и Торви тоже.

– Я ведь говорил, что Хенрик – мой друг, – вмешался огневик.

– Говорил, – подтвердила бабуля. – Меня больше занимает, почему молчала Улле.

И тут Хенрик, не сходя с места и даже не успев толком раздеться, выдал только что сочинённую историю про внезапно вспыхнувшие между нами чувства. И про Андерса, который целовался в подсобке с Микки, тоже.

– Сами понимаете, я не мог упустить такой шанс и тут же сделал Улле предложение.

– А она? – строго уточнила бабуля, глядя прямо на меня.

– А я согласилась, – наконец я заставила себя и сказала вслух эту откровенную ложь. – Бабушка, я всё понимаю, но…

– Эх, молодёжь, – удачно ввернул дядя Дьюри. – Пойдёмте-ка к столу, что у порога стоять.

Ильса, её мать и Торви радостно его поддержали, а бабуля велела мне не стоять столбом, а помочь жениху пристроить одежду, и даже лично выдала ему тёплые меховые тапки.

– Благодарю, диса Фрейдерин, – Хенрик вёл себя, как полагается, и бабуля сменила гнев на милость.

– Можешь называть меня бабулей Фрейдерин, – разрешила она.

– Вы очень добры, – улыбнулся ей Хенрик. – Теперь я понимаю, в кого Улле такая отзывчивая.

– Ладно, парень, считай, что я ничего не заметила, но впредь льсти аккуратней, – выдала бабуля вполне доброжелательно. – Так ты в самом деле внук первого советника?

– Да, – просто ответил Хенрик.

– Бабушка! – я постаралась вложить в голос как можно больше укоризны.

– Я уж двадцать два года бабушка, – ответила она. – И наконец-то вижу: вышел с этого толк. Пойдёмте-ка и правда к столу.

Ужин удался на славу. Даже младшие кузены вели себя идеально, не кричали «тили-тили-тесто» и не встревали во взрослые разговоры. Хельга и вовсе смотрела то на Торви, то на Хенрика с восторгом, переходящим в благоговение, потому что то один, то другой заставляли салфетки летать, а вилки малышни плясать.

Дядя Дьюри в итоге снял пиджак и притащил заветную бутылку с настойкой на девяносто пяти травах и четырёх корешках, которую в семье готовили исключительно на праздники и не всякому родственнику предлагали.

Тётя Эйса получила за свой пирог с потрошками столько комплиментов от двух голодных магов, что даже не возражала, когда дядя пошёл за второй бутылкой.

Ну а самым главным было то, что за столом обсуждали исключительно Ильсу и Торви, точнее, их предстоящую свадьбу, а вовсе не меня с псевдоженихом. Я даже расслабилась и включилась в разговор.

Хенрик тоже был общителен, но иногда я ловила себя на том, что вот он-то расслабиться не может, а может, наоборот, только ждать сигнала от своей «следилки» и в любой момент сорваться в Сноувилл. И нам очень повезёт, если этого не случится прямо сейчас.

Повезло. Ужин закончился чаепитием с домашним печеньем, которое искусно пёк дядя Дьюри. Обычно мы ели печенье с яблочным повидлом, но ради двух магов на столе откуда-то появилось редкое в наших краях лакомство – апельсиновый джем. И Хенрик спокойно допил чай и долго цветисто благодарил хозяина и хозяек.

А потом бабуля встала из-за стола и поманила меня за собой. Настал тот самый момент, которого я так боялась. Конечно, она потребовала рассказать всё с самого начала.

– Перед тем, как ехать на вокзал, я заскочила в лавку, – неужели это было только сегодня утром? – И увидела, как Андерс в подсобке целуется со своей кузиной. Ты же понимаешь, что это не я нарушила ваш уговор с дье Густавсоном?

– По порядку, – приказала бабуля. – Когда ты познакомилась с парнем Бьёрнстонов?

Пришлось отвечать уклончиво: мол, Ильса представила мне шафера Торви некоторое время назад.

– И он вот так сразу влюбился?

Великанский молоток, как же неприятно лгать самому близкому человеку… любимой бабушке!

– Ну хорошо, он влюбился. Молодой, кровь горячая. А где была твоя голова?

Я покаянно склонила эту самую голову.

– Ты же знала, что с Густавсонами всё давно обговорено.

Конечно знала. И согласилась на этот брак, хотя теперь не могла воспринимать Андерса иначе, чем как снулого лосося. Ильса ведь абсолютно права, если сравнивать их с Хенриком, то маг выигрывал по всем статьям. Начать с того, что он был находчив… да что там, Хенрик был отменный враль.

Странно, я ведь и сама иногда могу приврать, если нужно для дела, но потом всегда чувствую себя виноватой. Обычно люди восхищаются в других теми качествами, которых от природы лишены. А я вдруг поняла, что восхищаюсь способностью псевдожениха на ходу сочинять истории, делая их полностью правдоподобными. Если бы не знала, как обстоит дело, сама бы поверила, что он влюбился без памяти.

– Не сердись, бабуля, но теперь даже если небо упадёт на землю, я за Андерса не пойду.

– Да что на тебя сердиться, – махнула рукой глава клана Фрейдерин. – Пусть Густавсоны лучше за своими детьми следят, а мы подумаем, какую пользу из всего этого получить.

Она прошлась по кабинету от стола до книжного шкафа, посмотрела с задумчивым выражением на портрет дедушки, который умер задолго до моего рождения, и сказала:

– Породниться с первым советником – большая честь. Но будет ли он рад поспешному сватовству внучка?

Я наконец-то ответила ей правду – понятия не имею.

– Мы должны, – она сделала паузу и продолжила, выделив свои слова голосом: – вы с парнем должны быть готовы к сильному сопротивлению его родичей. Поэтому я хочу знать, насколько у вас всё серьёзно.

Ну что было сказать? Что я вообще не представляю, чем теперь всё это обернётся? Что мы не только не влюблены, но и не планируем никаких отношений после возвращения в столицу?