Текст книги "Любовь под запретом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-pod-zapretom-5693.jpg)
Автор книги: Вирджиния Спайс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Взглянув чуть внимательнее на спутницу Реда, Виктория попыталась определить, кто она, но у нее ничего не вышло. Лишь одно не вызывало сомнений – эта дама принадлежит к высшему обществу, так как женщин сомнительной репутации во дворце графа Лестера, женатого мужчины, просто не могло оказаться. Но вот как Ред умудрился получить приглашение на этот маскарад, оставалось для Виктории загадкой.
Ее изумление возросло, когда она увидела, как к Шарпу и его спутнице подошел сам хозяин дворца. Было похоже, что мужчины находились в приятельских отношениях, потому что между ними сразу завязался дружественный разговор. Чуть позже граф Лестер пригласил даму на танец, и она направилась с ним в центр зала, напоследок бросив на Шарпа весьма недвусмысленный взгляд.
И вдруг ноги Виктории сами понесли ее к Реду. Она не успела еще о чем-то подумать, как уже стояла перед ним, впившись в его лицо отчаянным взглядом. Он же смотрел на нее с молчаливым удивлением, даже не изменив своей небрежной позы. Не делая ни малейшей попытки облегчить ее нелегкую задачу! И это было просто ужасно. Но отступить от своего намерения девушка уже не могла, боясь показаться ему трусихой. К тому же она надеялась, что маска не даст ему узнать ее.
Наконец, сделав глубокий вдох, Виктория выпрямилась и смело взглянула на Шарпа. А затем выпалила первое, что пришло ей в голову:
– В ту эпоху, к которой относятся наши с вами костюмы, существовал один интересный обычай. На медленные танцы дамы сами приглашали кавалеров. И… так как сейчас играют менуэт, то есть самый медленный танец на этом балу, то я и хочу пригласить вас!
По тому, как насмешливо поползли вверх уголки его губ, она догадалась, что сказала что-то смешное и нелепое. Чувствуя себя до ужаса глупо, Виктория сделала шаг назад, собираясь нырнуть в толпу и попросту сбежать. Но в следующую секунду Ред быстро шагнул вперед, и его рука мягко, но крепко сжала ее ладонь.
– Прекрасный обычай, – сказал он, окидывая девушку таким пронзительным взглядом, что у нее перехватило дыхание. – Даже если его никогда не существовало на самом деле. Но ведь это не так уж важно, правда?
Не дожидаясь ответа, Шарп положил руку на талию Виктории и повел ее в круг танцующих пар. Тщательно выполняя танцевальные па, девушка понемногу успокоилась и стала поглядывать на партнера, с нетерпением ожидая, когда же он, наконец, заговорит. Но Ред упорно молчал, словно не понимал, как следует вести себя в такой ситуации. Не выдержав, Виктория призвала на помощь все свои душевные силы и первая нарушила молчание.
– Вообще-то, – начала она слегка обиженным тоном, – во время танцев полагается вести непринужденный разговор. Но, может быть, вам никто не говорил об этом?
В его синих глазах отразилось такое искреннее изумление, что Виктория почувствовала себя совершенно сбитой с толку.
– Нет, – спокойно ответил он. – Никто и никогда.
– Но… – Виктория крепко прикусила губу, чувствуя, что начинает раздражаться. – Но ведь вы же не в первый раз танцуете с дамой?
– Разумеется.
– И… как вы обычно ведете себя в подобных ситуациях?
– А как я должен себя вести?
– Ну, например, сказать, как приятно со мной танцевать, сделать пару комплиментов…
– Например?
– Например?! – возмущенно воскликнула девушка. – Ну, знаете ли, мистер Шарп… Это переходит все границы! Вы – самый невыносимый, самый невоспитанный…
Он так звонко расхохотался, что Виктория покраснела до корней волос. «Да он просто издевается надо мной!» – с негодованием подумала она. Ей вдруг захотелось залепить ему хорошую пощечину и бросить прямо посредине танца, но она побоялась привлечь к себе ненужное внимание.
Внезапно Ред прекратил смеяться. Терзаемая любопытством, Виктория опасливо взглянула на него и чуть не сбилась с ритма, когда он одарил ее теплой, открытой улыбкой.
– Виктория, вы просто чудо, – сказал он, глядя на нее так пристально, будто хотел проникнуть в самую душу. – Я безумно восхищен тем упорством, с которым вы прокладываете себе дорогу к сердцам мужчин. Вы – самая поразительная девушка из всех, кого мне когда-либо приходилось встречать. Самая обаятельная, самая умная и самая отважная. Ну? Достаточно комплиментов, или мне следует добавить еще десяток?
Посмотрев в его смеющиеся глаза, Виктория не выдержала и рассмеялась сама, смущенно отвернувшись в сторону.
– Как вы узнали меня, мистер Шарп? – спросила она, совладав с приступом неловкости. – Неужели только по голосу? Но ведь мы с вами разговаривали всего два раза! И когда, в какой момент вы поняли, что это я?
Он усмехнулся, и его ответ сразил ее наповал:
– Дорогая моя, – сказал он, – я узнал вас намного раньше, чем вы пригласили меня на танец!
– Как?! – пораженно воскликнула девушка. – Но вы ведь даже не смотрели в мою сторону!
– Ну и что из того? Это вовсе не значит, что я вас не видел. Я узнал вас еще в тот момент, когда вы входили в зал.
– Но… но тогда получается, что вы намеренно делали вид… Что вы просто насмехались надо мной! – вымолвила Виктория, задыхаясь от негодования. – Как вам только не стыдно, мистер Шарп!
Насмешливая улыбка слетела с его губ, и он посмотрел на девушку очень серьезным и долгим взглядом.
– Что я должен сделать, чтобы искупить свою вину? – спросил он голосом, от которого внутри Виктории все задрожало. – Пригласить вас на следующий танец?
– Да! – радостно вскрикнула она. И тут же прикусила язык от стыда. Господи, что он подумает о ней? Должно быть, решит, что она безнадежно испорченная и бесстыжая молодая особа.
За менуэтом следовал вальс, самый любимый танец Виктории. Ред оказался прекрасным партнером, и вальсировать с ним было одно удовольствие; Однако она чувствовала себя слишком измученной, чтобы продолжать разговор, и большую часть танца они молчали. Но вот музыка стихла, и в тот же миг Викторию пронзило такое острое ощущение потери, что она непроизвольно сжала руку Шарпа, который вел ее на место.
Он остановился. Его внимательный, изучающий взгляд был прикован к Виктории, и она смущенно опустила глаза, в который раз радуясь, что он не может видеть под маской выражение ее лица. – Еще один танец? – спросил он, не выпуская ее руки.
Не поднимая головы, Виктория кивнула, и Ред снова повел ее на середину залы. Сердце девушки отчаянно колотилось, щеки раскраснелись от радости и смущения. Она чувствовала небывалую, какую-то необычную легкость во всем теле; ей казалось, что ее ноги скользят по блестящему паркету сами собой, без малейших усилий с ее стороны. Сладкое, острое и немного мучительное упоение танцем, музыкой и близостью мужчины наполнило ее до краев, вытеснив все прочие чувства и мысли.
Больше всего на свете в эти минуты ей хотелось, чтобы этот танец никогда не кончался.
Не успел Шарп отвести Викторию на место, как к ней тут же подошла Камилла.
– Боже мой, Тори, куда ты пропала?! – испуганно заговорила она. – Мы с Тобиасом уже сбились с ног, разыскивая тебя!
– Я… я просто танцевала, – слегка запинаясь, ответила Виктория.
– А кто этот загадочный мужчина? – полюбопытствовала Камилла, провожая Шарпа заинтересованным взглядом. – Я что-то не узнаю его!
– Господи, Камилла! Да почем я знаю? Он не представился. Просто пригласил меня на танец, вот и все, – солгала Виктория, сама не зная зачем.
– Хм… Странно! Впрочем, маскарады всегда допускают подобные вольности. – Посмотрев куда-то в сторону, Камилла вдруг улыбнулась и потянула кузину за руку. – А вот и граф Шипли! И с ним Рендольф и Коллинз. Пойдем скорее к ним, Тори, я так хочу снова танцевать!
Постаравшись хотя бы на время выбросить из головы Редьярда Шарпа, Виктория направилась вслед за подругой к своим молодым друзьям. Лицо Джона Рендольфа просияло, когда он узнал свою очаровательную спасительницу. Почтительно поцеловав руку Виктории, он тотчас пригласил ее на танец.
– Как ваша нога, Джон? – поинтересовалась девушка, окидывая его приветливым взглядом. – Насколько я могу судить, перелом уже полностью зажил?
Бросив на нее признательный взгляд, Рендольф снова коснулся губами ее руки.
– С сегодняшнего дня мне уже разрешено посещать балы, – торжественно объявил он. – И теперь мне просто не терпится наверстать упущенное.
– Все равно не слишком-то увлекайтесь! – пожурила его Виктория. – А не то я пожалуюсь нашему уважаемому профессору, и он снова посадит вас под замок!
Бал продолжался своим чередом. К тому времени, когда Виктория решила снова немного отдохнуть, зала заметно опустела. Поискав глазами Рендольфа, с которым она последний час почти не разлучалась, Виктория хотела попросить его проводить ее на балкон, но увидела, как он что-то бурно обсуждает со своими друзьями. Мужчины так увлеклись, что даже не заметили ее приближения. Рендольф уже было повернулся к ней спиной, когда она негромко окликнула его.
– Возьмите меня с собой, Джон, – с улыбкой попросила она. – Я не выдержу, если мне придется танцевать еще один танец.
На его лице отразилось короткое замешательство.
– Видите ли, миледи, дело в том, что мы собирались пойти в игорную комнату, – пояснил он. – Там сейчас творятся довольно интересные дела, и грешно было бы их пропустить.
– Отлично! Я тоже хочу посмотреть.
– Ну, хорошо, – согласился он. – В конце концов, вы же под маской, а стало быть можете позволить себе небольшое отступление от правил хорошего тона.
Подхватив Рендольфа под руку, Виктория перешла вместе с ним в соседнюю комнату, где находились карточные столы. Вообще-то, женщинам, а тем более молодым девушкам, вход туда был заказан, но любопытство Виктории на сей раз пересилило здравый смысл. Увидев, что в гостиную устремились и другие дамы, она окончательно успокоилась. Ведь маскарады тем и отличались от обычных светских вечеров, что на них допускались некоторые вольности.
Глаза девушки удивленно округлились, когда она увидела, что почти все игральные столы пусты. Не менее двадцати человек столпились в дальнем углу просторного помещения, и к ним то и дело присоединялись новые дамы и кавалеры. Судя по возбужденному ропоту, там действительно происходило что-то необычное. Заметив, что даже граф Лестер находится здесь, Виктория потянула Рендольфа за рукав и вопросительно посмотрела на него.
– Миледи, сейчас мы с вами станем свидетелями самого грандиозного разорения за этот сезон, – с восторженной улыбкой пояснил Рендольф. – К сожалению, начало спектакля мы пропустили, но кульминация еще впереди. Так что поторопимся занять хорошие места!
– Хм… Интересно! И кто же здесь собирается разориться?
– Вряд ли вам знакомо это имя… Этого мужчину зовут Редьярд Шарп, он незаконнорожденный сын покойного графа Филдинга. Человек без репутации и моральных принципов, но чертовски незаурядная личность!
– Ред… Редьярд Шарп? – переспросила Виктория, не веря своим ушам.
– Вы слышали о нем? Что ж, ничего удивительного.
– И… и с кем же он играет?
Глаза Рендольфа лукаво блеснули.
– А вот это и есть самое интересное. Один из четырех партнеров Шарпа – его родной брат по отцу, Стюарт Филдинг. Это кажется противоестественным, но Стюарт ненавидит Реда как самого заклятого врага. Они уже не в первый раз схватываются за карточным столом. Час назад я слышал, как Стюарт поклялся, что сегодня не уедет домой, пока не вытянет у Шарпа последний фартинг. Похоже, дело к тому и идет.
– Шарп проигрывает?! – в ужасе воскликнула Виктория. Она вдруг ощутила, что ей стало нечем дышать. Одна мысль о том, что Ред может выйти из этого дома нищим, наполнила ее душу невыносимым отчаянием. Ей вдруг захотелось растолкать всю эту толпу самодовольных богачей и вытащить его из-за стола. Но она с болью осознала, что ее благородный порыв – за гранью реальности.
– На данный момент его проигрыш уже составил десять тысяч фунтов, – пояснил Рендольф. – Но, конечно, дело этим не ограничится.
Десять тысяч фунтов были как раз той суммой, что составляла сейчас годовой доход Джемисон-холла, и Виктория почувствовала негодование при мысли, что Шарп так безответственно разбрасывается деньгами. Но еще больше поразило ее то, что у него вообще водились деньги. Откуда?! Случайный выигрыш, добытый за карточным столом? Тогда тем более глупо отдавать то, что досталось с таким риском.
Подталкивая свою спутницу впереди себя, Рендольф понемногу протиснулся к самому столу. Теперь все четверо игроков были у Виктории на виду, и она могла без помех наблюдать за ходом карточной баталии. Сердце девушки болезненно сжалось, как только она увидела Реда. Он был уже без маски, и десятки жадных взоров так и впивались в это лицо, стараясь угадать его чувства. Но взгляд Шарпа был абсолютно спокойным и непроницаемым. Казалось, он даже не расстроился из-за огромного проигрыша. Когда игроки начали повышать ставки, он сделал то же самое, его голос при этом звучал на удивление бесстрастно.
Совсем иначе вел себя Стюарт Филдинг. Было очевидно, что он либо просто не способен держать себя в руках, либо слишком возбужден. Его подвижное лицо, по иронии судьбы так похожее на лицо самого Реда, отражало абсолютно все эмоции, которое он испытывал, выражение надменных голубых глаз беспрерывно менялось. Когда же после очередного этапа игры мужчины сбросили на стол карты, взгляд Стюарта вспыхнул таким открытым торжеством, что граф Лестер укоризненно покачал головой:
– Вы слишком горячитесь, Филдинг, – с неодобрением заметил он. – Похоже, затянувшаяся игра слишком сильно действует на вас. Может, достаточно на сегодня?
– Вздор! Все еще только начинается. Господа, ваши карты снова биты, – объявил Стюарт, победно оглядывая своих соперников. – Кто решит продолжить игру?
Двое игроков почти сразу отказались от следующей партии. Виктория надеялась, что Ред поступит так же благоразумно, но он не сдвинулся с места. Довольно улыбнувшись, Стюарт откинулся на спинку стула и вызывающе посмотрел на Шарпа.
– Ну, что? С какой ставки будем начинать?
Ред безразлично пожал плечами.
– Как вам будет угодно, милорд.
– Отлично! Полагаю, мы не будем мелочиться, раз уж остались за карточным столом только вдвоем? Нет? Тогда я предлагаю для начала пять тысяч фунтов.
У многих присутствующих при этих словах вырвался испуганный вздох. Такая сумма была слишком велика для начальной ставки, и несколько мужчин с открытым неодобрением взглянули на Филдинга. Заметив в глазах Стюарта злобный огонек, Виктория с трудом подавила желание стукнуть его кулаком по голове. У нее просто не укладывалось в голове, как он мог так жестоко поступать с родным братом. Конечно, при его огромном богатстве вполне позволительно бросаться такими деньгами, но ведь положение Реда было совсем иным, и Стюарт не мог не сознавать этого.
– Ставка принята, милорд, – хладнокровно ответил Шарп. – Что ж, начнем?
– Ха! Прежде я желал бы убедиться, что эти деньги у вас есть, мистер Шарп, – намеренно оскорбительным тоном произнес Филдинг. – С кем, с кем, а с вами я согласен играть только на наличные! Сомневаюсь, что здесь найдутся достойные поручители за человека без определенных занятий и прочного положения.
Он принужденно рассмеялся, когда Ред достал бумажник и неторопливо выложил на стол требуемую сумму. Игра началась, и все разговоры мгновенно стихли. Первую партию Шарп проиграл, а за ней вторую, третью… Когда же он проиграл и в четвертый раз, Виктория поняла, что ее терпение лопнуло.
«Черт возьми, да он, должно быть, просто много выпил и не соображает, что делает! – с сильнейшей досадой подумала она. – Нужно найти возможность вытащить его отсюда».
Медлить было нельзя, и девушка решительно протиснулась к стулу, на котором сидел Ред. К счастью, на нее никто не смотрел, кроме одного Рендольфа, немного удивленного тем, что она без всякого предупреждения покинула его. Но осуждения этого юноши Виктория боялась меньше всего: она знала, что даже если он что-то и заметит, то не станет сплетничать о ней. Посмотрев на Рендольфа, она приложила палец к губам, призывая его не обращать на нее внимания, а затем незаметно для окружающих ущипнула Шарпа за бок.
Он поднял голову и окинул ее вопрошающим, слегка удивленным взглядом. Губы Виктории дрогнули в робкой улыбке, и тогда Ред внезапно тоже улыбнулся, заставив девушку мгновенно залиться румянцем. Но тут она вспомнила, что игра продолжается, и снова озабоченно нахмурилась. Не отводя взгляда от Реда, Виктория выразительно кивнула на дверь. Но, к ее непередаваемой досаде, он лишь чуть заметно покачал головой, а затем виновато улыбнулся, словно прося у нее прощения, за то, что ей приходится быть свидетельницей этой тяжелой сцены. Не зная, как еще заставить его уйти отсюда, Виктория сделала отчаянное лицо и с мольбой прижав руки к груди. От нежной улыбки, которой наградил ее Ред, у девушки закружилась голова. Но, увы, и этот ее призыв остался без ответа. Игра продолжалась, ставки с каждым разом повышались…
Шарп в очередной раз раздал карты, и Стюарт радостно рассмеялся, взглянув на соперника с презрительной жалостью.
– По-моему, пора прекращать эту комедию, – сказал он, с торжеством поглядывая на свои карты. – На данный момент ваш проигрыш составил двадцать тысяч фунтов. Рискнете отыграться?
Виктория приглушенно ахнула, услышав слова Филдинга. Ред тотчас взглянул на нее и снова чуть заметно покачал головой. Руки Виктории судорожно сжали спинку его стула, она отчаянно искала возможности прекратить весь этот кошмар… И вдруг ее взгляд случайно упал на карты Шарпа, которые находились как раз перед ней. Она увидела, что у него в руках были четыре короля. Это были хорошие карты, и на минуту настроение Виктории заметно улучшилось. Но вскоре она снова ощутила волнение, вспомнив, что не знает карт Филдинга.
– Хотите поставить на кон двадцать тысяч фунтов, милорд? – переспросил Ред, глядя на соперника ничего не выражающим взглядом.
– Если граф Лестер поручится за вас, – ответил Стюарт, надменно скривив рот. – Впрочем, если вы захотите поднять ставку…
– Вы зарываетесь, Филдинг, – предостерег Лестер, но Стюарт лишь небрежно отмахнулся.
– Так сколько же, дьявол вас разрази?
Ответ Реда поверг Викторию в ужас.
– Пятьдесят, – заявил он с провоцирующей, почти любезной улыбкой.
На какое-то время Филдинг застыл с изумленно перекошенным лицом.
– Да вы просто блефуете, Шарп! – возмущенно воскликнул он. – Или же принимаете меня за дурака. У вас нет и половины этой суммы!
К безмерному изумлению как Виктории, так и всех присутствующих, Ред тут же выложил названную громадную сумму на стол. Однако Виктория успела заметить, что после этого его бумажник полностью опустел. Сердце ее снова упало, на глаза запросились предательские слезы. Боже, он поставил на кон все свое состояние! И если каким-то чудом карты Стюарта окажутся лучше…
– О нет, мистер Шарп, пожалуйста, не делайте этого! – умоляющим голосом промолвила она, мысленно послав к черту все светские приличия.
Виктория испуганно огляделась, но на ее слова никто не обратил внимания: все были целиком поглощены игрой. Зато ее прекрасно слышал Ред. Он снова поднял голову и посмотрел на нее. Но почему-то сейчас он не улыбался. Наоборот, его лицо было озадаченно нахмуренным. Взгляд синих глаз был долгим и испытующим, даже немного строгим, и Виктория невольно поежилась. Глаза Реда потеплели, и он незаметно подмигнул ей.
– Итак, пятьдесят тысяч фунтов? – деловито подытожил Филдинг. – Ну что ж, мистер Шарп… Никто не заставлял вас совершать это безумство.
С замирающим сердцем Виктория смотрела, как мужчины сбрасывают карты. И тут же едва не запрыгала от радости, увидев, что Ред выиграл эту главную партию.
Стукнув кулаком по столу, Стюарт вскочил, с грохотом оттолкнув стул.
– Сукин сын! – закричал он, вне себя от разочарования и бешенства. – Ты, должно быть, смошенничал поэтому и выиграл эту партию! Откуда у тебя взялись эти короли? Еще минуту назад их не было, я видел твои карты и знаю это наверняка!
Граф Лестер сделал предостерегающий жест, и вся толпа зрителей возмущенно всколыхнулась. Но никто не успел ничего предпринять, потому что Виктория всех опередила.
– Это не правда! – гневно воскликнула она, вмиг оказавшись прямо перед разъяренным Филдингом. – Я сама видела карты мистера Шарпа и могу чем угодно поклясться, что эти четыре короля были у него в руках еще пять минут назад. А вот вы наверняка лжете, утверждая, что видели карты партнера. С вашего места это было абсолютно невозможно, так что не мелите чепухи!
На несколько секунд в гостиной повисло гробовое молчание, а затем толпа взорвалась ропотом изумленных голосов. Словно по команде, все расступились в стороны, и вокруг Виктории образовалось пустое пространство.
– Да кто вы такая, что осмеливаетесь делать подобные заявления? – возмущенно воскликнул Стюарт, окидывая девушку презрительным взглядом. – Снимите маску, чтобы мы могли видеть ваше лицо! Я не удивлюсь, если выяснится, что эта особа – какая-нибудь бесстыдная куртизанка, обманом проникшая в этот дом, чтобы поддержать этого мошенника!
Сделав глубокий вдох, Виктория вызывающе улыбнулась и неторопливым, уверенным движением сняла бархатную полумаску. По толпе гостей прокатился приглушенный стон. Несколько дам испуганно схватились за щеки, мужчины удивленно пожимали плечами, кто-то громко выразил восхищение смелостью девушки. От лица Виктории отхлынула кровь, когда она поняла, что ее поступок произвел эффект разорвавшейся бомбы. Если бы она намеренно захотела сразить наповал светское общество, то и тогда не смогла бы придумать ничего лучшего. Но теперь путь к отступлению был отрезан, оставалось лишь мужественно идти до конца.
– Ну что, лорд Филдинг, вы убедились, что под этой маской не скрывается мошенница? Чего еще вы потребуете от меня? Дать присягу на Библии?
Стюарт растерянно молчал, сверля ее испепеляющим взглядом и нервно сжимая кулаки.
«Святая дева, еще немного – и мы сцепимся в рукопашную!» – с ужасом подумала Виктория.
– Леди Джемисон!
Обернувшись на голос, Виктория увидела возле себя графа Лестера, оглядывавшего ее с ласковой, покровительственной улыбкой. Он уже успел оправиться от шока и теперь спешил вывести девушку из этого затруднительного положения.
– Вы как нельзя вовремя напомнили моим гостям, для чего они собрались сегодня в моем доме, – произнес граф, учтиво предлагая Виктории руку. – Джентльмены, вспомните, что вы находитесь на маскараде, а не в мужском клубе! Я настоятельно призываю вас всех вернуться в бальную залу! Танцы продолжаются, и наши бедные дамы уже заждались своих кавалеров.
Виктория почувствовала неимоверное облегчение, когда гости один за другим стали покидать комнату. Порывисто обернувшись, она хотела отыскать в толпе Реда, на которого ни разу не взглянула за все это время, но граф Лестер тут же легонько ущипнул ее за руку.
– Даже не думайте! – строго предупредил он, с мягкой настойчивостью направляя ее к дверям. – Если кто-то догадается, что вы встряли в это дело из симпатии к Шарпу, а не из неуместного стремления к справедливости, ваша репутация будет загублена навеки. Сейчас мы вернемся в зал, и вы покинете его не раньше, чем протанцуете десяток танцев. И не вздумайте малодушно сбежать – этим вы только подтвердите свою вину.
– Мою вину? – с вызовом переспросила Виктория. Она уже окончательно пришла в себя и теперь была готова яростно отстаивать свою правоту. – Но, боже мой, в чем же я провинилась перед нашим достойным обществом? Все смотрят на меня так, словно я какая-нибудь преступница, а между тем я сделала очень доброе дело – спасла человека от незаслуженных обвинений! Или вы так не считаете, милорд?
– Я? – Он посмотрел на Викторию с таким откровенным восхищением, что у нее сразу отлегло от сердца. – Дитя мое, клянусь вам, если бы я уже не был женат, то прямо сейчас сделал бы вам предложение! Но далеко не все здесь способны оценить ваш отважный поступок. Вы совершили преступление против светских приличий, вмешавшись в мужское дело. И это вам простят не скоро, поверьте. А сейчас выбросите все эти мысли из головы, мы с вами начинаем кадриль.
Виктория сочла за благо послушаться совета Лестера и оставалась в зале до самого конца маскарада. Все это время Тобиас Шипли не отходил от нее ни на шаг. Он уже знал о том, что произошло в игорной комнате, и теперь горько раскаивался, что оставил кузину невесты без присмотра.
– Если бы я не оставил вас одну, этого инцидента не произошло бы, – убежденно сказал он ей. – Из меня получился никудышный опекун, Виктория.
– Тобиас, дорогой, мне безумно жаль, что я испортила вам с Камиллой этот вечер, – с искренним огорчением ответила Виктория. – Но, умоляю вас, перестаньте терзаться: даже ваше присутствие не помешало бы мне выступить в защиту невиновного человека. А тетушке я скажу, что выпила слишком много шампанского и потеряла над собой контроль. Она будет ужасно сердиться, но что же теперь поделаешь?
Заключительный танец бала Виктория снова танцевала с графом Лестером. Когда он провожал ее на место, то незаметно вложил в ее руку записку. Развернуть ее Виктория осмелилась только в своей комнате. В записке было всего несколько слов, написанных элегантным, небрежным почерком:
«Завтра в десять утра на нашем месте в парке. Ред».
Бросив листок в камин, Виктория без сил рухнула на кровать. Шарп назначал ей свидание! В это было немыслимо поверить. На мгновение сердце девушки подпрыгнуло от радости, но тут же испуганно сжалось.
– Я не должна этого делать, – в смятении прошептала Виктория в темноту ночи. – Если кто-нибудь узнает об этом, это станет моим концом!
Но она уже знала, что поедет на это свидание. Отказаться от возможности хоть немного побыть с этим человеком наедине – это было выше ее сил. И потом, ведь это будет всего лишь один-единственный раз. А после она заставит себя забыть его. Возможно, даже возненавидит, за то, что он заставил ее забыться и пойти на такой огромный риск… Да, пожалуй, ей следует встретиться с ним. Хотя бы для того, чтобы избавиться от искушения вкусить запретный плод.
В пять утра, когда последние приглашенные покинули особняк, Лестер зашел в комнату Шарпа. Как он и ожидал, его гость еще не ложился. Вместо этого Ред сосредоточенно расхаживал по комнате, даже не сняв маскарадного костюма.
– Я передал твою записку Виктории, – сказал Лестер, останавливаясь напротив друга. – Хотя, скажу тебе откровенно, мне совсем не нравится то, что ты делаешь.
Ред посмотрел на него странным взглядом и чуть заметно усмехнулся.
– Ты затеваешь бессмысленный спор, Фил, – глухим голосом проговорил он. – Она все равно не придет.
– Если ты так уверен в этом, зачем было посылать ей записку? – ворчливо спросил Лестер. И полушутливо прибавил, видя, что Шарп молчит: – Хочешь, заключим пари?
Ред отрицательно покачал головой.
– Только не в этом случае, Фил. Виктория не заслуживает того, чтобы ее чувствами играли.
Лестер взглянул на него в упор.
– Это действительно так серьезно для тебя, Ред? – тихо спросил он. – Но тогда, может быть, тебе следует откровенно объясниться с ней?
– Боже мой, Фил, о чем ты говоришь?! – Шарп взглянул на него с такой отчаянной тоской, что Лестер невольно отвел взгляд в сторону. – Сейчас у меня нет даже собственного дома, нет ничего, что бы я мог предложить этой девушке. А Виктория находится не в том положении, чтобы ждать. К тому же она помолвлена. – Он немного помолчал, задумчиво теребя волосы. – Все, о чем я имею право мечтать, – это хотя бы пару часов побыть с ней наедине. Я хочу узнать ее поближе. Хочу, наконец, понять, что она из себя представляет. А потом… потом я уеду, и время поможет мне забыть о ней.
– А к тому времени, когда ты вернешься в Англию, Виктория уже успеет разочароваться в своем надменном, пустоголовом супруге. И охотно станет твоей возлюбленной, – неожиданно оптимистичным тоном закончил Лестер.
Шарп посмотрел на него долгим и очень странным взглядом, но ничего не сказал. И это многозначительное молчание совсем не понравилось графу Лестеру. То, что он предлагал, было разумным и, с точки зрения света, вполне естественным выходом из сложившейся ситуации. И до сих пор Ред не особо стремился нарушать установленные правила. Хотя… Рядом с Викторией Джемисон, этой потенциальной нарушительницей общественных устоев, даже самый благоразумный мужчина мог потерять голову.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?