Читать книгу "Металюция"

Виталий Останин
Металюция

Глава 1

Много лет назад, совсем в другой жизни, я увидел, как крохотная ящерка, размером чуть длиннее спичечного коробка, дралась с котом. Именно дралась. Не шипела, как это делают жертвы в попытке отпугнуть, не пугала. Сражалась. Раз за разом крохотная рептилия кидалась на здоровенного кошака. Получала удар когтистой лапой, падала, но вновь поднималась. С каждым прыжком, она целилась в морду хищника смешной своей пастью. Без надежды победить – только из желания продать жизнь, как можно дороже.

И кот дрогнул. Ветеран уличных битв, гроза помоек и ужас голубей – отступил. Конечно, с его репутацией, он не мог просто развернуться и сбежать – пацаны бы не поняли. Но видя, как маленький враг, которого он считал лёгкой добычей, раз за разом встаёт, и продолжает бой, отступил. Хотя всем уроном, что ящерка нанесла котяре, была лишь небольшая царапина на носу у последнего.

С независимым видом, мол, не очень-то и хотелось, зверь повернулся к жертве задом, задрал хвост, и пошёл прочь. А ящерка побежала по своим делам. Я не знал, как сложилась ее дальнейшая судьба. Может быть, этот яростный боец и не прожил потом долго. Может, забившись под камень, он издох от полученных ран. Но сражался он до конца. Победил, и, сам того не зная, вдохновил мальчишку, наблюдающего за этим странным поединком.

Тогда я решил, что стану таким воином – как эта ящерка. Чтобы ни перед кем не отступать, и никогда не сдаваться. Потому что тогда, в детстве, я понял одну важную вещь. Стоит смириться с судьбой, и она не даст тебе пощады. Прижмёт своей когтистой лапой к земле, надавит изо всех сил и выпустит кишки.

Но, если, отринув надежду, с яростью бросить судьбе в лицо – сдохну, но не отступлю! – та спасует и сама сбежит. В конце концов, потом скажет она себе, на свете много других слабаков, которые ничуть не возражают, чтобы их внутренности вытекли из-под ее тяжёлой длани.

В прошлой жизни судьба любила возить меня мордой по столу. Но никогда не доводила дело до конца – трусила, полагаю. Лишь тогда, в последний мой день в родном мире, разошлась не на шутку – и бандиты тебе, и бабёнка с ножом, и автобус с отказавшими тормозами. На все деньги сыграла, не иначе. И, видимо, обидевшись, что я все равно продолжаю коптить небо, пусть и в другой реальности, и новом теле, решила и дальше спуску не давать.

С первого дня в мире, где Советский Союз продолжил существовать и в 2023 году, я получал от неё лещей. Вокзальная шпана, турецкие шпионы, КГБ, немецкие разведчицы. Потом по нарастающей – курс молодого бойца для малолетних преступников-сверхов, китайский Красный Мастер, демоны, мятеж в Монголии и снова демоны. Другой на моём месте уже воздел бы к небесам руки и заорал:

– Ты тут вообще, кроме меня, никого не видишь, сука тупая?!

Но я молчал. Принимал каждый удар, и каждую подставу этой капризной дамы, и становился сильнее. Лишь посмеивался про себя. Злишься? Ну, злись-злись, кошёлка рваная! Нельзя сказать, что я и не такое в своей жизни видел – нет! Но заставлять ее беситься и каждый раз уходить прочь, ворча от бессилия, мне доставляло настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Хорошую, всё-таки, я получил в детстве прививку. Спасибо тебе, ящерка. Благодаря тебе, я могу выдерживать творящееся вокруг меня безумие, и даже не особенно волноваться. Подумаешь, очередной финт судьбы закинул меня на американское шоу про дерущихся супергероев! Ха, да просто набьём им морды и поедем домой!

Котов я, кстати, с того дня, терпеть не могу. Трусливые твари!

– Вик. Пора, – вырвал меня из мыслей Алекс, мой агент. – Твой выход.

– Конечно, – я поднялся с узкого дивана, и вышел из вагончика.

Такой полагался каждому участнику «Металюции». Назывались они, правда, гримёрками, но я по старой памяти окрестил их иначе. Все они были разного размера и с различными удобствами внутри. Зависело от твоего положения в турнирной таблице. Рвёшь рейтинги – держи ангар с кондиционером и даже ванной. Катишься вниз – ютись в картонной коробке на колёсах.

Мой, например, был этаким середнячком вагонно-гримёрного общества. Диван, два кресла, стол, раковина и холодильник. В меру удобно, но без излишеств. Ровно та оценка, которую я получил от фокус-группы – эта шестёрка людей ещё и выдавали прогнозы на игру. Последние, правда, были актуальны только до первой схватки между участниками.

Которая ждала меня через несколько минут. В составе поезда съёмочной группы, врачей, спасателей, юристов и агентов, я и мой противник прибыли на границу с пустыней, и встали на окраине лубочного ковбойского городка. Уж не знаю, построили его специально для шоу или он давно тут стоял, используясь для съёмок вестернов, но смотрелся он очень антуражно.

Одна не слишком длинная, но довольно широкая улица. Дощатые дома в два-три этажа. Скрипящие на горячем ветру рассохшиеся двери, и даже перекати-поле, без которого ни один уважающий себя вестерн не обойдётся, имелся. Носился по окраине, цепляясь за рельеф.

Продюсеры решили, что в этом сезоне предварительные схватки пройдут вот в таких местах. Все они были должным образом подготовлены, снабжены кое-какими сюрпризами и ловушками. «Долбанная игра на ностальгии!» – так охарактеризовал это Алекс.

Моим противником был Бугай. По советской классификации, он обладал рангом около семёрки, то есть серьёзной опасности для меня не представлял. Голая физическая сила, хорошая регенерация и… все, в общем-то. Завтрак саварана. Лёгкий, причём.

С другой стороны – он был представителем чёрной расы. Его и звали так – Чёрная Бестия. Как мне рассказали техники, это был первый негр за черт знает сколько лет, допущенный на святая святых американского шоу номер один. Уже одно это настораживало. Ведь расовый вопрос, напомню, в здешних штатах не был закрыт, и жизни чёрных значения не имели. Почему тогда он здесь?

Мой источник информации – один болтливый декоратор – уверял, что устроители просто решили дать зрителям мяса на старте шоу.

«Черномазых не любят, Вик, – сказал он мне. – Никто не заплачет, когда ты его порвёшь. Ты же его порвёшь?»

Мне, однако, казалось, что все не так хорошо. Негров в США много. Очень много. И выпускать на драку со мной одного из них, рассчитывая на красивую победу этнического белого человека над чёрным, было не очень дальновидно. Посмотрит чернокожая публика, как их товарища – воплощение всех их надежд, рвёт какой-то супер, не исключено, что на дыбы поднимутся.

Последнее, кстати, я не сам придумал – Алекс сказал. Выразился он жёстко, но стараясь, чтобы его никто не услышал.

«Кто-то его сюда протащил, Вик. Будь осторожен. Я кое-что разузнал у коллег из Чикаго. Этот малый вырос в Гарлеме, а там публика сам знаешь какая. „Металюция“ для него билет в жизнь, в которую он никаким иным образом попасть не сможет. И чтобы попасть туда, он пойдёт на любую подлость.»

Короче говоря, Алекс считал моего противника подставным. Не для меня лично, а в целом – для шоу. Ну, а меня могло просто рикошетом накрыть, ибо нефиг в зоне разрыва многолетнего конфликта белых и чёрных гулять. Так что я решил держать ухо востро. И быть готовым ко всему.

Меня, кстати, окрестили Дикарём. Прямо тогда, на кастинге. Я только кивнул – хоть груздем называйте – и даже по поводу своего сценического образа спорить не стал. Лишь изменил слегка черты лица на случай, если когда-нибудь ролик с моим участием в шоу, попадёт на глаза кому-то из знакомых. Чтобы стыдно не было.

Внешний вид моего персонажа получился – мечта разбитной разведенки. Почти голый, из всей одежды только плавки из кожи, да пара наплечников. Вооружён молотом на длинной рукоятке. Волосы слегка синеватые, кожа смуглая, загорелая – чудо, короче говоря. Про себя я решил, что если будут неудобства с этим образом, то перекинусь в более привычную боевую форму. Алекс был об этом уведомлен, остальные – нет.

– Эй, Вик! – крикнул мне помощник режиссёра Тод, средних лет гик с редкой неопрятной бородой и бейсболке, укрывающую чахлую растительность на голове. – Подойди к мистеру Блэру, надо ещё разочек пробежаться по сценарию.

– Иду, – буркнул я, сворачивая в нужную сторону. – Сценарий, называется! Где они там нашли сценарий?

На первом этапе съемочного процесса проводились обычные схватки. Просто – один на один в каких-нибудь декорациях, как у нас с Бестией сегодня. Так зрителям показывали боевые возможности участников, давая возможность выбрать, за кого они будут болеть.

Дальше сценарий усложнялся и начиналась, собственно, игра. Вторым туром шла так называемая Мясорубка, где всех участников забрасывали на здоровенную локацию, где они должны будут сражаться за территорию, ресурсы и очки.

Те, кто в ней выжил, формировались в группы «героев» и «злодеев» – выбор зависел от голосования зрителей и организаторов шоу, после чего начинался групповой этап – «Король горы». При этом, сражения не становились собачьей свалкой. Как и в самом начале драки шли один на один, максимум – три на три человека. Просто победа любого героя шла в зачёт его стороне, а злодея – его.

Последний, четвёртый этап, назывался «Нашествие». В нем группировки, очищенные от шлака и полных неадекватов, забрасывались в какой-нибудь город, где продолжали весело бить друг другу морды, попутно разнося муниципальную собственность. «Нашествие» было самой любимой зрителями частью шоу. Там уже создавалась имитация обычной жизни, неотъемлемой частью общества в котором являлись суперы.

Злодеи грабили банки, захватывали заложников, устраивали диверсии, а герои должны были все это разруливать. Как по мне – идиотизм полный, но местные просто тащились от такого. Понятно, что все шло по сценарию и гибель гражданского могла произойти лишь совершенно случайно, но это только добавляло шоу огонька.

А вот смертность среди участников была высокой. Причём, на всех этапах. Заключая договор с корпорацией «Мета», я подписывал отказ от претензий, если моей жизни или здоровью будет нанесён ущерб. Максимум, мог рассчитывать на какие-то компенсации – тем более существенные, чем выше я забирался по турнирной таблице.

Пока же меня ждала простая драка. Но и в таком банальном деле имелись нюансы.

– Дикарь! – воскликнул режиссёр, когда моя немаленькая фигура закрыла его от солнца. – Где ты шляешься? У нас съемки через десять минут!

Отвечать на вопрос не требовалось. Мистер Блэр, сухощавый и невероятно подвижный очкарик, говорил не для того, чтобы выслушивать оправдания. Скорее всего, он находил свой голос чарующим, и просто млел, когда его слушал. Только так можно было объяснить его болтливость и полное игнорирование слов собеседника.

– Ты помнишь сценарий?

– Да.

– Дикарь, я хочу услышать развёрнутый ответ, черт возьми! Что значит «да»? Да – ты помнишь сценарий или да – ты готов и не облажаешься на съёмках. А, чёрт с тобой! Я повторю – мне ведь это совсем не сложно! Действительно, зачем мы проводим брифинги, прогоны, распечатываем тонны бумаги! Есть ведь Джон Блэр – он всё расскажет!

Я только пожал плечами – вклиниться в этот монолог не было никакой возможности.

– Итак, мой мальчик! Ты выходишь из-за этого дома, помнишь? Но не сразу, упаси тебя Дева Мария, Иисус Христос и все его ангелы! Ты ждёшь пока Чёрная Бестия выйдет на середину улицы. На середину, Дикарь, ты понял? Там для вас, остолопов, нарисован большой такой круг – будет сложно ошибиться даже полному имбецилу. Ты видишь этот круг, мой мальчик?

– Да.

– Прекрасно! Так вот, ты выходишь из-за дома только тогда, когда Чёрная Бестия встанет в круг. Не раньше, но и не позже. И текст! Прошу не забудь текст, Дикарь!

– Чёрная Бестия. Этот городок мал для нас двоих. – без выражения произнёс я все слова своей сегодняшней роли.

– Прошу, только не ляпни это вот так! Добавь чувств! Гнев, ярость – ты ведь ненавидишь чёрных ублюдков!

– Нет.

– Что значит «нет»? Как мне понимать это твоё «нет»? Нет – ты забыл текст или нет – я не умею таланта даже сыграть эту крошечную роль.

– Я не ненавижу чёрных.

– Какое мне до этого дело, парень? Я что, спросил тебя о том, как ты относишься к этому черномазому? Заруби себе на носу, Дикарь – мне плевать! Хочешь, так целуйся с ним в засос, но только в закрытом трейлере, а не на съёмочной площадке. Черт возьми, Молли! Где мой проклятый кофе? Дикарь – почему ты еще здесь? Бегом на исходную! Боже святый и милосердный, дай мне сил пережить этот день!

Вот такой он был человек, режиссёр Джон Блэр. Может быть на кого-то его экспрессивное поведение и производило впечатление, но не на меня. Довольно сложно пробить словами человека, который может пробить вам голову.

Поэтому я спокойно пошёл в то место, где должен был стоять, и откуда должен был выпрыгнуть, когда Чёрная Бестия зайдёт в нарисованный для него круг. Происходящее здесь периодически раздражало меня, порой смешило, но я всегда помнил зачем нахожусь здесь.

Есть Всемир со всеми его тысячами измерений и неучтенным количеством саваранов. Есть прибор или артефакт предков демонов, с помощью которого янки таскают на свои шоу настоящих врагов рода человеческого. И есть я, получивший задание узнать, что это, как работает, существует ли в единственном измерении или обладает способностью тиражироваться. В общем, выяснить уровень угрозы, по возможности, обезвредив ее.

И ради этого я буду терпеть то, как озабоченные нимфоманки лепят из меня стриптизёра, спокойно слушать словесный понос режиссёра и даже драться с простым чёрным парнем из Чикаго, который ничего мне, в общем-то, не сделал. Потому, что это моя работа.

Кому-то может показаться странным, что я так рьяно служу структуре, которая меня самого, случись что, сольёт не задумываясь. Ничего странного – я не ей служу, а своей стране. Той, можно сказать, которой давным-давно принёс присягу. Без всякого пафоса, это – моё.

– Мы готовы, мистер Блэр! – заорал помощник режиссера.

– Ну, так начинайте, черт бы вас подрал! Вы что, без моей команды в туалет сходить не способны?

– Понял, сэр! Камера, начали! Бестия, на выход!

Прошло несколько секунд и над ковбойским городком вновь разнёсся гневный голос режиссёра.

– Не так! Чертов ниггер – это что для тебя прогулка в парке? Ты пришёл драться с врагом, идиот! Ты должен быть напряжён, опасен, сконцентрирован! Ты бестия или червяк? Кто-нибудь, отведите мистера черномазого на место и дайте ему хорошего пинка! Мне нужна мощь, черт возьми! Пафос! А он вихляет тут задницей, будто на дискотеке у себя в Гарлеме!

Так я простоял ещё минут пять, периодически выглядывая из-за угла, но мой противник все не появлялся и не появлялся. Наконец, я увидел его – здоровенного перекаченного чернокожего мужчину. Бестия не был в полной мере метаморфом, как я понимал. Освоил только простейшую боевую форму, и никогда не менял ее. Широкие гипертрофированные руки, мощные плечи, между которыми пряталась крохотная голова. Узкая талия, ещё более узкий таз, и короткие, но очень сильные ноги.

Как он шёл – это отдельная история. Завалив корпус вперёд, поводя плечами, взмахивая руками на каждом шаге, он напомнил мне доктора Ливси из мультфильма «Остров Сокровищ».

Дождавшись, пока он доковыляет таким манером до обозначенного места, я медленно вышел и, стараясь сдерживать смех, направился ему навстречу.

– Чёрная Бестия! – заорал я во весь голос, когда нас разделяло не более десяти метров. – Этот городок мал для нас двоих!

На окончании фразы голос меня подвёл, и я расхохотался. Постарался обернуть свой ляп в импровизацию, и превратить истерический смех в злодейский. Судя по тому, что Блэр не остановил съемку, у меня получилось.

– Тогда один из нас должен умереть! – вполне себе серьёзно прорычал Бугай.

И бросился в атаку.

Глава 2

Алекс всех моих возможностей не знал. Я сказал ему то же самое, что и фокус группе – высший метаморф, Бугай и Абсолют. А потому он не знал, что Чёрная Бестия мне не противник. И, соответственно, буквально утопил в своём беспокойстве перед первой на шоу схваткой.

– Ты, главное, помни. Это презентация, а не отборочный тур. Здесь можно получить лишь зрительские симпатии и парочку рекламных контрактов – последнее, насколько я понимаю, тебя не интересует. Поэтому, осторожнее с чернокожим. Это, прости за каламбур, тёмная лошадка. Никто из тех, с кем я разговаривал, не понимает причины, по которой он тут находится. А про его происхождение я тебе уже говорил – этот парень пойдёт на все ради победы. Так что, лучше уж проиграть схватку, чем получить увечье в самом начале шоу.

Америка этого мира так и осталась мечтой. Низкая преступность, богобоязненное население, развитая, а не спекулятивная экономика, но – расизм. Даже такой человек, как Алекс, профессор, на минуточку, был поражён этой болезнью. Для него участник негр навсегда останется диким зверем и существом второго сорта. Даже меня наставляя, он упоминал противника в модальности бешенного пса.

– Алекс, я же метаморф с бешеной регенерацией. – хохотнул я тогда. – Ну что со мной может случиться, в самом деле?

Несмотря на эти свои слова, на бой с Бестией, я выходил собранным и напряжённым. Недооценка противника, даже если он слабее тебя по всем параметрам, стоила жизни многим хорошим парням. При этом, держа в голове тот факт, что это, вообще-то, телешоу, где нужно не быстро и эффективно убить противника, а долго и красиво с ним драться.

Так что я решил выбрать тактику тени. То есть, отдать инициативу противнику, реагировать на его действия, а не строить свой рисунок боя. Это, как я считал, позволит мне продержаться какое-то время. Ведь основной проблемой я видел быстрое прекращение схватки, а не поражение в ней.

И чуть было за это не поплатился. На расстоянии в десяток шагов Чёрная Бестия вскинул обе руки параллельно земле, а кулаки направив на меня. Внутри что-то щёлкнуло – ну не бывает таких вычурных боевых стоек даже у китайцев! А последние толк в этом знают.

«Домашняя заготовка!» – понял я.

Сообразить, что же такое собирается провернуть мой противник, я не успел, а вот среагировать – вполне. Продолжая движение навстречу к негру, я упал на колени и пару метров проехался на них. И, благодаря этому, облако дроби прошло над моей головой.

«А огнестрел точно разрешён на играх? – мелькнула мысль. – Как-то я совсем не озаботился это уточнить…»

Ну, в самом деле, кому придет в голову тащить ствол на схватку сверхлюдей? Толку от него никакого, если только он не снаряжён спецбоеприпасом, который некоторые здесь называли дивинитом. А откуда у босяка из чикагских трущоб такое богатство? Хотя… он же как-то сюда попал. Мог получить спецбоеприпас от своего неведомого спонсора. Вот только непонятно, где он прятал оружие – он же на схватку вышел почти голым?

Ответ на последний вопрос я получил довольно скоро. Стволы – их была два, мой противник прятал в своём теле. Точнее, в руках. Сейчас оба его предплечье представляли из себя сплошную рану. Разорванная кожа, торчащее наружу мясо, в одном месте я даже осколок кожи разглядел. А, нет, это не кожа. Трубка, запрятанная под кожу и мышцы – вот как он пронёс оружие на поединок. Ну что за безумец!

Регенерация у Бестии была неплохой – рана уже начала стягиваться, пряча скрытые в предплечье стволы. Но боль – она ведь остаётся с человеком даже тогда, когда он способен быстро залечить рану. И сейчас негру было безумно больно. Он даже остановился на пару мгновений, которых мне хватило для того, чтобы внести правки в свою стратегию.

Значит, ты у нас самый хитрый и умный, да? Зашил себе под кожу два ствола, и решил таким замысловатым образом удивить меня. Получилось, но только рассмешить. А теперь моё время смеяться!

Мысли о том, чтобы держаться тенью за чернокожим, выдуло из головы махом. Появилась холодная злость на подлого человека. Не люблю таких! Пришел на бокс, так дерись кулаками! А то, понимаешь, решил, что огнестрел даст ему преимущество. Ну что ж. Давай посмотрим, как ты его реализуешь.

Сокращаю дистанцию. Молот держу под самый боек – не собираюсь им размахивать. С ходу тычком бью все ещё стоящего без движения негра в колено. А, это он не стоит, просто я сильно разогнался. Сбавляю скорость и немного снижаю силу удара. У нас же тут шоу. Не стоит начинать свою телевизионную карьеру с оторванных конечностей.

Тем не менее, энергии удара остаётся достаточно, чтобы коленный сустав Бестии выгнулся в обратную сторону. Не тратя время на глупости, продолжаю движение, и опускаю боек на ступню чёрного великана. На ногах у него щегольские сапожки – не защита, а так, для красоты. Она не задерживает несколько килограммов металла. И ступня превращается в кровавый блин.

Пируэт на колене, и я выпрямляюсь, оказавшись по левую сторону от орущего супера. Древком молота, ударяю по повреждённой его конечности, вызывая ещё один крик боли. Завершаю разворот – теперь я за спиной противника. И уже без подручных средств, пробиваю Бестии кулаком в бок. Два раза – с правой и с левой.

Мышечный каркас гасит часть силы ударов, но ребра все равно хрустят, а внутренние органы превращаются в желе. В завершение толкаю обмякшее тело в затылок. Это уже не удар, а лишь завершающий штрих. Массивное тело с глухим стуком падает на землю. Закончили.

– Снято! – слышу голос Тода. – Парамедиков сюда!

Ребята в оранжевых комбинезонах с опаской огибают меня, я же спокойно провожаю их взглядом. Им же цепляюсь за неподвижное тело Бестии. Вроде, не должен был убить. Так-то он живучий, раз затолкал в себя парочку обрезов. Да, точно, дышит. Ну, тогда мне тут делать больше нечего. А вот с режиссёром я бы с удовольствием поболтал.

– У него было огнестрельное оружие. – сказал Блэру. – Как это вообще соотносится с правилами?

– Я что, мать твою, Дикарь – юрист? – вопросом ответил он.

Вид у режиссёра донельзя довольный. Он получил шикарные кадры – жестокое избиение чёрного супера белым. Пусть и не вышло увидеть красивой хореографии, зато брутальности было хоть отбавляй. На что-то такое, как я понимаю, организаторы шоу и рассчитывали, приглашая в качестве участника негра из Чикаго.

– А я бы хотел понимать на будущее. – продолжаю я гнуть свою линию. – Не хотелось бы облажаться и выйти с этим молотом на пулемёт.

– Я пришлю тебе Хапера. – отмахивается Блэр. – Он наш юрист, и всё вам с агентом объяснит. А теперь, парень, свали куда-нибудь. Ты сделал свою работу, и видит Бог, сделал ее отлично. Так что не мешай другим делать своё дело.

– Спасибо.

На самом деле, правила я читал – не дурак же, участвовать в авантюре, не зная, насколько очерчены ее границы. Да Алекс был достаточно неплохо подкован в них, как-никак, он фанат шоу. Но вот упоминание огнестрела мне как-то не встречалось. Что ж, посмотрим, что нам расскажет этот Харпер.

Направившись к трейлеру, я вскоре встретил спешащего ко мне агента. Пожилой профессор выглядел взволнованным.

– Вик, ты в порядке? – выпалил он.

– А что, похоже не так? – хмыкнул я.

– Я смотрел прямую трансляцию. Бестия стрелял…

– Забавный финт, да? Было бы неприятно получить заряд картечи в лицо. Слушай, а так можно вообще?

Алекс дернул плечом.

– Никому пока в голову не приходило вживлять в себя оружие. Этот негр был первым. Но теперь, полагаю, нас ждёт настоящая мода на такие вещи. Идиотизм заразителен.

Тут мне осталось только согласно кивнуть. Люди – неважно, с суперспособностями или нет, остаются людьми. Им бы что-то хорошее повторять и оттачивать, однако с большим удовольствием, они шлифуют всякие сомнительные глупости, вроде сегодняшней.

На что, вообще, был расчёт? Это же оружие одного шанса. Да ещё с таким болевым шоком, что выводит применявшего из строя на несколько мгновений. Даже, если в зарядах использовался дивинит, это каким же психом надо быть, чтобы поставить свою жизнь на такую случайную штуку?

Пришедший через полчаса юрист Харпер заявил, что нарушения правил не было. Участник Чёрная Бестия, как он выразился, действовал в рамках доступных ему мета-возможностей.

– Так как любой мета-человек сам по себе является источником повышенной опасности, данное событие не является чем-то выпадающем из общей практики. – сообщил этот рыхловатый, похожий на панду (даже круги под глазами у него были) мужчина. – В параграфе номер 129 Правил закреплено положение, согласно которому любой мета-человек может применять в играх то, что является естественным проявлением его способностей.

– Куда уж естественнее! – буркнул Алекс. – Дробовики в руках!

– Поправка. – возразил юрист. – В предплечья господина Чёрная Бестия вживлены однозарядные гладкоствольные изделия кустарного типа. Такие, к слову, имеют хождения в тюрьмах – всего лишь ствол, помещённый внутрь патрон, и инициатор с ударником.

– Это, конечно, все меняет. – не удержался я.

– Нет. – сарказм Харпер предпочёл проигнорировать. – Это ничего не меняет. Чёрная Бестия не выходил за рамки правового поля. Его способности к регенерации позволяли вживить и скрыть от противника примитивное огнестрельное оружие. Значит, данный поступок не нарушает Правил шоу.

– Вы чертов крючкотвор! – не выдержал Алекс.

Я положил ему руку на плечо.

– Да какая разница? – произнес я, не отрывая взгляда от юриста. – Бедолаге это никак не помогло, верно. Кстати, мистер Харпер… Скажите, могу я узнать, дробь в патронах Бестии была из дивинита?

– Зачем вам? – тут же напрягся человек-панда.

– Любопытство! – пояснил я, улыбаясь во весь рот. Я все ещё находился в клоунской боевой форме Дикаря, так что это проявление эмоций всерьёз напугало стряпчего. – Понимаете, мистер Харпер. Если пацан стрелял обычной дробью, значит это его личная дурная инициатива. Тогда плюнуть и забыть. Но если дробь была из дивинита – это значит, что за Чёрной Бестией стоит кто-то с хорошими возможностями. Настолько, что способен достать редкий и очень дорогой боеприпас.

– Это Америка, страна возможностей. – попытался парировать юрист. – Здесь можно достать все, что угодно, были бы деньги.

– Вот и я про то же! – ещё очаровательнее ощерился я, нависая над бедолагой. – Деньги и возможности, да. Если у негра есть такой спонсор, значит подобное нападение может быть повторено на Мясорубке. А мне бы не хотелось получить в спину горсть блокирующих способности шариков.

– К тому же, это будет расцениваться, как недобросовестная конкуренция! – тут же подключился Алекс. – Напомню, что, согласно прецеденту Нормана-Ранника от 2007 года, использование модифицированного металла в огнестрельном оружии, применяемом участниками шоу, признано недобросовестной конкуренцией и запрещено.

Вот, даже, как? А в холодном оружии? Надо будет потом уточнить у моего агента. Он, оказывается, не просто языком трепал, когда говорил, что разбирается в подводной части этих игрищ.

– Мы проведём экспертизу. – с кислым лицом был вынужден согласится Харпер. – И уведомим участника о сделанных ею выводах.

На том наш разговор и закончился. Мы с Алексом вернулись в трейлер – наше участие в шоу на сегодня закончилось. Можно было ехать в город, но агент сказал, что было бы неплохо понаблюдать за выступлениями других участников, бои которых назначены на этот день и проходят в той же локации.

От возможности изучать своих противников я никогда не отказывался, поэтому, уже в человеческом обличье, уселся на диван, напротив которого Алекс развернул проекционную панель. Как агент, он получил доступ к серверу, куда в онлайне писались данные со всех камер. Этакий стрим только для своих.

– Не нравится мне этот ход. – пробурчал профессор. Трансляций пока не было, и в ожидании мы просто болтали. – Выдавать подготовленный сюрприз сразу же, на первых съемках… Как-то это не очень умно.

– Так может он не особо умный? – хмыкнул я, хотя на самом деле так не считал.

В своих оценках врагов, я предпочитал исходить из самого плохого варианта. В данном случае, пока не доказано обратное, считал, что в меня стреляли дивинитовым боеприпасом. А если так, то Чёрная Бестия мог быть тупым, как пробка, а вот тот, кто за ним стоял – нет.

А если так, то Бугай получил чёткое распоряжение применить спрятанное оружие здесь и сейчас. Не взирая на последствия.

– Если бы речь шла не об играх, я бы решил, что это было послание. – после некоторой паузы сказал Алекс. – Демонстрации, вроде тех, что используют разные экстремисты, когда хотят донести свою идею до широкой публики. Типа, мы взрываем этот банк вместе со всеми людьми, которые там находились, по причине того, что выступаем против бездушной экономической модели и общества потребления, построенном на бездумном кредитовании.

– Вот как? – это заставляло взглянуть на ситуацию под другим углом.

Общество Америки было благополучным на первый взгляд. На самом деле, в глубине его таилось множество нарывов, и этнический вопрос стоял наиболее ровно. Это в Советском Союзе все населяющие его народы были братьями. Здесь равенство принадлежало белым. А негры, латиносы и ирландцы являлись поражёнными в правах группами.

А у нас, напомню, чернокожий сверх, впервые за черт знает сколько времени, участвует в шоу. Так что, да. Вполне возможно это какое-то послание. От каких-нибудь «Чёрных Пантер» или «Фронта дядюшки Тома». А ещё, если Алекс прав, оно не может быть единственным. Только первым.

В это время на экране появились, наконец, новые участники. Сперва в установленное продюсерами место притопал субтильный паренёк в красном обтягивающем костюме с чёрными вставками. Лица его разглядеть не удалось – оно пряталось под полушлемом того же цвета, закрывающем глаза и нос, оставляя открытыми лишь губы и подбородок.

Следом показался и его противник. Точнее, противница. Девушка в небесно-голубом комбинезоне, расписанном золотыми молниями. Такие же, только настоящие, били из ее рук. Судя по всему, она использовала электромагнетизм или что-то в этом роде, чтобы пафосно спуститься в зону съёмки.

В отличие от красного паренька, девушка лица не скрывала. Камеры как раз дали максимальное приближение, позволяя мне рассмотреть его во всех подробностях. Красивая блондинка – прямо стереотипная Барби. Тонкие правильные черты, чуть вздёрнутый носик, придающий лицу лукавое выражение, полные, но без чрезмерности, и вполне гармоничные губы. На них сейчас играла загадочная улыбка. Словно бы красотка знала, что за ней наблюдают, и старалась выглядеть максимально эффектно.

А ещё ее глаза горели золотом саваранов. Ни зрачка, ни радужки, ни белка. Чистое золотое сияние, как у меня иногда бывало, в момент задействования максимального зрительного диапазона.

– Одна из фавориток этого сезона. – дал пояснение Алекс. – Голубка. Очень сильный энергет, правда, известно про неё очень немного. Появилась недавно, вроде бы из Техаса, но организаторы могли и приврать.