Читать книгу "Истинный саваран"

Виталий Останин, Плотников Сергей
Истинный саваран

Глава 1. Возвращение домой

Первым, что я увидел, выйдя из портала были горы. Знакомые горы, земные. Вот уж никогда не думал, что так обрадуюсь, вернувшись в Афганистан. Ошибиться было невозможно, я слишком хорошо знал эти седые вершины и безжизненный пейзаж, выполненный во всех оттенках коричневого.

Но довольная улыбка на моем лице продержалась недолго.

Выход произошёл на окраине горного аула. Крохотного, как и большинство таких селений. Оно притулилось к узкой речушке, уступами поднимаясь на несколько уровней. Пыльные улочки, обмазанные глиной стены, жестяные крыши, материал на который явно раньше был забором на какой-нибудь военной базе. И трупы. Очень много трупов.

Все население аула было безжалостно вырезано. Я бы даже сказал – казнено. Людей сгоняли на подобие центральной площади отовсюду – из домов, подвалов и тайных укрытий, которые в обязательном порядки имелись в таких поселениях. Мужчины, женщины, старики. Дети. Некоторое время их держали здесь, я отметил истоптанный подошвами периметр. А потом расстреляли.

Это массовая казнь и стала маяком для Вака, когда он пробивал барьер между нашими мирами. Наше появление не стало причиной смертей этих несчастных, просто следствием, но у меня все равно защемило в груди от чувства вины.

Как всегда все – кому-то повезло, кому-то – наоборот.

– Кто это сделал?

Фразу произнесли Сердцеедки, но вопрос волновал всех американских детишек. Кроме Хопа – тот просто самозабвенно блевал, пристроившись к глиняному забору, и ничем больше не интересовался. Бледный Ангел позеленел, оглядываясь по сторонам, но, кажется, пока не собирался присоединяться к товарищу.

А девчонки стояли с круглыми глазами и будто боялись пошевелиться.

– Иранцы. – озвучил я очевидный вывод. – Судя по следам, они ушли меньше получаса назад.

Ну, для меня очевидный. Я же, в отличие от суперов, знал, что здесь идёт война. Не сложно было и предположить, что карательные отряды катаются по горам и долинам, вырезая те селения, которые могли, по их мнению, оказывать помощь партизанам.

Возможно даже, что в этом ауле скрывался какой-то командир афганской армии. Или здесь разместили раненых отступающие части. А может это было послание скрывающимся в горах повстанцам. Не то, чтобы это было важно и как-то оправдывало убийц, но, как человек уже сражавшийся на этой земле, я понимал их мотивы.

– Зачем?

По щекам Гвен стекали дорожки слез. При полностью неподвижном лице. Только в глазах разгоралось золото саваранов.

– Война. – пожал я плечами. – Это Афганистан, Голубка. Здесь такое от сотворения мира происходит.

– Значит, мы на Земле? Точно? – уточнила Либра.

Из всех девушек она выглядела наименее подавлено. То ли математический склад ума позволял держаться, то ли симбиот, доставшийся от демона. В ее глазах тоже поблескивала влага, но не более того. Присутствие духа она не утратила.

– Похоже на то. – ответил я. – Местность знакомая. Конечно, остаётся вероятность того, что мы по-прежнему во Всемире, просто лоскут с похожей на Землю локацией…

– Нет. – покачала головой Жанин. – Теперь я узнаю. Это гора Шах Фолади, я читала про неё.

Девушка указывала рукой на горный пик, настоящим гигантом возвышающийся над остальными вершинами. Название что-то всколыхнуло в моей памяти – из прошлой жизни. Точно, Шах Фолади! Одна из самых высоких горных вершин в регионе. В горах вокруг неё, наши частенько попадали в засады. Она расположена не так чтобы далеко от Кабула – километров 200 или 300. А там наверняка есть советская военная база. Ну, я на это надеюсь, по крайней мере.

– Мы должны их наказать! – произнесла вдруг Гвен.

Я как раз было собирался поделиться со спутниками планами на ближайшее будущее, и удивлённо посмотрел на девушку. Кого наказать?

И тут дошло. Иранцев. Этот «эскадрон смерти», который тут порезвился. Как всякий человек, выросший в почти тепличных условиях, Голубка решила, что не может оставаться в стороне. И если где-то страдают люди, то она, как порядочный человек и американский супер, обязательно должна вмешаться.

– Давайте-ка я вам кое-что объясню. – со вздохом сказал я. – Только чуть в сторонку отойдем.

Когда суперы собрались вокруг меня кружком, я провел небольшой урок политинформации. Рассказал, что тут произошло, и почему. Без передёргиваний или смещения акцентов – вот это хорошие ребята, а те – плохие. Не! Только факты. Зоны влияния Британской Империи, общая обстановка и расклад сил на Ближнем Востоке, разборки на самом верху, а результатом, такие вот стёртые с лица земли крохотные поселения, в которых жили маленькие и не разбирающиеся в политике люди.

– Так что, милая, – закончил я минут через пятнадцать. – если ты решила наказывать виновных в этом, то нужно лететь в Британию, и предъявлять счёт их Парламенту с королевой. Иранцы – просто исполнители.

– Исполнителей тоже нужно карать! – решительно сказала Гвен. – Всю мразь, которая поступает вот так, нужно наказывать!

Да кто бы спорил, милая. Но что ты будешь делать после того, как умрут эти злодеи? Отправишься искать следующих?

К моему удивлению, почти весь отряд поддержал бывшего лидера. Даже миролюбивая Либра, которая обычно не была сторонником конфликта, присоединилась к жаждущим крови «псам войны». Лишь Хоп нерешительно пожимал плечами, мол, я как все.

Ну, а с другой стороны, подумалось мне, почему бы и нет? Ребяткам после всех наших злоключений, нужно немного прийти в себя. Восстановить, так сказать, свою значимость в собственных глазах. У них за спиной руины прошлого, они чувствуют себя изгнанниками из собственной страны, а впереди – полная неизвестность. Примут их Советы? Что они будут делать дальше? Как изменится их жизнь после получения новых сил? Вопросов в их головах было больше, чем ответов.

А маленькая победоносная война позволяла сделать их менее острыми.

– Просто в плане напоминания – это не ваша война. – напомнил я детишкам. – Где-то на планете всегда гибнут невинные люди. Если убиваться так по всем, сам жить не сможешь.

– Вот уж не думала, что ты такой циник! – воскликнула Гвен.

– Но, если вы всё решили, то надо торопиться. – игнорируя этот выпад, продолжил я. – Судя по следам протекторов, иранцы пришли на четырёх машинах, два разведывательных багги и два тяжёлых военных джипа. За это время по местным дорогам они могли пройти уже километров тридцать.

– Догоним!

– Летать могут не все. – срезал я её энтузиазм. И опережая следующую фразу Голубки, добавил. – А идти нужно всем. Мало ли какое снаряжение у этих солдат. Одну тебя, повисшую в небе, они могут и сбить.

Девушка хмыкнула, но спорить не стала. За то время, что мы провели вместе, она уже успела понять, что тактическое понимание ситуации у меня получше, чем у всего отряда. Разве что по стратегии Либра могла дать мне фору.

– Хорошо. Что ты предлагаешь?

– Прежде всего, нужно понять, куда они выдвинулись. Такие мобильные группы имеют довольно небольшой радиус передвижения. Около ста километров от базы, дальше уже опасно. В случае неприятностей, никто не сможет успеть прийти к ним на помощь. Так что, мы должны сперва разведать, куда они двинулись.

– На тридцати километрах я сдохну. – поднял руки Хоп, когда девушки повернулись в его сторону. Сработал укоренившийся стереотип, обычно именно джампер выступал нашим разведчиком.

– А ты, Гвен, слишком медленно летаешь. – подвёл я итог. – Я же могу сделать это гораздо быстрее. В общем, я провожу разведку, а вы пока быстро двигаетесь по следам шин. – улыбнулся я. – Дорога тут одна, не заблудитесь. Гвен сможет корректировать маршрут.

И, высоко подпрыгнув, взмыл в небо. О том, чтобы вырастить из спины могучие крылья, даже думать не пришлось. Все произошло настолько органично, будто я делал это каждый день по много раз.

Хотя, по факту – последний раз я делал это во Всемире, когда нужно было перемещаться между лоскутами по воздуху. Тогда больше походило на мощный прыжок с последующим планированием. Сейчас же я полноценно летал. Вот что значит третье пробуждение!

Такой восторг захлестнул – не описать! Вроде бы и раньше доводилось это делать, но тогда это было совсем по другому. Теперь воздушная стихия воспринималась, как… вода. Я словно бы плыл по поверхности, но при желании мог нырнуть и направиться в любом направлении.

Поигравшись с воздушными потоками, которых в горной местности было хоть отбавляй, я оседлал один из них, направив своё тело над дорогой. Довольно скоро обнаружив искомый караван. Только в нем было не четыре, а пять машин. Один багги, судя по всему, не приближался в аулу, а присоединился к колонне совсем недавно.

Следил издали, не давая им возможности опознать в маленькой чёрной точке в небе здоровенного мужика с крыльями. И когда примерно понял, куда они направляются, вернулся к своим. Все это заняло у меня меньше двадцати минут.

Опередить иранцев было не сложно. Они шли по дороге, которая, подобно змее, изгибалась между гор. Нам же достаточно было последовательно перенестись через два не слишком высоких хребта, чтобы встать у них на пути.

При транспортировке не умеющих летать соратников, я обратил внимание насколько они стали сильнее. Ангел построил что-то вроде силового щита, на который встала пехота, а Голубка и я просто отбуксировали его куда нужно. Мобильность команды здорово выросла.

Вообще, я собирался напасть на колонну в движении. Третья мутация – это, конечно, здорово, но зачем отказываться от фактора внезапности и нарываться на шальную пулю. Даже, если знаешь, что она тебя не убьёт. Всякое ведь бывает, а дразнить судьбу я не любил ни в этой, ни в прошлой жизни.

Однако, Гвен настояла именно на возмездии. Чтобы, дескать, злодеи перед смертью поняли, за что к ним пришло воздаяние. Как по мне – так детский патетический бред. Но столкнувшись взглядами с метательницей молний, я только руки поднял. Спорить с ней было бессмысленно.

– Хорошо! – хотя ничего хорошего в этом я не видел. – Встретим их здесь.

И в итоге, как в каком-нибудь вестерне, отряд иранских военных остановился, завидев нашу семёрку, перекрывшую им дорогу. Грамотно остановился, метрах в ста пятидесяти. Тяжёлые джипы, шедшие в центре построения, навели на нас пулемёты, а мелкие багги, ревя движками, начали заходить с флангов.

– Ты хочешь им что-то сказать? – подколол я Гвен. – Ну там, обвинить их в бесчеловечном отношении к гражданским или ещё что? Кстати, ты знаешь название деревеньки, которую они уничтожили? Просто, они же должны знать за что смерть принимают. Или, быть может, ты знаешь фарси?

Та стояла, воздев руки, между которыми уже начали плясать искры электрического разряда. Упрямо настояв на своём, она только сейчас поняла, что не сможет сделать ничего из того, о чем я только что говорил. Что ей придётся просто убить взвод солдат без всяких объяснений.

Это открытие здорово разозлило девушку. Я сочувственно поцокал – так и учатся войне. На ошибках. Если выживают, конечно.

Другая бы начала ругаться на свою оплошность или искать виноватых. Голубка поступила иначе. Она выстрелила молнией в ближайшую багги и та вспыхнула прямо на ходу. Правда, сделала она это все равно после того, как иранцы открыли огонь. Пусть бы их стрельба никому не повредила – Ангел заранее поставил щиты.

Это послужило командой об открытии огня. Высокотемпературные сгустки энергии, сжатый до бритвенной остроты воздух, здоровенные каменюки – все это обрушилось на взвод карателей настоящим ураганом. И сразу выяснилось, что к столкновению со сверхами солдаты были не готовы.

Их задачей было кататься по таким вот горным районам, обнаруживать мелкие очаги сопротивления и, если это было по силам, уничтожать их. При невозможности – вызывать подкрепление, авиаудар или ещё что-то. А сверхов, да ещё и в товарном объеме, тут никто не ждал. Вообще.

Советские, если и находились где-то в Афганистане, в конфликт не лезли. Может быть даже ограниченный контингент наших военных уже выведен из этой горной страны. Британские – не желали светиться, формально же это война Ирана с Афганом. Ну а сами иранские сверхи были задействованы на других фронтах. Там, где не нужно было гоняться за партизанскими отрядами и вырезать деревеньки.

Так вот, за несколько секунд отряд полностью перестал существовать. Ветер, вездесущая коричневая пыль, безразличные к возне человеческой снежные вершины, горящий металл, который совсем недавно был прочной военной техникой, и двадцать пять мёртвых тел, разбросанных на дороге.

Словно игрушки, которыми детишки увлечённо играли всего минуту назад. А потом обнаружили новую забаву, оставив прежнюю. Прибраться за собой, они, естественно, забыли.

Гвен с пустым лицом стояла, глядя на дела своих рук. Кажется, от мщения она ожидала чего-то иного. Наверное, удовлетворения. Ощущения правильности. Уверенности в том, что она поступила верно.

Но ничего этого не было. Просто к одной массовой казни прибавилась ещё одна. Количество трупов выросло вдвое, а в мире ничего не изменилось. Как не менялось все эти тысячи лет, пока человечество существует.

А вот Ангел откровенно наслаждался собственной мощью. Паренёк в последнее время нравился мне все меньше и меньше. Такое ощущение, что с каждым пробуждением ему сносит крышу все больше и больше. На почве возрастающего личного могущества, он дошёл уже до того, что начал играть с жертвами.

Во время бойни – а иначе то, что мы тут устроили, не назовёшь – Брайн не просто убивал противников. Нет, он с ними играл. Например, сперва отсекал полями руку или ногу, и лишь потом добивал покалеченных солдат.

Я с таким уже встречался – в прошлой жизни. Правда, там никакими суперсилами не пахло, но чем, скажите, мерзавец с огнестрелом отличается от такого же с телекинезом? Сила, безнаказанность, удовольствие от процесса – страшный коктейль. Надо будет за ним приглядывать.

Хорошо, что остальные члены нашего небольшого отряда не вели себя таким образом. По крайней мере, на дела рук своих, смотрели они без удовольствия.

– Хоп, Сердцеедки… Контроль. – скомандовал я. А когда никто из них не двинулся с места, надавил голосом. – Бегом! Вы что, хотите, чтобы кто-то из выживших дотянулся до рации и вызвал сюда авиаудар?

Сверхи неохотно двинулись к месту бойни. Можно было бы и Брайна отправить, но есть в армии принцип – не давать бойцу ту работу, которая ему нравится. Солдат должен страдать и превозмогать, иначе грош ему цена. Да и смотреть, как Бледный Ангел пластает своими невидимыми лезвиями мёртвые тела, не хотелось.

Я же остался рядом с Гвен. Положил руку на плечо. Почувствовал, как девушка вздрогнула. Настойчиво потянул и буквально против ее воли прижал к своей груди. Пару секунд она дёргалась, пытаясь освободиться, но вскоре затихла.

– Никогда больше так не делай. – проговорил я ей в макушку. – Решила убить врага – просто убей. Не нужно никому объяснять, зачем ты это делаешь. Все равно никто не поймёт.

– Я думала… – сдавленно прошептала Голубка. – что поступаю правильно. То, что они сделали в деревне… это было ужасно. Но мы…

– Верно. Мы поступили не лучше, чем они.

– Тогда, в чем вообще смысл?!

Ты ж моя девочка. Маленькая тепличная американская девочка. Да нет никакого смысла. Это война. Здесь правит целесообразность. Эффективность. Право сильного. И больше ничего.

– В том, что они мертвы, а мы живы. Это все, что тебе нужно знать. На войне нет хороших и плохих, света и тьмы. Есть мы, и есть они. Друзья и враги. Все остальное – это концепции мирного времени.

Глава 2. Зима в Баграме

Настойчивый зуммер телефона внутренней связи заставил ее болезненно поморщиться и открыть глаза. Сначала женщина решила, что ей даже заснуть не дали, но нет. Дали. Три часа.

– Старший группы резерва Зима слушает.

– Ты мне нужна, срочно!

Окелла. Нарушил собственное железное правило давать группе отдохнуть хотя бы шесть часов между вызовами.

– Состав стандартный? – женщина с безразличием отметила, как её эмоции бьются в толстый слой ледяного безразличия.

– Какая группа? Я же сказал: мне нужна ты! На КаПэ! И быстрее давай!

– Приказ не понят. – мысли со сна ворочались снулыми рыбами. – Прибыть на командный пункт? С целью?

– Проклятье… Твой Виктор объявился, так понятно?!

Трубка аппарата упала на пол, когда в кубрике уже никого не было. Только слой сразу же начавшего таять инея на полу.

Зима пронеслась по коридорам базы, сжимая перед собой воздух, чтобы снизить его сопротивления. Компрессионный перепад оставлял на стенах изморозь. На командный пункт она влетела буквально через минуту после звонка координатора.

– Где он?! Что с ним?!

– Не делай так больше, – негр встряхнулся, разбрасывая налипшие на пиджак снежинки. – Не знаю, как это вообще у тебя вышло. И знать не хочу.

В схожем с чернокожим кэкээсником положении оказались и офицеры, сидящие и стоящие за пультами. Голографический экран в центре нервно мигал, подавившись порцией непонятно откуда взявшегося снега. Шлюзовому входу, впрочем, было ещё хуже: насильно распахнутые створки так надёжно приморозило на направляющих, что электромоторы приводов только в пустую взвизгивали в попытках исправить ситуацию.

– Где Виктор?! – едва не вцепилась в воротник начальства сверх.

– В Афганистане, – темнокожий комитетчик предельно корректно отвёл от себя руки собеседницы. – Двадцать минут назад сам вышел к аэродрому рядом с Баграмом. Успокоилась?

– Почти, – девушка, которой на самом деле уже было далеко за восемьдесят, глубоко вздохнула. Позволила привычной ледяной маске, прячущей истинные эмоции, вернуться на лицо. – Спасибо, Василий, что сразу сообщил мне.

О небольшой интрижке, что случилась между легендарным советским сверхом и никому не известным новичком, высшее руководство знало прекрасно. Не то ведомство, где можно хранить тайны. Да Зима и не стремилась к этому.

«Чай не девица, чтобы смущаться близости с мужчиной. – думала она про себя. – Подумаешь, переспали разок!»

Но сколько бы она себя не обманывала, Глебов ей в душу запал крепко. И Окелла, кажется, это понимал лучшее её самой.

– Пожалуйста, – хмыкнул мужчина. Потом чуть наклонил голову и поинтересовался. – Люба, ты правда решила, что я тебя позвал только для того, чтобы поставить в известность о Глебове? Нет, правда?

– А что, отправишь за ним? Забирать его сюда, трогательно взяв за ручку? – лёгкое стервозное ехидство прорвалось сквозь ледяной покров.

Зиме и правда стало лучше. Не только психологически, но и физически. Будто камень с души скинули. Потому ответ оказался для неё неожиданным.

– За ручку, за ножку, связанным, без сознания. На крайний случай – мёртвым, – совершенно серьёзно поправил её темнокожий шеф. – Последнего лично мне не хотелось бы, но… у тебя карт-бланш. В том числе и на то, чтобы сбежать, прикрываясь персоналом на аэродроме. Ты меня поняла?

Женщина на некоторое время зависла. Потом осторожно произнесла:

– Нет. Это же Виктор… или я чего-то не знаю?

– Это он утверждает, что Виктор Глебов. Но вот насчёт «тот самый» Виктор, я пока не уверен. По его словам, он вернулся из Америки через измерение саваранов. При этом по пути умудрился получить третье пробуждение. Так что… я бы не торопился его признавать. Но внешне похож, да.

Окелла поднял глаза к экрану, но тот продолжал подёргиваться и мазать изображение. Тогда негр от души отвесил пинок тумбе проектора – и чудо случилось. С шипением пара картинка прояснилась и стабилизировалась. Набившийся внутрь снег ничего не смог сделать с самой лучшей военной электроникой в мире. Сокрушить оную могли только солдаты-срочники, случайно что-то нажав.

– Это он, – безапелляционно заявила женщина. И уже другим, деловым голосом, прокомментировала: – Без меня группа значительно ослабнет…

– Вот и поторопись ее усилить. – огрызнулся Окелла. – Приведи к нам сверха третьего пробуждения. – Немного помолчал, и добавил, уже гораздо мягче. – Если есть хоть малейший шанс того, что он сохранил в себе человека, я буду стоять за него горой. Ты это знаешь, Люба.

– Знаю. – отозвалась женщина, и отправилась собираться к вылету.

* * *

Стоило бы поспать, пока «Белый лебедь» вдвое быстрее скорости звука летел на юго-запад. Транспортные самолёты для перевозки команд самых сильных сверхов начали переоборудовать из стратегических бомбардировщиков ещё в прошлом году. Два месяца назад первый из «беременных лебедей», как их сразу прозвали за характерную форму фюзеляжа, встал на дежурство. Для лучшей команды сверхов Союза, разумеется. Как шутили сами лётчики – «хиросим под крылом» от такой переделки бомбового отсека только увеличилось.

Комфортом подобный способ перемещения похвастаться не мог, ремни крепко-накрепко держали тело в кресле, не давая сменить позу. И тем не менее привыкшая уже ко всему Зима непременно добрала бы часы сна, если бы не мысли о всем случившимся. Пропажа любимого человека – далеко не единственное, что травило «лицу советских сверхов» душу.

Регулярные прорывы иномирового врага под водительством существ уровня Граф – то, что ещё год назад казалось немыслимым! – сейчас стало совершеннейшей нормой. Как по расписанию заглядывают, выводя кучу более мелкой нечисти на прогулку! И каждый раз такую ходячую катастрофу с риском для жизни приходилось встречать самым сильным сверхам страны. Пока шло ни шатко, ни валко, и необратимых потерь её группа резерва не понесла. Но вымотались все в край!

А главное, никто не мог дать гарантии, что при следующем вторжении демонов ситуация не изменится.

Что немного радовало: соседям по планете тоже доставалось. Били бы по одному Союзу – уже порвали бы страну в клочья. Кровавые. А так даже некоторые процессы мирной взаимопомощи начали вырисовываться. Медленно, неуверенно, с постоянной оглядкой и поиском подвохов. Вот только и иномирцы не дремали. Время между вторжениями медленно сокращалось.

Такое давление вынуждало правительства стран обратить внимание на ускорение подготовки боеспособных сверхлюдей. Тем более что молодые да ранние стали появляться, как грибы после дождя. Причём участились случаи, когда кто-то обретал сверхспособности без потребления сыворотки.

Говорило подобное о том, что на планете Земля растёт концентрация эссенции. Что закономерно повлияло на постепенное усиление рейдерских групп со стороны саваронов. Замкнутый круг.

До сведения обычных людей такие новости пока никто не спешил доводить. Чиновники с нужным допуском могли питать иллюзии на счёт политического руководства страны. Но Зима, имеющая всю информацию по проблеме, понимала: лидеры наций в таком же тупике. Песец казался таким упитанным и медлительным, что все прозевали его стремительный бросок.

А сейчас часы конца света натурально затикали! Постоянная усталость помогала не думать о будущем и спокойно ждать единственно верного решения Партии и учёных.

Встряска от полученного известия о появлении Глебова выбила Зиму из состояния «пытаюсь выспаться от боя к бою», о чем она сейчас жалела. Потому что стоило отвлечься от ситуации в мире, в голову настойчиво лезло: «Он там меня ещё не забыл?!»

* * *

Виктора она увидела сразу, едва лишь сошла на землю с самолета. Мужчина стоял метрах в двухстах, на самом краю взлётной полосы, не двигаясь с места. Четыре внедорожника с установленными на турелях крупнокалиберных пулемётами, расположились по периметру, держа сверха в коробочке.

Мера предосторожности не лишняя, но бесполезная, отметила про себя женщина. При желании, Виктор – если это действительно он – разберётся с пустынными самоходками за двадцать секунд. И, если получит пару пуль, быстро залечит повреждения.

А если он действительно пережил третье пробуждение, то и вовсе без ранений закончит.

Но правила поведения с неустановленными сверхами писались кровью, а Виктор (или тот, кто себя за него выдавал), был именно неустановленным сверхом, которого не положили мордой в бетонные плиты аэропорта только потому, что он знал коды доступа. Устаревшие, которые мог знать только настоящий Глебов.

– Шесть часов уже так. – доложился дежурный по аэропорту, немолодой уже подпол, в песчаном полевом камуфляже. – Мы ему предлагали в помещение войти, а он отмахивается. Мне, говорит, тут удобнее.

– Ну, горное солнышко ему голову точно не напечет. – отозвалась Зима рассеянно. – А он своё поведение как-то объяснил?

– Нет. Как пришёл, встал там, затребовал меня, потом кого-то из Комитета. И стоит. Я распорядился охрану поставить – согласно директиве…

– Правильно. Всё правильно. – женщина махнула рукой и поднявшись в воздух, совсем не высоко, заскользила в сторону пришельца. Так было быстрее.

Всё время, пока она к нему летела, Виктор так и простоял без движения. Ничего не выражающее лицо, расслабленная поза, пустой взгляд – словно бы он заснул стоя.

Глядя на него, Зима с некой неожиданной горечью отметила, что он так смотрел бы на любого представителя Комитета, на того же Океллу, к примеру. Под сердцем сразу кольнуло – накрутила себе невесть чего, глупая баба! Глебов, похоже, и не вспомнит о том коротком романе в Анапе. Из которого она себе целую романтическую историю придумала.

«Нужно собраться! – женщина мысленно отвесила себе пощечину. – Я, чёрт вас всех дери, Зима! Сверх, известный всей стране, а не какая-то домохозяйка, соскучившаяся по мужику!»

Благодаря такому настрою, ей удалось полностью взять эмоции под контроль. Остановив полёт в трёх метрах от Виктора, Зима уже полностью владела собой. Но, как выяснилось, с выводами она немного поторопилась.

Стоило Виктору улыбнуться, сделать шаг вперёд, как колени предательским образом задрожали – хорошо ещё хоть в воздухе висела!

«Да что ж такое!» – возмутилась она на секунду.

А когда мужчина, продолжая радостно улыбаться, по-хозяйски сгрёб ее в объятия, и впился в губы поцелуем, выкинула из головы все мысли, растворяясь в этом, казалось бы, давно забытом ощущении полной гармонии.

– Как же я по тебе соскучился, Люба. – шепнул он ей в ухо вечность спустя.

– И я. – уже не таясь от себя призналась та. – И я очень скучала.

Сколько они так простояла, Зима не смогла бы сказать, даже, приставь ей к виску ствол пистолета. Мало. Слишком мало. Когда Виктор разомкнул круг объятий, она чуть не закричала: «Стой! Не двигайся! Этот чертов мир вполне способен подождать ещё!»

Но совладала с собой. Конечно, она с собой совладала. Контроль, умение держать себя в руках, и холодное спокойствие – все эти её качества были так же хорошо известны широкой публике, как и колючий ледяной дождь или мгновенная заморозка площади.

– Про тебя тут что только не говорят. – сказала она, отстраняясь (боже, как сложно было это сделать!) – Например про то, что ты уже третье пробуждение пережил. Это правда?

– Правда. – Глебов вздохнул, словно ему это совсем не нравилось. – Василий специально прислал тебя, меня встретить? Чтобы проверить – человек вернулся или саваран?

И между ними моментально стала расти ледяная стена. Невидимая, только в воображении, но способная выдержать очередь из крупнокалиберного пулемета. Зима не стала ждать, пока та заморозит то, что она почувствовала, прикасаясь к своему мужчине. И не раздумывая шарахнула по ней всей силой.

– Да. Ты же не думал, что будет иначе?

– Нет. Не думал. И рад, что ты приехала. А не кто-то другой.

Крохотное движение, почти незаметное взгляду. Он словно бы дёрнулся ей навстречу, чтобы снова обнять. Зима это увидела. Поняла всё, что он хотел сказать. И тепло, как уже очень давно не делала, улыбнулась.

– Рассказывай. И пошли уже в помещение. Зима в Баграме не лучшее время года.

Неожиданно Виктор рассмеялся.

– Зима в Баграме! – спустя несколько секунд произнёс он задушено. – Ой, я не могу!

Женщина, наблюдавшая за этим приступом веселья, сперва склонила голову набок, подозревая у собеседника временное помутнение рассудка. А потом, после последней фразы, слегка дёрнула уголком губ. Да уж, действительно, какой каламбур. Зима в Баграме.

– Так идём?

– Давай здесь. – остановил он ее, удержав за руку. – Лишние уши этой истории точно не нужны.

И взялся за рассказ. Зима слушала про идиотское шоу, в котором её любимому мужчине пришлось участвовать. Про заговор элит Соединённых Штатов, желающих и дальше держать чернокожих на положении рабов. И конечно же про демонов, которые в плане проклятых капиталистов, были главным элементом.

Слушала, и не верила. Это же каким нужно быть идиотом, чтобы протащить на Землю целую орду саваранов! И не для того, чтобы убить их, а чтобы выпустить их на своих же детей. Дабы в борьбе они стали сильнее – какой-то людоедский дарвинизм!

И хотя её безусловно интересовало всё, что рассказывал Глебов, наибольшее любопытство вызвало путешествие его отряда через Всемир. Виктор был пока единственным человеком, который побывал в измерении, откуда приходили демоны.

Зима с удивлением узнала, что те, оказывается, не просто друг другу глотки рвут, но способны и на сотрудничество. Не только военное, но даже на торговое. Вот уж чего она не ждала от существ, вся жизнь которых проходила в борьбе за личное могущество и постоянное изменение.

Рассказ о том, как на его глазах сражались два гигантских чудовища, заставил ее задрожать от страха. Черт побери, существа, которых описывал Виктор, были на порядок сильнее и могущественнее, чем те, кого они здесь назвали Графами. А ведь сверхи даже им проигрывали ведущуюся войну.

– Как ты сказал, их называют местные?

– Хаперы. И я не представляю, что нужно, чтобы справится хотя бы с одним из них. Может быть лишь с помощью полноценной войсковой операции, но даже так ущерб от появления одного Хапера, будет ужасающим.

– Да тут, знаешь ли, и от Графов порой такой ущерб, будто после небольшой войны. – задумчиво произнесла Зима.

– Графов? У вас, что, уже и они полезли?

Пришлось и женщине рассказать, что происходит в Союзе, да и во всем мире. По понятным причинам Виктор был надолго выключен из информационного поля – сперва долгий путь через Всемир в Америку, потом внедрение в шоу, и путешествие уже обратно.

Так что она сжато ввела его в курс дел. Поведав о войне, которую они, похоже, проигрывают.

– И на фоне этого, британцы всё равно науськивают Иран на Афган? – Глебов замотал головой. – Они что, идиоты? Или они считают, что на их Остров не существует проходов из Всемира?

– Существует. Около месяца назад, в Девоншире, по нашим данным произошёл прорыв сразу трёх Графов. Счёт жертв среди мирного населения перешёл за тысячу.

– Тогда почему? – начал было мужчина, после чего устало махнул рукой. – Глупый вопрос. Люди никогда не изменятся.

– У меня к тебе есть не менее глупый вопрос. – Зима выдержала паузу. – Эти американские детишки… Ты же притащил их с собой, верно?