Читать книгу "Начать сначала 6. Перемены в жизни"

Глава 3.

Интерлюдия 4. Москва. Александр Шелепин.

Как член Политбюро ЦК КПСС Шелепин обязан присутствовать на заседаниях Политбюро, которые проводились каждый четверг, за исключением командировок или отлучек по служебным делам. Вот и в этот раз Александр Николаевич, будучи в Москве, присутствовал на заседании Политбюро. Он внимательно разглядывал присутствующих. Из новых членов Политбюро четверо, если считать самого Шелепина. В прошлом году его выводили из состава Политбюро, а в этом году восстановили. И ещё трое новых членов Пельше, который отвечал за партийный контроль, Машеров, как заместитель председателя Совета Министров, и Романов, который сейчас возглавлял МИД. На заседании рассматривали вопросы об экономике, что сделано, что следует сделать, чтобы увеличить экономический рост. Первым зачитал доклад Машеров, он отметил слабое развитие лёгкой промышленности, низкое качество товаров народного потребления, а в конце доклада внёс предложение на развитие хозрасчёта на предприятиях. Брежнев предложил высказываться членам Политбюро.

– Я поддерживаю Петра Мироновича в том, что лёгкую промышленность следует развивать, при чём ударными темпами. Особенно важно внедрять плоды НТР¹. Имеется хороший пример в сфере строительства. Свердловские специалисты выступили с новым решением строительства многоэтажных домов. Буквально за год возведены коробки зданий, что уменьшает срок строительства, минимум в два, а то и в три раза. Осваивают новые технологии по строительным материалам. Уралмашзавод закупил технологию в ФРГ по производству пластиковых окон, с применением стеклопакетов, что, несомненно, уменьшит теплопотери, а такой подход явно выливается в энергосбережение, – высказался Подгорный.

– От хозрасчёта мы быстро дойдём до кооперативов, а частная собственность противоречит линии партии, являясь по сути, пережитком капитализма, – высказался Кириленко.

– Плановая экономика неповоротлива, не может быстро реагировать на спрос рынка, как внешнего, так и внутреннего. В разные годы Советской власти кооперацию использовали, чтобы дать разгон экономике, появляется возможность закрыть мелкий спрос от населения. Хотя я считаю, что многие предприятия справятся с наполнением рынка, если будут знать, что негодная продукция принесёт не прибыль, а ущерб, с полной ответственностью руководителей. Обращусь за примером к свердловчанам. Уралмашзавод начал выпускать обычные чемоданы на колёсиках, в результате вышли на внешний рынок, а страна получает валюту, – привёл свои аргументы Машеров.

– Хочу заметить, что в своё время Ленин выступал за кооперацию, а в послевоенное время Сталин, что играло некоторую роль в восстановлении экономики, – вставил своё слово Шелепин, за что получил злобный взгляд от Кириленко.

Машерова поддержал Черненко и Щербицкий, а вслед за ними Кулаков, Романов и Мазуров.

– Хорошо, Пётр Миронович, подготовьте более детальный план частичного перевода на хозрасчёт, а также перечень предприятий, которые могли бы быстро освоиться в этом направлении. Теперь заслушаем доклад Фёдора Давыдовича Кулакова, так как он курирует развитие сельского хозяйства, – плавно перешёл Брежнев к следующему вопросу.

Обсуждение сельского хозяйства в СССР получилось более «жаркое», нежели предыдущий вопрос. Кулаков отметил, что некоторые совхозы занимаются приписками, чтобы показать выполнение плана. В этот момент Шелепин подумал, что ему прибавится работы, как только его управление заработает в полную силу.

– В данный момент успешные колхозы, не только выполняют план, но и продают излишки на колхозных рынках, что позволяет обновлять средства производства. То есть можно сделать вывод, что кто-то умеет работать, а кто-то этого делать не желает. Министерство сельского хозяйства должны заниматься не только планированием, но и контролем. Совсем не помешает определиться с климатическими зонами. В южных районах страны, сделать конкретный упор на выращивание зерновых, в частности пшеницы. Не стоит забывать, что пшеница может являться стратегическим товаром, в том числе приносить валюту. Обратите внимание на канадский опыт, а ведь там климатические условия ничуть не лучше, чем у нас, – высказывался Кулаков.

Таким образом заседание продлилось до обеда. После окончания заседания, к Шелепину подошёл Брежнев, отвёл Александра Николаевича в сторону.

– Саша, к тебе обратится Цинёв, ты ему помоги, по мере своих возможностей, – произнёс Леонид Ильич.

– Леонид Ильич, я в записках, что вы мне передали, нашёл наработки сотрудников по хлопку. Уверен, что этим стоит заняться всерьёз, – решился спросить Шелепин.

О проблемах по урожаю хлопка Брежнев читал в записках Андропова. Не хотелось генсеку портить отношения с первым секретарём Узбекистана Рашидовым, ведь они почти дружили. Но, с другой стороны, Андропов в своих аналитических записках указывал, что страна теряет миллиарды рублей. Брежнев вздохнул, на несколько мгновений вспомнил войну.

– Не время, Саша, сейчас этим заниматься. Вот окрепнет твоё управление, тогда сможешь попробовать, – неохотно произнёс Брежнев.

– Я могу отправить туда агентуру, чтобы начали собирать материал, года за два-три сможем увидеть полную картину, – предложил Шелепин.

Брежнев внимательно посмотрел на главу УСБ, промелькнула мысль, что генсек сам хотел, чтобы Шелепин наводил порядок.

– Хорошо, но без моего согласия ничего не предпринимай, только сбор информации, а потом подумаем, что с этим делать, – согласился Брежнев.

Из Кремля Шелепин позвонил Цинёву и договорился с ним о встрече, сразу после обеда в Лефортовском парке.

Встретившись в парке, Цинёв и Шелепин пошли по дорожкам парка. Шелепин не стал затягивать с разговором, сразу перешёл к делу.

– Давай, Георгий Карпович, сразу к делу, а то у меня и своих забот хватает.

– Хорошо, Александр Николаевич. Просьба к тебе есть, поговори с Калугиным, – начал пояснять Цинёв.

О том, что арестованы Калугин и Поляков², Шелепин уже знал, новая должность обязывает знать о таких вещах, тем более Калугин генерал КГБ.

– Странная просьба. У вас всё есть для того, чтобы Калугин получил высшую меру, – удивился Шелепин.

– Всё, да не всё. Доказательства косвенные, а реальных фактов нет, – поморщился Цинёв.

– Когда это «контору» волновало, по поводу косвенных улик? – усмехнулся Шелепин.

– Спецсредства уже применяли, не помогло. Калугин наотрез отказывается от улик.

– Григорий Карпович, от меня-то ты чего хочешь? – вздохнул Шелепин.

– Все, кому положено знать тебя, уверены, что ты не бросаешь слов на ветер. Если что-то обещаешь, то добиваешься своего. Знает об этом и Калугин. Мы, конечно, с ним обязательно поработаем, в том числе гипноз не исключён. Но будет лучше, если он пойдёт со следствием на сотрудничество.

– Надеешься накормить ЦРУ дезинформацией?

– Не исключено. Но если не получится, то от Калугина нужны имена завербованных на нашей стороне. Он же многих курировал, на комиссии по проверкам выезжал. Наверняка имён знает немало, можем годы работы сократить.

– А с Поляковым, что у вас? – сменил тему Шелепин.

– А что с Поляковым? Даёт признательные показания. Идейный сволочь, заявляет, что он не искал выгоды, а его поступки для пользы страны, – со злостью произнёс Цинёв.

Шелепин, как бывший руководитель КГБ, прекрасно знал методы и цели работы комитета. Но сейчас он руководит совсем другой службой, а значит следует преследовать свои интересы.

– Понимаю тебя, Георгий Карпович, как профессионала. Я попробую убедить Калугина, но ты за это, дашь мне человека, из молодых, со знанием узбекского языка. И ещё, поделишься контактами для работы в Узбекистане, – решительно заявил Шелепин.

Генерал-полковник Цинёв некоторое время выдерживал паузу, они продолжали двигаться по дорожке парка. Шелепин его не торопил.

– Хорошо. Есть из свежего выпуска спецшколы молодой парень, он, кстати, наполовину узбек. Обладает отличными аналитическими способностями, самое то для агента. Ну и контактами поделюсь, куда от тебя денешься, дело-то общее делаем. Хочешь заняться махинациями с хлопком?

– Для начала соберу материал, там всё непросто, – уклончиво ответил Шелепин.

– Андропов был умным человеком. Если бы у него не было уверенности, что дело выгорит, он бы не стал заниматься сбором информации. Юра прекрасно понимал, что Брежнев и Рашидов дружат, а значит нужны были «железные» аргументы, прежде чем докладывать Леониду Ильичу, – показал Цинёв свою осведомлённость.

На этой ноте, встреча двух генерал-полковников закончилась. Цинёв предложил Шелепину утром появиться во Внутренней тюрьме на Лубянке, так как Калугина в Лефортовскую тюрьму пока не переводили.

На следующее утро Шелепин приехал на Лубянку. Его встретил сам Цинёв. Спустились в подвальные помещения, где располагалась Внутренняя тюрьма КГБ.

– В приоритете полное сотрудничество с нами, но даже раскрытие известных ему фамилий, гарантирует, что его не расстреляют, – напутствовал Шелепина главный контрразведчик.

Войдя в камеру, где уже находился Калугин, пристёгнутый к столу наручниками, Шелепин рассмотрел его. Вид, уставший и помятый. Скорей всего Калугину не давали выспаться несколько дней. Калугин поднял голову и посмотрел на Шелепина, вымученная улыбка осветила его лицо.

– Удивлён. Неужели самого «Железного Шурика» позвали? Чем ты можешь им помочь, Александр Николаевич? Нет за мной вины, надо бы разобраться в этом деле, – произнёс Калугин, чуть охрипшим голосом.

Шелепин оставался спокойным, ни один мускул не дрогнул на его лице. Глава УСБ прошёл к столу и сел на стул, напротив Калугина, руки положил перед собой, соединив их в «замок». Некоторое время рассматривал Калугина, который тоже молчал.

– Я не буду играть с тобой в игры, для этого есть другие люди. Для начала скажу, что твоё «невиновен», здесь роли не играет. Есть косвенные доказательства, чего вполне достаточно, чтобы поставить тебя к стенке, Олег Данилович, – спокойно произнёс Шелепин.

– Не факт. Решать будет суд, а не Цинёв с Цвигуном, – попробовал быть независимым Калугин.

– Олег Данилович, ты ведь не первый день в комитете, а ведёшь себя будто неопытный лейтенант. Ты знаешь правила игры, как никто другой. Если не договоримся, с тобой будут работать, долго и упорно. В результате ты рискуешь стать «овощем», который всё равно получит приговор на высшую меру.

– Тогда не пойму, зачем здесь ты, Александр Николаевич, – ухмыльнулся Калугин.

– Чтобы сделать тебе предложение. Ты знаешь меня не первый день, я обещаний просто так не даю. Если договоримся, ты получишь пятнадцать лет, вместо расстрела. Возможно даже некоторое время будешь сотрудничать с комитетом. Согласись, разница значительная, есть над чем подумать. Я, в данный момент, твой шанс остаться в живых. После отсидки срока, ты сможешь вернуться в гражданскую жизнь. Долго уговаривать тебя не буду, ты сам должен понимать и осознавать своё положение, – Шелепин откинулся на спинку стула, продолжая рассматривать Калугина.

Калугин молчал, судя по выражению лица, он определённо о чём-то думал. Взвешивал все «за» и «против». Глядя на арестованного, Шелепин уже не сомневался, что Калугин предатель.

– Мне нужна сделка, чтобы закрепить то, что ты обещаешь. Я могу много рассказать, что не понравится партийным лидерам. В качестве аванса, я назову две фамилии. И да, использовать меня, как двойного агента не получится. Раз в месяц меня должны были видеть сотрудники посольства США. Если я не появился, значит меня взяли, будут принимать соответствующие меры.

– Перейдём к конкретике, – произнёс Шелепин, направляя разговор в нужную сторону.

– Хорошо. Александр Огородник³, был завербован в 73-ем году, в Колумбии. Ему подставили студентку, которая была агентом, потом через шантаж склонили к сотрудничеству.

– Ты сказал про две фамилии, – напомнил Шелепин.

– Олег Гордиевский⁴, он сейчас резидент в Дании. Завербован в 70-ом году, во время тайной поездки в Швецию. Его подловили в борделе, сделали предложение, он согласился, – ответил Калугин.

– Ты же понимаешь, что всё будут проверять, – предупредил Шелепин.

– Я дам подробности, но после сделки. Работать буду с тобой, Александр Николаевич. Цинёв продукт партийного тоталитаризма, он не поймёт то, что я буду ему говорить. А ты человек из новой волны. Об одном жалею, что Андропов не довёл свое дело до конца. Надо было действовать более радикально, подменить таблетки у медсестры Коровяковой, а потом без вариантов обвинить её в смерти генсека. Но Юра в этих вопросах либерал, пытался сделать аккуратно, заодно завербовать агентов влияния внутри страны. Старая гвардия ведь не знает, как живёт на самом деле народ. Вцепились в догмы Ленина и Маркса, не понимают, что жизнь меняется, а значит меняется сознание людей. Скоро ты, Александр Николаевич сам поймёшь, когда начнёшь раскрывать коррупцию среди руководителей в регионах. Андропов понимал, что Союз сам себя развалит, если не начнёт перестраиваться, а западные разведки помогут в этом. А сейчас я устал, спать хочу. Мне не давали сна двое суток, решайте по сделке, потом поговорим о многом, – устало произнёс Калугин.

Шелепин покинул камеру с арестованным, сразу поднялся в кабинет к Цинёву. Тот в это время прослушивал запись, которую вели при разговоре Шелепина и Калугина.

– Георгий Карпович, мы договорились по поводу человека и контактов, что ты мне обещал?

– Да, Александр Николаевич, договорились, помогу тебе в этом. Ты же понимаешь, что тебе придётся работать с Калугиным?

– Понимаю, хотя у меня своих забот, только успевай поворачивайся, – ответил Шелепин.

Через несколько минут Александр Шелепин покинул здание КГБ. Пора возвращаться к своей работе. Шелепин сейчас осознавал, насколько велики проблемы в стране.

Сентябрь 1976 год. Москва. Михаил Егоров.

С билетом в аэропорту проблем не возникло, как только сняли бронь, я сразу приобрёл билет. Пассажиры, которые сидели передо мной, в салоне самолёта, вели разговоры. Невольно я несколько раз услышал слово «гостиница Россия». Какой-то неприятный холодок вызывает у меня это словосочетание. Весь полёт пытался копаться в памяти, на которую жаловаться грех. Но вот вертится мысль, а никак ухватить не могу. Что такого я знаю о гостинице «Россия»? И уже подлетая к Москве, я вспомнил. В конце февраля в гостинице «Россия» случится пожар, во время которого погибнет немало народа. Встаёт вопрос. Как я могу это дело предупредить? Но при этом не хочу подставляться. Написать записку, что так и так, будет пожар, и подкинуть её кому-нибудь из ответственных лиц? Да нет, бред сивой кобылы, подумают, что писал сумасшедший. Тем временем самолёт сел, а я так ничего и не придумал, на скорую руку. Плохо то, что я не помню точной причины пожара, скорей всего даже не знал, в прошлой моей жизни, иначе моя память мне бы подсказала. Допускаю, что настоящую причину, в моей прошлой истории просто не озвучивали. Стоп! Я кажется читал что-то про версии пожара, уже будучи на пенсии в прошлой жизни. Если чтиво случайное, то я мог и не помнить сейчас, точнее моя память спрятала эту информацию где-то в глубинах подсознания. Если буду часто об этом думать, то память выдаст результат, такое уже было в этом времени. Но так как время у меня имеется, я отмахнулся от этой мысли временно, сейчас мне нужна машина такси, чтобы проехать в издательство «Детская Литература». Горохова Николая Владимировича я застал на месте, как и обещала Нагорная. Он был в мастерской художников, просматривал различные рисунки для издательства. Я открыл дверь в мастерскую, предварительно спросив разрешение. Горохов обернулся на звук открытой двери.

– А, Миша, проходи. Меня Татьяна Игоревна попросила тебя встретить. Думал весь день потрачу, а ты вон какой молодец. Ещё успею часть выходного провести, как нормальный человек, – улыбаясь произнёс Николай Владимирович.

– Здравствуйте, Николай Владимирович, – мы обменялись рукопожатием.

– Как я понял, у тебя заключительная часть «Воин в темноте». Я как раз рисунки смотрю, из тех, что рисовали к прошлым сериям. Может что-то пригодится в этот раз.

– Давайте, я тоже гляну, – предложил я.

За полчаса мы просмотрели все рисунки от прошлых серий, обсудили и выбрали те, которые пригодятся в заключительной серии.

– Я могу поручить ребятам что-то новое нарисовать, что-нибудь из сюжета, – предложил Горохов, когда я собрался уже уходить.

– Почему бы нет. Пусть прорисуют из заключительных глав, только лица героев оставят, чтобы мне лишний раз в Москву не летать, – согласился я.

На том и договорились. Горохов отдаст корректировщикам мою заключительную рукопись только в понедельник, но это нормально. При хорошем раскладе, книга выйдет читателям в октябре, что меня в принципе устраивает. От издательства я решил поехать в МВД, вдруг мне повезёт, и я захвачу секретаршу Щёлокова на месте, не смотря на субботний день. Немного подумав, решил всё же проверить по телефону, на месте Малышева Ольга Ивановна, или нет. Из ближайшего таксофона набрал номер приёмной. Оказалось, что Малышева на месте. Нет наверняка для сотрудников МВД ни выходных, ни проходных.