Читать книгу "Дух воина 2. Неуловимые мстители"

Глава 2.

Октябрь 1899 год. Дорога к ферме Виткоппен.

Саванна Африки. Для меня это было не в первый раз, имелся опыт. В одном из рейдов по службе, я поимел счастье познакомится с такой местностью. Так что, сама по себе, меня прогулка по дикой местности не пугала. Свой маршрут я выбрал напрямик через саванну. Даже прочертил по карте линию простым карандашом. Таковые имелись, подобрал вместе с прочим барахлом, когда собирал вещи. Кроме простого карандаша, имелся химический карандаш. Если такой намочить, то им можно писать, как чернилами. Кстати, отец Луиса именно химическим карандашом делал пометки на картах. Прикинул примерное расстояние до той точки, где отцом обозначен паром через реку Вааль. Сопоставил со скоростью планируемого передвижения, получалось, что за пару-тройку дней доберусь. Уезжая от кочевья, где погибла семья, я сначала думал сжечь фургоны вместе с тем скарбом, который решил оставить. Но в последний момент передумал. Пусть достанется тому, кто найдёт фургоны. Не думаю, что буры живут богато, кому-то вещи и повозки могут пригодится. Итак, впереди у меня дорога. Сейчас сезон дождей, так что жажда нам с конём не грозит. При разборке семейного барахла нашёл три фляги, такие же как у меня, из бутылок сделаны, оплетены кожаными полосками. Что за пойло играет роль алкоголя, пока не знаю. Из найденных иголок, я решил сделать одну изогнутую, чтобы зашивать раны. Может и самому пригодиться. Так что раненого пса я заштопал, при очередной перевязке. А ничего так, дышит пёсик, хотя приходится его поить водой почаще. Смотрит на меня жалобным взглядом, вроде как помощи просит. Вот и обзавёлся я в этом мире двумя верными животинами. Двигаясь не по дороге, а по дикой саване, большую скорость не разовьёшь, так что коня я не погонял, зато активно вертел головой, наблюдая за саванной. Тем более у меня имелась оптика, трёх-коленная зрительная трубка. Следовало соблюдать осторожность с хищниками. Здесь водятся львы, леопарды, гепарды, гиены, гиеновидные собаки, шакалы и каракалы. Последних можно не опасаться, мы с конём слишком крупная дичь для них. Гиеновидных собак я тоже не опасался, они на человека не нападают, возможно только в случае, если животное заражено бешенством. Опасны для человека львы и леопарды, могут напасть, если посчитают нас за корм, особенно моего коня. Но наиболее опасны гиены, эти твари могут напасть ночью, днём они наверняка будут только следить за моим передвижением. Такие выводы я делал из своих знаний, но вполне могу ошибаться. Охотничья память Луиса пока молчит, а он наверняка знает в разы побольше меня о животных саванны.

До обеда я добрался до нескольких крупных деревьев, какое у них название не знаю, память Луиса молчит. Вполне возможно, что парня такие вопросы вообще не интересовали. Но листья этого дерева очень похожи на ясеневые. Глянув на небо, я увидел, что быстро собираются тучи, явно будет дождь. Три дерева стояли близко друг от друга, а из-за пышных крон образовывали неплохой участок тени. Заодно и от дождя спасут. Я припарковался возле этих деревьев. Выпряг «Ворона», и сделал это вовремя. Пошёл дождь, причём сильный, больше похожий на ливень. Ничего необычного, в сезон дождей ливни частое явление, но заканчиваются быстро. После ливня в двадцати метрах от деревьев, в небольшом углублении скопилась приличная лужа. Я знаю, что лошади не пьют грязную воду, однако мой конь, спокойно пил. Из этой же лужи я использовал воду, чтобы почистить животине шкуру. Насобирав сушняка, который хоть и намок, но был годен к употреблению. Я развёл костерок и приготовил себе обед. «Ворона» покормил фуражом, имелся такой в запасе у моей семьи, а я не забыл прихватить с собой. На отдых потратил пару часов, а потом двинулся дальше. Перед тем, как двинутся дальше осмотрел раны пса. У собаки появился первый признак аппетита, я покормил его кукурузной кашей. Пока я возился с псом, всё пытался вспомнить его кличку. Кобелёк молодой, года два ему. Окрас шерсти жёлто-коричневый, по спине более тёмная полоса. Гладкошёрстный, морда чёрная, будто маска, уши тоже почти чёрные. Тело массивное, высота тела полметра в холке, но пёс ещё подрастёт. Вес килограмм пятьдесят-шестьдесят, я почувствовал вес, когда переносил собаку. Так и не вспомнив кличку, я продолжил путь. До вечера мне пару раз попадались стада антилоп. Во второй раз рядом со стадом антилоп кана, тусовались маленькие антилопы гризбока. Я не удержался и подстрелил одну. Мне и самому не помешает свежатина, а главное нужна мясная вырезка для пса. Чуть в стороне видел прайд львов, отворачивать не стал, до этих крупных кошек было не меньше километра. К вечеру я выехал к небольшому озеру. Подозреваю, что в засушливый сезон оно почти пересыхает, сюда могут собираться разные дикие животные на водопой. Но сейчас сезон дождей, воды хватает. Я решил устроиться возле озера на ночёвку. И не прогадал с выбором места. Видимо не я один здесь останавливаюсь. Имелась организованная стоянка, вроде постоянного бивака для охотников. Под тенью деревьев полукругом растут кусты колючей акации, ну и человек здесь явно поработал, добавляя заграждение. Есть родник и искусственно организованный очаг, даже запас дров имелся. Так что вечер я встречал с мясным барбекю и кашей, пса покормил вырезкой. Обиходил «Ворона», почистил и дал немного фуража. Привязывать не стал, по берегу озера много свежей травы, пусть конь порезвится и пощиплет траву. То, что скакун убежит, я не боялся, убедился, что он будто собака привязан ко мне. Ну и хищников чует издалека.

Пока готовил ужин, обихаживал коня, кормил пса, меня одолевали размышления. Какова причина того, что я вновь попал сюда? Что я такого должен сделать в теле пацана, чтобы вернуться назад? Победить в англо-бурской войне? Это утопия и глупость. Повлиять на какие-то сражения между англичанами и бурами? Тогда меня надо было вселять в тело какого-либо бурского генерала или полководца. Кроме это надо знать кучу всяческих тактических мелочей. Нет, чушь несусветная, и думать мне об этом не стоит. Тогда что? Совершить месть? Вот этот вариант ближе А потом не факт, что я сумею сохранить жизнь этому Луису. Если только не буду никуда вмешиваться. Англичане и буры проведут несколько сражений, где победителями становятся то одни, то другие. В результате подпишут мирное соглашение, и Оранжевая республика всё равно будет колонией Британии. М-да. Сохранить жизнь парню. К примеру, мне не удалось сохранить жизнь пограничнику, полному моему тёзке Борису Крылову, выпускнику Харьковского училища погранвойск НКВД. Однако меня вернули в своё тело. Я не буду пытаться понять, кто или что, меня забрасывают в тело другого человека, да ещё в прошлое время. Считаю такие загадки неразрешимы. Ограничусь тем, что это выверты Вселенной. Сосредоточусь пока на том, что накажу виновников убийства родичей Луиса. А там видно будет. Плотно поужинав, я стал готовиться к ночному отдыху. Мой конь пока не проявляет серьёзного беспокойства, спокойно прогуливается по территории бивака, хотя время от времени поднимает голову и прислушивается к окружающему миру. Спать я лёг в повозке, рядом с собой положил «винчестер», загнав один патрон в патронник и добавив дополнительный патрон в трубчатый магазин. Теперь смогу стрелять сразу, в случае какой-то обнаруженной опасности ночью, не дёргая затвора вниз. Уснул быстро, практически сразу мне приснился сон…

– Па¹, возьми меня на торг, – обратился четырнадцатилетний Луис к своему отцу, когда тот запрягал пару лошадей в малую повозку.

Даниель Милан планировал увезти шкуры животных, чтобы сдать в ближайшем городе скорнякам. С ним ехали обе дочери, старшие сыновья оставались с матерью на хозяйстве.

– Луи, ты лучше братьям помоги или матери, – попробовал отмахнуться отец.

– Ты же берёшь с собой Лауру и Луизу, мне тоже хочется, – обиженно произнёс Луис.

– Они будут ткань выбирать, мать наказала, кое-что для кухни купить надо. К тому же, они здорово торгуются, им всегда уступку делают, – пояснил отец.

– А я молодого леопарда убил, шкура добрая, ты её продашь выгодно. Нож себе боевой хочу выбрать. Почему я должен за старшими братьями всё донашивать, даже оружие? – не унимался Луис.

Отец не стал больше отговаривать, махнул рукой, давая понять, чтобы Луис залезал в повозку. А когда мальчик полез, отец заметил, что на руках у него щенок.

– Ну-ка стой. Откуда щенок, мы же вроде всех продали? – удивился отец.

От своры семейных собак действительно был помёт, одна из сук принесла четырёх щенков. Но Даниель отдал щенят знакомому фермеру. Одного щенка потеряли при передаче. Даниель даже не знал, что щенок нашёлся, откровенно думал, что утащили шакалы.

– Когда щенков отдавали этот спрятался, вылез только через два дня, когда совсем оголодал. Я назвал его «Плут», за то, что он такой хитрый, – объяснил Луис.

– Действительно хитрец. Ладно оставляй его себе, но через полгода отдашь в свору. Старшие собаки его сами обучат, ну и мы в стороне стоять не будем. К тому же «Пуля», вожак своры, совсем старый становится, – согласился отец.

На торгу выбрали отличный боевой нож, с которым Луис не расставался уже несколько лет. Как сказал продавец, нож сделан арабским кузнецом из Дамасской стали…

Я проснулся от того, что услышал фырканье и негромкое ржание «Ворона». Размышлять о своём сне не стал, интуиция настойчиво колотила в мозг, где-то рядом опасность. Я мгновенно подхватил «винчестер» и прислушался, стараясь уловить посторонние звуки, кроме ржания и фырканья коня. Стараясь не шуметь, слез с повозки. Конь подбежал ко мне, но не ткнулся мордой, а смотрел куда-то в сторону, в саванну. Животное явно кого-то чует, я стал чутко всматриваться туда же. Но пока никого не видел. Вокруг нас сплошной темени не было, светила Луна, но время от времени лунный свет перекрывали плывущие по небу облака, только тогда становилось действительно темно. Не знаю сколько прошло времени, может пара минут, может больше. Саванна жила своей ночной жизнью, где-то что-то отдалённо шуршало, порой слышны крики каких-то птиц. Где-то, надеюсь далеко, рыкнул зверь. В общем какофония звуков, которые я не мог разделить на что-либо знакомое. Винтовку я держал, уперев в плечо, в любой момент готовый к выстрелу. Внутри моего организма что-то подрагивало, то ли от напряжения, то ли от страха. Ночь всегда пугает человека, каким бы опытным ты не был. Я медленно двигал стволом винтовки слева направо, а потом обратно. Смотрел я в ночь, готовый выстрелить в любое мгновение. Когда-то, будучи «зелёным» лейтенантом, после военного училища, я попал в спецназ ГРУ, там меня и научили стрелять на звук. В процессе последующей службы, я только улучшал такие навыки. Сейчас я не только смотрел, но и слушал, стараясь уловить посторонний звук от всех тех звуков, которые непрерывно звучали в ночной саванне. На какой-то момент облака, прикрывающие Луну, проплыли дальше, ночное светил вновь обрело всласть над мраком ночи. В лунном свете блеснул чей-то взгляд. Я не думал, стрелять или нет. Я быстро сделал три выстрела, бешено передёргивая затвор винтовки. Наверное ковбой, на Диком Западе, позавидовал бы моей реакции. Стрелял я не в одну точку. Первый выстрел в блеснувший взгляд, второй выстрел чуть сместил, третий выстрел сместил на звук затрещавших кустов. Нет, я не увидел, а услышал, что попал. Вместо угрожающего рёва ночного хищника, раздался чуть сдавленный, прерывистый хрип, булькающие звуки, тяжёлое стонущее дыхание, очень похожий на болезненный, сиплый визг. Быстрым, приставным шагом я стал приближаться к кустам. И совершенно явственно расслышал сиплый, клокочущий кашель, преходящий во влажные хрипы. Так хрипят, когда захлёбываются кровью. Я не стоял на месте, медленно перемещался то вправо, то влево. Когда хрипы стали затихать, я вернулся к повозке. Запалил керосиновый фонарь. Вооружившись фонарём в одной руке, во вторую взял «кольт», я осторожно отправился посмотреть, что за «ночной гость» решил прервать наш покой и сон. Сквозь колючие кусты ломиться не стал, нашёл некое подобие прохода. Через тридцать шагов я увидел на земле леопарда, средних размеров. Он доживал последние секунды своей жизни, чуть повернув голову в мою сторон, хищник смотрел затухающим взглядом. Больше в него я не стал стрелять. Нашёл палку, потыкал в дикую кошку, потом вернулся к повозке, взял верёвку. Накинув верёвку на задние лапы хищника, я потащил его к повозке. На мой немудрённый опыт, определил, что убитый зверь весит килограмм пятьдесят, цифра примерная, весов нет, чтобы убедиться в этом. От попавшего адреналина в мой организм, сон будто корова языком слизнула. Потому я тянуть не стал, а занялся снятием шкуры. Память Луиса вовремя подсказала, что следует забрать клыки и когти. Из них часто делают сувениры. Если когти снял вместе со шкурой, то клыки выдрал клещами, в моём скарбе таковые имелись. «Ворон» бродил поблизости и злобно фыркал, недовольный присутствием мёртвого хищника. То, что осталось от ночного бродяги, я оттащил шагов на сто пятьдесят, от места стоянки. Взяв лопату, присыпал пятна крови, чтобы утром не радоваться мухам, которые здесь объявятся моментально. Шкуру присыпал солью, благо этого минерала у меня было в избытке. Закончил, когда дневное светило показалось над горизонтом. Умылся в озере. Потом приготовил нехитрый завтрак. Коня в дорогу кормить не стал, он неплохо пощипал травки у берега озера. Проверил раны пса, а через час я уже двигался к намеченной точке на карте.

Через три часа езды, я обнаружил в зрительную трубу огромное стадо антилоп разных пород. Их было так много, что тёмная масса животных, издалека казалась каким-то наплывом. А где антилопы, там хищники. Скорректировал свой маршрут, с помощью карты и компаса, взял чуть левее. Если никуда не буду сворачивать, то к вечеру доберусь до крупного озера. Там наверняка имеются организованные стоянки охотников. Встретив прайд львов, но до них почти километр, так что отворачивать не пришлось. В обед сделал короткую остановку, чтобы дать роздых коню. Тем более попалась небольшая лужа от дождя, которая не успела высохнуть. До намеченной стоянки добрался, когда светило на небе, нижним краем ложилось за горизонт. Сухих кусков дерева и здесь нашлось немало. Так что проблем с горячим ужином не будет. Но сначала почистил «Ворона». Осмотрел «Плута», пёс уже порывается вставать. Только потом занялся своим ужином. Никаких изобретений, всё та же кукурузная каша с вяленым мясом. У меня осталось всего две лепёшки, которые изрядно подсохли. Не страшно, размочил в травяном отваре. Ночь прошлое без приключений. Разбудил меня не конь, а крик какой-то дурной птицы, наверное, слишком близко от нас. Пожелав неизвестной птичке стать ужином у какого-нибудь зверя, я стал собираться. В дорогу двинулся, как только забрезжило рассвет. Пошли третьи сутки моего пути по саванне.

Октябрь 1899 год. Территория фермы Виткоппен.

Слева от моего маршрута блестела лента реки, по берегам которой росла, в большом количестве, различная растительность. Что тут скажешь? Сезон дождей, природа успевает взять своё, пока под не очень жарким солнцем, с неба почва орошается благодатным дождём. Гладь воды отражала солнечные лучи. Я продолжал осматривать местность. Странно то, что за это время, на своём пути, я не встретил никого из людей. Вполне вероятно, что народ собирается в определённых точках, ведь война уже должна начаться. А как она будет протекать, посмотрим. Через пару часов, неспешного движения, я добрался до того места, где на отцовской карте обозначена переправа. Здесь должен быть паром. Ещё издалека я увидел четыре фургона, явно ожидающих парома. Ну вот и первые люди. Попробовал обратиться к памяти Луиса, но та молчит. Кстати, прошедшей ночью, мне ничего не снилось. А жаль, о жизни парня нужно что-то знать, особенно когда начну общаться с людьми. Я подъехал к повозкам, они стояли парами. Четверо колоритных мужиков беседовали между собой. Возраст от двадцати пяти лет и до сорока, кроме одного. Один из них отличался, ему скорей всего под шестьдесят лет. Борода седая, но осанка ещё крепкая. Трое остальных вполне могут быть его сыновьями, если это семья. Вижу в крытых фургонах женщин, но они не выходят, так что рассмотреть их толком не получается. Мужчины в свою очередь, тоже меня рассматривали. Я громко поздоровался, спрыгнув с повозки на землю, услышав ответное приветствие. Взял кусок лепёшки, посыпал его солью, подошёл к «Ворону», погладил его по морде и скормил лакомство. Тот дядечка, что постарше, подошёл ближе ко мне. Я заметил, что он смотрит на мою перебинтованную голову, хотя я был в шляпе, но повязку видно.

– Смотрю на тебя, парень, будто знаком ты мне, но признать не могу, – начал разговор зрелый мужчина.

Память Луиса мне тут же подсказала, как уважительно обращаться к старшим, а ещё следовало снимать головной убор, чтобы соблюдать этикет, принятый у буров. Луис явно видел этого мужика, возможно знал, тут же всплыло имя, Питер Крюгер, он из немецких переселенцев.

– День добрый, Ом² Питер, я младший сын Даниеля Малана, – ответил я, снимая шляпу.

Питер Крюгер внимательно посмотрел на мою перебинтованную голову, но спросил о другом.

– Последний раз видел тебя, Луис, пару лет назад, вот и не признал. Ты подрос и возмужал. А где отец, подъедет позже? – спросил Крюгер, даже в мою повозку заглянул.

– Нет больше отца, и братьев нет, как и матери с сёстрами. Убили всех, я их похоронил рядом с «рыжим родником», на холме, – ответил я, не считая нужным скрывать такой факт.

Питер Крюгер нахмурился, повернулся к своим сыновьям. Как минимум я так подумал. Крюгер подозвал старшего сына, русоволосый мужчина, лет сорока, с аккуратно подстриженной бородой.

– Генрих, подойди сюда, – властным тоном, приказал Крюгер.

Генрих что-то сказал младшим мужчинам, подошёл к отцу, внимательно посмотрел на меня. А Питер вновь обратился ко мне.

– Рассказывай, Луис, как это произошло, – попросил Питер.

– Я точно не знаю, как и кто. На меня напали английские кавалеристы, но мой скакун оказался быстрее, я был в это время на охоте. В голову ранили, когда я убегал от них. Через сутки я приехал на стоянку, где обнаружил тела отца, матери, братьев и сестёр. Фургоны разграблены, скот и овец угнали, как и лошадей, собак убили. Я подобрал одного пса, он сумел спрятаться, хотя его тяжело ранили, сейчас лежит в повозке. Дай бог оклемается, пули навылет прошли. Так что не могу сказать, кто напал, но нашёл вот это, там на месте убийства, – сообщил я, достал гильзу от английской винтовки и подал Питеру.

Старший Крюгер осмотрел гильзу, потом передал сыну, который тоже внимательно осмотрел мою находку.

– Надо сообщить о нападении судье. Если это какая-то банда, то об этом должны знать, – тихо произнёс старший Крюгер.

– Нет никаких бандитов, готов биться об заклад, что это сделали британцы, – произнёс Генрих, говорил он уверенно.

Память Луиса вновь шевельнулась, подсказывая мне, что мстить у буров непринято, такие вопросы обычно решаются судебным образом. Буры религиозны и стараются соблюдать закон. Однако вся сущность Луиса хотела отомстить, я это чувствовал.

– А смысл? Я ведь не знаю кто напал, подтвердить не смогу. А то, что в меня англичане стреляли, никого не волнует. Как я понял, война уже началась, – проявил я недоверие законным способам наказать преступников.

– Всё равно сообщить надо. Хотя соглашусь, толка от этого не будет. Луис, у твоего отца было сто голов скота и чуть больше овец, так? – спросил Крюгер, хотя я не понял к чему он клонит.

– Сейчас об этом говорить нет смысла, – ответил я нейтрально, так как на самом деле не знал точного количества скота и овец.

– Генрих, о чём ты говорил с тем фермером из Гаррисмит? – спросил старший Крюгер у своего сына.

– Расстраивался, что англичане здорово уронили цену на мясо, вроде где-то раздобыли стадо рогатого скота и отару овец, – ответил Генрих.

– В Ледисмит стоит гарнизон, там полк гусар и конные пехотинцы, командует английскими солдатами подполковник Моллер. Может его гусары напали на твоих родичей? За ними такое водится, порой бывают очень жестокими, а война только развязала гусарам руки, – предположил Питер Краузе.

– Тебе парень надо бы вступить в ополчение, тогда ты сможешь воевать с англичанами на законных основаниях. Тебе нужен отряд генерала Жубера, он воюет где-то в тех краях. Если попадёшь в плен, то тебя будут держать в лагере военнопленных. Если сам начнёшь мстить, то тебя англичане поймают и повесят, как разбойника. Да и наши власти по голове не погладят, хоть и война на дворе, – проинформировал меня Генрих.

Религиозность буров порой мешает им по-настоящему раскрутить партизанскую войну, потому они и проиграют в этой войне. Но ничего такого я говорить не стал. Однако идею мне подсказали дельную. Мне нужно в поселение Ледисмит, там я смогу точнее выяснить, кто пригнал халявный скот, среди них наверняка и будут убийцы родичей.

– А сюда зачем едешь, Луис? – поинтересовался старший Крюгер.

– Пополнить запасы продуктов, патронов прикупить, – ответил я.

– Самые лучшие цены у торговца Марулы Луки, он держит таверну на окраине Клерксдорпа, там же у него магазин. Дешевле, чем у него патроны и продукты не найдёшь. Хотя зерно и крупы можно купить у фермеров, как и вяленое мясо, – посоветовал Питер Краузе.

– Я на днях леопарда добыл, хочу шкуру продать. Ещё хотел лошадь купить, чтобы своего вороного в оглоблях не держать, – добавил я.

Отец и сын Крюгеры подошли к моему вороному коню, очень внимательно его осмотрели, не только в зубы заглянули, но и ощупали, в том числе посмотрели копыта.

– Зачем тебе тратить деньги на ещё одну лошадь. Твой конь хорош, смешанная порода, но видна кровь андалузских и арабских потомков. Не советую менять, к тому же тебе понадобится дополнительный фураж. Видно, что твой жеребец ещё молод, зато неприхотлив, в саванне всегда найдет чем питаться, приучай его к оглоблям, не пожалеешь, – оценил моего коня старший Крюгер.

– Шкуру леопарда можем мы выкупить, у нас скорняжная мастерская, – добавил Генрих.

Я достал шкуру леопарда. Генрих и Питер тщательно её осмотрели, приметили дыры от пуль.

– Зря череп кошки не забрал, мог бы получится отличный коврик в спальню, – заметил Генрих.

– Дам двадцать шиллингов, это хорошая цена, – предложил Питер Краузе.

Честно сказать, что местных цен я пока не знаю. Так что решил отдать, возить по жаре шкуру не стоит, может прокиснуть, хоть и присыпана солью. Так что я согласился. Старший Крюгер отсчитал мне двадцать серебряных монет, по одному шиллингу. Я закинул монеты в поясную сумку, здесь у меня уже хранились медные монеты и несколько серебряных. Надо бы разведать ценовую политику, а то совсем не понимаю, сколько мне понадобится денег, чтобы пополнить запасы. А насчёт жеребца старый Крюгер прав. Почему я вдруг решил, что «Ворона» не желательно использовать в оглоблях, чтобы он таскал повозку? Скорей всего на меня влияет сущность Луиса. Его понять можно, он вырастил коня, занимался обучением. Для мальчишки это важно, но есть суровая реальность. Взять хотя бы тот же фураж. Зачем мне таскать с собой в два раза больше?

– Ходят какие-нибудь караваны на юго-восток, если соберусь туда? – спросил я у Крюгеров.

– Ходят, но не часто. Мы вот скатались, закупились шкурами и кожей, – ответил Генрих.

Вскоре подошёл паром, семейство Крюгеров заехали первыми, я вслед за ними. Паромщиков двое, по очереди они крутят рукоятку механизма, который позволяет тянуть паром по канату.

Паромщики похожи на родственников, скорей всего отец и сын. Старший паромщик заговорил с Питером Крюгером, обычный обмен новостями. Я в разговоры не лез, хотя прислушивался. Любая информация лишней не бывает, особенно когда ты об этом времени знаешь мало. А пока есть время занялся тем, чтобы осмотреть раны своего пса. Ранения «Плута» заживают, ещё неделю и пёс сможет бегать. Кстати, на него тоже следует предусмотреть пищевое довольствие, хотя в саванне всегда можно подстрелить антилопу. Паром причалил к противоположному берегу, я расплатился с паромщиком и за повод вывел «Ворона», вместе с повозкой, на берег. Ехал неспеша рассматривая посёлок Виткоппен. В основном здесь живут золотоискатели, которые работают на шахтах. Не сомневаюсь, что в местных магазинах цены соответствуют доходу шахтёров. Тем не менее зайти не помешает, как говорится «всё познаётся в сравнении». А вот и магазин. Я осмотрелся, почти рядом трактир, ну или как он здесь называется. Хотя чего я туплю? Вывеска имеется, кантина «Кофе у Лука». Я так понимаю, что кантина закусочная, бар и постоялый двор одновременно. Я прислушался к организму, желудок даёт понять урчанием, что пора принимать пищу. Вот и начнём с этой самой кантины. Я припарковался у коновязи, винтовки лежат в ящике под сидением, там же все ценности, есть душки под замок, а таковой имеется. Я запер ящик, не стоит провоцировать посторонних людей на соблазн приватизировать мои винтовки. Я вошёл в обеденный зал, осмотрелся, приметил свободный столик у окна. Отлично, из окна хорошо видно мою повозку. Почти сразу ко мне подошёл кельнер³, парень на пару лет постарше меня. Он явно сомневался, есть ли у меня монеты. Я цен не знал, потому достал серебряную монету в шесть пенсов, и сразу посмотрел на кельнера. Выражения лица парня сразу изменилось на приветливое, он явно заметил, что в поясной сумке у меня монеты водятся.

– У нас есть, чем угостить молодого охотника. Смею предложить бунтийсоп – фасолевый суп с бараниной, жир, лук, специи и немного вина для вкуса. Также имеется потсоп – мясной бульон с говядиной, картофелем, луком, морковью, репой и специями. Есть жареная баранина на углях с соусом и картофелем, жареная говядина с картофелем и репой, – начал предлагать парень.

– Неси говядину с бульоном и прочими добавками, ну и баранину с соусом, лепёшки. Если кофе хорош, то подай кофе, – озвучил я свои пожелания.

Парень оказался вполне расторопным, не прошло и пяти минут, как на столе появились пшеничные лепёшки и горшок с варевом, из которого соблазнительно пахло мясным бульоном. Позже принесли баранину и соус. На обед я потратил почти сорок минут, наслаждаясь вкусами еды. Когда кельнер подошёл за оплатой, я добавил ещё одну монету в шесть пенсов. Этого оказалось достаточно, парень с угодливой улыбкой забрал серебро, пожелав мне заходить к ним в любое время.

С хорошим настроением после сытного обеда, я переместился к магазину. Коновязь здесь имелась, у которой привязаны две лошади. Мой «Ворон покосился на них и зафыркал, но я погладил его по морде, успокаивая, сунул морковку, которую прихватил в закусочной. А затем вошёл в магазин. Приказчик был занят двумя покупателями, я его беспокоить не стал, сразу прошёл к оружейному прилавку, постарался запомнить цены. Покупать ничего не буду, пока не побываю в магазинах Марула Луки, которого мне присоветовали Крюгеры. Пока приказчик занимался двумя покупателями, выкладывая им винтовки и расхваливая товар, ко мне вышел мужчина лет пятидесяти, борода и усы с солидной проседью, на голове мужика, волосы тоже посеребрены сединой.

– Что-то конкретное ищешь, парень? – спросил меня этот мужчина и представился, – Я, Ной Янссен, а эта лавка моя.

– Я, Луис Малан, ом Ной, пока только прицениваюсь, – ответил я.

– Позволишь? – хозяин лавки показал на кобуру с револьвером Луиса.

Я пожал плечами, расстегнул клапан кобуры и достал «кольт», протянул оружие Ною Янссену. Тот вполне профессионально осмотрел оружие, на просвет заглянул в ствол, хмыкнул, потом вернул револьвер мне.

– Неплохое оружие, пользовались им немного, ствол ничуть не расстрелян, в общем ещё годен. Тебе явно достался от отца или старшего брата. Патроны с дымным порохом. Удобно, если есть «винчестер» такого же калибра. Обновить оружие не желаешь, Луис? – спросил Ной, хитро улыбнувшись.

– Я же говорю, осмотреться надо, а потом и думать, – неопределённо ответил я.

– Понятно. Осмотреться никогда не помешает, могу сэкономить твоё время. В наших краях неплохое оружие можно прикупить у Марулы Луки, его лавка на окраине Клерксдорпа. И цена у него всегда ниже, чем у меня, знаю его хорошо. Охотники и фермеры-кочевники обычно с ним дела имеют. Однако у меня оружейная мастерская получше будет, и товар такой, которого у него точно нет. К тому же я принимаю оплату шлихом, у меня же под боком старатели и шахтёры, они здесь золото добывают на шахтах у Саймона Фрейзера. А ты, Луис, запасы приехал пополнить, может в ополчение планируешь записаться, раз к оружию присматриваешься?

– За ополчение пока не думал, но не исключаю. А про запасы, ом Ной, вы верно сказали, надо пополнить, – ответил я.

– К твоему оружию, моя мастерская катает патроны с бездымным порохом. Не желаешь приобрести? Если возьмёшь пару сотен, дам хорошую скидку.

– А ствол не разорвёт? – усомнился я.

– Нет, мы меру пороха чуть занижаем. Пока ты не ушёл из моей лавки, покажу тебе парочку новинок, – хитро усмехнувшись произнёс Ной.

Он нагнулся, залез под прилавок и достал оттуда завёрнутые в тряпки винтовку и ещё кое-что. Когда Янссен развернул тряпицы, перед моим взором предстали винтовка «Mauser Model 1898», вещь новая, а у Янссена уже в продаже имеется, явно у него неплохие поставщики. Я осмотрел винтовку, проверил скольжение затвора, заглянул в канал ствола и отложил в сторону.

– У меня такая есть, постарше на три года, но с прицелом, – произнёс я, обращая свой взор на кобуру с германским пистолетом «Mauser Model 1896 С-96».

– Твой отец доверяет тебе новое оружие, как я посмотрю, – немного удивился хозяин оружейной лавки.

– Нет отца, и никого больше нет, убили, – ответил я, чтобы избежать вопросов, почему я здесь без старших родичей.

– Соболезную, – произнёс Янссен, при этом лицо его стало хмурым.

Я же тем временем взялся рассматривать самозарядный пистолет, который в моём времени считается достойным раритетом, оружие революции и прочих бандитов, в тревожные годы России, когда во втором десятилетии 20-го века был совершён военный переворот в Империи. Русскоязычная версия названия К-96, но это из-за того, что латинская «С» читается русскими людьми, как русская «С», потому проще стало говорить: «К-96». Пистолет разрабатывался изначально и выпускался, как «С-96» («Construction C-96»), отсюда и путаница. Пистолет хорош во всех отношениях, особенно для этого времени. Важно то, что «маузер» можно моментально превратить в короткий карабин, стоит только присоединить пистолет к деревянной кобуре. Очень приятная дальность выстрела, если сравнивать с тем же «винчестером». Магазин правда встроенный, на десять патронов, заряжается по одному патрону или обоймой, вдавливая патроны в сам магазин. Есть у этого оружия и замечания, не любит грязи, ну и зарядка не очень приятная, особенно, когда вставляешь по одному патрону, легко можешь прижать палец затвором. Тем не менее дальность стрельбы, убойная сила патрона и количество выстрелов за один раз, легко перекрывают минусы этого пистолета. Есть ещё один момент, который мне не нравится. Деревянная кобура носится на ремне, через плечо. Доставать пистолет из кобуры при такой носке очень неэффективно. Пока достаёшь «маузер», владелец револьвера наделает в твоей тушке дырок. Но такой факт поправим, достаточно сшить кожаную кобуру, чтобы носить на пузе, например с левой стороны, если ты правша, ну или наоборот. В своей военной службе, в другом времени, мне пользоваться таким оружием не доводилось. Точнее опробовал я оружие революции в одном из частных тиров, даже разборку и сборку мне показали. И ещё мне по душе, что при зарядке патронами с обоймы в магазин, снимаешь затвор с задержки, сразу досылается патрон в патронник. По сути, пистолет почти готов к стрельбе, остаётся только взвести курок. А это экономия времени в экстремальной ситуации.