Текст книги "Дети ночных цветов. Том 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/deti-nochnyh-cvetov-tom-1-231347.jpg)
Автор книги: Виталий Вавикин
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава вторая
После того, как он стал продолжать эксперименты отца, настольные лампы стали лучшими друзьями в долгие беспокойные ночи. Сон приходил, впиваясь в сознание острыми когтями страха, и спасением от кошмаров были ночник и внушительная доза успокоительного. Если бы кто-то сказал об этом Бадди пару лет назад, то он бы не поверил, но теперь… Теперь грани стерлись. Реальность перестала казаться нерушимым монолитом, твердость которого неоспорима. Теперь Бадди верил, что это не так.
Он улыбнулся, крепче сжимая в руках ночник. Сомнения и страх развеивались, уступая место решимости. Сможет ли он убить, чтобы сохранить свою тайну? Тайну своего отца? Тайну целого мира? Захочет ли он этого? И как далеко готовы зайти те, кто собирается ему помешать.
Бадди затаился, услышав шаги незнакомца. Он даже перестал дышать.
Камила приближалась к закрытой двери, убеждая себя, что все, что ей нужно, – это повернуть ручку и заглянуть за этот дьявольский занавес, к которому вдруг привела ее судьба. Всего один шаг. Осторожный шаг. Камила затаилась, прислушалась. Ничего. Даже не слышно, как Бадди храпит во сне. Последнее насторожило ее, но отступать она не собиралась. «Если уж начал что-то делать, то доводи до конца, иначе превратишься в неудачника, не способного сделать шаг без страха совершить ошибку», – так, кажется, говорил один знакомый в Калифорнии… Или это было уже здесь, в Неваде? Камила тряхнула головой, решив, что это не имеет значения. «Главный смысл сказанного – если что-то начал, то доводи до конца», – решила она и открыла дверь.
Сладкий запах химикатов усилился. Камила почувствовала, как у нее заслезились глаза. Она зажмурилась.
Бадди крепче сжал во вспотевших руках светильник и занес его над головой, готовясь нанести удар. «Убить человека. Убить человека. Убить человека!» – звенело погребальным звоном у него в голове.
Знал ли он, открывая старые дневники отца, что все закончится именно так? Да он и сейчас не готов поверить в это! Лишить человека жизни, чтобы сохранить тайну старого, выжившего из ума алхимика?! Но зачем же он продолжает все эти опыты? Зачем пытается закончить то, что не успел закончить отец?
Черная, непроглядная тьма застлала все вокруг. Бадди зажмурился, но тьма была не только снаружи – тьма была и внутри него. Тьма, окружавшая черную открытую дверь в пустоту, в смерть, в безнадежность, откуда нет выхода, но… Но все это лишь прелюдия, преддверие того, что скрыто завесой отчаяния и вакуума. Вселенские холод и мрак не бесконечны. Да, теперь Бадди знал это. Даже у тьмы есть глаза, если долго вглядываться в нее. Чистые голубые глаза. Невинные глаза. Глаза ребенка, матери, влюбленного. Глаза, которые были самым прекрасным, что мог видеть Бадди за свою жизнь. Так казалось ему, когда он увидел их впервые.
Был поздний вечер. Отца похоронили месяц назад. Вернее похоронили то немногое, что осталось от отца. Бадди не знал, что это был за эксперимент, но что эксперимент закончился неудачей, не сомневался. Печалился ли он о смерти отца? Нет, он вообще не особенно переживал о случившемся. «Слишком странный и непостоянный мир, чтобы любить в нем кого-то», – думал Бадди.
Он работал в отделе недоставленных писем, и от всего того многообразия чувств и жизней, которое приходилось ему прочитывать, нормальный человек давно бы сошел с ума. Люди писали о любви. Люди писали о ненависти. Писали о добре и зле. О жизни и смерти. Но в большинстве своем все это были звезды на низком ночном небе – такие же далекие и бесполезные для человека, не собирающегося изучать их. Просто блики среди темноты. Вспышки, от которых рябит в глазах. Запах бумаги, пота и духов. Сотни оттенков чернил. Нелепые рисунки…
Каждое утро Бадди просыпался с мыслью, что сегодня будет тот самый последний день его очередной глупой работы, и каждый вечер, сдавая смену и унося в кармане десятку-другую найденных в конвертах денег, думал, что работа эта ничем не лучше и не хуже тех, что были у него прежде и будут после.
Девушку, с которой он пытался встречаться, звали Кларисс, и была она такой же кремниевой и непонятной для Бадди, как и ее имя. Будь Бадди чуть более востребован на рынке любовников, то возможно, давно бы нашел себе другую, но с женщинами у него всегда получалось, мягко сказать, не очень. Будь то Кларисс, или Дэйзи, или Донна – неважно, Бадди всегда чувствовал, что его используют точно так же, как его друзья используют своих подружек, готовых выскочить замуж за любого, оказавшегося достаточно глупым, чтобы сделать это.
«А почему бы не жениться и мне? – подумал Бадди и, как ни странно, эта мысль показалась ему не лишенной смысла. – Мне уже за тридцать, да и каждая новая женщина, появляющаяся в моей жизни, всегда хуже предыдущей. А Кларисс… Кларисс не так уж плоха». Решение было принято. Бадди вернулся домой, уверенный как никогда в том, что он собирается сделать. Достав из почтового ящика кипу писем, он прошел в дом. Конверты, которые он перебирал на работе целыми днями, вызывали раздражение, и Бадди бросил их на стол, решив, что почта может подождать. К тому же ему все равно никто не пишет. Либо счета, либо предложения подписки – все это годится разве что для мусорного ведра.
Бадди сгреб со стола корреспонденцию. Натренированный за время работы на почте глаз безошибочно определил письмо без обратного адреса. Бадди замер. Сколько таких писем он уже видел за свою жизнь? Десятки тысяч? Сотни? Вот только на тех письмах адрес получателя был обычно написан с ошибкой, а здесь… Бадди прочитал свое имя и адрес. Здесь все было в порядке. Никакой ошибки. Никогда прежде он не получал таких странных писем. Бадди отложил остальную корреспонденцию и вскрыл конверт без обратного адреса. Внутри было письмо, предназначенное ему. Бадди прочитал первые строки и совсем ничего не понял. Никогда еще отец не писал ему. При жизни не писал. «Словно письмо с того света», – с ироничной улыбкой подумал Бадди. К письму прилагался плоский ключ с номером ячейки в камере хранения. Адрес, где находится камера хранения, был написан в конце письма. Что хотел передать ему отец? Свои сбережения, тайны?
Бадди отыскал карту, пытаясь определиться, стоит ехать за странным наследством или нет. Камера хранения находилась в соседнем штате, и Бадди с досадой подумал, что это, возможно, будет последнее путешествие его старенького «БМВ». Страх остаться без машины заставил его задуматься о том, чтобы отказаться от поездки. «А что если там меня дожидаются сбережения отца? Или патенты на какие-нибудь открытия?» – подумал Бадди, представляя, что если все окажется именно так, то Кларисс точно не откажет ему. Они купят новый дом, начнут новую жизнь. Он больше не будет работать в отделе недоставленных писем… И все это находится лишь в одном дне поездки на машине! «А если кончится срок хранения и кто-то откроет ячейку с его наследством?» – подумал Бадди и начал спешно собираться в дорогу.
«Письмо с того света. Письмо с того света? Письмо с того света!» Мысли об этом и веселили, и волновали Бадди одновременно, прогоняя сон и усталость. Он гнал «БМВ» всю ночь, останавливаясь пару раз только для того, чтобы заправиться и выпить чашку кофе. Конечно, более разумным было выспаться и выехать утром, но Бадди не мог ждать. Нетерпение нарастало с каждым новым часом. К тому же если он будет ехать всю ночь, то утром окажется в Милвилле и сможет забрать то, что оставил ему отец. Воображение рисовало сказочные картины, где ячейка камеры хранения светится золотом, переливается драгоценными камнями, подмигивает богатством и благополучием. Бадди слышал звуки фанфар и звон монет, словно он только что сорвал джекпот… И город… Город, где все это должно происходить. Город замков и небоскребов. Город фонтанов и кристально чистых озер. Город, где сбудутся все мечты…
Фантазии увлекли Бадди так сильно, что он едва не пропустил поворот на Милвилл. Начинался рассвет, но ничего похожего на свои мечты Бадди не видел. Даже дорога… Такие дороги не ведут в города, где сбываются мечты, – скорее в города, где умирают надежды. Бадди запаниковал и едва не повернул назад. Возможно, он именно так и поступил бы, если бы эта дорога тянулась чуть дальше и город не появлялся на горизонте, давая возможность надумать всякой ерунды. Но дорога закончилась раньше, чем паника Бадди переросла в слабую решимость бросить затею с наследством.
Милвилл встретил раннего гостя утренней зевотой и заспанными лицами проснувшихся с рассветом горожан. Бадди ехал по главной улице города, искренне надеясь, что это окраина Милвилла. «Господи, о каком же наследстве можно говорить, если отец жил в такой глуши?!» – Бадди покраснел, устыдившись своих собственных надежд. Он свернул к обочине, остановившись возле только что открывшегося бара, и сказал себе, что прежде чем принимать решение, что делать дальше, ему необходимо выпить.
Бадди вышел из машины, принципиально оставив ключи в замке зажигания – в таких городах не угоняют машины. Он прошел в пустой бар и уселся за стойкой. Бармен оторвался от монотонного протирания стаканов и наградил Бадди вопросительным взглядом. Вид у бармена был свежий и выспавшийся. Бадди позавидовал ему, представив, как этот холеный пижон провел ночь в теплой кровати, в отличие от самого Бадди, который всю ночь гнал свое старое «БМВ» в город, где, как ему казалось, могут сбыться его мечты. Но мечты, к сожалению, зачастую так и остаются мечтами. Бадди недовольно кашлянул. Бармен закончил протирать стакан, поставил его на полку и медленно повернулся к посетителю.
– Два пива, – недовольно буркнул Бадди, увидел кислую мину на лице бармена и передумал. – Нет. Лучше блэкджек. Двойной. И брось в стакан побольше льда.
– Как будет угодно, – монотонно сказал бармен.
Бадди кивнул, не желая заводиться без причины. Письмо отца лежало в кармане, и Бадди, сам не понимая зачем, достал его и начал перечитывать. К виски он так и не притронулся.
– Вы неместный? – спросил бармен, решив скоротать за разговором время. Бадди оторвался от бездумного чтения и кивнул. – Ищете родственника или просто проездом? – бармен попытался дружелюбно улыбнуться. Бадди не заметил, показал бармену письмо и как-то глуповато пожал плечами.
– Это мой отец. Никогда не писал писем, а после того, как его похоронили, пришло вот это… – Бадди задумчиво прикусил губу. – Здесь есть адрес… – он провел пальцем по корявым строчкам. – Не знаете, где это?
Бармен близоруко прищурился.
– Так вы сын Роберта Хоскинса! – неожиданно просиял он.
– Вы знали моего отца? – ожидая подвоха, спросил Бадди.
– Знал ли я твоего отца?! – бармен расплылся в широкой улыбке. – Да в этом городе, думаю, его знали все… – он продолжал улыбаться, но Бадди отметил, что взгляд его помрачнел. – Очень жаль, что он умер. – Теперь к мрачному взгляду добавилась печальная мина, заставив Бадди снова задуматься о подвохе. Вот сейчас бармен хлопнет его по плечу и весело рассмеется, сказав, что все это розыгрыш.
Бадди напрягся, превратившись в комок нервов. Как бы там ни было, но сейчас он не собирается терпеть всех этих шутников. Хватит. Их и так уже было слишком много в его жизни.
– Сочувствую твоему горю, – проникновенно произнес бармен, окончательно запутав Бадди. – Твой отец дал нашему городу очень многое, и мы благодарны ему за это.
– Дал вашему городу? – Бадди вздрогнул, представив, как наследство расходится на нужды этого захолустья. Милвилл – город одной улицы, затерявшийся на краю штата Невада. Какого черта отец поселился здесь, бросив свою семью? Зачем ему нужны были все эти люди? Бадди снова наградил бармена недоверчивым взглядом. – А обо мне отец никогда не рассказывал?
– О тебе? – бармен нахмурился и покачал головой, пытаясь подобрать слова, чтобы извиниться за то, к чему не имел никакого отношения.
– Не нужно, – остановил его Бадди. – Если отец и делал что-то для вашего города, то обо мне уж точно не вспоминал, – Бадди грустно улыбнулся и снова показал бармену письмо отца. – Если вы не против, то я бы сейчас предпочел отправиться по этому адресу и узнать, что хотел от меня отец.
– Конечно. Конечно, – спешно закивал бармен.
Он вышел из-за стойки и жестом позвал гостя за собой к выходу. Бадди посмотрел на нетронутый стакан с виски, но так и не понял, хочет он теперь напиться или нет. Волнение прошло, уступив место опустошенности и подавленности.
Вокзал, куда отправил его бармен, имел камеру хранения и ряд выстроившихся у стены ячеек, надпись над которыми предупреждала, что срок хранения не должен превышать двух недель, хотя бармен убедил Бадди, что вещи здесь можно оставить и на месяц – никто не тронет их. Маленький город – маленькие нужды.
Бадди остановился возле ячейки с номером 12 и достал присланный отцом ключ. Мыслей в голове почти не было. «Вряд ли здесь есть что-то, что может изменить жизнь к лучшему, – думал Бадди с какой-то странной отрешенностью. – Вот только…» Он открыл ячейку и задумчиво уставился на железную коробку. «Как, черт возьми, отец узнал, что умрет, если смерть его была признана несчастным случаем?» Ответов не было, и Бадди продолжал стоять возле открытой ячейки, глуповато пялясь на железную коробку со своим именем. Нужно было взять ее в руки, открыть, посмотреть, что хотел передать ему отец, но… Бадди вдруг захотелось развернуться и убежать прочь, забыв о поездке.
Отец знал, что умрет. Отец хотел что-то передать ему. Бадди отчаянно пытался вспомнить хоть что-то хорошее из тех лет, когда они еще жили вместе. Нет. Ничего хорошего этот человек для него не делал. Бадди пошел к выходу. «А если там что-то важное? – мелькнула в голове предательская мысль. – Что если отец хотел напоследок сделать подарок сыну?» Перед глазами замаячила черная железная коробка. Что он потеряет, если просто достанет коробку из ячейки и откроет? Просто посмотрит, что приготовил для него отец? Бадди остановился. Призрак железной коробки стал материальным. Он манил, звал. Бадди подумал, что если сейчас не откроет эту дьявольскую коробку, то ее дух будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.
– А ну к черту! – буркнул он, решительно сделал шаг к выходу, остановился, резко крутанулся на месте, вернулся к камере хранения и достал железную коробку.
Поверхность ее была холодной и шероховатой на ощупь. «Господи, пожалуйста, пусть там будут либо деньги, либо драгоценности!» – подумал Бадди. Он представил, как увидит на дне фамильное кольцо или брошь. Лучше, конечно, кольцо, которое он сможет надеть на палец Кларисс, когда будет делать ей предложение. Бадди открыл коробку и с замиранием сердца заглянул внутрь.
– Что это? Какого черта?
Он запустил в коробку руку, вороша кипу исписанных от руки листов. Под листами находились затянутые в кожу дневники. Бадди услышал, как на дне коробки что-то звякнуло, и с надеждой подумал о кольце для Кларисс. Но кольца на дне не было, лишь небольшая пробирка с бледно-желтой жидкостью. Бадди разочарованно выдохнул и устало прикрыл глаза. «Урна… Где-то здесь была урна, куда можно выбросить этот хлам», – подумал Бадди, стараясь удержаться от приступа апатии.
Захлопнув дверку камеры хранения, он оставил ключ в замке и направился к противоположной стене. Пара девочек-близняшек, о чем-то перешептываясь, то и дело поглядывая в сторону родителей, выбросили в урну недоеденное мороженое и наградили Бадди заискивающем взглядом.
– Вы ведь не расскажете маме и папе? – спросила одна из них Бадди.
– Они очень ругаются, когда мы выбрасываем хорошую еду, – добавила другая. Близняшки уставились на Бадди темными глазами, требуя ответа. Бадди смутился и покачал головой.
– Нет. Не расскажу, – пообещал он. Девочки переглянулись и, улыбаясь, побежали прочь.
Бадди смотрел в урну, слыша их звонкие голоса. Выброшенное мороженое таяло, стекая в кипу скопившихся в урне бумаг. Бадди крепче сжал в руках завещанную отцом железную коробку. «Выбросить – и дело с концом, – решил он. – Вернуться домой и никогда не вспоминать эту глупую поездку». Бадди обернулся и посмотрел на девочек-близняшек, порхавших возле родителей. Молодая семья выглядела счастливой и беззаботной. Бадди попытался вспомнить нечто подобное из своего детства. Он смотрел на девочек-близняшек, но видел уже себя. Такого же маленького и такого же беззаботного. Помнил ли он это на самом деле или только что придумал эти воспоминания? Бадди снова посмотрел на урну, на железную коробку в своих руках. Где-то далеко засмеялись девочки-близняшки. Или же это он сам засмеялся в своих воспоминаниях?
Бадди сел на жесткую скамью, поставил железную коробку на колени и еще раз просмотрел ее содержимое. «И зачем мне все это?» – кисло подумал он, давая отцу еще один шанс. Он перебирал бумаги, пытаясь найти в них хоть что-то, способное объяснить подобное наследство. «Может быть, это какое-нибудь незаконченное исследование?» – подумал Бадди, но на этот раз заставил себя даже не надеяться, что это может принести дивиденды.
Он отложил в сторону все, что было связано с химическими формулами и исследованиями, надеясь отыскать хоть какие-то объяснения или рекомендации. Ничего конкретного. Только советы, что он должен сделать и на что обратить внимание. Отец писал, зная, что умрет, значит… Бадди тихо выругался, признавая, что, скорее всего, смерть его отца не была случайностью. Старик выжил из ума и совершил самоубийство. Он спятил… Просто спятил… Бадди снова захотелось напиться. Почему бы и нет? Тем более что у него теперь есть друг в этом городе.
Бадди улыбнулся, вспоминая бармена. Может быть, хоть бармен окажется нормальным человеком в этом городе? Или же нет? Бадди попытался вспомнить все, что говорил бармен об его отце. Нет, ничего хорошего из этого не выйдет. Бармен восхищался его отцом, говорил, что большая часть города благодарна его отцу. Бадди облизнул пересохшие губы. Бежать. Бежать прочь отсюда. Из Милвилла. Из Невады. Где-то далеко засмеялись девочки-близняшки. Происходящее начало напоминать Бадди чудовищный сон. Даже движения стали какими-то вялыми и замедленными.
– К черту. Пошло все к черту! – пробормотал Бадди, поднимаясь на ноги. Он сделал несколько шагов к выходу, остановился, обернулся, посмотрел на оставленную на скамейке коробку с бумагами отца. – К черту. – Бадди сделал еще один шаг.
«Глупая поездка. Глупая и бесполезная», – он снова остановился, вспоминая холод железной коробки, которую держал в руках. Он не может оставить ее здесь. Почему? Просто не может и все. Кто-то ведь может найти ее, прочитать… Бадди кисло усмехнулся. Неужели он все еще любит своего отца и заботится о том, чтобы скрыть факт его безумия? Бадди вернулся к скамейке и взял железную коробку. Девочки-близняшки снова засмеялись, но уже где-то совсем далеко.
Бадди вышел на улицу. Пыльный воздух показался неестественно горячим, обжигающим легкие, заставляющим глаза слезиться. «Выехать за город и сжечь все это безумие», – подумал Бадди о бумагах отца. Он прошел вниз по улице к оставленному у бара «БМВ». В дверях стоял бармен, наблюдая за Бадди с каким-то близоруким прищуром.
– Нашли что искали? – добродушно спросил он, с интересом разглядывая железную коробку.
– Боюсь, это не совсем то, на что я рассчитывал, – признался Бадди и вымученно улыбнулся, не желая обижать бармена.
«Было бы неплохо выпить с ним и рассказать, что случилось», – подумал Бадди, но прогнал эту мысль, решив, что самым лучшим сейчас будет уехать из крохотного города. Он посмотрел на бармена и улыбнулся, надеясь, что эта улыбка сможет объяснить его нежелание общаться. Бармен прищурился сильнее. Взгляд его стал настолько колким, что у Бадди побежали по спине мурашки. «К черту весь этот город!» – подумал Бадди, передергивая плечами. Бармен не двигался. Просто стоял и смотрел на чужака. «К черту!» Бадди открыл дверку «БМВ».
– Знаете, а вы очень похожи на своего отца, – неожиданно сказал бармен. Бадди вздрогнул. Что? Что ему только что сказали? Он медленно обернулся, надеясь, что бармен уже ушел, что все это ему послышалось. Нет, бармен стоял за спиной, наблюдая за ним, сложив на груди руки.
– Простите, мне нужно ехать, – промямлил Бадди.
Происходящее стало снова напоминать ему сон, но на этот раз это уже не было просто ночное сновидение. Теперь это был самый настоящий кошмар. Город одной улицы. Вокзал. Девочки-близняшки. Брошенное мороженое в урну. Холод железной коробки. Этот чертов бармен! Особенно бармен.
– Простите, – еще раз промямлил Бадди, садясь в машину. Он вставил ключ в замок зажигания, заметил, что бармен направляется к нему. Захлопнуть дверь, дать по газам и проснуться! Бадди замер, не в силах ничего сделать. Даже мысли – и те замерли.
– Приятно было познакомиться, – сказал бармен, протягивая руку.
Бадди нервно поджал губы, не зная, как поступить. Он посмотрел на руку бармена с толстыми пальцами и ухоженными ногтями, шумно выдохнул и заставил себя принять рукопожатие. Рука бармена на ощупь оказалась такой же холодной, как и железная коробка. Бадди вздрогнул. «Сон. Это всего лишь сон», – словно молитву твердил он себе.
– Надеюсь, еще увидимся, – не то пообещал, не то просто так сказал на прощание бармен.
Бадди сморщился, кивнул. Бармен отошел, позволяя ему закрыть дверку. В машине было намного уютней, нежели в этом крохотном пыльном городе, куда заставил его приехать отец. «И ни в коем случае не открывать окна!» – велел себе Бадди, стараясь не обращать внимания на утреннюю жару и струившийся по лицу пот. Он включил зажигание и повернулся, чтобы посмотреть на бармена.
«Еще увидимся», – прозвучал у него в голове голос бармена.
– Надеюсь, что нет, – сказал Бадди, не особенно заботясь о том, что бармен, хоть и не услышит его за рокотом изношенного мотора «БМВ», но может прочитать по губам.
«Плевать! Я все равно уезжаю и не собираюсь возвращаться сюда!» – Бадди улыбнулся и помахал бармену на прощание рукой. Бармен улыбнулся в ответ. Бадди включил передачу и дал по газам, стараясь не думать о том, что значит эта улыбка. «К черту! Шел бы весь этот город к черту!» – суетливо думал Бадди, направляя «БМВ» прочь из города. Единственная улица петляла и извивалась. «Господи, когда же закончится этот дьявольский серпантин?!» Бадди снизил скорость. Дома вдоль дороги искривлялись, вытягивались. Люди, которых он встречал, казались чудовищными монстрами. Бадди сильнее надавил на педаль газа, но вместо ожидаемого ускорения машина закашляла и начала останавливаться. Люди-монстры оскалились, почувствовав запах новой жертвы.
– Нет! Нет! Нет! – взмолился Бадди, вцепляясь в руль «БМВ» так сильно, что заболели пальцы. – Пожалуйста!
Страх стал таким сильным, что Бадди почувствовал, как его волосы начинают шевелиться. «БМВ» кашлянуло еще раз и заглохло. Бадди схватился за ключ в замке зажигания, но стартер надрывно крутил вхолостую.
– Нет, – прошептал Бадди, видя, как люди-монстры приближаются к его машине. – Нет, – он набрал полные легкие воздуха и заорал, надеясь, что это сможет его спасти…
Сон задрожал, развеялся. За окном была ночь. Бадди сидел на кровати покрытый потом и жадно хватал открытым ртом воздух. «Сон. Это всего лишь сон», – думал Бадди, и в первые минуты пробуждения в его голове не было никаких других мыслей. Кошмар отступал, и в наступавшей тишине был тот необходимый покой, о котором Бадди мечтал во сне. «Эта чертова поездка чуть не свела меня с ума», – подумал Бадди, вспоминая железную коробку. На мгновение ему показалось, что все эти воспоминания лишь продолжение кошмарного сна. Бадди откинул одеяло и вышел из спальни. Нет, не продолжение. Черная железная коробка стояла на столе.
Бадди включил свет, но он мог видеть этот чертов контур и в темноте. Мог видеть проклятую коробку… Бадди замер. Сон развеялся окончательно. Реальность вернулась, подчинила себе мысли. Кошмар забылся.
– Черт, – простонал Бадди, решив, что кошмар на деле был куда лучше, чем то, что ждало его при пробуждении.
Кларисс ушла. В этом доме не осталось больше ничего, что напоминало бы о ней. Если только сам дом. Вон там она сидела, когда они ругались с Бадди. Вот на этом диване спала ее собака – сейчас не осталось даже шерсти. Странно. Неужели Кларисс прибралась в его доме перед уходом? Кажется, да.
Бадди с отвращением подумал, что если кто-то и виноват в их разрыве, то это он сам. Не нужно было предлагать такой независимой женщине, как Кларисс, выходить замуж за такого неудачника, как он. Господи, да у него даже не было кольца! Лишь обещания…
Бадди сел на диван. Теперь у него нет и Кларисс. Он откинулся на спинку и закрыл глаза, но сна не было. Даже ночной кошмар, который так сильно пугал его пару минут назад, утратил свою чудовищную власть, отступив перед решительным натиском реальности. Бадди тихо выругался сквозь зубы. «Чертова коробка, завещанная отцом. Это все из-за нее! Если бы там были не эти бесполезные бумаги, а сбережения, то все могло быть иначе».
Бадди открыл глаза и посмотрел на стол. И почему, интересно, он не выкинул эту коробку? Почему привез в свой дом? Бадди заставил себя подойти к столу. «И почему она все время холодная?» – подумал он, беря коробку. Открыв крышку, Бадди высыпал содержимое коробки на стол. Последний раз он смотрел на эти бумаги еще в Милвилле. С того момента прошло не больше недели, но Бадди показалось, что бумаги постарели. Особенно те, что адресовались исключительно ему. Или же это в Милвилле он решил, что бумаги свежие, потому что отец умер недавно и не мог за год, а то и за пару лет до смерти, написать все это?
Бадди взял одну из бумаг и бездумно попытался прочитать ее. В Милвилле он уже делал это, но тогда был день и думал он совершено о другом, чтобы сосредоточиться на том, что действительно было написано на старых, пожелтевших листах. Тогда он ждал наследства, ждал денег, драгоценностей, обещаний, что жизнь его станет лучше… Теперь ожиданий не было. Бадди просто читал записи отца, адресованные сыну, и единственное, что приходило ему в голову, – неужели все эти послания адресованы ему, Бадди?! Неужели он тот самый человек, которым представляет его отец? Наверное, отец просто забыл его. Наверное, в памяти отца остался лишь образ, а все остальное он додумал сам.
Бадди нахмурился, суетливо пытаясь отыскать среди бумаг пробирку с ярко-желтой жидкостью. Химическая формула содержимого пробирки, которую отец записал на предназначенном для сына листе, ни о чем не говорила Бадди, но вот то, что было написано дальше… Бадди сжал в ладони пробирку, чувствуя, что стекло такое же холодное, как и поверхность коробки, оставленной ему отцом. Бадди поднял пробирку к свету. Жидкость была кристально чистой. Если бы только у него был микроскоп и немного оборудования, то он смог бы точно установить, что это, а так…
Бадди перечитал послание отца. В Милвилле он не обратил на него внимания, но сейчас пожелание отца стало четким и ясным. Бадди вспомнил бармена из Милвилла. Кажется, этот человек говорил, что весь город благодарен старому Хоскинсу. Но за что? Бадди снова посмотрел на пробирку с ярко-желтой жидкостью. Может быть, за это? Взгляд Бадди скользнул по химической формуле содержимого пробирки. На первый взгляд ничего особенного, но вот ниже… Ниже отец хотел, чтобы его сын доверился ему, хотел, чтобы он принял часть этой жидкости с пищей.
«Только так ты сможешь понять и продолжить то, что не смог закончить я».
Бадди кисло усмехнулся. Его отец точно спятил. Сбежал из жизни в забытый богом город где-то в Неваде и убил себя. Бадди подумал, что эта история, возможно, пришлась бы по душе Кларисс. Определенно. Она прониклась бы к его судьбе. Она прижала бы его к своей груди, попыталась успокоить, помочь. Но Кларисс ушла. Взгляд Бадди скользнул к оставленной отцом пробирке. А что если принять это зелье ради отца, а затем с тяжелым отравлением отправиться к Кларисс и рассказать о своей поездке, заставить ее понять, что она – единственный родной человек для Бадди, что его предал даже отец…
Бадди еще раз просмотрел записанную отцом формулу. Кажется, ничего страшного с ним не произойдет. К тому же кроме Кларисс есть еще бармен из Милвилла. Его слова о том, что они все благодарны Роберту Хоскинсу, звенели в голове Бадди, не давая покоя. А что если в формулах отца был смысл? Что если, приняв это чертово зелье, Бадди действительно сможет увидеть те горизонты, к которым всегда тянулся отец? Что если отец был на грани какого-то важного открытия? Что если вся эта жизнь может измениться благодаря черной железной коробке, которую давно нужно было выкинуть? Все эти мысли звенели где-то на заднем плане. Бадди слышал их, но не придавал значения. Ему нужна была веская причина, чтобы поверить и пойти на поводу у своих надежд. Вот только чего он хотел больше: вернуть Кларисс или понять, что отец не был безумцем? Наверное, Кларисс все-таки стояла на первом месте.
Бадди покрутил в руках пробирку и решил, что выпьет это зелье, разбавив его виски. Кажется, отец писал, что его нужно смешивать с едой или напитками, так почему бы не выбрать виски? Бадди откупорил початую бутылку и налил себе на два пальца. Происходящее снова начало ему казаться сном. Возможно, после это станет его ночным кошмаром, как поездка в Милвилл. Этот момент будет приходить во снах, обрастая несуществующими деталями и фактами. Бадди вспомнил то, что приснилось ему сегодня, передернул плечами. Пробирка в руках, казалось, стала еще холоднее. Ночь за окном сгустилась. Страхи обрели плоть. Бадди чувствовал, как что-то неизведанное окружает его, прикасается к затылку.
Он выругался и выпил налитое в стакан виски. Жидкость обожгла полость рта и приятно согрела желудок. Страхи отступили. «Быть почтальоном не так и плохо, – подумал Бадди, разглядывая пробирку с ярко-желтой жидкостью. – Однако…» Он поджал губы и многозначительно покачал головой. Что ж, если его отец спятил и, выпив созданное им зелье, он окажется в больнице с тяжелым отравлением, то так, возможно, удастся вернуть Кларисс, а если эксперимент удастся… Бадди почувствовал, как волнение начинает подчинять себе все его мысли и чувства. О чем же там еще писал отец? Нет. Это безумие. Настоящее безумие. Черт! И почему же он не расспросил бармена в Милвилле? Почему сбежал из города? Из-за Кларисс?
Бадди затряс головой, стараясь унять разыгравшееся воображение и вернувшееся отчаяние. «Может быть, сесть в машину и вернуться в Милвилл? – он выглянул из окна, желая увидеть свое старое «БМВ». – Нет. Еще одной подобной поездки эта старушка не выдержит. Значит, остается только…» Бадди откупорил пробирку. Бледно-желтая жидкость пахла чем-то сладко-цветочным. Аромат был знаком Бадди, но он не мог вспомнить, где уже встречал нечто подобное. Какое-то растение, или фрукт, или…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?