Читать книгу "Однажды в Розвиге"

Глава 4 Сплетни за кофе

Ближайшее кафе-бар оказывается очень миленьким заведением и чем-то напоминает библиотеку. Большие окна, круглые столики, деревянные стулья, приглушённый мягкий свет. Я подхожу к барной стойке, забираюсь на высокий стул и ко мне тут же подходит улыбчивая бариста – мулатка с высоким хвостом, большими серёжками кольцами. Она настолько плавно двигается, что я любуюсь ей дольше, чем позволяют правила приличия. Голый живот до неприличия плоский, а в пупке сверкает серёжка.

– Привет, кофе или что покрепче? – девушка играет бровями.

– Привет, кофе, пожалуйста.

Несмотря на то, что мы видимся первый раз, у меня складывается впечатление, что это далеко не первая наша встреча.

– Сейчас всё будет!

Она удаляется, не задав больше ни одного вопроса. Но через пару минут передо мной появляется чашка кофе с пышной пенкой.

– Почему ты думаешь, что я бы не выбрала эспрессо?

– Девушка, у которой карандаш торчит из-за уха, вряд ли выберет строгий напиток. Я – Эшли.

Я на автомате подношу руку к уху и тут же натыкаюсь, на забытый карандаш. Кладу его рядом с чашкой.

– Я – Эмили.

– Я знаю, сочувствую

по поводу Маргарет.

– Откуда ты?..

Я не успеваю договорить вопрос.

– Хэй, Розвиг не такой большой, а такие события невозможно оставить без внимания. К тому же, детка, посмотри, где я работаю. Это место круче любой соцсети. И я помню тебя. Когда ты была помладше ты часто бывала в «Саду». Маргарет раньше тоже частенько заглядывала.

Я пытаюсь вспомнить эту яркую девушку, но не выходит.

– Раньше? Она перестала приходить?

– Да. Я слышала её подруга открыла небольшое кафе, может быть она стала засиживаться там.

– Странно, она не рассказывала мне. Хотя может это и не имеет большого значения. Слушай, а можно мне какой-нибудь десерт?

– Конечно. Ты по ванили или любишь пошоколаднее? – Эшли игриво двигает бровями.

– Если мы говорим о десерте, то ваниль.

– Хорошо, сейчас принесу тебе чизкейк.

Следующие полчаса Эшли занимается клиентами, а я медленно наслаждаюсь кофе и чизкейком. Я даже не замечаю, что почти все посетители ушли из кафе.

– Хэй, – окликает меня бариста, вырывая из задумчивости, – что теперь будет с «Садом Маргарет»?

– Я буду работать вместо тёти пока. Хочу, чтобы ей было куда вернуться.

– Это здорово. Уже известно отчего она впала в кому?

– Ого, ты правда осведомлена. Я не понимаю если честно, что произошло. Красавчик-детектив сказал, что это покушение на убийство.

– Воу…И кого они подозревают?

– Меня.

Лицо Эшли вытягивается.

– Почему?

– Загадочное завещание, о котором я раньше и не знала. Это видите ли весомый повод избавиться от любимой родственницы.

– Я ни за что не поверю, что ты на это способна.

– Это очень приятно, правда весьма удивительно, с учётом, что ты меня совсем не знаешь. Жаль, полиция другого мнения.

– Я повидала столько людей здесь, что могу рассказать о человеке всё, как только он поздоровается.

Между нами возникает пауза. Я борюсь с желанием довериться ей и обсудить всё происходящее в деталях. Мне очень не хватает друзей здесь.

– Эшли, всё так странно.

– Так, а что за красавчик-детектив?

Девушка встаёт напротив меня и подпирает подбородок рукой, облокотившись на барную стойку.

– Оливер Гарднер.

– Ооо…Шатен с карими глазами. Золотистый ретривер.

– Да, я слышала, как у него дома лаяла собака.

– Хаха, нет, собаку я его ещё не видела. Он похож на золотистого ретривера. Знаешь этот тип мужчин, которые всегда поступают правильно. Знают, как ухаживать, приготовят ужин и сделают массаж, когда ты устала.

– Мы точно говорим об одном и том же Оливере Гарднере? Со мной он был достаточно резок.

– Детка, он полицейский. Пока он не нашёл преступника, для него все вокруг враги. Не списывай его со счетов раньше времени. Кстати, ты в отношениях?

– Нет. Моё сердце ещё не успели ни занять, ни разбить.

– Везучая. И что же тебя привело сегодня сюда?

Я оборачиваюсь посмотреть нет ли никого рядом. Не знаю почему, но Эшли вызывает у меня невероятное чувство доверия. Я будто знаю её сотню лет.

– Я нашла одну странность в магазине, но Оливер сказал, что это чушь и не стоит обращать внимания. В общем…Мне не даёт это покоя.

– Я заинтригована. Что ты нашла, – девушка переходит на шёпот, хотя мы и остались вдвоём.

– Цветок, который не продавался у тёти.

– Оу, но может кто-то ей подарил?

– Возможно…Знаешь, я с таким трудом его определила, он не из тех, что включают в композиции. И Сара, помощница тёти, ничего о нём не знала.

– Я опасаюсь неизвестных растений. Со мной однажды произошла неприятная история. Я познакомилась со студентом, мы пошли на свидание, и он как джентльмен пришёл с букетом. Вот только это были полевые цветы. Мне было всё равно, я сама тогда была с пустыми карманами, так что оценила его жест. Однако позже ночью у меня начался жуткий отёк. Я попала в больницу и уже там узнала, что это аллергическая реакция. Представляешь, я вся была как надувная кукла из каких-то ужастиков. Оказалось, что один из этих полевых цветок – жуткий аллерген.

По мере рассказала Эшли её глаза становились всё больше, а у меня наконец складывается паззл.

– О боже…Я поняла!

– Что ты поняла?

Я уже не слыша ничего, залезаю в интернет. Как только я нахожу характеристику олеандра, вся кровь от лица устремляется вниз.

– Эмили, ты меня пугаешь. Почему ты побледнела?

– Мне нужно к Оливеру!

Глава 5 Неловкий разговор

Я бегу к дому Гарднера словно могу не успеть. Мне остаётся последний поворот, и я вот-вот выйду на нашу улицу. Но как только я заворачиваю, что-то сносит меня с ног. Я падаю спиной на полусухую траву. Ещё до того, как я успеваю понять, что произошло моё лицо начинают активно вылизывать большим шершавым языком, а руками я упираюсь в длинную шерсть. Мои попытки отпихнуть собаку не заканчиваются ничем. Со стороны слышится голос Оливера.

– Барни, нет! Нельзя! Барни, фу!

Тяжёлые лапы прижимают меня к земле, не давая шанса увернуться от принудительной ласки. Наконец, Гарднер оттаскивает с меня свою собаку. Меня пробирает на смех, когда я вижу золотистого ретривера. Эшли была права дважды.

– Извините, мисс Спаркс, – Оливер подаёт мне руку и помогает встать. Я цепляюсь за его тёплые пальцы и поднимаюсь.

– Всё хорошо, – я отвечаю с улыбкой.

Он протягивает мне платок, и я с благодарностью его принимаю, чтобы вытереть лицо. Оливер в это время отряхивает моё худи и джинсы. Правда, когда он хоть и быстро и совершенно не романтично касается моих ягодиц, я прикусываю губу.

– Куда вы так бежали? Было мало ожога от кофе?

– К вам, – лицо Оливера мгновенно мрачнеет, – выслушайте только меня. Помните, я говорила вам о цветке, который нашла? В общем, это олеандр. И он ядовит! А что, если кто-то специально подарил его тёте?

– Эмили…

– Детектив Гарднер, Оливер, – я вкладываю в свой взгляд всю возможную мольбу, а для убедительности кладу беру в руки кисть его руки, – прошу вас. Проверьте! А если тётю отравили этим цветком? Вдруг это орудие преступления?

Я не могу устоять на месте от волнения и предвкушения. Оливер медленно переводит взгляд с моего лица на наши руки. Но вместо того, чтобы отпустить, я лишь умоляюще смотрю в его глаза.

– Интересный у вас пластырь.

– Какой был. Розы усердно выпускали свои шипы. Ну так…вы…что вы думаете…?

С минуту детектив молча смотрит на меня, а затем его плечи опускаются, и я понимаю, что он сдался. Я освобождаю его и не могу удержаться от улыбки.

– Он ещё у вас? – он спрашивает голосом полным безнадёги.

– Да. В магазине.

– Пойдёмте, я заберу его на исследование. Но только, чтобы проверить.

Я с облегчением выдыхаю. Детектив берёт собаку на поводок, и мы втроём идёт в сторону «Сада Маргарет».

– Вы верите мне?

– Я верю врачам и вашему алиби, – Гарнер отвечает сухо, снова выстраивая дистанцию между нами.

Я стараюсь не часто смотреть на него, но нос неуловимо щекочет запах его одеколона.

– Вы что-то узнали?

– Да, что это были не вы, – он отвечает в той же манере.

Моё чутьё начинает сигналить в мозгу ярко-красными лампочками.

– Вы что-то узнали!

Гарднер останавливается на мгновение.

– Это длилось какое-то время.

– Что?

– Отравление. В её теле накопился яд.

Как только мы оказываемся в магазине, я указываю на растение Оливеру.

– Так значит олеандр может быть и не причём? Но…

Оливер игнорирует мой вопрос.

– У вас есть пакет?

– О… да.

Детектив не касается даже кончиком пальца растения. Но забирает его из моих рук сразу, как только я его упаковываю. В момент, когда я передаю ему свёрток, наши руки соприкасаются. Мне кажется, что проскакивает особая энергия.

– А не хотите выпить кофе? – я спрашиваю прежде, чем мой мозг успевает остановить меня.

Он слабо улыбается, мнётся мгновение.

– Извините, но не думаю, что это хороший момент для… В общем…

– Оу, без проблем, – я стараюсь подавить смущение и суетливо перекладываю ключи и телефон из руки в руку, – думаю мы можем возвращаться домой.

Я выключаю свет и выхожу на улицу следом за Оливером.

– Знаете, я ещё прогуляюсь с Барни.

– Да, конечно.

Естественно, я понимаю, что Гарднер деликатно меня сливает. Поэтому махнув ему рукой, ухожу в сторону дома.

Уже лёжа в кровати, я ругаю себя за наивность. Перекручиваю в голове этот короткий диалог раз за разом.

– Выбрала момент, Эмили, молодец, что сказать, – говорю сама себе.

Я знаю, что я привлекательная девушка. По идее, один отказ, да ещё и при таких обстоятельствах, не должен сказаться на самооценке, но вот самолюбие моё задето.

На следующий день, отработав вместе с Сарой смену в магазине, я иду уже в знакомый кафе-бар.

– Привет, Эшли, – здороваюсь, залезая на высокий стул.

– Эми, привет, детка! Выглядишь потрясно! Особенно этот карандаш в твоих волосах.

Я вспоминаю, что в очередной раз воткнула карандаш в волосы, в этот раз, чтобы закрепить их в небрежном пучке.

– Плевать, – я отмахиваюсь, не собираясь убирать его.

– Какие новости?

Держать в себе вчерашний провал я не в силах.

– Я пригласила Оливера выпить кофе, а он отказался.

Лицо Эшли вытягивается.

– О мой бог… Он об этом пожалеет!

– Надеюсь, он уже это делает. А если нет, то пусть его милый пёсик таскает ему на крыльцо дохлых птиц.

Я наигранно дую губы.

– Давай-ка я сделаю тебе вкусный и утешительный кофе.

Я лишь киваю, и Эшли тут же исчезает за кофе-машиной.

– А может быть он гей? Ну кто откажется от кофе с молодой и красивой девушкой? – я говорю это чуть громче, чтобы перекричать шум измельчения зёрен.

– Нет, мисс Спаркс, я не гей, – раздаётся над самым моим ухом мужской бархатистый голос.

Я не нахожу в себе сил даже обернуться, сразу закрываю горящее лицо ладонями. Шум кофемашины затихает, я медленно поднимаю голову и сквозь пальцы вижу перед собой Эшли, которая ставит чашку, трясущимися руками. Она еле сдерживает смех. Выхода нет, я оборачиваюсь к Гарднеру, прекрасно зная, что моё лицо сейчас цвета красного мака, и оно особенно контрастирует с моей любимой белой худи.

– Простите, мистер Гарднер. О боже… Это очень неловко.

Я с трудом выдерживаю его насмешливый взгляд.

– Оливер, сделать вам кофе? – переключает на себя внимание моя спасительница.

– Да, с собой, чёрный с сахаром.

Я же не знаю, куда себя деть. Было бы проще переживать только по поводу отказа.

– Эмили, я надеюсь вопрос моей ориентации мы закрыли, у меня есть новости по расследованию. К сожалению, я не могу рассказать вам всего, но то растение, что вы мне предоставили, направило меня. Организм мисс Андерсон был ослаблен, поэтому аллергическая реакция на олеандр стала последней каплей. Она просто не справилась.

– Но откуда он вообще там появился?

– С этим я разбираюсь.

Эшли ставит бумажный стаканчик на стойку, и Оливер сразу его забирает.

– До свидания, дамы.

Как только он отворачивается, я натягиваю капюшон и падаю лицом на столешницу.

– Эми, всё не так уж и страшно. Не парься, – Эшли хоть и пытается меня успокоить, но сама хохочет.

Только после пары десертов и напитка с пышной молочной пенкой, я беру себя в руки и возвращаюсь домой.

Глава 6. Границы дозволенного

Очередной день без результата заканчивается, и я сажусь на диван в кухне -гостиной. Обреченно обвожу взглядом всё помещение, которое, и так, до меня было проверено полицейскими. Этот дом совершенно не соответствует новым представлениям о стиле. В то время как во многих домах ты и не поймёшь живут здесь люди или нет, в доме Маргарет всё говорит о его жильце: шкаф с книгами выполняет не декоративную функцию, а на журнальном столике ваза, в которую я уже поставила набор пожелтевших веток. На полках тут и там расставлены маленькие керамические тыковки, на стенах висят фотографии семьи: не вылизанные, смешные и счастливые.

Я пробегаю глазами по книгам, чтобы выбрать, что почитать сегодня. Но тут понимаю, что в шкафу книг есть самозванец. Не отводя взгляд, я встаю с дивана и иду к книжной полке. Вот оно.

– Джейн Остин «Чувства и чувствительность»? Что за чушь? Кто исковеркал название? Бедная Джейн.

Я достаю книгу и да! Это оказывается не художественная литература. Личный дневник Маргарет в странной обложке. Сердцебиение ускоряется словно я нашла клад. Удивительно, что копы не заметили его.

Я завариваю чай, кладу дневник на журнальный столик и несколько минут гипнотизирую его. Однажды моя тётя придёт в себя и вряд ли ей будет приятно, что столь личное кто-то прочитал. С другой стороны, это может помочь найти недоброжелателя. Муки выбора заставляют меня то садится на диван, то вскакивать на ноги словно это не блокнот с личными записями, а яблоко в Эдемском саду.

Но если бы дневник нашла полиция, его бы всё равно прочитали! Успокаиваю свою совесть и решительно плюхаюсь на диван, хватаю дневник и открываю на середине. Знакомый почерк Маргарет исчерчивает строку за строкой.

Запись от 20 июня:

«У меня был клиент, который, кажется, решил, что его задача – проверить мои нервы на прочность. Сначала он пришел на полчаса позже назначенного времени, даже не извинившись. Потом начал жаловаться на всё подряд: на цвет стен в бутике, на погоду за окном и даже на то, что кофе недостаточно горячий. Хотя я вообще сомневаюсь, что он пил кофе, от его стаканчика воняло каким-то дешёвым суррогатом.

Когда мы наконец-то добрались до сути его вопроса, он постоянно перебивал, не давая мне возможности объяснить, как мы можем решить его проблему. Я не понимаю, зачем он заказывал лилии, если у него аллергия на них?

Сохранять спокойствие и профессионализм было непросто.

После его ухода я почувствовала себя выжатой как лимон. Помни, Марго, что такие клиенты – редкость, и завтра будет новый день с новыми возможностями. Но всё равно, иногда так хочется, чтобы люди были чуть более вежливыми и терпеливыми.

Спасибо, что выслушал, дневник. Надеюсь, завтра будет лучше.»

– Да, тётя, люди действительно бывают странными. Но ты не могла бы писать имена в будущем?

Запись от 2 июля:

«Сегодня я встретила его вновь. Каждый раз, когда я вижу его, сердце замирает. Он такой обаятельный, с теми проницательными глазами, которые, кажется, видят меня насквозь. Мы встретились в кафе, где я обычно пью свой утренний кофе. Он подошёл ко мне с улыбкой, и я почувствовала, как внутри всё забилось быстрее.»

«Мы говорили о жизни, о цветах (как же без этого!), о том, как важно находить радость в мелочах. Он знает, как заставить меня смеяться, даже когда я не в настроении. Я всё ещё не могу поверить, что он выбрал именно меня. Это чувство – как будто я снова влюблена в юности. Он делает меня счастливой, но и немного настороженной.

Я никогда не думала, что после всех этих лет одиночества смогу снова открыть сердце. Но с ним всё иначе. Он не только понимает меня, но и вдохновляет. Я даже начала рисовать снова, как в молодости. Это как будто пробуждение, и я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Но есть и страх. Страх, что он может уйти, что это всего лишь мимолётное увлечение. Я не хочу снова чувствовать боль утраты. Надеюсь, что он не станет причиной моего разочарования.

Я должна быть осторожной, но в то же время не хочу упустить шанс на счастье. Возможно, стоит рискнуть. Как же хочется, чтобы это была настоящая любовь…»

– О как мило, Маргарет! Ты влюбилась! Так, если ты рисовала, то, где мольберт?

Я откладываю дневник и обхожу дом в поисках холста и красок. Но ничего не нахожу. Может быть, она спрятала? Заглядываю в ящик письменного стола в углу комнаты и нахожу альбомные листы с яркими рисунками акварелью.

– Как мило…

Цветы, парочка под дождём, витрина её магазина. Мужчина… У меня есть портрет! Спрятав все рисунки, кроме последнего, я возвращаюсь к дневнику.

Запись от 3 августа:

«Дорогой дневник, я не понимаю зачем из раза в раз он заказывает лилии? И каждый раз утверждает, что ну никак не мог этого сделать, потому что у него аллергия. Бедная его жена!»

Запись от 15 августа:

«Не могу поверить, но он купил эти чёртовы лилии! Для его несчастной жены.

Стоп. Но если у него аллергия на лилии, то он не может держать их дома. О боже, похоже наш мистер Холодный кофе завёл любовницу!»

Запись от 23 августа:

«Сегодня я проснулась с улыбкой на лице. Не могу поверить, что в моей жизни снова есть кто-то, кто заставляет меня чувствовать себя живой. Он такой внимательный, такой заботливый. Каждый раз, когда он смотрит на меня, я чувствую, как будто мир вокруг останавливается. Мы провели весь вечер вместе, и я не могла не замечать, как легко нам общаться.

Но вот в чем дело – я не могу избавиться от ощущения, что это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Внутри меня сидит этот маленький червячок сомнения, который шепчет: «Где подвох?». Я не знаю, почему так, но после всех предыдущих разочарований мне сложно поверить, что счастье может быть настоящим.