Читать книгу "Мажор. Тень за моей спиной"

Глава 4

Есения

Что он так глазеет на меня?

Еще и ухмыляется. Криво. Красивенько. Притягательно.

Не хочу на этом зацикливаться, но память писателя уже работает вовсю, отмечая каждый изгиб его чуть пухлых губ. И резкие черты лица. Короткую стрижку, которая так сильно отличается от тех, что сейчас носят парни.

– Не хочу отвлекаться от созерцания твоей попки, – наконец отвечает он на мой вопрос, а я прищуриваюсь.

– Не надо ее созерцать, – качаю головой.

– А еще специально сегодня пью, чтобы не занимать столик просто так.

Я складываю руки на груди, задевая его мощную и широкую. Только сейчас обращаю внимание на то, что он одет во все черное. Рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающими крупные предплечья. И брюки. Смотрится просто вау. Но я же этого не замечаю, правда?

– И про чаевые не забудь… те, – выдаю, немного теряясь, когда осознаю, насколько близко мы стоим.

В конце голос подводит и немного хрипнет, а я чувствую, как по лицу растекается жар. В своей голове я, конечно, дерзкая. И могу спонтанно совершить какой-нибудь поступок, например, подойти к незнакомцу в ресторане и пытаться его выставить. Но это так, сиюминутные порывы, вспоминая которые я потом густо краснею. Вот почему я гнала сегодня весь день воспоминания о вчерашнем. А теперь вот он – живое напоминание моей наглости. Как меня еще не уволили после такого?

– Не забу-ду, – он тоже отделяет окончание, как и я. Только у меня это была приставка для проявления вежливости, а для него это, похоже, игра.

Парень тянется в свой карман, достает оттуда держатель для купюр. Вытаскивает две крупные и засовывает их в карман моего фартука.

– Ни с кем не делись, это только твое, – выдает он и, развернувшись, уходит, теряясь в толпе. Хотя ему чтоб потеряться, надо присесть, слишком высокий и крупный.

Я продолжаю хмуриться, и до меня только сейчас доходит, что он только что сделал. Я же его тут не обслуживала! И не заслужила чаевые. Но… возвращать не стану. Скажем, это компенсация за нервотрепку вчера в ресторане.

– Сень, подключайся! – зовет меня бармен, и я киваю.

Пока выхожу из тени, бросаю взгляд на лестницу, ведущую на второй ярус. Словно почувствовала, что он поднимется именно туда. Так и есть. Он, словно тень, проскальзывает наверх и усаживается за один из столиков. Сразу же поворачивает голову и, взяв стакан с виски, сталкивается со мной взглядом, после чего поднимает стакан, салютуя мне, и делает глоток. Я толком не вижу его лица с такого расстояния, но почему-то мне кажется, что он улыбается.

И мои щеки снова в огне…

“Закрой глаза и представь, что вместо твоих пальцев мой язык. Нажми на клитор так, как тебе хочется. И не молчи. Я хочу слышать твои стоны”

Меня встряхивает, когда я сама придумываю такое сообщение от лица героя книги.

Пальцы порхают по клавиатуре. Потяжелевшая голова уже клонится к груди. Глаза слипаются. Но я должна сбросить эту дурную энергию, которая курсирует во мне. Носится кругами, взвинчивая и без того нервное состояние.

До трех часов утра я работала под прожигающими лазерами стальных глаз. Куда бы ни пошла, везде чувствовала, как он наблюдает. А когда какой-то оборзевший дурачок шлепнул меня по попке, клянусь, я ощутила, как он психует. В смысле ОН. Черт, я даже имени его не знаю.

Ладно, все это я себе придумала. У писателей слишком богатая фантазия, которая иногда прорывается на свободу в самые неожиданные моменты.

Надо идти спать. Пять утра, а я строчу интимную сцену. Что я, завтра не допишу?

Нет, завтра она будет не настолько острая. Сегодня я по самую макушку заряжена этим электричеством, и сцена получается максимально напряженной. поэтому делаю еще глоток кофе, протираю глаза и продолжаю писать.

“Макс смотрит в экран потемневшими глазами. Его зрачки настолько расширились, что…”

Оторвавшись, зеваю и перевожу взгляд за окно, где небо уже начало светлеть. Черт, придется спать в маске для сна. И скопить себе уже наконец на шторы блэкаут. Я лучше буду жить без микроволновки, но спать буду в темноте.

Перевожу взгляд на экран, одновременно с этим делая новый глоток кофе и давлюсь им. Стучу кулаком по своей груди, сквозь выступившие слезы разглядывая монитор, не веря в то, что вижу.

“Макс смотрит в экран потемневшими глазами. Его зрачки настолько расширились, что почти не видно зеленой радужки.”

Я этого не писала.

Или писала?

Может, мозг уже устраивает мне провалы в памяти, мстя за недосып?

Да ну нет. Не может быть. Не писала я этого.

Медленно отставляю чашку с остывшим напитком и барабаню пальцами по клавиатуре.

“Вид извивающегося на кровати тела алисы сводит его с ума.”

Я специально пишу ее имя с маленькой буквы. Дважды повторяю вслух, что написала именно так, а потом встаю и иду к раковине, чтобы вылить кофе и, помыв чашку, поставить ее на сушилку. Возвращаюсь и сразу впиваюсь взглядом в имя героини. Выдыхаю. Все нормально, с маленькой.

Захлопываю крышку и топаю спать. Мозг точно устал.

Проснувшись после обеда, намеренно не открываю ноутбук. Я же тогда и позавтракать забуду. Пока ем, проверяю ленту в соцсетях, сбрасываю в свой канал новый арт по книге, которую пишу, и только потом завариваю себе кофе и, забравшись на стул с ногами, открываю крышку ноутбука.

Из-за того, что я его вчера не выключила, монитор показывает мне сразу документ, в котором я работаю. Пробегаю глазами то, что написала ночью, настраиваясь на продолжение работы. Сцепляю пальцы в замок и вытягиваю немного руки, готовая вот-вот сама себе подать сигнал, как взгляд натыкается на имя героини, и у меня отвисает челюсть.

– Какого… – выдаю сипло, глядя на большую “А” в имени “Алиса”.

Быстро проверяю доступ к документу, но он только у меня.

Сердце ускоряет свой бег. Я раз за разом пробегаю взглядом по документу, проверяю, все ли так, как я оставила. Все на месте. Открываю с первой главы и листаю, зависая еще раз. Тут была куча ошибок. Я слишком быстро печатаю, поэтому часто попадаю не на те клавиши.

Где все мои гребаные ошибки?!

– Мамочки, – шепчу я и тянусь за телефоном, чтобы набрать подругу.

Но тут гаджет вибрирует, и я вижу на экране сообщение, от которого кровь застывает в жилах.

Глава 5

Есения

“Я до сих пор помню твой запах”

Я не дышу несколько секунд, пялясь на буквы. Экран гаснет, я снова его разблокирую. Читаю. Офигеваю. Снова гаснет, и так по кругу несколько раз.

Перевожу взгляд на монитор.

Аккуратно кладу пальцы на тачпад, как будто от моего прикосновения ноут может взорваться или загореться, как минимум. Выбираю слева во вкладках первую главу. Потом вторую. Потом третью. И вот оно!

“Я до сих пор помню твой запах”

Это Макс написал Алисе!

Снова смотрю на сообщение в своем телефоне.

Отбрасываю его, как будто он отравлен. Или горячий настолько, что я обожгусь.

Вскакиваю на ноги и начинаю кружить по своей маленькой кухне. Запускаю пальцы в волосы и кошусь на свои гаджеты, как будто это клубок ядовитых змей.

Кто мог прислать мне такое? Даже проверять не надо, номер не определен. Не неизвестен, нет. Не-оп-ре-черт-возьми-де-лен!

Так, дышать. Еще дышать.

Это просто чья-то дурацкая шутка.

Телефон вздрагивает новым сообщением, и я на цыпочках крадусь к нему. Опершись пальцами на столешницу, вытягиваю шею, чтобы прочитать сообщение. Экран мигает и тут же гаснет.

– Черт, – шиплю.

Беру телефон в руки. Сообщение с неопределенного номера.

“Ты пахнешь мандарином и мятой”

Ух ты ж…

Сглатываю и на всякий случай кручу головой, чтобы убедиться, что я одна.

Мандарин и мята… Точно, так пахли духи в косметическом магазине, куда мы вчера заходили с Иркой.

Кто сделал мне комплимент насчет духов?

Я слегка прищуриваюсь.

– Ха! – восклицаю, довольная собой. – Дело раскрыто!

Но… Чтобы кто-то вот так точно передавал фразы из моей же книги?

Да ну нет, совпадение просто.

С одной стороны, мне становится легче, что я хотя бы понимаю, на кого думать гадости, а с другой… жутковато все это. Крипово, я бы даже сказала.

Встряхнув кистями, разблокирую телефон и пробегаю глазами по сообщениям. Удаляю и блокирую экран. Пошел он! Если это он, конечно.

Сажусь за книгу. А чтобы не было так страшно, включаю себе чувственную музыку, потому что у моих героев секс, в конце концов.

Работаю до вечера. О том, что надо встать, напоминают затекшая задница и урчание в животе. Спасибо маме, которая положила мне котлеты с пюре, иначе сейчас я догрызала бы засохший кусок сыра. Надо в магазин сходить.

Поев и захлопнув крышку ноутбука, отправляюсь за продуктами. Голос мамы в голове напоминает покупать то, из чего нужно готовить, а не только то, что можно съесть сразу, как только сниму упаковку.

Дома, включив себе музыку на ноуте, доедаю последнюю котлетку и принимаюсь за готовку. Сегодня и ближайшие три дня у меня в меню отбивные с вермишелью и суп. Раз уж собралась готовить, то нормальную порцию. Пока жарю отбивные, пританцовываю и жую кусочек огурца. Шикую, ага. До сезона огурцов еще месяца два, но так захотелось, аж зубы свело, так что я купила себе один длинный.

Болтаю с Иркой по телефону и снова танцую.

Закончив с готовкой, собираюсь сесть выпить чаю с отбивной и посмотреть какой-нибудь фильм под это дело. Устраиваюсь за столом и зачем-то беру в руки телефон. Разблокирую экран и перестаю жевать отбивную, которую уже откусила. Проглатываю целый кусок, чуть не давясь им. На телефоне новое сообщение:

“Классно танцуешь”

На мониторе ноута мигают заставки фильмов. Через открытое окно я слышу, как во дворе пищат какие-то дети, ездят машины. Но все это сейчас застывает, погружая меня в оглушающую тишину.

Оглядываюсь, потом иду обыскивать квартиру. С бешено колотящимся сердцем заглядываю в шкафы в коридоре и комнате, которая служит мне и гостиной, и спальней. На балкон и даже зачем-то под коврик. Дверь в ванную распахиваю и выставляю вперед руку, как будто у меня есть оружие. Надо было хоть нож прихватить.

Никого. Я одна во всей квартире. Проверяю замки на двери. Заперто.

Возвращаюсь к ноуту и с подозрением кошусь на камеру на мониторе.

Сорвавшись, бегу в комнату. Вытряхиваю из своего рюкзака все содержимое, потом перебираю, пока не нахожу искомое – цветные липучие закладки. Отрываю одну и бегу назад на кухню. Заклеиваю маленький глазок камеры. На всякий случай смотрю на стены и шкафы кухни, убеждаясь, что там камер нет.

Телефон вздрагивает, и я кошусь на экран.

“То, что я не могу тебя видеть, не означает, что не могу вспоминать о твоем запахе и твоем теле”

– Что за?.. Он больной?

Пишу ответ дрожащими пальцами.

“Отвали от меня”

“Правило номер один: Не вступать в диалог со сталкером”– прилетает ответ, а у меня волосы на голове встают дыбом.

Кошусь на ноутбук, где все еще открыта вкладка с моей книгой. Хмурюсь. Мог ли он прочитать то, что я пишу? Учитывая то, что я сама придумала эту фразу, ответ однозначен. Вопрос в том, как?!

Отодвинув тарелку, быстро копирую текст из облака и переношу в обычный текстовый редактор. Сохраняю, вкладку с книгой закрываю. Улыбаюсь. Нет, ну я все-таки дофига умненькая. Теперь он точно не прочтет мою книгу.

Показав ноуту язык, выбираю первый попавшийся фильм и начинаю есть.

Телефон снова вибрирует, и я кошусь на него, вытянув шею. Не успеваю прочесть превью до того, как экран погаснет, поэтому приходится его разблокировать и посмотреть, что он там написал. А то, что это он, я не сомневаюсь ни на секунду.

И мне внезапно захотелось ввести новое правило: “Даже если тебе кажется, что ты знаешь человека, не обольщайся, если он сталкер. Потому что это раскроет его с другой стороны”.

А я ведь его даже не знаю. И он пишет мне такое…

“Знаешь, я подумал, что в сюжете твоей книги надо кое-что переиграть. Например, игру между героями сделать немного жестче. Ты любишь жестче, Есения?”

Глава 6

Есения

После этого вопроса он не отправляет новых сообщений. Да мне больше и не надо. До сих пор взбудоражена так, что потряхивает. И опять сижу полночи за ноутбуком. Пальцы, кажется, горят, пока я усиленно развиваю историю своих героев. Вообще-то я планировала еще глав десять и закругляться. Но что-то пошло не так, и я добавляю еще один виток в сюжете, не в силах остановиться и закончить эту историю.

В три часа я выключаю ноутбук и плетусь в кровать, еле различая силуэты мебели перед собой.

Забираюсь под одеяло и, зевнув, закрываю глаза.

У меня в голове до сих пор крутится его вопрос про “пожестче”. Откуда я, блин, могу знать, как я люблю, если у меня даже поласковее не было? И это заставляет задуматься, что я, наверное, затянула процесс. В смысле, ожидание того самого. Все подружки лет с пятнадцати уже встречались с парнями. Я тоже встречалась, но до постели как-то дело не заходило. Да и останавливало то, что я более романтичная, чем подруги. Всегда много читала и, наверное, ждала принца на белом коне. А если судить по этому… сталкеру, то дождалась я черта верхом на драконе.

Воскресенье у меня выходной, и я бесстыдно наслаждаюсь им. Полдня валяюсь на диване перед телеком в пижаме, поедая чипсы и совершенно игнорируя приготовленную мной еду. А во второй половине дня открываю и включаю ноутбук. Как только экран загорается, на телефон тут же приходит сообщение.

“Ну наконец-то. Я уже собирался приехать проверить, жива ли ты”

Сердце пускается в галоп. Сообщение такое… нормальное, какое мне могла бы прислать подруга или мама, например. Но разница в том, что шлет его какой-то левый чувак с неизвестного номера.

По телу пробегают покалывающие мурашки. Откладываю гаджет и сразу открываю файл с книгой. Так, мои герои знакомы, уже переспали пару раз, все шло к хэппиэнду, но я ввернула его брата, который внезапно появился из ниоткуда. Не это мне сейчас хочется писать.

Я возвращаюсь в начало. Туда, где герои только-только начали общаться. Где Макс до ужаса пугал ее тем, что знал о ней все.

Перечитываю сцену, а потом удаляю ее полностью и сажусь переписывать.

Ночь. Кухня в ее квартире. Она еще учится, готовится к важному зачету. Заваривает чай, а он стоит за ее спиной. Берет прядь ее волос и нюхает ее. Его веки тяжелеют от возбуждения. Он в секунде от того, чтобы схватить ее и сделать своей. Но отходит и скрывается в тени. Она чувствует его присутствие. Ее кожа покрывается мурашками. Она оборачивается и осматривает темную кухню, но никого нет.

Как же это будоражит!

Кожа покрывается капельками пота, одна из которых стекает по спине.

Я-то знаю, что потом Макс станет для нее всем. А пока…

Телефон вздрагивает новым сообщением. Пальцы зависают над клавиатурой, и я кошусь на превью.

“Можешь молчать сколько угодно, но я все равно выясню, как ты любишь”

Ох, мамочки, вот что по-настоящему будоражит!

И не в романтическом смысле, а на каком-то животном уровне, когда не знаешь, какая реакция сильнее: возбуждение или страх.

Прикрываю глаза, силясь вспомнить его лицо. Мужественные черты, резкая линия челюсти, пухлые губы, прямой нос. Но больше всего впечатляют глаза. Слишком проницательный, внимательный взгляд. Слишком… раздевающий.

Внезапно грудь наливается тяжестью, когда я вспоминаю, как он смотрел на меня. Этот взгляд тяжелым покрывалом ложился на меня, заставляя чувствовать какой-то странный жар в животе, от которого хотелось избавиться, но в то же самое время мне парадоксально нравилось испытывать это ощущение.

Вспомнилось, какие чувства у меня вызывал мальчик, когда я училась в десятом классе. Он жутко бесил меня своей заносчивостью, но при этом когда смотрел на меня с интересом, это будоражило. И когда смотрел, я наезжала, мол “чего пялишься?” А когда не смотрел, сама искала его взгляд.

Сейчас ощущения схожи. Как будто если он не пишет, не смотрит, мне хочется привлечь его внимание. А когда пишет, хочется послать и запретить это делать.

Интересно, неопределенный номер можно заблокировать?

Кошусь на телефон, но почему-то не пытаюсь проверить, работает ли эта опция.

Словно почувствовав мой взгляд на гаджете, он снова вибрирует, и я читаю новое сообщение:

“Мне интересно, в чем ты спала? Это пижама? Ночная сорочка? А, может, ты спишь голая? Хочу проверить это. Увидеть своими глазами”

Ох, ты ж…

Судорожно втягиваю в себя воздух.

Пальцы опять бегают по клавишам. Макс становится жестче. Мрачнее. Загадочнее. Теряется его первоначальная мягкость, когда он остается на ночь в доме Алисы. Он смотрит, как она спит. Уснула с включенным ночником и книгой на одеяле. Он убирает книгу и в качестве закладки оставляет патрон от своего пистолета. Выключает ночник, но перед этим не забывает полюбоваться на то, как она спит. Обводит контур ее лица, не касаясь пальцами.

Ох, красиво.

Да, чуть пожестче определенно хорошо.

В голове даже проскальзывает сиюминутное желание поделиться своим прогрессом с НИМ. Но потом я торможу себя.

Какого черта, блин? Еще я со сталкером не делилась своими достижениями.

Дописываю главу и отправляюсь спать пораньше. Завтра на пары, а сразу после них – на работу. Дурная часть меня надеется, что ОН придет в ресторан, но рациональная часть с вертушки лупит ей по голове, затыкая, и я с улыбкой погружаюсь в сон.

И все же беспокойство меня не отпускает. Как будто запустился процесс, который уже не остановить, и вроде от него пока никаких плохих последствий нет, но что-то все равно не так.

В универе я почему-то все время оглядываюсь по сторонам. Как будто что-то или кого-то ищу, хотя ЕГО-то тут точно не должно быть. Но мне мерещится, будто я видела его буквально пару минут назад.

– На следующий семестр, – вещает куратор группы, – есть возможность попасть в “Элитку”. Вы знаете, что это за университет? – Все вяленько кивают. – Один семестр по обмену студентами. Берут по два человека с каждого из первых четырех курсов. С пятого не берут, там уже диплом. Ориентироваться будут на стипендиатов. – По аудитории расходится волной шуршание голосов. – Выберут лучших. Так что успешно оконченная летняя сессия – это ваш шанс получить незабываемый опыт в сентябре.

– Ага, незабываемый опыт среди королев “Элитки”, которые с пеленок тренируются втаптывать в грязь обычных студентов, – тянет Ирка, скептически скривив губы.

А я бы попробовала. Мне интересно попасть в ВУЗ такого масштаба, пусть даже и всего на семестр. Там крутые преподаватели. Говорят, на филологии преподают даже сотрудники издательств. Может, я бы смогла подсунуть им свою книгу. А чем черт не шутит.

После универа тороплюсь на работу. Но по дороге, не удержавшись, забегаю в тот самый парфюмерный магазин и брызгаюсь теми же духами, что и перед клубом. Заметив мрачный взгляд консультанта, покупаю себе гигиеническую помаду. Пригодится, я обычно их теряю.

На работе быстро переодеваюсь в форму, повязываю фартук и выхожу в зал. Взгляд сразу мечется к столику, за которым сидел ОН, но сейчас там какая-то пара средних лет.

– Есения Крамарова? – слышу слева и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на курьера. Бармен указывает на меня, и тот подходит ближе. Протягивает черный картонный пакет. – Это вам.

– Спасибо, – отзываюсь хмуро и провожаю его взглядом, пока он не выходит. Опускаю голову, заглядывая в пакет, и мой рот приоткрывается. – Ох ты ж…

Глава 7

Есения

– Я на минутку, – бросаю бармену и под его заинтересованным взглядом мчу в подсобку.

Бросаю пакет на стул возле шкафчика и достаю оттуда коробочку парфюма. Того, блин, самого!

Дрожащими руками распечатываю, как будто не могу до конца поверить, что это он. Но вот… Бутылочка такая же. Снимаю крышку, пшикаю на запястье, и волосы на затылке встают дыбом.

Заглядываю в пакет и выуживаю оттуда маленькую открыточку. Там послание аккуратным почерком, точно не мужским. Похоже, записывал кто-то другой, но текст точно принадлежит ему.

“Пора уже обзавестись своими, правда, мышка? Два раза – это уже слишком”

– Мышка? – хмурюсь я.

Черт, и как он узнал, что сегодня я опять набрызгалась теми же духами, что и в прошлый раз?

Лицо вспыхивает от стыда. Не то чтобы я не могла позволить себе духи. Могу, конечно, но у меня другие цели. Нужна обложка для книги, новые кеды, а еще нужно будет найти редактора для моей истории. И вообще, за квартиру платить и прочие нужные расходы. Да и духи у меня есть, просто не такие.

Теперь есть и такие.

Сглотнув, прячу пакет в шкафчик. Может, надо вернуть их? Я не просила о таком подарке.

Борюсь с соблазном проверить телефон в шкафчике, но все же закрываю его и тороплюсь назад в зал.

Всю смену я как на иголках. Каждый раз, когда открывается тяжелая стеклянная дверь, я вздрагиваю и смотрю туда в ожидании, когда он войдет в ресторан. Я тогда верну ему его непрошеный подарок.

Закончив работу, возвращаюсь в подсобку. Изо всех сил игнорирую телефон, который черным прямоугольником укоризненно пялится на меня из шкафчика. Как будто я предавала его все пять часов, пока работала.

Переодевшись, прощаюсь с коллегами и тороплюсь на автобусную остановку. И черный пакет лежит у меня в рюкзаке, ага. Может, надо было выбросить? Но рука не поднялась. Ненавижу, когда люди делают подарки, за которые потом чувствуешь себя обязанной. А в случае, когда ты с человеком даже не знакома, фиг пойми, как его отблагодарить.

Блин, по лицу его отблагодарить! Тем самым железным подносом!

Ох, как меня бесит то, что он сделал.

Сидя в автобусе, зажатой между здоровым мужиком, от которого воняет терпкой туалетной водой, и стеклом, проверяю телефон.

Ну конечно. Кто б сомневался?

Меня уже ждет два сообщения.

“Могла бы и побрызгаться моим подарком”

“За него я попрошу только один секрет. Хотя постой-ка… Их у тебя почти не осталось”

Я хмурюсь, глядя на это.

Во-первых, откуда он знает, что я не набрызгалась? Его же не было в ресторане.

А во-вторых… Как это – у меня не осталось секретов? Да у меня их туча! Огромная! Ладно, тучка. Скромная такая. Я не из тех загадочных личностей типа него. Самая обычная девушка, которая живет на съемной квартире, работает и учится, а еще пишет книгу. Вот! Книга – это мой единственный… А, нет, Ирка-то знает. И ОН.

Черт бы его побрал!

“Отстань от меня! И не пиши мне больше! И духи забери! Я не нуждаюсь в твоих подарках”

Отправляю это, но злость все еще вибрирует во мне, и я строчу следующее сообщение.

“Вообще-то если бы мне было надо, мне бы мой парень подарил духи”

“Мышка, ненавижу когда мне врут” – прилетает сразу после моего сообщения.

“Я не вру! Он подарил бы!”

“Давай сделку. Если у тебя есть парень, я отстану. Но если нет… Я хочу увидеть, как ты кончаешь”

Мое лицо мгновенно вспыхивает до кончиков волос. Вся голова горит огнем.

Да как он посмел?! Да как он вообще…

Я быстро прижимаю к себе телефон, чтобы больше никто не видел содержимое его сообщения.

Вот тебе и писатель эротического романа, который сам пылает от сексуальных намеков. И пылает совсем не в том смысле, в котором должна, черт возьми!

Внезапно в поле зрения попадает название остановки, на которой мы остановились, и я резко дергаюсь.

– Пропустите, пожалуйста, – прошу грузного мужика и ломлюсь через набитый автобус. – Подождите! Не закрывайте двери! – кричу.

В другое время я бы покраснела от того, сколько шума создаю. Но я и так уже как помидор, дальше краснеть просто некуда.

Из автобуса я буквально вываливаюсь и впервые радуюсь, что сейчас весна, а не жаркое лето. Лицо обдает холодок, и мне становится немного легче дышать. Постепенно кожа остывает.

Забегаю в магазин за кефиром, а потом топаю домой.

Перед глазами скачут буквы его сообщения.

“Я хочу увидеть, как ты кончаешь”

Господи, и почему это так порочно приятно? Ну, то есть сама фраза. Почему, а? Меня это должно пугать и отталкивать, а не собираться горячим комом внизу живота и пульсацией там, где пульсировать не должно.

Домой я буквально влетаю. Такое ощущение, что меня накачали каким-то афродизиаком, и я просто до истерики хочу… Ну… Мне надо…

Забегаю в душ, раздеваясь практически на ходу. Едва успеваю подколоть волосы. Как только встаю под горячие струи, руки все делают сами. Сжимают, кружат, поглаживают там, где сейчас чувствительнее всего.

Я закрываю глаза и представляю себе его. Как он смотрит. Как ЕГО пальцы делают все это. Как он жадно ловит взглядом каждую микромимику на моем лице. Как он…

Взрываюсь я неожиданно быстро. Неожиданно для меня. Обычно этот процесс намного дольше. Я толком и не умею ничего. Но доставлять себе удовольствие, конечно, научилась.

Вот только…

– Черт, – выдыхаю с досадой в голосе, когда осознаю, кого я представила на месте голливудского актера, о котором обычно думаю в такие моменты. – Черт-черт-черт.

Моюсь и надеваю махровый халат. Шлепаю босиком на кухню, где наливаю себе в стакан кефир и, сев на стул, упираюсь пяткой в его край. Глазею на окно, ничего не видя. Опять перед глазами буквы из его сообщения, но вместо жара в теле почему-то появляется стыд.

Телефон, который я положила на столе, вздрагивает входящим сообщением.

“Скажи, что ты кончила, мышка”

У меня буквально отвисает челюсть. Такое ощущение, будто он присутствует рядом незримой тенью, чтоб его черти драли!

Сразу за этим приходит новое сообщение:

“Но в следующий раз я должен видеть. Потому что парня у тебя нет, врушка”