Читать книгу "Мажор. Тень за моей спиной"

Глава 8

Есения

На следующий день после пар я опять на работе. И снова каждый раз, когда открывается дверь, я стреляю туда взглядом. Но он не появляется, хотя я взяла парфюм с собой с намерением отдать его. Правда, с утра набрызгалась им, не удержалась. Но на этом все! Верну непрошеный подарок и забуду.

Периодически я мысленно вылетаю, потому что вспоминаю его последнее сообщение. Клянусь, у меня ощущение, будто он следит за мной круглосуточно! Вот откуда он знал, что у меня был оргазм, а? Ну просто так же человек не сможет догадаться. Или он думает, что его провокации неизменно должны привести к оргазму? Вот черт, надо было написать ему, что смотреть было не на что, я ничего не делала. Но спазм внизу живота практически голосом этого парня напоминает: “Врушка”.

После работы я звоню подруге. Мы договорились готовиться к контрольной у меня дома. Ира предлагала зависнуть у нее, но я отказалась. Откровенно говоря, я каждый раз, входя домой, ожидаю, что застану там непрошенного гостя.

Мы встречаемся с подругой у подъезда и заходим ко мне. Сбросив ботинки, Ира сразу заказывает пиццу, а я ставлю чайник.

– Сначала переодеваемся в пижамы, – командует подруга, – потом едим и учимся. Кто в душ первый?

– Давай ты, – предлагаю я, разгружая свой рюкзак.

Пальцы натыкаются на пузырек парфюма, и я держу его в руках, глядя на зеленоватую бутылочку. “Aqua di Gioia”.

– Джорджио, блин, Армани, – шепчу я.

Поставив бутылочку на стол, достаю книги и кошусь на парфюм так, словно из него сейчас вылетит джинн. Не тот, который исполнит мои желания. А настоящий пустынный, который… не знаю, высосет из меня всю душу, например.

Пока Ирка сушит волосы, я забираю пиццу, потом сама бегу в душ. Мы устраиваемся на диване в позе лотоса. Перед нами пицца, конспекты и книги. Я смотрю на свою чуток уже затасканную трикотажную пижаму и вспоминаю его вопрос о том, в чем я сплю. И вдруг мне почему-то становится немного стыдно от того, что у меня нет какой-нибудь сексуальной ночнушки или хотя бы приличной сатиновой пижамы. О шелковой я молчу. Мне никогда и не хотелось чего-то такого. Но прямо сейчас осознаю, что была бы не против.

О, стопцы.

Это надо тормозить. Еще я из-за какого-то незнакомца не смещала свои приоритеты. Пф, больно надо. Хочет любоваться на шелковые пижамы, пусть спит с теми, кто может позволить себе обед в ресторане, где я работаю. Мой максимум – пицца с доставкой. Так что, если он увидит, в чем я сплю, вполне возможно, разочаруется и отвалит.

– Ты чего зависла? – спрашивает Ира. – И вцепилась в пижаму.

Я даже не заметила, что, задумавшись, смяла в руке футболку от пижамы. Отпускаю и трясу головой.

– Задумалась.

– О классической английской литературе? – Ира приподнимает бровь. – Нудятина, скажи? Я в ужасе.

– Нет, нормально. Просто…

Ира тянется за чашкой, стоящей на журнальном столике из полированной фанеры, а потом тормозит.

– Ты купила те духи? – спрашивает подруга и вскакивает со своего места. Черт, забыла убрать. Ирка уже хватает флакончик, срывает крышку и нюхает. Потом хмурится. – Они отличаются.

– От чего?

– Блин, я еще в универе заметила, что ты пахнешь иначе, но не могла понять, я слышала уже этот запах, или новый. Спросить забыла. А где коробка?

Нахмурившись, я встаю и подаю ей коробку, достав ее из рюкзака. Ира что-то сосредоточенно рассматривает на коробке, потом – на флаконе, после чего переводит взгляд на меня.

– Или тебе сильно повезло, или ты заплатила раза в два больше, чем они стоят в магазине. – Подруга переводит на меня взгляд. – Так что из этого?

– Почему ты так говоришь?

– Потому что у тебя оригинал. Не то фуфло, которое стоит на полке в парфюмерном магазине возле универа.

– Оригинал? – шепотом выдаю я.

– Так откуда, Сень?

Прищурившись, подруга всматривается в мое лицо. Я сглатываю и уже открываю рот, чтобы вывалить правду, как в дверь раздается новый звонок.

– Ждешь кого-то? – спрашивает подруга. Я медленно качаю головой, все еще ошеломленная ее открытием. – Может, посмотришь, кто там?

Молча кивнув, направляюсь в прихожую. Выглядываю в глазок, там стоит парень в курьерской форме. У нас тут часто путают квартиры и подъезды, так что я открываю дверь, чтобы отправить его по нужному адресу. Но не успеваю произнести ни звука, как курьер протягивает мне два пакета.

– Есения Крамарова? – спрашивает он, а я киваю, все еще офигевшая от того, как развиваются события. – Это вам.

Он всучивает мне пакеты и сбегает по ступенькам вниз. Я захлопываю дверь, навешиваю цепочку и возвращаюсь в гостиную.

– Как офигенно пахнет! – выдает Ирка, стоит мне появиться в комнате. – Что там у тебя?

– Не знаю.

Ставлю пакеты на стол. Подруга подходит ближе.

– Можно? – спрашивает, а я машу рукой, позволяя ей практически нырнуть носом в первый пакет. Она вытаскивает оттуда шелковое облако. Ее глаза становятся больше. И еще больше, когда смотрит на бирку. – Я херею с этой прикормки! – выдает Ирка с восторгом, превращая бесформенный кремовый шелк в футболку на пуговицах, составляющую верх пижамы. – Это же… Откуда такое счастье?

Она поднимает на меня взгляд, а я оседаю на диван, потому что ноги ослабели.

– Записка там есть? – спрашиваю.

Подруга копается в пакете и вынимает оттуда такую же белую открытку, какую я получила с парфюмом. Тот же почерк.

“Это самое скромное, что я хочу на тебе видеть”

Я судорожно втягиваю в себя воздух, переваривая происходящее, а подруга уже заглядывает во второй пакет.

– Суши! – радостно восклицает она и снова смотрит на меня. – Сень? Ты побледнела. Что происходит? От кого это все?

Я шумно втягиваю в себя воздух и выдаю сипло:

– Ир, у меня есть сталкер.

Глава 9

Есения

У подруги отвисают челюсть.

– Сталкер? – выдыхает она, потом нервно смеется, но смех тут же обрывается, когда она понимает, что я не шучу. – Блядь, ты серьезно.

– Ага.

Она ставит на стол флакончик и оседает на диван.

– Рассказывай.

Что сказать? Подруга, мягко говоря, в шоке. У нее в голове возникает куча идей. От вызова полиции до выслеживания сталкера.

– И что я скажу полиции? Задержите его, он дарит мне подарки?

– Это крипово! – восклицает подруга, меряя шагами мою небольшую гостиную, а потом закидывая в рот еще один ролл из присланных сталкером. – Надо что-то делать!

– Сменить адрес? Работу? Планету? – накидываю я варианты.

Ирка распаляется, и наше обсуждение переходит в дебаты. Она выдвигает предложения, я их отвергаю, потому что они нелепы. В перерывах мы учимся. Но потом Ирине приходит в голову новая идея, она ее выпаливает, и мы минут на десять прерываемся от учебы, чтобы обсудить и эту версию.

Засыпаем мы за полночь, истощенные догадками, версиями, учебой и без вариантов выхода из этой ситуации.

На следующий день в универе мы как сонные мухи, но с контрольной справляемся, к счастью. Я теперь буду жилы рвать, чтобы стать лучшей на курсе и попасть в Элитку. Ирка туда все равно не пойдет, она платит за учебу, а у меня, как у стипендиата, есть все шансы.

После учебы я тороплюсь на работу, куда опять не является мой сталкер. Я даже не брала с собой его подарки. Надо будет ему – придет и сам заберет. Раз уж адрес он мой знает.

Я сама не понимаю, что чувствую по поводу всего этого. Дурная часть меня как будто даже радуется тому, что у меня появился такой человек, как он. Мне еще никогда не дарили подарки, тем более, настолько дорогие. Не считая семьи, конечно. И друзей. Но парни… Нет, те даже цветов не дарили.

Рациональная часть меня понимает, что все это ненормально. Нездоровая фигня, хоть ты тресни. И он, блин, знает мой адрес! А это уже совсем плохо. Прямо-таки скажем, отвратительно. А еще он как-то за мной подглядывает. И мне надо выяснить, как именно. Камера в ноуте заклеена. По квартире их нет. А может…

Вернувшись домой, я быстро переодеваюсь, после чего обследую каждый угол своей небольшой квартирки. Залезаю в самые невероятные места, попутно обнаруживая пыль и стирая ее. Потом все равно не дойдут руки.

Нет. Ни одной камеры. Ну, или я не умею их искать, черт его знает.

Поужинав и приняв душ, сажусь за работу. Периодически кошусь на телефон, который молчит уже сутки. Это подозрительно. Слишком подозрительно для него.

Но стоит мне подумать об этом, как гаджет пиликает входящим сообщением. Даже не думая ни секунды, хватаю его и разблокирую.

“Надеюсь, ты надела пижаму, которую я тебе прислал”

“Даже не распаковывала и не обрезала бирки. Назови адрес, куда вернуть”

“Моя мышка осмелела”

Я так и чувствую его улыбку, хотя помню ее смутно. Он вообще улыбался в день нашей встречи?

Новое сообщение, от которого сердце подскакивает к горлу:

“Если ты уже настолько смелая, может, поиграем?”

“Во что?”– спрашиваю, не удержавшись, хотя стоило бы надавать себе по пальцам и наконец разобраться, можно ли заблокировать неопределенный номер.

“Я задам тебе вопрос. Если ты ответишь на него правильно, я заберу пижаму. Если ошибешься, должна будешь спать сегодня в ней. Только в ней”

“Давай”

Сеня, бляха! Надо не соглашаться, а слать его! Не корми зверя!

Но я пялюсь в экран телефона в ожидании его вопроса.

“Какого цвета у меня глаза?”

– Че-го? – тяну точно как в меме и хмурюсь.

Что за дебильный вопрос? Откуда я знаю, какого цвета у него глаза? Я что, смотрела на них? Да я в нашу встречу кипела гневом! Мне важно было вытолкать его из ресторана и получить свои чаевые с новых клиентов.

“Давай, мышка, время не резиновое”

Серые. Или зеленые? Точно не карие и не голубые. Серо-голубые? Или просто серые? Вот черт!

“Мышка”

– Блин, блин, блин, – бубню, тарабаня пальцами по столу.

“Зеленые”

“Пижама твоя”

Блин! Серые же!

“Серые”– пишу быстро и отправляю.

“Поздно, мышка. Сладких снов. Я проверю, выполнила ли ты условия игры”

“Как это ты проверишь?” – отправляю, не дыша.

“У меня свои способы. Не засиживайся за работой”

“Эй! Хватит! Я отказываюсь играть в твои долбаные игры, понял?! Отвали от меня!”

Я несколько минут жду ответа, но его так и не случается.

Как только открываю файл с книгой, в меня как будто закачивают порцию энергии, и я начинаю строчить до онемения пальцев.

Руки, губы. Он скользит по ее телу. Кожа к коже. От трения они практически дымятся. Макс шепчет ей непристойности на ухо, и Алиса взлетает. Перед ее глазами звезды, а он испаряется из ее квартиры, словно призрак. Тень, которая способна просочиться сквозь незаметные щели в дверном проеме.

Все тело буквально пульсирует, когда я заставляю себя закрыть ноутбук. Больше всего я эту пульсацию ощущаю между ног, и это о-о-очень плохо. Потому что на месте Алисы я видела себя, а на месте Макса…

Да уж…

А глаза у него действительно серые.

Я нахожу отмазку, почему не могу выполнить условия игры и надеть пижаму этой ночью. Мне и отговорки-то не нужны, я не обязана играть в игру, правила которой устанавливает незнакомый парень со странными наклонностями. Но прежде, чем надеть новую одежду, я ее всегда стираю. А сегодня это делать уже поздно. Так что я отправляюсь в постель в своей старенькой, но любимой пижаме в клубнички.

Закрываю глаза и вырубаюсь, а во сне мне кажется, будто мою щеку овевает ветер, а потом я слышу низкий, бархатный шепот прямо на ухо:

– Непослушная мышка. Оделась не так, как я сказал. Что ж, воспитывать тебя будет крайне увлекательно.

Я распахиваю глаза и сажусь на кровати с колотящимся сердцем. Всматриваюсь в темноту комнаты, а потом с улыбкой облегчения падаю на подушку. Показалось. Или приснилось. Плевать. Главное, что я дома одна. Надеюсь на это.

Глава 10

Есения

Ночной клуб гремит басами. Они проходят через меня, пронизывая до косточек.

Сегодня я здесь не сотрудник, а посетитель. Ирка и еще три девушки из нашей группы прошли бесплатно благодаря мне, а бармен за счет заведения сделал нам по коктейлю.

Мы тусуемся лабо на танцполе, либо у бара, потому что позволить себе столик в кабинке не можем, а все отдельно стоящие давно были заняты, когда мы приехали.

Мы празднуем успешно написанные контрольные. Это у нас повод такой заявиться в клуб. А причина – захотелось просто расслабиться.

Я вообще в последнее время как белка в колесе. Работа, учеба, мама, бабушка, книга, в конце концов. Я постоянно в движении, постоянно куда-то бегу, что-то делаю, с кем-то разговариваю. А сегодня захотелось просто оторваться с подружками.

За эти несколько дней подарков не было, и я немного выдохнула. Но пижаму, кстати, так и не надела. Постирала, погладила и аккуратно сложила в шкаф. Наверное, просто сдалась и поняла, что вернуть ее моему сталкеру не выйдет. Ну, и ладно. Буду носить. Потом. Однажды.

А еще я сегодня, наверное, сбежала из дома. Потому что у меня такое ощущение, будто он в каждом углу. На каждой странице моей книги. В каждом образе главного героя. Не знаю, как улыбается мой сталкер, но тот, который в книге, владеет самой трусикосрывательной улыбкой – кривоватой наглой ухмылкой. Я изо всех сил гоню от себя мысли о том, что мой персональный сталкер вдохновляет меня на написание книги, но выбросить из головы факты довольно сложно. Стоит нам со сталкером попереписываться, и мои пальцы аж дымятся, скользя по клавиатуре.

В общем, я бегу сегодня от всего.

Мы с девчонками часа полтора отрываемся на танцполе, и я замечаю интересную штуку. Ко всем моим подругам клеятся парни. Ко всем. Кроме меня.

Я как бы не рвусь. Обычно истории в клубах заканчиваются, мягко говоря, неинтеллигентно. Мне ли не знать? Но все равно внутри какое-то неприятное грызущее чувство, будто со мной что-то не так, если ко мне ни один не подходит.

Устав, мы подходим к бару. Я заказываю только воду, потому что во рту пустыня, и мне кажется, с меня сошло сто потов, пока мы скакали под музыку.

– Ир! – зову подругу, когда она тянет через трубочку цветной коктейль. Она кивает, давая понять, что слышит меня, а я наклоняюсь к ее уху. – От меня не воняет?

– Чем? – спрашивает подруга, хмурясь.

– Ну… Не знаю. По́том.

Ирка смеется и качает головой.

– Что за вопросы дурацкие?

– Просто… Да забей, – я отмахиваюсь.

Как-то неприятно будет озвучивать вслух то, что засело в моей голове. Ощущение собственной неполноценности накатывает, пробуждая комплексы, которыми я, между прочим, никогда не страдала. За мной ухаживали парни. И даже сейчас постоянно цепляются и на улице, и в универе, и на работе, и в транспорте. Я даже научилась делать, как моя подруга это называет, противозачаточное лицо, чтобы никто не приставал. Но все равно обидно, что к девчонкам подходят, а ко мне совсем никто.

Выпив свои напитки, мы с подругой возвращаемся на танцпол. Стоит мне начать двигаться, как мое тело прошивает дрожь. Я не могу понять, что происходит. Ощущение такое, будто я танцую голая среди толпы, и все на меня пялятся. Оборачиваюсь в танце, замечая, что на меня вообще никто не смотрит, все заняты собой и своими партнерами в танце. Мое платье все еще на мне, как и туфли на каблуках, которые я одолжила у подруги, и уже сто раз пожалела, что не пошла в кедах. В голову даже закрадывается мысль одолжить обувь у одной из официанток здесь в клубе, но я отбрасываю ее.

Продолжаю танцевать, но ощущение того, что я выставлена напоказ, меня все равно не покидает.

Какого черта я так странно себя чувствую?

Мысль о том, что мне могли что-то подмешать в коктейль или воду, я сразу отметаю. Это клуб, в котором я работаю. Бармен, с которым мы проработали не одну смену. Во всем персонале клуба я уверена на сто процентов, а больше никто мой напиток не трогал.

Мне нужна передышка. А еще свалить с танцпола, потому что так я себя чувствую только тут.

– Ир, я в туалет! – кричу подруге на ухо, а она кивает.

Развернувшись, иду не в общественный, а в тот, который находится в подсобке. Во время смены сюда мало кто заглядывает, все крутятся в зале.

Стоит мне зайти в коридор, в котором царит полумрак, как дверь за мной захлопывается, и мои уши безумно благодарны относительной тишине. Я топаю по коридору, стуча каблуками. Захожу в служебную уборную, сразу за которой дверь в душ. Воспользовавшись туалетом, мою руки и иду в душевые, где на стене возле зеркала висит фен. Подую на себя немного прохладным воздухом, чтобы остыть.

Когда моя кожа обретает нормальную температуру, я наконец выдыхаю. Поправляю макияж салфетками и жалею, что оставила свою сумочку в баре. Там помада. Ее не мешало бы обновить.

Выключаю свет и выхожу из душа, но не успеваю даже миновать дверь, как меня буквально сносит крупная мужская фигура и, затащив в темные душевые, впечатывает в стену, наваливаясь всем телом.

Горло сковывает спазм, из-за которого я не могу выдавить из себя ни звука.

По телу проходит волна дрожи, вибрируя до самых кончиков пальцев. Впервые в жизни я молюсь, чтобы это был мой сталкер, а не какой-то левый урод, который шел за мной из клубного зала.

Может, кто-то из персонала забежит в туалет?

И как они поймут, что меня тут, возможно, сейчас будут насиловать? Я же не могу выдавить из себя ни звука. А свет в душевой чаще всего выключен. Душами вообще редко кто пользуется.

Черт-черт-черт.

Мужчина склоняется и обдает горячим дыханием с ароматом мяты мои губы.

– Привет, мышка, – бархатным голосом произносит он. – Как же мне наказать тебя за то, что не носишь пижаму? Думаю, оргазм будет достаточной расплатой.

Гла