Читать книгу "Колонист Мик"

Внешний блок памяти? О чем это они?

В этот момент перед моими, так и не желающими открываться глазами, появился интерфейс нейросети.

И то, что увидел, мне совершенно не понравилось – рамка окна, в которое нейросеть выводила важные сообщения, постоянно дергалась, становилась размытой, буквы внутри окна расплывались, что говорило о проблемах синхронизации моего разума и чипа сети. Плохо. Значит меня здорово приложило.

Я попытался сосредоточиться на буквах и наконец-то смог прочитать сообщение.

«Внимание! Множественные повреждения! Внимание! Критические повреждения»

Опа-на! Как неожиданно, а главное информативно.

А ну-ка, могу ли я вывести картинку биомонитора?

Стоило только отдать мысленный приказ, и я увидел силуэт человека, разделенный на несколько зон – руки, ноги, внутренние органы, голова, нервная система, кровообращение. Рядом тут же повыскакивали всякие вспомогательные окна, отображающие пульс, температуру и так далее.

Силуэт перед глазами – мое собственное тело. И обычно, в нормальном состоянии все части тел, все области должны были светиться светло-зеленым цветом. Но сейчас я видел, что все тело окрашено в ярко-желтый цвет, а кое-где области и вовсе стали красными. Даже не нужно было пытаться читать комментарии касательно имеющихся повреждений – и так понятно, что все очень печально.

Ну ни хрена себе я приземлился! Будто без всякого костюма с неба шмякнулся. Как только выжил?

«Открытая рана, участок шея-спина! Внимание! Обнаружены множественные неполадки нейросети! Функционал ограничен…»

– Есть! Достал!

«Отключен внешний блок памяти. Базы знаний недоступны. Список недоступных баз…»

– Эта коробочка и есть внешний блок памяти? А это что за жгуты?

– Так он подключается к внешнему коннектору и к нейросети. Не мешай. Теперь главное ‒ не облажаться, и тогда…

Два этих голоса действовали на меня раздражающе. В довесок ко всему я не мог пошевелиться, даже открыть глаза. Меня что, чем-то накачали?

И где я, мать его, нахожусь?

Последние события быстро всплыли в голове. Последнее, что я помнил, как меня вышвырнуло из кресла, как я летел и бился о камни, как приземлился или, скорее, шлепнулся на землю.

Так что же было дальше? А дальше, видимо, меня нашли эти двое. И теперь буквально разбирают на запчасти, как какой-нибудь обломок космического корабля.

– Порядок! – раздался радостный голос. – Вроде целый.

– Лойд! Ты красавчик! Теперь мы богачи!

– Ну так…

– А ты ворчал: «Я тебе не хирург, я тебе не спец по имплантам»! Смотри – все получилось. Кстати, а импланты можно из него вытащить?

– Ты совсем тупой? Импланты – это тебе не кусок железа в теле...

– А что тогда?

– Рой микроскопических нанитов. Как ты их вытащишь?

–А-а-а…ну откуда я знал? Шприцом набрать?

– Ну набери, умник.

– Ладно… А чего тогда ты там все еще копаешься?

– Почти готово. Отрезай.

– Сейча-а-ас.

«Внимание! Внешний коннектор поврежден»

Осознание того, что случилось, пришло быстро.

Вот ведь ублюдки! Они отключили вшитый в тело блок, а вместе с ним забрали кучу баз данных, которые я хранил на нем. Более того, решили не заморачиваться и попросту отрезали коннектор.

Они же меня просто потрошат, как мясники, выбирая, что еще может быть использовано, а что можно просто выбросить.

Меня охватила такая злость, что и описать невозможно.

Да вот только толку с нее, если я даже пальцем пошевелить не могу…

– Ну все, надо с ним кончать, – заявил тот, которого звали Лойд, – один хрен не жилец.

– Жаль, – хмыкнул второй, – так бы можно было продать его «плантаторам».

– Не мелочись. Это жалкие крохи по сравнению с тем, что мы уже с него получили. К тому же стабилизеры, которыми мы его накачали, просроченные.

– И что?

– Да что, окочурится, пока к «плантаторам» довезем. Только время зря потеряем.

– Жаль. Можно было бы что-нибудь у них выменять…

– Какой же ты жлоб, Ксандр! – вздохнул Лойд. – Ну костюм с него стащи. Он хоть и покореженный, но может, кто и купит.

– О! Точняк!

И я тоже оживился. Костюм! На мне все еще бронескаф! Эти кретины, похоже, смогли снять шлем, но утруждать себя тем, чтобы стащить с меня бронескаф, не стали.

А он, Пусть и побитый-покореженный, может мне помочь.

Я бросил запрос через нейросеть и практически сразу получил ответ от ИИ костюма.

Как и думал – скаф поврежден настолько, что «дальнейшая его эксплуатация невозможна». Повредило его так, что он даже открыться самостоятельно не мог. Впрочем, те два урода, что вытащили из меня блок памяти, уверен, смогут и скаф вскрыть. Шлем ведь как-то стащили, раз меня «оперировать» начали.

Ну а что касается самого скафа – восстановлению он уже не подлежит. Но насчет «дальнейшей эксплуатации» – бред. Можно его пользовать. Конечно, не все такое смогут провернуть, но я могу. Все сделано заранее. Как раз на такой случай. Да, часть функционала теперь мне недоступна из-за потерь баз знаний, но худо-бедно управлять им я могу. А раз так, расставаться со скафом я не намерен. И, судя по тому, насколько гостеприимные оказались аборигены, защита лишней не будет. Хоть какая-то…

Я мысленно перебирал каталог с доступными функциями костюма (которых, к слову, после такого падения было всего ничего), и вдруг наткнулся на пункт, отвечающий за работу встроенной в скаф аптечки.

Ну-ка…

Я боялся вспугнуть удачу, старался даже ни о чем не думать, пока шла загрузка окошка статуса.

«Инъекторы…ок,

Биомонитор…ок,

Набор препаратов…42%».

Если бы мог, я сейчас выдохнул бы с огромным облегчением. Скаф после падения сам задействовал аптечку, половину имеющихся в запасе лекарств на меня спустил. Но, вполне возможно, жив я только благодаря этому.

Я тут же отдал команду на запуск аптечки, мысленно отмахнувшись от кипы предупреждений и уведомлений.

Стимуляторы, восстанавливающие, противоинфекционные…все, что было. Собственно, мне уже плевать. Биомонитор показывал неутешительную картинку – у меня отбито все, что только можно, пара конечностей сломана. Наверняка и внутреннее кровотечение имеется. Вот потому-то аптечка полупустая…

У меня еще имеется имплант, отвечающий за регенерацию, который работает, но хватит ли его, чтобы сохранить мне жизнь? Рано или поздно он отключится, наступит «время отката» препаратов, которые аптечка мне уже всадила, и что со мной случится в тот момент – бог его знает. Могу и окочуриться.

Но пока что я живой, и чтобы оставаться таким, нужно заставить себя начать двигаться. Оставшиеся препараты из аптечки мне в этом помогут.

– Лойд! А чего это оно жужжит? – раздался голос.

– А я знаю? – озадачено отозвался тот. – Притащи-ка мне пневмоотвертки. Сейчас найдем, что это за жужжалка…

Послышались шаги.

– Да где эти чертовы отвертки?

Раздался тяжелый вздох.

– Какой же ты беспомощный…

И следом удаляющиеся шаги.

Сердце начало биться быстрее, я почувствовал небывалый прилив сил.

Конечно, это ненадолго, всего на час, не больше. А дальше меня ждал жесточайший отходняк, который, как я уже и сказал, учитывая мое нынешнее состояние, вполне мог закончиться моей смертью.

А это значит, что за отведенное время мне нужно:

А. Избавиться от врагов.

Б. Обезопасить место, в котором отходняк меня догонит.

В. Найти все необходимое для того, чтобы не окочуриться во время отходняка.

И что самое неприятное: найти еще одну встроенную аптечку со стимуляторами – не прокатит. Этот, пусть и самый легкий путь, для меня закрыт. И дело вовсе не в том, что вряд ли где-то поблизости найдутся бронескафы. Найдутся, я думаю. И проблема не в том, что придется разобраться с их владельцами. Уж с этим я справлюсь…

Главная сложность заключается в том, что нельзя снова вкатить себе полный спектр всякой хрени из аптечки первой помощи – в третий раз выдержать такое издевательство мой организм не сможет, он не вынесет этого и я подохну прямо во время «разгона».

Нужно искать реабилитационный набор, полноценную полевую аптечку, в которой есть препараты, нацеленные на длительный лечебный эффект и поддержание состояния больного. Только так можно выжить.

В какой-то момент я понял, что лекарства, которые я себе ввел из аптечки, начали действовать. В том смысле, что я могу управлять своим телом.

Я открыл глаза и осмотрелся.

Какая-то пещера.

Пошевелил пальцами, ухватился за лежанку, на которой находился, и одним резким движением перевел свое тело в вертикальное положение.

Двое грязных оборванцев копались в дальнем углу в горе мусора.

Хоть я действовал тихо, один из них что-то услышал и обернулся.

– О, черт… – он выпучил на меня глаза, толкнул своего приятеля.

Этого я узнал по голосу – жлоб по имени Ксандр. Значит второй – Лойд.

Меж тем Лойд повернулся, увидел меня, побледнел, но, стоит отдать ему должное, тут же выхватил пистолет, который покоился до этого момента в кобуре у него на пузе, и попытался меня пристрелить.

И ему это почти удалось.

Импульс прошел надо мной как раз тогда, когда я пригнулся, шарахнулся в сторону.

До Лойда было всего ничего, так что прежде чем он успел выстрелить еще раз, я уже был рядом с ним.

Он замахнулся, попытался ударить меня рукоятью пистолета, но я перехватил его руку, вывернул, заставив выпустить оружие.

– Ы-ы-ы! – взвыл он.

В этот момент Ксандр попытался ударить меня какой-то железякой по голове, но я просто подставил левую руку, приняв удар на нее. Бронескафу ничего не будет. А если и было бы – пофиг, он без пяти минут хлам, которому место на свалке.

Но Ксандр тут же предпринял еще одну попытку.

Мне пришлось отпускать Лойда, швырнув его в стену, сосредоточиться на Ксандре.

Тот махал арматуриной так, будто всю жизнь учился ею фехтовать.

Я еле успевал блокировать его удары.

– Что, урод, не нравится? – рассмеялся Ксандр.

Я ничего не ответил, не до того. Я не в том состоянии, чтобы язвить во время драки. Да и нужно заканчивать побыстрее, а не играться – времени у меня и так в обрез, а эта дуэль его просто забирает.

Так что дождавшись очередного удара, я пропустил мимо себя арматурину, наступил на нее ногой, а рукой со всего размаха угадал Лойда прямо в нос.

Пусть мой бронескаф был неисправен, пусть экзоскелет уже и не усиливал удар, но мне хватило собственных сил, чтобы нос Ксандра был расплющен в лепешку, а кровь и сопли размазались по всему его лицу.

Схватив его за шею, я поднял Ксандра над полом.

Он ухватился за мою руку, попытался разогнуть пальцы, принялся бить по руке, но, естественно, ничего не добился.

Я приложил еще немного усилий и просто сломал ему шею.

Когда отпустил захват – он упал, будто мешок.

С одним покончено. Где второй?

Я повернулся и обнаружил, что в пещере пусто.

Лойд сбежал. И, ублюдок, прихватил мой блок памяти.

Ну урод…

Я пошагал к выходу, подобрал с пола выроненный им пистолет, который он или забыл забрать впопыхах, или же просто бросил, так как спешил удрать с блоком памяти.

Оружие было массивным, жутко старым, с какими-то кустарными «модификациями», но все же удобно лежало в руке.

Я его мгновенно узнал. «Плазмер-3Р». Неплохая пушка, внешне напоминающая старомодный револьвер. К тому же сходство усугубляется способом перезарядки – в плазмере имеется барабан, куда устанавливаются аккумуляторы.

Я отщелкнул его и проверил – кроме одного остальные аккумуляторы полные.

Отлично…

Еще в этой пушке несколько режимов стрельбы – одиночным, стрельба очередями и сдвоенный мощный выстрел.

Когда-то этот ствол стоил неприлично много денег, был не то что популярным, а скорее «модным», и позволить его могли далеко не все.

К слову, в нем имелась и еще одна фича, сейчас проверим, работает ли.

– Одиночные! – произнес я.

– Одиночные, – прогудел механический голос из миниатюрного динамика на рукоятке пистолета.

О! Голосовое управление имеется. И, похоже, защита взломана – откликаться оружие должно было только на голос владельца.

Но оно отреагировало и на мою команду. Что ж, отлично.

Я пошагал на выход и, покинув пещеру, оказался в эдаком коридоре, правая стена которого была не цельной, с огромными дырами, через которые открывался вид на каньон. По этому каньону, видимо, я недавно летал на рапидусе.

Ага…ну понятно. Мои кульбиты в небе заметили двое этих уродов, они обитали в пещере и нашли мою тушку, которой решили поживиться…

***

Лойда я настиг буквально через пару минут, причем не одного.

Он, баюкая свою поврежденную руку, что-то втолковывал трем бритоголовым амбалам, одетым в старенькую броню десантников.

Едва я появился в коридоре, Лойд заметил меня, заголосил, принявшись тыкать пальцами в мою сторону, а затем дал деру.

Троица амбалов, которым он что-то объяснил, наоборот, набычилась и пошла прямо на меня, и похоже, они не воспринимали меня как серьезного противника – какую-то дубину взял только один, остальные и вовсе были с пустыми руками.

Ну что ж, сами виноваты.

Хоть накачанный стимуляторами я готов был и к рукопашной схватке, но зачем это нужно? Кому тут демонстрировать свою крутость?

Тем более, хоть я и не чувствовал боли, тот факт, что я нормально не мог управлять телом – левая рука работала с запозданием, нога не желала гнуться, говорил о том, что у меня много проблем, и то, что я их не чувствую, – явление временное. Когда действие препаратов, бродящих сейчас по моим венам, пройдет – я смогу прочувствовать в полной мере весь спектр ощущений, пойму, насколько серьезные у меня травмы.

Опять же, я помню, как на картинке биомонитора выглядело мое тело, так что банальная драка точно не входит в мои планы.

Я вскинул револьвер и пальнул в того, что прихватил с собой дубину.

Импульс прожег его грудь насквозь, я даже смог через отверстие разглядеть стену за его спиной.

Бедолага замер, удивленно уставился на свою рану, а затем завалился лицом вперед.

Двое его товарищей, наконец, поняли, что играть с ними я не намерен. Однако оружия при них не было и они не нашли ничего лучше, кроме как попытаться накинуться на меня.

Но я к этому был готов.

Тот, что справа, получил импульс в голову и, словно обезглавленная курица, пробежал еще несколько метров, после чего его ноги запутались, и он упал, продолжил дергаться на полу.

Второму я целил в грудь, но когда импульс угодил в него, ярко пыхнуло и бедолагу откинуло метра на три назад.

Ох ты! Так он в броне, еще и неплохой, раз она смогла защитить его от моей энергопушки? Правда, броня оказалась старой – новые модели гасят импульс и не превращают его во взрыв или кинетический удар.

Так что последний противник, отлетев назад, врезался в стену, сполз по ней и лежал на полу, пытаясь очухаться, подняться.

Я не позволил – проходя мимо, всадил импульс ему в лоб – там брони не было.

Двинувшись к коридору, куда убежал Лойд, я по ходу схватил со стола импульсную винтовку – старенькую «ИВу», принадлежащую, видимо, кому-то из троих только что мной упокоенных.

Ну а что? Половина аккумуляторов в «Плазмере» уже разряжена…

Как оказалось, я будто в воду глядел и не зря пушку прихватил:

Пройдя по коридору метров десять, я услышал впереди топот и, предвосхищая дальнейшее развитие ситуации, вскинул винтовку, двинулся вперед, глядя в коридор через коллиматорный прицел.

И буквально через несколько секунд был вознагражден за свою осторожность – бегущая фигура появилась точно в перекрестии, и я дал короткую очередь.

Импульсная винтовка выплюнула десяток тонких игл-патронов, которые все до единой попали в цель.

А я перекинул прицел на следующего противника…

Всего их было пятеро, и потратил я на них от силы четверть магазина – около пятидесяти патронов. За что люблю «ИВу», так это за огромный боезапас…

Дальше мне уже стало не до смеха. По пути я пристрелил еще человек десять и в отличие от прошлых дуболомов эти были вооружены и не постеснялись стрелять в меня.

Благо мой полуживой скаф пока держался…

Лойда я настиг в одном из огромных залов-пещер уровнем ниже.

Там под стеной стояли самоходные боевые роботы. В простонародье – мехи. Техника старая, своеобразная, но горячо любимая черными копателями, налетчиками и прочим сбродом, ведь на этой штуке и воевать можно, и трофеи тащить, и вообще – универсальный инструмент получается.

Оглядывая зал, я заметил Лойда.

Он как раз карабкался по лесенке на место пилота одного из мехов, но я не позволил.

Короткая очередь, и он, завопив, сверзился с лестницы, рухнул на пол и принялся кататься, держась за раненую ногу.

Я, держа его на прицеле, приблизился, ткнул ствол винтовки ему чуть ли не в лицо и приказал:

– Блок памяти! Живо!

– Блок хочешь? – злобно зыркнув на меня, прошипел он. – На!

Он достал из кармана небольшую коробочку, а затем сделал то, чего я совершенно не ожидал – со всей силы швырнул ее в стену.

У меня на глазах блок памяти разлетелся на мелкие части, а вместе с ним накрылись медным тазом и базы знаний, что там хранились, и которые я копил, разучивал, осваивал годами.

Несколько лет учебы, практики, кропотливого труда, и куча денег коту под хвост…

– Вот тебе твой… – начал было Лойд, но тут же заткнулся – я всадил ему в голову очередь.

Вот же урод! Надо же быть такой сволочью! И я тоже хорош, даже не подумал, что он выкинет такое…

Ну да чего уж сокрушаться – блок разбит, Лойд мертв.

А вот я пока еще жив, хотя уже начала болеть левая рука, да и нормально опираться на раненую ногу я не мог.

Действие препаратов слабеет. Нужно шевелиться.

Но что делать? Куда идти?

Еще, как назло, завыла сирена.

Хрен его знает, где я оказался. Изначально думал, что это какой-то лагерь отшельников-авантюристов, но судя по количеству людей, оружия, по наличию мехов могу смело утверждать, что это либо контрабандисты, либо, что более вероятно, налетчики, заявившиеся на планету с целью легкой наживы…

И если это так – бойцов тут еще много, и мне лучше убираться.

Но как? И куда?

Мой блуждающий взгляд на мгновение остановился на мехе, к кабине которого так отчаянно карабкался Ксандр.

– Хм… – глубокомысленно заметил я и тут же направился к лесенке…

Я запрыгнул в кресло пилота и удивленно уставился на панель управления.

Боже мой, какая древность. Я-то думал, что мехи начали выпускать относительно недавно. Ну, скажем, лет сто назад, когда колонии бунтовали, чужие лезли в человеческие миры и нужно было что-то помощнее экзоскелетного бронескафа.

Но нет, робот, в кресле пилота которого я сидел, похоже, был собран еще в эпоху экспансии. Об этом говорило и отсутствие нейроинтерфейса, и наличие множества переключателей, индикаторов над ними…

Еще меня смутила полустертая надпись на панели «Демон». Причем слово это было написано не на привычной интерлингве, а на английском, который сегодня существовал всего на нескольких планетах и был уделом, так сказать, «истинных патриотов». Впрочем, как и другие языки. Большинство людей говорили, писали и читали на интерлингве.

В специальной нише покоился шлем пилота, похожий на строительную каску, к которой были подключены десятка два проводов и кабелей. Похоже, тут не только нейроинтерфейс отсутствует, но и ИИ, который в современных моделях помогал пользователю управлять этой четырехметровой махиной.

Что ж, так, наверное, даже лучше, ведь блок памяти, в котором хранилось большинство разученных мною баз знаний, был уничтожен, и хрен его знает, разрешил бы ли мне ИИ меха управлять им, если бы у меня отсутствовали базы и сертификат… Да чего думать – не разрешил бы, да и я бы просто не смог ничего сделать.

А тут…

Я напялил «каску» на голову, опустил забрало, и тут же картинка изменилась – дополненная виртуальная реальность давала мне дополнительную информацию об окружении, а также о самом мехе.

Зарядка меха составляла всего 70%. То ли он недавно был «припаркован», то ли его батарея уже была просто настолько старой, что больше не заряжалась, тогда вообще удивительно, что она держит аж 70%. Впрочем, время автономной работы меха составляет около суток. Однако если батарея дохлая, то проработает он пару часов, и это еще будет хорошо.

Собственно, мне и этого с головой. У меня ведь тоже не так много времени, так что…

Я принялся щелкать переключателями, запуская системы меха.

На небольшом экранчике прямо по центру панели вспыхивали строчки с отчетом о запуске и отчетом о статусе тех самых систем.

«Стабилизация…ОК

Энергопитание…ОК

Оружейные системы…ОК

Батарея… ОК».

Когда я прошел, все переключатели и над ними все индикаторы засветились зеленым, мех загудел – включились сервоприводы.

– Ну-с…поехали! – прошептал я, подбадривая себя же.

Силовые кабеля, заряжающие меха, отщелкнулись, держатели отпустили железяку и я сделал свой первый шаг. Точнее мех под моим управлением сделал шаг.

Я повернул корпус направо, налево, поднял и опустил руки, привыкая к управлению.

В целом неплохо, хотя есть ощущение, что робот немного тормозит – несколько мгновений отделяет мой приказ от действий. Что ж, учтем…

Мех, если верить информационной подсказке, высветившейся на внутренней части шлема, был вооружен пушкой Гаусса на левой руке и пулеметом Гатлинга на правой. И к моему счастью, запас боеприпасов был полный.

Что ж…

Опробовать меха в деле мне предстояло, как я догадывался, уже через несколько минут. Но чтобы противников, имею в виду серьезных противников, было как можно меньше, я развернул меха и принялся расстреливать другие стоящие на зарядке машины.

Гаусс-пушка гудела, выпускала снаряд, которым я метил в открытую «кабину» пилота, находившуюся в груди меха.

Первая машина осела на своем пьедестале, вторая развалилась на куски, третья и вовсе загорелась…

Вообще и строго говоря, эти машины не были полноценными мех-роботами. Скорее уж и правильнее их было бы назвать здоровенными костюмами, доспехами. Полноценные мехи, ростом пять и более метров, стали производить позже.

А эти…я заметил, что далеко не все, стоящие сейчас на зарядке, имеют «на борту» оружие. Часть из них «вооружены» бурами, у части отсутствуют боевые «клешни», зато вместо них присобачены обычные манипуляторы, которые используют на всякого рода погрузочно-разгрузочной технике. Да тех же грузовых ботах.

Интересно…

Судя по «арсеналу», я умудрился попасть на базу черных копателей, так как обычным налетчикам и мародерам копательная и грузовая техника не нужна.

Ну да на Лима-Каприз такие «группировки», как я понял из справочной информации, с которой ознакомился, когда мы только летели сюда, не редкость.

На планете имеется куча мелких поселений, несколько, можно сказать, больших городов, шахты, промышленные комплексы и обилие всяких развалин, которые строили еще предтечи. Планета изобилует следами существования ныне исчезнувшей цивилизации и, естественно, сюда летят все те, кто надеется найти редкие артефакты, цена на которые может оказаться просто фантастической.

Ну и за ними охотятся бандиты и мародеры, ведь техника у «копателей» недешевая. И если продать ее – можно сорвать неплохой куш. Ну а так как копатели в курсе всех опасностей, которые их подстерегают на Лима-Каприз, они тоже готовятся к их отражению, а иногда и сами не брезгуют напасть на кого-нибудь. А чего? Тоже ведь деньги и трофеи…

Когда я почти закончил, сенсоры моего меха словили шум позади, и я, добив последнюю машину, резко развернулся.

В зал вбежало человек шесть, разномастно одетых и вооруженных. Они принялись вопить, увидев, что я натворил, а затем открыли по мне огонь.

Я выставил в их сторону руку с закрепленным на ней пулеметом Гатлинга и ответил.

Очередь прошла, оставляя после себя четкий след – буквально врываясь в гранит стен, прошивая противников, чуть ли не разрезая их.

Пара секунд, и противников не стало.

Ну-с, теперь пора отсюда выбираться.

Мой мех пошагал по коридору по направлению к эдакому «балкону», выходившему на стену каньона.

Никаких бортиков или поручней тут не было – прыгай не хочу. Но я засомневался, проверил прыжковые двигатели и ускорители.

Вроде работают… Ну что же, сейчас проверим.

Мой мех шагнул вперед и камнем полетел вниз, однако я практически сразу врубил движки, и яркие снопы огня, вырвавшиеся из ног робота, замедлили падение. Под конец я и вовсе плавно опустился на землю, толком даже не ощутив приземления.

А после того, как под ногами появилась твердая поверхность, я бросился бежать.

По спине забарабанили пули, и я, не останавливаясь, не прекращая движение, развернул верхнюю часть корпуса меха назад.

Ага…на балкончике появились несколько стрелков, которые по мне и палят. Ну окей, ребятки…

Миниган раскрутился, и я щедро засыпал балкон пулями. Да так, что очередями смог повредить камень, и часть балкона просто обвалилась. Вместе с несчастными, которые на нем в тот момент оказались.

Пальба по мне тут же прекратилась, и я тоже перестал стрелять – боезапас ведь не бесконечный.

И тут увидел, что с остатков балкона точно так же, как и я, спрыгивают мехи.

Вот черт, выходит, у копалок еще один «ангар» был. А я надеялся, что все мехи им перебил.

Плохо, очень плохо.

Я развернул корпус вперед и ускорил меха.

Сражаться сразу с несколькими противниками, которые к тому же далеко не первый день управляют, в отличие от меня, этими машинами, ‒ не лучшая идея, так что попробую от них оторваться.

Тем более, как я помню, каньон не такой уж и большой – километров пять. Отмахаю их и потом попробую затеряться в лесу – его я тоже видел, когда летел на рапидусе.

Сказано – сделано.

Мой мех рысцой бежал по каньону, а я сам прикидывал, что делать дальше. Имею в виду, когда оторвусь от преследователей.

В первую очередь обеспечу свое выживание. В мехе имеется аварийный набор для пилота. Там, в отличие от аптечки моего скафа, есть не только всякого рода стимуляторы и обезболы, а еще и медгель, с помощью которого можно закрыть, обеззаразить и заставить быстрее заживать даже открытую рану. Там же, в наборе, всегда имеется разовый регенерационный имплант – введенные в тело наниты начнут устранять все имеющиеся травмы, причем выбирать, чем заняться в первую очередь, они будут по степени сложности – от тяжелых к легким.

Так что избавиться от проблем, которые могут привести к моей смерти, я смогу.

А вот дальше…дальше будет видно.

Скосив глаза на «справочный» экран, я не удержался и возмутился.

– Ого!

Заряда оставалось уже 56%. Да как так то? Я ведь прошел всего ничего!

Ну да, собственно, случилось то, что я и прогнозировал – никакой суточной автономии у меха нет. Дохлая батарея обеспечивает пару часов работы, да и то не факт. Может, час с небольшим, судя по тому, как она уже разрядилась.

Плохо. Времени у меня теперь еще меньше.

Может, вылезти из меха, забрать аварийный набор и где-то спрятаться?

Где?

Да и преследователи ведь не дураки – увидят открытого меха, смекнут, что к чему, и начнут меня искать. И дальше что? Из каньона выбраться мне точно не дадут, учитывая то, что я у них на базе натворил. Они землю рыть будут носами, но найдут меня.

Эх, вот если бы добраться до леса, то там можно попытаться спрятаться, а затем проскользнуть мимо «охотников».

Но имеем то, что имеем. Лес впереди, до него нужно еще добежать.

И я бежал…мех бежал, точнее.

Чем ближе я был к выходу из каньона, тем больше на пути встречалось валунов и булыжников, причем приличных размеров, которые приходилось обходить, сбрасывая скорость.

И это меня начало беспокоить – пока я тут кружу, противники бегут за мной по «чистому полю», сокращают дистанцию.

Однако ничего с этим я поделать не мог. Разве что использовал прыжковые движки, чтобы за раз преодолеть сразу несколько препятствий, однако запас топлива для движков был не бесконечным, да и энергия при этом еще просаживалась, что еще больше меня огорчило.

Вскоре и вовсе на пути стали попадаться скалы, перепрыгнуть которые было уже невозможно.

Было их не так много, обойти их проще, но все же на это тоже требовалось время.

И тут мне в голову пришла гениальная мысль.

Добравшись до одной из таких скал, я развернулся и замер, наблюдая за каньоном.

Вскоре появился один из преследователей – пилот меха, как и я, не стал заморачиваться над маневрированием и просто перепрыгнул камни.

Вот так! Правильно, ребята, так и продолжайте.

И я замер, вглядываясь, дожидаясь, пока очередной мех не «взлетит».

И это случилось.

Еще один мех поднялся в воздух и я дождался, пока он замрет в верхней точке.

– На! – буркнул я, нажав на гашетку.

Выстрел из гаусс-пушки попал точно в цель.

Попадание было идеальным – меха снарядом просто снесло, и он рухнул вниз.

Так. Кажется, минус один…

Еще один мех тут же поднялся в небо – до них еще не дошло, что произошло.

Ну и отлично. Получи тогда.

По второму я тоже попал, но уже не так удачно.

Ну и ладно.

Выждав несколько секунд, я убедился, что врагов прыгать я отучил. Вот и правильно. Плетитесь на своих двоих, кузнечики сраные…

Развернув своего меха, я вновь пустил его рысью вперед.

Сколько там противников спрыгивало вслед за мной с балкона? Четверо или пятеро вроде… Точно, пятеро. Осталось трое. Ну или три с половиной.

Черт! Все еще много…

Ну да ладно, пока они там будут осторожничать – постараюсь уйти как можно дальше.

Как там говорится? «Хочешь рассмешить бога? Расскажи ему о своих планах».

Именно это со мной и случилось.

До леса оставалось от силы метров четыреста, когда вдруг мех споткнулся, система оповещения заорала, предупреждая, что моя машина получила критическое повреждение.

Что за херня? Как? Мизинчиком, что ли, ударился?

Тут же я получил попадание в спину, которое швырнуло моего меха на землю.

Вот ведь уроды.

Я заставил меха перевернуться, и пока поднимался, увидел, до чего додумались преследователи – они подпрыгивали и палили в меня.

Честно говоря, я был в шоке. Во время прыжка пальнуть по противнику, который довольно далеко от тебя, и умудриться попасть – это достойно.

И это очень плохо для меня. Вопреки тому, что я убрал одного или даже двух врагов, против меня все еще было несколько противников, и они, как показало только что случившееся, намного опытнее и умелее меня.

Но зато я хитрее…

Кое-как заставив своего меха подняться, я похромал вперед.

Для моей задумки требовалась большая скала, которая скроет мой мех от противника, и я ее заприметил невдалеке.

Но чтобы до нее добраться, я зашел за ближайший валун. И далее, передвигаясь за камнями, я добрался до цели.

Судя по тому, что палить по мне перестали, мне удалось скрыться.

Вот и хорошо, вот и отлично…

Обойдя скалу, я задействовал боевые когти, которыми начал разрывать песок возле самого основания скалы, а затем завел меха в получившуюся яму, заставил его согнуться в три погибели и затем перевел в режим гибернации.

В кабине тут же погасли все огоньки, наступила тишина.

Теперь ждем…

Преследователи появились минут через пять, и было их трое.

Хо! Получается, двоих я все же сложил? Того, второго, тоже удалось угомонить?

Отлично! Трое ‒ не четверо.