Читать книгу "Сборник неравнодушных рассказов"

Пушкин в Дивногорске

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа,

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа.

(А. С. Пушкин)

Автолет плавно оторвался от Дивногорского двадцатиполосного шоссе и взмыл на трехкилометровую высоту. В нижний смотровой иллюминатор задумчиво смотрел Александр Сергеевич Пушкин, 1799 года рождения, 6 июня (27 мая по стилю того времени).

Шел апрель 2717 года. Автолет пролетал уже над Санкт – Петербургской губернией. Внизу виднелись еще не полностью покрытые зеленью поля и леса. Стройными прямоугольниками, как солдаты прошлых веков, стояли улицы и дома поселков. Гармонию природы нарушали множество электронных устройств на крышах домов. Александр Сергеевич грустно перевел взгляд на индикаторы навигации автолета. На экранах сразу появилась надпись: « Уважаемый Александр! Полет проходит в обычном режиме по заданному Вами маршруту!»

– Спасибо!, – шутя подумал Александр Сергеевич.

– Пожалуйста! До посадки в Царском Селе осталось 10 минут, – послышался приятный синтезированный голос.

Александр Сергеевич Пушкин был восстановлен – воскрешен, с его согласия, в 2599 году и с тех пор проживал в городе Дивногорске (Ярославская губерния). Технологии 27 века позволили собрать в этом вновь построенном городе весь цвет мировой поэзии начиная со времен начала письменности времен хараппского письма в долине реки Инд (сер. III тыс. до н. э.). Такие же города по решению Мирового Совета были построены для писателей, художников, артистов и программистов, возрожденных стволовыми и энтра – клетками.

Как и много веков назад, Александр Сергеевич не любил весну.

 
…я не люблю весны;
Скучна мне оттепель, вонь, грязь
– весной я болен.
Кровь бродит; чувства, ум
тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен…
 

Настроение поэту всегда поднимало посещение Царского села, где Александр Сергеевич и решил сегодня побродить пару часов. Уже многие годы ему «не писалось», и свою хандру он часто сбивал посещением места, где он был молод, стал писать, но был уже известным. Проще говоря, Пушкин часто возвращался туда, где ему было хорошо.

– Никогда не возвращайся туда, где тебе было хорошо. Ибо тебя ждет разочарование, – вспомнил Александр Сергеевич, и пропустил этот совет мудрых мимо себя.

Автолет плавно сел около Царскосельского лицея. Александр Сергеевич прекрасно понимал, что это лазерная демонстрация его Альма матер, мастерски воспроизведенная с его участием. Но погружение во времена лицейского братства было полное. Вот из дверей с серьезными лицами вышли учителя и наставники молодого поэта Батюшков и Жуковский, Александр Сергеевич приветственно помахал им рукой.

На самом деле оба наставника поэта так же жили в Дивногорске, но старались в Царское село не летать, так как считали, что погружение в свою молодость нарушает мысленные творческие процессы. Александр Сергеевич хотел поговорить с Батюшковым по мысленной мобильной связи, но потом раздумал.

На сей раз Александр Сергеевич не почувствовал облегчения своего морального состояния, не стал «заходить» в Лицей, и молча направился обратно в свой автолет. Сев в комфортное кресло, Александр Сергеевич посмотрел на мигающую лампочками и индикаторами панель управления, подумал « Пора домой, в Дивногорск». В этот же момент двигатели автолета едва слышно заработали, и аппарат плавно поднял поэта в высоту.

Александр Сергеевич вдруг почувствовал несильную боль в бедре и животе.

– Интересно, – подумал Александр Сергеевич, – именно здесь прошла пуля Дантеса. В наше время для врачей это – царапина, а в 1837 году ранение на дуэли было однозначно смертельным…

Сразу, в миллионный раз вспомнилась его любимая жена Наталья Николаевна. Согласия на генное восстановление – воскрешение жены, как и Дантеса, Пушкин до сих пор не дал. Сомнения все эти века точили его душу.

 
Прошли за днями дни.
Сокрылось много лет,
Где вы, бесценные созданья?
Иные далеко, иных уж в мире нет —
Со мной одни воспоминанья.
Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь…
 

На глазах Александра Сергеевича показались слезы. Он не стал их вытирать. Только подумал:

– Наверное, это верное решение Мирового Совета – оставить любовь только в литературе. Ведь любовь – источник многих преступлений и страданий.

Поэтому уже несколько веков при появлении нового человека «новорожденный» подвергается генно– социальной модуляции, в результате которой исключена вероятность нахождения в обществе преступников, больных и влюбленных людей.

Пушкин улыбнулся и ужаснулся одновременно.

– Разве я и мое поколение могло представить, что буквально через несколько веков Главным Губернатором России будет узбек, вся страна от Урала до Охотского и Берингова морей будет заселена беженцами со всего мира в результате взрывов атомных электростанций в Европе, Японии и на Ближнем Востоке.

Что в целях сохранения человечества создан Мировой Совет, который людьми планеты наделен всей полнотой власти и доверием. Ему подчиняются программисты, прошедшие все ступени испытаний на отсутствие коррупциогенности, злобности и лени. Программисты особо следят, чтобы программа не «взбесилась», и не начала собственную жизнь по управлению Землей.

Была принята мировая программа —Конституция:

Управлением и контролем на Земле занимается «Программа number one на Земле». Ее главный сервер находится глубоко под землей на территории Китая, народ которого поклялся самоуничтожением навсегда, что будет ее хранить вечно и делать в ней изменения с мысленного сигнала не менее 80% жителей всей Земли.

Любой шаг и мысль жителя Земли заносится в Центральный сервер. Идендификация производится сканированием мировой глобальной сетью сигналов от радужек глаз и анализа выдыхаемого газа всеми людьми. Питания органикой отменяются. Все должны получать необходимые калории и энергию, употребляя 1—2 таблетки в месяц (в зависимости от веса). Ни одной бумажной купюры не остается. Все деньги – электронные.

Роды отменены – слишком больно. Генный контроль. Ликвидация вредных для общества черт характера, что гарантирует мир на земле. Заказ внешности и характера и способностей. В связи с тем, что люди живут, пока сами временно себя не отключат, главными людьми на Земле объявляются дети.

Ручки и тетрадки запрещены. Обучение производится передачей мысли посредством модуляторов и биокомпьютеров (внедренных в физиологию и биохимию человека). Тюрьмы запрещены – вводится биоотключения и ограничения дистанционно и автоматически. За деньги разрешена телепортация в прошлое, а в будущее запрещено законом. В результате человечество избавляется от коррупции, так как любые противоправные действия всех людей программа сразу выявляет, и «блокирует» этого человека до прихода полиции. Полиция приходит уже с файлами преступления. В зависимости от градации преступления человек Мировой Программой «блокируется» как с правом, так и без права воскрешения.

В случае же редких мелких правонарушений «Судебные» решения в авторежиме приходят человеку от центрального сервера на его биокомпьютер. Наказания – от ограничения передвижения до временного отключения жизнедеятельности, без посещения судебных органов. (Их нет). Есть группа контроля за программой «соблюдения норм поведения человека от рождения до личного отказа от жизнедеятельности, как временной, так и навсегда».

…Александр Сергеевич вдруг встрепенулся и подумал:

– Да, какие могут быть теперь преступления в такой глобальной системе. Могут быть только мелкие отказы… И от власти ничего не зависит….

Все решает народ земли, все 25 миллиардов человек, отказавшихся от личной свободы ради демократического порядка и вечной жизни….

Этому народу легче жить – не надо ничего делить, даже еду, все под контролем, программа обеспечивает полный контроль и справедливость… Чиновников, суда, прокуратуры нет. Нефть и газ давно кончились. Есть только избираемые жильцами полицейские из числа хорошо проверенных и известных людей.

Пушкин вспомнил, как в 1820 году его вызвали к военному генерал-губернатору Петербурга графу М. А. Милорадовичу для объяснения по поводу содержания его стихотворений (в том числе эпиграмм на Аракчеева, архимандрита Фотия и самого Александра I), несовместимых со статусом государственного чиновника. Шла речь о его высылке в Сибирь или заточении в Соловецкий монастырь. Лишь благодаря хлопотам друзей, прежде всего Карамзина, удалось добиться смягчения наказания. Его перевели из столицы на юг в кишинёвскую канцелярию.

 
Эпиграмма на Аракчеева:
 
 
Всей России притеснитель,
Губернаторов мучитель
И Совета он учитель,
А царю он – друг и брат.
Полон злобы, полон мести,
Без ума, без чувств, без чести,
Кто ж он? Преданный без лести,
<Б+++и> грошевой солдат.
 

…Автолет заходил на посадку в Дивногорске.

Заходило солнце. Силуэт автолета тенью надвинулся на дом поэта и плавно сел в уютном дворике.

Но Александр Сергеевич продолжал грустно сидеть. Он знал, что опять сядет за стол перед экраном, и его мысли будут воплощаться электронными строками. Но ни одна из них не будет выходить в глобальную сеть жителей Земли.

Ведь эти строки уже не пушкинские… Совсем не такие, как:

 
Скоро, скоро холод зимный
Рощу, поле посетит;
Огонек в лачужке дымной
Скоро ярко заблестит;
Не увижу я прелестной
И, как чижик в клетке тесной,
Дома буду горевать
И Наташу вспоминать.
 

(1814)

Александр Сергеевич услышал слабый звук и поднял голову. К нему подлетал межпланетный квантолет.

– Наверное, прилетает мой друг – двойник с планеты резервного копирования без названия. Может у него стихи пишутся?, – с надеждой улыбнулся Пушкин и помахал рукой приближающемуся к нему Александру Сергеевичу.

Приближающийся Пушкин тоже приветственно помахал рукой и продекламировал:

 
Я вас любил, чего же боле,
Теперь душа моя пуста,
Ничто не вечно под луною,
И наша молодость прошла.
 

В предвкушении приятного вечера Александр Сергеевич мыслью включил на своём встроенном биокомпьютере режим «хорошее настроение».

Однако он понимал, что это не принесёт вдохновения, такого, какое у него было 900 лет назад.

Ведь с ним не было его любимой Натальи…

Рассказы

Душа в смартфоне

Технический прогресс, по существу, создаёт протезы – он удлиняет наши руки, позволяет передвигаться быстрее, но мы не стали от этого счастливее… Наше духовное развитие настолько отстало, что мы становимся жертвами этого прогресса

(Андрей Тарковский)

Когда я был школьником в давние 60 – е годы прошлого столетия, я искренне считал, что достижения научно – технического прогресса идут на благо самому человеку. Ведь человек становится от этого лучше, добрее – у него уменьшается физическая нагрузка, и он может много времени проводить за чтением хороших книг, ходить в кружки и секции, гулять среди ухоженной природы.

Я с 3 класса ходил в кружок физики, который вёл курсант – слушатель Минского военного училища, где готовили военных радиоинженеров, и уже в 7 классе своими руками и паяльником собрал радиоприёмник прямого усиления, а через год – и супергетеродинный, который выставили на выставку достижений советской молодёжи в гарнизонном доме офицеров.

Я был очень горд, и не мыслил себя вне физики. А по теме рассказа, всегда был уверен, что человек скоро будет в связи с тем, что он больше и больше знает и создаёт, всё добрее и добрее друг к другу. Поэтому я считал, что главное – голова, а личная физическая сила вторична, так как скоро люди не будут обижать друг друга.

Я даже не понял, зачем мой папа, умный и взрослый, прошедший всю войну, в 9 классе (1969 год) заставил меня пойти в секцию штанги. Это произошло после того, как мне, толстому и неповоротливому хорошисту, великовозрастный школьный хулиган по фамилии Сивак ударил в лицо и разбил мне очки.

– Вместо того, чтобы собраться, и хоть один разок врезать в м..ду обидчику, ты захныкал и промолчал. При всём классе! – гневно сказал папа, и пошёл звонить своему знакомому – мастеру спорта по боксу по фамилии Шабето.

Но вместо того, чтобы попросить Шабето спросить у Сивака, зачем он ударил очкарика, папа договорился, что уже завтра я буду тренироваться в соседнем спортивном батальоне 120 дивизии у тренера по штанге.

И вот наступило завтра. От моего подъезда до спорткомплекса КБВО (Краснознамённого Белорусского Военного Округа) идти надо было триста метров, и я с трепетом поплёлся, неся в руке школьный портфель, где лежали смятое советское спортивное трико и кеды одноимённого производства.

Мы с ребятами с моего двора по улице Спортивной военного городка Уручье под Минском здесь бывали часто, но в качестве зрителей – приходили смотреть различные соревнования, особенно нравился бокс и ручной мяч, когда играл СКА Минск.

Женщина – дежурная провела меня в раздевалку штангистов – солдат, и сказала:

– Выбирай себе свободный шкафчик, – и ушла.

Я быстро переоделся и вошёл в зал занятий штангой. И тут же остолбенел – у окна приседал со штангой, на которой было навешано несметное количество двадцатикилограммовых «блинов» сам Валерий Шарий, олимпийский чемпион, и как сейчас называют, одна из ярких «звёзд» родной Белоруссии того времени.

От близости кумира всех белорусских пацанов того времени, я впал в некий ступор, из которого меня вывел подошедший прапорщик (к сожалению, десятилетия не сохранили в памяти фамилию тренера), исказал:

– Дай твой дневник!

Тут я вспомнил, что папа посылал меня в книжный магазин (недалеко от моей 84 школы) за дневником, в котором « тренер будет, как и всем, писать план на тренировку, замечания и выставлять оценки».

Я побежал в раздевалку, и с удивлением и обидой обнаружил, что мои вещи валяются на не очень чистом полу, а в шкафчике лежит пахнущая крепким мужским потом солдатское хэбэ. Я понял, что мне показали моё место в иерархии спортбата, и положил мои ранее наглаженные брюки, рубашку и портфель на длинную низкую скамейку. Взял дневник, и бегом отнёс его тренеру.

– Твой папа, которого уважает весь городок, попросил сделать из сына нормального человека. И он прав. Это может сделать только штанга, – произнёс не менее уважаемый Тренер Валерия Шария.

Я стал озираться и уже наполняться гордостью, что принадлежу к «клану» спортсменов – силовиков, но тренер произнёс :

– Первый месяц – ОФП (кто занимался спортом, знает, что это – общефизическая подготовка).

В дневнике на все тренировки Тренер подроьно писал, по пунктам, что надо сделать – сколько кругов пробежать по спортзалу, сколько раз отжать 10– килограммовый (для начала) «блин», сколько сделать приседаний и т. д., по времени. После каждой тренировки – к медсестре – пульс, давление, фонендоскоп.

Всё по-науке!

После первых тренировок я еле доходил до дома, утром мышцы болели так, что на школьных уроках физкультуры учитель Аксаментов меня пожалел, и я сидел зрителем (как оказалось, Аксаментов был другом Шабето, и был в курсе моего «перерождения»).

Если я так подробно буду описывать дальше, читателю может стать уже скучновато. Поэтому я «плёнку» крутану вперёд, и сделаю выводы по теме «Душа человека и прогресс».

В секции штанги я прозанимался два года, потом поступил в Минское высшее зенитно – ракетное училище ПВО страны (на 9 километре Московского шоссе), где секции штанги не было. Что удивительно, как оказалось, мои вещи вышвырнул из шкафчика тогда ещё рядовой Яша Червяковский, очень сильный и крупный белорусский парень, талантливый штангист. Судьба нас свела вновь, он все пять лет учёбы был командиром моей учебной группы. Яша закончил службу командиром зенитно – ракетного полка, вернулся из Печоры в Минск, мы тепло общаемся при встрече и телефонных звонках.

А с Валерой Шарием, прекрасным парнем, мы боялись играть в футбол после тренировок, так как при столкновении отлетали от него с костной болью. Он всегда тоже удивлялся и вежливо извинялся, что не предохраняло от последующей «стыковки». Сильнейший мужик. Кстати он, тяжелоатлет, прыгал в высоту ровно на два метра.

Теперь, прожив много лет, я отказался от идеи, что душа человека как то зависит от технического прогресса – много фактов из истории человечества подтверждает это. Всё зависит от конкретного человека, его генома и в меньшей степени от окружения в детстве. Например, один человек животных любит и жалеет, другой – с наслаждением травит ядом. Этого другого уже не изменить, он должен бояться это делать.

Маркс и Энгельс не зря назвали историю «спиралью», где человеком всё возвращается на «круги своя».

Нам трудно поверить, но в XIX в. крестьяне легко убивали своих детей, если они им были не нужны. Больных или «лишних» детей не лечили, намеренно переохлаждали. Такие «постнатальные аборты» в бесконечных вариациях были характерны для всех традиционных культур. В наше время, наполненное ноут– и нетбуками, айпадами и айтишниками, в России родителями брошено до миллиона детей, а для детей – глубоких инвалидов Госдумой принимаются ограничения на лечение за границей, бросая их на нашу коррупированную и во многом убогую медицину (с иностранными томографами и прочей ненашей техникой). Чем это отличается от медленного изощрённого убийства?

Президент США Джексон, ныне изображённый на 20-долларовой купюре, хвастался тем, что лично вырезает кожу у индейцев, дубит её и делает подпруги для лошадей. В 1889 г. правительство Калифорнии опубликовало прайс-лист на скальпы индейцев – мужские, женские и детские. В наше время на планшетах и смартфонах в « ютюбе « можно наблюдать, как поддерживаемые американцами как бы религиозные фанатики отрубают головы своим оппонентам.

Англичанин Алан Тьюринг, отец первого компьютера, в 1952 году был арестован английской полицией в подозрении в гомосексуализме, и доведён до самоубийства. Почти те же самые люди ныне обвиняют Россию в гонении гей – меньшинств, запрете их грязных парадов.

Во времена древнего мира римляне с большим удовольствием смотрели гладиаторские бои, где люди убивали людей. В наши дни с не меньшим, если не с большим удовольствием, населению России по госканалам показывают ежеминутные убийства и насилия, зомбируя зрителей на только известные заказчикам поступки и мысли. Всё это прекрасно смотрится на современном оборудовании «Триколор» и «НТВ+» и телевизорах новейшего поколения.

Наличие у всех мобильных телефонов не помешало внушить населению идеи главенства силы и отсутствие справедливости.

Человек остаётся ближе к природе и к инстинктам, несмотря на технический прогресс. Положение усугубляет нарушение принципов естественного отбора живых существ – благодаря медицине человек стал жить почти в четыре раза дольше своих предков.

Для отдельного человека это хорошо, но при отсутствии отбора растёт число деградантов (назовём так людей агрессивных, наглых, жестоких, бездуховных, алчных, безразличных) и просто психически неуравновешенных (неадекватных). В этом помогает и наше информационное общество. А в результате научного прогресса в их руках может оказаться судьба человечества (нанобактерии, ядерные минизаряды, неадекватное управление странами и т.д.).

Дай Бог, чтобы закончились войны, ведущиеся деградантами и психами, а люди стали добрыми и доброжелательными. И стали бы любить работать не только в офисах, но и своими руками – на радость и удобство людей: печь хлеб, строить дома, писать картины, получать истинное удовольствие от своего труда.

Все люди вдруг зададут себе главный вопрос своей жизни:

– Зачем я на короткий миг появился в этой жизни и на этой планете? Для добра, зла, любви или ненависти?

Эх, размечтался, бывший «штангист».

Иди в секцию, позанимайся на велодорожке, а вечером – в союз писателей.

Создавать виртуальные миры…

Металлодетектор

Рамка аркообразного металлодетектора, через который один за другим проходили пассажиры, в эту ночь пищала особо противным «голосом».

Лера Кудрявцева, инспектор по досмотру авиапассажиров, 27-летняя сексуальная блондинка и полная тёзка известной телеведущей, почувствовала лёгкое головокружение и тяжесть в груди…

Ночная смена началась как обычно – с инструктажа инспекторов начальником смены. Начальником смены был отставной офицер-пограничник Михаил Иванович. Как всегда, он разобрал ошибки и мелкие нарушения, допущенных его «войском» в прошлую дневную смену. Мелкое нарушение допустить всегда немудрено – инструкций по работе очень много, бывает, что они друг другу противоречат.

А в многотысячном потоке пассажиров человек начинает работать как робот, а на разрешение нестандартной ситуации даются минуты – пассажир не должен опоздать на свой самолёт, подозрительный или имеющий запрещённые предметы должен быть отправлен на персональный досмотр.

«Войско», состоящее из несколько десятков женщин и девушек, разбавленное тремя мужчинами различного возраста, внимательно слушало Михаил Ивановича. Ряд «ветеранш» получало истинное наслаждение от того, что Михаил Иванович резко отругал нескольких молодых сотрудниц. «Ветеранши» были неформальными лидерами в смене, и прилюдно их никогда не ругали.

«Ветеранш» Наташу Гордиевскую, её подруг Людмилу Феоктистову и Ольгу Веремееву, жительниц подмосковной Лобни, в смене побаивались, так как они дружили с диспетчером Валентиной Николаевной, и с помощью её могли «нагнуть» любого сотрудника.

Михаил Иванович как офицер, понимал моральное несовершенство такой структуры своего «подразделения», но «дедовщина» в виде «бабовщины» давало возможность ему особо не напрягаться, любой вопрос с нарушителями и недовольными можно было решить на малом совещании с диспетчером Валентиной Николаевной.

Она ставила обьект воспитания в одну досмотровую группу с «элитой» смены, а там было дело техники Наташи, Людмилы и Ольги. Наиболее чувствительные и «домашние» девочки, бывало, не выдерживали давления, плакали и увольнялись.

…

Вот такому воспитательному «процессу» уже месяц и подвергалась Лерочка Кудрявцева. Вина её состояла в том, что она пришла в «обеденный час» к Михаилу Ивановичу, и пожаловалась на диспетчера Валентину Николаевну, что она молодых сотрудниц ставит на пункты досмотра с высокой нагрузкой, а своих приближённых – на «тёплые» местечки – туда, где изредка проходят только работники аэропорта, или только багаж и т. д.

Не удивительно, что следующую смену она уже трудилась в компании Наташи, Людмилы и Ольги. «Ветеранши» знали тысячу и один способ довести «воспитуемую возмущалку» до нервного срыва. Это и организация бойкота всей сменой, придирки каждые 10—15 мин. По любому поводу, смех над внешним видом (впрочем многие женщины из числа прекрасных стерв владеют этими методами в совершенстве). Лера держалась уже почти месяц, терпела.

Она была приезжая из Рязанской области. Снимала квартиру в Лобне пополам с землячкой. Дома у неё рос сын-первоклассник Ванюшка. На пенсию Лериной мамы и остатки зарплаты (после оплаты жилья) еле удавалось свести концы с концами. На родной рязанщине, в маленьком посёлке, работы не было (как и в большинстве малых поселениях России), отец Ванюшки исчез до его рождения…

…

Смена подходила к концу, было 5 часов утра. Очередной пассажир, толстый, со специфическим немытым запахом мужчина, проходил через рамку металлодетектора. Сначала он забыл выложить на поднос металлические ключи, потом забыл положить в «тазик», едущий в интроскоп, мобильник… …А когда он начал возмущаться:

– Зачем издеваетесь над людьми?, у Леры поплыли круги в глазах, она пошатнулась и упала.

…

В аэропорту есть своя «скорая», которая довольно быстро довезла Леру в городскую больницу. Она пришла в сознание уже в «скорой», под капельницей, и в 7 утра она уже безмятежно спала в палате терапевтического отделения.

На спящем симпатичном лице девушки блуждала безмятежная улыбка. Видно она была во сне дома, с Ванюшкой и мамой.

…

Лера проснулась, но возвращаться в реальную обстановку и открывать глаза не хотелось.

…

Как и сейчас, тогда, ночью на смене в терминале «С», она не понимала, что происходит с ней. В полной тьме по её телу прошли волны небывалого наслаждения, потом был пик… Лика судорожно пыталась продлить удовольствие…

Потом они с Лёшей, коллегой по работе, так же в темноте молча оделись, включили свет в бытовой комнате смены досмотра на втором этаже, и улыбнулись друг другу… На «питьё» чая оставалось три минуты – надо было срочно менять на «посту» вторую пару коллег.

…Настя и Анечка весело щебетали в три часа ночи на служебном проходе – рейсов не было, персонал аэропорта дремал во всевозможных закутках необьятного монстра – аэропорта. Только в 3—30 ночи «начинался» чартерный рейс на Анталью.

Подружки хитро и понимающе посмотрели на подошедших Леру и Лёшу, их разгорячённые лица, и молча пошли вздремнуть -на ещё не остывший диван в бытовой комнате.

…Настя и Анечка заступили на пост. Перед «линией» досмотра начали собираться «ночные» пассажиры, вылетающие в Анталью.

Несмотря на то, что из закоулков аэропорта стали появляться заспанные, вялые инспектора по досмотру, полицейские, служащие аэропорта и авиакомпании-перевозчика, Настя всё же успела рассказать Анечке Д. последние новости в смене.

«Доклад» касался уже давно обсуждаемой темы взаимоотношений 55-летнего инспектора Аркадия с 42-летней инспекторшей Алёной. Вся смена разделилась на два лагеря– первый лагерь считал, что разведёнка Алёна нашла спонсора, а сама резвится в свободное время с молодыми кавалерами, второй же лагерь считал, что Аркадий является жертвой опытной шарлатанки с элементами гипноза, наложенные на явный мужской возрастной кризис. Арессором же, и домогателем Аркадия считали несколько особ, с которыми он был в неприязненных отношениях (нетрудно догадаться, что это была группа «авторитетов» в лице Наташи, Людмилы и Ольги, а так же их… ну, не шестёрок, а младших подруг…).

Умная и ушлая Алёна не допускала интимных отношений с женатым Аркадием уже в течение года, чем доводила его до психологических срывов. Правда, ей не мешало брать у него бОльшую часть зарплаты на свои нужды – ремонт автомобиля, одежду для сына —школьника и т. д.

После смены Алёна уезжала в неизвестном направлении, и лишь иногда «позванивала» Аркадию. Девушки из смены осторожно намекали Аркадию, доброму и наивному человеку, что Алёна ведёт двойную тройную– четверную игру, и он останется без своих чувств и денег уже очень скоро.

Так вот, сегодня Алёна сказала, что…

…Диктор объявил регистрацию рейса, и сонные пассажиры на первом этаже терминала «С» начали проходить регистрацию, затем по эскалатору подниматься на второй этаж в зону паспортного и авиационного контроля безопасности.

Началась обычная, рутинная работа по досмотру авиапассажиров.

…

«Отпускные» люди нЕхотя стали проходить предполётный досмотр. В зоне досмотра было много смеха, кто-то уже из пассажиров был навеселе. Выпивают пассажиры, чтобы снять страх и волнение перед полётом.

Сняв обувь, одев бахилы, поместив в контейнер верхнюю одежду и отправив вместе с багажом в рентгеновскую установку, пассажиры проходили через рамку металлодетектора.

На «рамке», самой нелюбимом рабочем месте инспекторов по досмотру, где работал новичок– 18-летний Алексей, надо следить, чтобы пассажир не прошёл «со звоном», а так же прощупать его руками на предмет неметаллических опасных предметов на одежде и теле.

Настя сидела на рентгеновской установке, Анечка Д. наклеивала стикера на досмотренный багаж. И тихонько обсуждали событие всей смены – Алёна пригласила Аркадия после ночной смены на пляж Клязьминского водохранилища!

…

Гладкая поверхность пляжа Клязьминского водохранилища блестела солнечными пятнами. Алёна с интересом наблюдала, как Аркадий снимает с себя форменную одежду, и остаётся в плавках. Взгляд её упал на приличный пивной животик, и у неё пропало желание самой раздеваться для купания. Кроме того, Алёне не хотелось показывать характерные тату, рассказывающие о её жизни и бурной деятельности до поступления на работу в аэропорт.

Делая вид, что смотрит в другую сторону, Алёна с интересом и разочарованием наблюдала, как Аркадий неуклюже спускается по лесенке в воду, и плывёт «брассом».

– Как тюлень, – сказала вслух сама себе Алёна, и, закрыв глаза, вспомнила, как недавно на этом месте она купалась с 21-летним Асланом, как он красиво прыгал с пристани, как они сидели потом в ресторане…

– Мне нужно уже менять резину на авто, потерплю…. —подумала Алёна, и стала ждать конца «свидания»

Аркадий грузно вылез на пляж, сел рядом с Алёной, и попытался её обнять за плечи. Алёна отработанным движением сбросила его руку, и сказала:

– Мне пора домой.

Они сели в Алёнин «жигулёнок», и поехали. По дороге Алёна остановилась, и попросила перевести 1000 рублей на счёт. Как всегда, Аркадий с радостью это сделал, как и заправил автомобиль Алёны на ближайшем «Лукойле».

Алёна ссадила ухажёра у его дома, дала поцеловать на прощание в щёку, и поехала домой. Вечером её ждал в Москве Аслан, продавец цветов у Киевского вокзала…

…

Очередная смена группы досмотра проходила рутинно, ничто не предвещало разнообразия впечатлений. Как по-секрету сказал начальник смены Михаил Иванович, «закладки» сегодня не будет (тайного пассажира из числа проверяющих, который прячет в багаже запрещённые или взрывчатые «муляжи»), так что работайте «не дёргаясь».

Пропуск «закладки» приводит к моральным и весьма существенным потерям (лишение всех премий, даже годовой, даже если «закладку» пропустил 1 января…)

…Лера Кудрявцева стояла «на рамке», и с лёгкой улыбкой досматривала пассажиров. Всё у неё наладилось, из больницы выписалась, после того случая «авторитеты» от неё отстали, и работаться стало легче. Не давали только покоя мысли о Ванюшке, да и отсутствие в личной жизни нормального мужчины угнетало. Конечно, мужчин и парней, желающих познакомиться с Лерой, хватало. С ней пытались познакомиться и просто мужчины на улице, и пассажиры-иностранцы.

…Лера задумалась о том, зря ли она отказала в знакомстве американцу, который вылетал из Москвы в Екатеринбург по каким-то делам. Тогда на неё «давила» история худышки из Костромы Раи, бывшей учительницы истории. Рая рискнула пойти на свидание с американцем в ресторан, затем переночевать с ним в гостинице.

На следующий же день вся смена бурно обсуждала, в каком шоке находится Рая, как она надеялась уехать от этой жизни в Америку…

Реальность была такова– Джон заплатил в ресторане только за себя, а в гостиничной постели как робот «отработал акт», заснул, а утром сказал: «Мне ты не понравилась», и ушёл. Правда, за номер Джон заплатил сам….

Смена подходила к концу, вдруг пьяная пассажирка закатила скандал. Она отказывалась снять обувь для досмотра её на интроскопе.

– Тогда я вся разденусь, кричала она.

И разделась почти вся. На ней остались «трусики-верёвки», которые не дал ей снять с себя дежуривший на пункте досмотра полицейский.