Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 34. Июль – октябрь 1917"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polnoe-sobranie-sochineniy-tom-34-iyul-oktyabr-1917-111854.jpg)
Автор книги: Владимир Ленин
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц)
О компромиссах
Компромиссом называется в политике уступка некоторых требований, отказ от части своих требований в силу соглашения с другой партией.
Обычное представление обывателей о большевиках, поддерживаемое клевещущей на большевиков печатью, состоит в том, что большевики ни на какие компромиссы не согласны, ни с кем, никогда.
Такое представление лестно для нас, как партии революционного пролетариата, ибо оно доказывает, что даже враги вынуждены признать нашу верность основным принципам социализма и революции. Но надо все же сказать правду: такое представление не соответствует истине. Энгельс был прав, когда в своей критике манифеста бланкистов-коммунистов (1873 г.) высмеивал их заявление: «никаких компромиссов!»{67}67
См. Ф. Энгельс. «Эмигрантская литература. II. Программа бланкистских эмигрантов Коммуны» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, 2 изд., т. 18, стр. 510–517).
[Закрыть]. Это фраза, говорил он, ибо компромиссы борющейся партии часто с неизбежностью навязываются обстоятельствами, и нелепо раз навсегда отказаться «принимать уплату долга по частям»{68}68
См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма, 1953, стр. 473.
[Закрыть]. Задача истинно революционной партии не в том, чтобы провозгласить невозможным отказ от всяких компромиссов, а в том, чтобы через все компромиссы, поскольку они неизбежны, уметь провести верность своим принципам, своему классу, своей революционной задаче, своему делу подготовки революции и воспитания масс народа к победе в революции.
Пример. Идти на участие в III и IV Думе был компромисс, временный отказ от революционных требований. Но это был абсолютно вынужденный компромисс, ибо соотношение сил исключало для нас, на известное время, массовую революционную борьбу, а для длительной подготовки ее надо было уметь работать и извнутри такого «хлева». Что такая постановка вопроса большевиками, как партией, оказалась вполне верной, это доказала история.
Теперь на очереди вопрос не о вынужденном, а о добровольном компромиссе.
Наша партия, как и всякая другая политическая партия, стремится к политическому господству для себя. Наша цель – диктатура революционного пролетариата. Полгода революции с необыкновенной яркостью, силой и внушительностью подтвердили правильность и неизбежность такого требования в интересах именно данной революции, ибо ни демократического мира, ни земли крестьянству, ни полной свободы (вполне демократической республики) получить народу иначе нельзя. Ход событий за полгода нашей революции, борьба классов и партий, развитие кризисов 20–21 апреля, 9–10, 18–19 июня, 3–5 июля, 27–31 августа и доказали, и показали это.
Теперь наступил такой крутой и такой оригинальный поворот русской революции, что мы можем, как партия, предложить добровольный компромисс – правда, не буржуазии, нашему прямому и главному классовому врагу, а нашим ближайшим противникам, «главенствующим» мелкобуржуазно-демократическим партиям, эсерам и меньшевикам.
Лишь как исключение, лишь в силу особого положения, которое, очевидно, продержится лишь самое короткое время, мы можем предложить компромисс этим партиям, и мы должны, мне кажется, сделать это.
Компромиссом является, с нашей стороны, наш возврат к доиюльскому требованию: вся власть Советам, ответственное перед Советами правительство из эсеров и меньшевиков.
Теперь, и только теперь, может быть всего в течение нескольких дней или на одну – две недели, такое правительство могло бы создаться и упрочиться вполне мирно. Оно могло бы обеспечить, с гигантской вероятностью, мирное движение вперед всей российской революции и чрезвычайно большие шансы больших шагов вперед всемирного движения к миру и к победе социализма.
Только во имя этого мирного развития революции – возможности, крайне редкой в истории и крайне ценной, возможности, исключительно редкой, только во имя ее большевики, сторонники всемирной революции, сторонники революционных методов, могут и должны, по моему мнению, идти на такой компромисс.
Компромисс состоял бы в том, что большевики, не претендуя на участие в правительстве (невозможно для интернационалиста без фактического осуществления условий диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства), отказались бы от выставления немедленно требования перехода власти к пролетариату и беднейшим крестьянам, от революционных методов борьбы за это требование. Условием, само собою разумеющимся и не новым для эсеров и меньшевиков, была бы полная свобода агитации и созыва Учредительного собрания без новых оттяжек или даже в более короткий срок.
Меньшевики и эсеры, как правительственный блок, согласились бы (предполагая компромисс осуществленным) составить правительство целиком и исключительно ответственное перед Советами, при передаче в руки Советов всей власти и на местах. В этом бы состояло «новое» условие. Никаких других условий большевики, я думаю, не поставили бы, полагаясь на то, что действительно полная свобода агитации и немедленное осуществление нового демократизма в составлении Советов (перевыборы их) и в функционировании их сами собою обеспечили бы мирное движение революции вперед, мирное изживание партийной борьбы внутри Советов.
Может быть это уже невозможно? Может быть. Но если есть даже один шанс из ста, то попытка осуществления такой возможности все-таки стоила бы того, чтобы осуществить ее.
Что выиграли бы обе «соглашающиеся» стороны от этого «компромисса», т. е. большевики, с одной, блок эсеров и меньшевиков, с другой стороны? Если обе стороны ничего не выигрывают, то компромисс надо признать невозможным, и тогда не к чему говорить о нем. Как ни труден теперь (после июля и августа, двух месяцев, равняющихся двум десяткам лет «мирного», сонного времени) этот компромисс, мне кажется, есть один маленький шанс на его осуществление, и шанс этот создан решением эсеров и меньшевиков не идти в правительство вместе с кадетами.
Большевики выиграли бы то, что получили бы возможность вполне свободно агитировать за свои взгляды и при условиях действительно полного демократизма добиваться влияния в Советах. На словах «все» признают теперь эту свободу за большевиками. На деле она невозможна при буржуазном правительстве или при правительстве с участием буржуазии, при правительстве ином кроме советского. При советском правительстве такая свобода была бы возможна (не говорим: наверняка обеспечена, но все же возможна). Из-за такой возможности в такое трудное время следовало бы пойти на компромисс с советским большинством нынешнего дня. Нам бояться, при действительной демократии, нечего, ибо жизнь за нас, и даже ход развития течений внутри враждебных нам партий эсеров и меньшевиков подтверждает нашу правоту.
Меньшевики и эсеры выиграли бы то, что получили бы сразу полную возможность осуществить программу своего блока, опираясь на заведомо громадное большинство народа и обеспечив себе «мирное» пользование своим большинством в Советах.
Конечно, из этого блока, неоднородного как потому, что он блок, так и потому, что мелкобуржуазная демократия всегда менее однородна, чем буржуазия и чем пролетариат, из этого блока раздались бы, вероятно, два голоса.
Один голос сказал бы: нам никак не по пути с большевиками, с революционным пролетариатом. Он все равно потребует чрезмерного и демагогически увлечет крестьянскую бедноту. Он потребует мира и разрыва с союзниками. Это невозможно. Нам ближе и вернее с буржуазией, ведь мы не разошлись с ней, а только поссорились ненадолго, и только из-за одного инцидента с Корниловым. Поссорились – помиримся. Притом большевики ровно ничего нам не «уступают», ибо попытки восстания с их стороны все равно так же обречены на поражение, как Коммуна 1871 года.
Другой голос сказал бы: ссылка на Коммуну очень поверхностна и даже глупа. Ибо, во-первых, большевики все же кое-чему научились после 1871 года, они не оставили бы банк не взятым в свои руки, они не отказались бы от наступления на Версаль; а при таких условиях даже Коммуна могла победить. Кроме того, Коммуна не могла предложить народу сразу того, что смогут предложить большевики, если станут властью, именно: землю крестьянам, немедленное предложение мира, настоящий контроль над производством, честный мир с украинцами, финляндцами и проч. У большевиков, вульгарно выражаясь, вдесятеро больше «козырей» в руках, чем у Коммуны. А во-вторых, Коммуна как-никак означает тяжелую гражданскую войну, долгую задержку после этого мирного культурного развития, облегчение операций и проделок всяких Мак-Магонов и Корниловых, а такие операции угрожают всему нашему буржуазному обществу. Разумно ли рисковать Коммуной?
А Коммуна неизбежна в России, если мы не возьмем власть, если дело останется в столь же тяжком положении, как было с 6 мая по 31 августа. Всякий революционный рабочий и солдат неизбежно будет думать о Коммуне, верить в нее, неизбежно сделает попытку осуществить ее, рассуждая: народ гибнет, война, голод, разорение идут все дальше. Только Коммуна спасет. Погибнем, умрем все, но осуществим Коммуну. Такие мысли неизбежны у рабочих, и победить Коммуну теперь не удастся так легко, как в 1871 году. У русской Коммуны будут в 100 раз сильнее союзники во всем мире, чем в 1871 году… Разумно ли нам рисковать Коммуной? Не могу также согласиться с тем, что большевики нам, в сущности, ничего не дают своим компромиссом. Ибо во всех культурных странах культурные министры очень ценят всякое, даже маленькое, соглашение с пролетариатом во время войны. Очень и очень ценят. А ведь это деловые люди, настоящие министры. Большевики же усиливаются довольно быстро, несмотря на репрессии, несмотря на слабость их прессы… Разумно ли нам рисковать Коммуной?
У нас обеспеченное большинство, до пробуждения крестьянской бедноты еще не так близко, на наш век хватит. Чтобы в крестьянской стране большинство пошло за крайними, не верю. А против заведомого большинства, в действительно демократической республике восстание невозможно. Так сказал бы второй голос.
Пожалуй, найдется и третий голос, из среды каких-нибудь сторонников Мартова или Спиридоновой, который скажет: меня возмущает, «товарищи», что вы оба, рассуждая о Коммуне и ее возможности, без колебаний становитесь на сторону ее противников. Один в одной форме, другой в иной, но оба на стороне тех, кто подавил Коммуну. Я не пойду агитировать за Коммуну, не могу заранее обещать биться в ее рядах, как сделает всякий большевик, но я должен все же сказать, что если Коммуна, вопреки моим усилиям, вспыхнет, я скорее помогу ее защитникам, чем ее противникам…
Разноголосица в «блоке» большая и неизбежная, ибо в мелкобуржуазной демократии представлена тьма оттенков, от вполне министериабельного вполне буржуа до полунищего, еще не совсем способного перейти на позицию пролетария. И каков будет в каждый данный момент этой разноголосицы результат ее, – никто не знает.
* * *
Предыдущие строки писаны в пятницу, 1-го сентября, и по случайным условиям (при Керенском, скажет история, не все большевики пользовались свободой выбора местожительства) не попали в редакцию в этот же день. А по прочтении субботних и сегодняшних, воскресных газет, я говорю себе: пожалуй, предложение компромисса уже запоздало. Пожалуй, те несколько дней, в течение которых мирное развитие было еще возможно, тоже прошли. Да, по всему видно, что они уже прошли{69}69
После подавления корниловского мятежа встал вопрос об образовании нового состава Временного правительства, в которое, как предполагалось, наряду с меньшевиками и эсерами должны были войти кадеты. Меньшевики и эсеры, боясь окончательно потерять доверие масс, заявили об отказе войти в правительство с участием в нем кадетов. 1 (14) сентября 1917 года Временное правительство приняло решение о создании директории в составе пяти человек – А. Ф. Керенского, А. И. Верховского, Д. Н. Вердеревского, А. М. Никитина и М. И. Терещенко. В этот состав правительства официально кадеты не входили, но оно было создано в результате закулисных соглашений с ними. На состоявшемся 2(15) сентября объединенном пленуме Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполнительного комитета Совета крестьянских депутатов меньшевики и эсеры вынесли резолюцию о поддержке нового состава правительства. Таким образом, заявляя на словах о разрыве с кадетами, меньшевики и эсеры и на этот раз помогли помещикам и капиталистам сохранить в своих руках власть.
[Закрыть]. Керенский уйдет, так или иначе, и из партии эсеров и от эсеров и укрепится при помощи буржуа без эсеров, благодаря их бездействию… Да, по всему видно, что дни, когда случайно стала возможной дорога мирного развития, уже миновали. Остается послать эти заметки в редакцию с просьбой озаглавить их: «Запоздалые мысли»… иногда, может быть, и с запоздалыми мыслями ознакомиться небезынтересно.
3-го сентября 1917 г.
Написано 1–3 (14–16) сентября 1917 г.
Напечатано 19 (б) сентября 1917 г. в газете «Рабочий Путь» № 3. Подпись: Η. Ленин
Печатается по тексту газеты
По вопросу о программе партии{70}70
Публикуемый документ был написан В. И. Лениным в связи с намечавшимся на 3 (16) сентября 1917 года пленумом Центрального Комитета партии. 3 (16) сентября, как видно из протоколов ЦК, состоялся не пленум, а очередное заседание ЦК, на котором этот вопрос не обсуждался.
О необходимости пересмотра партийной программы Ленин поставил вопрос сразу же после Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года. В «Наброске к 5-му «Письму из далека»», написанном ранее 26 марта (8 апреля) 1917 года, Ленин наметил конкретный план изменений программы партии, принятой в 1903 году на II съезде РСДРП (см. Сочинения, 5 изд., том 31, стр. 58–59). В плане было отражено то новое, что необходимо было внести в программу в связи с развитием общественной жизни за период, прошедший после II съезда партии. Задачу пересмотра партийной программы Ленин поставил в Апрельских тезисах.
VII (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП(б) обсудила вопрос о пересмотре партийной программы. В. И. Лениным был внесен на конференцию «Проект изменений теоретической, политической и некоторых других частей программы». Этот проект был рассмотрен программной секцией конференции. По докладу Ленина конференция приняла резолюцию, указывавшую на необходимость пересмотра программы партии и определявшую, в каком направлении ее следует изменить. Конференция поручила ЦК составить проект программы и представить его на утверждение партийного съезда. По предложению ЦК партии Лениным в июне 1917 года была выпущена брошюра «Материалы по пересмотру партийной программы», в которую вошли: «Проект изменений теоретической, политической и некоторых других частей программы»; «Соображения по поводу замечаний секции VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП(б)»; «К проекту переработки программы», где даны старый и новый тексты программы (см. Сочинения, 5 изд., том 32, стр. 139–144, 145–146, 147–162). В предисловии к брошюре Ленин писал, что, издавая этот материал, он считает главной партийной задачей «привлечь как можно большее число товарищей к активной работе над выработкой партийной программы» (там же, стр. 137).
VI съезд РСДРП(б), состоявшийся 26 июля – 3 августа (8–16 августа) 1917 года, подтвердил постановление Апрельской конференции о необходимости пересмотра партийной программы и принял решение о созыве специального съезда партии для выработки новой программы. Съезд поручил Центральному Комитету организовать возможно более широкую дискуссию по вопросу о пересмотре программы партии.
20 сентября (3 октября) 1917 года на заседании ЦК обсуждался вопрос о созыве экстренного съезда партии для принятия партийной программы. В газете «Рабочий Путь» с № 21 от 10 октября (27 сентября) в течение нескольких дней публиковалось сообщение Оргбюро ЦК о созыве экстренного партийного съезда на 17 (30) октября 1917 года. Порядок дня съезда намечался следующий: 1) пересмотр партийной программы, 2) организационные вопросы. В связи с предполагавшимся созывом съезда партии Центральный Комитет направил циркулярное письмо в партийные организации с указаниями о подготовке к съезду и выборах на него делегатов. 5(18) октября ЦК принял решение отложить съезд на короткое время. Для подготовки к съезду проекта программы была создана комиссия во главе с В. И. Лениным. В октябре 1917 года В. И. Лениным была опубликована статья «К пересмотру партийной программы» (см. настоящий том, стр. 351–381).
Намечавшийся экстренный съезд партии для принятия партийной программы созван не был в связи с развернувшимися событиями по подготовке и проведению Октябрьского вооруженного восстания.
После Великой Октябрьской социалистической революции вопрос о программе партии был обсужден на VII съезде РКП(б), происходившем в марте 1918 года. Речь шла уже не о том, чтобы исправить и дополнить старую программу, а о том, чтобы выработать новую программу, в которой были бы определены задачи партии по строительству социалистического общества. Составление новой программы съезд поручил комиссии во главе с Лениным. Вторая программа партии была принята на VIII съезде РКП(б) в марте 1919 года. Все основные части проекта программы были написаны В. И. Лениным. Программа определяла задачи Коммунистической партии на весь переходный период от капитализма к социализму, идейно вооружала партию и рабочий класс в борьбе за построение социалистического общества. Под руководством Коммунистической партии советский народ претворил в жизнь план строительства социализма, разработанный Лениным. Вторая программа партии выполнена, – социализм победил в Советском Союзе полностью и окончательно. XXII съезд КПСС, состоявшийся в 1961 году, принял новую, третью программу партии – программу построения коммунизма.
[Закрыть]
Сообщение т. Бухарина в «Спартаке»{71}71
«Спартак» – теоретический журнал Московского областного бюро, Московского комитета и (с № 2) Московского окружного комитета РСДРП; выходил в Москве с 20 мая (2 июня) по 29 октября (11 ноября) 1917 года.
[Закрыть] о созыве «узкого» съезда для принятия программы показывает, как зреет этот вопрос.
Вопрос действительно неотложен.
Наша партия стоит впереди других интернационалистских партий, это факт сейчас.
И она обязана взять почин, выступить с программой, отвечающей на вопросы империализма.
Будет скандалом и позором, если мы не сделаем это.
Предлагаю ЦК постановить:
Каждая организация партии назначает тотчас одну или несколько комиссий по подготовке программы, обязывает их, а равно всех теоретиков или писателей и пр., взяться за это вне очереди и представить либо свой проект, либо изменения и поправки к другим проектам в срок не более 3-х–7 дней.
Это вполне осуществимо при настойчивой работе.
Свести и напечатать эти проекты или разослать их по главным организациям переписанными на машинке – на это пару недель.
Затем сейчас лее объявить созыв узкого съезда (1 делегат на 4000 или на 5000 членов) для принятия программы, через месяц.
Наша партия обязана выступить с программой – только так мы не на словах, а на деле двинем III Интернационал.
Остальное фразы, посулы, откладывание до греческих календ. Взяв почин, мы ускорим работу и со всех сторон, и только тогда подготовим программу III Интернационала.
Написано не позднее 3 (16) сентября 1917 г.
Впервые напечатано в 1928 г. в Ленинском сборнике VII
Печатается по рукописи
По вопросу о Циммервальде{72}72
Документ «По вопросу о Циммервальде» был написан В. И. Лениным в связи с намечавшимся на 3 (16) сентября пленумом Центрального Комитета партии.
Ленин еще в апреле 1917 года в своей брошюре «Задачи пролетариата в нашей революции» писал по вопросу о Циммервальдском объединении социалистов: «Надо остаться в Циммервальде только для информации» (Сочинения, 5 изд., том 31, стр. 177). Он считал, что пребывание в Циммервальдском объединении, большинство которого стояло на центристских позициях, тормозило и затягивало дело создания III, Коммунистического Интернационала. На VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП(б) было принято решение «О положении в Интернационале и задачах РСДРП(б)», в котором говорилось, что партия большевиков остается в Циммервальдском объединении, отстаивая в нем тактику Циммервальдской левой. Конференция решила также принять участие в предполагавшейся третьей Циммервальдской конференции. В. И. Ленин был не согласен с таким решением. В послесловии к брошюре «Задачи пролетариата в нашей революции», написанном 28 мая (10 июня) 1917 года, он указывал, что дальнейший ход событий исправит ошибку, допущенную в этом вопросе конференцией, и что принятое после конференции и напечатанное в «Правде» 12 (25) мая решение Центрального Комитета партии «наполовину исправило ошибку» (Сочинения, 5 изд., том 31, стр. 185). В этом решении ЦК говорилось, что на созываемую Циммервальдскую конференцию нужно послать делегата, дав ему поручение немедленно покинуть конференцию и выйти из Циммервальдского объединения, «если конференция выскажется за какое бы то ни было сближение или совместное обсуждение дел вместе с социал-шовинистами» (Сочинения, 5 изд., том 32, стр. 66). Это решение было подтверждено и на заседании ЦК 16 (29) августа, наметившем представителей от ЦК РСДРП(б) на Циммервальдскую конференцию.
В сохранившихся протоколах ЦК РСДРП(б) за 1917 год нет указаний, что документ «По вопросу о Циммервальде», в котором Ленин вновь ставит вопрос о немедленном выходе из Циммервальдского объединения социалистов, обсуждался на заседании или на пленуме ЦК.
Третья Циммервальдская конференция состоялась в Стокгольме 5–12 сентября 1917 года. О ней см. статью В. И. Ленина «Задачи нашей партии в Интернационале (По поводу III Циммервальдской конференции)» (настоящий том, стр. 269–271).
[Закрыть]
Теперь особенно ясна ошибка, что мы не вышли из него.
Всех надувают надеждой на Стокгольм. А Стокгольмская конференция «откладывается» с месяца на месяц.
А Циммервальд «ждет» Стокгольма! Каутскианцы + итальянцы, т. е. большинство Циммервальда «ждет» Стокгольма.
И мы участвуем в комедии, отвечая за нее перед рабочими.
Это позор.
Надо уйти из Циммервальда тотчас.
Оставаясь там только для информации, мы ничего не теряем, но не отвечаем за комедию «ожидания» Стокгольма.
Выходя из гнилого Циммервальда, мы должны решить тотчас же, на заседании пленума 3 сентября 1917 г.: созываем конференцию левых, поручаем это стокгольмским представителям.
А то вышло так, что, совершив глупость, оставшись в Циммервальде, наша партия, единственная в мире партия интернационалистов с 17 газетами и проч., играет в соглашательство с немецкими и итальянскими Мартовыми и Церетели, как Мартов соглашательствует с Церетели, а Церетели с эсерами, а эсеры с буржуазией…
И это называется «стоять за» III Интернационал!!!
Написано не позднее 3 (16) сентября 1917 г.
Впервые напечатано в 1928 г. в Ленинском сборнике VII
Печатается по рукописи
О нарушениях демократизма в массовых организациях
Надо принять резолюцию, клеймящую, как подлог[6]6
«1 представитель всюду и везде от равного числа избирателей» = азбука демократии. Иначе подлог.
[Закрыть], достойный Николая II подлог, такие приемы, как прием Совета солдатских депутатов (у солдат 1 на 500, у рабочих 1 на 1000){73}73
В связи с перевыборами Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов на заседании рабочей секции Совета 23 августа (5 сентября) 1917 года был поставлен вопрос об изменении существовавшей системы выборов в Совет, когда от рабочих избирался один делегат от тысячи человек, а от солдат – один от каждой воинской части – команды, роты. В результате солдаты имели в Совете значительно большее количество депутатов, чем рабочие. Большинством голосов рабочая секция приняла предложенную большевиками резолюцию о том, что система выборов в Совет должна быть изменена и организована по принципу пропорционального представительства – один делегат от тысячи избирателей. Однако на заседании солдатской секции, происходившем 25 августа (7 сентября), это предложение принято не было. Эсерам удалось провести свою резолюцию, оставлявшую старую систему выборов.
[Закрыть] или Бюро профессиональных союзов (у мелких союзов 1 на а членов, у крупных 1 на а – b членов).
Если мы будем молча терпеть этот подлог, то какие же мы демократы?
Чем же худ тогда Николай II, который тоже «давал» представительство от крестьян и от помещиков не поровну??
Терпя такие вещи, мы проституируем демократизм.
Надо принять резолюцию, требовать равного избирательного права (и в Советах и на съездах профессиональных союзов), заклеймить малейшее отступление от равенства, как подлог, именно этим словом, как прием Николая II, и эту резолюцию пленума ЦК, популярно написанную, пустить листком в рабочую массу.
Нельзя терпеть подлога в демократизме, называясь «демократами». Мы не демократы, а беспринципные люди, если терпим это!!
Написано не позднее 3 (16) сентября 1917 г.
Впервые напечатано в 1928 г. в Ленинском сборнике VII
Печатается по рукописи
Проект резолюции о современном политическом моменте{74}74
«Проект резолюции о современном политическом моменте» был подготовлен Лениным в связи с намечавшимся на 3 (16) сентября пленумом Центрального Комитета партии. Однако 3 (16) сентября состоялся не пленум, а очередное заседание ЦК, на котором вопрос о современном политическом положении не обсуждался. В сохранившихся протоколах ЦК РСДРП(б) за 1917 год нет указаний на обсуждение данного проекта резолюции в Центральном Комитете.
[Закрыть]
На основании резолюции о политическом положении, принятой Шестым съездом РСДРП (большевиков), и применяя эту резолюцию к данному моменту, ЦК РСДРП в своем пленарном заседании устанавливает:
1. За два месяца, с 3 июля по 3 сентября, ход классовой борьбы и развитие политических событий подвинули всю страну вперед, вследствие неслыханной быстроты революции, настолько, насколько длинный ряд лет не мог бы подвинуть страны в мирное время, без революции и без войны.
2. Все очевиднее выясняется, что события 3–5 июля были переломным пунктом всей революции. Без правильной оценки этих событий невозможна правильная оценка ни задач пролетариата, ни быстроты развития революционных событий, зависящей не от нашей воли.
3. Клеветы, с невероятным усердием распространявшиеся против большевиков буржуазией и брошенные ею в народные массы чрезвычайно широко благодаря миллионам, вложенным в капиталистические газеты и издательства, эти клеветы разоблачаются все быстрее и все шире. Сначала рабочим массам в столице и в крупных городах, а затем и крестьянству становится все очевиднее, что клеветы на большевиков есть одно из главных оружий помещиков и капиталистов в борьбе с защитниками интересов рабочих и беднейших крестьян, т. е. большевиками.
4. Восстание Корнилова, т. е. генералов и офицеров, за которыми стоят помещики и капиталисты с партией кадетов (партией «народной свободы») во главе их, это восстание пыталось прямо прикрыться повторением старой клеветы на большевиков и тем самым способствовало окончательному открытию глаз наиболее широких народных масс на истинное значение оклеветания буржуазиею большевистской рабочей партии, партии истинных защитников бедноты.
5. Если бы наша партия отказалась от поддержки стихийно вспыхнувшего, вопреки нашим попыткам удержать его, движения масс 3–4 июля, то это было бы прямой и полной изменой пролетариату, ибо массы пришли в движение, законно и справедливо возмущенные затягиванием империалистской, т. е. захватной и грабительской, в интересах капиталистов ведущейся, войны и бездействием правительства и Советов против буржуазии, усиливающей и обостряющей разруху и голод.
6. Несмотря на все усилия буржуазии и правительства, несмотря на аресты сотен большевиков, захват их бумаг, документов, обыски в редакциях и пр., – несмотря на все это не удалось и никогда не удастся доказать ту клевету, будто наша партия ставила какую-нибудь иную цель движению 3–4 июля кроме «мирной и организованной» демонстрации с лозунгом передачи всей власти в государстве Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
7. Было бы ошибкой, если бы 3–4 июля большевики поставили своей задачей взятие власти, ибо большинство не только народа, но и рабочих не испытало еще тогда на деле контрреволюционной политики генералов в армии, помещиков в деревне, капиталистов в городе, политики, показавшей себя массам после 5 июля и порожденной соглашательством эсеров и меньшевиков с буржуазией. Но ни одна, ни центральная, ни местная организация нашей партии не только не выставляла ни письменно, ни устно лозунга захвата власти 3–4 июля, но и не ставила даже этого вопроса на обсуждение.
8. Действительной ошибкой нашей партии в дни 3–4 июля, обнаруженной теперь событиями, было только то, что партия считала общенародное положение менее революционным, чем оно оказалось, что партия считала еще возможным мирное развитие политических преобразований путем перемены политики Советами, тогда как на самом деле меньшевики и эсеры настолько уже запутали и связали себя соглашательством с буржуазией, а буржуазия настолько стала контрреволюционна, что ни о каком мирном развитии не могло уже быть и речи. Но этого ошибочного взгляда, который подкреплялся только надеждой на то, что события не будут развиваться слишком быстро, этого ошибочного взгляда партия не могла изжить иначе, как участием, в народном движении 3–4 июля с лозунгом «вся власть Советам» и с задачей придать движению мирный и организованный характер.
9. Историческое значение восстания Корнилова состоит именно в том, что оно с чрезвычайной силой открыло массам народа глаза на ту истину, которая была прикрыта и прикрывается до сих пор соглашательской фразой эсеров и меньшевиков, именно: помещики и буржуазия, с партией к.-д. во главе, и стоящие на их стороне генералы и офицеры сорганизовались, они готовы совершить и совершают самые неслыханные преступления, отдать Ригу (а затем и Петроград) немцам, открыть им фронт, отдать под расстрел большевистские полки, начать мятеж, повести на столицу войска с «дикой дивизией» во главе и т. д. – все это ради того, чтобы захватить всю власть в руки буржуазии, чтобы укрепить власть помещиков в деревне, чтобы залить страну кровью рабочих и крестьян.
Восстание Корнилова доказало для России то, что для всех стран доказала вся история, именно, что буржуазия предаст родину и пойдет на все преступления, лишь бы отстоять свою власть над народом и свои доходы.
10. Перед рабочими и крестьянами России нет абсолютно никакого выхода кроме самой решительной борьбы и победы над помещиками и буржуазией, над партией к.-д., над генералами и офицерами, сочувствующими ей. А на такую борьбу и на такую победу может вести народ, т. е. всех трудящихся, только городской рабочий класс, если в его руки перейдет вся государственная власть и если его поддержат беднейшие крестьяне.
11. События в русской революции, особенно после 6-го мая и еще более после 3-го июля, развиваются с такой невероятной быстротой вихря или урагана, что задачей партии никак не может быть ускорение их; напротив, все усилия должны быть направлены на то, чтобы не отстать от событий и поспевать с нашей работой посильного уяснения рабочим и трудящимся перемен в положении и в ходе классовой борьбы. Именно такова главная задача партии и теперь: разъяснять массам, что положение страшно критическое, что всякое выступление может окончиться взрывом, что поэтому преждевременное восстание способно принести величайший вред. А вместе с тем критическое положение неизбежно подводит рабочий класс – и может быть с катастрофической быстротой – к тому, что он, в силу поворота событий от него не зависящего, окажется вынужденным вступить в решительный бой с контрреволюционной буржуазией и завоевать власть.
12. Восстание Корнилова вполне вскрыло тот факт, что армия, вся армия ненавидит ставку. Это должны были признать даже такие меньшевики и эсеры, которые месяцами усилий доказали свою ненависть к большевикам и свою защиту политики соглашения рабочих и крестьян с помещиками и буржуазией. Ненависть армии к ставке не ослабеет, а усилится после того, как правительство Керенского ограничилось заменой Корнилова Алексеевым, оставив на месте Клембовского и других корниловских генералов, не делая ровно ничего серьезного для демократизации армии и удаления контрреволюционного командного состава. Советы, которые терпят и поддерживают эту слабую, колеблющуюся, беспринципную политику Керенского, Советы, которые упустили еще один момент мирно взять всю власть в момент ликвидации восстания Корнилова, эти Советы становятся виновными не только в соглашательстве, но уже в преступном соглашательстве.
Армия, ненавидящая ставку и нежелающая вести войны, на захватный характер которой ей открылись глаза, неизбежно осуждена на новые катастрофы.
13. Рабочий класс, когда он завоюет власть, один только сможет повести политику мира не на словах, как ее ведут меньшевики и эсеры, на деле поддерживающие буржуазию и ее тайные договоры, а на деле «Именно: он немедленно и при каком угодно военном положении, даже если корниловские генералы, сдав Ригу, сдадут и Петроград, предложит всем народам открытые, точные, ясные, справедливые условия мира. Рабочий класс может сделать это от имени всего народа, ибо подавляющее большинство рабочих и крестьян России высказалось против теперешней захватной войны и за мир на справедливых условиях, без аннексий (захватов) и без контрибуций.
Эсеры и меньшевики обманывают сами себя и обманывают народ, месяцами разговаривая о таком мире. Рабочий класс, завоевав власть, не теряя ни одного дня, предложит его всем.
Капиталисты всех стран с таким трудом сдерживают растущую повсюду рабочую революцию против войны, что если русская революция от бессильных и жалких воздыханий насчет мира перейдет к прямому предложению его, вместе с оглашением и разрывом тайных договоров и т. д., то девяносто девять шансов из ста, что мир наступит быстро, что капиталисты не смогут помешать миру.
А если осуществится наименее вероятный случай, что капиталисты отвергнут, вопреки воле своих народов, условия мира русского рабочего правительства, то революция в Европе приблизится во сто раз ближе, а армия наших рабочих и крестьян выберет себе не ненавидимых, а уважаемых начальников и полководцев, убедится в справедливости войны после того, как мир предложен, тайные договоры порваны, союз с помещиками и буржуазией прекращен, земля вся передана крестьянам. Только тогда война станет справедливой войной со стороны России, только такую войну поведут рабочие и крестьяне не из-под палки, а добровольно, и такая война еще более приблизит неизбежную рабочую революцию в передовых странах.
14. Рабочий класс, когда он завоюет власть, один только сможет обеспечить немедленный переход всех помещичьих земель безвозмездно к крестьянам «Откладывать этого нельзя. Учредительное собрание узаконит это, но в оттяжках его крестьяне не виноваты. Крестьяне каждый день все более убеждаются в том, что путем соглашения с помещиками и капиталистами нельзя получить землю. Землю можно добыть только при беззаветном, братском союзе беднейших крестьян с рабочими.
Уход Чернова из правительства после того, как Чернов месяцами пытался отстоять интересы крестьян путем уступок и уступочек кадетам-помещикам и все попытки кончились крахом, этот уход особенно наглядно обнаружил безнадежность политики соглашательства. А крестьянство на местах видит и знает, чувствует и осязает, как после 5 июля обнаглели помещики в деревнях и как необходимо обуздать и обезвредить их.
15. Рабочий класс, когда он завоюет власть, один только сможет положить конец разрухе и грозящему голоду. Правительство с 6-го мая обещает контроль и контроль, но оно не сделало и не могло сделать ничего, ибо капиталисты и помещики срывали всю работу. Безработица растет, голод надвигается, деньги падают в цене, уход Пешехонова после удвоения твердых цен еще более усилит кризис и опять-таки доказывает всю слабость и бессилие правительства. Только рабочий контроль за производством и распределением может спасти дело. Только рабочее правительство обуздает капиталистов, вызовет геройскую поддержку усилий власти всеми трудящимися, установит порядок и правильный обмен хлеба на продукты.
16. Доверие крестьянской бедноты к городскому рабочему классу, подорванное на время клеветами буржуазии и надеждами на политику соглашательства, восстановляется особенно после того, как аресты в деревнях и всяческие преследования трудящихся после 5-го июля, а затем корниловское восстание открыли глаза народу. Одним из признаков потери народом веры в соглашение с капиталистами является то, что в двух главных партиях, эсеров и меньшевиков, которые эту политику соглашений ввели и провели до конца, все растет, особенно после 5-го июля, недовольство извнутри этих партий, борьба против соглашательства, оппозиция, достигшая около двух пятых (40 %) на последнем «Совете» партии социалистов-революционеров и съезде партии меньшевиков.
17. Весь ход событий, все экономические и политические условия, все происшествия в армии подготовляют все быстрее и быстрее успех завоевания власти рабочим классом, который даст мир, хлеб, свободу, который ускорит победу революции пролетариата и в других странах.
Написано не позднее 3 (16) сентября 1917 г.
Впервые напечатано в 1925 г. в Ленинском сборнике IV
Печатается по рукописи
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.