Текст книги "Древние цивилизации"
![](/books_files/covers/thumbs_240/drevnie-civilizacii-589.jpg)
Автор книги: Владимир Миронов
Жанр: Культурология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Вас приветствуя я, златые книги,
Услажденье мое, мои красоты!
Как приятно на вас смотреть мне часто
И руками держать, не отпуская.
Сколько светлых умов и эрудитов, —
И минувших веков, и дней недавних, —
Вас создали и вам дерзнули вверить
Все труды по ночам при свете лампы,
Честь надеясь стяжать навек трудами:
И надежда их та не обманула…
Мировое древо жизни присутствует во всех культурах… У индусов в «Бхагавадгите» космическое древо выражает не только всю Вселенную, но и человеческий удел. Вечное Древо-Брахман – вечный источник жизни для живых существ. В «Книге Еноха» райское древо напоминает авестийское древо всех семян, оно близко по сути к индоевропейскому Древу мира. У славян Мировое древо играет важную роль. В мифах древних германцев и исландцев говорится о ясене Иггдрасиле. Считалось, что три корня поддерживают это дерево. Из-под корней этого чудесного Древа текут волшебные источники, наполненные молоком, медом, вином и елеем. Вытекая из рая, разбиваясь на потоки, они обтекают землю, попадают во все ее уголки. Под одним из них находится источник Мимира, в котором сокрыты знание и мудрость. Говорят, бог скандинавов Один даже пригвоздил себя к Великому ясеню, чтобы познать все тайны мира. Образы те во многом символичны.
![](i_021.jpg)
Символическое мировое древо – ясень Иггдрасиля
Образ древа имеется и в эзотерическом иудейском учении: «Древо Жизни растет сверху вниз, и все оно освещено Солнцем». Дерево Сефирот – ковчег или компендиум секретной философии, с 10 шарами лучистого великолепия и колоннами, символизирующими силу, мудрость, красоту, жестокость, милосердие и умеренность. В исламском предании речь идет о «Древе Счастья». Народы воспевали жизнь в образе вечнозеленого древа жизни. Известно «дерево Ноя», а поэт Ф. Фрецци описал «прекраснейшее древо рая, блаженное растение, которое сохраняет и обновляет жизнь». Мировое древо есть у всех народов, в том числе у австралийцев и индейцев Америки, что говорит о древности такой модели мира. По мнению ученых, мифу о Мировом древе как минимум 30 тысяч лет. Древнейшие изображения мирового древа найдены в пещере Ласко во Франции (17 тыс. лет). Мировое древо представляет собой стержень с двумя перекладинами. Любопытно, что таким же образом изобразил мировое древо в рисунках и амулетах сибирский народ – долганы, и даже также его называл. Идею бессмертия символизирует и трава жизни. Философы и жрецы в древности назывались деревьями или людьми деревьев. Земля – это тоже древо. Правда, ее богатствами и плодами пользуется малая часть человечества. Для сотен миллионов и миллиардов она зачастую напоминает высохшее и бесплодное древо смерти.
![](i_022.jpg)
«Дерево Ноя» (из Библии 1599 года)
Вспомните притчу из Книги Бытия Ветхого Завета… В ней мастерски изображена жизнь прародителей в устроенном богом для их обитания счастливом саду. Внимание всех приковано к древу познания добра и зла. Ему в рассказе отведено главное место. Вокруг него собрались герои: мужчина, женщина, говорящий змей. Рядом (на втором плане) высится Древо Жизни, дающее бессмертие тому, кто вкусит от плодов его. Странно, но чудесное дерево почему-то не играет никакой роли в истории грехопадения человека. Глаза всех действующих лиц той сцены, как отмечал Дж. Фрезер, обращены исключительно в сторону древа познания. Древа Жизни как будто бы никто не замечает, хотя доступ к нему вначале не был прегражден никакими запретами божества. Вначале любой мог свободно сорвать висящие на его ветвях плоды, обретя тем самым бессмертие. Такая анархия не понравилась Богу. Видимо, убоявшись перспективы того, что человек сравняется с ним в правах и возможностях, Бог выставил у древа стражу ангелов с огненными мечами. А затем вовсе, полон подозрений, изгнал Адама и Еву из волшебного сада.
![](i_023.jpg)
Т. Коул. Земной рай – Эдем
Лишь в последнем акте, когда сияние Рая сменяет дневной свет, прощальный взгляд посетителей Эдема падает на Древо Жизни, освещаемое зловещим блеском мечей в руках грозных ангелов… Фрэзер смущенно признает: то, как поведана история грехопадения Адама (в Книге Бытия), долгое время оставалось «темным пятном» на репутации Бога. Ведь по смыслу рассказа «Бог не хотел дать в удел человеку ни познания, ни бессмертия и решил оставить эти прекрасные дары лишь для себя одного», поскольку побоялся, что если они достанутся человеку, тот станет равным своему Создателю, чего «Бог ни в коем случае не мог допустить». Автор уверяет, что Бог все же намеревался показать свое милостивое отношение к человеку, одарив его бессмертием, и что этому доброму намерению помешал змей-искуситель. Но глядя на то, как плохо порой живут люди на земле, невольно сомневаешься в чистоте Его намерений.
К слову сказать, в 1930–1932 годах на холме Тепе-Гавра, что в нескольких милях к северу от Ниневии, Е. Спейсер из Пенсильванского университета нашел удивительный перстень с резной печатью. На ней, видимо, был воспроизведен аналогичный сюжет: искушение первых людей – Адама и Евы, рядом с которыми изображен змей. Датируется перстень примерно 3500 годом до н. э. (хранится в музее Пенсильванского университета, в Филадельфии, США). Перстень доказывает, что «история искушения первых людей очень древняя». При раскопках в Ниневии обнаружили и другую печать, хранящуюся в Британском музее. В центре нее изображено дерево, справа – мужчина, слева – женщина, очищающая плод, а позади нее – некое змеевидное существо.
![](i_024.jpg)
Мазаччо. Изгнание из Эдема
Жизнь создателям Библии, иудеям, как и грекам, представлялась частным владением, которое надо охранять днем и ночью. Возможно, поэтому посланец их бога и ходит вокруг Древа Жизни с мечом, подобно жрецу Неми, что днем и ночью, в зной и дождь оберегал священное дерево Дианы. Наши же плоды доступны всем.
![](i_025.jpg)
Потусторонние демоны
Наше древо культуры и жизни служит иным целям и задачам. Нам нет нужды ни в страже из ангелов, ни в устрашающих демонах. Напротив, мы будем безмерно счастливы, если читатель, ничего не боясь, сорвет плод с интеллектуального древа и унесет его с собой. Пусть лучше русское, славянское Древо Жизни венчает птица Гамаюн, чей дивный лик «горит любовью» и «вещей правдою звучат уста, запекшиеся кровью» (А. А. Блок). Книги стоили нам «немало крови»! Надеемся, на пути к справедливости и истине вас не устрашат ни круги адовы, ни грозные и карающие ангелы с огненными мечами.
События древнего мира могут поведать о том, сколь непрочна и скоротечна жизнь. Одновременно покажут, сколь много хорошего и доброго могут свершить люди мудрости, терпения, трудолюбия и мужества. «Мужество – стойкость в исполнении должного», – писал Платон. Мудрость не равноценна ни образованию, ни даже занятию наукой, искусством. Скорее это свойство души и ума. «Мудрость есть возвышение души», – говорил Гегель. А вот терпение и трудолюбие – дар избранных. «Так пусть же дела ваши будут такими, какими вы захотите их вспомнить на склоне лет» (Марк Аврелий). «Пред вами – Книга Жизни и Откровений. Страницы ее – плоды с Древа Жизни или древа смерти. Все зависит от того, что вы захотите почерпнуть из нее. Только помните: выбирая книгу, вы выбираете судьбу. А встать лицом к лицу с судьбой – это ваш долг» (Энний).
Вопрос еще и в том, хватит ли терпения узреть в былом и настоящем то, что служит интересам жизни и правды? Услышите ли в шуме времен глас народов и мудрецов? Воспримете ли заповедные уроки тысячелетних цивилизаций? Сумеете ли вырваться из пут невежества, глупости и алчности? Готовы ли избавиться от легкомыслия, лени, равнодушия и слепой доверчивости, этих признаков слабости и беззаботности ума? Да минует всех нас невежество и апломб недоучек. Пусть же однако не замутнит разум и всезнайство, плод куцего обучения. Скажем же вместе с Вергилием: «Что ни случись, терпеньем и волею все превозможем».
Последуем путем выдающихся историков и философов прошлого. Среди них назовем имена Полибия и Геродота, Плутарха и Карлейля, что дали описание жизни героев и великих личностей. Всемирная история – это история того, что человек совершил, и в сущности, это – история великих людей, славно потрудившихся на земле. Великие люди – вожди и воспитатели человечества. Давая образцы поведения, они подсказывают нам, как достичь желаемого. Все или почти все содеянное представляет на самом деле «внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежавших великим людям, ниспосланным в наш мир». Поэтому их наследие и «составляет поистине душу всей мировой истории».
Правило, которым должен руководствоваться историк биографий ярких людей, сформулировал великий китайский историк Сыма Цянь: «О тех, кто опирался на высокие принципы, был необыкновенным человеком, выделявшимся в массе других, кто не терял нужного момента в сложившейся обстановке и прославил себя в Поднебесной, – об этих людях я и составил семьдесят жизнеописаний». Однако, во-первых, культура не исчерпывается одними героями; во-вторых, многие выдающиеся мужи в истории, к сожалению, не обладали высокими принципами, а многие истинные герои человечества остались в безвестности и были лишены заслуженного признания, хотя труд их жив, продолжая волновать и восхищать нас; в-третьих, к сожалению, сам народ часто отходит на задний план в исследованиях историков и деятелей культуры. А ведь именно он является истинным творцом мировых культур и цивилизаций. Но сей «великий немой» часто безмолвствует.
Однако так ли это? Так ли уж безмолвны народы? Вслушайтесь… Разве вы не слышите в их голосах неутихающую «песнь радости и печали»?! Могу сказать лишь одно: тема эта чрезвычайно обширна, пространна и беспредельна, как сама всемирная история… Рассмотрим образы и события мира, их отражения в умах народов. Вряд ли у нас получатся рассказы, подобные «Обозрению земли» Гекатея. Может, они будут как-то напоминать (хотя бы по форме) повести Плутарха с их невообразимым смешением философско-эстетических жанров и стилей. Не исключено, что иной читатель сочтет их скорее художественными или публицистическими, чем научными сочинениями.
Если даже это случится, я не очень огорчусь, повторив слова Дж. Неру: «Но я не могу писать о событиях прошлого академически (только академически. – В. М.), как историк или ученый. Я не обладаю необходимыми для этого знаниями, данными и подготовкой, да я и не расположен к такого рода работе. Прошлое или угнетает меня, или согревает своей теплотой, когда оно соприкасается с настоящим и становится как бы частью этого настоящего. Если этого не происходит, прошлое холодно, бесплодно, безжизненно, неинтересно. Я могу писать о нем, как я это делал и раньше, лишь ставя его в какую-то связь с моими сегодняшними мыслями и действиями, и тогда занятие историей, как сказал когда-то Гёте, несколько облегчает тяжесть и бремя прошлого. Я полагаю, что это процесс, схожий с психоанализом, но только примененный не к отдельному человеку, а к целому народу или ко всему человечеству». Работая с историей, на ее богатейшем поле, право слово, нельзя не стать отчасти и поэтом, разумеется, если только в груди у тебя сердце, а не кусок ржавого железа.
![](i_026.jpg)
А. Иванов. Явление Христа народу. Фрагмент
Дух, гений народа проявляется в творцах, изобретателях, инженерах, учителях, врачах, музыкантах, художниках, писателях, строителях, духовных отцах нации («воинах духа»), создающих культуру. Национальный дух – это незыблемая основа, тот внутренний стержень, который не может изменить (если это великий народ) «ни переселение, ни смешение крови, ни преобразование темперамента». Творцы и бойцы – вот подлинные герои жизни! И конечно, деятели культуры. Знаменательно, что все крупные фигуры видели в культуре основание и стержень цивилизационных процессов. Н. Данилевский писал о «культурно-исторических типах», Н. Бердяев – о «великих культурах», О. Шпенглер – о «высоких культурах» со своей «душой» и «стилем», П. Сорокин – о «больших культурных системах» и А. Кребер – о «моделях культуры, основанных на высших ценностях», и т. д. и т. п.
Когда-то А. С. Хомяков в начале своего известного труда «Семирамида (Исследование истины исторических идей)» говорил о «темных рыбаках», собравшихся в бедной хижине, чтобы «разделить между собой пути деятельности всемирной». При этом пути-дороги их разошлись: «прости, мне дорога к скифам», вторые – «мне в Рим», третьи – «мне в Аравию» и т. д. Полагаю, что историки (да и вообще ученые, хотя бы в силу все той же неизбежной специализации) чем-то напоминают тех самых «темных рыбаков». Невозможно объять необъятное. Да и наши знания и силы ограничены. Мы не можем при всем желании объять необъятный мир древних и новых цивилизаций и культур, ибо мы, увы, смертны, а такой труд потребует нескольких жизней и немыслимых трудов.
Поэтому и вы, к сожалению, многого не узнаете из предлагаемых книг: не будет подробного рассказа о мегалитах Стоунхенджа в Англии, об изображениях животных в Альтамире, известняковой пещере на севере Испании, в Кантабрийских горах (этой «Сикстинской капелле первобытного искусства»), о древнейших цивилизациях Закавказья, хранящих урартские письменные тексты, ставших благодаря усилиям ряда востоковедов основой изучения «забытого царства», о древних «арийских» культурах в районе Южного Урала, относящихся к XVII–XVI векам до н. э., получивших у археологов наименование «страны городов». Иные расскажут о таких важных памятниках культуры, как наскальные изображения, коих в мире не менее 50 000 000. Хотя, возможно, в чем-то правы те, кто в наскальных изображениях видят отражение «фундаментальных особенностей человеческого сознания» (Е. Дэвлет). И все же эти темы – дело рук и ума ученых, специализирующихся в данной области. Но так как художественный язык древности, со своими странными особенностями и символами, «оказался созвучен самым современным художественным течениям и настроениям» (М. Пиотровский), возможно, мы сумеем сделать описание некоторых из интересующих нас (курсив мой. – В. М.) явлений и людей увлекательными для всех.
![](i_027.jpg)
Мегалиты Стоунхенджа
Чтобы приоткрыть завесу тайны, не хватило бы ежедневной работы по 9—10 часов и тех 20 лет, что потратил Т. Бокль на «Историю цивилизации в Англии», хотя и мы (небо свидетель) трудились ничуть не меньше. Нам пришлось, чтобы восполнить наше невежество, воспользоваться знанием тысяч ученых мужей. Мы обращаемся к их трудам с благоговением, как это всегда делали историки, писатели, философы, деятели культуры. Н. Федоров писал в 1900 году, что его «Призыв» обращается ко всем людям без исключения, ко всему сословию ученых, к тому общему и самому личному, что есть в каждом из них. Объединение их усилий позволило бы собрать «союз для дела», в котором сей «ученый собор» мог бы построить знание «на всеобщем объединении». Поэтому, собираясь в долгое и полное нелегких испытаний путешествие по волнам мирового разума, мы и призвали на помощь самый ученейший в мире собор из ярких имен цивилизации. Мы сочли, что не грех захватить с собой в сей «вояж» нескольких преданных друзей и подруг. Легендарный Ясон, прежде чем пуститься в путь на «Арго» за золотым руно, все же счел необходимым обратиться за советом к оракулу. Тот советовал начать путешествие, только когда он соберет вокруг самых доблестных сынов, героев Эллады…
![](i_028.jpg)
Бронза древнейших эпох
![](i_029.jpg)
Паломник-буддист
А разве иной ученый, писатель, художник, педагог, стремясь достичь заветной цели в его труде, творчестве или поиске, не уподобляет себя Ясону?! Остается и нам пригласить в путешествие спутниц, девять муз, коих древние греки нарекли врачевательницами сердец. Возможно, они помогут нам полнее выразить полноту чувств и мыслей. И одного бога – бога счастливого случая Кайроса. Пусть музы сопровождают достойных. Авзоний писал:
Клио прошлых времен дела вещает
потомству,
Мельпомена трагический вопль
исторгает печали,
Радует Талия шуткой, веселым
словцом и беседой,
Сладкую песню поет с тростниковою
флейтой Эвтерпа,
Терпсихора кифарой влечет,
бурей чувств владея,
С плектром в руке Эрато чарует
и словом и жестом,
Песни времен героических в книге
хранит Каллиопа,
Звезды небес изучает Урания,
неба вращенье,
Жестами все выражая,
Полигимния славит героев…
![](i_030.jpg)
Саркофаг муз. Античный барельеф в Лувре
Книги наши являются своего рода «жизнеописанием» (событий, явлений, картин мира). Однако это жизнеописание касается не какой-то одной страны и одного периода, но оно призвано рассказать о всем человечестве, являющемся главным субъектом исторического процесса. Библия гласит, что именно с тех слов начался акт зарождения сущего («Вначале было Слово»). Но вскоре люди поняли: чтобы сохранить в памяти события, факты, имена, мало одних слов. Тогда и появились художественные образы, с помощью которых можно зафиксировать и передать какие-то неповторимые черты и детали человека и мира. Так, уже с возникновением первых легенд о Христе возникнет ряд его образных изображений (отпечаток лика Христа на плате, сделавший сирийский город Эдессу неприступным, плат Вероники в римском соборе Святого Петра, Туринская плащаница, святые иконы Древней Руси, которые, возможно, обладают особой, сверхъестественной силой) …Конечно, далеко не везде и не всем разрешалось делать изображения (иудеи не смели делать образов Яхве; бог Яхве запретил им создавать изображения людей и животных, и даже смотреть на них; а у мусульман вообще запрещалось изображать человека или божество в виде рисунка). Географ Страбон, передавая точку зрения учителя Моисея, писал: «Кто, будучи в здравом уме, дерзнет создать изображение такого Бога, похожее на какой-нибудь из окружающих предметов? Напротив, следует остановить изготовление всяческих изображений божества и, отделив священный участок и подобающее святилище, почитать его без изображения». Такие запреты сказались на изобразительной культуре этих народов.
![](i_031.jpg)
Скульптура Будды
Образ как ретранслятор красоты, власти и знаний обрел жизнь в эпоху античности. Философ Платон в «Тимее» скажет: «Глаза открыли нам число, дали понятие о времени и побудили исследовать природу Вселенной, а из этого возникло то, что называется философией». Великие скульпторы и художники Греции, Рима создадут и оставят нам непревзойденные образцы гармоничного человека. И хотя некоторые утверждали, что греческий художник – раб теологов, что он лишь пишет образ, тогда как его творческое открытие принадлежит отцам церкви (А. Дидрон), хотя вся или почти вся живопись эпохи Возрождения создана под бдительным оком цензур церковных владык, образ оказался могущественнее религий и идеологий. Он – печать Божества. Даже суровый Лютер, утверждавший приоритет слова над картиной, образом («Слово Божье является святыней всех святынь»), понял огромную его значимость: «Но если образы или скульптуры создаются без идолопоклонства, такое творчество не подлежит запрету…» Он отдавал отчет, насколько усилится воздействие живого слова, если рядом будет и художественный образ: «Я не считаю плохим, если истории (из Библии) вместе с изречениями рисуют в домах и комнатах, чтобы Слово и дело Бога всегда и повсюду иметь перед глазами», – говорил выдающийся церковный реформатор. Иконоборцы (даже они) будут использовать библию Лютера вместе с имеющимися в ней иллюстрациями.
![](i_032.jpg)
Образ «колеса времен»
А разве на Востоке меньшее значение придавали образу и символу? Так, в буддизме на протяжении веков создавалась целая система образов-символов, обозначающих скрытый смысл учения Будды. Наиболее известным и часто встречающимся символом стало колесо или изображение сияющего круга, как воплощения учения Будды (в неантропоморфном варианте). Буддийские символы быка, слона, лошади воспроизводят различные стадии жизненных превращений Будды. Священным считается и изображение древа Бодхи, под которым якобы Будда произносил свои первые проповеди. Эти символы можно увидеть в рельефах ступы Начарджунаконда в Индии (I–II вв. н. э.). Даже в исламе на более поздней стадии развития появляются символы, имеющие эстетическое, художественное значение. Символом божественной, совершенной красоты, выраженной в понятии «джамал», стал купол мечети; символом божественного величия (понятие «джалал») стали минареты, а символом божественного имени (понятие «сифат») предстали письмена на стенах мечети. Мы уже не говорим о зеленом цвете (символе учения Аллаха) и священном камне Каабы.
![](i_033.jpg)
Исламские письмена на стенах Св. Софии
В России значение художественного образа всегда было велико. В вызывающей бурный спор «Велесовой книге» сказано: «В Греции ведь не богов почитают, а людей, высеченных из камня, подобных мужам. А наши Боги – суть образы (понятия)». Наиболее полно идея образа воплощена в русской иконе. Икона на Руси – это память, символ, зримый друг, помощник, возможно, даже некая высшая истина в последней инстанции. Хотя, как сказал Максим Грек, не все образы едины, не все достойны того, чтоб их лицезреть. Если кесарю и его образу – дань и страх, то Богу – честь и поклонение… Большую значимость в иконе со временем обрела ведь не внешняя, декоративная, и даже не художественная ценность, а ценность внутренняя, духовная. Как подчеркнул Е. Н. Трубецкой (1916), один из крупных представителей русской религиозно-философской мысли, в иконописных образах важнее всего заложенный в них содержательный образ и духовный смысл. «Открытие иконы все еще остается незавершенным. На наших глазах оно, можно сказать, только зачинается. Когда мы расшифруем непонятый доселе и все еще темный для нас язык этих символических начертаний и образов, нам придется заново писать не только историю русского искусства, но и историю всей древнерусской культуры. Ибо доселе взор наш был прикован к ее поверхности. В ней, как и в иконе, мы созерцали ее ризу, но всего меньше понимали ее живую душу. И вот теперь открытие иконы дает нам возможность глубоко заглянуть в душу русского народа, подслушать ее исповедь, выразившуюся в дивных произведениях искусства. В этих произведениях выявилось все жизнепонимание и все мирочувствие русского человека с XII по XVII век. Из них мы узнаем, как он мыслил и что он любил, как судила его совесть и как она разрешала ту глубокую жизненную драму, которую он переживал. Когда мы проникнем в тайну этих художественных и мистических созерцаний, открытие иконы озарит своим светом не только прошлое, но и настоящее русской жизни, более того, ее будущее». С этой целью мы хотим проникнуть в святая святых человечества: тайну культуры, чтобы, разглядев очертания прошлого и будущего, лучше понять его душу.
![](i_034.jpg)
Даниил Черный. Рождество Христово
Надеюсь, что, проникнувшись характером разных народов, мы полюбим их в радости и в печали. У древних китайцев, в трактате поздних моистов «Моцзы», есть одно верное наблюдение. Они считали, что всеобщая любовь к людям нынешнего мира обязательно должна быть «сходна с любовью к людям прошлых эпох и любовью к людям грядущих эпох, потому что… мы людей прошлых и грядущих эпох считаем как бы людьми современной эпохи».
![](i_035.jpg)
В. Васнецов. Божья Матерь с младенцем Иисусом
В заключение считаю нужным еще раз объяснить идею замысла… Древние цивилизации жили и существовали в некой культурной обособленности и самостоятельности. Поэтому знаменитые киплинговские строки «Запад есть Запад, Восток есть Восток» в новейшую эпоху прочно вошли в сознание людей. Но в древности эйкумену воспринимали как единое целое. Конечно, различия меж регионами и культурами, безусловно, были, и порой существенные. Романизованный Запад противополагался эллинистическому Востоку. Пространство и время сблизило народы.
![](i_036.jpg)
Европейка и африканка как две части единого целого
В реальной древнейшей истории восточная и западная культуры тесно соприкасались, переплетались, взаимодействовали и, воюя друг с другом, способствовали взаимному их обогащению. Этот факт гораздо менее заметен, чем вечные войны и противоборства, но не менее значим… Русский филолог П. Бицилли, большую часть жизни (1924–1953) проживший эмигрантом в Болгарии, где преподавал в Софийском университете Климента Охридского, возражал против «ходячей формулы со времени еще Геродота» – противопоставления Востока и Запада. В стереотипной формуле роли закреплены очень четко: под Востоком подразумевается Азия, под Западом – Европа – две «части света», два «материка», как уверяют учебники; два «культурных мира», как выражаются «философы истории». В этой парной дихотомии (резком разграничении) заложен мощный взрывной заряд антагонизма, вражды. В таком мире все чужаки друг другу: варварами являются персы в глазах греков, индийцы в глазах англичан, иракцы в глазах американцев, палестинцы в глазах евреев, азиаты или «лица кавказской национальности» в глазах русских и славян и т. д. и т. п.
![](i_037.jpg)
Деталь урны-канопы. Персонаж с рукой у подбородка. VI в. до н. э.
Бицилли отмечал (не для критики, а для лучшего анализа и понимания смысла понятий и для введения их в разумные границы): всем тем, кто упорно настаивает на разделении мира, желательно бы напомнить следующее: 1. Антагонизм Востока и Запада в Старом Свете может значить не только антагонизм Европы и Азии. Ведь у самого Запада имеются «свой Восток» и «свой Запад» (романо-германская Европа и Византия, потом Русь). Это же применимо и к Востоку: противоположности Рима и Царьграда здесь в некой степени соответствует противоположность «Ирана» и «Турана», ислама и буддизма. Таким же образом явно намечающейся в западной половине Старого Света противоположности средиземноморской области и степного мира вполне соответствует на Дальнем Востоке соотношение Китая и того же степного мира в центре Евразийского материка. Только в последнем случае Восток и Запад как бы уже меняются ролями: Китай, являющийся в отношении Монголии географически «Востоком», в культурном отношении является для нее Западом. Исключительно важной представляется и вторая его посылка: 2. «Борьбой двух начал история Старого Света, понимаемая как история взаимоотношений Запада и Востока, не исчерпывается: слишком уж много в нашем распоряжении фактов, говорящих о развитии и на Западе и на Востоке также и общих, а не борющихся, начал». Мы вправе говорить не только о некой близости, но и об очень близком родстве великих культур народов Востока и Запада.
![](i_038.jpg)
Золотой гребень из кургана Солоха
Родство, казалось бы, различных культур становилось все более очевидным, находя певцов единства и содружества (хотя и редких) во всех странах мира, в том числе в России. Н. Рерих в «Путях Благословления» писал: «Гигантские ступпы буддизма – погребальные памятники, обнесенные оградою, – те же курганы всех веков и народов. Курганы Упсалы в Швеции, русские курганы Волхова на пути к Новгороду, степные курганы скифов, обнесенные камнями, говорят легенду тех же торжественных сожжений, которые описал искусный арабский гость Ибн-Фалдан». Так же как «звериный стиль» скифских племен распространился на гигантском пути – от Карпат до Скандинавии и Великой Китайской стены, так же смешивались и обогащались в ходе тысячелетий различные стили в культурах разных эпох.
![](i_039.jpg)
Валуны Скандинавии
Поэтому мы старались там, где это возможно, связывать Запад и Восток узами культуры. В высшей степени важно и интересно (духовно и политически оправдано) было бы соединить традиционно разрываемые, отделяемые пласты-периоды всемирной истории. Дело в том, что культуры, нравы, обычаи, законы, религии народов кажутся столь различными, что это способствует непониманию и отчуждению. А там, где есть непонимание, почти неизменно появляется враждебность. Далее срабатывает стереотип сознания. Как заметил когда-то Бируни, идеологи тут же начинают одеянием и внешним видом чужаков «пугать детей», а все, что есть у другого народа, считать нелепым и чуть ли не «идущим от дьявола». Как вы помните, нас, русских, европейцы веками изображали в виде диких зверей (медведей).
Мы же исходим из той посылки, что история (а уж тем более история культуры) должна быть едина и неделима, как Российская империя. Нам близок методологический подход к проблеме периодизации философа Н. Ф. Федорова. Он считал, что деление истории на древнюю, среднюю и новую, новую, которая отрекается от родной ей, средней истории, как и всей прочей истории, есть попытка секуляризовать, расчленить единое видение мира. В одном я с ним не согласен. Древнейшая история не является для нас «чуждой». Нет, она «родня» нам, будучи и современна и, как мы убедимся, актуальна. Федоров прав в другом: история «есть изображение ряда попыток объединения, все более и более расширяющегося, объединения, долженствующего, наконец, сделаться всемирным». Во всяком случае, ныне мы видим все больше и больше очевидных признаков такого всемирного объединения.
Уже XIX век внес некоторые коррективы в развитие мировой культуры. Все более тесная связь с прошлым стала более зримо ощущаться не только в духовной жизни ведущих стран, но и в быту и повседневности. В Европе модными стали античные мотивы в обстановке домов и их убранстве. Тогда же на местах древних цивилизаций раскопки стали вестись археологами активнее. Реакцией на находки стал промышленно-художественный античный ренессанс – все эти амуры и психеи. В Англии возникла фабрика Веджвуда с характерным названием «Этрурия». На ней изобрели особый вид фаянса и стали широко воспроизводить античные вазы, посуду, рельефы (вазы «Геркулес в садах Гесперид», «Апофеоз Гомера», «Апофеоз Вергилия»). Д. Флексмен произвел настоящий фурор своими контурными иллюстрациями к работам Гомера, Эсхила, Данте – и сам удивился столь неожиданной и громкой всеевропейской славе.
![](i_040.jpg)
Античные вазы
Антикоподобный стиль решительно вошел, нет, ворвался в дома французской буржуазии и аристократии. Ф. Вигель в «Записках» писал (не без иронии) о возвращении античности в гостиные знатных европейцев, французов и русских. Консульское правление решительно восстановило во Франции общество и его пристойные увеселения: тогда же родился вкус более тонкий, менее мещанский, и выказался в убранстве комнат. «Все делалось а л, антик (открытие Помпеи и Геркуланума чрезвычайно тому способствовало)… Везде появились алебастровые вазы, с иссеченными мифологическими изображениями, курительницы и столики в виде треножников, курульные кресла, длинные кушетки, где руки опирались на орлов, грифонов или сфинксов. Позолоченное или крашенное и лакированное дерево уже давно забыто, гладкая латунь тоже брошена; красное дерево, вошедшее во всеобщее употребление, начало украшаться вызолоченными бронзовыми фигурами прекрасной обработки, лирами, головками: медузиными, львиными и даже бараньими. Все это пришло к нам не ранее 1805 года, и, по-моему, в этом роде ничего лучше придумать невозможно. Могли ли жители окрестностей Везувия вообразить себе, что через полторы тысячи лет из их могил весь житейский их быт вдруг перейдет в Гиперборейские страны? Одно было в этом несколько смешно: все те вещи, кои у древних были для обыкновенного домашнего употребления, у французов и у нас служили одним украшением; например, вазы не сохраняли у нас никаких жидкостей, треножники не курились; и лампы в древнем вкусе, с своими длинными носиками, никогда не зажигались». Среди дам определенного круга стало модно выглядеть новой Аспазией, Фриной, Лаидой, Данаей. Хотя, разумеется, все попытки сделаться «греками по форме» не делали людей и общество «античниками».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?