Читать книгу "Червоточины. Книга вторая"

Глава 5

После Барселоны лечу в Александрию, набираю ценного, а там немало что можно взять у англичан, «Каталины», топлива, технику и всего разного, особенно фрукты и овощи, они нам тогда с Юлей здорово пригодились в ссылке, может и тут пригодятся. Оттуда сразу лечу на Киев. Лекарские амулеты редкость, добуду тот что в столице Украины, заберу его. Нечего такой ценностью разбрасываться. Причём, всё сделаю тайно. А официально вернусь, угнав самолёту, да тот же транспортный «Юнкерс», и сяду на своём аэродроме. Если его местоположение не изменили, что вполне возможно, бои у Смоленска жаркие, так что часто меняют места аэродромов. Тогда лучше на Москву, там думаю быстрее пройду проверку, запросив свои документы и вещи из полка. Пока такие планы. О, у Минска стоит побывать, там немало разной брошенной авиационной техники. А раз я попал в лётчика истребительной авиации, то стоит побольше этих машин добыть. А на железнодорожной станции у Минска, помнится мне, одних «Як-1» в ящиках с три десятка где-то. Надеюсь и сейчас на месте. Но это уже когда вернусь из-за границы. Так что немало планов. Что по ограблению складов у Львова, я набирал много разного. Той же формой и обувью заполнил две грани. А это ценность, из натуральных материалов сшита. Знаете, как в конфедерации брали? С руками отрывали, ликвидный товар. Да много что из добытого тут, там хорошо продавалось. А мне же нужно заработать чтобы космические суда купить. Ладно улетели торгаши, не успел я. Но в сорок четвёртом может быть ещё одна встреча. Вот и дождусь её, постараюсь выйти на контакт. Надеюсь заберут с собой. Карты штурманские я добыл на аэродроме, там в шкафу их немало. Набрал почти всего континента, закрыв вопрос по этой теме. Вот так на лету высчитывал, узнав, что до Афин по прямой было тысяча триста километров. С учётом что дальность моего связного самолёта, тысяча километра, будет дозаправка. Что меня особо не беспокоило.

Жаль в движении амулет взлома не работал, ему нужно спокойствие, неподвижность. Да там любое сотрясение и сброс идёт, с нуля начинать, поэтому не доставал его. Пока же сосредоточился на полёте. Не показалось, что становилось хуже, так и есть, знобить стало. Ничего, когда к концу топливо стало подходить, сел на берегу Эгейского моря, достал бочку на крыле и самотёком стал заполнять баки. Прогуливаясь рядом и ожидая пока те заполнятся, заодно посетил кустики. Даже осмотрел мотор. Уровень масла. Ну и как баки полны стали, прибрал всё, закрыл горловину, и взлетев, направился дальше, ещё затемно добравшись до Афин. Сел на окраине, явно подняв шумом мотора тревогу. Ничего, я с аэродрома увёл два «Опеля», новенькие машины, плюс мотоцикл с коляской и два лёгкие. Но сейчас на трофейном «Опеле», в серой раскраске, с тактическими знаками Люфтваффе, пока темно, покатил в город. На фарах узкие щели, массировка была. Пару раз попали на глаза патрули итальянских солдат, те видели, что машина армейская. Приспустили, так и доехал до нужного здания. Машину прибрал, не хочу, чтобы внимание привлекала. До рассвета около часа, мало ли не успею? Дальше вскрыл дверь, и проник в запасники, особо охраны и сигнализации я тут не заметил, ну и дальше стал быстро искать, пока не нашёл нужный медальон. А снаружи светало. Сняв кепи, и теперь был в чёрном комбинезоне, правда повязка на голове, но сделал бандану, что её скрыла. То, что рука в косынке может и привлечёт внимание, но не сильное. Пока же покинул музей, всего в трёх предметах определил опытным глазом амулеты, включая лекарского. Самое интересное, в одном изделии определил амулет «Руки», такой Юля использовала, на двадцать пять рук. Вот так быстрым шагом, я и двинул прочь. Надо машину найти, нейтральных цветов, а не как у меня в серой раскраске как у Вермахта. С их крестами на дверцах.

Я даже город не покинул, устроился в парке. Кинул рядом шинель немецкую, лёг на неё. Рядом амулет зарядки заряжал лекарский, вот и ждал, хрустя галетой. Среди добычи со складов Львова чего только не было, помните складные ложка-вилка? Со склада в смазке пару тысяч добыл. Были специальные походные керосинки, для готовки, у меня с полсотни их. Ну и посуда с утварью. Вот так достав плитку, заправил керосином, шесть двухсотлитровых бочек керосина имею, шлангом слив в бачок на пять литров, а с него заправил керосинку. Поджог, отрегулировал пламя, там на керосинку поставил трёхлитровый котелок, и стал варить гороховый суп. А чего время терять? Сделаю, будет запас готовой еды. Да и тут по кафе и ресторанам стоит пройти, сделать запас. Я сготовить успел, благо ароматом готовящегося блюда не привлёк не нужного внимания, и поел, когда амулет был заряжен. И сразу на взлом. Так что пока взлом шёл, на зарядку поставил второй амулет «Руки». А забыл сделать прошлым днём, время упустил. Тут ждать конца зарядки не стал, легко уснул.

В парке я пробыл, находясь в самом дальнем конце, по сути заброшенном, до самой темноты. Успел зарядить шесть амулетов, плюс взломал один, лекарский. Ну и приписав к себе, провёл сразу диагностику. Уф-ф, не такое и серьёзное воспаление, это я просто сам себя загнал. Лёгкое воспаление есть, но даже до заражения не дошло. Так что почистил рану, чуть приживив, ну и полностью убрал рану на голове. Как и повреждение черепа. Ох как стало легко думать, как прошла контузия. То есть, убрал её. Лекарский амулет сразу на зарядку, как закончилась очередная. Причём, уже два часа как взламывался второй амулет хранилища. Подожду как закончится и полечу дальше, к Барселоне.

Через полтора часа как стемнело, наконец и этот амулет был взломан. Кстати, полные грани были, проверил как привязал к себе. Быстро собравшись, достал машину и на окраины, там достал «тётушку», и уже на ней полетел к Барселоне. Время я не терял, итак уже наступало десятое. Если во времени не потерялся, то это так. До Барселоны чуть меньше двух тысяч километров, всё равно вне дальности «Юнкерса», так что совершил посадку на территории Франции, острове Сардиния, еле дотянул, но сел на пляж. Заправившись, сразу дальше, как раз на рассвете был на месте, сев на полевую дорогу. Даже не заправлял, сразу убрал самолёт, достал «опель» и рванул к городу. Там к музею. Уф-ф, всё на месте, добыл кубик и топорик с эманациями смерти, от инков. Сняв номер в гостинце, в городе, я стал заниматься делами. Пока в номере взламывались амулеты, начал с кубика, потом «Руки», я занимался покупкой одежды, хорошие костюмы брал, туфли. Или лёгкие одежды для прогулок. Для дома. Осеннюю прикупил, уже сезон начинался. Зимней тут нет, не тот климат, но покупал в лучших магазинах, поэтому одежда очень качественная. Также распродал всё что было во втором браслете-хранилищ. Да там в основному зерно было и разные припасы. Для меня они подозрительны, всё и продал. Хорошо ушло, заработанные деньги я также тратил. Купил вполне свежий «Ситроен» в виде фургона. Также легковой «Ситроен». Вот теперь и гражданская техника есть. Морской катер прикупил, моторный. Больше особо крупных покупок не делал. Но спустил всю наличку. Покупал деликатесы. Всё же местный хамон действительно не зря хвалили. Ну и делал запас готовых блюд, заказывал в ресторанах.

Два дня пробыл в городе, носился как савраска, стараясь всё успеть. За это время было взломано семь амулетов, плюс ещё десяток зарядил. Среди этих амулетов два оказались для магов, убрал в кубик для мага, заполнять аурное не хочу, а браслеты их не принимали. К чему они мне? Вот для оплаты магу сохранить можно. Я ауру проверил, амулет лекарский подтвердил, чистая. Я больше не маг. А вот пять других амулетов, это «Руки», два климата, вещи нужные, потом подводного дыхания, и ночного и дальнего виденья. Два в одном. Вещь нужная, порадовало, что добыл его. Ну а восьмой, его я не считаю. Это кубик. Да, достал всех испанцев, ликвидировав по очереди. Сняв с главного нужные амулеты, их ещё взламывать, и почистил каравеллу. Да, каравеллу я всё же оставил, а всю остальную мелочёвку продал. Добыл ещё шесть амулетов, тоже на взлом, все они для простецов. Взлетев, как стемнело, а было двенадцатое число, полетел до Триполи, это в Африке, до Александрии почти три тысячи километров, с двумя дозаправками. Так что одна прошла, а когда ко второй приближался, начало светать. Сел от греха, заправив, и обслужив машину, прибрал. Тут боевые действия, я не сумасшедший днём летать. Да и отдохнуть хотел. Так что продолжался взлом амулетов, я их уже зарядил. Второй зарядки взломал, но приписывать к себе не стал, он пойдёт в запас для других жизней, как и второй из климатов. За день взломал два амулета, прежде чем лететь дальше. Был сканера и ещё один климата. Климата тоже в запас. Так и добрался. Тут осталось-то шестьсот километров, три часа потратил, и сразу обслужив и заправив машину, рванул на машине к аэродрому, где патрульные самолёты стояли, включая гидролодки. Увёл три новых, немалые запасы топлива и моторного масла. Плюс два истребителя. «Спитфайер», пушечные. Там в порт, добыл с десяток «Доджей», включая три десятка новых с транспорта, что разгрузить не успели, я там почти все трюмы опустошил, вот его взорвал, чтобы списать пропажу. Впрочем, не смотря на тревогу, я остался в городе, жил в отеле. Нанял торговца, арендовал склад в порту, и туда доставляли фрукты, что сейчас в ходу, поспевали, и прибирал как заполнялся.

За два дня неплохо закупился. Но уже пятнадцатое наступило, скоро обвал киевского фронта, поэтому полетел на «Каталине» прямо к Киеву. Ох как хорошо-то, и легче лететь с амулетом ночного виденья. Причём управлял амулетом «Руки», развивал его, а то всего двенадцать рук подчинялось. Ничего, добрался, хотя потратил почти всю ночь, как раз на рассвете и был на месте. Успел, сев на воды Днепра. Наших думаю привлёк рёв метров, а они у «Каталины» отнюдь не тихие, но ничего, обслужив и заправив машину, прибрал и на катере до берега. Там и его прибрал, дальше отойдя подальше, тут густой лес, с буреломом, сделал лежанку, а ночами холодало, уже ставил палатку, и тремя шинелями утеплялся, вот так и отдыхал. А рану я не лечил, причина банальна, я пока не планирую возвращаться в строй, полежу в госпитале. Рана не обработана, не зашита, это видно, пусть медики работают, а там излечу её амулетом, только косметический шрам останется.

Посетив ночью Киев, долго искал нужное, и только под утро нашёл тот самый амулет. Правда, тут в сомнении, да я держал на руках три совершенно одинаковых предмета из экспозиции музея. И какой из них лекарский амулет, я не знаю. И есть ли он вообще среди них. Пришлось покидать музей, скоро тут служащие появятся. Итак охранник вырубленный, связанный, в коморке своей лежал, уже очнулся наверное, развязаться пытался. В парке устроившись, ту я не один был, много беженцев, стал заряжать первый предмет. Зарядка не пошла, это не амулет, просто схожее украшение. Так что следующий, а тут зарядка пошла, отчего я с облегчением вздохнул. Этот медальон явно то, что мне нужно.

Ну и пока та шла, занимался собой. Рядом уже шёл взлом очередного амулета, в виде перстня, есть подозрение, что это также хранилище. Мне нужен амулет личной защиты, а такой я нашёл в Александрии, в одном из музеев. Он на очереди на взлом, сейчас важнее иметь как можно больше хранилищ. Да, я был в музее и добыл его. Ничего, и до него очередь дойдёт. После перстня поставлю на взлом уже амулет личной защиты. Кстати, тем первым лекарским амулетом я тщательно себя излечивал. Нет, следы осколочные на теле и пулевую рану я оставил. Только голову полностью подлечил. Просто тело у Игоря нужно лечить, старый прелом кисти залечить, почистить суставы и сосуды, гастрит уже заметный, разные металлы осели в теле. Он ими дышал. Ещё тот курил, грязные лёгкие. От всего этого я тело и очищал. И скорее всего геном чистить нужно будет, но сделать я этого не могу. У меня должен быть образец чистого тела, а пришельцев под рукой, чтобы иметь их геном как идеал, у меня нет. Это всё планы на будущее. Так что пока спал, два амулета взломал. Но лекарский следующий, его к себе не припишу. Станет третьим что уберу в запас на будущие жизни. Сам я пока отдыхал. Да отсыпался, старался вспомнить где ещё есть нужные и важные амулеты. Например, очередной амулет взлома есть в Москве, у одного коллекционера. Что припоминал, записывал в блокнот. Кстати, в Александрии мне отстирали и погладили форму, последнее не просил, да ещё повреждения зашили. Так что форма сейчас на мне, разнашивал, да после стирки от неё даже костром и сырой землёй не пахнет. Вот и доводил до состояния жизни бродяги. Ну а дальше покинув город, с дороги на «мессере» взлетел и добрался до Мозыря. Грузовик был на месте, но с пустым кузовом. Судя по тому, что машину не забрали, наткнулись на неё нашли окруженцы. Хотя для окруженцев больно долго по тылам ходят. Скорее всего беглецы из лагеря для военнопленных. Или раненые восстановились, и как смогли, нагоняли фронт. Им содержимое кузова точно пригодится. А машину прибрал, в память, благо ей не навредили, ну полетел дальше, к Минску. Планы я не менял.

Впрочем, с Минском придётся погодить, в двадцати километрах от столицы Белоруссии, я обнаружил крупный пункт сбора трофейной советской техники. И судя по пятнам, где раньше стояла техника, её уже куда-то вывозят. У меня хватает разной техники, автомобильной, мотоциклетной, даже «Харлеи» есть, но советской нет. Поэтому заглушив двигатель, а то шумел, планируя, сел на дороге. Прибрал его и побежал к пункту сбора. Используя амулет «Руки», тренировал его, я быстро уничтожил охрану и техников, что тут работали, выпустив советских пленных из барака, помогали восстанавливать что на ходу. Драпанули те быстро, а я стал прибирать технику, но только ту, что на ходу. Это не мгновенно, да и много её тут, одних автомобилей больше тысячи, забирал четыреста. Так что к рассвету закончил. Одних легковушек больше семидесяти было, и немало на ходу. Кстати, пока работал, в одном месте отложил амулеты, там работали два, один зарядки, другой взлома, иногда подбегал, менял те что заряжал, так что постепенно моя коллекция увеличивалась. Наконец сканер появился, сразу запустил, как привязал к себе. Дальность полтора километра. Прилично. Внёс в базу мины разного типа, чтобы не налететь. Будет подсвечивать. А пока на машине отъехал километров на десять, на запад, не туда куда беглецы убегали, светало, там устроился в лесу, амулеты рядом работали, и вот поев, аппетит суперский, и вскоре уснул.

***

Моторы «Юнкерса» ровно гудели, хотя у машины был перегруз. Сегодня ночь на двадцать второе сентября. И летал я прямиком на Москву, уже Вязьму пролетал. Там и проверки будут проходить, и лечиться думаю там же, если так, посещу коллекционера, выкуплю амулет взлома.

Находок много, грабил склады, пока не заполнил все хранилища, много авиатехники. Даже пятьдесят новеньких «МиГ-1» добыл. Заправляй, и в бой. Хотя вооружены те ну очень слабо, один крупнокалиберный и два винтовочного калибра. Глядишь пригодятся. А в Минске, куда вернулся, я там уже почистил многое ранее, встретил случайно девочку лет двенадцати, её укрывали в городе. Оказалась та москвичкой, и хорошо знала Игоря, они соседи с его родителями, та попала в окружение с пионеркой дружиной, так как отдыхала в пионерском лагере под Белостоком, и их не успели эвакуировать, почти сто детей. Повезло им с воспитателем, спас, довёл до Минска, распределив детей среди неравнодушных жителей. Прикинув всё, когда мы закончили обниматься, та ревела навзрыд, я через Тонечку вышел на того воспитателя, а его Димой звали, старше меня на два года, кстати, Игорю на днях, в августе, наступило двадцать лет. Так вот, вышел на того, а он уже среди подпольщиков был, и договорился, угоняю самолёт и вывожу детей. Его задача собрать их и доставить в нужное место, а вывоз на мне. Да, угонял «тётушку», там на аэродроме других транспортников не было, но и детей сотня, хотя детей сто три оказалось, тот всё же мог перевозить восемнадцать тяжеловооруженных десантников. Так что сотня детей, без вещей, пусть и с перегрузом, но взять мог. Многие сидели на полу, обняв колени, не только по лавкам. В смысле, я встретил Дмитрия, с ним был крупный такой мужчина, тоже из подпольщиков, в довольно солидной должности, так этот хмырь с напором стал приказывать мне взять раненого. Очень важное лицо, его срочно нужно в больницу, ранения тяжёлые. А у меня, если возьму раненого, то придётся отказаться брать кого-то из детей. Поэтому выслушав того, просто и без затей послал его к чёрту на кулички. И приказывать тот мне не может, он мне не командир. Раненый видимо был в телеге. Дальше у опушки хвойного леса рассмотрел. Там двое охраняли её, с винтовками.

Пока здоровяк возмущался, чуть не ор устроил, я пообщался с Дмитрием, повинив того, какого он вообще сказал этому недоноску о самолёте? Впрочем, не об этом сейчас. Тот кстати меня поддерживал, дальше мы повели детей с собой, что интересно, телега следом пошла, тот здоровяк с охраной следом. А самолёт уже на дороге стоял, в двух километрах от встречи. Я действительно угнал его, с огнём зениток вслед, с аэродрома Минска. Место удобное для взлёта, уже проверил, ну и когда пошла погрузка, эти хмыри, расталкивая детей, пытались поднять раненого, на самодельных носилках, в салон. Выстрел из моего «ТТ», и труп. Здоровяка. Те двое вооружённых отнесли носилки в сторону, пока я держал их под прицелом. Выхода не было, если тот простых слов не понимает. Дмитрий дёрнулся, но и только. Дети конечно испуганы были, но успокоив, принял я их всех. Хорошо мелкие, некоторые даже красные галстуки сохранили, надели, хотя салон плотно забит был. Даже три девочки были в кабине, посадил на место второго пилота, парнишка сидел на полу между креслами. Да, высчитав сколько топлива потребуется для полёта, чтобы облегчить машину, я слил несколько сот литров прямо на дорогу, а иначе могу и не оторваться от полосы. Дальше запуск движков, пока Дмитрий отводил лошадь, им ещё раненого обратно на телегу поднимать, ну а дальше долгий разгон, тяжёлый взлёт, и вот полёт до Москвы. Будет что мне за инцидент с неизвестными подпольщиками? Может быть и будет, время покажет, но я лично считал, что всё сделал правильно. Да и честно говоря, выкинул это из головы, сосредоточился на управлении, высота пятьсот метров, достаточная чтобы видеть на многие километры вокруг, и это хорошо. Пока же включив рацию, уже можно, я заранее настроил волну на штаб ПВО столицы, знал нужную частоту, вот и стал выходить:

– Старший сержант Смолин, Тридцать Третий ИАП, вызываю штаб ПВО Москвы. Ответьте. Приём.

– Неизвестный, уйдите с этой волны, – приказали неизвестный радист.

– Я представился. За отсутствие слуха, с этой минуты, ты Глухарь. Глухарь, прими доклад. Первого сентября, в паре с командиром звена, лейтенантом Прохоровым, вылетел на разведку. Обнаружить наши окружённые части, что рвались на соединение с нами. Задание было выполнено, но при отходе нас перехватили истребители противника, были вынуждены принять бой. Во время воздушного боя я был ранен в плечо. Когда закончился боезапас, прикрывая командира, был вынужден зарыть его машину своей. Мотор загорелся, вынужден был прыгнуть с парашютом, по счастью командир смог вырваться и уйти, унося важные сведенья. Раненый, два дня шёл в сторону передовой, пока не вышел к селу. Очень голоден был, укрылся в амбаре, добывая овощи на огороде. Отлёживался в заброшенном амбаре. Однако приехали каратели из комендатуры Могилёва, им сообщили что в селе укрывают раненых красноармейцев. По законам, что ввели немцы, все кто был замечен в укрывательстве, подлежат казни. Я пытался уйти, чтобы не навредить сельчанам. При отходе нарвался на пост, село было окружено. В перестрелке ранил одного солдата и убил второго, но был ранен и контужен разрывом ручной гранаты под ногами. Попал в плен. По приказу офицера, приговорён к казни через повешенье. Казнь состоялась четвёртого сентября, в день пленения. Верёвка оборвалась. Был помещён в сарай. Сутки держали в сарае, за это время было повешено двенадцать жителей села, за укрывательство раненых бойцов. Откуда бежал ночью, обломком косы убив полицая на охране, изображая полицая, дальше в дом к офицеру, убив его и фельдфебеля, забрал своё оружие и награду, я орденоносец. Угнав грузовик и скрылся на нём. В машине нашёл припасы, отлёживался в кузове, отходя от ранений и контузии. Машина без топлива. Двадцатого сентября, когда более-менее восстановился, забрался в вагон грузового эшелона, что шёл в нужную мне сторону. В вагоне уснул. А днём очнулся, эшелон стоял на станции. Узнал, что оказался в Минске. Эшелон оказывается всю ночь шёл туда. Дождавшись темноты, покинул станцию, дальше решив угнать самолёт, изучал подходы к минскому аэродрому, какие там машины. Случайно встретил соседку школьницу. Я москвич, и она москвичка, опознались. Оказалось, больше сотни детей отдыхали в пионерском лагере и оказались в оккупации. Не успели вывезти. Решив забрать всех детей, договорился с их воспитателем, чтобы собрал всех детей в определённом месте за городом в полночь, сам угнал этой ночью транспортный самолёт «Юнкерс-пятьдесят два». Убил двух часовых, и зенитки стреляли вслед, но не попали. Сев на дорогу с заглушёнными двигателями, чтобы шумом не привлечь внимания, принял пассажиров. Больше ста детей в салоне, иду с перегрузом. Прошёл Можайск. Прошу дать курс на аэродром. Пришлось топлива слить на дорогу, для облегчения машины, чтобы взять всех детей, у меня на самом дне горючего, скоро пары будут, не на чем лететь.

Меня уже насколько радистов пытались оставить, прервать доклад, некоторые имели командные голоса, может и командиры. А как закончил, радист дал курс, сообщив, что сильный боковой ветер. На аэродроме будут ждать. А это был военный аэродром, как раз на пути, должен дотянуть. Почти дотянул. Начал захлёбываться и вскоре остановился носовой мотор, но у крыльев пока тянули, так что рассмотрев полосу, начал снижаться, когда стал работать с перебоями левый мотор. Ничего, правый ещё уверенно ревел, когда я произвёл мягкую посадку. Да, детям в салоне велел держатся, садимся. Тонечка, которую я назначил своим заместителем, сидела рядом с двумя другими девчатами, сбегала и передала. Вот так и сели. Машину я хорошо знал, сели аккуратно, не тряхнуло и вот покатили по плитам, лишь иногда на стыках чуть потряхивало. Пока же отключив и правый мотор, стал притормаживать, сбрасывая скорость, фонарь под носом работал, освещая, всё также действуя левой рукой, правую я не задействовал. Как была в косынке, так оставалась. А ждало немало народу. И когда самолёт замер, к нам рвануло с десяток легковых машин. И три грузовика с бойцами. Так что проверив приборы, машину покачивало, действительно сильный боковой ветер, сам же аккуратно ступая, пионеры расползались, чтобы я мог пройти, и отрыл боковую дверь, тут уже подходили командиры, все имели голубые петлицы. Сам я в своей форме и комбинезоне, с непокрытой головой. Козырять не стал, а пока аккуратно спрыгнув, глянув как подскочившие бойцы стали помогать детям покидать салон.

Тут один из командиров командовал, майор, уже подогнали два автобуса, детей туда. Остальных в три грузовика. Похоже всех пока в казармы решили перевезти. Все легко одеты, а уже осень, под утро, очень холодно. Вон часть командиров в шинелях. Хотя мне в моём комбинезоне нормально, причём амулет климат-контроля особо не использовал. Ну и вытянувшись перед полковником, похоже на аэродроме тот старшим был, сонный, явно подняли срочно, и доложился, что благополучно доставил детей, ну и как угнал самолёт. А полковник, выслушав доклад, просто обнял и поблагодарил. Просто удивительный случай, к нему жался парнишка лет десяти. Младший сын оказался, который пропал с началом войны. Тот отца сразу узнал, при свете фар.

Ну а дальше меня в штаб авиадивизии, что тут стояла, опрашивать, детьми занимались, самолёт тоже как-то трактором буксировали. Все при деле. Видно, что тут если не железный порядок, то близко. Впрочем, я только начал рассказ, стенографистка печатала, когда за мной прибыли, с Лубянки. И сразу забрали в Москву. Теперь они будут работать. Кстати, попросил командиров штаба связаться с полком, чтобы мои документы и вещи выслали. Обещали сделать. В машине я поспать немного успел. Всего два часа в дороге, но хоть это. Дальше к врачам, час меня крутили обнажённого, изучали след петли на шее, врач сообщил, что рану пулевую надо шить. Он и сделал это, заново забинтовав. Остылые раны описали. Они подживали, не трогали. Оделся, потом на Лубянку, уже час как рассвело, и завели в кабинет, где майор госбезопасности, со смутно знакомым лицом, растирая лицо, явно не первую ночь не спит, мешки под глазами, покрасневшие глаза, как я сел на стул, представился, устраиваясь за столом:

– Майор Северов, старший следователь. Скажите, Смолин, а всё ли вы рассказали?

– Конечно нет. Многое упустил, чтобы не навредило деревенским, что меня выхаживали. Плюс, когда собирался принять детей на борт, какие-то люди, расталкивая детей, потребовали, чтобы я взял какого-то раненого. А у меня и так перегруз, если брать раненого, я не взлечу. Значит, пять-шесть детей придётся оставить. А они для меня куда ценнее непонятного раненого, кем бы он не был. На попытку заставить, и силой погрузить раненого в салон, я использовал личное оружие.

– Убил? – поднял майор брови.

– Старшего. Наповал. Времени не было спорить, было видно, что старший неизвестных решил настоять на своём во что бы то ни стало.

– Это плохо, – покачал головой майор, и кивнул стенографистке в углу, в звании сержанта госбезопасности. – Ладно, приступим. Начини сначала, с вылета.