Читать книгу "Червоточины. Книга вторая"

Глава 7

Высота два километра, пусть день, было два часа дня, меня это не смутило, осмотревшись, люди в разных местах были, я резко птицей рухнул вниз, выключив мотор, и спланировав у самой земли, сел на луг. Амулет «Руки», коим я часто пользовался эти дни, и который зарядил до тридцати шести процентов, показал, что место относительно ровное. Сесть смогу. Все посадки без него теперь не делаю. Сканер для такой работы конечно получше будет, но пока чего нет того нет. Используя амулет, я заправил «Шторьх», обслужив, пришлось масло моторного долить, кушал мотор всё же серьёзно, и убрал машину. Пять дней амулетом пользуюсь, прокачивая, к слову начал с пятнадцати рук, а сейчас, вчера перешла, стала доступна шестнадцатая. Что-то быстро. Пока же сорвав веточку у кустарника, я быстрым шагом двинул в сторону холмов. Сам был в лётном комбинезоне, из моих запасов, что набрал вместе с формой. Там камуфляжные костюмы для разведчиков были, полторы сотни всего, но есть. До города тут километров тридцать будет, далековато, места тихие. Не так и далеко речка, так что похлопывая веткой по голенищу сапога, я встал, и наклонившись, потёр ногу. На месте сросшегося перелома, ныло, перетрудил. А место вроде это. Конечно снимок через двадцать два года сделают, немного изменено, но ямы раскопок именно в этом склоне, я узнал. Те ещё верёвочками огорожены были. Осмотревшись, слуха как не было, так и нет, сбив шлемофон на затылок, и перекидав всё содержимое аурного хранилища в браслет, кроме амулетов. Кстати, достал зарядки, и поставил на зарядку тот что лекарский. Вроде он. А я уже все амулеты зарядил, хотя бы на десять процентов, но сделал это. Пользоваться, привязав, будет возможно, как взломаю.

Опция сканера амулета «Руки» не показывала пустоты. Да и на глубину брала всего на полметра, однако так как хранилище уже чуть больше ста килограмм имело, можно использовать его вместо землекопа. Так что ещё раз придирчиво изучив местность, отметил пехотной лопаткой квадрат, убрал его в хранилище и отойдя, выложил. Ну и дальше вот так «копал», убирал максимальный объём, и отходя убирал кубики, углубляясь. Ну и проверял время от времени амулетом «Руки». Зарядный не трогал, заряжал лекарский, вот и пусть заряжает. Через час работы, в очередной раз выбравшись из уже глубокой ямы, выложил кирпич спрессованной земли и осмотревшись, нахмурился. В стороне всадник наблюдал за мной. Километра полтора до него. Зрение у меня выровнялось, отличное, хорошо видел того. Мотнув недовольно головой, продолжил работу. Быстрее сделаю, быстрее покину эти места. Теперь каждый раз выбираясь, осматривался в бинокль, из запаса амуниции он. Всадник исчез. Ещё минут десять, и опция сканера амулета показала пустоту дальше. Отлично. На всякий случай достав сумку с противогазом, натянул резиновый противогаз, проверив как работает. Штатно дышал, с хрипами, и вот так убрав последнее препятствие выбрался наружу, вложить кирпич блока. А тут вдруг затряслась земля, я осмотрелся, и увидел, как два десятка всадников рванули в россыпную. Стянув противогаз, я с недоумением смотрел им вслед.

– Они что, противогаз никогда не видели?

Сам же, поставив себя на места местных жителей, что они видели, невольно передёрнулся. Да, видать это для необразованных пастухов, это сильный моральный удар, признаю такое. Хмыкнув, проверив как вентиляция в яме, натянул противогаз и стал спускаться в облаженное саманными кирпичами помещение усыпальницы. Тут полусферой помещение. Аккуратно ступая, вдруг тут ловушки, стал изучать всё что видели мои глаза. Да тут такой слой пыли, что непонятно что под ним. Потому используя амулет «Руки», отряхивая предметы, брал не своими руками, а телекинезом. Три минуты и нашёл нужный амулет. Точно он. Выбравшись наружу, я убрал лекарский амулет и поставил этот взлома. А это он, сразу узнал. Пока зарядка шла, мне хватит пяти процентов, я стал готовится покинуть эти места. А то как бы пастухи кого другого не привели. Два часа, и амулет достаточно зарядился, как раз успел приготовить чан с щами из говядины, и приписав его, поставил на взлом одного из моих амулетов взлома. Тот заряд имел на десять процентов. Хотя я говорил об этом. Всё, работа пошла, ждём. Темнеть начало, я поставил палатку, и подумав, окружил лагерь растяжками с сигнальными ракетами. А вот это добыча с немцев. Думал противопехотные мины, десяток ящиков у немцев увёл, а это сигнальные. Хотя я рад, вполне дельная вещь. Ну и спать лёг, пусть амулет взлома работает. Там уже два часа работа шла.

Проснулся я от света, что бил в глаз, и кашляя. Да ещё свет подрагивал. Тут же вскочив и выбрался из палатки. Я сразу прибрал ту в аурное хранилище, а то один бок опалило, и рванул, подбирая с кирпича, вокруг которого горела трава, амулеты. Похоже взлом закончился. Точно, так и есть. А что произошло, я сразу понял. Вокруг полыхала степь. Были местные, стронули сигнальную ракету, вот от её падения и полыхнула высохшая трава. Что-то я об этом не подумал. Устал. Затупил. Признаю.

Прибравшись, быстро перебравшись по горевшей траве к яме, я натянул противогаз, кашляя от дыма, глаза слезились, и нырнув в усыпальницу. Там вернул амулет на место, уважительно поклонившись телу хозяина амулета. Я не расхититель гробниц. Всё вернул. А иссохший костяк так молча и лежал на возвышение, я фонариком всё освещал, и на выход. Дальше заложил проём. И стал возвращать спрессованные блоки земли, пока не закрыл всё верхним, где была трава. Осмотрев, хорошо скрыл, но опытный следопыт найдёт, так что огляделся, пожар уже ушёл, остались огоньки в ночи, где тлели угли, но в принципе обошлось без последствия. Вссе горизонт полыхал, светло как днём. Для меня так точно без последствий. Я уже привязал амулет взлома, мой, что был взломан, так что порядок, взлетев, я направился на запад. А в Барселону, за кубиком. Амулет этот привезли в Испанию ещё двадцать лет назад, но находился тот долгое время в запасниках. И только в тридцатых годах выставили как экспонат. А я находил и в тысяче девятьсот третьем, в одной из жизней, и в сорок первом, в разных жизнях. Надеялся, что тут найду. Впрочем, я посетил музеи, два, на пути, это в Царицыне было, и скривился. Никаких сомнений, тут инквизиторы с амулетами маху не дали, подчищали всё. А то что смог добыть, просто кто-то работал спустя рукава. С тем коллекционером так точно. Мне просто повезло. Поэтому прикинув всё, решил всё же посетить Барселону, но после войны, а сейчас и время тратить не хочу, как и ресурс самолёта, и полетел обратно к Артуру. По прямой. А в Барселону я доберусь другим транспортом, самолёт скорее экстренный способ эвакуации. Также пять суток потратил на обратный полёт. Сел в двадцати километрах от Артура. К этому моменту я взломал и приписал к себе такие амулеты как лекарский и личной защиты, сканера, ночного и дальнего виденья. Потом амулет «Око». А вот второй амулет взлома взломал, но не приписывал. Его для следующей жизни сохранил.

Нужны ещё амулеты зарядки. А у меня только один, всё свободное время пока шёл отдых, зарядка шла у лекарского амулета, и личной защиты. Как лекарский зарядил на пятьдесят процентов, провёл диагностику головы и сам ахнул, сколько кровоизлияний, ну и стал лечить. И не уши, убирал последствия контузии, это куда важнее, а то иногда слабость была, сильные головокружения. Один раз из-за такой напасти, чуть не разбился, как раз на посадку шёл. Пару раз кровь из носа шла. Наполовину излечил, но заряд вышел, снова поставил. А личной защиты зарядил до сорока пяти процентов, этого пока хватит, до окончания излечения. Вчера ещё зарядил на двадцать процентов, пока спал, уже потратил на уши, залечил. Хватило полностью восстановить слух, прочистив каналы от засохшей крови, теперь наконец и этот орган чувств вернулся. Но нужно лечить дальше. Пока же обслуживал машину, да мне банально не хватило топлива до Артура. Сел в открытой степи, пусть и ночь, кстати, лететь с амулетом ночного и дальнего виденья, плюс сканер, всё же лучше, чем одним амулетом «Руки». Последний пока остановился на шестнадцати руках, и стоял, прокачиваю. Вот и сейчас, пока заправка и обслуживание машины шли, работал им, а до рассвета часа два. В кабине шла зарядка лекарского амулета, три процента есть, но это понятно мало. Мне и голову, и ногу лечить. Ну ноет кость. Нагрузки ноге давал, вот и давало о себе знать.

Вот так закончив, прибрав амулеты, за время стоянки, накачалось на два процента. Ну что это? Хоть это. Нет, нужны ещё амулеты зарядки. Но похоже искать и добывать буду уже после войны, сейчас точно нет. Да и амулетами активно пользоваться не стоит, раз тут такой контроль, мало ли заметят использование? Рисковать не буду. И так вон засветил самолёт, а такое было. Пусть ищут. Пока же поднявшись в небо, взлёт прошёл хорошо, а вот на подлёте к Артуру я выключил мотор, уже набрал километровую высоту и парил, выдавать себя шумом мотора очень не хотел. Самолёт, медленно снижаясь, парил, не спеша пересёк линию обороны, я с интересом сверху смотрел, цыкнув, поддавались наши, отходили, но ничего, поможем, и вот так до порта. Сел на песчаную косу. Отличное место для посадки. На подлёте открыл закрылки, скидывая скорость, тут я снижался, набрал её, и вот сел. Машину сразу убрал, и переодевшись в форму, чемоданчик в руки, и быстрым шагом двинул в сторону штаба флота, где командовал контр-адмирал Вирен. Пора вернутся в строй. Амулета личной защиты при мне пока нет, да и носить его вот так постоянно не стоит, только перед боем надевать буду. Светало, когда я дошёл до окраин города. Два километра преодолел. Патруль комендатуры сначала остановил, проверив документы, но они в порядке были, потом уже патруль из моряков, со знакомым мичманом. Однако тут остановились просто поболтать.

Тот оказывается в курсе, что я оглох, вот и сообщил ему, что старый китайский целитель поставил меня на ноги, вернув слух, так что в строй возвращаюсь. А там и в штаб. Ага, так меня и примут, рань какая, кроме дежурного никого. Ничего, выделили место, вот и сидел на стуле, в фойе. Дремал, надвинув на глаза фуражку. А я действительно уснул, ночь в полёте, устал. А разбудил дежурный, адмирал был, как раз в фойе, с интересом меня разглядывая. Вскочив, поправив фуражку, и вытянувшись, я доложился:

– Мичман Артемьев, ваше превосходительство. Готов вернуться к службе после излечения.

Тот молча кинув, давая добро, и со свитой направился в зал для совещаний, а мной занялся один из офицеров. Однако, бюрократия тут это самый главный закон. Не примут те меня, пока не получат бумагу от врача. Пришлось идти в госпиталь. Мои лечащий тут же был, часа два меня вертели и крутили, изучали, проводя стандартные тесты, что я легко проходил. В общем, чесали затылки учёные мужи, но бумагу об окончании лечения выписали, с ней я и вернулся в штаб. Да, врачи тоже съели байку со старым китайским целителем. С бумагой в штаб, там начали оформление, а я испросил разрешения поговорить с командующим эскадрой. Не флотом, им командовал некто Скрыдлов, что во Владивостоке сидит и нос не высовывает, а Вирен, он командовал линейными силами. Эскадрой. Удивило, но меня приняли уже через полчаса, видимо сказалось то, что мы оба служили ранее на «Баяне», и тот был последним командиром Саши. Адмирал явно был занят, но решил выделить время. Вот так зайдя, доложившись, испросил разрешения поговорить с глазу на глаз, в кабинете было ещё трое офицеров, двое занимались бумагами, а третий давал листы адмиралу на подпись. Вирен оторвался от дел, подняв удивлённо брови, задумался и кивнул. Тот попросил офицеров покурить, все офицеры не младше капитанов второго ранга в чинах, недобро глянув на меня, но покинули кабинет, а Вирен, сложив пальцы в лодочку, заинтересованно смотрел на меня.

– Ваше превосходительство, Роберт Николаевич, мы оба служили на «Баяне», и любим этот крейсер. Я узнавал, пусть корабль и имеет повреждения, но ход не потерял и есть все шансы перегнать его во Владивосток. Усилив там эскадру. Скажу прямо, после контузии, удивительное дело, я стал отлично видать в темноте. Я могу вывести корабль в полной темноте, проведя мимо минных полей, что выставили японцы и увести в открытое море, а там и до Владика. Даже не важно, что корабль разоружён, пусть его орудия тут приносят пользу. Во Владивостоке перевооружим. Прошу дать кораблю шанс. Вы понимаете, что судьба Артура предрешена, помощи не будет, а без запасов долго городу не продержаться. Хм, готов дать взятку за ваше согласие. Я на личные средства купил у китайцев двадцать станковых пулемётов, и солидный боезапас к ним. Готов передать всё что добыл, нашим флотским. Не думаю, что сухопутные войска смогут с толком воспользоваться ими. А без пулемётов сейчас беда.

***

– Господин лейтенант, – подскочил ко мне молодой мичман, вытирая слёзы что текли по щекам. – Командующий приказал запросить у японцев требования по капитуляции. Мы сдаёмся.

– Это не мы сдаёмся, а трусы из командования, – хмыкнул я, вставая с табуретки, и возвращая пустую кружку коку.

То чего ожидал уже неделю, наконец произошло. Я с интересом следил за всем что происходило в Артуре. Сейчас конец декабря был, скоро новый год наступит. Вирен тогда не согласился с моим предложением, так и сказал:

– На флоте главное устав и приказы. Я не могу без приказа вывести корабли. Приказ был отправить орудия и расчёты на сушу, для обороны города. Он и выполняется.

– Значит нет, ваше превосходительство?

– Нет.

– Жаль.

– Так что там с пулемётами?

– А что с ними? Разгружены, ожидают передачи, – пожал я плечами.

Вот на это тот согласился сразу. Что такое пулемёты, за долгие месяцы обороны уже разобрались. Вызвал офицеров, и оформили как дар от меня, для усиления моряков на сухопутной обороне. Причём, даже в газете это осветили, тут выходили две. Даже вполне выпускались, не смотря на осаду. А жадничать я и не думал, передам, пулемёты действительно нужны. Хотя таких тут не видели. Нет, машина схожа что использовали тут, пока их артиллерией не разбили, но станки другие, чуть не артиллерийские лафеты, а передавал на пехотных станках, что изобретут только в десятом году. А когда буркнул адмиралу, что никто эти пулемёты применять не умеет, тот как-то быстро отреагировал. Меня назначали командовать пулемётной полукомандой. Причём, в благодарность за дар, да и за другие заслуги, Саша за всю войну ничего не получил, я был награждён «клюквой». Это орден «Святой Анны» четвёртой степени. Правда, без мечей, не за боевые заслуги. Главное подняли в чине, что вообще удивительно, мне для выслуги ценза ещё года три. Тем более всё официально, рапорт ушёл во Владик на миноносце, я с ним пару писем матушке отправил, и один невесте, с газетой обо мне. У Саши невеста была, сейчас ей четырнадцать, а посватана была, когда той было десять лет. Матушка договорилась. А вернулся корабль с приказом, поднять меня в чине до лейтенанта. Всё официально. Однако, в чине лейтенанта я вполне могу командовать четырьмя пулемётами. Их я и применял. В каждом расчёте по пять человек. Командовали ими морские унтера. Офицеров мало, только через месяц получил мичмана Уварова, из госпиталя, в обер-офицеры. Мой заместитель. А вообще я методичку написал по применению пулемётов. Передал их на полуразрушенном складе. Стояли ровными рядами, накрытые холстиной. А рядом возвышались штабеля цинков. Достал из ящиков. Я больше скажу, с цинков и пулемётов я убрал, пока сюда летел, всю маркировку. Отдал почти весь боезапас к пулемётам. Себе оставил десять цинков. А это почти сто десять тонн патронов к винтовкам «Мосина».

Пулемёты и даже патроны с интересом изучали, явно новинка. Да тут патроны с латунными гильзами, а я дал с жестяными, в лаке, да остроконечные, которых было мало и давно отстреляли. Так что патроны на позиции. Оружия для них немало, наши и держались с трудом, из-за недостатка боеприпасов. Экономили на всём. А тут небольшое подспорье, но есть. Я ещё передал три сотни гранат «РГД-33», обучив двадцать матросов и пять унтеров, как ими пользоваться, снаряжать, и забрасывать противника. Те стали гранатомётчиками. Гранаты описал как английскую новинку. Тоже у китайцев купил. Надо сказать, пулемёты использовали только через восемь дней, когда японцы накопили сил для мощной атаки, её мы и ждали. И тут внезапно, кинжальный огонь, заговорило двадцать скорострельных стволов. Четыре из которых мои, я ими командовал. Скомандовал открыть огонь, когда увидел, что уже пора. Бои шли весь день, только за тот день японцы потеряли убитыми порядка семи тысяч человек. Они гнали солдат как на убой, явно многое поставив на кон, и то что у нас появились пулемёты и немалый запас патронов, явно неприятно удивило их. Ну а дальше так и шли бои. Чуть позже я был представлен к награде, и получил орден «Святого Станислава» четвёртой степени с мечами. Вирен награждал. А две недели назад третья награда, орден «Святого Станислава» третьей степени с мечами. Тоже у ювелира выделку заказал. Я уже передавал защитникам и форму, особенно красноармейская быстро расходилась, пришивали погоны, и сапоги принимали, и нательное. Кроме ремней, тут поставок не было, а многие солдаты в рванье ходили. Много что передал. Да, купил дольно крупную джонку. В сто сорок тонн весом, две мачты и убрал в седьмую грань, где боеприпасы были. Это для нашей эвакуации. Чую к этому всё идёт. Ну и пару шлюпок, и ялик, решив вопрос с морскими средствами спасения. Как видите, скоро пригодятся.

И ещё, японцы быстро выбили большую часть пулемётов. Использовали нашу же тактику пушечных засад. Небольшие пушки ночами подтаскивали к передовой, маскировали, и не открывали огня, пока какой пулемёт на ложную атаку «голос» не подаст, и расстреливали, увеча оружие. На данный момент осталось всего три пулемёта. Даже у меня два выбили, и два оставшихся, три недели назад передал другую команду. А у меня теперь миномётная команда. Я достал два батальонных миномёта, сообщив, что тоже купил их у китайцев, как и запас мин, дальше пять дней тренировал расчёты, особенно наводчиков. И вот из укрытий как начал работать, благо сканер показывал, что японцы взвыли. Да и расчёты быстро набив руку, уже работали активно и уверенно. А тут погиб командующий обороной генерал Кондратенко, а хлюпик Стессель быстро сдал позиции, и вот сдаёт всё. Пока же приказал спустить миномёты в воронку, у нас остался небольшой неприкосновенный запас мин, остальное всё выпустили, я отправил матросов колонной в бухту, прибрав вооружение обратно в шестую грань браслета, а мины в седьмую, и заторопился следом. Вещи забрали из землянок, свои я тоже прибрал. До темноты часа три, подготовимся и ночью уйдём. А слухи о капитуляции так и ходили, и чем дальше, тем больше. Похоже действительно, сдали нас генералы. У меня в подчинении восемнадцать матросов, два унтера, кондуктор Славич, он у нас за старшину, кок, и вот мичман Уваров. Вообще за мной наблюдали, я немало методик выдавал, используя своё подразделение, что тут неизвестно, а я это всё получил, знания и опыт, в сорок первом. Изучали и применяли. И работало. Так и с пулемётами было, и с новинкой, миномётами. Хотя их по бумагам называли малыми мортирками. Так что было любопытно воевать, и я теперь полноправный ветеран этой войны, однако всё это только начало. Подготовка к побегу была сделана, с темнотой, уйдём. Причём, не просто уйдём, а уведём, взяв на абордаж, боевой корабль японцев из блокирующей эскадры. Поэтому пока шли, я набирал матросов, что в отчаянье смотрели вокруг, и видя наш сплочённый отряд, легко присоединялись. Теперь у меня восемь десятков моряков, и сорок шесть солдат, плюс двенадцать офицеров. В основном младшие были. Более ставшие как-то спокойно смотрели на сдачу. Видимо тоже устали, как и генералы.