Текст книги "Севастополь. Город русской славы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sevastopol-gorod-russkoy-slavy-128529.jpg)
Автор книги: Владимир Шигин
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Когда и где это происходило, к сожалению, данных нет, но, скорее всего, сюжет относится к событиям Троянской войны.
Ахилл настолько хорошо усвоил медицинские знания, что много лет спустя после обучения у кентавра Хирона мог передать их своему другу Патроклу, который в свою очередь оказал там же, под Троей (Илионом), медицинскую помощь раненному в бою воину Эврипилу. Медицинские знания Ахилла позволили ему на девятом или десятом году Троянской войны, когда в лагере ахеян и их союзников возникла моровая язва, передающаяся от жеребят собакам, а от собак людям, установить правильный диагноз и найти правильный способ лечения. Кстати, именно с этого события и начинается знаменитое произведение Гомера «Илиада».
Мифы говорят и то, что кентавр Хирон обучил Ахилла и музыкальному искусству. В свободное от боев время Ахилл никогда не расставался с лирой, добытой как трофей во время взятия малоазийского города Фивы. Ахилл, несомненно, обладал определенными музыкальными способностями, так как часто свой дух и сердце свое услаждал музыкой и воспевал славу героев.
Кентавр Хирон обучал Ахилла гимнастике. С малых лет и до самой гибели Ахилл занимался, как сказали бы теперь, физкультурой и спортом. Например, Геродот, Страбон и ряд других древних авторов в один голос утверждают, что еще до Троянской войны на северном берегу Понта Эвксинского (Черного моря), недалеко от устья Борисфена (ныне именуемого Днепром), находился Ипподром Ахилла. Иногда его именуют как: Дром Ахилла, Ахиллов Бег или Ахиллово Ристалище. В наше время это остров Тендра. Во времена Ахилла остров Тендра вполне мог быть частью прибрежной суши Черного моря, так как тогда уровень воды в Понте Эвксинском (Черном море) был ниже, чем теперь, на три-четыре метра, а может быть, и еще ниже, то есть он мог входить в ареал земель, где жили тавры.
После гибели Патрокла, в день его похорон, Ахилл, как известно, устроил спортивные состязания: конские ристалища на колесницах, кулачный бой, борьбу, бег, стрельбу из лука и метание копья. Как отмечалось выше, Ахилл был физически развит (понятие «быстроногий Ахилл» стало нарицательным!) и обладал громадной силой. Например, он один поднимал еловое бревно, служившее запором ворот. Ахеяне могли это сделать только втроем.
Кентавр Хирон обучал Ахилла и умению охотиться. В процессе обучения, по дошедшим до нас легендам, он с малых лет кормил Ахилла внутренностями львов и кабанов. Мифы и легенды утверждают, что обученный кентавром Хироном Ахилл уже в шестилетнем возрасте охотился на вепрей, львов и оленей.
Обучал ли кентавр Хирон Ахилла умению и мастерству предсказания, сведений в мифах и легендах нет. Однако, зная такое качество Ахилла, можно предположить и это.
Другим наставником Ахилла был кентавр Феникс. Он обучал Ахилла красноречию и военному делу. Феникс сопровождал Ахилла с малых лет и до самой его гибели в Троянской войне. Образцами красноречия, как и перечислениями подвигов Ахилла, буквально пестрит вся «Илиада».
Так, может быть, именно тавры внесли в древнегреческую культуру искусство медицины, музыки, гимнастики и красноречия, то есть всего того, что сегодня считается главными достижениями древнегреческой цивилизации.
Что же касается реальных тавров, думается, следует прежде всего более вдумчиво и глубоко ознакомиться с мифами и легендами древних русов. В частности, с преданиями о русском кентавре Китоврасе. Это прежде всего апокриф о «Соломоне и Китоврасе».
Итак, перед нами одна из древнейших легенд, уходящая своими корнями во тьму тысячелетий, – легенда о праотце Священного города Хорсе. Согласно ей, Хорс был сыном бога солнца – Ра. Когда отец состарился, он попросил править солнцем своего сына. Ночами Хорс отдыхал на неком острове Радости (можно предположить, что это не что иное, как Буян-Крым), по утрам поднимался в небо на золотой коляске. Однажды у острова он увидел купающуюся деву Зарю-Заряницу. Хорс влюбился в деву и решил на ней жениться. Некоторое время молодые супруги жили счастливо, но затем ночное божество Месяц решает похитить жену Хорса. Для этого он обращается к кентавру Китоврасу, которого находит в горах. Месяц и Китоврас крадут Зарю и пытаются бежать на корабле. Но Хорс догоняет их вместе с богом Сварогом – хранителем брака. Сварог разрубает Месяца своим мечом. Китоврасу же Хорс велит, во искупление грехов, возвести в горах у подножия Алатырь-камня храм в свою честь. При этом храм должен быть возведен из камней, которых никогда не касалось железо. Здесь в легенде появляется птица Гамаюн. Своими железными когтями она обтесывает камни, из которых кентавр строит храм и алтарь в нем. Образ Китовраса-строителя был в свое время весьма популярен в древнейшей русской мифологии. Эти изображения дошли и до наших дней. Так, на внешней стене Георгиевского монастыря, построенного в XII веке в Юрьеве-Польском, кентавр Китоврас изображен не только со строительным топориком в руках, но и в характерном скифском колпаке. Аналогичное изображение сохранилось и на стене церкви в югославском городе Студенице.
Что можно предположить, ознакомившись с данной легендой? Прежде всего то, что древние русы когда-то предпочли верованию в ночное светило вере в Солнце-Хорса-Орса, что они уже в глубокой древности строили каменные храмы и один из них поставили в месте поклонения Хорсу на острове Буяне.
О храме Китовраса мы еще поговорим немного позднее. Сейчас же обратимся к «Звездной книге Коляды». Посмотрим, какие еще боги могли жить в стародавние лета на острове Буяне подле города Орса и кому, скорее всего, поклонялись древние русы, а затем и тавры.
Прежде всего, это один из самых великих русских богов Велес – бог сытости, достатка и богатства. Внешне Велес имел облик быка. Согласно преданиям, Велес в одной из своих жизней, а их было немало, также жил на Буяне-острове. Жену его звали Азовушка. Именно в ее честь будет впоследствии, видимо, названо Азовское море. Азовушка была духом этого моря и пребывала на острове в образе Царевны-Лебедь.
Сам Велес приплыл на остров в лодке. Жили же Велес с Азовушкой на берегу моря, в волшебном дворце, пред которым росли волшебные дуб и ель. Издревле на Руси бога Велеса именовали уважительно Тавром Бусичем или Гвидоном. Как здесь не вспомнить А. С. Пушкина с его сказкой о царе Гвидоне! Как и Велес, пушкинский Гвидон живет на острове в Черном море, а женой его является все та же царица-лебедь!
Тавр или говя – и по-русски означает «бык». Иногда Велеса именуют просто Корович или даже Тавр Гвидонович. Вне сомнений, учитывая бо́льшую древность русских мифов, чем древнегреческих, можно предположить: именно Велес, как и Хорс-Орс, были главными богами не только древних русов, но и древних тавров. И если в честь Хорса был воздвигнут город-храм Солнца на месте позднейшего Херсонеса и Севастополя, то в честь Велеса Тавра Гвидоновича был позднее назван сам остров-полуостров Таврида, да и сам народ. Кроме двух главных богов, тавры поклонялись еще и богине Деве.
Небезынтересно, что, согласно древней русской мифологии, именно Велес дал людям землепашество и плуг, грамоту и календарь, то есть все то, что, согласно древнегреческой мифологии, дал людям Прометей. Случайно ли оба древних бога, Велес и Прометей, оказались в одном и том же месте – на берегах Тавриды? Или же более молодой миф вобрал в себя некоторые детали более древнего?
Обитал на острове Буяне и еще один бог – бог ветра Стрибог. Ему вообще ставили храмы на всех побережьях и островах. Еще бы, ведь от милости Стрибога зависело благополучие мореходов и рыбаков! Весьма часто Стрибог выступает как Стратим-птица. Вот как описывает его знаменитая «Голубиная книга»:
Живет Стратим-птица на Окияне-море,
Стратим-птица вострепенется,
Окиян-море восколыхнется,
Топит она корабли гостиные
Со товарами драгоценными…
Вспомнив еще раз сетования древних греков на «привычку» тавров захватывать терпящие бедствия суда, естественно предположить, что и Стрибог-Стратим пользовался у тавров особым почитанием.
Помимо Велеса, Хорса, Девы и Стрибога, древние русы, а затем и тавры, скорее всего, в той или иной степени веровали и в целый сонм древнерусских божеств Черного моря. Это: Морской Царь, он же Царь Водяник или Царь Поддонный-Черноморец, правящий всем подводным миром, его жена Белорыбица. Вот как описывает морских божеств русской Тавриды «Звездная Книга Коляды», дошедшая до нас в списках V века: «Там на троне сидит Черноморский Змей – царь Поддонный Морское чудовище. Окружают его стражи лютые – раки-крабы с огромными клешнями. Тут и рыба-сом с большим усом, и налим-толстогуб – губошлеп-душегуб, и севрюга, и щука зубастая, и осетр-великан, жаба с брюхом что жбан, и всем рыбам царица – Белорыбица!»
Когда же поклонялись своим богам древние русы, а затем и тавры? Сегодня уже общепризнанно, что ведический календарь считал время зодиакальными эпохами, каждая из которых длится около 2160 лет. Двенадцать таких эпох составляют около 27 тысяч лет и образуют так называемое Коло Сварога. Именно за этот срок звездное небо делает полный оборот из-за процессионального вращения Земли. Такой способ датирования древнерусских преданий (по звездной ситуации, в них описанной) дает хорошие результаты при сопоставлении различных, казалось бы, легенд, данных археологии, палеологии и палеоклиматологии о тех далеких временах. В соответствии с этой датировкой существовала эпоха Китовраса-Стрельца – это 21–19-е тысячелетия до н. э. Считается, что именно в эту эпоху отступают силы Тьмы, а верх берут силы Солнца.
Так, может, поэтому народ Китовраса русы-тавры и назвали свою столицу Солнечным городом Орсом! В последующую эпоху Скорпиона-Перуна – это уже 18–16-е тысячелетия до н. э. – произошло постепенное разрушение первых цивилизаций, и в том числе цивилизации Китовраса. С юга пришли враги под водительством Черного бога и Скорпиона. Вначале черные силы взяли верх, священные земли были осквернены. Перун был заточен в подземелье. Но затем на помощь Перуну пришли Хорс, Велес и Стрибог (все трое божества Тавриды-Буяна!). Они вы зволили Перуна и одержали решающую победу в горах Тавриды. Возможно, именно с этого времени племя Китовраса постепенно становится реликтовым и все свои силы сосредоточивает на одном: на сохранении культа своих древних божеств, чистоты обрядов и веры. Отсюда и столь резкое неприятие всего постороннего и иноземного.
Согласно древнерусским мифам, жители Буяна-Тавриды имели самое непосредственное общение с богом Квасурой – изобретателем тайного священного напитка древних русов сурьи…
Один из древнерусских мифов гласит, что некогда русы по строили у берегов Черного моря город Голунь. Где именно находилась легендарная Голунь, упоминаемая неоднократно как в сказаниях, так и в летописях, не знает никто. Есть, правда, предположения ряда историков, что Голунь, возможно, располагалась где-то в низовьях Днепра, но тому нет совершенно никаких доказательств, даже косвенных.
Мы же заглянем в еще один из древнейших русских мифов – «Миф о Китоврасе и Квасуре», может, именно он поможет нам определить, где находилась неведомая потомкам Голунь, и явит новые подробности истории наших пращуров.
Что же рассказывает нам этот удивительный миф? Однажды русская Голунь была захвачена греками. Вел греков не кто иной, как бог Вина и виноградарства Дионис. Изгнать захватчиков решили тавр Китоврас и его друг русский бог веселья и хмеля Квасура (прямой противник Диониса). Вот оно, почти документальное свидетельство единства древних русов и тавров! Достав волшебный гудок (струнный инструмент, прообраз гуслей), оба друга пришли в Голунь и в честном «музыкальном» соревновании переиграли не только греческого царя, но его сына Перегуду с дочкой Перекрасой, а когда те сбежали от позора со всеми греками, посадили на престол некого Вавилу. Вот в общих чертах сюжет мифа. Что в нем интересного для нас? Прежде всего, в нем явно прослеживается борьба тавров в союзе с древними русами против греков за древний город Голунь. Определенный смысл имеет и этимологический ряд Голунь-Колунь-Корсунь. Да и упоминание в мифе о боге Диониса тоже, видимо, не случайно! Ведь именно Херсонес, а не какой-либо иной город Черноморья особо славился на протяжении многих столетий своими виноградниками и вином. Так что присутствие в мифе выясняющих отношения Диониса и Квасуры весьма понятно. Но самое интересное в этом мифе то, что тавр Китоврас побеждает соперников не мечом и луком, а гудком! Как отличается этот исконно русский миф о совместной освободительной борьбе руссов и тавров от всего того, что оставили нам в память о таврах их враги греки!
И сразу возникает вопрос: кто же был более дик, «цивилизованные» греки или «варвары» тавры?
Ныне память о маленьком, но гордом народе осталась лишь в названии Таврида да на страницах древних летописей.
И все же, думается, тавры достойны лучшей памяти, чем та, которую оставили нам их извечные враги. Может, именно с их многовековой непрерывной защиты своей родной земли и берет свои таинственные истоки то особое мужество и упорство, которыми отныне и навсегда будут славиться защитники как Херсонеса, так и его восприемника – Севастополя.
В горах сокровенной Тавриды хранило заветы отцов
Содружество воинов храбрых, охотников и мудрецов.
Не зная в боях поражений, не ведая рабства оков,
Здесь славили Деву Святую – Праматерь Великих Богов.
Внушали захватчикам ужас. Расправа была коротка,
И падали в бездну без счета безглавых пришельцев тела.
Коней скаковых разводили, знаменьем крестили детей,
Быков почитали священных, и ламами звали царей.
Осталось лишь эхо преданий. Безжалостен времени ход.
Исчез, будто вовсе и не был великий таврийский народ.
И жалко до боли сердечной, до спазм, до рыданий скупых,
Что мы разминулись навечно на длинных дорогах мирских.
Но вслушайся! Там за горами раздался вдруг звон трензелей.
То тавры, в беде помогая, потомкам седлают коней!
Артемида, Ифигения или Елена?
Место в Скифии есть, что зовется издревле Тавридой…
Ифигения к нам совершила
Долгий, неведомо как, прямо по воздуху путь.
Будто бы силой ветров, сокрытую тучей, Диана
За море перенесла и поселила у нас.
Публий Овидий Назон
Кто не помнит известную французскую поговорку: «Cherchez la femme!», то есть «Ищите женщину». Какая невероятная история, какой загадочный сюжет может обойтись без нее? И неужели найдется хоть один писатель, кто в своей книге не уделит женщине достойного внимания? Что можно здесь возразить? Ничего! Тем более что в моем рассказе о Севастопольской земле женщины играли весьма важную, а порой и первостепенную роль. Начнем же и мы, следуя советам французов, искать женщину, и, как знать, может быть, именно она поможет нам в раскрытии одной из самых вековечных тайн Священного города, приблизит нас хотя бы на шаг к ее разгадке.
Итак, впереди у нас еще одно головокружительное путешествие сквозь эпохи и земли, народы и верования, от камней Херсонеса к вселенскому мирозданию. Не буду скрывать от читателя, что и теперь вновь начинаю свой путь навстречу главной женщине в истории Священного города с тем же волнением, что и в первый раз. Впрочем, в этом сомневаться, наверно, не сможет никто, ведь каждая встреча с прекрасным – неповторима.
Для начала процитируем начальные строфы присяги граждан Херсонеса, выбитой в начале III века до н. э. на огромной мраморной плите:
Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою,
Богами и богинями олимпийскими,
Героями, владеющими городом, территорией
И укрепленными пунктами херсонесцев.
Я буду единомышлен о спасении
И свободе государства и граждан
И не предам Херсонеса…
Присяга – документ священный. Здесь все выверено до буквы, а каждое слово продумано сотни и сотни раз. Вчитаемся же и мы в строки присяги еще раз… В тексте понятно все, за исключением лишь одного слова, лишь одного божества – Девы. Кто она? Сразу отметим, что эта таинственная Дева, скорее всего, не входит в число олимпийских богинь. Ведь те упомянуты отдельно, сразу же после нее. У этой Девы нет даже имени, она просто Дева. И при этом по своей значимости она стоит сразу же за громовержцем Зевсом, землей Геей и солнцем Гелиосом. Она опережает всех остальных богов. Кто же она такая, та, чьим именем клялись древние херсонеситы, чью божественную силу они ценили выше многих олимпийцев? Может быть, это все же кто-то из дочерей Зевса, а может, совершенно иное божество? Как здесь не вспомнить правительницу-жрицу Цирцею с острова Эя (Буяна), некогда приютившую Одиссея?
С чего начинает поиск любой исследователь? Конечно же, с энциклопедий и словарей. Они – своеобразный нулевой цикл, позволяющий уяснить предмет нашего поиска и определить его направления. Итак, перед нами «Словарь древней мифологии». Находим «Парфенос-Дева». Читаем:
«1. Прозвище Афины.
2. Дочь Стефила и Хрисофемиды. Отец доверил ей и ее сестре Мельпадии сторожить погреб с дорогими винами. Сестры уснули, и пасшиеся свиньи перебили все сосуды. Боясь отцовского гнева, девушки бросились в море. Их спас Аполлон и доставил в Херсонес Карикийский, где они стали местными божествами. К принесению им жертв не допускали евших свинину и касавшихся свиней.
3. Прозвище девы Дике-Астреи, а также Эригоны, превращенных в созвездие Девы.
4. Главная богиня Херсонеса Таврического. Парфенос отождествлялась с Артемидой и ее жрицей Ифигенией».
Что ж, словарь представляет большую возможность выбора в начале наших поисков Девы.
Начнем, конечно же, со знаменитой Афины Паллады. И сразу же в памяти всплывает знаменитый афинский Акрополь, разрушенный, но по-прежнему великий. Именно там до сегодняшнего дня стоит, поражая остатками своей былой красоты, храм Парфенон – одна из самых грандиозных построек Древнего мира. Известно, что этот храм был построен афинским правителем (и любимцем Херсонеса) Периклом в 430 году до н. э. и посвящен богине Афине Парфенос.
В переводе с греческого «парфенос» так и звучит – дева. Храм-святилище, посвященный Афине, украшала ее огромная статуя из слоновой кости и золота работы Фидия. Многим позднее статую перевезли в Константинополь, а в V веке н. э. уничтожили, посчитав невозможным хранить языческое божество. До наших дней сохранились лишь описания статуи да несколько мраморных копий. К тому же хорошо известно, что понтийские города, включая Херсонес, к культу Афины относились достаточно спокойно. Афина была почитаема более всего в метрополии.
Афина имела своим заклятым врагом еще одну деву. Это была самая знаменитая из трех существовавших горгон – Медуса (Медуза). Как и многие другие хорошо знакомые имена мифологических персонажей, Медуса – это всего лишь прозвище, означающее «владычица», «повелительница». Дочь морского царя Форкия, возлюбленная владыки морской стихии Посейдона – прекрасноликая Лебединая дева Медуса властвовала над народами северных земель и морей. Но в условиях господствующих матриархальных отношений Власть не ужилась с Мудростью: соперницей Медусы стала Афина. Скупые осколки древних преданий позволяют восстановить канву разыгравшейся трагедии. Две девы-воительницы не поделили власти над Гипербореей. Борьба была жестокой. Первым актом низложения соперницы стало превращение прекрасной Лебединой царевны Медусы в отвратительное чудовище с кабаньими клыками, волосами из змей и взглядом, обращающим все живое в камень. Данный акт символизирует, скорее всего, раскол протоэллинского этнического и идеологического единства и отпочкование той части будущих основателей великой древнегреческой цивилизации, которые под воздействием природной катастрофы и под предводительством или покровительством девы Афины начали колонизацию новых земель. В пределах жизни отнюдь не одного поколения они добрались до Балкан, где, воздвигнув храм в честь Афины, основали город, и поныне носящий ее имя. Это версия профессора В. Демина.
Но женская мстительность, как известно, не знает границ. Афине было мало морально уничтожить Медусу – ей требовалась еще и голова соперницы. Вот почему некоторое время спустя она отправляет назад, в Гиперборею, своего сводного брата Персея и, по свидетельству многих, сама сопровождает его. Обманным путем Персей и Афина вместе расправились с несчастной Медусой: по наущению Паллады сын Зевса и Данаи отрубил Горгоне голову, а Афина содрала с соперницы кожу и натянула на свой щит, в центре которого поместила изображение головы несчастной Морской девы. С тех пор щит Афины носит название «горгонион». Лик Медусы украшал также эгиду (доспехи или же плащ-накидку), которую носили Зевс, Аполлон и все та же Афина.
В описании борьбы Афины и Медусы обращает на себя внимание, что ее именуют, и, видимо, не случайно, Лебединой девой. А именно так звали жену Велеса Гвидоновича Азовушку! К тому же и борьба двух дев разворачивается именно за гиперборейские земли, которые, как мы уже выяснили, можно вполне олицетворить с Древней Тавридой. Так, может быть, перед нами еще один отголосок давней борьбы Велеса и Хорса против пришлых врагов, только уже в женском варианте?
Безудержная жестокость олимпийских богов всегда была на редкость изощренной, хотя, должно быть, отражала самые обычные нормы поведения той далекой эпохи. После канонизации олимпийцев в памяти последующих поколений элементы кровожадности как бы стерлись. Сладкозвучным и опоэтизированным считается прозвище Афины – Паллада. И мало кто вспоминает, что получено оно было на поле битвы, где беспощадная Дева-воительница живьем содрала кожу с гиганта Палласа (Палланта), за что и была присвоена Афине кажущаяся столь поэтичной эпиклеса (прозвище) – Паллада. К неоправданной жестокости прибегали и другие олимпийцы. Общеизвестно наказание, которому подверг Аполлон фригийца Марсия, вздумавшего состязаться с Солнцебогом в игре на флейте: с еще живого соперника была содрана кожа…
Что же означает Афина? По-гречески ровным счетом ничего! Как это ни странно, но перевода этого слова на греческий не существует. А по-русски? Историк Ю. Д. Петров считает, что Афина есть производная от слова атена-таена-тайна! Вспомним, что и родилась Афина не так, как все остальные боги. Она родилась из головы Зевса. Именно так рождается мысль, причем мысль сокровенная, тайная, предназначенная для избранных. Может, именно поэтому Афина – богиня Мудрости. Этимологически мифообраз Афины-Тайны, на мой взгляд, вполне убедителен. Но ведь это образ, выстроенный не в соответствии с греческим, а с русским языком! Так, может быть, все же Афина имеет какое-то отношение к земле русов и тавров?
Память же о Горгоне Медусе у народов, во все времена населявших территорию России, не прерывалась никогда. Змееногая Богиня-Дева, которая вместе с Гераклом считалась греками прародительницей скифского племени, по мнению ряда ученых, не что иное, как трансформированный образ Медусы.
Связанная в народном миросозерцании с морем, русская Медуса-Мелуза обратилась в сказочную рыбу, не потеряв, однако, ни человеческих, ни чудовищных черт: на лубочных картинках она изображалась в виде царственной девы с короной на голове, а вместо ног у нее рыбий хвост. Так сегодня принято изображать русалок. Ничего рыбьего, кроме хвоста, в образе русской Медусы-Мелузы практически нет – рыбы ее просто окружают, свидетельствуя о морской среде. Похоже, что русская изобразительная версия гораздо ближе к тому исходному доэллинскому архетипу прекрасной Морской царевны, которая в процессе Олимпийского религиозного преобразования божеств и была превращена в чудо-юдо. Память о древнерусской Медусе сохранилась и в средневековых легендах о Деве Горгонии. Согласно славянским преданиям, она знала язык всех животных. И снова вопрос: уж не Артемида ли, которая, как известно, отличалась именно знанием языков и повадок животных?
По крайней мере, обратим в истории с Медусой внимание на несколько деталей: место действия происходит в местности, которая именуется Гипербореей, совпадение греческой Медусы с древнерусской и, наконец, определенная схожесть этой несчастной Девы именно с Артемидой.
Все это весьма пригодится в дальнейших наших исканиях.
Ну а как обстоит дело с другими богинями, которые могут прояснить нам картину с таинственной херсонесской Девой? Вспомним еще раз миф о девушках, бросившихся из-за страха наказания за разбитые амфоры с вином в море. Но нет херсонесского следа, увы, нет. Ведь фигурирующий в мифе Херсонес являлся Карикийским, а не Таврическим. А потому погибшая в волнах девушка, скорее всего, далека от темы нашего расследования. Поэтому теперь нам стоит более подробно остановиться на Артемиде и ее жрице Ифигении.
Для начала разговора об Артемиде обратимся к такому признанному авторитету Древнего мира, как Еврепид. Знаменитый афинский драматург утверждал, что под неведомой Девой подразумевалась всем известная богиня Артемида. Однако не менее авторитетные историки древности Геродот и Страбон были склонны видеть в Деве скорее некое чисто местное тавро-херсонесское божество. Страбон писал: «В этом городе (Херсонесе. – В. Ш.) есть святилище Девы, какой-то богини, имя которой носит и находящийся на расстоянии ста стадиев мыс, названный Парфением (т. е. Девичьим). В святилище находится храм богини и статуя». Ничего более конкретного Страбон о культе Девы сказать не мог… К началу же н. э. о Деве вообще ничего уже не знали. Вот что пишет о ней в V веке н. э. историк Стефан Византийский: «Святилище Девы – место и мыс перед боспорским городом Херсонесом… названы по имени какого-то божества…» Если Страбон говорит о «какой-то богине», то Стефан уже вообще о каком-то «безведомом божестве». Удивительно, ведь и Еврепид, и Страбон, и Геродот были современниками девичьего культа в Херсонесе (V–IV вв. до н. э.), но и они уже пребывали в известном затруднении относительно однозначности ее природы.
Над этими вопросами вот уже немало лет ломают головы историки и археологи. Как и прежде, молчит неведомая Дева, и по-прежнему нет однозначного ответа на вопрос: кто же она?
Храм и алтарь Девы херсонеситы установили на центральной городской площади – агоре. Это была главная святыня города. Богиня Дева была объявлена и небесной царицей Херсонеса, и горожане даже вели летоисчисление по годам ее царствования. В честь Девы устраивались и особые праздники – Парфении. Сохранившиеся надписи тех времен гласят: «…Так постановлено Советом и Народом в царствование Девы…», «…Приложили печати в первом ряду: богиня царица Дева…» А некий херсонесский историк Сириск даже удостоился за прославление богини высшей городской награды – почетного декрета: «…Поскольку Сириск, сын Геракледа, явления Девы, трудолюбиво описав, прочитал, <…> то дабы он получил достойные почести, да постановят совет и народ похвалить его за это, и увенчать его золотым венком в Дионисии, в 21 день и быть провозглашению… Написать симмнамонам (?) на каменной плите народное постановление и выставить в притворе храма Девы…»
Порой за Деву вспыхивали настоящие сражения. Так случилось однажды, когда большая религиозная процессия горожан вышла далеко за стены Херсонеса, неся статую Девы. На процессию внезапно напали сидевшие в засаде тавры. Для чего? Скорее всего с целью овладеть статуей богини, которую они почитали не менее херсонеситов. Нападение удалось как-то отбить. Естественно, что одержанная победа над таврами была приписана все той же Деве. Может, именно поэтому иногда херсонеситы изображали Деву в так называемой башенной короне, имеющей форму крепостных стен. Так она символизировала защиту родного города.
Попробуем же и мы провести свой поиск родословной великой молчальницы. И, как знать, может быть, именно нам древняя богиня и откроет свое имя, поведает о своей непростой божественной судьбе, о своих неразгаданных тайнах и о своем возвышенном предназначении.
Я люблю приезжать в Севастополь осенью. В эту пору еще стоят солнечные дни, но ветер уже не по-летнему свеж. На улицах малолюдно, и воздух пахнет дымом костров – это горожане жгут опавшие листья. В эти дни сладок поток вездесущих туристов и на херсонесском городище. Не знаю почему, но я всегда испытываю необъяснимое чувство тревоги, бродя один по остаткам Херсонеса. Может быть, это оттого, что в моем воображении этот город все еще полон жизни, что над любыми руинами всегда, вероятно, остается какая-то аура былого… Всякий раз, бродя меж остовов домов и улиц, я неизменно прихожу к пещере Парфенос. Найти ее совсем не трудно, ибо она расположена в самом центре древнего раскопа. Сколько тайн хранит этот глубокий каменный колодец! Сколько удивительных и невероятных историй могли бы поведать стены пещеры, если бы могли говорить. Увы, вечные камни немы. Местные археологи полагают, что именно в этой пещере мог скрываться от преследования язычников первый херсонесский епископ святой Василий. Но ведь пещера существовала и многим ранее!
Это вполне могло быть, потому что над пещерой ко времени пребывания в Херсонесе Василия был выстроен дом, а сама пещера использовалась как катакомбная церковь.
К тому же, как мы знаем, случайных названий не бывает. Так почему же именно эту пещеру со стародавних времен именуют Парфенос? Впрочем, есть предание, что когда-то, еще задолго до основания Херсонеса, в этой пещере жила некая нимфа.
Может, это именно она позднее воплотилась в образ божественной Девы?
Знаю, что ничего не смогу найти и выяснить, но все равно спускаюсь в мрачный зев Парфеноса. Ступени внезапно обрываются, и приходится прыгать. Недавно прошел дождь, а потому на дне грязь и лужи. У вырубленного в скале алтаря кто-то поставил свечу. Она еще догорает. Сажусь на один из камней. Видно, как в небе проносятся облака. Быть может, так же как и я, смотрела когда-то на них и легендарная дева-нимфа, готовя себе жесткое ложе меж камней. Молчат камни. Молчит пещера, свято храня доверенную ей тайну. Да и стоит ли открывать ее людям? Зачем? Сколько их, суетных и крикливых, уже побывало в ней и подле нее? Где все они ныне? А она, Парфенос, стояла и будет стоять здесь всегда – до скончания веков.
У немецкого средневекового историка Вестфалена есть удивительное сообщение, мимо которого почему-то проходят наши отечественные историки. Может быть потому, что труды Вестфалена никогда не издавались на русском языке и вообще крайне малоизвестны нашим научным кругам. О чем же пишет немецкий средневековый ученый, чьи труды основывались на куда более древних и, увы, в большей мере уже навсегда утраченных для нас рукописях? Вестфален рассказывает о том, что у древних руссов есть область, где особо выше прочих издревле была почитаема богиня Диза-Дева, а главное святилище находилось далеко на юго-востоке, на берегу моря, в некоем городе, именуемом «Девица-город»… Уж не древний ли Херсонес-Орс и его божество Деву имел в виду Вестфален? Но при чем тогда здесь древние руссы? Но может быть, имелись в виду времена, когда в Орсе проживали еще его легендарные правители? Если все было именно так, значит, культ Девы уходит своими корнями вообще в незапамятные времена… Значит, Дева вообще являлась древнерусским божеством, а тавры лишь хранили и берегли этот реликтовый культ Севастопольской земли?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?