Читать книгу "Наедине с природой"

Владимир Вячеславович Стрельников
Наедине с природой
Сборник стихотворений

* * *

© В. Стрельников, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

Об авторе

Владимир Стрельников родился 10 апреля 1950 года. Юность провёл в г. Севастополе, где его отец служил офицером Черноморского флота, а мать преподавала математику в школе. Там получил среднее и военное образование.

В 1972 году, после окончания Черноморского высшего военно-морского училища им. П. С. Нахимова, был направлен на Северный флот, где служил в офицерских должностях до 1995 года. Проживал в этот период в гарнизонах Мурманской области (гг. Полярный, Заозёрск). Досуг посвящал охоте и рыбалке, путешествуя по области.

В 1995 году уволен с военной службы. До предоставления жилья в средней полосе работал электриком в котельной г. Заозёрска.

В 2000 году получил квартиру в г. Сосновый Бор Ленинградской области и с той поры проживает в этом городе.

Со школьного возраста сочинял стихи. Продолжает это хобби, как и увлечение рыбалкой и охотой. Сохраняет любовь к Северу. Ежегодно посещает Кольский полуостров для своих занятий на природе. Представленный цикл стихотворений этому и посвящён.

Стихотворения

Моей двустволке ТОЗ[1]1
  ТОЗ-34 – двуствольное ружьё, предназначенное для промысловой и любительской охоты.


[Закрыть]

 
Мне лыжный шелест на снегу
Милей, чем шорох шин.
На лыжах в тундру убегу
От грохота машин.
И от обыденных забот,
Мещанской суеты
В тишь замороженных болот
Уйдёшь со мною ты.
Уйдёшь со мною, не бранясь
На ветер и мороз,
К плечу прикладом прислонясь…
Моя двустволка ТОЗ.
 

Морошка

 
Иду бездорожной болотной дорожкой,
Попутно питаюсь созревшей морошкой.
Десяточек ягод – ладошка полна.
И гнётся за сладостью тундры спина.
Где ягод побольше, снимаю рюкзак.
Не быстро идти получается так.
Но хочется ягод вкусить янтаря,
И я поклонюсь ей, в щепотку беря.
 

Мои гарнизоны

 
Клумб не люблю и стриженых газонов,
Ландшафта полноценных городов.
Я житель отдалённых гарнизонов,
Казарм, шлагбаумов, несаженых цветов.
Ковры из ягод с красками в миноре…
Суровость скал, голубизна озёр и серость моря…
Полгода ночь, потом полгода день…
Ружья истёртый о плечо ремень…
И водопад штурмующий лосось…
И рядышком планеты нашей ось.
 

Не возьму

 
Я подружку в тайгу не возьму.
Я не зверь – человек гуманный.
Не поверят, сказать кому,
Что неделю вы жили без ванной.
Что под ёлкой был ваш туалет,
А весь воздух звенел комарами.
Что не выйти в лесу в интернет
И топить нужно печку дровами.
Что ходить за водой на ручей
И туда же нести мыть посуду.
Что не вызвать в избушку врачей…
Никогда женщин в лес брать не буду!
 

Ночёвка у озера Нялъявр

 
Заночевав у озера Нялъявр,
Я жёг костёр и слушал тишину.
Причудливая сопка – спящий мавр —
Чернела, заслоняя мне луну.
Огонь чуть-чуть раздвинул темноту,
Мерцаньем озарил волшебный круг,
И, пожирая жадно бересту,
Теплом со мной делился старый друг:
«Огонь, поверь мне, чудо из чудес.
Не даст замёрзнуть путнику в ночи.
Он – отраженье пламени небес,
Он – работяга доменной печи.
Оттенков много в пламени огня».
Заворожённо глядя на огонь,
Художник видел красного коня.
И на холсте возник багряный конь.
Порою застилал глаза мне дым,
Он едок и царапает до слёз.
И, глядя в небо, вспоминал я Крым,
Где, кажется, побольше в небе звёзд.
Там летом можно спать и без костра,
Заткнув лишь уши ватой от цикад.
Там ловится не кумжа, а катран.
Там зреет не морошка – виноград.
Тебя там повстречал всего лишь раз
И вызываю в памяти на бис.
 
 
На южном солнце ярче, чем алмаз,
Горел брусничный кольский аметист.
Под утро я глаза свои умыл,
Залил костёр остатками ухи,
Поднял со дна веслом озёрный ил,
Поплыл, бубня под нос свои стихи.
А про костёр лишь потому, что сам
Готов сгореть я в пламени огня,
Лишь было бы тепло на свете вам,
Пусть не сейчас – потом, на склоне дня.
 

На болотном огороде

 
Слева лес и справа лес,
Надо мною синь небес,
Подо мной асфальт шоссе —
Примечательности все.
Воздух с запахом бензина.
За машиною машина
Пролетают, в дали мчась,
А я иду, не торопясь.
Километра два пути
За полчасика пройти,
На тропу и сразу вброд
Через речку в огород.
Огород – для рифмы слово.
Им назвал болото Вова.
На болотном огороде
Много клюквы у Володи.
Наберу даров лукошко —
И обратная дорожка
От болота вдоль шоссе,
Где куда-то мчатся все.
 

О новогоднем хороводе и кислороде

 
Тот кислород, что тратим в хороводе,
Нам, люди, ёлки делают в природе.
На человека трудятся две ели,
Чтоб мы от ЦеО-два не угорели.
Убили дерево одно для хоровода —
Лишились половины кислорода.
Чтоб песенку про ёлочку мы спели,
Искусственной достаточно нам ели.
Они безвредны и пожаром не чреваты,
На них имеются, мадам, сертификаты.
Идите в лес – понюхайте там хвои.
И неэтично рубить дерево живое,
Чтоб выбросить его через два дня.
Леса и так страдают от огня.
К природе надо быть добрей,
Мы в ней.
 

О зимнем походе 2018 года

 
Лес не дарил мне привилегий ВИП.
И в лес сбежал от городской я лени
Услышать под ногами снега скрип,
Колоть и подбирать с земли поленья.
Работы этой получил сполна.
Плюс чистый снег вокруг и тишина,
Доинтернетный первобытный быт.
Нет, не добыл лисички следопыт.
Щук, окуней собрал с озёр оброк.
Любимой сочинил в ночи стишок.
Но меха ей, увы, не поднесу —
Я пожалел стрелять красавицу лису.
 

Об осени всерьёз

 
Об осени скажу тебе всерьёз:
Зря на неё любовь свою жалеешь.
Присел осеннею порою – не замёрз.
Пошёл когда с нагрузкой – не потеешь.
 
 
Успели сгинуть мухи, комары,
Зато к зиме поспели птицы, звери.
Нет для Володи радостней поры
Открыть в природу сказочные двери.
 
 
Свою двустволку бросить на плечо
И зашагать по сопкам и болотам.
Люблю я осень сердцем горячо.
Она – пора добычливым охотам.
 
 
Она – пора, дарящая плоды
Грибов и ягод, корня родиолы…
И нет в её дожде большой беды,
Ведь мы экипированы, не голы.
 
 
А красота желтеющей листвы
Берёз и ярко-красный цвет рябины…
Зря осень так не полюбили вы.
Да и зима для жизни не помины.
 

Ода морошке

 
В тундре нелегки дорожки.
Сопка – вверх. Вниз – в хлябь болот.
На колени вкруг морошки
Опустился пешеход.
Утоляет жажду быстро
Полусладких ягод вкус.
Слопал ягод граммов триста —
Стал полегче ноши груз.
Яхонт ягод на ладошке…
Поклонись, дружок, морошке.
 

Осени ура!

 
Ну наконец-то кончится жара!
Прохладной осени УРА!
Откроется охота по перу,
И клюквы на болоте соберу.
Капусты нашинкуем, насолим.
По холодку активнее налим.
Кумжа и палия начнут метать икру.
И гомон куропаток поутру
Меня поднимет утром от костра…
Прекрасная осенняя пора!
 

Первоснежье

 
Сегодня ночью выпал первый снег,
Укрылась тундра белым покрывалом.
И ежели в охоте ты стратег,
Беги с рассветом в тундру с самопалом.
В снегу зайчишку ну-ка разгляди.
Сливается в единое со снегом.
Но только, чур, косой, не наследи.
А наследил – быстрей спасайся бегом.
Увы, но зайка к снегу не привык,
Услугу оказал снежок медвежью.
И громыхнул по зайцу дробовик,
Удачно салютуя первоснежью.
 

О том, что тундра лучше, чем Париж

 
Тут дело, братцы, в жажде – не в престиже.
Международный проводив вагон,
Пока его жена была в Париже,
Гнал Вова в Заозёрске самогон.
Заночевав на безымянном явре[2]2
  Явр – с саамского (устар. лопарского) языка переводится как озеро. В Мурманской области есть, к примеру, озёра Нялъявр, Варсъявр.


[Закрыть],
Пил самогон с Володею и бард.
Вёл разговор о гидре, минотавре,
Володя же расхваливал Монмартр.
Пылал костёр, спускались звёзды ниже,
И в пору было петь «Шумел камыш».
Натаха, Вовкина жена, в Париже.
Нам с тёзкой тундра лучше, чем Париж.
 

Океан живёт

 
Шлифует гальку пляжную прибой,
Работая без устали и лени.
Симфония стихии голубой.
Пульс жизни моря – как удары в вене.
Кто любит море, тот меня поймёт
И согласится – океан живёт!
 

Песенка ветерана лыжника

 
Я, мадам, хожу по льдам,
По ветрам и стужам.
Я, мадам, не по годам
Со здоровьем дружен.
Молодым я фору дам
С горочки скатиться.
Почему бы вам, мадам,
В Вову не влюбиться?
Я, мадам, не Клод Ван Дамм.
Вру я вам бесстыже.
Вы делите пополам
Хвастовство про лыжи.
Бейте гаду в глаз и в бровь.
То, что юн, – неправда…
Но только строчки про любовь
Умножайте на два.
Я, мадам, хожу по льдам,
По ветрам и стужам.
Я мадам, не по годам
Со здоровьем дружен.
Молодым я фору дам
С горочки скатиться.
Почему бы вам, мадам,
В Вову не влюбиться?
 

Полемика охотника с дамой

 
На завтрак съев варёное яйцо,
Отведав на обед бульончик птичий,
Она сказала резко мне в лицо:
«Я против вас. Вы – истребитель дичи!»
Обутой в кожу топнула ногой,
Перстом взмахнула из песцовой шубы:
«Вы – истребитель зверя, дорогой.
И потому вы гадки, дерзки, грубы!»
Как ты права! Раскаюсь в тот же миг.
Ружьё сломаю, с волком буду кроткий.
Сними с себя лишь лисий воротник
И шерстяные козии колготки!
 

Полярное солнышко

 
Край солнышка выглянул как перископ
Пугливой подводной лодки.
Но в мае-месяце света потоп
Зальёт полярные сопки.
И покраснеет мой лик, как мак,
Пока я рыбачу от дома вдали.
А кто не рыбак, подумает так:
«Мужик вернулся с Бали».
 

Полярная осень

 
Здесь клёны не растут, берёзки по колено
Прижались к мхам на скалах от ветров.
Осенняя пора проходит здесь мгновенно
От жёлто-красных до коричневых цветов.
Всю за сентябрь сорвут листву норд-весты,
Прозрачным станет почерневший лес.
И скоро белым платьицем невесты
Накроет тундру снег, спорхнув с небес.
Последний листопад на месяц раньше
В краю полярном будет, чем у вас.
Но осень я люблю и ей без фальши
За красоту оценку ставлю КЛАСС!
 

Полярный день

 
Чем ближе к Северу, тем ночь светлей.
Полярный день. Не всем знакомо это.
Пишу я в полночь стих в тетрадочке своей,
Не тратя электрического света.
Хоть небо затянули облака,
Но в полночь можно прочитать газету.
Специфику полвека знаю эту
И всё же восхищаюсь ей слегка.
Дней через двадцать потемнеет – ночь,
А в сентябре сравнятся дни и ночи.
 
 
Тем Мурманск отличается от Сочи,
Что солнце в Мурманске не убегает прочь.
Висит, как лампочка, на небе сутки напролёт.
Взошло в июне, в августе зайдёт.
 

Полярная ночь

 
Семидесятая широта…
Горизонт на востоке рыж.
Снежной целины чистота
Вспорота полозьями лыж.
Ветерок с позёмкой в лицо.
Словно тушь на ватмане – лес.
Лыжной палки держит кольцо
На сугробе лыжника вес.
Как за кораблём пенный след,
Остаётся за мною лыжня.
Но тускнеет быстро рассвет
Зимнего полярного дня.
И гоню я лыжи в накат —
В сумерках вернуться домой,
Потому что рассвет и закат
Сходятся этой порой.
Только на пару часов
Темень уходит прочь.
Радость полярных сов —
Долгая полярная ночь.
 

Привет из сугроба

 
Вожделенной особе
Шлю горячий привет.
Я ночую в сугробе
В настоящий момент.
В снежной яме пылает
Ярко пламя костра.
Вам поэт посылает
Свой стишок в пол-листа.
Слопал гречневой каши,
Закипает чаёк.
Мне б сомнения ваши
Положить в огонёк.
Сжечь подружкины хвори,
Грусть, печали и страх,
Чтоб любовь лишь во взоре,
Поцелуй на губах.
Греет вас одеяло,
Тот, с кем делите постель…
Что-то зябко мне стало,
Закружила метель.
Дорогая подружка,
Больше дочь, чем сестра,
Я целую вас в ушко,
Шлю тепло вам костра.
 

Приметы осени

 
Приметы осени: желтуха у берёз
И гроздья ягод красные рябины,
Дождей недельный пасмурный прогноз.
Всё ярче леса с каждым днём картины.
Листвою жёлтым пламенем горя,
Лес эту красоту недолго носит.
Снег первый выпадет в финале сентября,
А в октябре лес золото всё сбросит.
Прозрачным, серым станет этот лес,
Зелёною останется лишь хвоя.
Придёт мороз, и облака небес
Не пожалеют снежного удоя.
Зальёт картину снега молоком,
И месяцев на шесть всё станет белым…
Готовлю на костре чаёк с дымком.
В любой сезон любимым занят делом.
 

Промах

 
Взлетел он вверх, как волейбольный мяч.
Но у меня в руках ружьё, не палка…
Добыт был мною первый куропач.
Я счастлив, но его мне всё же жалко.
С тех пор добыл я кур семь сотен штук,
Но сердце так же жалостью ранимо.
Не огорчаюсь я, мой юный друг,
Когда заряд вдруг пролетает мимо.
 

Рябина

 
По рябине судит народ,
Предстоит ли холодный год.
Из народных выходит примет —
На тепло у нас шансов нет.
Так огромны гроздья рябин,
Что аж холодом тянет с Хибин.
Там суровый полярный край.
Он – гнездо для циклонов стай.
Собираются в путь холода,
Облетит лист рябины когда.
Гуси-лебеди двинут на юг,
Покидая Полярный круг.
Ждём холодных осенних дождей…
А рябина красней и красней.
 

Рассказ о северной зиме

 
Над морем Баренца метели и шторма,
Сиянье Севера мерцает в ясной ночи.
А ночь такая, что сведёт с ума,
Ведь люди все до солнышка охочи.
А эта ночь – декабрь весь и январь —
Не хочет уползать с чела планеты.
Как жили лопь с саамами здесь встарь?
Что заменяло им ТВ и интернеты?
 
 
А вот и первый солнечный восход:
Кусочек солнышка чуть выглянул над сопкой.
Повеселел наш северный народ,
Он рад и этой солнечности робкой.
Ну а зиме на это наплевать.
Она у нас практически до лета.
Уж мы начнём от солнца уставать,
Но пятна снега не растают где-то!
Зима полгода держит нас в плену,
Вобрав в себя и осень, и весну.
Но несмотря на трудности народ
Отчизне служит, трудится… живёт!
 

Родник

 
Мой дед по матери, Андрей,
Охотник был заядлый.
Носил с охоты глухарей.
Его пример наглядный
Привил любовь мне с детских лет
К занятию мужей.
Милей с тех пор заботы нет,
Чем высечка пыжей[3]3
  Пыж – приспособление для ружья.


[Закрыть].
Люблю бродить среди берёз,
В горах и по долам.
С цветов сбивать искринки рос
С пыльцою пополам.
Таков закон, и мой черёд
Воспитывать парней.
Со мной напарником идёт
Соседа сын Андрей.
Устал. Привал у родника.
Журчит в ручье вода.
Я знаю, память паренька
Впитает на года
И этот алый цвет рябин,
И розовый закат,
И из космических глубин
Осенний звездопад.
Так в сердце юноши проник
Без пафоса речей
Частичкой Родины родник
С журчанием ключей.
Любовь к Отчизне не из громких фраз.
Чтоб в память образ Родины проник,
Достаточно послушать в детстве раз
Журчащий тихим шёпотом родник.
 

Северный отель

 
Есть у меня свой край Земли,
Хотя и круглая планета.
От благ технических вдали
Без связи, света, интернета.
 
 
Мозг отдыхает – там другая пашет плоть.
Там надо воду принести, дрова колоть…
Там ты живёшь в физическом труде.
И нет туда дорог. Лишь тропы кое-где.
Не просто там прожить.
Мороз, снега, метель…
Мечтаю повторить
Хадж в северный отель.
 

Смешное северное лето

 
Смешное северное лето
Напоминает зимний Крым.
Но не печалит меня это.
Я долго жил здесь молодым.
В суровых пасмурных просторах
Ловлю я кумжу до сих пор.
И жгу в своих патронах порох,
Когда охотничий сезон.
Вот и сегодня ветер с оста
Окрасил небо в серый тон.
Но я всегда улыбчив – просто
Лишь потому, что я влюблён
В природу северного края,
В полярный день, пускай с дождём.
Но дождик, с тучкой убегая,
Прошёл… Иду на водоём!
 

Счёт дням

 
Счёт дням вести у Вовы мода.
Считал дни до похода, теперь до возвращения.
То манит Вовочку природа,
То виртуальное общение.
Всё время не хватает какой-нибудь манны.
Сейчас не хватает конкретно ванны.
Мечта о горячей водице —
Погрузить туда личико и ягодицы,
Нырнуть с головой и лежать не дыша.
Вот когда жизнь действительно хороша!
Отмоюсь от пота, пыли и гари,
Сбрею седую бороду с хари.
Лягу на чистую простыню.
Месяц рыбы не будет в меню!
Но останется вечной, как зодиак,
Эта лапша «Доширак».
Пройдут две недели, и я пойму,
Что вновь тянет в северную страну.
И вновь я начну дни считать до похода.
А что поделать? Такая порода
У любителя перетаскивать рюкзаки
От города до реки,
Истязать себя то холодом, то комаром.
Никто мне не скажет, что счастье не в том.
Не предложит более радостных дел
Для того, чтоб немножечко я похудел.
 

У краешка земли

 
От Питера до Мурманска позёмка и пурга.
Весной ещё не тронуты пушистые снега.
Наверно, где-то в Сочи
Весны случился старт.
Не добежал, короче,
До Кандалакши март.
Все сутки, что в дороге,
Снег падает с небес.
Спешу к своей берлоге,
Где озеро и лес.
Емели до апреля
Прожить задумка в ней,
Мечтой своею целя
И в щук, и в окуней…
В краю снегов и ветров
Хибины уж видны.
Лишь двести километров
До краешка Земли.
 

Цветок

 
Цветок – живое существо планеты.
Расправил лепестки, как крылья, мотылёк.
Так он встречает дней своих рассветы.
Счастливым будет пусть его денёк.
 
 
Пусть опылится он, завяжет плод.
Пусть не прервётся у цветочка род.
Пусть не растопчет его слон, не съест корова.
Пусть не сорвёт его для дамы Вова.
 

Сила в экипировке

 
Если в лес, мой друг, идёшь
Летом ли, зимою,
Спички, компас, острый нож
Ты возьми с собою.
Если вечер недалече,
То фонарь диодный в толк.
Не оттянут твои плечи
Карта, плащ и котелок.
При такой экипировке
Вам лес и поле не враги.
На сухой тропе – кроссовки,
Но в болото – сапоги.
Сила вся в экипировке.
Путь, тепло, еду найдёшь.
Лишь имей в своей штормовке
Спички, компас, острый нож.
Быть не надо экстремалом.
Путь не ясен, холод, дрожь…
Позаботься лишь о малом:
Спички, компас, острый нож.
 

Аисты

 
Мнит человек себя умней ворон.
Но прав ли он?
Заслуженно ли разумом форсим,
Чернобылей настроив, Фукусим?
Меньшие братья не решают уравнений,
Но их же тоже создал природы гений.
А есть у них душа на наш манер?
Я приведу всего один пример.
Давно грачи кормились в борозде.
Уж аисты курлыкали в гнезде.
Но туча скрыла вдруг вечернюю звезду,
И мокрый снег посыпал в борозду.
На яйцах птица белая в гнезде.
Не вовремя ненастье – быть беде!
Но аистиху-мать не замело:
Расправил аист над женой крыло.
Стоял он зонтиком, пока валил тот снег.
Бери пример с пернатых, человек.
Любить – не только крепко обнимать.
Любить – и бури грудью принимать.
Плечо подставь и бедам всем назло
Раскрой заботы зонтик, как крыло…
Мнит человек себя умней ворон.
Но прав ли он?
 

Везучий

 
Беременные тучи над заливом.
Как гаубица, бахнул рядом гром.
И чирканула молния огнивом
По облакам размашистым углом.
Шквал налетел, подняв волны буруны,
И лодка заупрямилась ослом,
Брать не желая водяные дюны,
Как ни толкал я воду вспять веслом.
Но шквал пронёсся вслед за чёрной тучей,
Немножко посеча меня дождём…
По жизни Вова – морячок везучий.
И бог в моём везенье ни при чём.
Громов на небе бог ворочал глыбу,
Но молнией не Вову бил, а рыбу…
Не бог в нас целится, а случай.
А я везучий.
 

Писк бобра

 
Речка Коваши, Сосновый Бор.
Сквозь кувшинки воды катят тихо.
По реке плывут большой бобёр
И, наверно, девушка бобриха.
Он, большой, пища за нею плыл.
В писке его столько было лиха…
 
 
Но не замечала его пыл
Юная красавица бобриха.
Он отгрыз кувшинки стебелёк —
Приняла цветок подружка смело
Этот и подарок, и намёк.
И, конечно, как конфетку съела.
О любви он милую молил,
Он за ней ухаживал так мило…
Долго я с реки не уходил:
Знать хотел, что дальше с ними было.
В чём поэзии суть и причины?
Ты ответишь сама – ты мудра.
Ты права в том, что стих мужчины —
Это то же, что писк бобра.
Это вой влюблённого волка,
Это ржание жеребца.
Я пою тебе без умолка.
Нет у песни любви конца.
 

О волке

 
Звериной ярости чуть меньше ста кило
И девяносто сантиметров в холке.
И быть у наших предков не могло
Ужасней в жизни возгласа, чем «Волки!».
Волк – людоед, прожорлив и свиреп.
Убить и растерзать они умелы.
И люди, чтобы вид их не окреп,
На волка смотрят правильно – в прицелы.
 

Неудачная рыбалка

 
Ночь рыбачил у ЛАЭС[4]4
  ЛАЭС – Лениградская атомная электростанция.


[Закрыть],
Но остался рыбы без.
Далеко блесна летала,
Но ни разу не попала
В рыбу с прозвищем судак.
И ни с чем ушёл рыбак.
Бился Вова до конца,
Но ни марлина, ни тунца
Не поймал его крючок.
Обломился рыбачок.
То блесну кидал, то джиг[5]5
  Джиг – тип спиннинговой ловли.


[Закрыть],
Но Посейдон сказал мне: «Фиг!
Фиг тебе, а не жарёха!
Супчик сваришь из гороха».
И уплыл я восвояси
На надувном своём карбасе[6]6
  Карбас – парусное судно.


[Закрыть].
Рыбных яств не ведаю,
Курицей обедаю.
Час рюкзак тащил ослом,
Восемь – море бил веслом.
Рыбы не поймал поэт,
Но зато красив рассвет.
 

По шпалам

 
По шпалам был нелёгок путь,
Точнее – он кошмар и жуть.
Отдать поклажу бы рабу.
Я видел бы тот путь в гробу.
Но надо мне идти вперёд.
Сам паровоз, сам вертолёт.
Сам, как осёл или ишак,
Тащу тяжёленький рюкзак.
Не шибко весел мой рассказ.
Иду и думаю о вас.
Нет, не возьму тебя с собой.
Убийство ног – спектакль мой.
Тебе зачем сюжет такой?
Таскать рюкзак тебе на кой?
Пусть твой любименький стрелок
Пытает ступни своих ног.
И тащит вьюк свой, как верблюд.
Что в радость Вовам – не для Люд.
Но стало легче мне идти,
Представив, что к тебе пути
Ведут меня для секса встреч…
В конце пути изба и печь.
Дойду, я знаю, до избушки,
Хотя и нет в избе подружки.
Не возвращаться же назад?
Хотя идти по шпалам – ад.
 
 
Иду, тебе диктуя стих,
А звери думают, что псих
Беседу сам с собой ведёт,
Десятый час уже идёт.
Идёт, не шибко поспешая,
Хадж на рыбалку совершая.
 

Погода завлекала

 
Погода явно завлекала,
Чтоб учинить потом облом.
Включила солнце в полнакала,
От туч прибрала небосклон.
Но стоило зайти мне в лес,
Как в климате проснулся бес:
Всё небо обложили тучи
И душ с небес пошёл могучий.
И капли целились в меня.
Без ливня не было ни дня.
Всё время озеро штормило
И рыбу нехотя дарило.
Гнул вёсла, как галерный раб,
На лаг накручивая мили.
Но был фавор Фортуны слаб,
И снасти рыбок не ловили.
Я никогда не тратил столько сил,
Но понапрасну тратилась вся сила.
 
 
Нет, не была ко мне погода ми́ла.
Полярный леший в тундру заманил.
Но о пощаде я природу не молю,
Боготворю её и добрую, и злую,
Как женщину, которую люблю,
Всегда, какая есть она, ТАКУЮ.
 

Признание «под дичь»

 
Признаюсь, фея, куропаток,
Что съела ты, заколдовал.
Да, мой поступок дерзок, гадок.
Да, я – колдун, подлец, нахал.
Да, я – ужаснейшая бяка.
Птенцов подсунул птицы Рух.
Их окропил отваром мака,
В них накрошил сушёных мух.
Без моего ты поцелуя
Не сможешь дня теперь прожить.
Со мной играя и балуя,
Захочешь тело обнажить.
За миллиард не расколдую.
Но, боже мой, какой удар!
Ужель на вас, как на стату́ю,
Любви не действует отвар?