Книга: Самолет по имени Сережка - Владислав Крапивин

Еще книга о фантазии и о том, как далеко она может тебя занести и к каким хорошим (в этой книге) последствиям она может привести. Хотя и верится в это трудно. Но чудеса случаются и в реальной жизни. Каждый, конечно, объясняет их для себя по-разному, но иногда так хочется поверить во что-то волшебное..

Как и с «Тополиной рубашкой» здесь вначале всей этой истории не очень понятно — сон это или явь. Автор сам несколько раз подчеркивает какую-то нереальность всего происходящего. Рассказывает, что Ромка не понимает в каком мире все это. Потом вроде бы нам говорят, что это реальность, пусть и такая сказочная и необычная. Мало ли у Крапивина подобных реальностей было. Но в самом конце истории нам опять подбрасывают мысль, что это всего лишь сон, мечтания, зыбкость воспоминаний. Что по-настоящему случилось с героями, какая их ожидала судьба, к чему они пришли. Не очень понятно, если быть честным. Последняя глава подкидывает больше вопросов, чем дает ответов. Слишком все неоднозначно. Слишком уж… я не знаю, приторно что ли. И вот теперь время для каминг-аута.

Мне эта книга показалась какой-то слишком уж… фиг знает, слащавой что ли. Еще в детстве, когда я её прочитал, она вызывал у меня такое ощущение, словно автор специально написал концовку для детей. Словно боролись в нем цинизм взрослого, который знает, как работает мир, понимает, что хэппи-эндов в жизни не бывает. И уж кому-кому, а ему-то, проживающему в 90-тые годы и затеявшему цикл «Безлюдных пространств» этого не знать. С другой стороны, он понимал, что, если распишет такую концовку, в которой вдруг все умирают, это будет не очень хорошо воспринято публикой. Вот и родилась такое вот иносказание. Вроде бы и все хорошо закончилось, автор об этом и говорит словами героя. Но у меня осталось впечатление, что это всего лишь маска для тех, кто не понимает как все устроено (читай для детей). А вот взрослые — они должны понять, что же там произошло на самом деле (все умерли).

И такое здесь встречается очень часто. Автора реально «колбасит» по всему спектру «детскость-взрослость». Вот у нас есть бабушка, которая заставляет внучку побираться. Есть волшебный город, где живут счастливые жители. А как вам новый ухажер мамы, который «подставляет» Сережку? А она все равно остается с ним. А рядом с этим — мальчик, превращающийся в самолет. Идеальный, сказочный Город и Безлюдные пространства против жестокого и жесткого мира. Вот эта вот как будто искусственно раздуваемая дуалистичность и вызывала у меня отторжение. Как будто такой, контрастный душ в виде книги. Только втягиваешься в одну «атмосферу», как тут же она переключается и вот опять приходится втягиваться в повествование.

Поэтому, для меня это очень неровная книга, которую я не смог оценить по достоинству. Дружба, описанная здесь — замечательно, продолжение философии «Безлюдных пространств» — хорошо. Герои — отличные, объемные, узнаваемые. Но все это вместе не сложилось в какую-то цельную картину. Не получилось у меня собрать пазл.

Поскольку книга относится к циклу «Безлюдные пространства», то понятное дело, что все приключения парочки друзей, по крайней мере их ночные похождения и даже полетания, совершаются как раз на территории этих самых Безлюдных пространств. И в этой повести Крапивин попытался максимально подробно изложить читателям (а заодно и персонажам книги) суть этих самых Безлюдных пространств, их предысторию и наполнение. И это было важно сделать именно в этой книге, потому что в последующих книгах цикла читатель уже должен был понимать, что и как тут устроено и чего можно и следует ему — читателю — ожидать. Ему и героям повестей.

Однако помимо ночных приключений много времени у пацанов уходит на чисто реальные дневные всамделишные приключения (хотя и ночные полёты «во сне и наяву» тоже, как оказалось, нельзя было признать чисто сонными явлениями) и на настоящую мальчишескую (и не только мальчишескую) дружбу (и не только дружбу). И эта составляющая повести ничуть не менее важна для крапивинских текстов и для крапивинских смыслов. Потому что даёт понять подростковому крапивинскому читателю тезис о неразрывности существования в реале и в мечтах и фантазиях. И хотя автор в самом конце немного мистифицирует содержание, заставляя одного из персонажей вернуться в мир реальности буквально с того света, однако для смысла и для оптимизма этот ход оказался вовсе не лишним.